Читать книгу "Помнить будущее"

Погибшие до этого дня вели самую обычную жизнь. Парень в фиолетовой толстовке – студент. Учился на инженера. Шёл на красный диплом. Занимался альпинизмом. Выигрывал областные олимпиады по математике. Ни в чём противозаконном никогда замечен не был. Тип в белом трудился управляющим отеля. В разводе. Единственную дочь обожал, всё свободное время проводил с ней. Увлекался виртуальной реальностью, но при беглом осмотре ничем кроме игр он там не занимался. Жил с пожилым отцом, за которым присматривал. Задерживался один раз, больше двадцати лет назад за распитие алкогольных напитков в неположенном месте. Даже бывшая жена при беглом опросе не нашла, что бы о нём сказать плохого, ограничилась тем, что не сошлись характерами. Эти двое не походили на преступников. Однако надетые на них странные психослепки их самих сделали из них преступников.

Естественно, что Петровна сказала уже завтра заняться решением вопроса, то есть вычислением, кто эти психомаски изготовил.

Поднимаясь на порог своего маленького, но очень уютного коттеджа, Семён понял, что надо выкинуть события дня из головы. Так иногда лучше. Напрямую думаешь о чём-то ином, а подсознание всё равно ищет ответ на поставленный вопрос, фоном. И как правило, находит. Просто в какой-то момент происходит озарение. Точнее, эта мысль похожа на озарение, на самом деле – это и есть работа подсознания.

Войдя, Семён скинул кроссовки, которые за день из белых превратились в серые. У выхода висело ростовое зеркало. Из него на полицейского глянул понурый и уставший мужчина сорока лет.

Он весь день толком ничего не ел. Позавтракал утром, которое случилось словно в другой жизни. Ближе к вечеру перехватил в участке пару бутербродов. Однако есть не хотелось. В голове крутилось одно желание – завалиться в кровать. Организм требовал отдыха после такого бурного выходного, да перед началом рабочей недели, которая вполне могла растянуться даже на пятнадцать дней.

– Жанна, ты дома? – крикнул Семён.

Вопрос риторический. Он знал, что дома – на полочке стояла её обувь. Дочь не отозвалась. Впрочем, она могла и не слышать, сидя в своей комнате на втором этаже, да ещё и нацепив наушники. Однако могла не ответить и намеренно. В последние пару месяцев его дочь будто заменили копией, настолько она стала непохожа на себя. Она даже так резко и сильно в бытность подростком не менялась. Семён несколько дней приглядывался к её зрачкам, нет ли там красного отблеска. Ничего не увидев, потребовал дать проверить зевса на комплект используемых психомасок. Ничего криминального и опасного там не обнаружил – только знаменитых культурологов прошлых эпох. Так как его дочь училась на искусствоведа, то в этом не было ничего странного. После этого скандала случилось полное отстранение друг от друга, хотя до этого Семёну казалось, что дальше некуда.

Последние пару месяцев он совершенно не узнавал девочку, которую буквально вчера носил на руках, ради которой рвал жилы, чтобы она ни в чём не нуждалась. Что-то странное с ней случилось.

Горячий душ расслабил и, одновременно, вернул к жизни, словно смыв накопившееся за день напряжение. Вытираясь, Семён понял, что ему необходим омлет на ужин.

Выйдя из ванной, он лицом к лицу столкнулся с Жанной. Высокая стройная блондинка – она точь-в-точь походила на мать в те годы, когда Семён её впервые встретил. С её матерью дороги разошлись давно. Насколько Семён знал, у неё другая семья. Двое сыновей – подростки-погодки. В Лиссабоне. Про бывшего мужа и дочь от первого брака она не вспоминала уже пятнадцать лет.

– Привет, – равнодушно, словно шапочному знакомому, бросила дочь, мазнув по отцу настолько безразличным взглядом, будто по прохожему.

Она несла в руках тарелку с мелко нарезанным суджуком. Одетая в белую пижаму с розовыми мишками, она явно собиралась в ближайшее время отправиться ко сну.

