Текст книги "Приключения Торбеллино (трилогия)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/priklyucheniya-torbellino-84404.jpg)
Автор книги: Сергей Аксу
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 10 (всего у книги 57 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]
Глава 24. Фалсо и Торбеллино
Из дома Торбеллино вышел, как обычно, чуть свет, недаром в детстве у него было прозвище «Жаворонок». Вот уже как неделю он вернулся в столицу после инцидента в кофейне Рудо. Сегодня предстояло много важных дел. Во-первых, дописать незаконченный текст воззвания к военным морякам, допечатать вчерашнюю листовку, так как в типографии закончилась бумага. Потом упаковать все отпечатанное в корзины с цветами и отнести надежным людям, которые переправят запрещенную литературу куда следует. А в полдень в кабачке «У Веселого Джастина» у него встреча со связным из отряда южных повстанцев. Не забыть бы пароль, а то как бы не вышел конфуз. И кто только такие дурацкие пароли и отзывы придумывает?
Когда он спустился в тесный подвал, где была расположена подпольная типография, там уже трудился руководитель «пятерки», неутомимый Ферри. Он, оказывается, вчера не уходил домой и заночевал здесь, а утром на свежую голову дописал воззвание и успел отпечатать часть листовок.
Торбеллино даже обиделся на него, ведь он тоже мог остаться вчера здесь и сделать что-нибудь полезное для организации, тем более спешить ему некуда, никто его дома не ждет, кроме одинокого сверчка, что поет грустную песенку где-то за массивным старым шкафом. Вот если бы Джой была в Бельканто, тогда бы он непременно рвался домой.
Наверху над тайником, в котором была оборудована типография, послышались голоса и чьи-то шаги. Это пришли к открытию цветочного магазина женщины-цветочницы с корзинами свежих цветов. Помощница Ферри покупала у них товар и перекладывала в ведра с водой. После их ухода начнется самая ответственная работа: распределение и аккуратная укладка подпольной литературы в корзины, потом маскировка сверху пышными яркими букетами из цветов. В этот раз они довольно быстро управились со всеми цветочными делами. Взвалив одну из приготовленных корзин на плечо, Торбеллино помахал на прощание друзьям рукой и, насвистывая песенку, направился в сторону городского рынка.
– Удачи! – улыбнулась Жанна.
– Будь осторожен, – пожелал Ферри.
В столице ищейки Трайдора, чтобы выловить революционеров и сочувствующих, частенько устраивали облавы: окружали с помощью солдат целые кварталы, рынки, дома. И надо было такому случиться: в одну из таких облав и угодил наш Торбеллино на Центральном рынке, где договорился встретиться со связным из города Брио, чтобы передать тому отпечатанную в типографии пачку листовок и воззваний. Они, как всегда, были спрятаны на дне цветочной корзины, которую он нес на плече. Вдруг, ни с того ни с сего, рыночный люд на площади заволновался, зашумел, забурлил.
Оказывается, городские улицы, которые вели к рынку, в один миг были перекрыты конной полицией и солдатами. Жандармы вместе с агентами досматривали вещи горожан, которые, почувствовав недоброе, спешили, как можно скорее покинуть рынок. В толпе то здесь, то там шмыгали сыщики, высматривая «добычу».
Торбеллино, находясь в гуще пестрой толпы, опустил корзину на землю и, протиснувшись поближе к торговцам, юркнул в торговые ряды с одеждой, где спрятался среди груды висевших рубашек, курток и женских нарядов.
«Надо же было попасть в такой переплет, – встревожено подумал наш герой, осторожно выглядывая из укрытия. – Что же делать? Отсидеться в укромном местечке не удастся: полицейские мимо не пройдут, обязательно заглянут сюда и перетрясут все барахло. А заглянув, сразу обнаружат его. И не видать ему больше ни Джой, ни Старого Галса, ни друзей. Каторга уж точно ему обеспечена».
