Текст книги "Дозоры: Ночной Дозор. Дневной Дозор. Сумеречный Дозор"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dozory-nochnoy-dozor-dnevnoy-dozor-sumerechnyy-dozor-219960.jpg)
Автор книги: Сергей Лукьяненко
Жанр: Городское фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 13 (всего у книги 68 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]
– Их подставляли, – сказала Светлана. – Верно?
– Наверняка. Дневной Дозор не трогал этого психопата и даже подсовывал ему своих – тех, кого не жалко. Зачем? Главный вопрос – зачем?
– Чтобы обвинить нас в халатности, – предположил я.
– Цель не оправдывает средства.
– Чтобы подставить кого-то из нас.
– Антон, из всех сотрудников Дозора алиби на моменты убийств не имеешь только ты. Зачем Дневному Дозору охотиться на тебя?
Я пожал плечами.
– Месть Завулона. – Шеф с сомнением покачал головой. – Нет. Ты с ним столкнулся недавно. А удар был рассчитан три с половиной года назад. Вопрос остается: зачем?
– Может быть, Антон потенциально очень сильный маг? – тихо спросила Светлана. – И Темные это поняли. На свою сторону перетаскивать уже поздно, решили его уничтожить.
– Антон сильнее, чем он считает, – резко ответил шеф. – Но выше второй ступени ему не подняться никогда.
– Если враги видят варианты реальности дальше, чем мы? – Я посмотрел шефу в глаза.
– И что?
– Я могу быть слабым магом, могу быть средним или сильным. Но если мне достаточно будет просто что-то сделать и этим изменить равновесие сил? Сделать что-то простое, не связанное с магией? Борис Игнатьевич, ведь Темные пытались увести меня от Светланы – значит, они видели ту ветвь реальности, в которой я смогу ей помочь! А если они видят что-то еще? Что-то в будущем? И видят давно, и давно готовятся меня нейтрализовать? Причем по сравнению с этим борьба за Свету – мелочь?
Вначале шеф слушал внимательно. Потом поморщился и покачал головой:
– Антон, у тебя мания величия. Извини. Я просматриваю линии всех работников Дозора, от ключевых и до сантехника дяди Шуры. Ну нет, прости уж, – нет у тебя в будущем великих свершений. Ни на одной линии реальности.
– Борис Игнатьевич, а вы абсолютно уверены, что не ошиблись?
Все-таки он меня разозлил.
– Нет, конечно. Я ни во что не верю абсолютно. Даже в себя. Но очень, очень мало шансов, что ты прав. Поверь.
Я поверил.
По сравнению с шефом мои способности близятся к нулю.
– Значит, мы не знаем главного – причины?
– Да. Удар нацелен на тебя, теперь уже сомнений нет. Дикарем управляют, очень тонко и изящно. Он считает, что воюет со Злом, а сам давным-давно стал марионеткой на ниточках. Сегодня его привели в тот же ресторан, куда пришел ты. Подсунули жертву. И ты влип.
– Тогда – что делать?
– Искать Дикаря. Это последний шанс, Антон.
– Мы же его фактически убьем.
– Не мы. Мы его только найдем.
– Все равно. Как бы он ни был плох, как бы сильно ни заблуждался, но он – наш! Он воюет со Злом как умеет. Ему надо просто все объяснить.
– Поздно, Антон. Поздно. Мы проморгали его появление. Теперь за ним тянется такой след… Помнишь, как кончила та вампирша?
Я кивнул:
– Упокоение.
– А ведь она совершила куда меньше преступлений – с точки зрения Темных. И тоже не понимала происходящего. Но Дневной Дозор признал ее вину.
– Случайно ли признал? – спросила Светлана. – Или – создавая прецедент?
– Кто знает? Антон, ты должен найти Дикаря.
Я вскинул глаза.
– Найти и отдать Темным, – жестко сказал шеф.
– Почему я?
– Потому что только для тебя это морально допустимо. Под ударом – именно ты. Ты лишь обороняешься. Для любого из нас отдать Светлого, пусть даже стихийного, самоучку, обманутого, будет слишком большим шоком. Ты выдержишь.
– Не уверен.
– Выдержишь. И учти, Антон. У тебя есть только эта ночь. Дневному Дозору больше незачем тянуть, утром тебе предъявят формальное обвинение.
– Борис Игнатьевич!
– Вспомни! Вспомни, кто был в ресторане? Кто пошел вслед за Темным магом в туалет?