– Стой, – схватил он за локоть дочь. – Сядь, – указал на кухонный табурет. – Поговорим.

Дочь долгим взглядом посмотрела на него. Полицейский прямо кожей чувствовал, что она собралась спорить. В последний момент передумала. Подчинилась. Прошла в кухню. Бросила умному дому:

– Включи свет.

Зажёгся светильник над кухонным столом, создавший приглушённый, романтический свет. Дочь опустилась на ближайший табурет. Тарелка с суджуком осталась в руках. Она подцепила один кусочек, отправила его в рот. Всё это проделала с изяществом и грацией женщины, решившей соблазнить мужчину. Семёна этот поступок не на шутку взвинтил.

«Всего двадцать, а она уже решила взрослую женщину тут из себя корчить?!» – пронеслось у него в мыслях.

– Оп-па… Чего расселась?! – рыкнул он. – Готовь мне ужин! Не видишь, ёклмн, я с работы пришёл!

– Ты сегодня выходной был, – точно тем же жестом дочь отправила ещё один кусочек суджука в рот.

– Был… В начале… – Семён упал на соседний табурет, внимательно посмотрел на кровинку.

Он видел ту же девочку, только глаза у неё стали другими – взрослыми. Если бы Семён хоть чуть-чуть верил в мистику, то непременно бы решил, что перед ним доппельгангер. Однако за недолгое время работы в полиции, он свято уверовал, что страшнее человека нет вообще ничего на свете. Обычные, на первый взгляд, люди иногда способны на такое, отчего даже у бывалых полицейских волосы на заднице вмиг седели. Почему на заднице, а не на голове? Потому, что у видавших многое на голове давно поседели.

– Ладно, папочка, приготовлю, – Жанна поставила тарелку с суджуком на стол, поднялась и подошла к холодильнику. – Тебе шесть или семь яиц? Насколько ты голодный?

– Очень голодный, ёпрст! – заметно подобрел Семён. – Давай, ёппа, девять. Глазунью.

Дочь принялась готовить. Семён же наблюдал за ней. Нутром чуял, что с ней что-то не в порядке. Однако что именно – понять не мог.

– Как учёба, ёпта? – спросил Семён.

Он знал, что учится она на одни пятёрки. Ему приходил табель о её успеваемости, поэтому на эту тему он не волновался. Хотелось просто поговорить.

– Нормально, – отозвалась дочь.

– Ну-у, ё-моё… может, интересное что-то случилось?

– Ничего, – ответила Жанна.

– А у подружек, ёклмн, может, интересное чего?

– Ничего.

– Ну, а это… ёпта, с учёбой всё получается?

– Да.

– Оп-па… Ну-у… тогда… это… ёппа… – промямлил Семён.

Запах от яичницы шёл опьяняющий. Дочь ушла к себе, бросив грязную сковороду на плите. Семён попросту не смог дальше бороться с голодом. Схватил вилку и начал есть, решив отложить все-все дела на утро.

***

Платон поднялся на крыльцо своего коттеджа уже в сгустившихся сумерках. Щёлкнул по выключателю, придомовую территорию залил свет фонаря. Он жил в посёлке, где запрещались ограды, поэтому видел, что у всех соседей свет горел. Ничего удивительного – у них стояли датчики освещённости, включавшие придомовые светильники автоматически. Платон предпочитал ручной режим.

Правую руку он неосознанно прижимал к боку. Хоть врач и заверил, что ничего страшного там нет, а ранение поднывало. Всё-таки дыра в шкуре – это дыра в шкуре.

Покопавшись в кармане, полицейский достал ключ, открыл дверь. У всех соседей, да и у него тоже, изначально коттеджи строились с электронными замками, работавшими по биометрии. Платона такая защита не впечатляла. Пришлось её переделать.

Зайдя внутрь, он кинул ключ к множеству всякой мелочи – в старый холодильник без дверцы, выполнявший функцию тумбочки. Щёлкнул выключатель. Длинный коридор залил тусклый жёлтый свет. Скинув туфли, Платон прошёл в санузел, где тщательно вымыл руки. После оглядел в зеркало повязку, стянувшую живот. Затем отправился в кухню. Что-либо готовить у него желания не имелось. Аппетит отсутствовал, но кинуть в живот что-нибудь стоило.

