Текст книги "Месть Самурая"
![](/books_files/covers/thumbs_240/mest-samuraya-213579.jpg)
Автор книги: Сергей Майдуков
Жанр: Криминальные боевики, Боевики
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава третья
Валерия и Валерий
Хотя это был обычный завтрак перед началом рабочего дня, сервировка стола была безупречной. Валерия во всем любила не только порядок и красоту, но еще и утонченность, изысканность, без которых не бывает настоящей гармонии.
Сентябрьское солнце, бьющее в окно, отражалось в белоснежной, вымытой дочиста посуде. Во всех трех тарелках млела и исходила паром молочная рисовая каша. В специальных подставочках ожидали своего часа три яйца всмятку – по одному для каждого члена семьи Русановых. Слегка растаявшее масло было таким желтым, что казалось золотым. Абрикосовый джем светился волшебным оранжевым цветом. Серебряные приборы вспыхивали, соприкасаясь с солнечными лучами. Стол был застелен не какой-нибудь там пестрой клеенкой, а белой скатертью, хотя и не матерчатой, а пластиковой. Кафельные и металлические поверхности сверкали. Кухня была такой просторной, что по праву могла называться столовой.
Все эти детали были заслугой Валерии Русановой, если не считать той мелочи, что сама квартира была приобретена на деньги главы семейства, Валерия. Сходство их имен подразумевало родство душ, и если бы Валерию и Валерия спросили, имеет ли оно место в их отношениях, они бы, не колеблясь ни минуты, ответили бы, что да, конечно, они очень, очень близки и любят друг друга.
Минувшей ночью между ними был секс, и этим утром Валерия выглядела такой свежей, веселой и возбужденной, что дочь Виктория то и дело поглядывала на нее, пытаясь разгадать секрет маминой красоты и необычности. Ей было восемь лет, поэтому ей в голову не приходило, что причина может быть столь прозаической.
Валерия носила высокую прическу, которая ей необыкновенно шла, придавая ее худому, слегка вытянутому лицу некую аристократичность, которой на самом деле не было и в помине. Она вышла из простой семьи и работала всего лишь заведующей терапевтическим отделением в городской больнице. Назвать ее красавицей было бы слишком громко. Хотя среди других женщин своего круга и возраста Валерия, несомненно, выделялась. Плюс к этому у нее была великолепная фигура, которую даже не приходилось подчеркивать.
Супруг Валерий, разумеется, знал об этом и был доволен, что отхватил себе такую видную женщину. В ночном клубе, которым он владел, имелось полным-полно девушек на любой вкус, однако мало кто из них мог сравниться формами с Валерией. На его взгляд, единственным недостатком являлось то, что волосы у нее были темно-русые и красила она их в рыжий морковный цвет, тогда как Валерий делал стойку на жгучих брюнеток. Он и сам был брюнетом. В его внешности угадывалось нечто восточное, особенно когда он отращивал небольшую, тщательно подбритую бороду. Нос полумесяцем, черные брови и глаза, чувственный рот.
Женщины первым делом замечали не внешность Валерия Русанова, а его манеру поведения. Он держался и вел себя как положено состоятельному, преуспевающему бизнесмену. Его жесты были властными, речь – уверенной, взгляд – прямым, позы – расслабленными. Положение избавляло его от необходимости суетиться, спешить, подлаживаться, заискивать и совершать множество подобных унизительных мелких дел, без которых не обойтись на нижних ступенях социальной лестницы.
Дочь была уже достаточно взрослой, чтобы не только чувствовать, но и понимать особое, привилегированное положение своего отца. Это наполняло ее той особой непроизвольной гордостью, которой девочка так и светилась, находясь на людях и среди сверстников. Она осознавала, что ее папа особенный, не чета множеству других пап, и вела себя соответственно. Не настолько вызывающе, чтобы в школе ее считали задавакой, но и без лишней скромности. Виктория в своем классе была отнюдь не серой мышкой.
– Папа, – сказала она, поглядывая на Валерию, намазывающую тосты маслом, – а почему мама сегодня такая веселая?
– А ты у нее спроси, – улыбнулся Валерий.
