Читать книгу "Правильный лекарь 9"

– Михаил Игоревич, – обратился я к высокопоставленному пациенту, чтобы расставить точки над «и» до начала лечения. – Диагноз ваш абсолютно верный и прижат не только проток поджелудочной железы, но и желчный. Я пока не смотрел метастазы, но уже понимаю, что за один день вас вылечить физически невозможно.

– А вообще возможно? – совершенно спокойно спросил он, словно речь шла о заказе обеда с доставкой.

– Возможно, опыт восстановления целостности протоков у меня есть и немаленький, но это много процедур и лечение может растянуться до месяца. Есть ли у вас такая возможность? Просто моя методика индивидуальна, и я не смогу поручиться, что другой лекарь в Москве сможет завершить то, что я начал.

– Значит пора вам открывать онкоцентр и в Москве, – совершенно серьёзно без тени улыбки сказал Волконский.

– Господи, только не это, – я думал, что это я так подумал.

– Что, простите?

– А я что, это вслух сказал? – спросил я и закрыл рот рукой.

– Александр Петрович, – начал речь мужчина. – Ну вы же правильный лекарь, вы должны понимать, что жители столицы, как и жители других крупных городов и не только, должны иметь доступ к квалифицированной помощи, так ведь?

– Абсолютно с вами согласен, – от души сказал я, прижав руку к сердцу. – Но я не сдюжу научить этому всю великую Российскую империю.

– А я в этом вопросе вам помогу, – сказал князь и по-дружески улыбнулся. – Не зря же я нахожусь рядом с императором столько лет. А сейчас я найду столько времени, сколько вы считаете нужным, чтобы полностью победить мой досадный недуг.

– Я приложу все усилия для вашего скорейшего выздоровления, в течение месяца мы справимся, – сказал я, вовремя остановив своё песнопение, чуть было не ляпнул “до свадьбы заживёт”. – Тогда давайте начнём?

– Да, – кивнул князь и прикрыл глаза. – Начинайте, Александр Петрович.

– Катя, работаем, – сказал я сестрёнке, она кивнула и положила пальчики на седые бакенбарды.

Спустя пару минут князь мерно засопел, и я приступил к первой процедуре. Первым делом я восстановлю проходимость протоков и укреплю их стенки, что не догадались по какой-то причине сделать московские лекари, а потом уже начну убирать основную массу образования. Поиск и удаление метастазов – это уже третий этап. Мне ещё предстоит объяснить ему, зачем потом нужно будет показываться раз в квартал.

Глава 3

За первую процедуру я князю Волконскому полностью восстановил проходимость протоков, заново сформировал их стенки, превратив ткань опухоли в рубцовую, частично убрал основную массу немаленького новообразования. Ещё удивился, что для такого процесса он очень неплохо выглядит, возможно благодаря стараниям столичных лекарей.

– Ну что, Михаил Игоревич, – обратился я к элитному пациенту, когда Катя вывела его из состояния операционного сна. – На сегодня пока всё. В ближайшие дни надо употреблять больше жидкости, дробное питание с исключением острого, жирного и жареного. Приходите ко мне для продолжения в пятницу утром. Сможете?

– Конечно, Александр Петрович, – улыбнулся старик, с моей помощью поднимаясь с манипуляционного стола, который я нажатием педальки уже опустил на удобную высоту. – Так же к восьми?

– Лучше да, но если не получится, то можно позже. Главное не позже одиннадцати.

– Будет сделано, Александр Петрович, – сказал князь и по-отечески похлопал меня по плечу. – До скорого.

– Спасибо вам огромное, Александр Петрович! – расплылась в улыбке Зоя Матвеевна.

Вот совсем другим человеком стала, даже выглядит по-другому, не раздражает своим видом. Видимо остатки демонов у неё вышли и привычным для неё путём, но уже после воздействия Кати. Посмотришь на неё и не подумаешь, какой гадкой она была, придушить хотелось. Подхватив ненаглядного под руку, она вышла с ним в коридор и закрыла за собой дверь. Причём аккуратно закрыла, без характерного хлопка и осыпания штукатурки.

