Читать книгу "Тепла хватит на всех"

– Интересно, – заметил я.

– Возможно, вам приходилось слышать про Григория Перельмана? И гипотезу, которую он доказал?

– О том, что всякое односвязное компактное трёхмерное многообразие без края гомеоморфно трёхмерной сфере? – я озвучил распространённую формулировку гипотезы Пуанкаре.

– Впечатляет! – улыбнулся Сергей, округлив глаза. – Не ожидал такого от военного человека…

– С чего вы взяли, что я военный? – спросил я.

– У вас по глазам видно, – ответил попутчик. – Разумеется, это касается боевых военных. В некотором роде война накладывает свой отпечаток…

– Получается, вы ещё и психолог, – улыбнулся я.

– Да как сказать… простая наблюдательность, – ответил Сергей.

– Мы, кстати, про Перельмана разговаривали, – напомнил я. – И его открытие.

– О, да! – кивнул учёный. – Оно в некотором роде раздвинуло горизонты для определённых отраслей теоретической физики. И, надо сказать, мы серьёзно продвинулись в своих исследованиях…

Уже за полночь, когда мы вдоволь наговорились и наспорились на математические и физические темы, учёный извинился, снова достал свой ноутбук и погрузился в работу. Я же уснул под мерное шуршание клавиатуры и перестук колёс.

Меня разбудил настойчивый стук в дверь. Я открыл глаза, посмотрел на мелькающие перронные огни за окном.

– Да! – громко ответил я.

– Прибываем! – послышался из-за двери голос проводницы.

Я сел на полке, потянулся, приоткрыл дверь.

– Спасибо, – сказал я.

– Пожалуйста, – широко улыбнулась проводница, без стеснения разглядывая меня. – Может, кофе?

– Нет, спасибо, я до ресторана прогуляюсь, – ответил я, улыбнувшись в ответ.

Только теперь я заметил, что на соседней полке никого нет. В первую секунду я решил, что мой учёный сосед просто пошёл умываться, но потом заметил, что и вещи его исчезли.

– Подождите! – я окликнул проводницу, которая, насмотревшись на меня вдоволь, уже собралась было уходить.

– Да? – её пухленькие губки опять расплылись в широкой улыбке.

– А попутчик? Он что, вышел? – поинтересовался я. – Он же вроде до Москвы, как и я.

– Ага, сошёл в Рязани. Сказал какие-то срочные дела появились.

Странно, конечно, что я не проснулся – обычно у меня очень чуткий сон. Дорога так повлияла, что ли? Следует удвоить бдительность, не полагаться только на рефлексы, учитывая все обстоятельства.

Пожав плечами, проводница тоскливо вздохнула. Видимо, сожалея об упущенных возможностях.

Я хмыкнул.

– Ну вот, бывают и такие, – она пожала плечами, потом добавила извиняющимся тоном: – пойду остальных разбужу. Но вы заходите после завтрака! Если что вдруг будет надо.

И я, наскоро перекусив, действительно зашёл. До пункта назначения оставалось больше часа. Вполне достаточно времени, я ведь несколько месяцев был напрочь лишён женского внимания.

Объект

На вокзале я подошёл к ближайшему банкомату и проверил, сколько у меня денег на карточке. Сумма была неприлично большой. «Они что, все выплаты вместе с окладом за год туда кинули?» – недовольно подумал я. Хотя какой у них был выбор? По протоколу «ноль» я ведь юридически мёртв. Деньги бы просто зависли на моём прежнем счёте на неопределённое время, пока не списались бы в доход государства. Наследников-то у меня нет. Так что, пожалуй, я должен бы быть благодарен находчивым кадровикам и финансистам. Хоть часть из своих денег успею потратить.

Оказавшись в городе, я не сразу спустился в метро. Некоторое время петлял по окрестностям вокзала, выявляя возможный «хвост» или наружку. Но всё оказалось чисто, даже после очень тщательных проверок.

Я пешком дошёл до станции «Красные ворота», доехал до центра, пересел на зелёную ветку, всё также не теряя бдительности. Потом заехал в «Метрополис», крупный торговый центр на «Войковской».

