Текст книги "Охота за общаком"

IX

Митя говорил по телефону, отойдя от мастерской подальше. Голова его была наклонена, а трубку он держал обеими руками, словно прикрывая ее, чтобы заглушить разговор. Лариса поняла, что разговор ведется не с заказчиком, а скорее с той блондинкой из кафе. Она спросила себя, задевает ли это ее, и не смогла ответить.

На дороге появился открытый старомодный кабриолет черного цвета, с большой компанией на красных сиденьях. Водитель вел машину очень медленно и осторожно, чтобы не поднимать много пыли. Митя в ту сторону даже не смотрел, продолжая явно не слишком приятную дискуссию по телефону.

Догадавшись, что к мастерской подъезжает тот самый владелец гагаринского ЗИЛа, Лариса машинально отступила обратно. Она еще не считала себя полноценным членом маленького коллектива, чтобы совать нос не в свои дела.

Черный кабриолет подкатил к мастерской. При ближайшем рассмотрении он оказался не таким уж роскошным, как издали. Лак потускнел, на корпусе виднелись царапины и трещины.

Оба молодых человека и их спутницы либо принадлежали к числу богатых бездельников, либо хотели выглядеть таковыми. Хотя катались они в ретро-автомобиле, наряжены все были по последней моде. Парни явились в узких кургузых пиджачках, подразумевавших наличие таких же брюк, скорее всего, ярких расцветок – желтых, зеленых, малиновых. Успевшие загореть девушки словно сошли со страниц глянцевых журналов, доведенные до совершенства модельерами, косметологами и мастерами «Фотошопа».

Болтая между собой, они не обращали внимания на Ларису, стоявшую среди всевозможного хлама под навесом.

– Задок ничего, – отметила одна из девушек, глядя на стоящего спиной Митю. – Подтянутый.

– Фасад не хуже, – заверила ее вторая. – Увидишь глаза – ахнешь.

И вдруг Лариса ощутила укол ревности. Любовь была здесь ни при чем – эгоизм! Точно так же она отреагировала бы, если бы кто-то принялся бесцеремонно рыться в ее вещах, попутно обсуждая их с хихиканьем. Она уже хотела было шагнуть вперед, когда заговорил молодой человек за рулем. По всей видимости, тот самый Гришин, с которым намечалась сделка.

Он был не просто блондином, а почти альбиносом, хотя брови, ресницы и щетина на его лице оставались черными – что наводило на мысль о мелировании в дорогом парикмахерском салоне. Лицо – длинное, худое, почти красивое и скучающее.

– Глаза лоха, – проворчал он, несомненно, недовольный тем, что подружки нахваливают не его, а постороннего парня. – Лох ваш Митенька.

В груди у Ларисы снова что-то кольнуло: это почему этот белобрысый кролик называет так Митю? Почему ухмыляется, презрительно и насмешливо, словно зная нечто такое, что неведомо другим?

– Некрасиво, – сказала Лариса, выходя на свет. – Гости себя так не ведут.

– О! – приветливо воскликнул Гришин, легко и умело выпрыгивая из машины через закрытую дверцу. – Мы не гости, солнышко. Мы по делу.

– Никакой Митя не лох, ясно?

– Кто же спорит, солнышко?

– А я – не солнышко, – отрезала Лариса.

Митя уже увидел их и торопливо сворачивал телефонный разговор, показывая жестами, что сейчас освободится.

–Леди, – поправился Гришин, улыбчиво глядя на нее, – вы ослышались. Я назвал Митю богом. Он красив как бог, верно? Именно это я сказал. Немножко обидно, да? Сами-то мы только до полубогов дотягиваем.

Вспыхнув, Лариса совершенно смешалась, как бывает, когда ляпнешь какую-нибудь бестактную глупость, а потом не знаешь, куда деваться от стыда. Ее выручил Митя, приблизившийся к ним легким пружинистым шагом. С Гришиным он поздоровался за руку, сидящих в машине поприветствовал общим взмахом руки.