– Никто. Я уверена, я все время поглядывала, не выйдет ли он, – вмешалась Светлана.
– Значит, Дикарь ждал мага в туалете. Но выйти он должен был. Помните? Света, Антон?
Мы молчали. Я – не помнил. Я старался не смотреть на Темного мага.
– Вышел один человек, – сказала Светлана. – Такой, ну…
Она задумалась.
– Никакой, абсолютно никакой. Средний человек, словно смешали миллион лиц и вылепили одно общее. Я мельком увидела и сразу же забыла.
– Вспоминай, – потребовал шеф.
– Борис Игнатьевич, не могу. Просто человек. Мужчина. Средних лет. Я даже не поняла, что он – Иной.
– Он стихийный Иной. Он даже не входит в сумрак, балансирует на самом краю. Света, вспомни! Лицо или какие-то особые приметы.
Светлана потерла пальцем лоб:
– Когда он вышел, сел за столик, там была женщина. Красивая, русоволосая. Она подкрашивалась, я еще заметила, что косметика у нее фирмы «Люмене», я сама иногда такой пользуюсь, недорогая, нехорошая.
Несмотря ни на что, я улыбнулся.
– И она недовольная была, – добавила Света. – Улыбалась, но криво. Словно хотела еще посидеть, а пришлось уходить.
Она опять задумалась.
– Аура женщины! – резко выкрикнул шеф. – Ты помнишь ее! Кидай мне слепок!
Он повысил голос и сменил тон. Конечно, никто в ресторане его не услышал. Но по лицам людей прошли судорожные гримасы, официант, несший поднос, споткнулся, уронил бутылку вина и два хрустальных фужера.
Светлана тряхнула головой – шеф ввел ее в транс так непринужденно, словно она была простым человеком. Я видел, как расширились ее зрачки и легкая радужная полоска протянулась между лицами девушки и шефа.
– Спасибо, Света, – сказал Борис Игнатьевич.
– У меня получилось? – удивленно спросила девушка.
– Да. Можешь считать себя магом седьмой ступени. Я сообщу, что зачет принял лично. Антон!
Теперь я посмотрел в глаза шефу.
Толчок.
Струящиеся нити энергии, неведомой людям.
Образ.
Нет, я не видел лица подруги Дикаря. Я видел ауру, что куда больше. Синевато-зеленые слои перемешанные, будто мороженое в вазочке, маленькое коричневое пятнышко, белая полоса. Аура достаточно сложная, запоминающаяся и в целом симпатичная. Мне стало не по себе.
Она любит его.
Любит и на что-то обижается, считает, что он ее разлюбил, и все равно терпит и готова терпеть дальше.
По следу этой женщины я найду Дикаря. И сдам его Трибуналу – на верную смерть.
– Н-нет, – сказал я.
Шеф смотрел на меня с сочувствием.
– Она же ни в чем не виновата! И она его любит, вы же видите!
Ныла в ушах заунывная музыка, и никто из людей не отреагировал на мой крик. Хоть по полу катайся, хоть под чужие столики ныряй – ноги подожмут и продолжат поглощать индийские блюда.
Светлана смотрела на нас. Она запомнила ауру, но вот расшифровать ее не смогла: это уже шестая ступень.
– Тогда погибнешь ты, – сказал шеф.
– Я знаю, за что.
– А ты не думал о тех, кто любит тебя, Антон?
– Этого права у меня нет.
Борис Игнатьевич криво усмехнулся:
– Герой! Ах какие мы все герои! Ручки у нас чистые, сердца золотые, ноги по дерьму не ступали. А женщину, что отсюда увели, помнишь? Детей ревущих помнишь? Они-то не Темные. Обычные люди, которых мы обещали защищать. Сколько мы взвешиваем каждую плановую операцию? Почему аналитики, пусть я и кляну их каждый миг, с седыми головами в пятьдесят лет ходят?
Как недавно я отчитывал Светлану, отчитывал уверенно и властно, так теперь шеф хлестал меня по щекам.
– Ты Дозору нужен, Антон! Света – нужна! А вот психопат, пусть даже добрый, – не нужен! Кинжальчик в руки взять да по подворотням и туалетам Темных отлавливать – просто. О последствиях не думать, вину не взвешивать. Где наш фронт, Антон?
– Среди людей. – Я опустил взгляд.
– Кого мы защищаем?
– Людей.