В магазине техники я подобрал себе приличный ноут, договорился с продавцом, чтобы активировать систему, подключившись к магазинному фай-фаю. Сохранив пароль, разумеется.

Потом я какое-то время посидел на фудкорте, пока скачивались интересующие меня статьи и учебники по математике и физике. Чем-то цепанул меня сосед по купе… и только в этот момент мне вдруг пришла в голову мысль, что весь наш вчерашний разговор был похож на собеседование. Очередное испытание от конторы? Вполне может быть. Осталось только выяснить – прошёл ли я его.

Я скачал несколько больших архивов с новейшими статьями по математике и физике, художественную библиотеку и несколько сериалов. После этого я прогулялся по торговому центру, зашёл в спортивный магазин, купил термобельё, пуховик посерьёзнее того, который был со мной, зимние трекинговые ботинки, походную посуду, газовую горелку, непромокаемые спички, фонарик. Просто на всякий случай – места вокруг Норильска больно уж дикие. Всякое может случиться! Только после этого я выдвинулся дальше, в аэропорт.

До Норильска долетели без приключений. Когда я выходил из зоны прилёта, немного беспокоился, как меня встретят. Никаких инструкций на этот счёт мне не предоставили. Вдруг кто-то из кадров что-то напутает? Или техническая накладка? Или какой-нибудь псих полезет. Придётся с ним разбираться. А ведь связи со мной нет…

Однако же, все опасения оказались напрасными. Вместе с таксистами и другими встречающим от организаций возле выхода стоял хмурый мужик в чёрном пуховике и шапке-ушанке. В руке он держал табличку с надписью: «Лом Е.С.» Нет, определённо, на новом месте службы у кого-то в кадрах есть чувство юмора, пускай и странное.

– Доброе утро, – поздоровался я, когда подошёл к мужику.

– Евгений Самсонович? – вздохнув, уточнил он.

– Верно, – кивнул я в ответ.

– Меня зовут Семён Сергеевич, – представился мужик, протягивая руку, и добавил: – Помощь с багажом нужна?

– Спасибо, нет. Справлюсь, – ответил я, отвечая на рукопожатие.

Я продемонстрировал свою скромную спортивную сумку. Было видно, что встречающий сильно удивился, но никаких вопросов задавать не стал.

– Вот и отлично, – сказал он. – Пройдёмте со мной.

Мужик кивнул и направился в сторону, противоположную главному выходу из здания. Настала моя очередь удивляться, но так же, как и Семён от вопросов я воздержался.

Мы дошли до ворот службы безопасности. Мой сопровождающий показал какой-то документ, сотрудник кивнул, приоткрыл заграждение и, глядя на меня, сделал приглашающий жест – мол, проходи.

Оказавшись в зоне вылета, мы сразу направились к воротам, ведущим на перрон. Тут моему сопровождающему даже документ показывать не пришлось. Видимо, местные его знали.

Мы вышли наружу. Справа от входа стоял старенький чёрный «Круизёр» – сотка, праворульный. Семён открыл багажник, я закинул туда свою сумку. Потом он сел за руль, я – на пассажирское место, и мы тронулись.

Поездка оказалась недолгой. Мы приехали на вертолётную площадку, расположенную слева от главного перрона. Тут стояло несколько Ми-8 в гражданской окраске, парочка каких-то иномарок и новенький Ми-38, в кабине которого сидел экипаж.

– Вам туда, – сказал водитель, указывая на новый отечественный вертолёт. – Ребята уже ждут.

– Ясно, – кивнул я.

– Багажник открыт, если что! – добавил Семён, когда я выходил из машины.

– Спасибо, – ответил я. – Счастливо!

– И вам аналогично!

Захватив свою сумку, я направился к вертолёту. Когда я подошёл, засвистели движки и лопасти над моей головой начали раскручиваться. В борту открылась дверь. Молодой парень в синем свитере и тёплых штанах опустил небольшой трап и жестом пригласил меня.

Я поднялся, пожал протянутую руку.

– Занимайте любое место! – прокричал парень, – наушники под креслом! Рекомендую надеть, лететь долго! И пристегнитесь обязательно!

– Понял! – ответил я.

