Читать книгу "Славные парни по-русски. Нерассказанная история. Книга 1"

Знакомство с Сильвестром

Пока соревнования по силовому троеборью и культуризму проходили на территории Советского Союза, федерация для их организации вполне обходилась наличными деньгами, но для поездки команды за рубеж с целью участия в международных турнирах был необходим спонсор для официальной оплаты проживания, питания, медицинского обслуживания, страховки, транспорта и прочего.

В конце 1989 года намечался чемпионат мира по пауэрлифтингу, по-моему, в Мумбае, в котором пригласили участвовать и советскую сборную. Чемпионат мира как для спортсмена-силовика, так и для его тренера – это, считай, вершина Олимпа, и, конечно же, Сергей Ананьевский не мог упустить такой шанс.

Мы стали искать спонсора, который смог бы профинансировать поездку советской сборной на эти соревнования, но все коммерческие предприятия, на которые мы имели тогда влияние, ничего общего с валютными счетами и операциями не имели, но если бы и имели, то вряд ли им хватило бы мощишки проплатить такое серьёзное мероприятие.

Выход из затруднительного положения подсказал Гриня – обратиться за помощью в «ТрансЭкспоБанк». В то время «медведковские» поддерживали какую-то женскую команду по волейболу, одним из спонсоров которой было и это учреждение.

Банк располагался в самом конце 3-й Тверской-Ямской улицы на первом этаже элитного жилого дома, в котором, по слухам, проживал Борис Николаевич Ельцин (вечная ему память), тогда работавший первым секретарём московского горкома КПСС.

Нас принял президент банка – звали его, по-моему, Александр Петрович, а вот фамилию не помню, – выслушал и отправил к своему, типа, заму Андрею Федотову.

Андрей Федотов (для своих Федот), бывший борец – то ли мастер спорта, то ли КМС – из Долгопрудного, был приставлен приглядывать за работой банка Сильвестром, который контролировал его.

Способный и талантливый не только в спорте, умный, дотошный, сообразительный, Федот постепенно разобрался в тонкостях банковской работы и со временем стал не просто «приглядывать» за банком, но и фактически руководить этой сложной финансовой структурой.

Андрей, послушав, задал уточняющие вопросы и сказал, что банк мог бы помочь нам и проспонсировать поездку нашей команды на чемпионат мира, но для этого нам необходимо получить добро у Сильвестра.

Сильвестр! Человек-легенда! Я услышал о нём раньше, чем о его знаменитом голливудском тёзке. Да и откуда мне было знать о Сталлоне, если тогда я ещё служил в армии, в видеосалонах бывать не доводилось, а о своём видаке я даже и не мечтал. А когда впервые увидел фильм со Сталлоне, то подумал: «Надо же! Его зовут, как и нашего Сильвестра!». Хотя говорят, что Сергея Ивановича прозвали Сильвестром, сравнивая его именно со Сталлоне, вернее, его героем – то ли Рэмбо, то ли Рокки.

К слову, я знал как минимум двух человек, которые говорили, что это непосредственно они так «окрестили» Сергея Ивановича ещё в ту пору, когда он только начинал свой путь, и они вместе с ним занимались восточными единоборствами в полулегальных залах под руководством Александра Ивановича Иншакова.

Имя Сильвестра гремело в Москве со второй половины восьмидесятых. Мифы о нём переплелись с реальностью, создавая образ благородного и дерзкого короля преступного мира Москвы. А «сильвестровская» бригада казалась нам особой кастой.

В то время среди нового поколения криминала, родившегося в эпоху «перестройки, гласности и ускорения» вместе с новой экономической политикой, я имею в виду тех самых бывших спортсменов, ставших теперь рэкетменами – то бишь среди братвы, а также среди коммерсантов и предпринимателей, или «крышуемых», да и среди обывателей жила передаваемая из уст в уста такая легенда.

* * *

…У Сильвестра, стоявшего, как известно, на страже интересов русских (читай – славян) и бывшего в жёсткой оппозиции к наводнившим Москву и терроризировавшим столичных коммерсов кавказским группировкам, произошёл конфликт с чеченцами из-за контроля над авторынком в Южном порту.