Когда они вышли, я вспомнил про вчерашние планы на утро, про которые сегодня абсолютно забыл. Мне же надо мзду забрать у достопочтенного Анатолия Венедиктовича Гааза. А ещё хотел поговорить с ним по поводу сосудистых больных. Ну тут большой вопрос, захочет ли он со мной это обсуждать? Особенно после того, как он некисло обеднеет, поделившись со мной своим благосостоянием. Ну тогда буду действовать по обстоятельствам. Бросать сейчас приём я не буду, и так уже отодвинул с понедельника, а в обед у меня встреча с Марией в кафе. Тогда наверно после этой встречи и махну к Гаазу в гости, времени прихода в онкоцентр я не обозначал.

После императорского советника пришли пациенты с болезнью Бехтерева. С шеей дела обстояли довольно-таки неплохо, межпозвонковые суставы почти восстановились и процесс регенерации суставных хрящей продолжается. Найдены единичные мелкие очаги воспаления, которые я убрал, теперь всё чисто. Я назначил ему явку через две недели, на том мы временно попрощались.

У второго воспаление в коленных и тазобедренных суставах поддавалось с трудом. Хоть сами суставы функционально и при сканировании показали себя с лучшей стороны, но с ними придётся ещё поработать.

– Придёте ещё раз, – сказал я мужчине после окончания лечебной процедуры, во время которой я уже почти полностью восстановил суставные хрящи и утихомирил большую часть воспалительного процесса. – Или в эту пятницу, или в следующий понедельник, как вам удобно будет?

– Александр Петрович, давайте лучше в пятницу, чего тянуть кота, – улыбнулся он. – Раньше начнём, значит раньше закончим.

– Тоже верно, – одобрительно кивнул я. – Тогда до пятницы.

Следующим в кабинет зашёл мужчина лет шестидесяти, судя по дорогому сюртуку вполне состоятельный, но я его раньше никогда не встречал.

– Слушаю вас, – сказал я после короткого приветствия.

– Что-то ноги стали быстро уставать, Александр Петрович, – сказал он, задумавшись, что говорить дальше.

– И как быстро устают? – задал я наводящий вопрос.

– Очень быстро, – вздохнул мужчина и поправил пышную, но абсолютно седую причёску. – Далеко ходить совсем не могу.

– Метров сто пройдёте без остановки или больше?

– Если и больше, то ненамного. Да мне и ходить-то в последнее время особо не приходится. От дома до управы привозит водитель, по магазинам ходит прислуга. С супругой разве что выбираемся иногда в торговый центр на Большой Конюшенной, чтобы какую-нибудь обновку прикупить, так и там короткими перебежками от лавки до лавки.

– И в каком месте больше всего болит при ходьбе?

– Вот здесь, – мужчина не без труда наклонился и похлопал себя по икроножным мышцам. – Но во время отдыха или когда сижу они не беспокоят, только мёрзнуть сильнее стали в последнее время. Особенно обратил внимание этой зимой, пришлось ботинки заказывать с дополнительным утеплением.

– Раньше к кому-то с этим обращались? – спросил я у служащего городской управы, а в том, что он именно оттуда я уже нисколько не сомневался.

– Пока нет, – покачал он головой. – Да я думал просто старость так приходит, а Степан Митрофанович порекомендовал к вам обратиться, сказал, что вы такими вопросами занимаетесь.

Так вот у этой истории оказывается откуда ноги растут! А я-то думал, вроде пока не было объявления, что я занимаюсь сосудами. Но ведь Обухов мог сказать ему идти к Гаазу, который давно работает с сосудами, а посоветовал обратиться ко мне. Значит считает, что я неплохо справляюсь. Теперь вдвойне нельзя ударить в грязь лицом, чтобы не подвести мэтра.

– Ваша проблема связана с артериями нижних конечностей, – сообщил я мужчине. – Чтобы точно определиться с уровнем, на котором она находится и определиться с объёмом и способами лечения, мне надо просканировать ваши сосуды от паха и до пятки.

– Понял, Александр Петрович, – кивнул мужчина, повесил на вешалку сюртук и принялся снимать ботинки, а затем брюки.

– Располагайтесь, – указал я ему рукой на манипуляционный стол, когда он был готов.