–Получилось, – сообщил он, не слишком удачно скрывая радость, так и рвущуюся наружу. – Я боялся проводá зацепить при снижении, так что пришлось отрабатывать прыжок выше и длиннее.

– Резонно, – согласился Гришин.

– Что там у кого длиннее? – подала голос девушка из ЗИЛа.

Все заржали, кроме Ларисы и Мити – тот лишь натянуто улыбнулся. И это сильно задело Ларису: Руслан никогда бы так не поступил. Если бы ему не было смешно, он не стал бы улыбаться, ни из вежливости, ни из расчета, ни из каких-либо еще соображений.

– Что надо, солнышко? – обронил Гришин, не поворачивая головы, после чего снова обратился к Мите: – Отлично! Тогда ориентируемся на воскресенье: на открытии автосалона будет сам мэр.

– Ага, – кивнул Митя, сосредоточенно слушая.

– Для него это должно стать такой же полной неожиданностью, как и для всех, так что секретность не отменяется, а совсем наоборот.

–Это понятно.

– Ты пролетаешь над ними как птица, – продолжал Гришин своим бархатистым баритоном. – Ориентировочно в одиннадцать, плюс-минус.

– Кто предупредит операторов? – уточнил Митя.

–Операторов?

– Прыжок будет сниматься, ты сам говорил. Для этого все и затевается.

– Ну да, – подтвердил Гришин, несколько удивленный тем, что кто-то растолковывает ему очевидные вещи, которые он и без того знает. – Реклама – двигатель торговли. Промоушен. Экшн. Ты прыгаешь, тебя снимают, а потом рекламируют салон под каким-нибудь лихим слоганом. Э-э… – Гришин задумчиво пошевелил губами. – «Успех достается смелым!» Или… «Желание превыше всего!»

– «Высокие устремления»… – подсказал парень из кабриолета.

– Виктóр! – позвала девушка, делая манерное ударение на втором слоге. – Ты скоро, Виктóр?

– Уже иду, – отозвался Гришин, глядя на Митю. – Пролетишь над входом – и не задерживайся, сразу уезжай. Ну, удачи.

– А задаток? – попытался выяснить Митя, машинально пожавший протянутую руку.

– Вся сумма – после шоу. Исполнил – получил. Вот, держи. Это визитка генерального директора салона.

–Захаров…

– Верно, Захаров. Читать умеем. – Гришин покровительственно похлопал Митю по плечу. – Позвонишь Захарову, договоритесь о встрече, и получишь свои денежки.

Черный лимузин призывно загудел, сипло и коротко. Бросив взгляд в сторону автомобиля, Митя спросил:

– Цена на ЗИЛ не изменится? Точно?

– За кого ты меня принимаешь? – обиделся Гришин. – С тебя пятьдесят штук – с меня ключи и документы. Все честно. Ни о чем не беспокойся, кроме прыжка: тебя будут снимать сразу с трех точек. Да, и в ближайшие дни мне не звони. Я в Лондон улетаю. Доводилось бывать там?

– Нет, – признался Митя.

– Ничего, у тебя все впереди. Удачи!

Еще раз пожав Митину руку, Гришин с разбегу запрыгнул в ЗИЛ, рванул с места, развернулся и покатил прочь, развесив по ветру серую вуаль пыли.

– Пока, – запоздало пробормотал Митя.

Вид у него был глупый и счастливый.

«Так все-таки: бог? Или лох?» – спросила себя Лариса.

X

Ранним утром Руслан вернулся в мастерскую, чтобы в последний раз осмотреть «кавасаки» и подрегулировать двигатель перед великим событием. Их мечта была близка к исполнению.

Занимаясь мотоциклом, Руслан то и дело обводил взглядом цех, прикидывая, что и как нужно будет здесь заменить. Трамплин он отвез в город затемно, оставив там Ларису, которой предстояло обклеить конструкцию рекламными плакатами, причем так, чтобы реклама не привлекала внимания. Учитывая присутствие именитых гостей, сотрудники полиции и спецслужб непременно обследуют прилегающую к салону территорию, но стоящий в сторонке трамплин не будет заметен. Яркие афиши сделают сооружение невидимым.