Больше всего он боялся чихнуть. Хоть одежда вокруг и новая, но пыли было здесь предостаточно. Что это? Неожиданно через образовавшуюся меж платьев узкую щель он увидел группу приближавшихся к торговым рядам охотников-рэдперосов с ястребиными перьями на голове и в боевой окраске… Среди них он сразу узнал старых знакомых: мальчишку Айви (Ловкую Пантеру) и Отважного Барса, которые выручили его и помогли бежать из форта Теруро. Торбеллино, недолго думая, приложил к губам ладонь и тихо зашипел по-змеиному, как его когда-то научил подросток.
Айви, услышав знакомые звуки, насторожился и с недоумением уставился на висевшую перед ним на плечиках одежду. Так бездарно шипеть по-змеиному мог только один человек на белом свете, его бледнолицый друг и ученик Торбеллино. Вдруг меж женскими платьями мелькнула знакомая физиономия. Наш герой поманил пальцем Ловкую Пантеру. Айви что-то шепнул своим собратьям и мигом исчез среди пестрых одежд. Через мгновение там же исчез и молодой рэдперос Отважный Барс.
Через пару минут из рядов с одеждой вышла группа рэдперосов, которая была на одного человека больше, чем та, что некоторое время тут до этого крутилась. Охотники, один из которых был обнажен до пояса, а другой – в оленьей куртке, боевой раскраске и с ожерельем из медвежьих когтей, беспрепятственно покинули окруженную полицией рыночную площадь, не вызвав ни у кого никаких подозрений. Через квартал от рынка, у Солнечного Сквера, их ждали оседланные кони и скучающий рэдперос Черная Росомаха, которого оставили присматривать за лошадьми.
– Ну, спасибо, братцы! Выручили! – обнимая и хлопая по плечам своих друзей, воскликнул радостный Торбеллино. – Я уж думал, все: моя песенка спета! Я погиб!
– Ты – наш брат, и мы никогда не бросим тебя в беде, – спокойно отозвался Отважный Барс, принимая от юноши обратно свою куртку.
– Ты только кликни, когда будет грозить опасность, – добавил, широко улыбаясь, Ловкая Пантера. – И мы тут же примчимся на помощь, оглянуться не успеешь.
– Хорошо, так и сделаю в следующий раз, мои дорогие!
Торбеллино тепло распрощался со своими неожиданными спасителями, буквально свалившимися в минуту опасности с неба.
Охотники, приторочив к седлам покупки для своих жен и детей, лихо вскочили на лошадей и поскакали галопом к Восточным городским воротам.
До встречи со связным из южного повстанческого отряда оставался еще целый час. Торбеллино, тщательно смыв в сквере у фонтанчика с лица губную помаду, которой его уж очень постарался разрисовать Ловкая Пантера, прошел к городской набережной. Там он некоторое время глазел на реку, на праздно гуляющий народ, на облепивших перила моста мальчишек, увлеченно удивших рыбу, потом направился на встречу со связным.
В назначенный час он был уже в условленном месте, на Улице Оружейников, в кабачке «У Веселого Джастина». Войдя в полупустой зал, он сразу обратил внимание на сидевшего в дальнем углу мужчину в потертой фетровой шляпе, читавшего утреннюю газету. Посетителей было не так много, как вечером. Неутомимый, раскрасневшийся Джастин в белом высоком колпаке, как всегда, крутился у раскаленной жаровни, а его шустрые ребята бегали по залу, обслуживая посетителей.
– Не помешаю? – обратился к мужчине Торбеллино, подойдя к столику.
– Нет. Присаживайтесь, молодой человек, – ответил посетитель, отложив газету в сторону и мельком взглянув на юношу.
Торбеллино понравилось открытое мужественное лицо сидящего напротив незнакомца с темно-зелеными смеющимися глазами.
Тот со скучающим видом, молча потягивал пиво.
– Я помню времена, когда Веселый Джастин был не шире меня, – брякнул пароль Торбеллино, внимательно наблюдая за реакцией своего соседа.
– Я тоже помню те прекрасные добрые времена, – услышал он в ответ отзыв на пароль.
– Уф! – с облегчением вырвалось у Торбеллино. – Смешно.