Как и ультразвуковое исследование артерий нижних конечностей, я своё магическое сканирование начал сверху, с подвздошных артерий. Именно здесь и оказалась основная проблема. У нас мы такое сужение массивными бляшкми артерий сразу после бифуркации (раздвоения) брюшного отдела аорты называем “болезнь Лериша”.

Здесь я подобного термина именно для таких изменений не встречал. Да что там говорить, я не встречал и книг чисто по сосудистой патологии. О ней вообще мало где написано, спасибо Панкратову, что в его уникальной библиотеке хоть что-то нашлось. Так что это ещё один повод писать книгу по сосудам. Надо начать хотя бы с краткого учебного пособия, а потом уж браться за монументальный труд.

Естественно, что обследование на проверке подвздошных артерий я не остановил, а, как и обещал, прошёлся от паха до пятки. Точнее до артерии тыла стопы. Бедренные и подколенные артерии тоже были сужены, но не более, чем на две трети, то есть ходьбе это точно не мешает, разве что спринтерскому бегу. Артерии голени и стопы изменены незначительно и на кровоток, в сущности, не влияют.

Итак, с тактикой определились, надо освобождать подвздошные артерии от атеросклеротических нагромождений, но один я с этой задачей точно не справлюсь, нужна игра в четыре руки. Я попросил пациента никуда без штанов не уходить и направился к кабинету Виктора Сергеевича. У его двери скопилось немало народу, который начинал недовольно роптать. На правах администратора я успокоил толпу, объяснив, что у хорошего лекаря много работы и нужно просто спокойно подождать.

Хотел уже развернуться и уйти, но потом решил заглянуть в кабинет, узнать, как дела. Не зря я это сделал. На столе лежал молодой парень, внешним видом напоминавший свежую отбивную.

– Это ты, Саш? – спросил дядя Витя, глянув в мою сторону через плечо. – Ты удачно зашёл, я уже подумывал за тобой послать.

– Что тут у вас случилось? – спросил я, закрыв за собой дверь и подойдя к столу.

– Падение с высоты, – сказал Панкратов, тыльной стороной ладони вытирая пот со лба. – Только привезли, несколько минут назад. А у меня тут, как назло, толпа скопилась, только что ушёл пациент с раком желудка. Вернее, ушёл он уже без него, но времени на него ушло немало, медитировать пришлось, чтобы доделать.

– Понял, – кивнул я. – Что уже успели сделать и что ещё осталось?

– Я тут пока левым бедром и тазом занимаюсь, а ты глянь пока правое плечо, по-моему, раздроблено. И рёбра справа наверно тоже, я туда не дошёл, в бедре с кровотечением боролся.

– Жеребина ещё позовите сюда, – обратился я к медсестре Панкратова, а сам занялся сканированием плеча и грудной клетки.

Предварительный диагноз Виктора Сергеевича полностью подтвердился – перелом шейки правого плеча со смещением и четыре ребра справа, острый край одного из них повредил лёгкое и уже начинал набираться пневмоторакс. Значит с рёбер и начнём, плечо подождёт. И чиновник из городской управы у меня в кабинете подождёт. Я на это надеюсь, надо ведь правильно расставлять приоритеты.

Воздействуя на грудную клетку физически и магическим потоком, я устранил смещение сломанного ребра, восстановив соосность и прихватив для начала мягкой костной мозолью, чтобы отломки не гуляли. Тонким направленным потоком заживил повреждение лёгкого, прекратив этим поступление воздуха в плевральную полость. Бросил между делом взгляд на Панкратова, тот находился уже на грани обморока, продолжая бороться с бедренной костью, даже не добравшись до таза. Очень вовремя подоспел Жеребин.

– Константин Фёдорович, – окликнул я его и жестом показал зайти к пациенту с моей стороны. – Доделай рёбра, я уже начал, потом плечо, я Виктору Сергеевичу помогу.

Жеребин кивнул и положил руку на грудную клетку, а я на плечо Панкратову, щедро делясь с ним энергией. Очень вовремя я это сделал, ещё бы немного и он грохнулся на пол. Совместными усилиями мы поставили на место и прихватили отломки раздробленного бедра. Сил у обоих осталось с Гулькин нос, но кровотечения уже не было, можно немного и отдохнуть. Жеребин спокойно работал над вверенными ему повреждениями, а мы упали в кресла в углу кабинета.