Я прошёл в салон. Он оказался роскошным: большие кресла, рабочий стол, огромная мультимедийная панель на переборке, отделяющей пассажирский салон от кабины пилотов. Парень, который меня встретил, оказался одним из пилотов. Как только я разместился, он скрылся в кабине и больше не показывался до конца перелёта.

Через минуту мы взлетели. Некоторое время внизу ещё были видны аэродромные огни и отблески города на низких тёмных тучах, потом всё поглотила сплошная чернота. Если бы не лёгкая болтанка, легко могло бы возникнуть ощущение, что винтокрылая машина повисла без движения в густом чёрном киселе.

Я надел наушники, которые нашёл под креслом. Хорошая модель, с активным шумоподавлением, специально предназначенная для вертолётов. В таких даже подремать можно было бы, но вместо этого я достал ноут и погрузился в чтение.

Где-то через час болтанка усилилась. Я даже начал мысленно прикидывать, что буду делать в случае экстренной посадки, как выбираться и выживать. Однако ещё через полчаса погода успокоилась. Даже облака начали рассеиваться, и на небе появились выстуженные северные звёзды. Внизу по-прежнему не было ни огонька, и о высоте, на которой проходил полёт, пассажирам вроде меня оставалось только догадываться.

Наконец, я почувствовал, что мы начали снижение. В звёздной темноте с обеих сторон от вертолёта взмыли вверх обрывистые скалы. Ущелье? Похоже на то.

Поток воздуха от несущего винта поднял небольшой снежный шторм, расчищая каменистую площадку, на которую мы приземлились. Я обратил внимание, что на ней не было ни разметки, ни навигационных огней.

Открылась дверь кабины пилотов. Показался тот же самый парень, который встретил меня у трапа. Он кивнул мне, после чего подошёл к входному люку, распахнул его и установил трап.

– Удачной охоты! – прокричал он, улыбаясь.

Я автоматически улыбнулся в ответ и кивнул. «Он сказал – охоты? – подумал я, спускаясь по трапу. – Часть прикрытия? Вполне может быть».

Спустившись, я отошёл в сторону – за пределы винтов. Пилот задраил люки и вернулся в кабину. Затем они оба помахали мне рукой, добавили оборотов и взлетели.

Через пару минут грохот вертолётных винтов затих вдали. Меня обступила звенящая тишина. Вокруг – ни малейшего следа человеческого присутствия. Только снег и тьма. Ну и громадная вертикальная стена в сотне метров от площадки, где садился вертолёт. Её контуры едва просматривались в скудном свете мерцающих звёзд.

«Ещё одно испытание? – с тоской подумал я. – Ну почему именно здесь? Ненавижу холод!»

Однако досадовать было поздно.

Я опустился на корточки перед своей сумкой, расстегнул молнию и достал светодиодный фонарик, который купил накануне в спортивном магазине. Включил его. Повёл ярким лучом по площадке.

– Вы что творите! – послышался рядом возмущённый голос. – Немедленно выключить!

Я рефлекторно рванулся в сторону и перекатился по снегу, уходя с предполагаемой линии огня. Но фонарик на всякий случай действительно выключил.

– Вы что, инструкции не слышали? – продолжал возмущаться голос.

В темноте послышались приближающиеся скрипучие шаги. Я медленно поднялся, стараясь моргать почаще, чтобы зрение быстрее адаптировалось к темноте.

– Нет, – ответил я. – Не слышал.

– Ну в смысле не слышали? Руководство ведь обещало, что…

Незнакомец приблизился ко мне вплотную. Его глаза закрывала массивная конструкция, в которой по едва заметному зеленоватому мерцанию я угадал «ночник» – прибор ночного видения.

– Стоп, – сказал незнакомец озадаченно. После чего добавил обвиняющим тоном: – Вы не лётчик!

– Не имею удовольствия им быть, – сказал я, разведя руками и на всякий случай дружелюбно улыбнувшись.

– А кто же вы тогда?.. погодите, сегодня же.. А-а-а, так вы, наверное, третий! – обрадовавшись своей догадке, сказал незнакомец. – Раненый спецназовец, да?

– Ну, в настоящий момент я полностью здоров… – пробормотал я.