– Согласен. Смешно такое слышать, – отозвался мужчина, улыбнувшись.
– И кто только умудрился выдумать такое?
– И не говори, – усмехнулся сосед. В его глазах заиграли веселые огоньки.
Вот так наш герой познакомился с Фалсо, связным южного отряда повстанцев, которым командовал Крис. Уверенный открытый взгляд и веселый нрав Фалсо сразу расположили к нему молодого собеседника. На вид Фалсо было лет тридцать, не больше. Он был среднего роста, с крепкими, как у борца, руками. Он передал Торбеллино для подпольного комитета секретные сведения от своего командира. Потом они встречались еще несколько раз, и в Бельканто, и на горной базе повстанцев в замке Ариозо. И их знакомство быстро переросло в крепкую дружбу. Юноша очень гордился дружбой с мужественным патриотом, которому приходилось часто рисковать жизнью, появляясь в столице.
Давайте же, друзья, вернемся в кабачок, где мы оставили наших героев.
– Пора! – сказал Фалсо, вставая из-за стола. – Хорошее у Джастина пиво, давно такого не пробовал. Меня не провожай, нам не нужны лишние глаза и уши. В нашем деле главное – осторожность.
– Так скоро? И посидеть-то толком не успели.
– Согласен, но надо спешить. А газету оставляю тебе, парень, почитаешь на досуге, – улыбнулся Фалсо обезоруживающей улыбкой.
– Читать это гнусное вранье? Я читаю другие газеты, ты знаешь какие, – парировал юноша.
– Знаю.
– Сейчас в горы, в отряд? – поинтересовался Торбеллино.
– Нет, брат, необходимо добраться до Брио, там намечена встреча с людьми моряка Велы.
– Счастливо добраться! – юноша пожал крепкую руку мужественного повстанца.
– И тебе удачи, брат!
Сонную атмосферу полицейского участка на Арсенальной Улице ничего не нарушало, кроме шелеста бумаг, пока в помещении не появился всеми презираемый агент Масоло, имеющий дурную привычку закладывать начальству всех, даже своих товарищей. Он подлетел к сидевшему за рабочим столом Восто, который со скучающим видом листал утреннюю газету, выискивая в рубриках крамолу, и что-то зашептал тому на ухо.
– Немедленно карету!!! – заорал на весь полицейский участок Восто, подскочив как ужаленный. – Мы его поймали!
– Кого?
– Проклятого Торбеллино!
– Торбеллино?
– Акробата?
– Его самого! Где Флари? Вечно он где-то шляется, когда нужен позарез!
– Господин Флари был здесь, я только что его видел, буквально минуту назад, – прокудахтал лысый жандарм, сидящий в дальнем углу.
– Мне кажется, что он в туалет отлучился, – высказал предположение молодой агент Силбато.
– Мне некогда тут рассиживать и ждать! Срочно найти его! Как появится, пусть немедленно мчится на улицу Молодой Луны! Будем брать злодея!
– Господин Восто, а может, вызвать подкрепление? Армейские казармы рядом. Солдаты не помешают, чем черт не шутит. Мало ли что. Преступник опасный. Может оказать яростное сопротивление.
– Обойдемся без героической армии генерала Перфидо, сами управимся! Тем более Торбеллино загнал себя сам в ловушку. Оттуда у него только один выход, к нам в руки! Сегодня же лично защелкну на нем вот эти наручники! – Восто демонстративно извлек из глубокого кармана сюртука блестящие наручники.
– Карета подана, господин Восто! – доложил дежурный полицейский. – Господину Рабиозо сообщить, что вы уехали на операцию?
– Не стоит, пусть это будет для него приятным сюрпризом. Доставим преступника тепленьким прямо к нему в кабинет.
– Что за шум? Что случилось? – не мог понять, почему такое оживление в зале, появившийся Флари.
– Ты где пропадал?
– Что-то не то съел – живот прихватило.
– Тоже мне, нашел время! Какой может быть живот? – оборвал его взорвавшийся Восто. – Торбеллино в ловушку попал! Едем брать! Давай в темпе за мной!
