Текст книги "Планета, которой нет"
![](/books_files/covers/thumbs_240/planeta-kotoroy-net-60103.jpg)
Автор книги: Сергей Лукьяненко
Жанр: Космическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Сергей Лукьяненко
Планета, которой нет
Часть первая
Белый рейдер
1. След
Улица была до неприличия узкой и состояла из сплошных поворотов. Я бежал по истертым временем камням, оскальзываясь в кучах отбросов и задевая омерзительно влажные стены. Из окошек, расположенных не ниже двух-трех метров над мостовой и забранных вдобавок толстыми решетками, падали тусклые пятна света. Пару раз сверху запускали вслед пустыми бутылками – к счастью, не слишком метко.
Судя по топоту, преследователи догоняли. Эти закоулки они знали гораздо лучше меня, да и опыта погонь в каменных лабиринтах у них было больше. Единственное, что им мешало, – многочисленность и желание поскорее разделаться со мной. Несколько раз я слышал позади шум падения и ругань, неизбежно сопровождавшую возникающий затор.
На очередном повороте я заметил мелькавшую впереди фигуру. Человек, которого я выслеживал почти две недели, удирал с энергией, порожденной смертельной опасностью. Удивительно, какую скорость ухитрился развить тщедушный, прихрамывающий и вдобавок избитый полчаса назад неудачник.
Не останавливаясь, я вытянул из нагрудного кармана два легких белых шарика, напоминающих теннисные мячи. Сжал их в ладони, сминая защитные оболочки, и бросил через плечо. В общем-то ничего против своих преследователей я не имел, у них действительно были веские основания для недовольства. Но не тратить же время на умиротворяющие разговоры!
Шарики, оставленные на дороге, действовали безотказно. Я не видел, как они раскрылись, превращаясь в квадратные сети из тонкой, почти невидимой для глаз нити. Но крики людей, угодивших в затаившиеся под ногами ловушки, не услышать невозможно.
Уже через мгновение вопли смолкли. Паутинные мины убивали не сразу, но, сворачиваясь сетью, они в первую очередь лишали жертву возможности дышать.
Кости начинали ломаться лишь через несколько минут.
Я поднажал: если улица начнет разветвляться, то у моего собственного преследуемого появится шанс удрать…
Если он на это надеялся, то напрасно.
Сильным ударом в плечо я повалил его на мостовую, прямо в лужу возле единственного на всю улицу фонаря – конечно же, не горевшего. И остановился, переводя дыхание.
Сзади пока было тихо. Погоня задерживалась.
– Придурок. – Я едва удержался от более крепких выражений. – Ты думаешь, я стал бы спасать карточного шулера ради удовольствия лично его прикончить?
Беглец не ответил. Он ворочался в грязи, не делая даже попыток подняться. Я нагнулся и брезгливо перевернул его лицом вверх. Сероватая кожа уроженца Дальедо, черные волосы и блеклые голубые глаза, рваный шрам через правую щеку. Все приметы сходились.
– Отвечай честно и останешься жив. Понял? – Я коснулся незаметных кнопок на широком золотом браслете, и овальный кристалл засветился желтым.
– Это детектор лжи, – предупредил я. – Так что подумай, прежде чем отвечать.
Мужчина молча кивнул и с опаской покосился в темноту, откуда вновь донесся шум погони.
– Ты Редрак Шолтри с планеты Дальедо, бывший пилот флагманского корабля второй трансгалактической экспедиции. Верно?
– Меня давно не называли этим именем.
– Отвечай!
– Да!
– Молодец, – похвалил я, когда кристалл на браслете мигнул зеленым. – Продолжай в том же духе. Какие районы были обследованы экспедицией?
– До двенадцатого включительно, по шестой координатной оси в системе измерений Дальедо.
Браслет снова подтверждающе засветился.
– Неплохо, – искренне порадовался я. – Пятьдесят кубических единиц…
– Пятьдесят две.
Не так уж он был прост. Память бывшего пилота явно не пострадала от многолетнего пьянства.
