Текст книги "Метро 2033: Спящий Страж"
![](/books_files/covers/thumbs_240/metro-2033-spyaschiy-strazh-158718.jpg)
Автор книги: Сергей Чехин
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Очень скоро забулдыга напротив перестал казаться хоть сколько-нибудь опасным. Ведь истинное зло таилось там, во тьме. Например, за той обшарпанной дверью с дырками от пуль. Или в раскопе, кое-как залитом цементом и утыканном арматурой. Почему его поспешили закрыть? Что вылезло оттуда? Успели ли его убить, или чудище сбежало и прямо сейчас провожает дрезину голодным взглядом?
В спину вонзились колючие ледышки. Арина попыталась обернуться, но не смогла – страшно. Старожилы советуют не пялиться в бездну, иначе бездна заметит тебя, как маяк в ночи. И поторопится погасить отвратный ей свет.
– Ты живой? – прохрипел Псина.
– А? – Кроха вздрогнула.
– Вроде едешь, а вроде спишь. Запомни – никогда не дрыхни в туннелях. Ни-ког-да.
– Почему?
– По кочану. Тебя что, мама не учила старших слушать? Впрочем, хочешь сам узнать – вперед и с песней.
– Спасибо. Запомню.
– Спасибо, – спутник сморщился. – Кто тебя так говорить научил: спасибо? Благодарю, епт. Ты же с нормальным человеком катишь, базарь правильно!
– Благодарю…
– Вот и молодец. Хороший ты парень. Вежливый. Люблю таких.
Он странно улыбнулся, и девушка предпочла замолчать. Но стоило голосам стихнуть, как по ушам вновь ударили жуткие звуки. Кроха старательно вслушивалась, но так ничего и не разобрала. Нечто среднее между далеким гомоном, приглушенным шелестом, треском радио и монотонной капелью. Шипящий лязг доносился отовсюду, то затихая, то накатывая с новой силой.
– Не крути башкой. Это шум с той стороны.
– Откуда? – удивленно пролепетала Арина, чуть не забыв басить.
– Оттуда. Кое-кто думает, что метро разделилось на две части. На одной – мы, а на другой все так же, как в самом начале войны. Ходят поезда, люди стоят на платформах. Последние минуты их унылых жизней повторяются раз за разом, год за годом, а они даже не знают, что давно мертвы. Иногда призраки прорываются в наш мир. И упаси господь встретиться с ними. Упаси господь.
– Это правда?
– Хер знает, – Псина пожал плечами. – Но шумит же что-то.
Глаза заслезились, пальцы намертво впились в рукоять. Бедняга оцепенела и боялась даже дышать.
– Да ты не ссы, малой. Я десять лет туда-сюда мотаюсь и ничего такого не встречал. Но все бывает в первый раз, хе-хе.
Девушка попыталась успокоиться и думать о чем-нибудь хорошем, но так и не нашла, о чем. Отец невесть где, впереди невесть что, а тут еще этот проныра со своими страшилками. Чтобы не поддаться панике, начала фантазировать, как вместе с Егором выберутся на поверхность и надают мутантам по рогам. А после отыщут лекарство и спасут папу. Жаль, что такое возможно только в детских книжках. А мир вокруг если и похож на сказку, то на самую жуткую.
– Знаешь, почему в туннелях нет света? – невзначай спросил попутчик.
– Почему?
– Лампы постоянно перегорают. Меняй – не меняй, следи – не следи… Метро не любит, когда в него лезут без уважения. И жестоко карает всех, кто не живет по его понятиям.
– Ясно, – дрожащим голосом ответила Кроха.
Фонарь моргнул раз-другой и погас. Сердце дернулось так, что в затылке закололо.
– Тьфу ты! Кати, малой, а я подзаряжу. Найти бы его еще… дерьмо на палочке. А, во!
Псина заскрипел динамо-машиной. Темень стояла кромешная, все звуки стали гораздо громче. Арина могла поклясться, что тихий девичий голосок шепнул прямо на ухо: «Беги!..». А вскоре что-то мягкое и холодное коснулось щеки.
Захотелось бросить все и бежать, куда попало, лишь бы не сидеть в окружении невидимой нечисти. Пытаясь вырваться из цепких лапок страха, девушка изо всех сил навалилась на рычаг. Только бы скрипы, стуки и скрежеты заглушили потустороннюю какофонию.