Коварные чеченцы, чтобы выведать тайные планы и замыслы Сильвестра и одержать верх в этом противостоянии, взяли в плен – выкрали – одного из людей Сергея Ивановича.

Узнав об этом вопиющем беспределе, разгневался Сильвестр, схватил «калашмет» (автомат Калашникова), прыгнул в свой «Вольво» и помчался в стан чеченцев выручать своего братка. Бойцы сильвестровские кинулись было за своим вожаком, да куда там, разве догонишь его? Отстали все где-то по дороге.

Пригорюнилась дружина сильвестрова: «Куда ж ему одному против целой орды совладать?» Уже и не чаяли его живым увидеть. Однако и часа не прошло, как вернулся Сергей Иванович и вызволенного из плена хлопца привёз.

Потом, якобы, сами же чеченцы рассказывали, что когда Сильвестр, хоть и с автоматом наперевес, но в одиночку примчался выручать своего товарища, то даже эти суровые кавказские мужчины прониклись уважением к его поступку и отваге и отпустили пленника…

* * *

Впрочем, я слышал вариант этой легенды – и он мне нравился даже больше – с рукопашной схваткой, перестрелкой и горой трупов, само собой чеченских. Правда, сам я никогда об этой истории у Сергея Ивановича не спрашивал. В голову не приходило. Да и зачем? Пусть легенда остаётся легендой.

Одно время я жил на Нижегородской улице, почти напротив ресторана «Радуга»[3]3
  В то время слово «радуга» обозначало лишь красивое природное явление – разноцветную дугообразную полосу на небесном своде, образующуюся в результате преломления солнечных лучей в дождевых каплях – и никому и в голову не приходило связывать его с ЛГБТ-сообществом.


[Закрыть]. «Радуга» был одним из первых коммерческих ресторанов, открывшихся в Москве, и находился под покровительством Сильвестра. Там постоянно присутствовали несколько его парней, да и сам он нередко наведывался в ресторан.

Часто, возвращаясь вечером домой, я видел, как в «Радугу» съезжались крутые парни на новеньких «восьмёрках» и «девятках», а то и на иномарках, пусть и не новых. Элита!

Пару раз мы заходили в «Радугу» поужинать. Приглушенный свет от симпатичных настольных ламп, палас и шторы красноватых тонов, богатое меню, дорогие вина, джаз-банд. В уголке столик, за которым сидят крепкие ребята в кожаных куртках. Там постоянно идёт движуха: кто-то приезжает, кто-то уезжает, они что-то рассказывают друг другу, спорят, смеются. Ведут себя раскрепощённо, независимо, но не вызывающе, без хамства, как и подобает хозяевам.

Был забавный случай, когда нам с Культиком всё-таки пришлось встретиться с «сильвестровскими».

Однажды к нам за помощью обратилась одна женщина, работавшая в торговле, зам чего-то там. Молодой любовник, которого она содержала, внезапно бросил её, к тому же прихватил принадлежавшие ей «жигули» ВАЗ-2106. На все её мольбы и уговоры вернуться самому и вернуть авто бывший любовник отвечал грубым отказом в нецензурной форме. Понятно, что после таких выкрутасов любовь к пареньку у доброй женщины пропала, а вот расставаться с машиной она не собиралась. Это и вынудило её просить помощи у нас.

Мы дозвонились до этого хлопца, и он согласился с нами встретиться, правда, только на «своей» территории в Лужниках в каком-то, уже не помню, кафе – то ли «Встреча» (как символично!), то ли «Ветерок», – типичной «стекляшке».

Был уже вечер и в кафе, кроме нескольких человек, явно поджидавших нас, никого не было. Расположились за столиком в дальнем углу зала. Мы с Культиком сели спиной к стене, так, чтобы никто не мог напасть на нас сзади. Напротив нас уселись трое, в том числе и наш «клиент». Ещё трое стояли рядом со столом, преграждая нам путь к отступлению.