Приятели в сопровождении группы захвата выскочили на улицу, где их уже ожидала полицейская карета.
Толпа жандармов плотным кольцом окружила двухэтажный особняк Лысого Лучано, в котором укрылся Торбеллино. Жандармы так надежно все перекрыли кругом, что даже маленькая мышь не имела ни малейшего шанса проскользнуть мимо их заслона.
– Выходи, негодяй, и сдавайся! Ты окружен! – прокричал в рупор Восто. – Сопротивление бессмысленно! Отдан приказ – стрелять на поражение!
– Надо все-таки подождать подкрепления, – нервничая, сказал Флари сослуживцу, у которого от возбуждения трепетали, как у охотничьей собаки, ноздри. – Ты же знаешь, этот Акробат очень опасный преступник, от этого типа многое можно ожидать, любых сногсшибательных сюрпризов. Я за ним давно охочусь и хорошо изучил все его повадки…
Сыщик не успел договорить, как из особняка с криками: «Караул! Разбойники! Убивают!» вылетел, словно пробка из бутылки шампанского, лысый толстяк Лючано. Вопя на всю округу и размахивая руками, хозяин антикварного магазина врезался в плотный кордон полицейских, разметал их во все стороны. И помчался вдоль улицы прочь, будто за ним гналась свора свирепых, изголодавшихся псов…
Полицейские в нерешительности переминались с ноги на ногу, не зная, что предпринять, и в ожидании приказа смотрели на главного сыщика департамента сыска – Восто. Он тоже растерялся, не зная, что приказывать подчиненным. Под пули явно идти никто не хотел, он тоже.
Его спасло, что на широком крыльце дома появилась перепуганная краснощекая жена хозяина, такая же пышная, как и ее дородный супруг, и громко заверещала на всю округу:
– Спасите! Люди добрые, помогите! Полиция!
Тем временем в конце улицы бежал полный лысый господин, который лихо перепрыгивал через многочисленные лужи. Добежав до заброшенного парка, он юркнул в густые заросли акации и исчез.
– Уф, наконец-то, выбрался! Еле ноги унес, – пробормотал взмокший от быстрого бега толстяк очень знакомым нам с вами голосом, срывая передник, расстегивая рубашку и извлекая из-под нее пуховую подушку. Голос принадлежал… Кому? Как вы думаете? Ну, конечно же, нашему доброму Торбеллино! Это был он. С бритой под ноль головой, с подушкой вместо живота и нарисованными черными усиками под носом.
Вернемся же к началу событий того дня.
Когда Торбеллино, преследуемый ищейками Рабиозо, влетел в антикварный магазин, расположенный на первом этаже особняка Толстяка Лючано, он мгновенно понял, что угодил в очередную ловушку, из которой ему уже вряд ли удастся выбраться целым. Как назло, на всех окнах в доме были надежные металлические решетки. Выхватив из-под куртки пистолет, он выстрелил в сторону группы преследователей, дав отчетливо им понять, что так легко не дастся, и запер входную дверь на крепкий засов. В доме кроме хозяина и хозяйки находились служанка и два продавца. Они при виде вооруженного посетителя испуганно жались к стенам.
Торбеллино ломал голову, ища спасительный выход из сложившейся ситуации. Но выхода не было. Спрятаться в доме было совершенно негде, бежать тоже невозможно, все выходы и подходы надежно перекрыты полицией.
Неожиданно его осенила гениальная мысль.
– Спокойно, господа! Никого я убивать не собирался и не собираюсь! – попытался он успокоить перепуганных насмерть обитателей особняка. – Сидите смирно, слушайтесь меня, и все будет замечательно!
– Мы слушаемся, господин разбойник! Только не стреляйте, – умолял один из молоденьких продавцов, от страха белый как полотно. – Я у мамы единственный сын, она не переживет утраты.
– Я не разбойник, а повстанец! Мадам и вы, молодые люди, пожалуйста, пройдите в другую комнату. Мне необходимо переговорить с вашим хозяином с глазу на глаз по очень важному делу.