– Причины гибели экспедиции?
Мужчина молчал.
– Чисто познавательный интерес, – успокоил я. – Мстить за кого-либо я не собираюсь.
– Мятеж, – нехотя ответил Редрак.
Зеленый огонек на браслете. Я усмехнулся:
– Что ж, не буду задавать невежливого вопроса, на чьей стороне ты был. И так понятно… Ты слышал о такой планете – Земля?
– Никогда. Кажется.
– Ее называют еще планетой, которой нет.
Редрак поднялся, вцепившись в фонарь.
– Я понял, кто вы, – сообщил он.
– Оставь свое знание при себе, – посоветовал я.
– Разумеется, принц.
Топот и злобные вопли неумолимо приближались.
– Я знаю о планете Земля, – продолжил Редрак. – Но прежде чем отвечу, вы должны поклясться, что спасете меня… от этих дикарей.
– А если не поклянусь?
Редрак усмехнулся:
– У вас есть детектор лжи, но нет времени на пытки или укол правды. Мое знание останется при мне… пусть даже в могиле.
– Клянусь.
– Я догадываюсь, что вы хотите спросить, принц. Нет, наша экспедиция не обнаружила планеты Земля. И не отыскала никаких намеков на ее координаты.
Кристалл мигнул зеленым. Правда, с небольшой задержкой… Но времени на размышления не было – из-за поворота показались преследователи. Я повернулся к ним лицом; Редраку сейчас явно незачем наносить мне удар в спину. Наоборот, я оставался его единственной надеждой.
– Вот они! – заорал бегущий первым двухметровый верзила. Смелость его явно соответствовала росту – возглавить погоню после паутинных мин решился бы не всякий.
В руках у здоровяка появилась внушительных размеров дубина, утыканная металлическими шипами. Занеся оружие над головой, он пошел ко мне. Сзади напирали желающие поучаствовать в линчевании.
Я неторопливо извлек из ножен меч. Длинный, очень тонкий меч с красной кнопкой на рукояти.
Верзила пренебрежительно хрюкнул. Саданул дубиной по стене – вниз посыпалось каменное крошево.
Медленно встав в боевую стойку, я нажал кнопку на рукояти меча.
По клинку пробежала волна яркого белого пламени, на мгновение высветив десяток разъяренных лиц и самое разнообразное оружие.
Верзила замер как вкопанный, хрипло произнес:
– У него атомарный меч!
Преследователи остановились, разом утратив весь свой пыл.
– Верно, – подтвердил я. – Это атомарный меч, которым я неплохо владею. Так что у вас есть выбор: либо мы мирно расходимся в разные стороны, либо ухожу я с приятелем, а вы остаетесь здесь до утра. С рассветом вас уберут, чтобы не было вони.
Толпа начала рассасываться. Встречать рассвет в таком виде не хотелось никому. Только здоровяк с дубиной продолжал стоять.
– Ты защищаешь мошенника, который обдирал нас три вечера подряд! – сварливо заявил он.
– Он мне нужен, – просто ответил я.
– Ты убил двоих ребят в трактире, а еще двоих – своими ловушками на улице!
– Но ведь сначала вам предлагали выкуп за его жизнь?
Похоже, довод подействовал. Верзила опустил бесполезное оружие, тоскливо обернулся. Его спутники стояли далеко позади, прислушиваясь к разговору.
– Семьи убитых твои слова не очень-то утешат…
Я отстегнул с пояса тяжелый кожаный кошелек. Ужасно неудобно, что здесь не в ходу бумажные деньги.
– Возможно, золото окажется убедительней меня?
Верзила кивнул и быстро подобрал упавший к его ногам кошелек. Пробурчал:
– Возможно… Только не убедительней твоего меча.
Я подождал, пока неудачливые игроки и не менее невезучие линчеватели скрылись. И повернулся к Редраку.
Понятное дело, никуда он не убежал.