– Нет абстрактного Зла, ты-то должен это понимать! Корни – здесь, вокруг нас, в этом стаде, что жует и веселится через час после убийства! Вот за что ты должен бороться. За людей. Тьма – это гидра, и чем больше голов отсечешь, тем больше их вырастет! Гидр голодом морят, понимаешь? Убьешь сотню Темных – на их место встанет тысяча. Вот почему Дикарь – виновен! Вот почему ты, именно ты, Антон, найдешь его. И заставишь явиться на суд. Добровольно или принуждением.
Шеф вдруг замолчал. Резко поднялся.
– Уходим, девочки.
Я уже не замечал подобного обращения. Вскочил, подхватил сумочку – непроизвольным, рефлекторным движением.
Шеф зря дергаться не станет.
– Быстро!
Неожиданно я понял, что мне надо посетить то самое место, где встретил смерть незадачливый Темный маг. Но даже не рискнул об этом заикнуться. Мы двинулись к выходу так поспешно, что охрана непременно остановила бы, будь она способна нас увидеть.
– Поздно, – тихо сказал шеф у самых дверей. – Заболтались.
В ресторан вошли, будто просочились, трое. Два крепких парня и девушка.
Девушку я знал. Алиса Донникова. Ведьмочка из Дневного Дозора. Ее глаза округлились, когда она увидела шефа.
А следом двигались два неуловимых, невидимых, идущих сквозь сумрак силуэта.
– Прошу задержаться, – хрипло, будто у нее разом в горле пересохло, сказала Алиса.
– Прочь. – Шеф слегка повел ладонью, и Темных стало отжимать в стороны, к стенам. Алиса накренилась, пытаясь сопротивляться упругой стене, но силенки были неравны.
– Завулон, взываю! – взвизгнула она.
Ого. Ведьмочка-то в любимицах главы Дневного Дозора, раз имеет право вызова!
Из сумрака вынырнули еще двое Темных. На взгляд я определил их как боевых магов третьей-четвертой ступени. Конечно, до Бориса Игнатьевича им далеко, да и я способен помочь шефу, но протянуть время они сумеют.
Шеф это тоже понял.
– Что вам надо? – властно спросил он. – Это время Ночного Дозора.
– Совершено преступление. – Глаза у Алисы горели. – Здесь, и недавно. Убит наш брат, убит кем-то из… – Ее взгляд буравил то шефа, то меня.
– Из кого? – с надеждой спросил шеф. Ведьма на провокацию не поддалась. Рискни она, при своем статусе и не в свое время, бросить Борису Игнатьевичу такое обвинение – он размазал бы ее по стене.
Причем ни на секунду не задумался бы о взвешенности такого поступка.
– Кем-то из Светлых!
– Ночной Дозор не имеет понятия о преступнике.
– Мы официально просим содействия.
Да. Теперь отступать было некуда. Отказ в содействии другому Дозору – почти объявление войны.
– Завулон, к тебе взываю! – повторно выкрикнула ведьма. У меня родилась робкая надежда, что глава Темных ее не слышит или чем-то занят.
– Мы готовы к сотрудничеству, – сказал шеф. В голосе его был лед.
Я оглянулся на зал поверх широких плеч магов – Темные уже взяли нас в кольцо, явно намереваясь держать у самых дверей. Да, в ресторане творилось что-то небывалое.
Народ жрал.
Чавканье стояло такое, будто за столиками сидели свиньи. Тупые, остекленевшие взгляды, в пальцах сжаты столовые приборы, но еду загребают ладонями, давятся, фыркают, отплевываются. Благообразный пожилой человек, мирно ужинавший в окружении трех охранников и юной девицы, хлебает вино прямо из бутылки. Симпатичный юноша, явно из «яппи», и его милая подружка вырывают друг у друга тарелку, обливаясь жирным оранжевым соусом. Официанты носятся от столика к столику и мечут, мечут едокам тарелки, чашки, бутылки, жаровни, вазочки…
У Темных свои методы отвлечения посторонних.
– Кто-либо из вас присутствовал в ресторане в момент убийства? – торжествующе спросила ведьма. Шеф помолчал.
– Да.
– Кто?
– Мои спутницы.
– Ольга, Светлана. – Ведьма пожирала нас взглядом. – Здесь не присутствовал Иной, сотрудник Ночного Дозора, чье человеческое имя – Антон Городецкий?
– Кроме нас, здесь не было сотрудников Дозора! – быстро сказала Светлана. Хорошо, но слишком быстро. Алиса нахмурилась, понимая, что ее вопрос был сформулирован слишком расплывчато.