– Гони, пацан, гони! – прикрикнул дикий. – Ох, ты ж, ё…
– Что там?!
Торгаш сидел напротив и отлично видел все позади беглянки.
– Не оборачивайся! Паря, не вздумай обернуться!
– Да что там?! – взвизгнул «паря».
– Резче! – не своим голосом рявкнул барыга. – Еще быстрее! Топи, как в последний раз!
В висках гудело, под веками плавали разноцветные пятна. Легкие рвало на каждом вдохе, в селезенку словно вонзили нож, плечи жгло огнем. Но Кроха продолжала дергать рычаг, как в припадке. Откуда только силы брались.
– Давай! – верещал челнок. – Еще немного! Еще чуть-чуть!
Вдали забрезжили рыжие отсветы. Костер! Тут, как по волшебству, зажегся фонарь.
– Все, пацан. Выдыхай. Мое уважение.
Она свесилась за борт и сжалась в приступе рвоты. Казалось, вот-вот выблюет всю требуху. Когда спазмы унялись, откинулась на спинку и безучастно уставилась в потолок. Поставь на грудь бутыль молока – и вышло бы масло.
– На, глотни, – Псина протянул мятую фляжку. – А то сдохнешь еще. Нам ведь до Алабинской катить, а дважды этот трюк не срабатывает. Как правило, гы.
Дикий загоготал во всю пасть. Кроха кое-как повернула голову. Позади, понятное дело, не было ничего, кроме мрака.
– А ты неплох, – сквозь смех пролаял гаденыш. – Гнал, как бешеный! Никогда такого не видел.
Ей нестерпимо захотелось врезать ублюдку, жаль, пошевелиться не могла.
– Ничего, привыкай! Аномалии-хреналии – самые опасные! А-ха-ха!
Глава 5
Еж из машины
Ежи сказали, мне стоит согласиться. А кто я такой, чтобы спорить с ежами?
Егор Ежов, «Ежовые заметки»
Дозорный шагнул на пути и поднял ладонь. Бойцы слева и справа от старшего вскинули автоматы.
– Стоять! Стрелять буду!
Проныра нехотя потянулся к тормозу.
– Это я, Псина!
– Да хоть Савва Второй. Приказано всех шмона… то есть, досматривать.
Дрезина остановилась. Великан в камуфляже неторопливо обошел ее, постукивая прикладом по всем на его взгляд подозрительным местам.
– Ну, хорош, телегу не порть!
– Я тебе рожу попорчу, если не хлопнешь варежкой.
Арина не видела лица грубияна из-за балаклавы, но глаза показались мутными, как у дохлой крысы.
Нарвавшись на хищника покрупнее, барыга быстренько поджал хвост и простонал:
– Шмонали уже, начальник.
– Возможно, – тот щелкнул по баку и прислушался. – Но то – «туда», а теперь – «оттуда». И мне надо знать, что везешь в свою помойку.
– Чай и сала кусок. Будто на вашей помойке много ценного водится.
– Может, и водится. Смотря, что считать ценным, – философски изрек бугай. – Кто это с тобой, кстати?
– Пацан какой-то. Попросил до Алабинской подбросить.
– О, еще и бомбилой устроился?
– А почему бы и нет? Патроны лишними не бывают.
– Твоя правда. Бак открой.
– Но…
– А рот – закрой.
Торгаш отпер замок и скрестил руки на груди. Мол, чистый я, а тебе пусть будет стыдно за шмон честного человека. Дозорному стыдно не стало. Наоборот, он посветил под крышку и наморщил нос.
– Многовато у тебя сала, браток. За воду столько не дадут. Уж не спер ли, а?
– Да ровно все, отвечаю!
– Гладко стелешь, да не шибко верится, – боец хлопнул притихшую Кроху по плечу, не то ища поддержки, не то намекая на сдачу с поличным. – Башку подними. Ну, и чумазая же рожа. Землю рылом рыл?
Постовые засмеялись. Псина подхватил, но вовремя прикусил язык.
– Странно все. Подвох чую. Ну-ка, к стене оба.
– Начальник!
– Живо!