Полицейский вскипятил чайник и залил две лапши быстрого приготовления в разных тарелках. Это блюдо он любил, сколько себя помнил, поэтому в доме у него всегда имелся запас. К тому же подобная еда крайне выручала его в случаях, когда желание готовить совершенно отсутствовало, а есть хотелось. Как в этот выходной, неожиданно ставший рабочим днём.

Запах по кухне расползся настолько опьяняющий, что Платон попросту не нашёл в себе сил терпеть. Схватив вилку, принялся есть. Лапша ещё оставалась грубоватой, а иногда и вовсе хрустела на зубах. Тарелка пустела на глазах, несмотря на то, что пища горячая. В процессе Платон понял, насколько ошибался ещё минут пять-семь назад, когда считал, что не сильно голоден. Когда доедал остатки, бросил взгляд на вторую ёмкость. Поднялся из-за стола, взял опустевшую тарелку, быстро её вымыл. Затем взял ложку, бросил её к лапше. Достал с полки кружку с розовыми бабочками, набрал в неё фильтрованной воды. Зевнув так, что едва челюсть не вывихнул, Платон взял тарелку с лапшой, кружку с водой и вышел из кухни. Шаркая, прошёл через весь коридор. Остановившись у последней двери, локтем нажал ручку, одновременно толкнув её. С лёгким скрипом она открылась. Света из коридора хватало, чтобы вырвать из темноты деревянную лестницу и бетонную площадку, которой она заканчивалась.

Платон начал спускаться. По дороге левым локтем щёлкнул проходной выключатель. Подвал залил тусклый жёлтый свет. В следующий миг послышался звон цепи. Платон ещё раз зевнул. Спустившись, очутился в продолговатом помещении с прямоугольным окном-форточкой, откуда выкручена ручка, а стекло снаружи закрашено чёрной краской.

В подвальной комнате имелся стул. В углу лежал матрас, а рядом на стене располагался второй проходной выключатель. В другом углу находилась душевая кабина и унитаз, правда отсутствовала какая-либо загородка. Когда-то давно Платон собирался сделать тут полноценное жилое помещение, примитивный санузел соорудил, а потом деньги кончились. В душевой кабине лежала зубная щётка и тюбик с пастой.

С матраса приподнялась женщина лет тридцати пяти в розовом махровом халате. Высокая и заметно исхудавшая. Она села, подтянув ноги к подбородку. Неровно обрезанные короткие чёрные волосы пленницы топорщились в разные стороны. На сонном лице застыли отчаяние и отрешённость. От левой ноги к стене шла толстая цепь. На ноге она крепилась замком. Её длины хватало, чтобы женщина могла воспользоваться туалетом и душем, однако недостаточно, чтобы достать окно.

Платон подошёл к матрасу. Остановился. Поглядел на женщину сверху вниз. Она неотрывно смотрела на него. Платон пытался увидеть в её глаза красный отблеск нелегальной психомаски, который присутствовал там ещё недавно. Ничего подобного не обнаружил – слепок психики уже растворился.

Полицейский наклонился, поставил еду с водой на пол.

Так ничего и не сказав, Платон отправился обратно. Поднявшись по ступеням, плотно прикрыл подвальную дверь. Ещё раз зевнул.

– Всё, чистить зубы и спать, – приказал себе.

Глава 2. Засланцы

Инга приказала машине остановиться возле длинного глухого забора из бежевого рельефного кирпича. Поглядела на себя в зеркало заднего вида, проверяя причёску, макияж. Она вела канал эксклюзивных расследований с названием «Ингеборга в деле», поэтому не могла себе позволить даже малейшие дефекты внешности. Среднего роста, симпатичная, улыбчивая, с красивым мелодичным голосом – она неизменно производила приятное впечатление на мужчин. И усиленно этим пользовалась. Машинально поправив русые волосы, стянутые в косу, она улыбнулась сама себе дежурной улыбкой, словно проверяла, работает ли механизм. Вспомнила, что в спешке не надела психомаску для работы. Откопав зевса в сумочке, наложила психомаску Константина Овчинникова – самого известного детектива современности. Мир моментально заиграл иными, но привычными красками. Мысли перестроились, теперь каждая жизненная деталь чем-то напоминала паззл – оставалось лишь найти ей место. Инга повернулась к заднему дивану, взяла приготовленный дрон.