– Тихая ночь, не правда ли? – донеслось от дверей.
Завулон явился на зов.
Я смотрел на него, обреченно понимая, что Высшего мага не обманет маскировка. Он мог не распознать в Илье шефа, но старого лиса на один фокус дважды не поймать.
– Не слишком тихая, Завулон, – просто сказал шеф. – Отгони свое быдло, или я сделаю это за тебя.
Темный маг выглядел точно так же, будто время остановилось, будто ледяную зиму не сменила теплая, хоть и запоздалая весна. Костюм, галстук, серая рубашка, старомодные узкие туфли. Впалые щеки, тусклый взгляд, короткая стрижка.
– Я знал, что мы встретимся, – сказал Завулон.
Смотрел он на меня. Только на меня.
– Как глупо. – Завулон покачал головой. – Зачем тебе это нужно, а?
Он сделал шаг, Алиса шмыгнула прочь с его пути.
– Хорошая работа, достаток, удовлетворенное самолюбие, все радости мира – в твоих руках, надо лишь вовремя придумать, что будет Добром на этот раз. И все-таки – неймется. Я не понимаю тебя, Антон.
– А я не понимаю тебя, Завулон. – Шеф преградил ему дорогу.
Темный маг неохотно посмотрел на него.
– Значит, стареешь. В теле твоей любовницы, – Завулон хихикнул, – Антон Городецкий. Тот, кого мы подозреваем в серийных убийствах Темных. Давно он там прячется, Борис? И ты не заметил подмены?
Он опять хихикнул.
Я окинул взглядом Темных. Они еще не сообразили. Им нужна еще секунда, полсекунды.
Потом я увидел, как Светлана поднимает руки и на ладонях ее пульсирует колдовской желтый огонь.
Зачет на пятый уровень силы принят, вот только в этой схватке мы проиграем. Нас трое. Их – шестеро. Если Светлана ударит – спасая не себя, меня, уже утопшего в дерьме с головой, – начнется побоище.
Я прыгнул вперед.
Как хорошо, что у Ольги такое тренированное и крепкое тело. Как хорошо, что все мы – и Светлые, и Темные – отвыкли полагаться на силу рук и ног, на простой, незатейливый мордобой. Как здорово, что Ольга, лишенная большей части своей магии, этим искусством не пренебрегает.
Завулон согнулся и издал хрипящий звук, когда мой – или Ольги – кулак вонзился ему в живот. Ударом ноги я подрубил ему колени и кинулся на улицу.
– Стой! – взвыла Алиса. С восторгом, с ненавистью и любовью одновременно.
Ату его, ату!
Я бежал по Покровке в сторону Земляного Вала, сумочка колотила по спине. Хорошо, что я не на каблуках. Оторваться, затеряться, курс выживания в городе мне всегда нравился, вот только он был таким коротким, совсем коротким, кто же думал, что сотруднику Дозора придется прятаться и убегать, а не ловить прячущихся и убегающих.
Сзади раздался свистящий вой.
Отпрыгнул я на одних рефлексах, еще не соображая, что происходит. Багровая огненная струя, извиваясь, пронеслась вдоль по улице, попыталась остановиться и завернуть обратно, но инерция была слишком велика: заряд врезался в стену здания, на миг раскалив камни добела.
Да ведь это!..
Я оступился, упал, оглянулся. Завулон снова наводил боевой посох, но двигался очень медленно, словно что-то сковывало его, тормозило.
Он же бьет на поражение!
От меня горстки пепла не осталось бы, зацепи меня Плеть Шааба!
Значит, шеф был все-таки не прав. Дневному Дозору не нужно то, что в моей голове. Им надо меня уничтожить.
Темные бежали следом. Завулон нацеливал оружие, шеф обнимал вырывающуюся Светлану. Я вскочил и снова кинулся бежать, уже понимая, что уйти не удастся. Одна радость – на улице никого не было, инстинктивный, неосознанный страх вымел прохожих прочь, едва началась наша разборка. Никто не пострадает.
Взвизгнули тормоза. Я обернулся и увидел, как дозорные разбегаются, уступая дорогу бешено несущейся машине. Водитель, явно решивший, что попал в самый центр бандитской разборки, на миг остановился, потом прибавил скорости.
Остановить? Нет, нельзя.
Я отскочил на тротуар, присел, прячась от Завулона за старой припаркованной «волгой», пропуская случайного водителя. Серебристая «тойота» пронеслась мимо и с тем же пронзительным воплем сгорающих тормозных колодок остановилась.