Под дулами «калашей» спутники уткнулись лбами в холодные ребра туннеля. Прежде никто не позволял себе так обращаться с дочерью известного бродяги. И пусть девушка не боялась нацеленных в спину стволов – стрелять вряд ли станут, особенно в своего, но неприятный холодок то и дело гулял вдоль позвоночника.
– Придется слать гонца на Театр. Узнавать, все ли в порядке. Не было ли разбоя. Не пропало ли чего…
Арина вздрогнула. Этого только не хватало, когда каждая минута на счету.
– Пока то, да се… часа три пройдет. А вы задержаны до выяснения.
– Но мы спешим! – взвизгнула она.
– Пасть закрой.
– Беспредел, начальник…
– И ты тоже. Хотите быстрее – половина груза, и все уладим.
Барыга аж подпрыгнул от возмущения.
– Да ты шутишь?!
– И чая пару пакетов.
– Вы просто разбойники! – не выдержала беглянка. – Бандиты! Как так можно?!
Негодование и ярость лишь развеселили мздоимцев, Арине же было не до смеха. Выросши под надежным, хоть и слишком заботливым крылом отца, она еще не видела такого позора. И с детства считала дозорных бесстрашными защитниками, стоящими между выжившими и ужасами метро. Героями не хуже сталкеров, готовыми без сомнений отдать жизни за других. Кто бы мог подумать, что среди них встретится гниль и погань.
– Как зовут? – отсмеявшись, спросил главарь. Назвать его командиром Кроха не смогла бы при всем желании. Самый настоящий атаман воровской шайки.
– Крот! – с вызовом ответила беглянка.
– Куда путь держишь? Или точнее – роешь?
Хохма вышла хуже некуда, но подельники поспешили выразить уважение вожаку громовым гоготом.
– Сказали уже – на Алабинскую.
– А на кой?
– К Ежу в гости!
Тощий парнишка тихонько свистнул и отступил в тень. Второй закинул «калаш» на плечо и уставился на носки сапог.
– Он тебе друг, что ли? – неуверенно произнес грабитель.
– Он мой должник.
Дозорные замолчали. Лишь слышалось потрескивание досок в костре и напряженное сопение. Никто не знал, что делать. Главарь посмотрел на соратников, но те стыдливо опустили головы.
– Ладно, проезжайте.
– И проедем, – проворчал Псина, но от былой дерзости не осталось и следа.
Дрезина покатилась к гермозатвору. Отъехав подальше, торгаш наклонился и шепнул:
– Молоток, пацан. Круто затер. Недаром говорят: хороший понт дороже выстрела. Ежов – мой должник. Охренеть. Даже я бы очканул такое ляпнуть. Гы.
Кроха не стала его разубеждать. Как вскоре выяснилось – зря.
Больше проверок не было. Парни на станции ограничились дежурным:
– Мы следим за тобой.
Псина хмыкнул.
– Отлично. Тогда последите и за дрезиной.
Он спрыгнул и быстрым шагом направился к платформе, гнусаво мурлыча какую-то песенку, наверняка блатную.
– Эй, ты куда?! – крикнула Арина.
– Подождешь полчаса, не облезешь. Шаболды на Самарской – просто шик. Коль уж привалило патронов, то грех себя не побаловать. Не ссы, я быстро. Хочешь – айда со мной.
– Обойдусь.
– Многое теряешь, братишка. Но дело твое!
Раньше Кроха думала, что все станции одинаковые. Те же палатки, загоны, генераторы и очистители, те же усталые угрюмые лица. Как же она ошибалась. На Самарской вовсю готовились к Новому году. Вдоль стен растянули гирлянды из порезанных пластиковых бутылок. Чего-чего, а этого добра снаружи было навалом. Умники говорят, на тысячу лет хватит.
Посреди платформы расчистили небольшой пятачок для елки. Праздничное дерево собрали из ржавых прутов, а вместо мишуры обмотали спиралями колючей проволоки. Нержавейка задорно блестела в свете плафонов, издали походя на серебристую хвою. Вот только касаться иголок совсем не хотелось. Несмотря на жуткий вид, игрушки на ветвях были самые настоящие – как с открыток. Неизвестно, кто и где нашел целые стеклянные шары и шишки, но девушка вмиг прониклась к нему большим уважением. Ведь хороший добытчик – не тот, кто приносит много консервов, лекарств и других полезных штук. А тот, кто готов рискнуть ради ерунды и безделушек, лишь бы подарить выжившим капельку хорошего настроения.
