Читать книгу "Помнить будущее"

Высокая, одного роста с Семёном, но худая, точно жердь – начальница возвышалась почти над всеми коллегами. Ева Петровна не имела каких-либо округлостей, которые так любят мужчины. Светлые волосы стригла коротко. Однажды даже под машинку побрилась. Волевой подбородок придавал её лицу ненужной строгости. Многие сотрудники вообще называли за глаза Петровичем. Семён с Платоном, не сговариваясь, тепло относились к начальнице. Она им отвечала взаимностью – давала максимум свободы, прощала немногочисленные огрехи.

Единственное, что в начальнице действительно неприятно – взгляд. Тяжёлый, проникающий, точно пуля, он выворачивал нутро, от него хотелось спрятаться за бетонной стеной.

Ева Петровна стояла у истоков создания отдела по работе с психомасками. Благодаря ей, всё и держалось. При переводе в МВД её собирались убрать, чтобы поставить нужного человека, но почему-то этого так и не случилось.

– Это ты про меня? – приподняла бровь Петровна, услышавшая каждое слово Платона.

– Нет, не про вас, – опустил руку полицейский. – Это я о задержанной из багажника Милены Измайловой. Как я вообще мог знать, что вы сейчас войдёте?!

– Ладно, парни, – Петровна прикрыла за собой дверь. – Теперь о важном. Вы… – сделала она паузу, поочерёдно поглядев на напарников тяжёлым взглядом. – Вовремя догадались вызвать «птицу», которая всё сняла. У меня трижды за сегодня уже затребовали эту запись. Затребовали отчёт по надетой на Измайлову психомаске. Да, кстати, я забыла вам сказать, что эксперты прислали отчёт, это точно такая же психомаска, как была и на тех двоих, в подвале. То есть, это слепок сознания самой Измайловой, вместе с памятью, только выполненный кустарным способом, без сопроводиловки… Вы даже не представляете, что за чины мне сегодня звонили и требовали отчёт по этому делу! В общем, как я поняла, у Измайлова нет к вам претензий, ведь на записи отчётливо видно, что вас в момент падения машины и близко не было. Повезло вам, в общем. Как и мне… – несколько мгновений помолчав, она продолжила. – Короче, это дело на вас. Отчёт по нему мне нужен ежедневный, – посмотрела на Платона. – Дело набрало слишком большие обороты. Уже во всех новостях написано, что на Милену Измайлову надели странную психомаску, из-за чего она покончила с собой. Мне нужно, чтобы вы быстро распутали этот клубок. Что за психомаски? Кто их изготавливает? Зачем изготавливает? Задача ясна?

– Да, Ева Петровна! – незамедлительно ответил Семён. – Но сейчас-то уже можно домой, ёпта?

– Сейчас можно, – ответила начальница. – Завтра утром в семь чтобы уже были здесь и занимались этим делом. Важность у него первоочередная, слишком много шума вызвала смерть Измайловой. Мне через три дня к Ахмату Михайловичу ехать. К этому моменту у меня должны быть хоть какие-то данные о расследовании. Естественно, положительные. Вы же помните, кто такой Ахмат Михайлович?

Семён с Платоном синхронно кивнули. Естественно, что все полицейские знали – начальник УВД, генерал-майор, к которому с плохими новостями опасно являться.

– Кстати, слышали, сегодня физика какого-то крупного убили? – неожиданно сменила тему начальница.

– Да откуда, ёпта?! – развёл руками Семён. – У нас тут и без физиков жопа в мыле!

– Странное вообще убийство. Непонятное. Не видно мотивов, однако видно, что оно спланировано. Ладно, разберутся, – махнула она рукой.

Не дожидаясь ответа, Ева Петровна покинула кабинет. Когда дверь за ней закрылась, напарники переглянулись.

– Есть какие-то идеи, что это за маски? – впервые спросил Семён у напарника.

– Давай размышлять… – Платон откинулся на скрипнувшую спинку кресла. – У нас есть психомаски с личностями тех, на кого их надевают. На первый взгляд, банальная перепрошивка, когда записанную личность надевают на того же самого человека, и он может на время забыть, что было после записи. Только это не перепрошивка, ведь эти личности ведут себя крайне странно. Одни грозятся убивать и убивают. Другие убегают и самоубиваются. Надевают эти маски насильно. На обычный криминал не походит. Однако замечен в этом криминальный авторитет, у которого нет карт, нет счетов, нет номера телефона, а от камер он умело прячется. На первый взгляд у него нет вообще никакого смысла надевать психомаску с памятью на её же владельца…

Семён невысоко подкинул шариковую ручку, поймал, покрутил между пальцев.

– Ёпта… Так что в итоге, Шерлок?