Дверца со стороны водителя распахнулась, и мне махнули рукой.
Не бывает такого!
Это лишь в дешевых боевиках убегающего героя подхватывает случайная машина.
Додумывал я, уже распахивая заднюю дверцу и запрыгивая внутрь.
– Быстрее, быстрее! – закричала женщина, рядом с которой я оказался. Но торопить водителя нужды не было – мы уже неслись вперед. Сзади полыхнуло, и еще один заряд Плети понесся следом, водитель вильнул, пропуская огненную струю. Женщина завизжала.
Как им видится происходящее? Пулеметным огнем? Ракетными залпами? Выстрелом из огнемета?
– Зачем, зачем ты возвращался! – Женщина попыталась податься вперед в явном желании ударить водителя по спине. Я уже приготовился перехватить руку, но рывок машины откинул женщину раньше.
– Не надо, – мягко сказал я и получил негодующий взгляд.
Еще бы. Какую женщину обрадует появление в машине симпатичной, но растрепанной незнакомки, за которой гонится толпа вооруженных бандитов и ради которой муж вдруг подставляется под огонь.
Впрочем, прямая опасность уже миновала. Мы выскочили на Земляной Вал и теперь шли в сплошном потоке машин. И друзья, и враги остались позади.
– Спасибо, – сказал я коротко стриженному затылку водителя.
– Вас не зацепило? – Он даже не обернулся.
– Нет. Спасибо большое. Почему вы остановились?
– Потому что он дурак! – взвизгнула моя соседка. Она отодвинулась в другой конец салона, сторонясь меня, как зачумленной.
– Потому что не мудак, – ровно ответил мужчина. – За что вас так? Ладно, не мое дело.
– Пытались изнасиловать, – наугад брякнул я. Да уж, прекрасная версия. Прямо в ресторане, на столике: не Москва, при всех ее бандитских радостях, а салун на Очень Диком Западе.
– Куда вас отвезти?
– Сюда. – Я посмотрел на горящую букву над входом метро. – Я доберусь.
– Мы можем отвезти вас домой.
– Не надо. Спасибо, вы и так сделали больше, чем могли.
– Хорошо.
Спорить он не стал, уговаривать – тоже. Машина тормознула, я выбрался наружу. Посмотрел на женщину, сказал:
– Спасибо вам огромное.
Она фыркнула, рванулась, захлопнула дверцу.
Ну вот.
И все-таки подобные случаи доказывают, что в нашей работе есть какой-то смысл.
Я непроизвольно оправил волосы, отряхнул джинсы. Прохожие настороженно поглядывали на меня, но не шарахались: значит, не так уж и страшно выгляжу.
Сколько у меня времени? Минут пять, десять, пока погоня возьмет след? Или шефу удастся их задержать?
Хорошо бы. Потому что я, кажется, начинаю понимать, что происходит.
И у меня есть шанс, пусть крошечный, но шанс.
Я пошел к метро, на ходу доставая из сумочки Олин мобильник. Начал было набирать ее номер, потом ругнулся и набрал свой.
Пять гудков, шесть, семь.
Сбросив звонок, я набрал номер своего мобильного. На этот раз Ольга взяла сразу.
– Алло? – резко произнес незнакомый, хрипловатый голос. Мой голос.
– Это я, Антон, – выкрикнул я. Проходящий мимо парень удивленно глянул в мою сторону.
– Дубина!
Иного я от Ольги и не ждал.
– Где ты, Антон?
– Готовлюсь забраться под землю.
– Всегда успеешь. Чем я могу помочь?
– Ты уже в курсе?
– Да. Я общаюсь с Борисом параллельно.
– Мне надо вернуть свое тело.
– Где встречаемся?
Я секунду подумал.
– Когда я попытался сбить черный вихрь со Светланы, потом вышел на станции.
– Поняла. Борис объяснил. Давай так – плюс три станции по кольцу, вверх и налево.
Ага, она отсчитывает по схеме.
– Ясно.
– В центре зала. Я буду там через двадцать минут.
– Хорошо.
– Тебе что-нибудь принести?
– Принеси. Меня. Остальное – как хочешь.
Сложив телефон, я еще раз оглянулся и быстро пошел к станции.
Глава 4Я стоял в центре «Новослободской». Обычная картина, еще не в самый поздний час: девушка ждет, может быть, парня, может быть – приятельницу.