Торговцы и кабатчики поспешили перебраться под сень новогодней ели. Как в старые добрые времена, когда на площадях устраивали ярмарки и гуляния. Продавали, правда, вовсе не пряники, а все те же патроны, оружие и снарягу. Кроха присмотрела отличные «берцы», но выменять было не на что. С другой стороны, розовые сапожки она лет пять носит, а эти впервые видит.
Так себе утешение. Чтобы не загрустить еще сильнее, беглянка подошла поближе к елке и уставилась на отражение в большом блестящем шаре. Часы над воротами показывали одиннадцать утра, местные были на работе, и гостье никто не мешал. У входа в кабак играл древний пружинный граммофон с расплющенной трубой. Гнутая игла нещадно драла пластинку, и мелодия больше напоминала радиопомехи, сквозь которые через раз пробивался приятный женский голос.
В лесу… пш-пшшш… елочка! Скрип-скрип, пшш… Она… вж-ж-ж-ж…. зимой и летом… пш-ш-ш…
Не песня, а сигнал бедствия.
– Нравится?
Арина обернулась и увидела старика в крашеной шапке-ушанке.
– Да. Красиво.
– Сам наряжал! Изодрался весь, но кому еще страдать? Я же Дед Мороз.
Она криво улыбнулась. Дома главный символ праздника всегда изображал ее отец. Вот он был настоящим Дедом Морозом: высоченный, широкоплечий, в длинном красном плаще и с накладной бородой до пояса. Его гортанный рокот разносился на всю станцию, приводя детвору в неописуемый восторг.
Он всегда разыгрывал забавные и поучительные сценки. Дедушка и мутант, дедушка и злодей с Безымянки, как дед двух барыг обхитрил. Два года назад очередное представление едва не кончилось трагедией. Ублюдки не погнушались напасть в разгар торжества. Арина на всю жизнь запомнила, как отец схватил ручной пулемет и рванул в туннель, даже бороду не снял. В тот день каждая мразь получила знатный подарочек, а от ворот целый месяц тянуло кровью.
Девушка тяжело вздохнула и спросила:
– Вы слышали о Куполе?
– Конечно! – старик заметно оживился. – Отчего ж не слышал-то! Далеко на юге он. За рекой, за заводом, за кладбищем – там стоит, сверкает.
– Оттуда правда не возвращаются?
– Ну… ежели б кто вернулся, уж я-то об этом знал бы! С наступающим, малыш.
В шатре за елкой началась возня. Вскоре из него кубарем выкатился Псина и очертя голову помчал к дрезине, на ходу застегивая штаны. Следом выскочил лысый верзила в тельняшке и заорал, тряся татуированным кулаком:
– Вали на хер, гребаный мутант! Еще раз увижу – башню откручу!
– Что случилось? – спросила Арина, запрыгнув в тележку.
– Дерьмо случилось, – прорычал барыга и сплюнул кровь. – Снял меня прямо с шаболды, сучара. Даже шляпу попарить не успел.
Его трясло от ярости, блеклый глаз непрерывно дергался.
– Дикие ему не нравятся. Заразные, мол. А патроны мои не заразные?! – во всю глотку проревел лохмач и налег на рычаг. – Падаль вонючая. С бабы снимать – полный беспредел. Я ему устрою…
Проныра сожрал целую горсть таблеток и лишь тогда успокоился, но продолжал бурчать под нос проклятия. Когда крайний костер исчез позади, челнок рванул тормоз. Колеса с оглушительным скрежетом высекли искры, Кроха чудом не свалилась со скамьи. Когда зрение прояснилось, девушка увидела перед лицом кинжал.
– Раздевайся, – прохрипел попутчик.
– Зачем это?
– Совсем тупой?
Арина вжалась в спинку, ноги словно приросли к полу.
– Но я же парень!
– Да без разницы. Мне сейчас и собака – невеста. Лучше не выеживайся – и останешься жив. Учти: труп целых полчаса будет тепленьким. Понял намек? – Безумец махнул обухом у горла.
Она белкой прыгнула на рельсы и понеслась прямиком во мрак. Лучше сгинуть среди призраков и тварей, чем в грязных лапах насильника. Кроха неслась, как никогда раньше, но раздраконенный и обозленный Псина настиг ее в два счета. Повалил на живот, уселся сверху и попытался стащить штаны, но запутался в безразмерной химзе.