– Да это ясно! – отмахнулся обладатель «ночника». – Ладно, что уж я тут с вами – давайте внутрь, а то торчим тут, как эти… эти…

Он неопределённо повёл рукой, так и не подобрав подходящий эпитет.

– Давайте, – согласился я.

– Идите за мной. Если что – на звук шагов ориентируйтесь. Тут потеряться невозможно! – уверил меня незнакомец.

Мы направились в сторону отвесной скалы. Под ногами мерно скрипел снег. Жаль, что следов никаких разглядеть было невозможно – света не хватало. Так что действительно приходилось больше ориентироваться на слух.

– А почему фонарик-то нельзя? – всё-таки решился спросить я, пока мы шли.

– Ну как почему? Спутники же! Можно вход демаскировать, если постоянно с фонариками шастать.

– А вертолёт? – продолжал я, подбодренный словоохотливостью собеседника. – Он внимание не привлекает?

– Да вертушек-то как раз здесь хватает! – ответил проводник. – В полусотне километров крупная поисковая партия. Ну и туристы. С ними вообще удобно выходит! Они той же площадкой пользуются. Удобно всем! А нам главное, чтобы в одном месте индивидуальные фонарики не светились. Демаскирует не сам факт одиночного появления, а регулярность. Понимаете, о чём я?

– Пожалуй, – согласился я.

– Кстати, осторожнее! Пришли, – сообщил проводник.

Мы остановились возле самой скалы. Я повертел головой, пытаясь в почти полной темноте разглядеть хоть что-то, похожее на выход.

– Возьмите меня за руку! А то удариться можно случайно, – продолжал мой спутник.

Я протянул ладонь, ориентируясь на голос. Нащупал его руку в ледяной перчатке. Он тут же сжал мои пальцы и потянул за собой.

Сделав несколько шагов, я обнаружил, что тьма вокруг будто бы стала плотнее. Ощутимо потеплело: мы вошли в помещение.

Послышался глухой электрический гул. Что-то щёлкнуло. Затем в помещении зажегся тусклый красноватый свет. Мы находились в небольшой комнате, обшитой панелями из нержавейки. Она напомнила мне кабину лифта, только без привычной панели управления с кнопками – да, собственно, ей и оказалась: я почувствовал, что мы начали спускаться.

– Ну вот, – сказал мой спутник, снимая «ночник». – Дошли! Я провожу вас до третьего уровня, там на месте вам всё скажут, что дальше делать. А мне обратно, наверх.

Проводник оказался мужчиной средних лет, с близко посаженными глазами и растрёпанными седыми волосами. Выглядел он… не так, какими я представлял себе сотрудников сверхсекретного объекта двенадцатого управления.

– Вы извините за путаницу с лётчиком. Вас-то только к вечеру ждали. Получается, раньше управились. Наверно, ветер попутный был.

– Да ничего, – дружелюбно улыбнулся я.

Я ощущал, что лифт набрал скорость. Уши немного заложило. Получается, глубина приличная. Солидно обосновались, что и говорить!

Наконец, кабина начала тормозить и вскоре остановилась. Металлические двери распахнулись.

– Ну всё, ваш уровень! – сказал проводник. – А я – обратно! Ещё не хватало кому-то из вас потеряться. Не шутки ведь – места дикие!

Кого именно он подразумевал под «вас» я уточнить не успел. Двери закрылись сразу, как только я вышел из лифта.

Я оказался в коридоре с бетонными стенами, вдоль которых на кронштейнах шли какие-то коммуникации: то ли силовые кабели, то ли трубопроводы. А возможно, и то и другое. Свет давали узкие светильники с желтоватыми светодиодными лампами под потолком. Пол немного пружинил под ногами благодаря шершавому резиновому покрытию. И пахло здесь как в спортзале: железом, резиной и почему-то сауной.

«Двигайтесь вперёд», – послышался нейтральный голос из невидимых динамиков.

Я пожал плечами и пошёл по коридору. Метров через десять он упирался в глухую стену, при этом коммуникации уходили дальше, за преграду. Слева я увидел гермодверь, справа – что-то вроде окошка, за которым была кромешная темень.