Прежде чем оставить Ларису одну, Руслан задержался на подножке грузовичка.

– Не боишься? – спросил он.

Лариса пожала плечами:

– Не очень. Скорее волнуюсь.

– Может, зря мы тебя втянули, а?

– Никто меня не втягивал, – запротестовала Лариса. – Я сама вызвалась. Нас ведь теперь трое. Как на том рисунке, помнишь?

Еще бы Руслан не помнил! И рисунок, и молнию-трещину на нем.

– Мне надо ехать, – сказал он.

– Поезжай, – тряхнула она волосами.

– Как-то… – Он помялся. – Получается, что я бросаю тебя. Одну.

– Глупости, – заверила его Лариса. – Не маленькая. Справлюсь. Поезжай и ни о чем не беспокойся.

– Ни о чем? – уточнил Руслан.

– Да. Вообще ни о чем!

– Хорошо. Надеюсь, нам сегодня повезет.

– Обязательно, – подтвердила Лариса.

Это обещание до сих пор звучало в ушах Руслана. «Обязательно». Это слово для него так много значило.

Приехал Митя. Сел на мотоцикл, умчался.

Руслан, отправившийся в город на грузовике, не мог отделаться от тревоги. Его глаза прикрывали большие черные очки, отражающие солнечные блики и придающие лицу бесстрастное, отчужденное выражение. Ощущение тревоги он списывал на ту двусмысленность, которая возникла у него в отношениях с Митей. После появления Ларисы их дружба уже не была прежней. Они как бы чего-то недоговаривали друг другу. Что-то таили в себе, притворялись, разговаривали фальшивыми голосами. Вот и сегодня, расставаясь перед акцией, Руслан и Митя вели себя не слишком естественно. Правда, короткое объятие получилось почти таким же, как прежде. Один притянул другого поближе, ладонями похлопали друг друга по спинам.

– Ну что, до встречи?

–До встречи.

–Береги себя!

–И ты.

Но беречься не собирался ни один, ни другой. Перед ними стояли другие задачи.

XI

Автосалон находился не в центре города, а ближе к окраине, где был заметен со всех пролегающих рядом дорог. Чтобы никто не проехал мимо, не увидев горделивую эмблему БМВ, она была поднята высоко над зданием.

В день торжественного открытия салон увили гирляндами гелиевых шариков, а перед входом установили две машины, которые якобы должны были достаться случайным посетителям в результате розыгрыша. На самом деле призы предназначались самому гендиректору и его главному гостю, городскому голове Жарикову. Объявленных победителей ожидали две стодолларовые купюры в конвертах. Иностранные учредители понятия не имели, как быстро и ловко присваиваются средства, выделенные на мероприятие. И это правильно: меньше знаешь – крепче спишь.

В назначенный час два захаровских «менеджера» женского пола с ногами от ушей кинулись на высоких каблуках навстречу мэру, выбравшемуся из своего лимузина и тут же взятому под опеку секьюрити.

Проходя мимо красавца-внедорожника на постаменте, Жариков по-хозяйски огладил его борт. Он не любил иностранное слово «мэр», предпочитая называть себя городским головой. Что касается его настоящей головы, то она порядком оплешивела, хотя ниже границы волос все было в порядке: моложавое, вполне приятное, совсем не полное и даже не одутловатое лицо. В свои сорок семь Жариков регулярно плавал, занимался в тренажерном зале и раз в неделю бегал по теннисному корту. Он прекрасно ориентировался в интернет-пространстве, имел собственную твит-страницу, зарегистрированную на имя Умного Макса, и носил одну маленькую интимную татуировочку, доступную взорам лишь наиболее доверенных лиц.