– Твою мать… Напялил, ля. Проще разрезать.
– Помогите! – сквозь слезы закричала Арина. – Кто-нибудь!
– Не дергайся, а то чикну случайно. Или не случайно. Хе-хе.
Пост был слишком далеко. Даже если бойцы услышат вопли, все равно не успеют. Бедолага попыталась вырваться, но с тем же успехом можно было вылезать из-под бетонной плиты. Торгаш остервенело пыхтел, стаскивая вещь за вещью, пока холод не обжег бледные ягодицы.
– Пожалуйста…
– Заткни…
Над головой что-то просвистело и глухо воткнулось в борт дрезины. Дикий вскочил, как ужаленный, и выхватил «макаров».
– Кто здесь? Покажись!
Тьма сгустилась – хоть на галету мажь. Все звуки стихли, а стук в висках превратился в бравурный бой шаманских тамтамов. Волоски на предплечьях приподнялись, в затылке закололо, колонна мурашек шустро промаршировала по лопаткам.
Барыга выстрелил в непроглядную темень. Ему навстречу в тот же миг выскочило что-то огромное. Кожаная складка хлопнула Кроху по макушке, девушка взвизгнула и уткнула лицо в шпалу. Еще два выстрела, и Псина заверещал не своим голосом. Беглянка невольно обернулась и увидела в свете фонаря высоченную фигуру. Существо держало негодяя за патлы, чуть вывернув шею и замахнувшись топориком. От одной мысли о предстоящем зрелище Арине стало дурно.
– Стой! – прохрипела она. – Не надо!
Незнакомец дернул головой и чуть склонил ее вбок, будто пес, не понявший команды.
– То есть?
Его голос вовсе не казался пугающим и злобным. Скорее, плутоватым, с легкими нотками ехидцы. Так говорит близкий друг, когда отказываешься с ним выпить.
– Не убивай его.
– Почему?
– Я… не хочу на это смотреть.
Он пожал плечами, тяжелый плащ зашелестел.
– А что тут такого?
Лезвие колыхнулось, и к горлу тут же подкатила тошнота. Для человека, который отворачивается при виде заколотой свиньи, происходящее было слишком сильным потрясением. И грозило обернуться еще большим, если топор таки доберется до цели. Беглянка ни разу не видела мертвеца, убитого столь зверским способом, и ни капельки не хотела наверстывать упущенное. Хотя и понимала – однажды придется. Но не так сразу же! Едва покинула родную станцию, где и мордобои-то – редкость, а тут уже секир-башку собираются устроить. Даже мысли о несостоявшемся надругательстве куда-то улетучились под натиском страха и отвращения.
– Просто оставь его!
– Не вижу ни одной причины, чтобы не укоротить слегка этого прыща.
– Не трогай. Пожалуйста.
– Хозяин – барин, – неизвестный отшвырнул полуобморочного гада, как тряпку, и сунул топор в петлю на поясе. – Или, судя по ярко выраженным филейным признакам, хозяйка – барыня. Признаки, я бы сказал, просто выдающиеся. Моя зависть вашему супругу: нынешнему или грядущему.
Кроха густо покраснела и подтянула штаны.
– Гайку, – пальцы в перчатке с набойками чуть не ткнули ее в нос.
Арина подняла голову. Теперь она могла без опаски рассмотреть спасителя. Высокий, как гора. Рядом с ним даже отец не покажется таким уж большим. Ухмыляющееся небритое лицо – хоть сейчас на обложку журнала для девчонок. В меру смазливое, не в меру щетинистое, с тяжелым подбородком и хитрым прищуром льдисто-голубых глаз с россыпями золотистых искорок.
Он лыбился так, словно узнал постыдную тайну и задумал поведать всему свету. В полумраке казалось, что на макушке парня восседает жирный, ощетинившийся еж и крепко держится мохнатыми лапками за виски. На ум сразу пришла фраза из одной глянцевой статьи: идеальный герой боевика для подростков. Лучше эту наглую моську и не опишешь.