Несмотря на то, что есть он старался предельно аккуратно, в бороде его, как обычно, выделялись две или три крошки. Валерия посмотрела на них, почувствовала мгновенное легкое раздражение и, чтобы компенсировать его, тоже улыбнулась:
– Папа у нас хороший, – сказала она, – вот я и улыбаюсь.
– Папа хороший, – согласилась Виктория. – Самый лучший даже.
– Стараюсь, – произнес Валерий с короткой самодовольной улыбкой.
Он широко открыл рот и отправил туда треугольный тост, врученный ему Валерией. Тост поместился там целиком, но на бороде появилась новая крошка. Пока Валерий хрустел тостом, она протянула ему салфетку.
– Потом, – сказал он, отведя ее руку. – Я не просил.
На лице Валерии проступило новое выражение. Теперь она не казалась радостной и счастливой. Ее коричневые глаза сделались непроницаемыми. Она опустила голову и принялась есть. Ее плечи были очень прямыми. Взглянув на нее, Виктория тоже села прямо и вытянула шею, чтобы казалась длиннее и тоньше.
– У меня юбка закашлатилась, – сообщила она. – Школьная. Неприлично ходить в такой.
– Новую купим, – пообещал Валерий, не переставая жевать. – Напомни вечером. Поищем в интернете.
– Почему не в магазине? – надулась Виктория. – Мне еще много чего надо.
– Тогда терпи до выходных, – сказал он, пожимая плечами. – У меня работа.
– Я не хочу до выходных. Я хочу сегодня.
– Вика! – прикрикнула на дочь Валерия. – Что это еще за тон? Ну-ка, смени быстро. Не то не будет тебе ни юбки, ни всего остального.
– Почему же. – Валерий снова пожал плечами. – Юбку купим, нужно же в чем-то в школу ходить. А вот остальное… Остальное заслужить надо.
Дух противоречия проснулся в душе маленькой Виктории.
– Я не хочу заслуживать! – заявила она.
Он пожал плечами в третий раз:
– Не надо. Никто не заставляет. Твой выбор, Вика.
– Тогда мне ничего не надо! Ни юбки, ни вообще ничего.
Девочка засопела, раздув ноздри.
Отец равнодушно посмотрел на нее:
– Как хочешь.
Виктория швырнула вилку, вскочила и выбежала из кухни.
Валерий повернулся к Валерии:
– Верни ее.
– Почему не сам? – нахмурилась она.
– Так будет психологически верно, – пояснил он. – Это покажет Вике, что мы заодно, что у нас команда, а против команды не попрешь.
– Почему же тогда ты меня вчера не поддержал? Когда я настаивала, чтобы Вика вовремя отправилась спать?
– Еще до того я пообещал ей, что она сможет лечь на полчаса позже.
– Выходит, твое слово важнее моего? – прищурилась Валерия.
Борода Валерия задвигалась вместе с крошками, когда он ответил:
– Конечно. Глава семейства – отец. – Последнее слово всегда за ним. И первое.
– Почему это?
– Что почему?
– Почему ты считаешь себя главнее?
Валерий усмехнулся:
– Кто в нашей семье добытчик? Не я?
– Я тоже зарабатываю! – запальчиво воскликнула Валерия.
– Ой, я тебя умоляю. Сколько ты там зарабатываешь в больнице своей. – Он наконец воспользовался салфеткой, вытерев сначала руки, а потом уже рот. – Зови Вику. Пусть вернется на место и доест все, что бросила.
– Сам зови!
Валерия встала и принялась собирать посуду со стола. Ей вдруг вспомнилось, как ночью Валерий потребовал от нее сделать то, что она не очень-то любила делать. Причем слово подобрал какое-то обидное. Исполни. Ласково попросил, не требовал, но все равно как-то неприятно. И чувство унижения осталось. Интересно, кто ему там в клубе исполняет?
Валерия раздраженно загремела посудой, засовывая тарелки в посудомоечную машину.
– Ты оглохла? – спросил Валерий.
Он не повысил голоса, но тон изменился. Поджав губы, Валерия не ответила.
– Хорошо, – произнес он. – Я понял. Ты не желаешь со мной разговаривать. Что ж, это твой выбор. Поиграем в молчанку.
Он встал. Валерии захотелось причинить ему боль, и она знала, как это сделать.
