Читать книгу "Эпоха перемен 3"

– Четники – они монархисты. За короля и все дела… а отец у меня как был коммунистом, так коммунистом и остался, – сказал Златан. – Он считает, что западный капитал специально поддерживает и финансирует монархистов, чтобы нас изнутри продолжать разрушать. И чтобы конфликты с другими народами вышли покровавее… и вот что: у четников действительно деньги водятся, а никто не знает на самом деле откуда. Даже у правительства Сербской Краины денег было меньше. Многие считают, что кто-то из России им помогает, не знаю, тёмное это дело…

– Понятно, – кивнул я.

– И ещё, – продолжал Златан. – Отец думает, что в Косово это тоже добром не закончится. И нас, сербов, в покое никто не оставит. Не важно – в Боснии или в Югославии. И знаете почему?

– Почему же?

– Потому что мы были главными при коммунистах. Совсем как русские в Советском Союзе. И пускай Тито не был сербом – так ведь и Сталин не был русским. А будут мстить народам, именно за это. За коммунизм и попытку его построить. Нам будут мстить за это до тех пор, пока от нас мало что останется… зря правительство Милошевича приняло решение сохранить название Югославия. Теперь страну разрушат на мелкие части – оторвут Косово, потом Черногорию, потом Воеводину. Потому что ничто не должно напоминать о коммунистическом наследии. Отец говорит, что в нём есть что-то, смертельно опасное для Западного мира, и его будут искоренять калёным железом. Это с нами и делают.

В зеркале заднего вида я заметил, как Саня скептически нахмурился.

– Я слышал, у вас, в России, тоже не всё спокойно, так? – продолжал Златан. – В Чечне война?

– Сейчас там поспокойнее стало вроде, – ответил Вова.

– Это пока что! – ответил Златан. – Вот увидите – подкопят силы – и начнётся всё заново. Потому что с вами будут делать то же самое. Вы же понимаете почему, да? Чтобы никто больше на несколько поколений вперёд даже думать не смел в ту сторону.

– Интересная теория, – кивнул я, улыбнувшись.

– Это жизнь, – Златан пожал плечами.

Я глядел сквозь ветровое стекло. За очередным поворотом извилистой дороги на обочине стоял старый красный «Гольф», возле которого суетилась полная черноволосая девушка. Машина мигала аварийной сигнализацией.

Увидев нас, девушка вышла на дорогу, отчаянно махая руками.

Глава 5

Девушка поздоровалась на сербском, потом что-то залепетала, очень быстро, указывая то на открытый двигательный отсек несчастного «Гольфа», то на себя, то на место водителя в салоне.

Вова ей что-то ответил, после чего подошёл и заглянул в моторный отсек. Поковырявшись там недолго, он встал, вытер лоб тыльной стороной ладони и снова заговорил по-сербски.

Девушка цокнула языком, потом задала ему вопрос, в котором угадывались умоляющие интонации.

Вова посмотрел на меня.

– Ну что, у неё оборвался ремень привода водяного насоса, – сказал он. – Ничего серьёзного, но ехать нельзя никак. Она закипела, естественно, поэтому и встала. Хорошо хоть додумалась не пытаться ехать до последнего – иначе движку точно пришёл бы кирдык.

– Что она просит-то? – поинтересовался я.

– Я предложил доехать с нами до ближайшего сервиса или разборки, найти запчасть и вернуться обратно. Её можно поставить самостоятельно, это не сложно. Но она не хочет. Говорит, машину разграбить могут, а в багажнике запас продовольствия для семьи.

– Продовольствия? – я с сомнением посмотрел на довольно яркое солнце.

– Да там консервы, скорее всего, крупы и всё такое, – пояснил Вова. – Другое давно бы испортилось, конечно.

– Ясно… так какой вариант она предлагает-то? Если ехать не хочет? Чтобы мы сами сгоняли?

– Честно говоря, не хочется оставлять её одну, – вмешался Саня. – Она вон как трясётся… а на дорогах тут, видимо, действительно не спокойно… может, на буксир? Есть чем зацепить?