Поздоровавшись с директором, Жариков позволил увлечь себя на трибуну, расположенную перед входом. Вокруг уже собралось сотни три человек, преобладающее большинство которых явилось на предполагавшийся фуршет после завершения церемонии. И никаких дурацких ленточек, никаких ножниц на подносе. Устремленный в будущее, Жариков не уважал старомодные традиции.

Тронув пальцем чуткий микрофон, он начал:

– Дорогие приглашенные! Наши жители и гости! Сегодня у нас большой праздник. – Взгляд Жарикова скользнул над головами собравшихся вблизи внедорожника. – Жизнь, как вы знаете, не стоит на месте. Но нельзя сказать и того, что идет она… – Сделав интригующую паузу, он неожиданно улыбнулся, ярко и молодо. – Она несется, мчится! В том числе и на машинах всемирно известного концерна. – На всякий случай Жариков поднял голову к эмблеме. – БМВ! Немецкое качество и точ…

Не договорив, он уставился куда-то в пространство, поверх зрителей и крыш припаркованных на площадке автомобилей. Его нижняя челюсть медленно поехала вниз, словно кто-то потянул ее за ниточку.

Головы собравшихся тоже повернулись в том направлении, куда смотрел мэр, прислушиваясь к стремительно приближающемуся механическому рычанию. И многие, очень многие рты открылись тоже.

– Слышите? – уточнил Гришин у своих спутниц. – Этот придурок едет. Начинаем съемку. Миллион просмотров нам обеспечен. Может, и три миллиона.

Все трое одновременно выставили перед собой включенные смартфоны, чтобы не пропустить волнующее зрелище. Видео мотоцикла, перепрыгивающего через толпу, должно было не только озолотить авторов в интернете, но и помочь раскрутке канала Гришина на «Ютьюбе». Количество его подписчиков уже перевалило за тридцать тысяч, но хотелось еще и еще, потому что популярность звала за собой рекламодателей, как приманка – акул.

– Отчаянный парень, – заметила подружка Гришина, умевшая садиться на шпагат и делать другие цирковые трюки.

– Если он свернет шею себе или кому-нибудь еще, нас не привлекут к ответу? – опасливо спросила вторая девушка.

– Мы здесь при чем? – пожал плечами Гришин. – Кто-то валяет дурака, а мы просто снимаем. И хватит болтать. Он уже совсем близко.

XII

Словно одних солнцезащитных очков ему было мало – Руслан натянул на голову фуражку со спортивным логотипом и длинным козырьком. Нельзя сказать, что это было очень уж надежной мерой предосторожности против камер наблюдения или возможных свидетелей, обладающих хорошей зрительной памятью, но все же лучше перестраховаться, чем вообще махнуть на осторожность рукой.

Тревога, снедавшая Руслана, смешалась с возбуждением, и он давно уже перестал понимать, что испытывает. Знал только, что его слегка мутит на голодный желудок, и хотелось, чтобы все это поскорее закончилось.

Когда друзья еще только строили планы, затея не казалась такой опасной, как теперь: Руслан увидел все это многолюдное собрание у входа в здание… А что если Митя все-таки заденет колесом провод или верхушку одной из двух елей на площадке? Что, если ему не хватит разбега и он приземлится прямо посреди толпы? Или кому-нибудь из зрителей вздумается прогуляться по краю площадки…

Сейчас здесь было пусто, если не считать Руслана и его грузовичка. Отсюда невозможно было увидеть ни трамплина, ни начала прыжка. Зато потом мотоцикл пронесется над площадью в сторону Руслана и опустится на плиты, после чего Митя поспешит скрыться с глаз долой. Грузовик был нужен на тот случай, если произойдет авария или еще какая-то неприятность. Кроме того, находящийся здесь Руслан должен был подать сигнал начинать и по возможности обеспечить посадочную полосу.

Он приподнял козырек, вытер запястьем взмокший лоб и достал мобильник.

– Митя? Ты на месте? Кажется, все в порядке. Можно начинать.