– Ты всегда во что-нибудь играешь, – обронила она. – Игрок.
– Что? Что ты сказала?
Валерий схватил ее за предплечье и повернул к себе.
– Что слышал!
Она вырвалась и снова отвернулась.
– Ты мне до конца жизни будешь теперь напоминать? – прошипел Валерий.
Валерия подумала, что не следовало колоть его так сильно. Впереди выходные, а квартира во время размолвок становится такой большой и неуютной.
– Ты сам собрался играть в молчанку, – произнесла она с упреком. – Не я.
– Не крути! – Он опять заставил ее стать к нему лицом. – Ты намекала!
– На что? – спросила Виктория, вернувшаяся в кухню уже полностью одетая и с рюкзаком за спиной.
Понятное дело, она даже не догадывалась о том, что одно время ее любимый папа был азартным карточным игроком и просаживал целые состояния в казино и подпольных клубах. Валерия его тогда в беде не бросила, вытащила из этой трясины. Уже за одно это он обязан хранить ей благодарность по гроб жизни. Но Валерий не из тех, кто признает свою зависимость перед кем-то или перед чем-то. От него благодарности не дождешься.
– Тебя дочь спрашивает, – сказал он Валерии. – Ответь ей.
– Мы с папой поспорили немного, – выдавила она из себя. – Сама знаешь, как это бывает, Вика. Слово за слово, и вот уже ссора получилась.
– Сегодня ты Вику отвозишь, – произнес Валерий резко. – Мне некогда.
И вышел из кухни, ни с кем не попрощавшись.
– Ого! – прошептала Виктория. – Злой.
– Остынет, – ободряюще улыбнулась Валерия.
Они вместе вышли из дома и сели в ее «Ситроен». Валерия включила зажигание и радио, настроенное на волну классической музыки. Заиграли скрипки и виолончели. Ворота разъехались. «Ситроен» выехал из гаража на улицу.
– Быстрее, мама, – попросила Виктория. – Я опаздываю.
– Успеем.
Валерия посмотрела по сторонам и переехала на другую сторону тихой улицы с особняками за оградами.
Диктор объявил по радио следующий номер.
– Что такое «исполняет»? – спросила Виктория.
Валерия непроизвольно поморщилась и посмотрела на дочь в зеркало.
– Что за глупые вопросы! Ты знаешь.
– Знаю, мама, – признала Виктория. – Но почему «исполняет»? Разве нельзя просто сказать «играет»?
– Можно, – сказала Валерия. – По-разному можно, но смысл все равно один и тот же остается. Поняла? Всегда одно и то же.
– Нет.
– Ничего, поймешь, – пообещала Валерия и набрала скорость, как будто надеялась обогнать свои мысли и оставить их далеко позади.
Глава четвертая
Осложнения и рецидивы
Спроси вас, кто такой терапевт, и вы с большой долей вероятности ответите, что это такой себе участковый врач, который и на дом придет по вызову, и больничный даст, и нужную справку выпишет. Но мало кто знает, что терапевты стоят на страже нашего здоровья и вся медицина на них держится.
Кому-кому, а Валерии Русановой это было отлично известно. И порой ей бывало обидно за то, что люди настолько недооценивают ее профессию.
Область знаний терапии огромна, порой необъятна. Не каждому дано ее освоить, не каждый способен вникнуть во все детали и тонкости. Настоящих специалистов мало – раз, два и обчелся.
Валерия была хорошим специалистом.
В ту пору, когда от медицины стали требовать самоокупаемости и поставили ее в зависимость от законов рынка, настоящая медицина закончилась. Придя на работу в больницу с институтской скамьи, Валерия обнаружила, что специалисты ее профиля рассованы по разным отделениям и занимаются кто чем. Главный врач и ей предложил узкую специализацию, например диагностику или мануальную терапию, но она настояла на том, чтобы работать по профессии в полном объеме.
– Это скажется на вашей зарплате, милая, – предостерег главврач.
– Я хочу помогать людям, – храбро ответила тогда Валерия. – И опыта набираться.