Парни вели себя довольно агрессивно. Один из сидевших за столом, видимо, старший в этой компашке, гордо объявил, что они «сильвестровские». Опа! Неожиданно! Но нас это не смутило, мы уже были поднаторевшими и в общении, и в спорах, и в драках. К тому же в карманах у нас было по ножу. Мы чувствовали себя уверенно.

В какой-то момент в одном из наших оппонентов я узнал официанта, который раньше работал в ресторане у метро «Сокол». В ту пору я ещё служил в армии и, случалось, шалил там с местной шпаной. (Дело прошлое, во время баталий, нередко случавшихся в ресторане, доставалось и официантам, в том числе и этому.)

Увидев его здесь, на этой, так сказать, «тёрке», я искренне удивился и спросил: «А ты что, теперь в этом кафе работаешь?»

Мужичок смутился, пробурчал что-то в ответ и куда-то ретировался.

Разговор продолжался. Парни, представившиеся «сильвестровскими», пытались доказать нам, что их товарищ – правильный пацан – сделал работу, получил с какого-то торгаша. Но мы без труда убедили их в том, что этот якобы «нормальный пацан» является альфонсирующей личностью и просто-напросто обокрал женщину, которая его содержала, и этого мерзавца следует наказать, а автомобиль вернуть хозяйке.

Наказали ли этого альфонса его друзья-товарищи, не знаю, но машину женщине вернули.

Позже мы пытались узнать, кто же были эти парни, назвавшиеся «сильвестровскими», на самом деле, но так и не нашли ответа. Скорее всего, это была компашка официантов, решившая помочь приятелю-альфонсу и выдававшая себя за крутых братков. Случалось и такое.

* * *

Встречу с Сильвестром организовал Володя Копысов. Они были земляками и поддерживали приятельские отношения.

Знакомство состоялось в октябре-ноябре 1989 года, точнее уже не вспомню. Сергей Иванович пригласил нас в офис, расположенный недалеко от станции метро «Беговая».

Мы подъехали на трёх или четырёх машинах «жигулях». Хотели показать свою крутизну, мол, и мы не лыком шиты. На площадке перед офисом были припаркованы несколько иномарок, рядом с которыми наши «жигули» выглядели скромненько, и стояла группа крепких парней.

В сопровождении одного из них мы – Культик, я, Директор и Компас – зашли в офис, а приехавшие с нами люди остались снаружи.

В приёмной, словно в кино, нас встретила длинноногая красивая секретарша, попросила немного подождать, заглянула в кабинет и, убедившись в том, что нас ждут, предложила пройти.

До сих пор ни к кому из представителей криминального мира, с коими сводила меня судьба, я не испытывал какого-то особого почтения. Похожий на Винни-Пуха Витя Калина, громадный, но хвастливый и простоватый Серёжа Дорофей, не говоря уже о мелкой шпане, заплывавшей в наше кафе и изображавшей из себя крутых жиганов, которых потом приходилось бить…

Но Сильвестр был уже легендой. Моё воображение рисовало чуть ли не сказочный образ витязя, наделённого рельефными мышцами голливудского актёра Сталлоне и благородством, умом и отвагой капитана Блада.

Честно говоря, отправляясь на встречу с легендарным Сильвестром и памятуя о прошлых знакомствах с криминальными авторитетами, я в глубине души боялся разочароваться в этом человеке, к счастью – напрасно. (Можно сказать, оригинал превзошёл мои ожидания.)

Кабинет большой. Богатый. Массивная, дорогая мебель, кожаные диваны и кресла. Ковры. Картины на стенах… Впечатляюще, но детали не отложились в голове – было не до них. Всё моё внимание было обращено на Сильвестра.

Высокий, спортивного телосложения, поджарый и энергичный Сергей Иванович своим поведением, манерой держаться, отношением к собеседнику как-то сразу располагал к себе, вызывал искреннее уважение.