Лариса тоже так считала. Как только Митя появится в поле зрения, она даст ему отмашку, и он начнет разгон. Сам полет не займет и минуты, все закончится очень скоро. Друзья Ларисы выполнят задуманное и получат причитающуюся им награду. Затем они займутся реставрацией редкостного авто, чтобы приблизиться к исполнению следующей мечты. И Ларисина мечта тоже приблизится, потому что без денег, больших денег, она неосуществима.

Что же получается? Она сошлась с Митей и Русланом ради этого? Потому что верит, что, разбогатев, они и про нее не забудут? Спонсоров себе нашла? Ловко устроилась!

Слава богу, в душе Лариса знала, что это не так. Она осталась с этими двумя мужчинами, потому что они привлекли ее своими такими разными и одновременно в чем-то схожими характерами. В них было нечто такое, чего не хватало всем тем представителям сильного пола, которые до сих пор встречались Ларисе на жизненном пути. Сила и настойчивость сочетались с каким-то мальчишеским восприятием мира. Не просто наивность и романтизм, нет. Они были… какими-то светлыми – да, вот именно! Светлыми. Смотрели на окружающий мир словно в ожидании чуда. Верили в себя, в судьбу и в то, что она их не подведет, не обманет.

В этом они были схожи – все трое. Но имелась и другая причина, притянувшая Ларису в их общество. Она боялась назвать ее даже про себя, хоть прекрасно знала, что это такое. Знала даже, к кому из двоих в действительности испытывает это чувство, хотя вроде бы пока колебалась. Чего Лариса не знала, так это способа открыться – так, чтобы не разрушить многолетнюю дружбу между мужчинами. Ведь они оба смотрели на нее не только с интересом и симпатией. Она им не просто нравилась, это было ясно по их глазам, по их обмолвкам и репликам, по тому, как менялось их поведение в присутствии Ларисы…

Выбрать одного и фактически ударить по самому больному месту второго? Нет, у Ларисы не поднималась рука и не поворачивался язык. Вот почему она выжидала, почему колебалась, почему не отдавала предпочтения ни одному из двоих. И вот почему была готова тянуть с этим сколько получится.

Лариса встрепенулась, вспомнив, что находится здесь вовсе не для того, чтобы разбираться в своих переживаниях. Обоим мужчинам требовалась ее помощь, выражаемая не только в эмоциональной поддержке. И вообще: один из них рисковал головой, пока она предавалась размышлениям!

Повернувшись в ту сторону, откуда должен был примчаться Митя, Лариса почувствовала, как ее сердце провалилось в ледяную пропасть. В нескольких метрах от нее, поблескивая на солнце, парковался перламутровый китайский джип с тонированными стеклами. Дело было не в том, что его близость как-то затрагивала личное пространство Ларисы, все было гораздо хуже! Невесть откуда взявшийся «китаец» норовил перекрыть путь к трамплину.

–Нет, нет! – завопила Лариса, бросаясь наперерез. – Остановитесь! Здесь нельзя!

Невидимый водитель был вынужден затормозить, чтобы не толкнуть ее радиатором. Лобовое стекло негодующе сверкнуло на солнце.

– В чем дело? – возмутилась дама, выбравшаяся наружу.

У нее была прическа, похожая на парик, и абсолютно ровный торс, словно вытесанный из цельного камня. Захлопнув дверцу, она двинулась на Ларису, вынуждая ту пятиться.

– Будет тут каждая психопатка под колеса бросаться! Обострение, что ли? Пить меньше надо.

С этими словами дама мерно зашагала в сторону автосалона.

– Подождите, – взмолилась Лариса, униженно семеня рядом. – Переставьте, пожалуйста, машину.

–Что-о?

– Назад сдайте. Немного. Хотя бы на пару метров…

– Еще чего не хватало! – фыркнула дама. – Будут мне всякие алкоголички указывать, где мне парковаться и что делать!

– А я говорю, стойте! – уже не попросила, а потребовала Лариса, решительно преграждая путь владелице китайского джипа. – Я вас не пущу!