– Что ж, можно только позавидовать вашей самоотверженности. И заодно посочувствовать. Учтите, посетители клиники не предполагают, что на начальных этапах болезни терапевт способен помочь им лучше, чем кардиолог или ортопед. И это скажется на вашей зарплате, милая, сильно скажется. Прибыль от вас куда меньше, чем, скажем, от гинеколога или уролога. Первый прием вообще бесплатный. Это что значит? Потянется к вам всякий нищий сброд, вот и будете сидеть на голой ставке.
– И пусть. – Валерия упрямо кивнула головой.
Она тогда плохо представляла себе, что значит сидеть на голой ставке. Очень скоро узнала, но было поздно. Главврач больше не предлагал ей местечка потеплее и подоходнее, тем более что Валерия решительно отвергла его ухаживания и предложения отдохнуть вместе на Средиземноморском побережье. Было о чем пожалеть. Но, как это часто случается, слишком поздно.
Проходя по коридору мимо очереди в свой кабинет, Валерия привычно затаила дыхание, чтобы не чувствовать запахов, исходящих от скопления народа. Медсестра Людочка уже сидела за компьютером, раскладывая карточный пасьянс, который тотчас был скрыт выброшенным на экран графиком. Вошел первый посетитель и стал жаловаться на боли в желудке. Немного порасспрашивав его, удалось выяснить, что по совету какого-то умника из интернета он придерживается вегетарианства, ест проросшее зерно и орехи с изюмом. Валерия, как смогла, объяснила ему, что орехи с изюмом – это хорошо, а нарушения в желудочно-кишечном тракте – плохо, и он удалился обиженный, явно не собираясь вернуться, чтобы платить денежки за расширенную консультацию и лечение.
– Первый пошел, – провозгласила Людочка, делая отметку в журнале.
За первым явилась вторая – очень худая девица, анализ крови которой свидетельствовал о наличии анемии. Тут была повинна не йога, а мода на худосочных манекенщиц с костлявыми ногами. Девица худела. От диеты отказывалась, предложения разнообразить рацион выслушивала с отстраненным, недоверчивым видом.
– У вас гемоглобин ниже критической отметки, – нервничала Валерия. – Даже препараты железа не помогают. Вы хоть понимаете, что запущенный процесс может стать необратимым.
– Я в неделю по килограмму сбрасываю, – похвасталась девица. – У меня талия, знаете, какая?
Спорить с ней было бесполезно. Испытывая тоскливое чувство беспомощности, Валерия пригласила следующего пациента. Им был крашеный блондин, покрытый татуировками так густо, что мог бы избавить себя от ношения одежды. Он жаловался на постоянную сыпь, которая выскакивала то на руках, то на теле. Сыпи из-за татуировок видно не было. Валерия спросила блондина, интересовался ли он, что за краску ему закачали под кожу.
– А зачем? – был ответ. – От тату вреда никакого, я гуглил.
– Тогда гуглите дальше, – сказала Валерия. – Медицина бессильна.
– Зачем вы так, Валерия Викторовна? – испугалась Людочка, когда посетитель удалился. – Он жаловаться пойдет.
– Крашеные блондины начальству не жалуются, – сказала Валерия. – Они лучше будут прыщавыми ходить, чем лохами.
В свои тридцать пять она была не только опытным терапевтом, но и неплохим психологом.
– Все же надо было противоаллерген прописать, – не умолкала Людочка. – Процент от аптеки никогда не лишний.
– Яйца курицу учат.
– Что?
Медсестра была слишком молода, чтобы знать народные поговорки. Валерия внезапно почувствовала себя старой и уставшей.
– Ничего, – вздохнула она. – Кто там дальше?
Дальше были: тайный алкоголик с загубленной печенью, жертва биодобавок, начинающий гомосексуалист с геморроидальной шишкой, женщина, имевшая неосторожность довериться костоправу, народная целительница, предложившая Валерии долю за поставку клиентуры, желчный язвенник, язвительный почечник, стареющий культурист с хроническими болями в коленях, танцовщица с защемлением позвонков, школьница с бусинкой в языке и воспалением ротовой полости, симулянты и симулянтки, хроники и астматики, умники и дебилы, просители и требователи.
Как обычно, домой Валерия дотащилась совершенно разбитая, тем более что пришлось еще Вику из продленки забрать, заскочить в магазин и оплатить квитанции по квартплате. Валерия не было, он ответил лишь на третий вызов и раздраженно сообщил, что задерживается.