Гермодверь с гудением отъехала в сторону, открывая проход в помещение, сплошь покрытое белым кафелем.

Я поёжился. Не очень-то у меня приятные ассоциации были связаны с такими помещениями. К тому же изнутри пахнуло хлоркой. Не сильно – но достаточно, чтобы вызвать тревогу.

«Проходите», – повторил тот же самый голос.

Я вошёл внутрь. Дверь за мной, разумеется, тут же закрылась.

Помещение было пустым, если не считать серого пластикового контейнера, стоящего у противоположной стены.

«Положите сумку в контейнер, – продолжал командовать невидимый оператор, – после этого полностью разденьтесь и туда же положите вашу одежду и личные вещи».

«Блин, карантин у них что ли? – недовольно подумал я. – Или они совсем параноики?»

Однако же инструкции выполнил. Насчёт наготы у меня не было никаких комплексов. Стыдно не тогда, когда видно – а тогда, когда показать нечего. У меня же было, что показывать. Позывной «Шланг» я приобрёл вовсе не потому, что любил отлынивать от заданий.

«Пройдите в кабину».

Я огляделся. Одна из кафельных панелей открылась, за ней оказалось что-то вроде душевой с многочисленными форсунками.

Пожав плечами, я пошлёпал по голому полу туда, куда было указано. За моей спиной панель закрылась.

«Поднимите руки и не опускайте до окончания обработки», – продолжал командовать голос.

Я послушно поднял руки над головой.

Для начала меня обдало прохладными струями из боковых форсунок. Потом сверху начали падать хлопья густой пены с химическим запахом. После этого был вполне приятный тропический душ. Этот цикл повторился три раза, потом в кабине задул упругий тёплый ветер, полностью высушивший мою кожу и волосы за пару минут.

Наконец, кабинка открылась – только не с той стороны, откуда я вошёл, а с противоположной.

Следующее помещение походило на полноценный медицинский кабинет: тут были кушетки, смотровые стулья, белые шкафы с какими-то приборами. А ещё здесь находилось сразу три девушки в белых халатах и медицинских масках.

– Проходите, сюда, пожалуйста, – сказала одна из них, указывая на ближайшее смотровое кресло.

– Мне прям так садиться? – на всякий случай уточнил я.

– Можете прямо так, – кивнула она. – Здесь стерильно. И обработка проводится после каждого посещения.

– Ну ладно, – я пожал плечами и устроился на кресле.

В течение следующих нескольких минут у меня взяли столько мазков, соскобов, вытяжек, из всех мыслимых и не очень мыслимых отверстий, что, кажется, этого должно было бы хватить на всю предстоящую жизнь. Не могу сказать, что процедуры были приятными – кому понравится быть лабораторным кроликом? Но, к чести девушек-докторов, вели они себя вполне профессионально.

Только в самом конце позволили немного пошутить.

– А вы хорошо держитесь! – сказала одна из них, вынимая иглу из моей вены. – Не все ваши коллеги настолько же терпеливы и выдержаны.

Я уже набрал в грудь воздух, чтобы поблагодарить за неожиданный комплимент, но меня опередила другая девушка.

– Ну, у него есть все основания для уверенности в себе, правда?

Две девушки прыснули.

– Люда!.. – сказала третья с укором. Но потом посмотрела на мою улыбающуюся физиономию и смягчилась, – хотя, пожалуй, ты права.

– Держите вот, одевайтесь, – одна из девушек достала из шкафа комплект казённой одежды, в который входили трусы-боксеры, шлёпанцы, носки и простой спортивный костюм серого цвета.

– Спасибо, – кивнул я. После чего принялся одеваться.

– Дальше по коридору будет проход в жилой модуль, – продолжала одна из врачей. – Вас встретит комендант и покажет ваш номер.

– А мои вещи? – уточнил я.

– На проверке службы безопасности и дезинфекции, – ответила она. – Вернут через пару дней, если всё в порядке. Не беспокойтесь.

– Я и не беспокоюсь, – улыбнулся я, пожав плечами.

– Что ж, уверенности в себе вам и вправду не занимать, – ответила врач. Несмотря на маску, я видел, что она улыбается – по глазам.