В моем случае – и то, и другое.
Под землей меня найти труднее, чем на поверхности. Даже лучшие маги Темных не смогут засечь мою ауру – сквозь слои грунта, сквозь древние могилы, на которых стоит Москва, среди толпы, в напряженном потоке людей. Конечно, прочесать станции тоже нетрудно: на каждую по Иному с моим образом, и все.
Но я надеялся, что полчаса или час до этого хода Дневного Дозора у меня еще имеется.
Как же все, оказывается, просто. Как изящно складывается головоломка. Я покачал головой, улыбнулся и тут же поймал на себе вопросительный взгляд молодого панковатого парня. Не, дружок, ты ошибаешься. Это сексапильное тело улыбается собственным мыслям.
В общем-то стоило сообразить сразу, едва на мне стали сходиться нити интриги. Шеф прав, конечно. Я не представляю собой такой ценности, чтобы задумывать многолетнюю, опасную и разорительную комбинацию. Все дело в другом, совсем в другом.
Нас пытаются взять на наших же слабостях. На доброте и любви.
И берут или почти берут.
Мне вдруг захотелось курить, очень сильно, даже рот слюной наполнился. Странно, я редко баловался табаком, наверное, это реакция организма Ольги. Я представил ее лет сто назад – изящную даму с тонкой папиросой в мундштуке где-нибудь в литературном салоне в компании Блока или Гумилева. Улыбающуюся, обсуждающую вопросы масонства, народовластия, стремления к духовному совершенству.
А, в конце концов!
– У вас не будет сигареты? – спросил я проходящего мимо парня, одетого достаточно хорошо, чтобы не курить «Золотую Яву».
Взгляд был удивленный, но мне протянули пачку «Парламента».
Я взял сигарету, улыбкой поблагодарил и раскинул над собой легкое заклятие. Взгляды людей поползли в стороны.
Вот и хорошо.
Сосредоточившись, я поднял температуру кончика сигареты до двухсот градусов и затянулся. Будем ждать. Будем нарушать маленькие незыблемые правила.
Люди текли мимо, обходя меня на расстоянии метра. Удивленно принюхивались, не понимая, откуда идет табачный запах. А я курил, стряхивая пепел под ноги, разглядывая стоящего в пяти шагах милиционера, и пытался просчитать свои шансы.
Выходило не так уж и плохо. Даже наоборот. И это меня смущало.
Уж если комбинацию готовили три года, то вариант с моим прозрением должны были учесть. И иметь ответный ход, вот только какой?
Удивленный взгляд я поймал не сразу. А когда сообразил, кто на меня смотрит, то вздрогнул.
Егор.
Мальчишка, слабенький Иной, влипший полгода назад в большую драку Дозоров. Подставленный обеими сторонами. Открытая карта, которая до сих пор не роздана игрокам. Впрочем, за такие карты и не дерутся.
Его способностей хватило, чтобы преодолеть мою небрежную маскировку. А сама встреча меня даже не удивила. В мире много случайностей, но, помимо этого, есть еще и предопределенность.
– Привет, Егор, – не раздумывая, сказал я. И раздвинул заклятие, вбирая его в Круг Невнимания.
Он вздрогнул, оглянулся. Уставился на меня. Конечно, Ольгу в человеческом обличье он не видел. Только в образе белой совы.
– Кто вы и откуда меня знаете?
Да, он повзрослел. Не внешне, внутренне. Я не понимал, как он ухитряется все это время не определяться до конца, не становиться ни на сторону Света, ни на сторону Тьмы. Ведь он уже входил в сумрак, причем входил при таких обстоятельствах, что мог стать кем угодно. Но его аура по-прежнему оставалась чистой, нейтральной.
Своя судьба. Как хорошо иметь свою судьбу.
– Я – Антон Городецкий, работник Ночного Дозора, – просто сказал я. – Помнишь меня?
Конечно же, он помнил.
– Но…
– Не обращай внимания. Это маскировка, мы умеем менять тела.
Я подумал, не стоит ли вспомнить курс иллюзии и временно вернуть себе прежний облик. Но это не понадобилось – он поверил. Может быть, оттого, что помнил перевоплощения шефа.
– Что вам от меня нужно?
– Ничего. Я жду здесь товарища, девушку, которой принадлежит это тело. Мы встретились совершенно случайно.
– Ненавижу ваши Дозоры! – выкрикнул Егор.
– Как угодно. Я действительно тебя не выслеживал. Хочешь – уходи.