– Виктор Сергеевич, ну чего же вы сразу-то не позвали? – вяло спросил я, усиленно медитируя с закрытыми глазами.

– Не успел, Сань, – также тихо пробубнил он. – Когда ты зашёл, его только привезли. Я быстренько осмотрел и в первую очередь начал бороться с кровотечением из бедренной артерии, которую повредил один из отломков.

– Понятно, – сказал я. – Может тогда какую-то тактику разработать по поводу сочетанной травмы? Чтобы предупреждали ещё на пути в клинику, а там уже встречали вдвоём или втроём?

– Хорошая идея, Сань, – отозвался Панкратов уже более живым голосом. Приходит в себя, да и я уже чувствую себя намного лучше. – Пошли, а то бросили там Константина одного.

Мы дружно поднялись с кресел и двинулись обратно к пациенту. Виктор Сергеевич занялся костями таза, а я сменил Жеребина, который тоже уже начал приближаться цветом лица к халату.

– Иди теперь ты отдохни, – сказал я ему. – Я тут закончу.

– У него ещё черепно-мозговая, – пролепетал Жеребин и поплёлся в зону отдыха.

Замечательно, а почему мне в голову не пришло, что пациенту надо голову проверить? Правильно, потому что я получил вводные данные и сразу начал работать. Но всё равно при падении с высоты черепно-мозговая будет обязательно, я обязан был посмотреть.

Я приложил руку к своду черепа и начал сканировать, плечо теперь подождёт. В самом деле, здесь потихоньку набегала субдуральная гематома. Хорошо ещё, что сосудик пострадал небольшой. Я нашёл источник кровотечения и запаял его тонким пучком энергии. Потом приступил к удалению гематомы. Только закончив с головой, вернулся к плечу.

– Много там было? – спросил Панкратов, продолжая заниматься костями таза.

– К счастью, нет, – ответил я, укрепляя костную мозоль в области шейки плеча, чтобы отломки не сместились обратно, мне и так немалых усилий стоило их сопоставить.

– Прости меня старого дурака, – проворчал Виктор Сергеевич. – Это я виноват.

– Успокойтесь, – махнул я рукой. – Я тоже хорош, мог бы и сам догадаться. Спасибо Жеребину.

– Ага, Костя молодец, не первый раз убеждаюсь, – подтвердил он мои слова. – Всё-таки неплохой коллектив у них там на Рубинштейна, грамотный. Жаль они решили пойти не по тому пути.

– Ну почему же жаль? – хмыкнул я. – Тогда не было бы там сейчас онкоцентра, а они под эту дудку идеально подошли. И я особо не заметил, что там кто-то сейчас об этом жалеет, их рейтинг в городе в итоге только вырос.

– Ага, нет худа без добра, – улыбнулся Панкратов. – Ну я тут вроде всё, как там у тебя дела?

– Плечо, рёбра, повреждённое лёгкое теперь в полном порядке, – ответил я. – Давайте-ка его ещё раз проверим от и до, чтобы не было потом нелепых ситуаций.

Мы на пару просканировали пациента с головы до ног, устранили ещё несколько мелких повреждений, теперь процесс лечения завершён.

– Оставлю его в палате до завтра, а там посмотрим, может и дольше, – сказал Виктор Сергеевич.

– Правильно, так лучше будет, – кивнул я.

– А ты чего приходил-то? – спросил он. – Мы же вроде не успели позвать.

– Хотел вас на сосудистого пациента позвать, – хмыкнул я. – Так и лежит у меня на столе помощник градоначальника без штанов.

– Спасибо Константин Фёдорович, – сказал Панкратов уходящему Жеребину и крепко пожимая руку. Потом обратился ко мне: – ну пойдём посмотрим твоего сосудистого.

– У вас там толпа под дверью, порвут, как Тузик грелку, – покачал я головой. – Лучше назначу его на четверг на консилиум.

– Пожалуй, это лучший вариант, – согласился Панкратов. – Тогда беги, а я буду дальше работать.