– Пошли, – коротко бросил я, направляясь в противоположную толпе сторону. Редрак, ощутимо прихрамывая, заспешил следом. – Твоя паршивая шкура куплена дорогой ценой, – зло сказал я. – Вряд ли она стоила жизней четырех ни в чем не повинных людей.
– Не переживайте, принц, – жизнерадостно заявил Редрак. – В этот трактир честные люди не ходят. А глотки там друг другу режут каждую неделю, без всякой помощи со стороны…
– Меня зовут Серж. Капитан Серж, если угодно, – оборвал я. – Остальное советую забыть.
– У капитана Сержа, очевидно, есть корабль? – вкрадчиво поинтересовался разговорчивый шулер.
Я промолчал.
– Рискну попросить капитана о небольшой услуге. В этом городишке мне больше неохота оставаться, а заработал я самую малость… Не подвезете ли меня до любой планеты, где есть воздух, вода и азартные люди?
Мне захотелось расхохотаться.
– Редрак, меня часто называют наглецом. Но тебе я не гожусь даже в ученики.
– Ну что вы, капитан, вы еще так молоды.
Все-таки я засмеялся. И неожиданно для самого себя сказал:
– Хорошо, Редрак. Я отвезу тебя на другую планету. Но весь путь ты проделаешь в корабельном карцере. Он не используется уже два года, а это расточительно.
– Вполне разумная мера, – вежливо согласился Редрак. – Карцер стандартный? Два на два и пять выше нуля?
– Разумеется.
– Что ж, в гробу теснее и прохладнее, – заключил Редрак философски. – Благодарю вас, капитан…
– И это вся твоя признательность?
Некоторое время мы шли молча. Улица петляла по-прежнему, но стала чуть шире. Мне приходилось укорачивать шаг из-за ноги Редрака.
– Капитан, вы поступаете очень благородно.
– Даже слишком.
– Нет, капитан. Как раз достаточно для неплохой новости. Вторая трансгалактическая действительно ничего не узнала о планете Земля. Но год назад я встретил человека, который говорил, что побывал на планете, которой нет. Он наткнулся на нее на поврежденном корабле… удирая от слишком назойливого патрульного крейсера.
Сердце застучало. Я сдавленно произнес:
– Чего стоит пьяная болтовня?
– О да, капитан, он был весьма пьян. Даже слишком пьян для азартного игрока… Но очень убедительно рассказывал о том, как покупал плутоний и титановые плиты в большом городе на берегу океана. Этот город назывался… кажется, Нюорк.
– Повтори! – закричал я, хватая Редрака за плечи. – Повтори название города!
Раздельно, подчеркивая каждое слово, Редрак повторил:
– Я встречал человека, утверждавшего, что он побывал на планете, которой нет. В городе под названием Нюорк или Нью-орк он покупал материалы, необходимые для ремонта корабля. Я уверен, что он не лгал.
Индикатор браслета-детектора светился зеленым.
А люди, подобные моему новому знакомому, никогда не говорят правды, невыгодной лично для них.
– Боюсь, Редрак, наше знакомство продлится дольше, чем мне хотелось бы, – прошептал я, отпуская дальедианца.
Редрак кивнул:
– Очень надеюсь на это, принц.
Бывший пилот просидел за компьютерным терминалом больше трех часов. Все это время я провел на маленьком угловом диванчике, чувствуя себя гостем в собственной каюте.
Редрак Шолтри обращался с компьютером поистине виртуозно. Он то шептал в микрофон отрывистые слова команд, то переходил на управление с клавиатуры, а порой просто принимался чертить что-то в воздухе тонкими гибкими пальцами. О таком уровне общения с машиной мне приходилось только мечтать.
Повинуясь командам, компьютер строил голографическое изображение. В медленно вращающемся над терминалом видеокубе появилось человеческое лицо – вначале туманное, расплывчатое. Затем линии обрели четкость, наметилась короткая стрижка, тонкие брови. Изображение стало цветным – бледная кожа с чуть заметным желтоватым оттенком, черные волосы, темно-серые глаза.