Перепуганная хозяйка и взволнованные продавцы покинули гостиную. Юноша с облегчением притворил за ними плотно дверь.
– Надеюсь, молодой человек, вы не будете нас убивать, – спросил трясущийся Лючано, судорожно вцепившись руками в подлокотники кресла.
– Не волнуйтесь, дорогой хозяин. Мне только потребуется одежда, которая на вас, и все. Мне не нужны ни ваши жизни, ни ваше добро, ни ваши антикварные драгоценности.
– А зачем вам понадобилась моя одежда?
– Потом объясню. Главное, не волнуйтесь за свою жизнь.
Лючано начал было медленно раздеваться.
– Поживее, пожалуйста! У нас мало времени, – поторопил толстяка юноша, не понимая причины, почему тот так затягивает драгоценное время.
– Жанетта, отвернитесь, пожалуйста, а то я стесняюсь, – покраснев, вдруг выдал хозяин.
– Фу, раньше не стеснялись, а теперь, видите ли, они стесняются! – фыркнула возмущенно служанка, обиженно поджав пухленькие губки.
– А вас, сударыня, прошу принести бритву и маленький тазик с горячей водой и мылом, – попросил, улыбнувшись, Торбеллино. – Потом закончите свою дискуссию, потом, без меня.
– Зачем вам бритва? – спросила служанка, удивленно вскинув тонкие бровки и уставившись красивыми миндалевидными глазищами на нашего героя, чарами которых, наверное, свела с ума на свете не одного мужчину. – Уж не собираетесь вы нас зарезать?
– Ну что вы, милая девушка, разве я похож на страшного злодея? Просто, перед тем, как покинуть ваш гостеприимный дом, хочу привести себя немного в порядок. Побриться, например.
Пока хозяин магазина раздевался, Торбеллино в окно внимательно наблюдал за действиями жандармов, оцепивших здание. Они явно что-то замышляли, среди них мелькала тощая фигура его давнего врага, сыщика Восто.
Наконец появилась Жанетта с тазиком горячей воды, мылом и бритвой.
– Хочу попросить у вас еще об одной любезности, вы не могли бы состричь мои кудри и обрить мне голову? – обратился юноша к молодой женщине, ошарашив служанку такой странной просьбой.
– А вы не боитесь? – откликнулась та, придя в себя. – Ведь у меня в руках острая бритва!
– Нисколечко, мадам! Вы такая милая девушка.
Через пару минут от великолепной шевелюры Торбеллино осталось одно лишь воспоминание. Голый Лючано, оставшись в одних семейных трусах, напоминавших зеленую лужайку с дивными ромашками, поеживался и грелся в кресле у камина. Торбеллино, быстро облачившись в просторную одежду торговца, стал с помощью Жанетты прилаживать на место живота пуховую подушку, которую та принесла из хозяйской спальни. Достав потухший уголек из камина, молодой фрид подрисовал перед зеркалом себе такие же черные франтоватые усики, как у Лючано.
– Ну, вот и все! Кончились ваши страдания! Вы прекрасная девушка, Жанетта. Был рад познакомиться с вами и вашим любезным хозяином. Извините за незваное вторжение и доставленное неудобство! Прощайте, друзья мои, может, еще свидимся!
Торбеллино, послав воздушный поцелуй служанке Жанетте и грустному Лючано, выскользнул из гостиной комнаты. Что произошло дальше, мы с вами знаем.
Глава 25. Шеф тайной полиции
– Отлично, Фалсо! Отлично! Молодец, ты славно поработал, – в возбуждении потирая потные руки, приговаривал Рабиозо, наматывая круги по просторному кабинету. – Главное – обезглавить подпольное движение, потом начнется брожение, произойдет надлом, все рассыплется, как карточный домик, и превратится в прах!
– Ну, скажем, в прах навряд ли. То, что это будет ощутимым ударом по движению, – неоспоримый факт. После такого удара будет сложно оправиться.
– Ха! Ха! Ха! Здорово мы все-таки их всех подловили! Жаль только, что злодею Моряку Веле удалось скрыться.