Вот в это ему поверить оказалось куда труднее, чем в смену тел. Мальчик подозрительно оглянулся, насупился.
Конечно же, ему трудно было уйти. Он прикоснулся к тайне, почувствовал Силы, стоящие над человеческим миром. И отказался от этих Сил, пусть лишь на время.
Но представляю, как ему хотелось научиться – хотя бы мелочам, хотя бы фокусничанью с пирокинезом и телекинезом, внушению, исцелению, проклятию, – не знаю, чему именно, но наверняка хотелось. Не просто знать, но и уметь.
– Вы действительно меня не выслеживали? – спросил он наконец.
– Не выслеживал. Мы не умеем врать – впрямую.
– А откуда мне знать, может быть, это тоже ложь, – отводя глаза, пробормотал мальчишка. Логично.
– Ниоткуда, – согласился я. – Если хочешь – поверь.
– Я бы хотел, – все так же глядя в пол, сказал он. – Но я помню, что там было, на крыше. Мне ночами снится.
– Ты можешь не бояться той вампирши, – сказал я. – Она упокоена. По приговору суда.
– Знаю.
– Откуда? – удивился я.
– Мне звонил ваш начальник. Тот, который тоже тела менял.
– Я не знал.
– Звонил однажды, когда больше никого дома не было. Он сказал, что вампиршу казнили. А еще сказал, что, поскольку я потенциальный Иной, пусть не определившийся, я убран из списков людей. И на меня жребий больше никогда не выпадет, я могу не бояться.
– Да, конечно, – подтвердил я.
– А я его спросил, остались ли в списках мои родители.
Вот тут я не нашелся, что сказать. Я понимал, каким был ответ шефа.
– Ладно, пойду. – Егор отступил на шаг. – А у вас сигарета догорела.
Я бросил окурок, кивнул:
– Откуда ты? Уже поздно.
– С тренировки, я плаванием занимаюсь. Нет, скажите, это действительно вы?
– Фокус с разбитой чашкой помнишь?
Егор слабо улыбнулся. Самые дешевые трюки производят на людей наибольшее впечатление.
– Помню. А вот… – Он замолчал, глядя мимо меня.
Я обернулся.
Странно видеть себя со стороны. Парень с моим лицом, идущий моей походкой, в моих джинсах и свитере, на поясе дискмен, в руке – маленькая сумка. Улыбка – легкая, едва заметная, тоже моя. Даже глаза, фальшивое зеркало, мои.
– Привет, Антон, – сказала Ольга. – Добрый вечер, Егор.
То, что мальчик оказался здесь, ее не удивило. Она вообще казалась очень спокойной.
– Здравствуйте. – Егор смотрел то на нее, то на меня. – Антон сейчас в вашем теле?
– Точно.
– Вы симпатичная. А откуда вы меня знаете?
– Я тебя видела, когда находилась в менее симпатичном теле. А теперь извини, у Антона большие проблемы. Нам надо их решать.
– Мне уйти? – Егор словно забыл, что только что собирался это сделать.
– Да. И не сердись, здесь сейчас будет жарко, очень жарко.
Мальчишка посмотрел на меня.
– За мной охотится Дневной Дозор, – пояснил я. – Все Темные Москвы.
– Почему?
– Долгая история. Так что и впрямь езжай домой.
Прозвучало это грубо, и Егор, нахмурившись, кивнул. Покосился на платформу – как раз подъезжал поезд.
– Но вас ведь защитят? – Ему все-таки трудно было соотносить, кто из нас в каком теле. – Ваш Дозор?
– Попробует, – мягко ответила Ольга. – А теперь иди, пожалуйста. У нас мало времени, и его становится все меньше.
– До свидания. – Егор развернулся и побежал к поезду. На третьем шаге он вышел за границу Круга Невнимания, и его едва не сбили с ног.
– Останься мальчик, я бы решила, что он придет на нашу сторону, – глядя ему вслед, сказала Ольга. – Посмотреть бы вероятности, почему вы пересеклись в метро.
– Случайность.
– Случайностей нет. Эх, Антон, когда-то я читала линии реальности легко, как открытую книгу.
– Я не отказался бы от хорошего предвидения.
– Настоящее предвидение по заказу не делается. Ладно, к делу. Ты хочешь вернуть тело обратно?
– Да. Прямо здесь.