– Плохая идея, – тут же вставил Златан. – Движок всё-таки старый, всё, что угодно может случиться…

Я подумал минуту. Потом сказал:

– Ребят, значит, так: я остаюсь на месте. Вы едете со Златаном, берёте нужный ремешок, потом обратно.

Парни переглянулись.

– Уверен? – спросил Саня.

– Да, – кивнул я. – Это лучший вариант.

– Может, Вован с тобой останется? – предложил Саня. – Ну или я останусь, а вы с Вованом поедете?

– Будет лучше, как я предложил, – ответил я.

Вслух о том, что со мной останется оружие я, понятное дело, говорить не стал. Но такое разделение действительно было оптимальным: я остаюсь один, вооружённый, наедине с девушкой, которая не выглядит опасной. Парни без огнестрела, но вдвоём. Этого должно быть достаточно, чтобы не подвергать Златана ненужным соблазнам.

– Ну ладно, – Саня пожал плечами и о чём-то спросил Златана. Тот кивнул и ответил.

Через минуту они уехали, а я остался наедине с девушкой и сломанным «Фольксвагеном».

– Может, вы английский знаете? – неожиданно спросила девушка на этом языке.

– Может и знаю, – улыбнулся я.

– Я так поняла, вы из России, да?

– Не совсем так. Мы из Казахстана, – ответил я заранее заготовленной легендой.

– Вот как? – девушка удивлённо подняла брови. – Я думала в Казахстане живут… ну, восточные люди.

– В Казахстане всякие люди живут, – ответил я. – И как-то уживаются, что характерно.

Девушка вздохнула.

– Да, вы правы, это важно… но не всегда получается. Меня Валентина зовут, – вдруг сказала она, протягивая руку. – Можно просто Тина.

– Александр, – ответил я, соображая, что делать с её ладонью. Вроде бы я не замечал, что в Сербии женщинам принято жать руки; это было необычно.

И всё же, после некоторого колебания, я аккуратно пожал протянутую ладонь.

– У нас обычно сокращают имя Валентина до Валя, – заметил я.

– У вас – это в Казахстане? – улыбнулась она.

– Там, где распространён русский язык, – уклончиво ответил я.

– Давно хотела заняться русским, – вдруг сказала Валентина. – Да нормальных учебников сейчас не найти… вообще мне нравится изучать языки. Чем больше знаешь языков – тем больше людей, с кем поговорить можно. Я люблю такое!

– Английский у вас отличный, – заметил я.

– Знаю! Многие говорят. Практика помогает – в последнее время у нас много носителей, с кем можно говорить и совершенствоваться.

– Серьёзно?

– Ну, да. Разные международные организации, наблюдатели и всё такое… ой, я же не сказала, да? Я сама из Косово. У нас сейчас неспокойно.

– Поэтому вы решили сюда переехать?

– Я никуда не переезжала, – вздохнула Валентина. – Ездила по делам, за покупками, сейчас вот обратно возвращаюсь… вообще, по-хорошему, конечно, лучше бы переехать. Причём куда-нибудь подальше. Я вот мечтаю в Германии жить, и немецкий уже выучила. Но мама с папой отказываются категорически… у них бизнес небольшой, гостиница. Ни за что не хотят её бросать.

– Может, и зря, – ответил я. – Так можно вообще всё потерять. Включая жизнь.

– Да я вот тоже так считаю… но попробуй их уговори! Всё думают, что как-то само собой рассосётся…

Она грустно вздохнула.

– Надеюсь, всё как-то обойдётся… – дипломатично заметил я.

Валентина взглянула на меня с прищуром.

– Вы ведь понимаете тоже, что не обойдётся, да? Но спасибо на добром слове.

– Просто старайтесь держаться потише, – посоветовал я. – Может, и повезёт.

– А вот это хороший совет! Мы так и делаем. Разумеется, – улыбнулась она.

Парни вернулись гораздо быстрее, чем я ожидал – даже часа не прошло. С нужным ремнём. Ещё где-то полчаса ушло на то, чтобы его поставить – благо все необходимые инструменты нашлись в бардачке у Златана.