– А может, его и не было? Он очень осторожен, – отозвался Фалсо, развалясь в кожаном кресле и попивая из маленькой чашечки кофе.
– С кем ты встречался в Брио?
– Со старым слепым шарманщиком на Площади Грез. Я только ему должен был передать тот самый секретный пакет. У них все очень здорово законспирировано, все организации в городах поделены на пятерки, которые между собой связаны только через своих командиров. Если мы выйдем на одну пятерку, это еще не значит, что мы сможем внедриться в центр организации, шеф.
– Да, наша задача не из легких! – потирая блестящую лысину, промолвил начальник тайной полиции. – Но для нас не бывает невыполнимых задач, верно? Мы не ищем легких путей!
– Попытаюсь разговорить и расколоть при очередной встрече связного Торбеллино, парень он молодой, еще совсем зеленый, глядишь, и проболтается за кружкой пива.
– Фалсо, считаешь, он тебе доверяет? – спросил Рабиозо, плюхнувшись в кресло.
– Шеф, я с наивным мальчишкой очень быстро нашел общий язык, теперь мы с ним друзья – не разлей вода. Он много знает. Но действовать надо разумно и аккуратно, чтобы ненароком не спугнуть его. Слежка тут уж точно ничего не даст. Наоборот, может здорово навредить. Парень отнюдь не дурак, сразу ее заметит и станет более осторожен.
– Ты нам дай только малюсенькую тоненькую ниточку, чтобы было за что ухватиться. А мы уж сами знаем, как распутать этот клубок и как проникнуть в их организацию.
– Я бы с удовольствием, шеф, да где взять эту ниточку, вот в чем вопрос?
– Фалсо, а не ударить ли нам сейчас по замку Ариозо, пока у них неразбериха, как думаешь?
– Да, было бы кстати. У них там сейчас тишь да гладь и бойцов не больше половины, остальные разбрелись, выполняя порученные им задания.
– Ты сможешь отряд незаметно провести через тот проклятый перевал? Как его?
– Мурмури.
– Да-да, Мурмури! Будь он не ладен!
– Это сделать трудновато, шеф. Перевал надежно охраняется часовыми, но попытаться можно, – задумчиво ответил Фалсо, изящным движением руки стряхивая пепел с дорогой сигары, которой его угостил шеф.
– Ну, и ладненько. Иди, дорогой, отдыхай, а завтра мы предпримем «увеселительную прогулку» в горы и устроим там с помощью батальона горных стрелков повстанцам грандиозный «пикничок»! Жаль, что ты никого не знаешь из подполья в Бельканто, а то бы мы позабавились заодно и тут! Устроили бы им небольшую облаву!
– С повстанческими отрядами поддерживает связь небезызвестный вам Торбеллино, но вот где и с кем он встречается в столице, пока мне неизвестно. Об этом знают только Торбеллино и командир южного отряда Крис. Это место держится в строжайшем секрете. Раньше, я знаю, он со связными встречался в кабачке «У Веселого Джастина».
– Ну, хорошо, иди, иди, голубчик! – усаживаясь за любимое пианино, отмахнулся от агента с задумчивым видом Рабиозо. Вероятно, у него в голове неожиданно зародился очередной коварный замысел или посетила гениальная идея.
Начальник тайной полиции Рабиозо в прошлом был превосходным музыкантом и играл на рояле в столичном симфоническом оркестре. Он был единственным ребенком в семье и с детства вырос избалованным родителями и няньками. Человеком он был тщеславным и себялюбивым, его постоянно мучила зависть, ему не давали покоя чужие успехи и слава. Он терял аппетит, его мучила бессонница, все валилось из рук, солнечная погода не радовала. Дошло до того, что Рабиозо как-то не выдержал и подпилил своим товарищам струны на музыкальных инструментах, чтобы они не смогли удачно выступить на музыкальном конкурсе… И каждый раз в тайне злорадствовал, видя неудачи друзей.