Отряд

Жильё оказалось вполне приличным, настоящий гостиничный номер, причём хорошего класса: спальная комната, помещение для отдыха с большим настенным телевизором, гардероб, где уже лежали наборы спортивных костюмов, комбинезонов, термобелья, чего-то вроде синих пижам, мембранных пуховиков и прочей специализированной одежды. Причём моего размера. Санузел с тропическим душем. Что ещё нужно для счастья? Разве что настоящее окно, которого, по понятным причинам здесь не оказалось.

До номера меня проводил Игорёк – комендант жилого сектора, улыбчивый молодой парень субтильного телосложения. Вручая мне пластиковую ключ-карту, он обещал провести небольшую экскурсию по сектору, «после того, как я устроюсь на месте».

Не понимаю, в чём именно должно было заключаться это «устраивание»: вещи мне так и не отдали, в душе не было никакой необходимости, после всех процедур, через которые я только что прошёл. Но ради приличия я проторчал в номере полчаса, знакомясь с бытовым оборудованием: регулировками климатической установки, вариантами освещения (а их было больше десяти!) ну и телевизор включил, из любопытства.

Выяснилось, что через локальную сеть телевизионная панель имела доступ к архиву с фильмами, сериалами, образовательными программами и концертами. Нельзя сказать, чтобы он был огромным, но скоротать вечерок, включив что-то для поднятия настроения, было вполне реально.

Удовлетворённый осмотром, я сменил шлёпанцы на простые кроссовки, которые обнаружились в ящике для обуви, и вышел из номера.

Пост коменданта находился в коне коридора, всего в двух сегментах от моей двери. Игорёк был на месте: сидел перед батареей мониторов, на которые выводились изображения с камер наблюдения, и читал какую-то книжку.

– О, привет! – улыбнулся он, заметив меня. – Что, прогуляемся? Покажу, что и как!

– Давай, – согласился я.

Игорёк погасил свет в помещении и вышел, заперев дверь на магнитный замок.

– В общем, сейчас мы с тобой находимся в жилом модуле «Альфа», – начал он, когда мы вышли в коридор. – Он самый маленький, здесь всего десять кают.

– Кают? – уточнил я.

– Ну да, – он пожал плечами. – Тут все так говорят. Просто принято. Почему – не знаю. Вроде бы Сергеич был когда-то военным моряком, вот от него и пошло.

– А Сергеич – это кто? – я решил не отказывать себе в удовольствии проявить любопытство.

– Так как же, вас что, не познакомили ещё? – искренне удивился комендант. – Сергей Сергеевич, научный руководитель. Но вообще, говорят, это он всё придумал и пробил в своё время. Так что он тут главный, за ним решающее слово и всё такое.

– Ясно, – кивнул я.

– Так вот, модуль «Альфа». Его готовили специально для вас. Сдали в эксплуатацию совсем недавно, всего пару месяцев как…

– Прости, что снова перебиваю, а для вас – это для кого?

Игорёк даже остановился. Посмотрел на меня, с подозрением приподняв бровь.

– Тебе что, не говорили? – спросил он.

– Нет, – ответил я. – Ну, в смысле, я и не спрашивал особо…

– Ясно. Тогда жди инструктажа. Там всё расскажут. А то я тебе сейчас выдам, что сам знаю – а меня потом за это по шапке начальство, – ответил Игорёк.

– Ну ладно, – я равнодушно пожал плечами. – Подожду.

– В общем, этот модуль. Новенький, десять кают, – продолжал он. – У тебя седьмая. На дверях табличек нет, это тоже так принято. Потом, как обустроишься, сможешь на дверь что-то своё наклеить. На объекте все так поступают. Вроде мелочь – но психологи говорят, помогает избежать лишней казёнщины.

– Ясно, – кивнул я.

– Третья и пятая уже заняты, – продолжал комендант. – Ну да потом сам познакомишься, за ужином, не будем людей беспокоить.

– У вас что, принято сначала нечётные номера занимать? – уточнил я.

Игорёк зыркнул на меня недобро, но всё-таки ответил.

– Нет. По жребию. Просто так совпало.

Тем временем мы дошли до дверей моей каюты.