– Спасибо вам большое! У меня не так много денег – но возьмите в благодарность, что могу, – Валентина говорила по-сербски, но достаточно медленно, чтобы я понял.

Она протянула нам купюру в сто марок.

Я поднял руки над головой и улыбнулся.

– Это лишнее! – сказал я на английском.

Парни посмотрели на меня сначала с удивлением, а потом понимающе кивнули, когда Тина ответила, тоже на английском.

– Извините, но настаивать не буду – времена сейчас тяжёлые… Спасибо вам огромное ещё раз!

– На здоровье! – ответил я по-русски.

Девушка улыбнулась в ответ, кивнула и села за руль. Помахав нам рукой, она завела двигатель и тронулась.

– Что-то с ней не так… – заметил Златан, глядя вслед машине.

– Что именно? – насторожился Вова. – Английский знает, да?

– Нет… возможно, – неопределённо ответил Златан. – Хотя сейчас многие учат английский. В работе помогает, можно в разные международные организации устроиться.

– Она была испугана, – заметил я. – Будто постоянно боялась чего-то, но старалась не подавать виду.

– Испугана… – пробормотал Златан. После чего сказал: – Блин, да она же шиптарка!

– Кто? – переспросил я.

– Албанка, – пояснил Вова.

– Это так их тут называют? – уточнил я.

– Они сами так себя называют, – Златан пожал плечами. – Шиптари. Интересно, и что бы ей здесь было надо?..

– В любом случае, догонять, чтобы спросить, мы её не будем, – сказал я.

Златан пожал плечами и направился к фургону, чтобы сесть за руль.

– Давайте не терять больше времени, – сказал он, когда завёл двигатель. – Не хочется ехать по темноте…

И всё же до темноты в Митровицу мы попасть не успели. Поэтому на закате решили остановиться в городке с забавным названием Рашка. Хоть местные и называли его городком, но, скорее, это был небольшой посёлок, построенный вдоль реки Ибар на перекрёстке дорог и окружённый со всех сторон невысокими сопками. Местность чем-то напоминала отроки Кавказа в районе Анапы, а строения – польские городки в Карпатах. Даже типичные для тех мест черепичные крыши попадались.

Ночлег мы нашли в небольшом трёхэтажном отельчике восточным названием «Караван». Его корпуса, выкрашенные в оптимистичный розовый цвет, венчались двухскатными крышами, создавая ощущение некой кукольности.

Свободных номеров было три: один семейный трёхместный, с двухспальной и односпальной кроватями и дополнительной кроваткой для ребёнка, один двухместный, тоже с двухспальной кроватью, и один одноместный. Немного подумав, я решил снять один трёхместный и один одноместный.

– Ты будешь ночевать отдельно, – сообщил я Златану.

Тот, похоже, обрадовался, но старался не подавать виду. Парни поглядели на меня с недоумением, но решение оспаривать не стали, справедливо ожидая дальнейших разъяснений, без лишний ушей.

При гостинице, как водится, был кафан, где мы поужинали. Готовили там отлично, салаты были свежими. Официанты настоятельно предлагали попробовать травяные настои и местную сливовицу. Я хотел было отказаться, но потом спросил у Златана, будет ли он. Поколебавшись немного, парень кивнул, и тогда я заказал на стол бутыль.

Сам, разумеется, пить не стал – только делал вид. И наблюдал за водителем. Тот, похоже, пил по-настоящему. Хороший признак.

После ужина мы договорились о подъёме в семь утра – с тем, чтобы в восемь уже выехать.

– Можно было бы и позже, – заметил Златан. – Мы доберёмся часа за три, тут уже не далеко.

– Вот и отлично, – кивнул я. – Как раз будет время осмотреться на месте.

Водитель пожал плечами, попрощался и направился в свой номер.

– Думаешь, стоило оставлять его без контроля? – сходу спросил Саня, едва за нами закрылась дверь номера.

– И кто будет спать на этом? – невпопад заметил Вова, указывая на двухспальную кровать.