Он и его друг-скрипач были влюблены в одну и ту же девушку, игравшую в оркестре на арфе. Однажды Рабиозо сочинил для нее гениальную симфонию, писал ноты весь день и всю ночь, а когда на рассвете обессилевший уснул, ворвавшимся сквозняком унесло исписанные листочки с нотами в открытое окно. Проснувшись, пианист обнаружил только пару жалких листков от сочиненной мелодии, попытался по памяти сыграть сочиненное произведение, не получилось, бедняга забыл его… Не удивляйтесь, так иногда случается в жизни. От досады он рвал волосы на голове.
С приходом к власти генерала Трайдора наш музыкант неожиданно для всех сменил творческую профессию на полицейский мундир. Началось с того, что он донес в полицию на соседей, которые прятали во время мятежа в подвале своего дома раненых гвардейцев из дворца Мудрого Синсеро. Потом последовало еще несколько подлых доносов на своих знакомых, на своих коллег-музыкантов. Его старания заметили в ведомстве и предложили должность тайного агента. Платили исправно и хорошо, можно было о работе забыть и жить припеваючи, но деньги бывшего музыканта абсолютно не интересовали, его захватывал сам процесс выслеживания и подсматривания.
Благодаря фантастической изворотливости, аналитическому складу ума, через год он уже занимал пост директора Департамента тайной полиции и вскоре стал самым влиятельным человеком после Трайдора. Его «ищейки», тайные агенты, буквально наводнили страну. Рабиозо был в курсе всех событий, происходивших вокруг: от сплетен старых бабок на скамейке, что на соседней улице, до недовольного солдатского ропота в армейской казарме крепости Мейз, от исповеди горького пьяницы в самом захудалом кабачке Ноузгея до семейных разборок генерала Перфидо с молодой капризной женой… У него везде были свои глаза и уши. За короткое время ему удалось сколотить мощный полицейский аппарат из таких же ярых фанатиков сыска, как сам. В любимцах у него ходили заядлые опытные сыщики Восто и Флари, которым не было цены, эти неутомимые ребята готовы были рыть землю носом и могли доставить объект поиска, как говорится, даже из-под земли.
Диктатор Трайдор высоко ценил незаурядные способности и собачью преданность своего любимчика Рабиозо и постоянно щедро одаривал верного служаку высшими государственными наградами и ценными подарками.
На Рабиозо после удачно проведенного допроса, успешной операции или засады снисходило вдохновение, он запирался в рабочем кабинете, усаживался за старенькое пианино, одиноко стоявшее в дальнем углу, и подолгу, часами, с упоением, до изнеможения играл. Его тонкие длинные пальцы так и летали по клавишам, извлекая волшебные звуки. Когда Рабиозо с головой окунался в стихию музыки, около здания охранного отделения останавливались многочисленные прохожие, привлеченные льющимися из окон, завораживающими мелодиями. Да что там прохожие! Кареты останавливались, пассажиры которых были очарованы музыкой, доносившейся со второго этажа. В результате на узкой улице образовывались страшные пробки, на ликвидацию которых полицейским приходилось тратить полдня. После таких сольных концертов в гордом одиночестве на пару дней Рабиозо становился добрейшим и самым сердечным человеком на белом свете, этими обстоятельствами широко пользовались самые пронырливые сотрудники его ведомства, чтобы решить свои семейные проблемы либо вопросы, касавшиеся их карьерного роста.
У коварного, хитрого, изобретательного Рабиозо были свои особые методы развязывания языков. Сначала задержанных допрашивали грубые жестокие следователи, которые не только кричали, но и позволяли рукоприкладство и пытки, а потом, спустя какое-то время, в комнату допросов, как бы невзначай, проходя мимо, входил Рабиозо. Он возмущенно отчитывал своих сотрудников за грубость и выгонял их из помещения. А потом ласковым вкрадчивым голосом извинялся перед допрашиваемым за своих «нерадивых» служащих, затем интересовался работой, делами, семьей, жизнью задержанного… И настолько втирался в доверие, что подследственные раскрывали перед «полицейской ищейкой» свою душу. Часто попавшихся на крючок он запугивал и заставлял работать на тайную полицию, они вынуждены были писать доносы на знакомых и соседей.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?