Я уже не помню, как он был одет, – а может быть даже не обратил на это внимание, – но зато я помню взгляд его светло-голубых, почти серо-стальных и, пожалуй, холодных глаз. Внимательный, цепкий, умный. Казалось, что он ВИДИТ тебя, понимает с полуслова.

Вообще на свете есть всего несколько человек, которых я по-настоящему, не показушно, искренне уважаю. Так вот Сергей Иванович один из них.

А ещё он был похож на моего тренера по боксу Анатолия Тимофеевича Соловьёва, которого мы, составлявшие костяк команды и которым это было позволено, по-свойски звали «Тотя».

(Тотя личность незаурядная. Дворовый пацан оказался одарённым спортсменом, которому пророчили успех и звёздную спортивную карьеру, но из-за травмы был вынужден покинуть ринг. Однако из спорта не ушёл, стал тренировать. Считай на голом энтузиазме. Тренер-общественник. Днём вкалывал на нашем Осташковском кожевенном заводе, а вечером в спортзале этого же завода, занимался с пацанами.

Сергей Иванович Тимофеев, легендарный Сильвестр

Наш город, Осташков, делился на несколько районов: Старая баня, Центр, Микрорайон, Вокзал и др. Особое место в этом списке занимал остров Городомля, моя малая родина.

Подростки, начиная лет с 12-ти, отстаивая честь ареала своего обитания, враждовала со своими сверстниками из других районов. Вообще-то, «враждовали» это, пожалуй, слишком сильно сказано. Скорее юношеский максимализм. Делили улицы, девчонок, места на танцплощадках, и дальше драк дело не шло, хотя порой случались знатные побоища.

Впрочем, подобные противостояния дело обычное не только для небольших районных городов, но и для областных центров и даже столицы.

Отдельно от районных ватаг стояли «спортсмены», в число которых входили не только мы, боксёры, но и борцы, гимнасты, пловцы – ребята из разных концов города, которых объединила в секциях и сплотила любовь к спорту.

Непререкаемым лидером «спортсменов» был Тотя. Сам прошедший в юности вместе со своим братом Владимиром («Вотя») мясорубку уличных драк, он горой стоял за «спортсменов». И если случалось, что где-то в беду попадал «спортсмен», не важно в каком районе, на улице или танцплощадке, возмездие следовало быстро и неотвратимо.

Правда, подобное – чтоб кто-то напал на «спортсмена» – на моей памяти случалось лишь пару раз, потому как после нашей ответки у районной шпаны пропадала всякая охота связываться с нами.

Об Анатолии Тимофеевиче Соловьёве, Тоте, как о личности, тренере, наставнике можно говорить много. Для меня он был и остаётся Человеком с большой буквы, кумиром моей юности, примером для подражания…)

Когда я увидел Сильвестра, меня поразило его сходство с Тотей. Не только и не столько внешним обликом, сколько естественной манерой держаться без пафоса и высокомерия, без необходимости доказывать свой уровень, своё превосходство, которое и так, по умолчанию, воспринимается окружающими как должное, умением слушать, скупой, но точной речью, выверенными жестами… Возможно, подсознательно моё почтительное отношение к Тоте, уважение, распространилось и на Сергея Ивановича, в котором я увидел лидера, вожака, за которым готов был идти.

В кабинете, помимо Иваныча, были Дима Надеев, Юра Широков, Миша Шульц, Серёга Тараскин – так называемые «борцы». Хотя Дима был боксёр, а остальные и впрямь борцы: Юра – вольник, Миша – самбист, Серёга – классик, но так уж повелось – «борцы». Самые близкие Сильвестру люди, правая рука (в смысле правые руки), его опора, его штаб.

Серега Культик и Директор рассказали Иванычу о федерации, предстоящем чемпионате и о том, почему нам необходима спонсорская поддержка. Но предварительно мы поведали о себе, о нашем «трудовом коллективе»: как он появился, как организован, чем мы зарабатываем на жизнь, где обитаем и всё такое.

Эта встреча открыла новую страницу нашей жизни. Мы не только получили спонсорскую поддержку для нашей сборной, но и – самое главное! – стали частью организации Сильвестра. Так сказать, влились своим коллективом в его группировку.