– Опять? – спросила не менее раздраженная Валерия.
– Что значит опять?
– Ты на прошлой неделе тоже задерживался допоздна.
– У меня дела, зайка. Я работаю.
– А я, по-твоему, лодырничаю?
Валерий хмыкнул:
– Наверное, я неясно выразился. Я хотел сказать, что зарабатываю деньги.
На это уточнение возразить было нечего. Именно поэтому Валерия почувствовала нарастающую злость.
– В последнее время у тебя постоянно появляются поводы, чтобы не проводить вечера дома, – сказала она. – У тебя что, семьи нет?
– Семья есть, – ответил Валерий. – И я обязан о вас заботиться. Ко мне менты нагрянули, ясно? Не могу же я их выставить из-за твоих глупых капризов!
– В прошлый раз тоже были менты! – припомнила Валерия.
– То была полиция нравов, а теперь борцы с незаконным оборотом наркотиков. Если с ними не договориться, то пару пакетиков подбросят и закроют. Короче, не доставай меня, Валя. Отдыхай.
Валерий не мог не помнить, что она терпеть не может, когда он называет ее Валей. Или забыл. Вот настолько она ему безразлична?
Она легла спать почти раздетая, решив проучить мужа. С их прошлой близости прошло три ночи, так что он должен был соскучиться. Предложит, а она откажется. Не то что исполнять ничего не станет, а вообще не даст. Пусть тогда помучается, пусть прощения попросит.
Но Валерий не мучился и не просил. Явился в третьем часу и завалился спать, дыша перегаром. Дождавшись, пока он захрапит, Валерия тихонько встала, забрала его мобильник и ускользнула из спальни в туалет. Там ее смутные подозрения подтвердились в полной мере. У мужа завелась некая Жасмин, засыпавшая его сообщениями. Этим вечером она потребовала, чтобы он поехал после работы не к своей «айболитихе», а к ней и провел у нее ночь. Дипломатичный Валерий подарил любовнице лишь половину ночи, а остаток провел с семьей, как того хотела Валерия.
Вернувшись в спальню, она положила телефон на место и занялась содержимым карманов мужа. Находки обескуражили ее настолько, что сперва у нее опустились руки, а потом этими же самыми руками она принялась тормошить Валерия, приговаривая:
– Проснись! Проснись, негодяй!
Наконец он сел на кровати и захлопал глазами:
– В чем дело? С ума сошла?
– Это ты сошел! – парировала она. – Мерзавец! Подонок!
– Тише, Вику разбудишь, – пробормотал он.
– И пусть! Пусть слышит. Пусть знает, какой у нее папаша!
С этими словами Валерия сунула ему надорванную упаковку презервативов.
– Дура! – сказал Валерий. – Что ты себе вообразила?
– По-моему, большой фантазии не требуется. Все и так ясно.
– Дура, – повторил он. – Мне это подбросили. В расчете на то, что ты закатишь мне истерику. Как это и случилось.
– Подбросили? – переспросила она со зловещей усмешкой. – А сообщения от Жасмин? Тоже происки врагов?
– Сообщения? – Валерий опустил ноги с кровати, чтобы схватить свой телефон. – Ты, как я погляжу, совсем совесть потеряла? Кто дал тебе право копаться в моем мобильнике? Низко и подло! Не смей больше прикасаться к моим вещам!
– И трусы свои стирать сам будешь?
– С трусами разберусь. Не лезь в мои личные дела. Если еще раз повторится, я за себя не отвечаю.
– Да! – выкрикнула Валерия. – Не отвечаешь. Не отвечаешь и не управляешь. Безвольная тряпка!
Она швырнула ему в лицо игровые фишки, которые с костяным стуком раскатились по полу. Его голова дернулась, как от удара.
– Докатился! Опять за старое? По притонам подпольным? По казино своим? И сколько у тебя уже долгов? Чем на этот раз думаешь расплачиваться? Домом? Мной? Викой?
Оплеуха заставила Валерию умолкнуть. Ахнув, она провела языком по губам и ощутила вкус крови.