– Вот здесь ты живёшь, – продолжал комендант, – теперь запоминай: третья дверь дальше по коридору – столовая. Пойдём, покажу.

Мы дошли до столовой. Она оказалась просторной и хорошо оформленной: деревянные стенные панели, искусственная зелень, картины, фальшивые окна с лесными пейзажами. Я бы, скорее, принял это помещение за уютное городское кафе, чем за что-то казённое. К тому же, здесь приятно пахло кофе.

– Она работает круглосуточно, – пояснил Игорёк. – Можно сделать дежурный заказ вот здесь, – он показал на небольшой пульт с сенсорным экраном, на котором отображались названия блюд и напитков. – Но это на экстренный случай, если заработались, были на мероприятии или эксперименте. А так принято ходить по расписанию, всем вместе.

– Ладно, – кивнул я. – А расписание как узнать?

– Да вот же! – он кивнул в сторону одного из фальш-окон.

Внизу, под изображением леса, действительно была небольшая таблица с указанием времени завтрака, обеда, полдника и ужина. «Четыре приёма пищи – совсем не плохо!» – обрадовался я.

Здесь же, внутри модуля, был свой спортзал. Всё, как в хорошем фитнес-клубе: зона свободных весов, блочные тренажёры, зона калистеники и кросс-фита. Даже двадцатипятиметровый бассейн и набор саун – хамам, финская, русская. Увидев эдакую роскошь, я прямо духом воспрял и в какой-то момент поймал себя на том, что широко улыбаюсь.

– Нравится? – поинтересовался Игорёк. – Сергеич настоял. Такое дело не в каждом модуле имеется. Обычно спорткомплекс один на целый уровень и по вечерам там бывает людно. Но видишь: главный решил, что вам нужно.

Опять это «вам»! Но, понятно, вопросы на этот счёт задавать бесполезно. Придётся проявить терпение.

Мы дошли до конца модуля. Здесь была большая гермодверь с пультом управления.

– Ну вот и всё хозяйство, – сказал комендант. – За дверью – оранжерея. Все модули на этом уровне сделаны так, чтобы торцом выходить туда. Считается полезно для психики. Не знаю – по мне так раздражает. Лишнее расстояние.

– Посмотреть можно? – спросил я.

– Вообще да, но не прямо сейчас. Шеф сказал не выпускать вас до инструктажа, а он, скорее всего, только после ужина будет.

– А который сейчас час? – поинтересовался я, вспоминая расписание столовой.

– Три по полудни, – ответил Игорёк, сверившись с наручными часами. – Ещё долго.

– Хорошо, – кивнул я. – Но в спортзал-то сходить можно?

– А, это пожалуйста! Сколько угодно в свободное время. А у тебя оно, получается, как раз свободное и есть!

Он почему-то хихикнул. Я юмора не уловил, поэтому отвечать не стал.

– Ну ладно. Я тогда к себе, – добавил комендант.

– Спасибо, – ответил я.

– Да не за что! Мне не сложно – лишний повод ноги размять. Всё-таки тоскливо сидеть в четырёх стенах часами… но шеф сказал первую неделю иначе никак, так что вот…

Он грустно вздохнул.

– Ничего, – ответил я. – Зато можно почитать чего-нибудь интересного.

– Это да, – кивнул комендант. – Вот как раз пойду этим заниматься.

Удивительные здесь всё-таки порядки. Он даже не уловил намёк на нарушение дисциплины. Интересно, это что, и наверху караулы так же стоят, как здесь? Если да – то мне что-то как-то тревожно… ну да ладно, рано делать поверхностные выводы. Может, тут специально дают людям расслабиться, а вопросы реальной безопасности контролирует электроника и нейросети. Вполне может быть. Тогда настоящее предназначение Игорька – первичная адаптация. Способ снять напряжение.

Вернувшись в номер, я переоделся в шорты, взял с собой плавки и шлёпанцы, после чего направился в спортзал. Немного пробежался на дорожке для разогрева, потом пошёл на турники.

В самый разгар тренировки я вдруг почувствовал чьё-то присутствие. Чуть не свалился с турника, но вовремя успел перехватить перекладину. Спрыгнул, будучи наготове сходу вступить в схватку. Огляделся.