– Мотор не глуши, – приказала машине.

– Понял, – отозвался искусственный интеллект добродушным мужским голосом.

Выйдя из авто, она осмотрелась. Забор уходил в обе стороны, насколько хватало глаз. Вдоль него проходила просёлочная дорога, которой изредка пользовались жители деревни, располагавшейся неподалёку.

Майское утро давало о себе знать – холодок забрался под брюки и кофту. Солнце ещё не поднялось из-за горизонта, но его лучи уже выбрались. Подавляющее большинство городских жителей ещё спали в такую рань. Но только не Инга.

Она себя считала детективом, работавшим на себя. Иногда проводила настолько головокружительные расследования для своего канала, что ими пользовались даже правоохранители. А ещё имела отменный нюх на будущие скандалы. На её канале расследования инцидентов появлялись, как правило, ещё перед тем, как о самом событии узнавали широкие массы. Именно поэтому она могла привлекать дорогих рекламодателей, за счёт чего и жила. Правда, такая деятельность накладывала отпечатки. Один из них – вместо того, чтобы спать в тёплой постели ранним майским утром, Инга вынуждена выехать за город, к резиденции Геннадия Измайлова, пожалуй, самого неординарного человека современной России. В средствах массовой информации уже муссировали слухи, что он изобрёл шлем виртуальной реальности, который позволяет не просто играть в игры, а жить в них11
  Подробнее об этом рассказано в повести «В тени Чернобыля».


[Закрыть]. Правда это, или нет, Инга не знала. В данный момент её интересовало иное.

Она установила дрон на ровную поверхность просёлочной дороги. Управление подключила к телефону, а запись с камеры сразу загружалась на абузоустойчивый хостинг. Всё, что мог увидеть квадрокоптер, уже невозможно удалить.

Маленькие винты заработали, поднимая устройство в воздух.

– Давай, мой маленький, сними мне бомбу! – попросила Инга летающую машину.

Вначале она подняла беспилотник высоко-высоко в небо, чтобы осмотреть окрестности. Как и ожидала, территория Измайлова находилась под интеллектуальным видеонаблюдением. Это означало, что там и мышь не проскочит без того, чтобы её не засёк искусственный интеллект. Эта система самостоятельно оценивала степень опасности обнаруженного объекта и, в зависимости от этого, передавала данные не только охране, но и на пульт дежурного. Воздушное пространство такие системы тоже контролировали. Дрон ведущей эксклюзивных расследований имел одну из передовых систем противодействия обнаружению. Инга надеялась, что это поможет подобраться незамеченной к дому эксцентричного бизнесмена, иначе проблем у неё будет столько, что до конца жизни не разгрести. Впрочем, Инга привыкла рисковать по-крупному. В её сфере деятельности это обычное дело.

Территория за забором впечатляла размерами. С дрона, поднятого на сто метров, её краёв Инга не увидела. Сразу за забором раскинулся внушительный парк со множеством аллеек, беседками, полянками, парком аттракционов. Чуть поодаль виднелся спортивный комплекс с футбольным полем, теннисным кортом, бассейном, трассой для картинга. Прямо в центре участка располагался трёхэтажный дом с пятью крыльями и общей площадью больше пятнадцати тысяч квадратов. Перед ним имелся фонтан высотой метров семнадцать в виде покрытого позолотой древнерусского витязя. Вода била из его спины и плеч таким образом, что создавалась иллюзия развивавшегося на ветру плаща. За домом ютилась вертолётная площадка. Ещё одна находилась чуть дальше, рядом с гостевым жильём.