– Один будет дежурить, – ответил я. – Так что можно скинуться, кому спать на большой, а кому на маленькой.

– Угу, – кивнул Вова. – Разумно.

– И я не оставил его без контроля, – ответил я Сане. – Его номер дальше по коридору. Прекрасно слышно, как дверь открывается. И выход на улицу тут один – как раз под нашими окнами. Так что я просто за ним хочу понаблюдать.

– Мне кажется, он всё равно свалит… – ответил Саня.

– Посмотрим, – я пожал плечами. – Это не критично для нас. Но мне важно знать, как он себя поведёт до того, как мы окажемся в крае.

– Почему? – спросил Вова.

– Потому что там рисков гораздо больше, – ответил я. – И, раз уж они всё равно есть, то пускай реализуются сейчас.

– Ясно, – кивнул Саня. – Разумно… наверное. Как распределим дежурства?

Мы скинулись на «камень-ножницы-бумага». Мне выпало стоять в середине ночи.

– И ещё, ребят, – продолжал я, доставая сумку с деньгами и кое-чем ещё. – Не говорил об этом раньше, слишком много ушей вокруг, сами понимаете… в общем, перед поездкой я, как смог, подготовился.

Ещё на этапе планирования, конечно, я думал о легенде. И не смог придумать ничего лучше, кроме того, что озвучил сегодня девушке на дороге. Мы – граждане Казахстана. Бывшие военные. Потенциальные наёмники, которые прибыли на место, чтобы предложить свои услуги той стороне, которая будет в этом более заинтересована.

Казалось бы, вариант с Украиной или Белоруссией был более очевиден, но тут нужно учитывать, что наверняка граждан этих стран здесь уже хватало. Нас могли легко раскусить. А вот встретить кого-то ещё из Казахстана шанс был куда как меньше.

Это я объяснил парням, когда достал из пачек с купюрами три казахстанских паспорта.

Вова присвистнул.

– Неплохо, – одобрительно кивнул он. – Дорого обошлось?

– Это совершенно не важно, – ответил я.

– Вроде качественно сделаны… могут и прокатить. Только новенькие слишком. Подозрительно. Но вообще хорошая работа, – сказал Саня с таким видом, будто специально учился разбираться в паспортах.

– Документы настоящие, – сказал я. – Проходят по всем государственным базам Казахстана. Будут приняты в консульстве, если что.

Вова даже присвистнул.

– Круто, если так…

– Это – так, – ответил я. – Только светить паспорта только в крайнем случае. Это понятно, надеюсь?

– Обижаешь, шеф, – осклабился Саня, продолжая разглядывать документ.

– А дальше – как? – спросил Вова. – Вот приехали мы в Митровицу, и… вербовщиков искать? Как этих, с флагом?..

– Ни в коем случае! – ответил я. – Если я всё правильно понимаю – на нас выйдут. И довольно скоро. Стоит только малость лицами в окрестностях поторговать…

– Нам ведь к албанам попасть надо, так? – спросил Саня. – Не лучше ли сразу – туда? Ясно же, что здесь нас будут к сербам звать…

– Не так, – возразил я. – Для начала нам остро нужна информация. Понять, как оно тут всё устроено. Осмотреться. Уже потом думать, как двигаться дальше.

– Ясно, – кивнул Вова. – Разберёмся на месте, я думаю… и давайте поспим, что ли? А то рубит нереально…

– Не удивительно, – Саня пожал плечами. – Мы ж предыдущую ночь не спали!

Моя смена заканчивалась, а дверь в номере Златана так и не скрипнула. Я уже начал думать, что никаких сюрпризов с его стороны ждать не следует, но где-то за полчаса до смены уловил едва различимый скрип половицы в коридоре. Бесшумно поднялся, подошёл к окну так, чтобы снаружи меня увидеть было невозможно, и стал ждать.

Примерно через минуту Златан вышел из отеля, огляделся, заглянул в окна нашего номера (я замер в этот момент), после чего направился куда-то вниз по улице.