Болезненный удар в грудь заставил ее пошатнуться и отступить. Дама, толкнувшая ее плечом, как ни в чем не бывало прошествовала дальше, процедив сквозь зубы:

– Шляются тут всякие! В полицию захотела? Я устрою! Дождавшись, пока дама отдалится, Лариса бросилась к «китайцу», попыталась оттолкнуть его назад, но очень скоро убедилась, что это невыполнимая задача. Отступившись, она в отчаянии прикинула, сумеет ли Митя проскочить, не задев проклятый автомобиль. Разве что впритирку – причем так близко, что существовал риск зацепиться за «китайца» рулем или коленом.

Вскинув голову, она с ужасом увидела, что Митя уже стоит на финишной прямой, ожидая сигнала.

Выхватив телефон, она дрожащими пальцами набрала Руслана.

– Да? – обеспокоенно спросил он.

– Тут машина! – почти закричала она.

–Какая машина?

– Черт ее разберет, Руслан! Я не обратила внимания на марку.

– При чем тут эмблема? – заорал он в ответ. – Что с машиной? Перегородила дорогу?

– Да! – выкрикнула Лариса, испытывая невероятное облегчение оттого, что можно переложить ответственность на чужие плечи. – Перегородила.

– Так предупреди Митю! – взорвался Руслан. – Почему ты мне звонишь, а не ему?

Ойкнув, Лариса отключила связь, чтобы срочно исправить ошибку. Сделать новый звонок ей помешал еще один автомобиль, присмотревший место стоянки рядом с китайским внедорожником.

–Стой, стой!

Лариса устремилась к нему, размахивая руками…

Лишь секунду спустя она поняла, что натворила! Издали эти протестующие жесты должны были выглядеть как призыв начинать разбег.

И в самом деле, Митя оттолкнулся ногой от асфальта, заставил мотоцикл выпрямиться и дал газу. Он приближался так стремительно, что Ларису буквально парализовал ужас. В отчаянии она могла лишь смотреть, как сокращается расстояние между японским мотоциклом и китайским внедорожником.

– Митя… – прошептала она онемевшими губами.

«Кавасаки» со всадником на своей спине пронесся черной тенью мимо перламутрового джипа, взлетел на трамплин и – устремился выше… выше…

Выше и выше! К самому небу. Где крохотная фигурка достигла зенита, после чего пошла на снижение, завершая плавную дугу, прочерченную в воздухе.

Руслану, стоявшему за рядами зрителей, показалось, что все происходит очень медленно и почти беззвучно. Он почему-то не слышал ни рокота двигателя, ни человеческих голосов, которые, несомненно, должны были звучать с того момента, когда «кавасаки» взлетел над толпой.

Переместив взгляд на трибуну, Руслан увидел застывшего истуканом мэра, запнувшегося на середине слова, выхватил взглядом бледное и какое-то перекошенное лицо директора салона, ошеломленного не меньше остальных. «Странно, – пронеслось в мозгу Руслана. – Чему он удивлен? А, наверное, просто опасается, что Митя не справится и все закончится трагедией».

Он действительно успел подумать обо всем этом, пока мотоцикл летел над сборищем людей. Но потом время, наоборот, ускорилось. Больше некогда было ни думать, ни даже как-то реагировать на происходящее. Просто «кавасаки» коснулся бетона и, треща, умчался прочь, отмечая путь запахом гари и бензина. Толпа пришла в движение, обсуждая случившееся на все голоса. Мэр спрыгнул с трибуны и, пригибаясь, словно пехотинец под вражеским огнем, устремился к машине, значительно опережая молодых здоровых телохранителей. А Захаров, надрываясь, кричал в телефон:

– Полиция? Полиция! У нас ЧП, слышите меня?!

Испытывая уже не смутную тревогу, а предчувствие крупных неприятностей, Руслан полез в кабину своего грузовика и поехал на поиски Ларисы.