– Да чтоб я так жила… – пробормотала Инга.

Она бы определённо подумала, что это база отдыха, если бы не точные сведения, что это частные владения Измайлова. Если быть точнее, одна из его резиденций. Сколько их всего, Инга не представляла. Да и не волновало её это. Много узнавать о подобных людях чревато тем, что придётся с ними встретиться. Ничем хорошим такая встреча не закончится.

Долго рассматривать жильё эксцентричного богача у Инги времени не имелось – работа дрона от аккумулятора ограничена. Она подняла летающую машину ещё выше, а после направила к дому, больше похожему на дворец. Возле входа стояла старенькая красная машина. Именно из-за её владельца Инга и потащилась в такую рань за город, к резиденции одного из самых известных людей не только России, но и мира. Под задним бампером этой машины имелся маячок, который сработал в три утра и сообщил Инге, что владелец авто куда-то направился. Собравшись, точно солдат по команде «Подъём», через пять минут она уже и сама ехала следом.

Совсем недавно Инга совершенно случайно наткнулась на достоверные данные, кто и где производит нелегальные психомаски. Теперь следовало распутать этот клубок, максимально предать огласке, чтобы коррумпированные суды не спустили его на тормозах. В современных реалиях только максимально широкая огласка может быть хоть какой-то гарантией того, что обеспеченный преступник не избежит наказания.

Дамир – владелец красной машины – по данным Инги, глава организованной преступной группировки, которая работала со всеми типами нелегальных психомасок, начиная от относительно безобидных, заканчивая сложными в изготовлении и применении – посмертными. С несговорчивого человека принудительно снимали полную психомаску, которую в неизменном виде надевали на донора. Получившийся психокадавр неизбежно напоминал безумца. Однако вытянуть из него нужные секретные данные у профессионалов получалось. После такой процедуры мозг донора больше не мог оправиться, а хозяин психослепка, как правило, уничтожался.

Инга вела дрон к дому, похожему на дворец. Мысленно подсчитывала суммы, которые запросит у ключевых рекламодателей. Чутьё подсказывало, что материал получится бомбический! Глава организованной преступной группировки приехал рано утром в дом одного из самых богатых людей мира. Что он там забыл? Краем сознания Инга отдавала себе отчёт, что за данные, которые выведает, её могут стереть в порошок. К тридцати годам она уже многократно находилась на волоске от смерти. Сколько раз ей угрожали, вообще невозможно сосчитать. Пару раз стреляли. Однажды ранили. Несколько раз она пряталась по съёмным квартирам. Много всякого бывало. Инга привыкла. Сенсации не сидят в безопасности.

Наконец, дрон подлетел к дому. Только теперь Инга сообразила, что ей придётся проделать огромную работу по поиску в этом замке Дамира. Впрочем, пасовать она не привыкла.

Ведущая канала эксклюзивных расследований начала подводить дрон к окнам. Быстро осматривала помещение и перемещалась к следующему. Уже в третьем обнаружила Дамира. Высокий, плечистый, лысый, с вечной злобой на лице – он точь-в-точь походил на бандитов из девяностых, какими их изображали в кино. Даже кожаная куртка имелась.

Дамир сидел на расшитой золотыми нитями софе. Возле него на изящном столике стояла ваза с фруктами. Он что-то смотрел в телефоне, периодически листая. Дверь открылась. В помещение вошла Милена Измайлова – очередная жена эксцентричного бизнесмена. Она явно только-только проснулась. Чёрные волосы всклокочены. Из одежды лишь просвечивавшийся короткий шёлковый халат, да домашние тапочки из крокодиловой кожи.

– Не ожидала! – сказала сама себе Инга. – Ты-то тут каким боком замешана? – задала риторический вопрос очередной красивой супруге эксцентричного бизнесмена.