Возле меня стояла девушка в таком же сером спортивном костюме, который был на мне. Она была очень красива: выразительные серые глаза, высокие скулы, чувственные губы, отличная спортивная фигура.

– Привет! – сказала она. – Я Диана.

Она протянула мне ладонь.

Я впал в какой-то ступор и стоял, глупо улыбаясь. Девушка терпеливо ждала моей реакции.

– Приятно, – наконец, смог произнести я. – Меня Евгений зовут… можно просто Женя.

Я осторожно принял её ладонь в свою руку, наслаждаясь теплом её тела.

– Я тоже рада, просто Женя, – улыбнулась она. – Можно мы на ты, ладно? Я не люблю формальностей. Давно прибыл?

– Э-э-э… сюда? – глупее вопроса невозможно было представить, но у меня правда будто мозги замедлились.

– Ну разумеется, – она развела руками. – Куда же ещё.

– А-а-а! Нет, недавно. Вот, наверно, несколько часов только…

– И сразу на тренировку? – Она удивлённо подняла бровь. Потом спросила, приблизившись на шаг и понизив голос: – скажи, а тебе тоже устроили полное медицинское обследование с забором анализов?

– Ага! – кивнул я. – Такое себе, да?

– Да уж… – охотно согласилась она, продолжая широко улыбаться. – Я потом весь день в себя приходила! Но ты молодец, только прибыл – и уже в тонусе.

– Да какой там, – я махнул рукой. – Так… в себя прихожу.

– Понимаю… я вообще хотела в бассейне поплавать. Ты как? – спросила она.

– Я с удовольствием!

Мы разошлись по раздевалкам, чтобы через пару минут встретиться во влажной части комплекса.

– Ну что, на перегонки? – предложила Диана.

– Давай! – я довольно осклабился, приготовившись изображать борьбу. «Поддамся немного, чтобы ей не было так обидно проигрывать», – думал я. С нормативами по плаванию у меня всегда всё было отлично.

Что-то неладное я заподозрил уже на первом круге. Вроде бы я и поддаваться перестал, а Диана всё также шла вровень со мной. Следующий круг я уже вышел на полную силу, но она и не думала отставать!

В итоге пятьсот метров я проиграл на целый корпус несмотря на то, что выложился до донышка.

Выбираясь из бассейна и пытаясь восстановить дыхание, я услышал её заливистый смех.

– Жень, прости, – сказала она, успокаиваясь. – Ты очень достойно держался, правда! Особенно для человека, который только что после ранения восстановился!

– Откуда ты про ранение зна… – начал было я, но вовремя сообразил, что на мне ведь одни только плавки. Все шрамы видно. – А, ну да.

– Когда-то я была олимпийской чемпионкой! – продолжала Диана. – Ушла на пике карьеры, поставив мировой рекорд.

Я присвистнул, глядя на неё с новым интересом.

– Получается, ты профессиональная спортсменка? – спросил я.

– Это в прошлом, – ответила Диана. – Я учёная. Физик. Кстати, единственный профессиональный научный работник в нашем отряде!

Ну вот, опять про отряд… ясно, что на этой базе создаётся особое подразделение, судя по всему, с очень необычными критериями отбора. Что мне известно на настоящий момент про этот отряд? Немного информации по составу: в него вхожу я, какой-то лётчик и физик-пловчиха. И что же такого может нас объединять, а?

– А что за отряд? – немного поколебавшись, всё-таки решил спросить я. Вдруг Диана окажется более словоохотливой, чем комендант?

– Ой, ты же ещё не в курсе! – улыбнулась она. – Давай тогда не буду сюрприз портить! Сергеич вечером всё расскажет, на вводном инструктаже. Он точно сделает это лучше, чем смогла бы я.

– Сергеич – это начальник этого всего?

– Ну да. Научный руководитель. И автор главного открытия нашей эпохи. Точнее, соавтор, но это малозначимые детали… слушай, – она взглянула на большие электронные часы, установленные на стене. – У нас не так много времени до ужина осталось, а мне надо ещё себя в порядок привести.

– Тогда, получается, за ужином встретимся? – спросил я.

–Конечно, – кивнула Диана. – Почему нет?