Даже не знаю, чем мы так приглянулись Иванычу. Чёткой организацией? Самостоятельностью? Дерзостью? Амбициозными планами? Но, как бы то ни было, теперь мы стали «сильвестровскими».

Причём наша бригада – блин, не нравится мне это слово применительно к нашему коллективу, пусть лучше будет «группа» – замыкалась на «борцов», то есть на самое близкое окружение Сергея Ивановича. Дима, Юра, Миша, Серёга – бывшие мастера спорта, поднаторевшие в спорах и закалённые в разборках со славянскими и этническими группировками, люди не только отважные и сильные, но и умные, пользовались заслуженным авторитетом в криминальных кругах Москвы и абсолютным доверием Сильвестра. И нас это ко многому обязывало.

Не скажу, что наша жизнь кардинально поменялась. Мы, как и прежде, собирались в кафе на Костякова, регулярно посещали наш спортзал, развивали свой бизнес. Но теперь мы чувствовали у себя за спиной мощь «сильвестровской» ОНГ и действовали более решительно и агрессивно, распространяя своё влияние.

Кстати, поездка на чемпионат мира состоялась, и наша сборная неплохо выступила, заняв несколько призовых мест.

По просьбе Сергея Ивановича в списки спортивной делегации были включены несколько его близких «пацанов» и служащих «ТрансЭкспоБанка». В то время получение загранпаспорта и выезд за границу были делом весьма хлопотным, и эта услуга укрепила наши отношения с банком и подняла авторитет в глазах Сильвестра.

В нижнем ряду по центру сидят Дмитрий Надеев (второй слева) и Сергей Ананьевский

С нашими «старшими» – «борцами» – мы встречались более-менее регулярно. Пару раз нас привлекали, для массовости, на «стрелки». Мы понемногу знакомились с «сильвестровскими» парнями и с членами других бригад и группировок. Даже несколько раз побывали на встречах с Сергеем Ивановичем в легендарном ресторане «Радуга». С самим Сергеем Ивановичем непосредственного постоянного контакта тогда у нас практически не было, но при встречах он никогда не был высокомерен, хотя и держал дистанцию, знал всех в лицо и чуть ли не поимённо.

У нас уже было кое-какое оружие, но мы им не пользовались – было не принято ещё, да и случая как-то не подвернулось.

Надо сказать, что никакой доли от «крышуемых» нами с Культиком торговых точек мы Сергею Ивановичу или в его «организацию» не отчисляли, никакого «общака» или чего-то подобного не было (по крайней мере, от нас никаких «взносов» не требовалось). Возможно, причина была в том, что уровень доходов нашей группы был несопоставимо меньше, чем доходы от точек, курируемых «борцами».

Казалось, что жизнь удалась. Ничто не предвещало беды, но 1 декабря 1989 года Сильвестр был арестован по обвинению в вымогательстве у некоего Розенбаума – нет, не певца, коммерсанта, – по-моему, в том самом офисе на Беговой, где мы впервые встретились с Сергеем Ивановичем, а меньше чем через неделю, 7 декабря 1989 года, были арестованы Михась и братья Аверины – Виктор и Саша.

Михась в застенках

Когда-то Сильвестр, Михась, братья Аверины, Игорь Вугин, Олег Медведь вместе тренировались в полулегальных залах восточных единоборств под руководством Александра Ивановича Иншакова, а потом вместе с тренером составили костяк единой бригады. Позже они разделились, образовав несколько самостоятельных, но вполне дружественных между собой группировок: «сильвестровскую» или, как её потом ещё стали называть, «ореховскую», возглавляемую Сергеем Ивановичем Тимофеевым по прозвищу «Сильвестр»; «солнцевскую», возглавляемую Сергеем Михайловым по прозвищу «Михась» и братьями Виктором и Александром Авериными; и группировку, возглавляемую Игорем Вугиным и Олегом Медведем, также называемую «гольяновская» или «вугинская». А Александр Иншаков отошёл от криминала.