Впрочем, исходя из опыта, Инга поняла, что вариантов немного. Вероятнее всего – они любовники. Чем моложе девушка, тем больше её тянет к преступному отребью. Впрочем, некоторые дамы морально из этого возраста не выходят никогда. Инга спешно вспоминала, что знала про Милену Измайлову. А знала, как оказалось, немного. Из обычной семьи. Получила какое-то высшее образование, кажется географа. Довольно долго вела канал о здоровом питании, успела собрать больше полумиллиона подписчиков. Никогда нигде не работала, посвятив себя целиком поиску богатенького мужа. Ей, в отличие от миллионов сверстниц, повезло вытащить счастливый билет. Она не только смогла встретиться с Измайловым, но он в неё ещё и влюбился, замуж взял. Впрочем, все знали, что он менял женщин часто. Его адвокаты составляли грамотные брачные договоры, а суды покупались, чуть ли ни со зданием. В итоге бывшие жёны неизменно уходили из дома буквально в том, в чём были одеты.

Инга лишь не понимала, как Милене хватило ума притащить любовника домой. Человеческая глупость в своём масштабе похожа на космос – без границ.

Милена подошла к Дамиру. Присела на софу, но не рядом, а чуть поодаль. Дамир оторвался от телефона, долгим взглядом посмотрел на жену бизнесмена. На первый взгляд не походили эти двое на любовников. Однако Инга не спешила отказываться от этой версии.

Милена что-то спросила. Дамир ответил.

Инга поняла, что половину бы месячного дохода отдала за то, чтобы слышать их в данный момент. Ничего. Она прогонит запись через специальную нейросетку, которая по движениям губ создаст речь.

Жена эксцентричного бизнесмена ещё что-то спросила. Дамир несколько мгновений на неё глядел, не отвечал. Затем сунул руку в карман кожаной куртки. Вынул зевса, конструкция которого заметно отличалась от общеупотребительных. Инге показалось, что на лице Милены промелькнул испуг. В следующий миг Дамир, точно медведь, бросился на хозяйку дома. Моментально подмял её, зажав рот рукой. Она попыталась его оттолкнуть, царапать, но ничего не работало. Он приставил зевса к её голове. Инга с замиранием сердца следила за разворачивающейся трагедией, не в силах ничего сделать. Любое её действие имело отложенный эффект, который не помешает главе организованной преступной группировки довести дело до конца.

Казалось, время растянулось, хотя Инга знала, что накладывание психомаски занимало считанные секунды.

Милена прекратила сопротивляться, опустила руки. В следующий момент Дамир убрал зевса, отпустил её. После снова сел на софу. Жена эксцентричного бизнесмена поднялась и тоже спокойно села. С лёгкой улыбкой поглядела на гостя. Затем что-то произнесла.

Дрон показал, что заряда аккумулятора осталось сорок процентов. Следовало возвращать летающую машину. Ещё не хватало, чтобы она рухнула на территории Измайлова. К тому же Инга увидела всё, что могло представлять интерес. Она ничего не поняла в произошедшем, но очень хотела разобраться.

Однако в первую очередь стоило сообщить в компетентные органы о случившемся.

***

Платон поднялся из подвала, плотно прикрыл за собой дверь. В руках держал тарелку, где накануне находилась лапша быстрого приготовления. Шаркающей походкой прошёл в кухню. Там на столе его ждал омлет, посыпанный мелко нарезанным шпинатом, да два помидора. Бросив грязную посуду в машину для мойки, Платон сел за стол. Только взял вилку, когда затилилинькал телефон.

– Да кто это в такую рань?! – буркнул Платон, возвращая вилку на место, и поднимаясь из-за стола.

Часы показывали шесть утра. На службу выходить только через пятьдесят минут. Он бы ещё спал, только глаза, как раскрылись в четыре, так больше и не желали закрываться. В такой ранний час могли звонить только с работы.

Телефон надрывался на прикроватной тумбочке. Наконец, полицейский взял его в руки. Оказалось, что звонил напарник.

– Привет, – буркнул Платон.

– Здорово, Тоха! – как всегда бодро ответил Семён. – Ёклмн, дружище, у нас сегодня с тобой уже есть дело!

– У нас этих дел столько, что и за всю жизнь не переделать, – вновь буркнул Платон.