Когда я вернулся в свою манипуляционную, пациент уже был практически одет, осталось застегнуть пару пуговиц на сюртуке. Света встретила мой взгляд и лишь развела руками.

– Ну а сколько можно ждать, Александр Петрович? – сердито проворчал мужчина.

– Я вас прекрасно понимаю, – сказал я, преграждая ему дорогу к двери. – Но и вы меня поймите. Я пошёл за коллегой, с которым мы вместе занимаемся сосудистыми проблемами. Тонкости процесса не позволяют справиться двумя руками, так возникает серьёзная угроза для пациента, а это не в ваших и не в моих интересах. Но к коллеге в этот момент поступил тяжёлый больной с сочетанной травмой и я не мог не помочь.

– Вот как, – пробормотал мужчина, всё ещё глядя на меня с некоторым недоверием, но взгляд уже смягчился. – И что, этот ваш коллега сейчас придёт?

– К сожалению нет, – покачал я головой. – Из-за этой травмы у него теперь под дверью столпотворение.

– То есть я ничего не потерял, что оделся? – хмыкнул мужчина.

– Получается так, – кивнул я. – Я хотел бы предложить вам прийти в понедельник к часу, сможете?

– Допустим, – задумчиво кивнул пациент. – А ваш коллега не окажется снова занят?

– Я вам обещаю, что в четверг всё будет в лучшем виде, кроме вас на это время больше никаких планов не будет. Мы по четвергам проводим консилиум и занимаемся сложной патологией.

– Консилиум? – вскинул он брови. – То есть я буду в качестве подопытной обезьянки? Всё, с меня довольно! Дайте мне пройти!

– Подождите минуту, успокойтесь, – сказал я, но по себе знаю, что ничто так не бесит, как фраза “не нервничай”.

Мужчина смотрел на меня исподлобья гневным взглядом, ноздри расширены, желваки играют. Разве только дым из ушей не идёт. А я тем временем спокойным тоном продолжил:

– Мы собираем материал для первой в своём роде книги по сосудистой патологии, так что вам повезло, что вы попали ко мне. Нас здесь пока работает не так много, толпы никакой не будет, зато помощь мы можем получить, если процесс окажется чересчур энергозатратным. Так что от консилиума для вас одни плюсы.

– Да? – спросил он, потихоньку остывая и осознавая всё, что я сказал. – А что, болезнь и правда такая серьёзная, что для лечения нужно одновременно несколько лекарей?

– Основная проблема связана с тем, что воздействие магией сосредоточено на просвете сосуда. Вы что-нибудь слышали о таких осложнениях, как тромбоз и эмболия?

– Приблизительно представляю, – кивнул он. – Это может мгновенно убить.

– Вот для того, чтобы этого не произошло как раз и нужны помощники, они сводят эти риски практически к нулю.

– Александр Петрович, если вмешательство настолько опасно, может тогда лучше вообще не трогать?

– Можно и не трогать, – кивнул я и невинно улыбнулся. – Можно подождать пока вот так будет.

Я нашёл в телефоне фотографии стопы пациента с гангреной, не зря я всё-таки их сделал. Мужчина глянул на экран, потом резко зажмурился и побледнел.

– Во сколько в четверг? – пролепетал он.

– К часу, – ответил я, всё так же невинно улыбаясь. – Или немного раньше.

– Хорошо, я буду, – буркнул он и вышел из кабинета.

Глава 4

Приближалось время обеда, и я уже извёл сам себя вопросом: о чём же хочет поговорить со мной Мария? А пациенты, как назло, не заканчивались. Впрочем, и время пока позволяло, я никуда не опаздывал, вполне должен справиться вовремя. Полдвенадцатого я выглянул в коридор, осталось всего двое мужчин диаметрально противоположного достатка. Первый был одет в костюм из дорогой ткани и явно индивидуального пошива именитым кутюрье, а второй свою одежду нашёл на помойке и под вопросом, стирал ли в прошлом году, в этом точно нет.

– К вам уже можно? – спросил тот, что побогаче с надеждой в голосе и косясь на явно неблагополучного.