Я же в это время вышел в коридор, подошёл к его номеру и подёргал за ручку. Дверь бесшумно распахнулась. Он не стал запирать замок, чтобы не производить лишнего шума, и заранее смазал чем-то петли.

Выходит, не обмануло меня чувство. Не настолько простой парнишка этот Златан, и его команда… разве что нас посчитали не за тех, кем мы на самом деле являемся. Собственно, это нас и спасло.

Обыск комнаты ничего не дал – Златан (или как там его на самом деле?) был осторожен.

Зато дало внимательное наблюдение за территорией.

Он вернулся к отелю где-то через полчаса. И направился не в номер, как можно было предположить – а на парковку. Там он открыл капот фургончика и, немного покопавшись, вытащил какой-то то ли тонкий шланг, то ли провод. Спрятав его за пазуху, он направился обратно. Поднялся к себе. Я слышал, как легонько щёлкнул замок на двери его комнаты – значит, он всё-таки собирался поспать, чтобы как-то восстановить силы. Хорошо.

Выждав полчаса, я разбудил ребят, сходу предупредив, чтобы они соблюдали тишину. Так, стараясь не производить никакого шума, мы собрались и вышли из гостиницы, оставив ключи от номера сонному портье. Который, к счастью для него самого, и не думал задавать вопросы насчёт ещё одного гостя, который заселялся вместе с нами.

– Что ты увидел? – спросил Вова, когда мы отошли на достаточное расстояние.

– Златан бегал куда-то, – ответил я. – Предполагаю, что звонить. Вернувшись, он вытащил какую-то штуку из своего «Ситроена». Очевидно, был план потянуть время утром. Задержать нас.

– Вот жеж! – возмущённо заметил Саня. – Мы ему бабла – а он…

– Думаю, он чей-то агент, – я пожал плечами. – Скорее всего, своих, боснийских. Обычное дело: левачил, а как случилось непредвиденное… в общем, нашёл способ связаться и получить инструкции.

– Похоже на то, – согласился Саня. – Что мы-то теперь делать будем?

– То же, что и планировали, – ответил я. – Едем в Митровицу. Торговать лицами.

– Не опасно теперь? После того, как он дозвонился?..

– Думаю, нет, – я пожал плечами на ходу, – скорее всего, в край они не сунутся. Если это действительно Сербская Краина.

– А если нет? – уточнил Вова.

– Тогда у нас могут быть определённые проблемы, – признался я.

В серых рассветных сумерках мы пришли на автостанцию. Как я и предполагал, тут стояла пара авто с дремлющими внутри водителями. Те, кому действительно надо заработать, мало обращают внимания на время суток… тем более, что в неурочный час этот заработок может быть кратно выше.

– Доброе утро! – обратился Вова к водиле, дремлющему в наиболее прилично выглядящем авто – каком-то старом «Мерседесе».

Тот встрепенулся, судорожно вздохнул и уставился на нас, стараясь сфокусировать взгляд.

– Доброе, доброе!.. – пробормотал он, когда ему это, наконец, удалось, – надо куда-то ехать?

Эту фразу я понял без перевода.

– Надо, – подтвердил Вова. – До Митровицы довезёшь?

– Митровица? – переспросил водила, внимательно нас сканируя, видимо, на предмет платежеспособности.

– Верно, – кивнул Вова. – Митровица.

– Когда надо?

– Прямо сейчас.

– Пятьсот марок, – бросил водила, и откинулся в кресле, закрыв глаза. Должно быть, он решил, что лучше назвать неприемлемую цену, чем возиться с тремя подозрительными мордоворотами.

– Идёт, – ответил Вова, поглядев на меня.

Водила снова открыл глаза. В них читалось недоверие и зародившаяся жадность.

Глава 6

Город разделяла на два мира река Ибар. На севере – уже привычная Сербия, с узнаваемой архитектурой домов, кириллическими вывесками и людьми славянской внешности. Южнее, за рекой – архитектурный хаос, привычный для южных народов. Что-то похожее можно наблюдать в Дагестане. Другие люди, другая культура, другие вывески. Даже дорожное движение иное.