– Мама! – раздался голосок дочери. – Папа! Что вы делаете? Как только вам не стыдно!
Первым нашелся Валерий.
– Мы шутим, Вика, – сказал он хрипло. – Балуемся. Иди к себе и ложись спать. У нас все хорошо.
Дочка повернулась к Валерии:
– Мама?
Та заставила себя улыбнуться:
– Не волнуйся, Викуся. Все хорошо, правда. Спи.
– Вы все врете! Оба! Видеть вас не хочу!
Девочка выбежала из спальни, хлопнув дверью. Валерий сверкнул глазами на Валерию и сказал:
– Видишь, что ты натворила? Убить тебя мало! Не смей больше травмировать ребенка.
– Я? Я травмирую?
– Ну не я же. – Валерий лег и натянул одеяло на голову. – Отвяжись от меня. Завтра поговорим. Спать хочу.
– Спи, спи, – процедила Валерия.
И добавила мысленно:
«Вечным сном».
Что было, конечно, перебором.
Глава пятая
Предостережения и угрозы
Все знают, что такое похмелье и каким тяжелым оно бывает, но у всех оно проходит по-разному. Одни страдают от головных болей, другие мучаются животом, третьи испытывают необъяснимую тревогу или даже панический страх. Бывают такие, кому мерещатся всякие гадости, а иных тянет поскорее опохмелиться, чтобы вырваться из суровой действительности в мир праздничной эйфории.
Валерий Русанов в этом плане был счастливым человеком. Перебрав, он мог испытывать небольшое давление в висках или сухость в горле, но не более того. Его не мутило, не лихорадило, ничего подобного. Пробудившись, он подправил бороду на слегка подпухшем лице, принял контрастный душ и сел завтракать.
Валерия и Вика уже сидели за столом, он пожелал им доброго утра и приятного аппетита, после чего принялся чистить верхушку яйца всмятку.
– Каша где? – спросил он, не глядя на Валерию.
Он придал голосу некоторую грубость, давая понять, что ни в чем не раскаивается и не собирается каяться. Семейные отношения ничем не отличаются от деловых. Тот, кто показывает слабину, вынужден уступать. Свою волю навязывает сильный. Действуй решительно и добивайся своего любой ценой. Никого не жалей, потому что тебя никто не пожалеет.
– Каша в кастрюле, – ответила Валерия после довольно длительной паузы, которая понадобилась ей для выражения недовольства.
– Можешь накладывать, пусть остывает.
Он придвинул к ней тарелку. Она вскинула голову.
– Сам наложишь. Я тебе не прислуга.
Виктория внимательно посмотрела на мать и перестала жевать.
– Иными словами, – произнес Валерий размеренно, – ты отказываешься от исполнения своих супружеских обязанностей?
– Отказываюсь, – подтвердила Валерия. – Тебе объяснить почему?
Оба посмотрели на притихшую дочь.
– Не надо, – сказал он. – Лучше я тебе кое-что объясню. Вам обоим. Чтобы не осталось недопонимания. Внесу ясность.
– Вноси, – кивнула она.
Валерий обратился не к ней, а к дочери.
– Вика, – начал он, – мама на меня сердится, как видишь. А вот я на нее – нет. Однако это не означает, что твой папа будет сносить обиды молча. – Он перевел взгляд на Валерию. – У меня достаточно денег, чтобы нанять адвоката, лучшего. И достаточно воли, чтобы расстаться с той, которая меня не любит, не ценит и не уважает. Как думаешь, кому из нас будет доверено воспитание дочери, если дело дойдет до суда? Кто заберет дом, машины, имущество, сбережения? Ты чем-то недовольна, Валя? Что ж, флаг тебе в руки. Начинай войну. Только не думаю, что ты ее выиграешь. Ты и сама это знаешь. Останешься у разбитого корыта. Без дочери и без гроша за душой.
– Папа! – не выдержала Виктория. – Мама! Вы что, разводиться надумали?
Губы Валерия сложились в тонкую улыбку.
– Нет, доченька. Мама еще немного подуется и перестанет. Правда, Валюша?
– Я тебе не Валюша, сколько раз говорить! – вскипела Валерия.