Вот он отрицательный момент больницы для всех. Может всё-таки стоит задуматься о разделении потоков? Скажут дискриминация. Сложно всё. Но я сейчас не буду усложнять.

– Да, проходите, – кивнул я и открыл дверь шире.

– Господин лекарь, понимаете, у меня очень деликатная проблема, – полушёпотом сообщил мне мужчина лет за пятьдесят, косясь на медсестру.

– Не стоит её стесняться, это в данный момент не женщина, а медсестра и мой ассистент, – сказал я ему. – Так что можете спокойно рассказывать о своей проблеме.

– Нет, вы не понимаете, – ещё тише заговорил он, склонившись ко мне. – У меня очень деликатная проблема.

Вы бы видели его лицо. Такое выражение, словно он собирается мне открыть тайну создания вселенной. Все заговорщики мира позавидуют его таинственности.

– Александр Петрович, я отойду ненадолго, – сказала Света, направляясь к двери. – Если что, телефон у меня с собой.

Когда медсестра вышла, мужчина вздохнул с облегчением, словно часть его проблемы уже ушла.

– Ну теперь-то вы мне расскажете? – поинтересовался я.

– Теперь да, расскажу, – сказал он и улыбка вновь исчезла с его лица. – У меня проблема. В последнее время возникли трудности с женщинами. Не в плане быта, а в другом, ну вы меня понимаете. А ещё мне трудно ходить в туалет, струйка совсем тоненькая и приходится тужиться.

– И давно так?

– Уже несколько месяцев, – сказал мужчина и снова вздохнул. – И постепенно всё хуже и хуже. В последнее время даже кровь появилась.

– Понятно, – кивнул я. – Вы знаете о существовании предстательной железы?

– Теперь да, книжек умных начитался, сам себе уже поставил несколько диагнозов, один другого хуже.

– Так всегда бывает, когда люди читают медицинские книги мало понимая в этом. Давайте посмотрим, что там у вас не так.

– Прошу прощения, господин лекарь, это ведь вы пальцем прямо туда?

– Других вариантов пока нет, – пожал я плечами. – Не беспокойтесь, это не так страшно, как кажется, и от этого никто не умирал.

– Ох, дожил до седых волос, – пробормотал он, раздеваясь для обследования.

Мои худшие ожидания оправдались. В простате обнаружилось явно злокачественное новообразование. Ну что ж, схема действий примерно такая же, как и с образованием головки поджелудочной железы. Сначала восстановить проходимость мочеиспускательного канала, потом укрепить его стенку, заменив слой злых клеток на плотный рубец, а потом уже удалять само образование. Скорее всего это может получиться и за одну процедуру.

Я глянул на часы, время обеда неумолимо приближалось, ещё никогда не ждал полдня с таким нетерпением. Но, надо дело делать. Самое трудное было объяснить пациенту, что без помощи мастера души, который женского пола, произвести необходимое вмешательство невозможно. Когда удалось уговорить, я пригласил Катю, она погрузила его в сон, и я приступил к процедуре.

Следующий пациент с признаками обитания в необитаемых условиях имел при себе лишь артроз суставов стоп в остром периоде, больше похоже на подагру, хоть она и считается уделом богатых. Пытаясь вспомнить, как выполняются дыхательные движения, которые очень не хотели производиться самостоятельно, я убрал большую часть воспаления и отёк. Перестав хромать, немолодой мужчина, возраст которого было определить довольно трудно, расцвёл беззубой улыбкой. Хотя нет, один зуб для прокусывания помидоров у него всё же имелся.

– Возьмите вот эти таблетки и принимайте по одной два раза в день, – сказал я ему, вручая облатку анальгетика, он же и противовоспалительный препарат. – Нужно показаться через неделю, я проверю состояние суставов и при необходимости скорректирую.

– Спасибо вам, господин лекарь, – сказал мужчина и так глубоко поклонился, как в церкви далеко не все делают. – А то меня гонят отовсюду, вы первый, кто мне помог. Даже не больно наступать теперь.

– Вот и отлично, – сказал я, стараясь вдыхать через раз. – Можете идти, а через неделю покажитесь. Ещё один добрый совет, ноги любят чистоту, тогда и суставы болеть меньше будут.