Арест таких значимых фигур – лидеров двух сильнейших криминальных группировок – не мог не всколыхнуть преступный мир столицы, а сами «обезглавленные» ОПГ какое-то время пребывали в растерянности.

В это непростое время руководство «сильвестровской» организацией взяли на себя «борцы», а вместе с «борцами» в круговороте этих событий оказались и мы.

Нам пришлось заниматься не только вопросами, связанными с арестом Сергея Ивановича – общением с адвокатом и с силовиками, способными повлиять на ход дела – но и решать насущные проблемы группировки: встречи с бригадирами и членами организации, предпринимателями, банкирами, лидерами других ОПГ.

Наверное, первая в стране статья, посвящённая Сергею Ивановичу

Денисов и «Русь-Эллада»

Хлопот было немало, но мы не забывали «окучивать» и свой «огород».

Месяца через полтора после ареста Иваныча, то есть в самом начале 1990 года, к нам с предложением обратился один молодой человек, работавший в бухгалтерии совместного советско-греческого предприятия. Насколько я помню, оно называлось «Русь-Эллада». Этот парень был завсегдатаем нашего кафе на Костякова и относился к «золотой молодёжи».

Он предложил «хлопнуть» – то есть обмануть, развести на деньги – компанию, в которой трудился. Не знаю, что его сподвигло на этот шаг. Возможно, жажда лёгкого обогащения, а может быть, за этим стояло что-то личное.

Суть комбинации была такова. «Русь-Эллада» заключает с нашим (конечно же, фиктивным) предприятием договор, но, благодаря «стараниям» нашего инсайдера, то есть того самого парня, не выполняет его. Мы, соответственно, наезжаем на «Русь-Элладу» и получаем с неё неустойку за невыполненные обязательства.

Схема примитивная, но работает безотказно. Операция прошла как по нотам. Мы с Директором приехали в офис компании, расположенный недалеко от Даниловского рынка, встретились там с её президентом Денисовым и заключили договор, согласно которому «Русь-Эллада» обязалась поставить нам какие-то продукты, и внесли предоплату согласно этому договору.

Естественно, «Русь-Эллада» своих обязательств не выполнила.

Мы выждали ещё какое-то время и, получив от инсайдера информацию о том, что в офисе хранится значительная сумма наличных, только что полученная из банка, нагрянули туда всем скопом. Мы, жёстко потребовав от Денисова оплатить «должок» за невыполненный контракт и за понесённый нами материальный и, конечно же, моральный ущерб, выгребли из сейфа всю наличность.

Сумма оказалась меньше заявленной нами в «иск», но Денисов заверил нас, что оставшуюся часть долга сможет вернуть ровно через неделю. На том и порешили.

Возможно, мы бы не стали возвращаться за остатками долга. Хотя деньги, полученные нами, были немного меньше тех, на которые мы рассчитывали, но тем не менее весьма солидными, и не было смысла размениваться по мелочам, рискуя нарваться на неприятности в виде милиции.

Но история получила неожиданное продолжение.

Через пару дней после нашего визита к Денисову на нас вышли «коптевские» и потребовали (!) объяснений по поводу «Русь-Эллады», которую, оказывается, они «крышевали».

Встреча должна была состояться вечером, на их территории – в ресторане «Лихоборы».

Конечно, «коптевские» люди опытные и сразу поняли, что весь этот спектакль с контрактом – сплошная афера, которую они и сами не раз проворачивали. Однако мы не собирались отступать, ведь, как ни крути, мы сделали работу, да и по бумагам всё тип-топ. Поразмыслив, решили сыграть на опережение. Зная, что «коптевские» обычно обедают в ресторане «Уют» в VIP-зале, мы собрались навестить их там.

У нас уже имелось кое-какое оружие: несколько стареньких наганов, ТТ и МП-40 – «эхо войны».

Три окна VIP-зала выходили в безлюдный проулок и располагались в метре-полутора над землёй. Мы расставили людей с оружием у окон VIP-зала, а сами с Культиком и Директором, вооружённые ТТ, вошли внутрь. Без стука! Получилось эффектно. Здра-сте! Вы хотели поговорить? Говорите.