– Как хочешь. – Ольга протянула руки – мои руки – и взяла меня за плечи. Ощущение было дурацкое, двойственное. Она, видимо, почувствовала то же самое, усмехнулась: – Ну что же ты так быстро влип, Антон? У меня такие экстравагантные планы были на вечер.
– Может быть, мне надо поблагодарить Дикаря, что нарушил твои планы?
Ольга собралась, перестала улыбаться.
– Хорошо. Работаем.
Мы стали друг к другу спиной, раскинули крестом руки. Я поймал пальцы Ольги, свои же пальцы.
– Верни мне мое, – сказала Ольга.
– Верни мне мое, – повторил я.
– Гесер, мы возвращаем твой дар.
Я вздрогнул, когда сообразил, что она назвала подлинное имя шефа. И какое имя!
– Гесер, мы возвращаем твой дар! – резко повторила Ольга.
– Гесер, мы возвращаем твой дар!
Ольга перешла на древний язык, речь ее была мягкой и певучей, произношение такое, будто он ей родной. Но я с болью почувствовал, как тяжело дается ей магическое усилие, небольшое в общем-то, на уровне второй ступени силы.
Смена облика – как взвод пружины. Наши сознания держатся в чужих телах лишь благодаря энергии, затраченной Борисом Игнатьевичем Гесером. Стоит отказаться от вложенной им силы – и мы вернемся в прежний облик. Будь кто-нибудь из нас магом первого уровня, не понадобился бы даже физический контакт, все произошло бы на расстоянии.
Голос Ольги взвился: она произнесла финальную формулу отказа.
Мгновение ничего не происходило. Потом меня скрутило судорогой, дернуло, перед глазами все поплыло и посерело, будто я погружался в сумрак. На миг я увидел станцию – всю, целиком, пыльные цветные витражи, грязный пол, медленные движения людей, радуги аур, два бьющихся тела, будто распятых друг на друге.
Потом меня втолкнуло, вдавило, вжало в телесную оболочку.
– А-а-а, – прошипел я, падая на пол, в последний миг подставляя руки. Мышцы дергались, в ушах звенело. Обратный переход оказался куда менее комфортным, может быть, потому, что проводил его не шеф.
– В порядке? – вяло спросила Ольга. – Ой, ну ты и сволочь.
– Что? – Я посмотрел на девушку.
Ольга уже, морщась, вставала:
– Ты мог, пардон, в туалет заглянуть?
– Только с разрешения Завулона.
– Ладно, забыли. Антон, у нас еще с четверть часа. Рассказывай.
– Что именно?
– То что понял. Давай. Ты не просто хотел вернуться в свое тело, ты выработал какой-то план.
Я кивнул, выпрямился, отряхнул испачканные ладони. Похлопал по коленям, отряхивая джинсы. Под мышкой жал слишком туго затянутый ремень, поддерживающий кобуру, надо будет ослабить. Людей в метро уже было немного, основные потоки схлынули. Зато у оставшихся, уже не занятых лавированием в толпе, появилось время думать: вспыхивали радуги аур, доносились отголоски чужих эмоций.
Насколько же урезаны способности Ольги! В ее теле мне требовалось напрячься, чтобы видеть тайный мир человеческих чувств. И в то же время – это так просто, это совсем просто. Этим даже нельзя гордиться.
– Я не нужен Дневному Дозору, Оля. Абсолютно. Я обычный средний маг.
Она кивнула.
– Но охота направлена на меня. Сомнений уже нет. Значит, я не добыча, но приманка. Как стал приманкой Егор, когда добычей была Света.
– Ты только сейчас это понял? – Ольга покачала головой. – Конечно. Ты приманка.
– Для Светланы?
Волшебница кивнула.
– Я понял только сегодня, – признался я. – Час назад, когда Света захотела противостоять Дневному Дозору, она поднялась до пятого уровня силы. Разом. Начнись схватка – ее бы убили. Нами ведь тоже просто управлять, Оля. Людей можно раскачивать в разные стороны, к Добру и Злу, Темных – ловить на их же подлости, на себялюбии, на жажде власти и славы. А нас – брать на любви. Вот тут мы беззащитны, как дети.
– Да.
– Шеф в курсе? – спросил я. – Оля?
– Да.
Она выдавливала слова, будто ей сдавило горло. Не верю! Не бывает стыда у Светлых магов, проживших тысячи лет. Они спасали мир так часто, что знают все этические отговорки назубок. Не бывает стыдно Великим Волшебницам, пусть даже бывшим. Их самих предавали слишком часто.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?