Впрочем, одной лишь физиономией образ не ограничивался. Кроха встречала немало сталкеров, но такую снарягу видела впервые. Прорезиненный плащ до колен с поднятым воротом. Кольчуга поверх химзы, а вместо одутловатого броника с разгрузкой – некое подобие древнеримского панциря, плотно облегающее торс. Из чего он сделан, с ходу и не скажешь: не металл и не пластик, а что-то посередине. На матовой глади прочерчена декоративная мускулатура, чуть прикрытая широким косым патронташем.
Бычья шея укутана клетчатой арафаткой. Штаны в черно-серых кляксах заправлены в высокие сапоги с двумя рядами ремешков и пряжек. На бедрах – четырехствольные обрезы, на поясе, помимо топориков, – противогаз со стальной пластиной на стекле. В узкой прорези на уровне глаз – зеленоватая вставка. Вряд ли для красоты, скорее, какое-то хитроумное устройство вроде ПНВ.
Лишь один человек во всем метро носит подобное. Живая легенда, обросшая слухами и байками, как мэрг ракушками. Циник, наглец, мизантроп, бунтарь и безумец.
– Егор? – прошептала Арина, с трепетом глядя на бродягу снизу вверх.
– Гайку давай.
– Ты должен мне помочь!
– Уже помог, – он кивнул на неподвижного Псину.
– Но…
– Гайка одноразовая. Гони и проваливай.
Девушка протянула ему блестяшку на проволоке.
– Мой отец в беде. Его зовут Спас. Знаешь такого? Должен знать. Он сказал, вернее, написал…
– Какая жалость. – Еж сунул гайку в карман и зашагал к станции, подсвечивая рельсы фонариком.
– Его укусило что-то… – беглянка пошла следом, то и дело оборачиваясь и вжимая шею в плечи.
– Психоморф, – сталкер поднял палец. – Не «что-то», а психоморф. Я их открыл – я их назвал. Проявляй уважение, юная леди.
– Папа пошел на Погост. Помоги найти его.
– Зачем? – искренне удивился Егор.
– За надобом! – не выдержала Кроха. – У тебя что, сердца нет?!
– Сердце – просто мышца, – равнодушно изрек спутник и сжал кулак. – Бум-бум. Бум-бум. Кровь вверх, кровь вниз. Малый круг, большой круг, печенка, все такое.
– Пожалуйста… – взмолилась она. – Мне больше не к кому обратиться.
– Выходит, я – твоя последняя надежда? – Еж усмехнулся.
– Что смешного?
– Ничего. Шутку вспомнил. Давай так, малая. Провожу до Алабы, чтобы по дороге клопы не съели. А там пока-пока. Договорились?
– Да будь же ты человеком!
– Если бы я был человеком, то давным-давно бы сдох. Как твой отец, например. Мог пройти мимо, но полез помогать. Итог – укус, заражение, смерть. Се ля ви.
– Я заплачу. Отдам тебе все.
– Все? – он снова хмыкнул. – У тебя есть только дурость, наивность и шило в булке. Мне это добро ни к чему.
Спутники подошли к костру. Постовые сделали вид, что рядом никого нет. Так же поступили и ребята у ворот. Только один – самый старый – посмотрел Арине в глаза и медленно покачал головой.
Еж пер сквозь толпу, как ледокол. И стар, и млад, и сталкер, и торговец старались поскорее убраться с дороги. Стоящие поодаль предпочитали не обращать на него внимания и заниматься своими делами. Судя по обрывкам тихих разговоров, выжившие не боялись его силы и буйного нрава, а скорее, жалели. Совсем дошел, с катушек съехал, бедняга, – вот что слышала Арина за спиной. Складывалось впечатление, что раньше он был совсем другим, но некое событие крепко пошатнуло парня, выбило землю у него из-под ног и прокололо несколько лишних дырок во фляге. Так ли это на самом деле, или просто злые языки развязались, спутнице еще предстояло узнать.
Как оказалось, Егор жил не в палатке, а в тесном дощатом закутке недалеко от выхода на поверхность. В месте, от которого держались подальше на всех без исключения станциях. Он захлопнул дверь перед носом Крохи, но в щель по центру легко вошла бы ладонь, и девушка прекрасно видела царящий внутри беспорядок. Хотя, возможно, кто-то назвал бы его творческим хаосом. Кто-то, такой же отмороженный, как и хозяин лачуги.