За столом вместе с Сашей Наумом сидели несколько старших «коптевских».

Наше внезапное появление их удивило, а вооружённые люди у окон и стволы, торчащие у каждого из нас из-за пояса, говорили о нашем серьёзном настрое.

Разговор состоялся. «Коптевские» пытались предъявить нам, что мы, объегорив их коммерсанта и получив с него, поступили «по беспределу». Однако мы твёрдо стояли на своём: Денисов не выполнил обязательства по контракту и за это выплатил нам неустоечку, а о том, что имеет какое-то отношение к «коптевским», он вообще ничего не сказал, что было правдой.

В конце концов, мы пришли к заключению: раз Денисов не поставил нас в известность о том, что работает с «коптевскими», а их не проинформировал о предстоящей сделке, то он и виноват, с него и спрос.

Решили совместно, «в пополаме», получить с него, разыграв для этого представление с моим убийством (имитация, конечно) прямо в офисе «Русь-Эллады», когда я приеду туда за оставшейся частью долга.

Перед моим визитом к Денисову мы заехали на «Мосфильм» и специалисты по трюкам укрепили мне под одеждой на груди что-то вроде грелки с кровью, подложив под неё какую-то пластину, чтобы нож не поранил меня, пробив «грелку».

В назначенное время подъехали на место. В офисе стояла тишина. Зная о предстоящей разборке, Денисов загнал всех сотрудников в дальнее крыло здания, строго-настрого запретив выходить оттуда.

В кабинете, помимо Денисова, находились Саша Наум, Девяткин и кто-то ещё из «коптевских». Я потребовал от Денисова выплатить остаток долга, но в разговор тут же вмешался Наум и жёстко «наехал» на меня. В ответ я «буром попёр» на него. Обстановка накалилась до предела.

Тут Саня подаёт знак своим сподвижникам, и те с двух сторон хватают меня за руки. Я пытаюсь вырваться, но они крепко меня держат. Подходит Наум, достаёт нож – такой внушительный тесак – и бьёт меня им в грудь. В голове промелькнула мысль: «Блин, только бы не промазал!». Из моей «раны» хлещет «кровь». Я «умираю». А Денисов падает в обморок.

Спектакль удался. Станиславский бы аплодировал. Но надо доиграть до конца. Наумовские парни выволакивают из офиса мой «хладный труп», а у подъезда трудолюбивый дворник очищает крыльцо ото льда. Один из парней насилу отогнал его. Наконец-то, моё тело загрузили в машину, и мы покинули «поле брани».

Как потом выяснилось, весьма рискованная затея с выносом и погрузкой моего «трупа» в машину была не напрасной, так как некоторые любопытные служащие компании наблюдали за этими манипуляциями из окна, лишний раз убедившись в том, что Наум убил меня.

Дальше всё было просто. «Коптевские» обобрали Денисова до нитки, получив с него и за то, что не сказал им о той сделке, и за то, что пришлось ради него убить человека и теперь у них «серьёзный конфликт» с «сильвестровскими» и возможны проблемы с ментами, и вообще он, Денисов, теперь сам является и заказчиком, и соучастником убийства, что, согласно УК РСФСР, грозит ему смертной казнью.

Мы, как и договаривались, получили половину барыша, а «Русь-Эллада», по слухам, обанкротилась и перестала существовать.

С тех пор мы с «коптевскими» стали не только соседями, но и приятелями.

О нашем инсайдере мы им ничего не рассказали. Но и инсайдер не предполагал, что его затея закончится убийством.

Спустя пару недель после представления я столкнулся нос к носу с ним в нашем кафе. Он обалдел! Словно привидение увидел. Оно и понятно – живой мертвец. Я его успокоил, мол, врачи меня спасли, подлатали, вытащили с того света. Он клялся, что не виноват, что даже предположить не мог такого печального конца и готов оплатить лечение. Что ж, деньги к деньгам. Оплатил.