Конкретно у них висяков мало, из-за чего их часто ставили в пример. Однако нераскрытые дела всё равно имелись. Некоторые настолько глухие, что там могло помочь лишь божественное провидение.

– Ё-моё, Тоха, ты не выспался?! – усмехнулся Семён. – Короче, собирайся, ёпта! Через сорок минут за тобой заеду. Мне тут Петровна набрала, сказала, не заезжать на базу, сразу мчать к Милене Измайловой. Есть данные, ёппа, что на ней нелицензионная психомаска. Короче, блин, там история какая-то мутная. По дороге расскажу.

– Кто ж это такая Милена Измайлова, что нас дёргают к ней с самого утра?! – опять буркнул Платон.

Он вернулся в кухню, опустился за стол, принялся вилкой ломать омлет на кусочки.

– Ё-моё, блогерша. У неё канал про здоровое питание, – с усмешкой ответил напарник.

– Ты шутишь?! – замер с вилкой в руках Платон. – Из-за какой-то занюханной блогерши мы пропустим ежеутренний нагоняй?! И Петровна на это готова?!

– Тоха, ёпрст! Тебе сама фамилия совсем ни о чём не говорит? – вкрадчиво поинтересовался напарник.

– Ну-у… Измайлова… Она, что, какая-то родственница того самого Измайлова?

– Оп-па… Она его жена! Ёклмн, собирайся. Я сейчас закину дочь в институт и к тебе. Через сорок минут буду.

Не дожидаясь ответа, он разорвал соединение. Платон тяжело вздохнул и принялся есть, держа левую руку на животе – ранение поднывало. День с самого утра обещал быть непростым. С настолько богатыми людьми просто ничего и никогда не бывает.

***

Тимофей шагал по тротуару. Утро началось отлично. Он великолепно выспался, вкусно позавтракал, а теперь направлялся заниматься любимым делом, о котором многие лишь мечтают. За спиной, в кожаном чехле, висела электрогитара – стратокастер. Тимофей, которого всё окружение, включая родителей, называли Тим, ещё в школе основал рок-группу «Пароним», для которой писал тексты и музыку. После окончания решил не идти учиться, а целиком посвятить себя музыке. Скандалов с родителями в те времена было много, но Тим всегда отличался настойчивостью. Поэтому спустя семь лет после окончания школы, и троекратной смены состава, его группа всё же добилась успеха. Начали поступать деньги. Скандалы в семье в какой-то момент прекратились. Родители увидели, что ошибались, когда заявляли, будто музыка прокормить не может. Может, если приложить усилия. Может, если вцепиться зубами, как в единственный шанс.

В это утро Тим оделся довольно обыденно. Никаких цепей, косухи, конверсов. Чёрная футболка без принта, синие джинсы, да кроссовки. Пожалел, что не накинул кофту – утренний холодок кусался. Он в последний момент решил прогуляться, а не ехать на машине, как обычно, поэтому о кофте подумал слишком поздно.

Высокий, с в меру длинными чёрными волосами, лёгкой небритостью, придававшей лицу суровости – Тим знал, что нравился девушкам. Привык к этому. От поклонниц вообще отбоя не было. Правда, ни с одной из них он не хотел остаться дольше, чем на пару ночей. Шагая этим чудесным утром по улице, он замечал взгляды противоположного пола.

Вообще так рано репетиции не проводились. Однако у группы наметился большой концерт. Первый их стадион. Целых три часа им предстояло пробыть на сцене. От этого вечера зависело многое – в том числе большой тур по крупным городам России. Никто из команды не желал ударить в грязь лицом и лишиться внушительного заработка. Поэтому работать решили ударно.

Тим шагал по улице, глядел на прохожих, направлявшихся на работу, и радовался, что, наперекор родителям, решил пойти своим путём. Иначе бы сейчас так же спешил на работу – и никакой десятичасовой игры на гитаре каждый день, никакого стадиона, полного поклонников, никакой свободной жизни, а самое главное – никакой стабильности. Называть единственный источник дохода стабильностью, всё равно, что болото именовать морем – лишь дело времени, когда такая «стабильность» неожиданно утянет на дно.