– Спасибо вам, спасибо большое, – снова раскланялся он и попятился к выходу.

– А вы это серьёзно про чистоту ног? – спросила Света, когда дверь за ним закрылась.

– Да ладно, – хмыкнул я. – Просто надеюсь, что в следующий раз он придёт не таким вонючим. А ты с какой целью интересуешься?

– О чём вы говорите? – возмутилась девушка. – У меня чистые ноги!

Её щёки залились румянцем, в том числе и от возмущения. Потом она увидела, как я борюсь со смехом и рассмеялась вместе со мной, открывая окно настежь.

Так, первое кафе на Рубинштейна по правой стороне, вот оно. Я вошёл в небольшое уютное помещение, насыщенное ароматами восточной кухни. Вполне неплохо. За дальним столиком в углу сидела девочка, которая о чём-то спорила с официантом, потом он неестественно отшатнулся от неё, резко развернулся и ушёл.

– Что этого тоже не удалось на словах убедить? – усмехнулся я, присаживаясь напротив Марии.

– Да ну их! Какие-то тупые ослы! – возмущалась она, сдвинув брови. – Каждый раз одно и то же.

– Ну они же ни в чём не виноваты, – сказал я, наблюдая за её реакцией. Не может держать эмоции при себе. – У них чёткие инструкции, что дети без сопровождения взрослых в питейных заведениях находиться не должны, вот до тебя и доматываются. У тебя же на лбу не написано, что ты на самом деле не ребёнок. Хотя, если проанализировать ситуацию, то ты всё же ребёнок, просто с сознанием взрослого.

– Да понятно, – Мария махнула рукой, смирившись. – Бесит просто, каждый раз одно и то же.

– Начинаем всё сначала? – вскинул я брови.

– Вот ещё, – хмыкнула она, меняя параметры своего настроения. – Я тебя не для этого сюда позвала.

– А для чего? – полюбопытствовал я. – А то я сегодня с утра себе места уже не нахожу.

– Вот и помучайся тогда ещё немного, давай сначала заказ сделаем, – хитро улыбнувшись сказала Мария.

– Ладно, – кивнул я и подозвал ещё не пришедшего в себя окончательно официанта. Хорошо хоть смог правильно записать заказ.

– Ну, теперь вещай, – сказал я, когда парень ушёл со списком на кухню.

– Ты же в курсе, что я усиленно изучаю библиотеку деда Вити?

– Догадываюсь, – кивнул я, внимательно глядя в её голубые глаза.

– Так вот, на днях я нашла упоминание о писании, где подробно рассказывается, как построить портал между мирами.

– Да ну на фиг! – вырвалось у меня. – Неужели и правда такое возможно?

– Я пока что не знаю, – пожала она плечами. – В моём мире я тоже слышала об этом, но никогда не видела и не знала людей, которые могут это сделать. Хотя я была знакома с очень могущественными магами. Ну я вот подумала, а почему бы не попробовать?

– Хочешь попытаться вернуться в свой мир? – спросил я.

– А ты нет? – казалось её глаза ищут ответ внутри моей черепной коробки.

– Хотел сначала, – признался я. – очень сильно хотел, просто невыносимо.

– А теперь не хочешь, что ли? – хмыкнула она, продолжая пристально смотреть мне в глаза. – Насколько я понимаю, ты в этом мире находишься гораздо меньшее время, чем я.

– Меньше, чем полгода, – кивнул я. – Но, думаю, достаточно хорошо прижился.

– И тебе не интересно, как там поживает твоя жена, дети?

– Интересно, – вздохнул я. – Одновременно хочу и немного опасаюсь.

– А чего опасаешься? – продолжала она в режиме допроса.

– А вдруг в её жизни уже появился другой, и дети зовут его папой? – сказал я, представив себе такую картину и мне уже поплохело. – Нет, я всё понимаю, жизнь продолжается, не заканчивается с моим уходом, но мне всё равно будет больно, несмотря на осознание этого.

– Ясно, – кивнула она и посмотрела в окно, за которым начали кружиться крупные хлопья снега и по барабану им, что весна на носу. – Ты просто боишься.