Больше всего жилище напоминало склад. На полках вдоль стен лежали разномастные штуковины – многих из них Арина не видела даже в книгах. Пластиковые коробки с экранами, выдранные невесть откуда панели, микросхемы, колесики, рычаги и прочий заумный хлам.
Стол посреди комнаты служил и верстаком, и кухонной плитой, и подставкой под грязные Ежовы сапоги. Над ним на вбитых в потолок крючьях висело нечто вроде доспеха или скафандра, но без штанин, рукавов и шлема. Из брюшины, как требуха из вспоротого живота, торчали связки проводов и шлангов. На полу вперемешку валялись отвертки, шурупы, паяльники и пустые бутылки.
Несмотря на неряшливость жилища и его постыдную схожесть с лежбищем бомжей, левый стеллаж занимала солидная библиотека. Половина книг – чисто технические, вроде «Сопромата для чайников» или «Введения в гидравлику». Корешки остальных пестрели иностранными буквами.
Однако Еж не только учился и мастерил непонятное, но и находил время на отдых. В углу пылилась толстая стопка журналов «Наука и девушки». Обложка верхнего недвусмысленно намекала – девушкам уделено куда больше внимания, чем науке.
Егор зажег самодельную свечку на грибном кексике, развалился на драном автомобильном кресле и хлебнул самогона.
– У тебя день рождения? – наугад спросила Кроха. Она знала Ежова от силы полчаса, но уже понимала, что тараканы в его черепушке могли отмечать что угодно: от выпавшего зуба до выигрыша в шахматы.
Добытчик кивнул.
– А где друзья?
Он невесело усмехнулся и глотнул пойла.
– Мертвы.
– О… – девушка скуксилась и опустила голову. – Соболезную.
– Не стоит. Я сам их убил. Вот этими вот руками.
Еж сказал это буднично, будто о погоде или о прогулке в бар. Арина навострила ушки, но так и не заметила ни капли сожаления, горечи или раскаяния. Тем не менее, она не видела в человеке за дверью хладнокровного маньяка, способного, не моргнув глазом, порешить дорогих ему людей. Почему – сама не понимала. Просто чувствовала.
– Наверное, был повод?
Парень хохотнул и подавился самогоном. Откашлявшись, мрачно произнес:
– Не ищи здесь свет, – он постучал по нагруднику. – Его там меньше, чем в разбитой лампочке.
Кроха тихо выдохнула и ткнулась лбом в шершавые доски.
– А папа говорил, ты – хороший.
– Папа врал.
– Знаешь, ко мне тоже никто не ходит в гости. Хотя я никого не убивала. Мы с тобой – одиночки.
– Ты не одиночка. Ты – дура с комплексом Электры, не умеющая налаживать социальные связи и формировать коммуникативные навыки. Тепличный подсолнух, выращенный в своем собственном розовом мирке. Принцесска в брезентовой башне, которую с детства сторожил злой дракон. Не сравнивай меня с собой.
Арина пропустила почти всю тираду, кроме комплекса Электры. Читала о нем, и потому долбанула ногой в дверь так, что чуть не сорвала с петель.
– Следи за языком, ты… ты… грубиян! Мой отец – герой, а ты… ты… – она сжала кулачки и скрипнула зубами, испугавшись собственной дерзости.
– Я? – ехидно переспросил Егор. – Кто я?
– Ты… – силы и смелость нашлись не сразу, но девушка все же высказала этому напыщенному самовлюбленному индюку всю правду. – Ты… неблагодарный поросенок!
Еж вскинул брови и обиженно протянул:
– У-у-у… Вот, значит, как. Я – поросенок. Замечательно. Великолепно! А дальше что?
Кровь обожгла щеки. Кроха надула губки и буркнула:
– Извини.
– Извиняю, – он взял нож и поставил на колени тарелку с кексиком. – А теперь проваливай. Не мешай веселиться.
– Но…
– Иди-иди. Тебя не звали.
– Да что ты за человек такой?!
Арина крикнула так громко, что люди на платформе обернулись, а дозорные потянулись к оружию. Выяснив, с кем спорит чумазая особа, все спешно вернулись к своим делам.
– Какой есть – А. Уже спрашивала – Б, – сталкер отрезал кусочек кекса и блаженно зажмурился.
– Знай, я не уйду. Буду ныть под дверью, пока не умру!
– С таким поведением это случится быстрее обычного.