Редрак продолжал корректировать портрет. Уши претерпели ряд изменений, глаза стали уже, на переносице возникло пятнышко – то ли родинка, то ли след ожога. Скулы слегка заострились.
Некоторое время Редрак разглядывал результат своих творческих усилий. Затем, покосившись на лежащий между нами браслет-детектор, заявил:
– Это портрет человека, утверждавшего, что он был на Земле. Я сделал его с максимально доступной точностью.
Браслет светился зеленым.
– Очень заурядная внешность, – с досадой отозвался я. – Каждый десятый, если не каждый пятый мужчина его возраста оказывается под подозрением. Цвет волос нетрудно изменить, кожа может потемнеть от загара. Он мог поправиться или похудеть…
– Да, капитан. Прошло уже три года. Человек его профессии сильно меняется за такой срок. Конечно, если вообще остается в живых.
– И ты действительно не знаешь его имени или родной планеты?
– Нет, капитан.
Некоторое время я молчал, глядя на объемный портрет космического пирата, раздобывшего в Нью-Йорке плутоний и титан для ремонта своего корабля. Редрак Шолтри упорно добивался своей цели – и притом действовал вполне честно. Он знал, что мне нужно, и пользовался своим преимуществом на все сто.
– Почему-то мне кажется, – язвительно произнес я, – что ты узнаешь этого человека, как бы сильно он ни изменился.
– Вы совершенно правы, капитан.
Я усмехнулся. А ведь Шолтри, пожалуй, нуждается во мне не меньше, чем я в нем.
– Не слишком приятная перспектива – заиметь в экипаже бывшего мятежника.
– Понимаю ваши сомнения, капитан. Но у меня нет ни малейшего желания предавать вас. Просто нынешняя профессия с каждым днем становится для меня все труднее.
Редрак смотрел подкупающе честным взглядом. Такой бывает лишь у очень талантливых обманщиков…
– Есть только одна возможность зачислить тебя в экипаж «Терры», – твердо сказал я. – Психическое кодирование.
Редрак дернулся и вскочил.
– Не проводите ли меня в карцер, капитан? – вежливо поинтересовался он. – Я с удовольствием поскучаю там до первой обитаемой планеты.
– А может, лучше проводить тебя до шлюза? – предложил я. – Мы еще не стартовали, и через пару часов ты сможешь вернуться к прежним занятиям.
Редрак кивнул. И со странной гордостью сказал:
– Хорошо, капитан. Я согласен погибнуть свободным человеком. Но жить рабом не соглашусь никогда.
Вот так шулер-пропойца… Лучше умереть стоя, чем жить на коленях. Впрочем, против этого лозунга я ничего не имею.
– Могу предложить тебе частичное кодирование, а не полное подавление воли. Улавливаешь разницу?
– И какие же правила вы собираетесь мне навязать?
Я с усмешкой разглядывал настороженное лицо Редрака. К счастью, мне не приходится изобретать велосипед. Умный писатель, живущий неподалеку от «Нюорка», придумал эти правила давным-давно. Все, что от меня требуется, – это переделать три азимовских закона роботехники для человека.
– Первое. Ты не должен своим действием или бездействием причинять вред членам экипажа моего корабля. Справедливо?
Редрак страдальчески скривился.
– Второе. Ты должен выполнять свои уставные обязанности в той мере, в какой они не нарушают первый закон. Согласен?
– Ну…
– Третье. Ты вправе совершать любые поступки, которые не нарушают два первых закона. Вот и все условия.
Разумеется, я порядком исказил азимовские законы. Начиная с того, что свел понятие человека к гораздо более узкому кругу членов экипажа… Но что поделаешь, Редрак не робот, а я не миротворец, взявшийся за его перевоспитание.
В белых перчатках в космосе не путешествуют.
– Твои правила очень напоминают клятву верности на пиратских кораблях, – хмуро прокомментировал Редрак.
– Тебе виднее.
– А какое наказание последует за нарушением закона?
– Обычное. Остановка дыхания и сердечной деятельности.