– Я? Боюсь? – удивился я её предположению. – А знаешь, может быть.

– Ну разве не хочется хоть одним глазком взглянуть, что там сейчас происходит? – спросила Мария и сложила бровки домиком. Сейчас она как никогда выглядела ребёнком. – А вдруг там ждут и всё ещё надеются?

– Было бы здорово, – мечтательно произнёс я.

– Мне нужна твоя помощь, – сказала Мария, лицо её теперь было серьёзным, не как у шестилетней девочки.

– И чем я смогу тебе помочь?

– Ну я же не поеду одна в Кенигсберг, я ещё ребёнок. А из всех моих знакомых, ты единственный, кто знает все подробности обо мне и сам в принципе такой же.

– Я о тебе очень многого не знаю, – улыбнулся я, но произнести свой главный вопрос так и не решился.

– Я наверно догадываюсь, – произнесла она и хитро посмотрела на меня. – Хочешь знать сколько мне лет?

Я молча кивнул.

– Тридцать два мне было, когда мы пытались отбить замок.

– Да ладно! – неожиданно для самого себя воскликнул я.

– Ты небось думал, что я древняя ведьма? – заразительно рассмеялась Мария.

– Почему сразу ведьма? – хмыкнул я. – Ты же сказала, что ты боевой маг, а сколько в твоём мире маги живут я понятия не имею.

– Значит я угадала, – улыбнулась она. – Ну теперь ты знаешь обо мне немного больше. Так что, ты поедешь со мной в Кенигсберг?

– Это же почти тысяча километров в один конец, – сказал я, вспоминая, где находится Калининград. – И ты хотела съездить туда на выходных? Суббота туда, воскресенье обратно, а когда твои свитки искать?

– Да, ты прав, два дня недостаточно, – вздохнула Мария и призадумалась. – Я не догадалась посмотреть расстояние по карте, думала, что это не так далеко. Тогда надо в пятницу выезжать или возвращаться в понедельник.

– Это уже будет намного сложнее, я же за два учреждения теперь отвечаю.

– Ты думаешь, что без тебя тут всё рухнет? – спросила она, изобразив ехидную полуулыбку.

– Не рухнет, конечно, но сложнее будет объяснить, куда и зачем я исчезаю. Я же не назову истинную причину поездки.

– Ну почему же, её можно назвать, просто не говорить всей правды.

– А какую тогда правду можно преподнести, чтобы нас никто ни в чём не заподозрил? – удивился я. – Какие есть варианты?

– Я уже подумала над этим, – снова улыбнулась Мария. – С помощью этого портала можно по-нормальному оживить Валерия Палыча.

– Да ладно! – воскликнул я от неожиданного поворота. Я и сам неоднократно над этим думал, оказалось, что не зря. – Ты сейчас серьёзно?

– Абсолютно, – кивнула она.

Я всё не мог поверить в её слова. Хотя и то, что она сообщила раньше, тоже в голове не совсем укладывалось. Я про порталы между мирами только в книгах читал, да в кино смотрел, считал чистой фантастикой, а тут речь идёт о том, что всё это вполне реально.

В этот момент пришёл официант и начал расставлять на столе наш заказ, с опаской посматривая на Марию, мы были вынуждены на некоторое время замолчать. Ароматы азиатской кухни резко усилили слюноотделение, только сейчас понял, как я проголодался. Мария с аппетитом начала уплетать суп за обе щёки, и я последовал её примеру. Когда мы перешли ко вторым блюдам, уже можно было продолжить разговор, но в принципе всё уже обсудили, осталось только найти время, чтобы съездить в эту древнюю библиотеку.

– Ну что, ты что-то решил? – спросила Мария, сыто икнув и откинувшись на спинку кресла.

– Решил, поедем, только пока не могу сказать точно, когда это произойдёт.

– Ты боишься, – снова повторила она, глядя на меня через хитрый прищур.

– Да хватит уже, ничего я не боюсь, – отмахнулся я. – Просто это всё так неожиданно и волнующе. Обещаю, что я найду время и мы с тобой съездим.

– Ну вот и отлично, – сказала Мария и протянула мне руку для рукопожатия, что я сделал осторожно, ручка-то всё-таки детская.