Но сообщение между двумя частями города существовало и было достаточно активным. Да, были полицейские посты, с вооружёнными сотрудниками, но они проверяли поток сильно выборочно. А так, в целом, кругом продолжалась самая обычная мирная жизнь. Будто бы край до конца не поверил, что война уже идёт, и все беды только начинаются.

Мы остановились в довольно приличной гостинице, которая называлась «Северный город». Первые дни прошли спокойно: как я и предполагал, никто в крае нас не преследовал, по крайней мере, в открытую.

Впрочем, это не значит, что наше прибытие осталось незамеченным. Чуть ли не с первых часов я засёк слежку: какие-то неприметные личности норовили следовать за нами, по кафанам и магазинам. Судя по всему, профессионалы – засечь их было не так уж просто. К тому же, они менялись.

К нам присматривались. А мы изучали город и край.

Много интересного удалось почерпнуть из простых уличных разговоров местных жителей. Я сербским пока что не владел – но Вова и Саня специально гуляли по людным местам, прислушиваясь, о чём говорят люди.

Слухи ходили самые разные: и что албанцы из УЧК готовят провокации с использованием химического оружия, чтобы обратиться в ООН за поддержкой, и что Милошевич пытается договориться с Западом, сделав льготные, безналоговые концессии для сырьевых компаний.

Второе обстоятельство особенно волновало жителей городка: рядом находился крупный полиметаллический рудник Трепча, то стабильной работы которого во многом зависело их благополучие. Люди были убеждены, что американский финансист Сорос через свои структуры уже несколько раз пытался получить контроль над этим активом, но каждый раз правительство Югославии блокировало сделки. Предполагалось, что напряжённость в крае связана со сложностями у американского капитала.

Встречалось и мнение, что Милошевич сам провоцировал напряжение, чтобы сузить права автономии края, пропихивая собственные финансовые интересы в ущерб местным элитам. И что, вроде как, он сам «натравил» стихийные полувоенные формирования на албанские поселения в тех района, которые были особенно «строптивыми».

При этом никаких пунктов приёма добровольцев под флагом четников в городке не наблюдалось. По крайней мере, в открытом виде.

Зато было очень много иностранных журналистов, некоторые из которых, судя по всему, были не совсем журналистами. Из-за них цены в местных кафанах довольно заметно превышали средние по Сербии.

Причём вся эта иностранная тусовка старалась держаться в северной, сербской части города, избегая южную даже в случае прямой необходимости. Например, тогда, когда там происходило что-то интересное: потасовки местных или нападение на полицию.

Я остро жалел, что из Универа не удалось «вытащить» спеца со знанием албанского, хотя на год старше, на параллельном курсе «Запада», была такая группа. Тут руководство ГРУ почему-то встало в позу, ни в какую не желая распространять эту практику на факультеты, которые находились вне поля их прямого влияния. Конечно, и это сопротивление можно было преодолеть – но тогда прощай моя тщательно выстроенная маскировка «естественной» командировки.

Впрочем, это было проблемой только в плане получения информации от подслушивания. Так-то большинство албанцев края прекрасно владели сербским.

На южную сторону города я прогулялся лишь однажды, на второй день. Специально пошёл один, чтобы не привлекать внимания. С собой взял «Беретту», отжатую у несостоявшихся грабителей, и выключенный китайский сотовый. Так, на всякий случай.

Наша гостиница стояла недалеко от улицы короля Петра Первого. Когда я увидел табличку с названием впервые удивился, решив, что сербы улицы называют в честь правителя России, и только потом сообразил, что король – это вовсе не император.

Чтобы попасть на большой мост через реку Ибар, мне пришлось дойти до перекрёстка с круговым движением, а с него свернуть на улицу князя Милоша.

Полицейские, стоявшие на мосту, едва удостоили меня беглого взгляда. В основном они смотрели на поток, прибывающий с южной стороны. Оттуда шли, в основном, женщины. Многие – с колёсными сумками-тележками, кое-кто в сопровождении ребятишек. На представителей власти они старались не глядеть, опуская глаза.