Тим повернул за угол дома. До репетиционной базы оставался квартал. На глаза попалась кофейня. Лидер «Паронима» понял, что в это утро ему для полного счастья не хватало лишь латте. Обратил внимание на припаркованную синюю машину. На водительском сиденье находился габаритный, коротко стриженный мужик лет сорока с настолько хмурым выражением на лице, будто грозовую тучу проглотил. В большинстве машин, передвигавшихся по дорогам, уже отсутствовало рулевое колесо. Однако у этого типа рулевое колесо присутствовало, а сиденья имели классическое расположение. При этом транспортное средство не выглядело древним. Скорее всего, машина принадлежала полицейскому, врачу или другому работнику госорганов, которому иногда следовало переключаться на ручное управление.

Через полупрозрачные стены кофейни Тим видел, что внутри находилась девушка. Стоило ему войти внутрь, как он замер, не в силах пошевелиться. Его взгляд словно прилип к высокой блондинке, по виду ровеснице. Одетая в бежевую юбку до колен, в туфлях на низком каблуке и серой кофте – она показалась ему богиней, сошедшей на Землю. Ещё никогда Тим не испытывал подобных чувств, хотя девушек в его постели побывало немало. Он просто стоял и смотрел на блондинку, напрочь позабыв о латте.

Жанна обратила внимание на нового посетителя кофейни. Она привыкла к мужскому вниманию, но подобное в её жизни случилось впервые. Украдкой поглядела на парня. Сразу поняла, чем он занимается. Его лицо показалось знакомым, но где его видела – не вспомнила. Решила, что подобная встреча может быть полезна.

Бариста закончил готовить два кофе. Поставил стаканчики в фирменную картонную подставку.

– Спасибо! – взяла Жанна держатель с напитком и направилась к выходу.

Сама не поняла, что её заставило поглядеть на музыканта и улыбнуться ему. В следующий миг вышла из кофейни, направилась к отцовской машине.

– Что вам приготовить? – поинтересовался бариста у посетителя, который не мог оторвать взгляд от блондинки.

Эти слова словно выдернули Тима из забытья. Он осознал, что если не догонит девушку – это будет самой огромной ошибкой в его жизни.

Он не верил в любовь с первого взгляда, свято уверенный, что это сказка для романтичных дурочек. Это утро кардинально изменило его мировоззрение. Теперь он точно знал – любовь с первого взгляда существует. Не ответив баристе, выскочил из кофейни. Быстрым шагом направился за блондинкой. Понял, что она направлялась как раз к тому автомобилю, где сидел крупный мужик с хмурым лицом. На её безымянном пальце отсутствовало обручальное кольцо. Мужик явно старше. Поэтому Тим пришёл к выводу, что это отец. Спустя двадцать секунд он поравнялся с Жанной. Время крайне ограничено, а в голову, как назло, не приходило ни одной дельной мысли.

– Разрешите с вами познакомиться? – спросил Тим такую банальщину, от которой у самого зубы свело.

Больше всего на свете он в этот момент опасался, что девушка ответит: «Нет». Жанна поглядела на неожиданного поклонника. До машины, где сидел отец, оставались считанные шаги.

– Меня зовут Жанна, – представилась она.

– Меня Тим! – быстро ответил парень.

– Мой номер… – и Жанна продиктовала цифры, которые музыкант тут же внёс в телефон.

Как раз к тому моменту, когда она назвала последние, они дошли к машине. Тимофей пронаблюдал, как девушка опустилась на переднее сиденье рядом с хмурым типом. Уже в следующий момент машина тронулась. Тим стоял и смотрел вслед синему транспортному средству, пока оно не затерялось в железном потоке. В душе весенними голосами пели птицы. Тим осознал, что нашёл ту, с которой хотел бы провести все-все дни, отпущенные судьбой. Понимал, что совершенно не знал эту девушку, чтобы делать такие выводы. Однако не всё можно объяснить разумом. Сердце порой умнее.