Это был единственный способ дать выход гневу, сжигавшему ее изнутри. Она не собиралась терять дочь и оставаться с голым задом и без крыши над головой. Однако и мириться с изменами мужа она не собиралась тоже. Ей требовалось время, чтобы выбрать правильную линию поведения. В настоящий момент этой линии не было. Валерии нужна была пауза, и она ее взяла, сердито набросав кашу в тарелку мужа.
– Спасибо, – поблагодарил он со смиренным видом, как будто только что не угрожал пустить ее по миру.
– Вы помирились? – обрадовалась Вика.
– Мы и не ссорились. – Валерий погладил ее по голове. – Обычное недоразумение. Теперь все позади. Доедай скорее и собирайся. Сегодня я отвезу тебя в школу.
– Ты? Ура!
Валерия почувствовала себя преданной, униженной и раздавленной. Отметив это про себя, Валерий с удовольствием съел кашу и покинул кухню победителем.
По дороге он болтал с Викторией о всякой всячине и обстоятельно отвечал на все ее вопросы. Этим утром ему было особенно приятно играть роль мудрого, доброго и всезнающего отца. Вика была оживлена и посвятила его в некоторые свои девичьи секреты.
Высадив ее напротив школы, он все еще улыбался, когда на переднее сиденье самовольно уселся незнакомый молодой человек, да еще к тому же открыл заднюю дверь для своего товарища.
– В чем дело? – возмутился Валерий по инерции.
Это был лишний и абсолютно бессмысленный вопрос. Он понял, в чем дело, как только получил локтем под ребра, когда попытался вытолкать устроившегося рядом незнакомца. На смену негодованию пришел липкий, обессиливающий страх. Дело было в карточном долге, достигшем уже четверти миллиона долларов. Сумма выросла почти наполовину несколько дней назад, когда Валерий Русанов попытался отыграться. Тогда не получилось, но он успокаивал себя тем, что казино подпольное, а значит, владельцу невыгодно светиться, привлекая к себе внимание.
– Карену нужны его деньги, – пояснил молодой человек, расположившийся рядом.
– Он говорил, что кредит неограничен, – возразил Валерий.
– Теперь ограничен, – сказал сидящий сзади. – Лафа кончилась. Платить пора.
– У меня нет таких денег!
– Кого гнетет чужое горе? Карен дает тебе три дня. Если за это время не заплатишь, мы заберем твою жену и дочь. Дальше продолжать?
Валерий выглянул в окно, ища фигурку Виктории, но она уже смешалась с другими школьниками у входа.
– Я сегодня заеду и переговорю с Кареном, – пообещал он.
Сидящий сзади отвесил ему подзатыльник.
– Кто ты такой, чтобы возражать, а? Карен не хочет с тобой говорить, он хочет бабки получить.
Парень на переднем сиденье протянул Валерию мобильник и предложил:
– Послушай, что тебе женушка твоя скажет. Может, тогда посговорчивее станешь.
Похолодевший с головы до ног, Валерий услышал в телефоне голос, принадлежавший Валерии.
– У нас гости. Я их не знаю, и они мне не нравятся. Сделай так, чтобы они убрались.
Она пыталась бодриться, но это у нее плохо получалось.
– Успокойся, – сказал ей он. – Я все улажу.
Его голос тоже дрожал, но уже не только от испуга. Страх сменился яростью и желанием отомстить тем, кто довел его до такого состояния.
– Пусть мою жену отпустят, – потребовал он, отведя мобильник от уха. – Она здесь ни при чем.
– Радуйся, что девчонку не взяли, – сказали ему.
Валерия услышала эту реплику.
– Если что-нибудь случится… – закричала она. – Если что-нибудь случится с нашей дочерью…
– Успокойся, – повторил Валерий. – Ничего ни с кем не случится.
– Правильно мыслишь, – одобрительно кивнул молодой человек, забирая телефон. – Я так понял, что ты собираешься расплатиться.
– Собираюсь, – буркнул Валерий.
– Когда и где?
– Пусть Карен позвонит. Я ему все скажу. И деньги отдам тоже ему. Лично.
Парни пытались что-то возражать, но Валерий был непреклонен. Решение было принято, отступать было некуда. Поняв, что сдвинуть его с занятой позиции не удастся, вымогатели отступились.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?