Редрак молчал.
– Решай, – сказал я. – Решай, Шолтри. Мне всего лишь нужна гарантия твоих обещаний. Соглашайся – или отправляйся в карцер. До ближайшей планеты, где есть жизнь, я тебя доставлю.
2. Ночной гость
В люк постучали. Тихо, но вполне явственно.
Я с трудом разлепил глаза. Да, место для отдыха выбрано замечательно. В шлюзовой камере, на холодном, покрытом шершавой керамической броней борту катера. Если я не получу воспаление легких, то буду обязан этим лишь теплоизоляции полетного костюма. Под головой у меня лежала сумка с ремонт-комплектом, а сантиметрах в десяти от вытянутой руки светился раскаленным жалом невыключенный паяльник.
Присев, я потер лицо холодными ладонями. Какого дьявола автоматика поддерживает в шлюзе температуру окружающей среды? Морально готовит к обстановке на планете или экономит энергию?
Ну что-что, а энергию экономить нам не требуется. Падая в джунгли, корабль повредил не реактор, а дюзы и половину всей автоматики.
Впрочем, многое накрылось еще раньше, во время короткого, не больше трех секунд, поединка с пиратским кораблем. Его деструкторы, настроенные на материал логических кристаллов компьютеров, вывели из строя большую часть корабельной электроники, прежде чем залп наших лазерных излучателей пробил защиту корсара. Вражеский корабль превратился в облако раскаленного газа, а мы пошли на вынужденную посадку…
В люк постучали снова. Взглянув на часы, я вздохнул. Пяти часов сна после двух суток непрерывной работы явно недостаточно. Интересно, а барабанить-то в люк зачем? Не проще ли нажать кнопку?
Я повернул голову на звук – и лишь теперь осознал нелепость ситуации.
Стучали не в дверь, ведущую во внутренние помещения корабля. Стучали в наружный люк.
Сон как ветром сдуло. Я коснулся плоскостного меча, висящего в магнитных ножнах на поясе, откинул фиксатор. Ничего способного противостоять атомарному оружию снаружи быть не могло – сразу после посадки корабль включил генератор нейтрализующего поля. Ни лазерные пушки, ни деструкторы, ни термоядерные бомбы в нейтрализующем поле не сработают.
Впрочем, какие лазеры могут быть на планете, где господствует феодальный строй?
Наверное, это мое самое слабое место. Я не могу не открыть дверь, в которую стучат, – пусть даже за ней неизвестность. С детства не терпел отключенных телефонов и запертых замков.
Конечно, наружную броню «Терры» покрывали сотни детекторов, способных, помимо всего прочего, дать отличное объемное изображение пространства перед кораблем. Но ремонтом этих датчиков я как раз и занимался, когда меня сморил сон.
Коснувшись управляющих сенсоров, я набрал комбинацию цифр, разблокирующих люк. Электронный замок был слишком прост, чтобы выйти из строя под ударом деструктора.
По экрану климатических детекторов – их пощадил случай – скользнула строка символов, автоматически переведенных подсознанием в привычные величины: «Атмосфера пригодна для дыхания, токсические примеси отсутствуют. Температура – плюс семь градусов, влажность – сорок шесть процентов, скорость ветра – полтора метра в секунду».
Не самое уютное место…
Повторным касанием я подтвердил команду на открытие люка. Тяжелая толща плиты медленно поползла вверх.
Яркий белый свет включившихся ламп разогнал темноту перед люком. Водяная морось, оседающая на раскисшую землю; узкая металлическая лесенка, уходящая вниз; поваленные при посадке деревца, напоминающие обмотанный колючей проволокой саксаул.
Никого.