– В итоге, я попросту ничего не понимаю, – честно признался Платон. – Такое чувство, что у нас не хватает каких-то важных данных.

– Оп-па… Это и так понятно! – хмыкнул Семён, бросая ручку на стол. – Ладно, ёклмн, поехали домой. Утро вечера мудренее!

***

Когда Платон выбрался из такси, часы показывали начало одиннадцатого. День, вместе с его тревогами, вымотал. Рана стала напоминать о себе реже. Войдя в тёмный дом, он включил свет. Скинул туфли. Помыл руки. Затем прошёл в кухню, заглянул в холодильник. Взял кусок сыра, хлеб. Сыр мелко нарезал и положил на тарелку. Туда же сложил пять кусочков хлеба. Налил в кружку воды. После сходил в спальню. Взял из прикроватной тумбочки кляп, используемый в БДСМ-играх, сунул в карман. Подхватив тарелку с кружкой, направился в подвал. Только открыл дверь, послышался лёгкий звон цепи. Локтем включив свет, Платон спустился. Женщина сидела на матрасе, глядела на него. Он прекрасно знал, что она хотела сказать. Она знала, каков будет его ответ, поэтому молчала. Все слова давно сказаны.

Платон подошёл и поставил тарелку с едой на пол. Рядом опустил кружку. В подвале висел тяжёлый воздух, поэтому он сходил в тёмное соседнее помещение, где на древнем столе лежала оконная ручка. Вернувшись к пленнице, полицейский открыл закрашенное окно на проветривание. Не спуская глаз с женщины, вытащил из кармана кляп.

– Давай по-хорошему, – попросил он. – Не хочется сейчас с тобой бороться. Устал я за сегодня. Тяжёлый день был.

Несколько мгновений они глядели друг на друга. Платон искал красный отблеск в зрачках пленницы, но не мог обнаружить. Женщина недавно купалась – короткие и неровно обрезанные волосы ещё не до конца просохли.

– Может, не надо? – попросила она.

– Ты знаешь правила, – ответил полицейский. – Нарушать я их не намерен. Прошлый раз это чуть не закончилось для меня печально.

– Ты сам виноват, что не веришь. Если бы ты мне поверил, то…

– Прекрати болтать! Давай, поднимайся! – повысил голос Платон.

Пленница тяжело вздохнула, затем встала на ноги. Взяла из его рук кляп, сама на себя надела. Затем покорно протянула перед собой руки. Платон вынул из поясного чехла наручники. Защёлкнул их на кистях жертвы. Женщина сама подошла к стене, позвякивая цепью. Чуть наклонившись, опёрлась на неё скованными руками.

Платон быстро расстегнул джинсы, приспустил их вместе с трусами…

Глава 3. Скальпель надежды

Гремела музыка – задорный панк-рок с текстовыми аллюзиями на государственную власть. Впрочем, ничего откровенно враждебного со сцены не пелось, всего лишь высмеивались промахи и откровенно неудачные решения. Всё это смаковалось и пережёвывалось в разных вариантах, под всякими соусами, что вызывало искреннее восхищение поклонников. Жанна видела, как парни и девушки подпевали, с обожанием наблюдая за светловолосой вокалисткой и другими музыкантами.

По залу в броуновском движении бегали разноцветные лучи прожекторов. Только возле бара, где сидела дочь Семёна, горело постоянное тусклое освещение.

На концерт рок-группы «Пароним» Жанну пригласил её лидер, ритм-гитарист, автор текстов и музыки – Тим, с которым она недавно познакомилась на улице. Накануне вечером он позвонил и попросил прийти, послушать, высказать своё мнение о его творчестве. Дочь Семёна сразу согласилась, понимая, что верно поступила, дав этому парню свой номер – он будет полезен.

Жанна сидела возле бара. Уже седьмую песню потягивала тёмное пиво. Высокий бокал опустел лишь на пару сантиметров. Жанна вполуха слушала музыку, одним глазом поглядывала на сцену, где издевался над гитарой новый знакомый. Основное же внимание дочь Семёна уделяла поиску нужного человека. Знала, что он должен здесь быть – оставалось его найти среди тысячи посетителей концерта. Продираться через толпу у сцены Жанна не собиралась, тем более это глупо в платье и на каблуках. Надеялась, что нужный человек сам подойдёт к бару.

– А почему такая красотка скучает?! – раздалось возле уха.

Она поглядела на высокого парня с копной светлых волос и трёхдневной щетиной. Его левый глаз косил. Зрачки отдавали краснотой нелегальной психомаски. Рукав чёрной футболки слегка надорвался. На правой скуле красовался свежий порез, видимо, полученный при слэме.