– Мне что, на колени встать?!
Егор дернул плечом.
– Да хоть на голову.
– Ну, и пошел к черту! Надеюсь, на этой станции есть достойные бродяги. Легенда, блин. Ленивец, слабак и нарцисс! Подавись своим кексиком! А лучше – самомнением.
– Все сказала?
Она закатила глаза и привалилась спиной к стене.
– Ладно. Не хочешь помогать, не хочешь держать слово – твое право. Дай мне оружие – и в расчете.
– Зачем тебе оружие? – с набитым ртом промямлил парень.
– Если здесь все – такие же трусы, как ты, пойду за отцом сама!
Зашуршал плащ, словно в хибаре гнездился нетопырь. Щелкнул замок, и Кроха увидела на протянутой ладони пистолет. Ну, как – пистолет… Скорее, пистолетик. Даже для ее крохотных рук он выглядел слишком маленьким.
– Настоящий хоть?
– А то, – Егор вынул магазин и пересчитал патроны. – Пять пуль. Запоминай: четыре в молоко, последняя – сюда.
Кончик пальца ткнул беглянку в висок.
– Чтобы не мучилась.
– Точно не поможешь? – с надеждой спросила она.
Ответом стал хлопок двери.
– Легенда… – ворчала Арина, сидя в баре и думая, как дальше быть. – Бездарь и лентяй. И врун.
Мимо прошел мужик в тяжелой снаряге. Похоже, частый ходок наружу.
– Извините, до Купола не проведете?
Сталкер смерил малявку удивленным взглядом, хмыкнул и пошел дальше. Минуты через две за соседний столик сели двое матерых бродяг. На тот же вопрос левый сипло захохотал, а правый покрутил пальцем у виска.
– Да что это за место такое? – рассердилась Кроха.
– А такое. Туда – да, оттуда – нет. Охотника проведать костлявую не найдешь, уж поверь. Коль приспичило – топай сам. А мы помянем, – добытчики подняли стопки и рассмеялись.
В лист гермозатвора что-то ударило. С той стороны. Люди у выхода встрепенулись, даже кабатчик вытащил из-под стойки автомат. Стук повторился, и стало ясно: это не случайные звуки, а вполне осмысленный сигнал.
– Васян, отпирай! – крикнул огнеметчик и грохнул кулаком.
Протяжно завыла сирена, оранжевые проблески резанули по глазам. От скрежета механизмов заложило уши. Кроха сжалась в комок и вперилась в медленно растущую бледную щель. Сердце бешено колотилось. Совсем как раньше, когда она бегала встречать отца. И до боли и слез всматривалась в силуэты вернувшихся – есть ли среди них самый высокий и широкоплечий?
Арина поймала себя на мысли, что все еще не отвыкла от тревожного ожидания. Хотя прекрасно понимала, что за толстенной створкой Спаса нет и быть не может. Когда затвор отполз на достаточную высоту, под него поднырнули сталкеры. Двое тащили на плечах раненого соратника – едва живого, уронившего голову на грудь. Девушка не сразу поняла, что с ним не так. Когда отряд поравнялся с ней, то увидела, что правая нога бедолаги болтается на окровавленной штанине.
В горле пересохло, пальцы словно окунули в снег. Беглянку чуть не вырвало, но желудок был пуст после гонки на дрезине. Никогда прежде она не видела вблизи таких увечий. Сквозь вату в ушах пробился вопль дозорного:
– Закрывай!
Заслон пополз вниз. С каждой секундой щель становилась все у́же. Бойцы отступали в глубь подземелья, держа огнеметы наготове. Вдруг какой дерзкий и безмозглый мутант попытается прорваться снаружи.
Еще немного – и ворота закроются. Когда их поднимут вновь – неизвестно, а часики тикают. Отец все дальше, на счету каждая минута.
– Эй, ты куда?!
Арина прыгнула под створку, рискуя быть раздавленной в лепешку, и перекатилась под замерший навеки эскалатор.
– Какого беса?! – рявкнул дежурный.
– Открываем?
– Да хрена лысого. Ворота – не калитка. Еще на всяких камикадзе ток тратить. Решил подохнуть – пусть подыхает.
Кроха встала и натянула противогаз. Вверх резко уходили грязные истертые ступени, за ними маячило тусклое пятно. Впереди ждал новый мир.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?