Я постоял, вглядываясь в темноту, жмурясь от мокрых касаний ветра. Никого нет. И быть не могло – мы опустились посреди леса. Ну а если кто-то из туземцев и оказался поблизости – к кораблю он по доброй воле не подойдет. Огромный металлический шар, в клубах пламени опускающийся на лес, выдвигающий толстые колонны-опоры, ломающий как спички вековые деревья… Такое зрелище не для средневековья. А уж лезть по пятиметровой лестнице, на первый взгляд способной сломаться от малейшего прикосновения, колотить потом в овальный люк, ничем не напоминающий нормальную дверь, – это уж вовсе нелогичное поведение…
Возможно, стучались все-таки изнутри? Или у меня слуховые галлюцинации?
– Я заблудился…
Точно. Глюки. Я снова посмотрел в проем.
Галлюцинации явно прогрессировали, переходя в зрительные, и уже приняли вид маленькой темной фигурки, стоявшей на лесенке на полпути к люку.
– Я заблудился, – повторила фигурка тонким детским голосом.
– Поднимайся, – велел я, протягивая руку. Ситуация становилась более объяснимой. Возможно, местные рыцари и не рискнут стучаться в спустившийся с неба шар. А вот заблудившийся и замерзший ребенок в первую очередь испугается ночного леса – а лишь потом таинственного «замка».
Крепко взяв мальчишку – или девчонку? – за руку, я втянул его в люк.
Мальчишка. Лет одиннадцати-двенадцати, худенький, большеглазый. Цвет волос и кожи оставался загадкой, скрываясь под равномерным слоем жидкой грязи. Изодранные клочья ткани при хорошем воображении можно было счесть брюками и курточкой.
– Ты один? – спросил я, с невольным состраданием разглядывая неожиданного визитера.
– Да… Я заблудился.
– Это и так понятно. Считай, что теперь ты нашелся.
Я закрыл люк. Мальчишка стоял на месте, никак не реагируя на происходящее. Его не удивляли ни электрическое освещение, ни катер. Еще бы… Побродить в темноте полуголым по местному лесу, продираясь через колючий кустарник и не менее шипастые деревья, – после этого сил на удивление просто не останется! Первым делом мальчишке была необходима горячая ванна. Потом можно будет заняться лечением, кормлением, выяснением местожительства и ответами на неизбежные вопросы.
– Идти можешь? – Я легонько похлопал гостя по плечу.
Придерживая мальчишку за руку, я вошел в лифт. Когда кабина остановилась и мы оказались в широком коридоре жилого уровня, он прошептал:
– Тепло…
Босые ноги оставляли на белом ворсистом покрытии пола бурые следы. Я с сожалением вспомнил, что большинство автоматов-уборщиков вышло из строя, а до ремонта руки еще не доходили. Мало, слишком мало человеческих рук на моем корабле.
– Заходи.
Открыв дверь своей каюты, я провел его в ванную. Мальчишка пока не задавал никаких вопросов, и меня это вполне устраивало. Чем меньше он запомнит из происходящего, тем лучше для него. Когда он объяснит мне, откуда появился, то получит пару таблеток сильного снотворного. А затем – полчаса полета на флаере и пробуждение на пороге дома. Корабль останется у него в памяти как красивая волшебная сказка…
В крайнем случае на планете появится легенда о добром чародее из заколдованного железного замка.
Я установил температуру и напор воды, вскрыл упаковку бактерицидного мыла. Мальчишка наблюдал за моими действиями с пробуждающейся искоркой интереса.
– Давай забирайся… сюда.
«Сюда» означало ванну – двухметрового диаметра емкость из розового пластика. Вряд ли мальчишка с этой планеты встречался с чем-то подобным.
– Я сам.
– Я помогу тебе. Не стесняйся.
Мальчишка взглянул на свои лохмотья:
– А мне уже и нечего стесняться.
Я помог ему снять остатки одежды, поставил в ванну. Дальнейшее больше всего напоминало выкапывание картофеля из раскисшего осеннего поля.
Минут через десять я критически взглянул на результат своих усилий. Мальчишка выглядел вполне по-земному. Слегка загорелый темноволосый пацан, исцарапанный в самых неожиданных местах. Серьезных ран – хоть это хорошо – не было. Сменив воду, я усадил его греться, а сам вышел из каюты.
Возникающие проблемы лучше решать как можно быстрее – и с наименьшей затратой сил… Я достал из нагрудного кармана пластинку внутрикорабельного фона.
– Ланс, ты занят?
На плоском экранчике возникло лицо второго пилота. Судя по всему, он выбирался из узкой трубы, забитой паутиной проводов и вскрытыми коробочками логических схем. Даже не подозревал, что на корабле есть такие закоулки.
– Не слишком, капитан. Заканчиваю настройку внешних детекторов.
Я усмехнулся. Вещь нужная, но запоздалая.
– Ты можешь подойти ко мне в каюту?
– Конечно, капитан, – с готовностью отозвался Ланс. – Что-то случилось?
Я коротко обрисовал ситуацию. Ланс тем временем выбрался из туннеля и, не прерывая связи, направился к лифтам. Краем уха прислушиваясь к плеску за полуоткрытой дверью, я объяснил Лансу задание.
– Мальчишку надо накормить, напичкать лекарствами, хорошенько расспросить, выяснить, где расположено его селение. И доставить на флаере прямо к порогу.
– Ясно.
Ланс уже спускался к нам в тесной капсуле скоростного лифта. Фон он продолжал держать перед собой, и я заметил мелькнувшую на его лице тень.
– Капитан, вы поручаете это задание мне как самому младшему? – обиженно спросил он.
Я примиряюще улыбнулся. Настоящая причина была еще обиднее: Ланс разбирался в ремонте электронных схем немногим лучше меня.
– Да. Ты старше его лет на пять, вам будет легче найти общий язык. Надо побыстрее избавиться от нашего юного гостя и продолжить подготовку к старту.
Из открывшейся двери лифта появился Ланс, на ходу пряча фон в карман комбинезона. Коротко спросил:
– Он еще в ванной?
Я кивнул:
– Можешь вытаскивать его из воды, вытирать и приступать к кормлению. Управься побыстрее, хорошо?
Ланс хмуро пообещал:
– Обязательно, капитан. В кадетском корпусе мне часто давали в подшефные трудных новичков. Опыт имеется…
Я с трудом подавил улыбку. Ланса я знал достаточно долго, чтобы не обращать внимания на напускную свирепость. В бою семнадцатилетний пилот мог хладнокровно прирезать пару-другую противников. Но беззащитному мальчишке он не даст даже шлепка.
Прикрыв глаза, я погрузился в дремоту. Имею я право еще на час сна, пока Ланс будет возиться с юным туземцем?..
– Капитан!
Я взглянул на Ланса, прогоняя сонное оцепенение. Такого удивления в его голосе не было даже после поединка в Храме Вселенной, когда я убил непобедимого Шоррэя Менхэма, владеющего мечом раз в сто лучше меня…
– Капитан, – уже тише повторил Ланс. – Простите, но… на каком языке вы разговаривали с мальчиком?
Наш ночной гость стоял за Лансом, кутаясь в огромное пушистое полотенце и с любопытством поглядывая на пилота.
– Глупый вопрос… на стандартном галактическом, конечно. Других я не знаю.
– Знаете, капитан, – тихо возразил Ланс. – А на галактическом мальчишка не понимает ни слова.
Усталость окончательно лишила меня способности соображать. Я упрямо повторил:
– Мы говорили на стандарте, Ланс.
– Откуда он может знать галактический язык? Планета крайне отсталая, корабли на нее опускаются лишь случайно. Согласно справочникам, общаются туземцы на нескольких местных диалектах…
Я подошел к мальчишке, опустился перед ним на корточки. Спросил:
– Ты понимаешь меня?
– Да.
– А то, что говорит мой друг?
– Нет.
До меня начало кое-что доходить – но все еще слишком медленно. Я тупо спросил:
– Каким языком ты владеешь?
Мальчишка зевнул. После горячей ванны он совсем размяк, его неудержимо тянуло в сон.
– Русским.
Я так и сел. А Ланс разочарованно спросил:
– Так что же, это и есть Земля, принц?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?