Книга: Писательская рота - Сергей Михеенков

"Писательская рота" - своеобразное продолжение "Взвода" Захара Прилепина - офицеров и ополченцев русской литературы, классиков девятнадцатого века сменяют писатели и поэты века двадцатого, прошедшие через войну, выжившие в этой войне, и до конца выполнившие свой воинский долг, честно рассказав о ней в своих книгах.

Имена большинства героев "на слуху", книги их прочитаны, а иногда и перечитаны.

Виктор Курочкин. Виктор Курочкин - На войне как на войне С писателем этим я, как и многие, познакомился по фильму, книга эта появилась в моей библиотеке уже после его просмотра и сразу была прочитана. Начинается она повестью "Железный дождь" с подзаголовком "Двенадцать подвигов солдата". С годами понял: откуда это - двенадцать, а читая первый раз - школьником, по тексту пытался считать подвиги.

Юрий Белаш. Новое для меня имя. В его стихах - подлинно окопная, солдатская правда. В самом высоком и честном смысле этих слов.

РАЗМЫШЛЕНИЯ О РУКОПАШНОМ БОЕ, ОРГАННОЙ МУЗЫКЕ И ВОЙНЕ В ЦЕЛОМ

Вы когда-нибудь видели, как дерутся пьяные? Отвратительное зрелище, не правда ли?.. Так вот, рукопашный бой – куда отвратительней.

Вы когда-нибудь слушали органную музыку? Величественно, не правда ли?.. Так вот, рукопашный бой – величественней.

И это совмещение несовместимого погубит войну, потому что человечеству, в конце концов, осточертят пьяные драки под органную музыку.

ЯЗЫК ВОЙНЫ Одного жаль – в БОРИСЕ моём выпущены народные сцены да матерщина французская и отечественная. А. Пушкин – За Родину, товарищи! Ура!.. И дальше – мат такой, что вздрогнет небо. И тот, кто скажет мне, что я – соврал, тот, значит, никогда в окопах не был.

Бои, походы – ох как нелегки!.. И вряд ли можно было усомниться, что если камни бы имели языки, то камни тоже стали б материться.

Есть у войны присущий ей язык. Язык борьбы. Язык сражений.

Когда под рёбра всаживают штык – тогда не до изящных выражений.

А начинается книга рассказом о Юлии Друниной. Её "Зинка", написанная в сорок четвертом, знакома с детства, продолжает звучать и сейчас. И трагический финал жизни.

Гляжу, задумавшись, в окно — Какая нынче стынь… Не может сладким быть вино, Коль наша жизнь — полынь. Все поколенью моему, Все ясно было мне. Как я завидую тому, Кто сгинул на войне! Кто верил, верил до конца В «любимого отца»! Был счастлив тот солдат… Живых разбитые сердца Недолго простучат.

Покрывается сердце инеем - Очень холодно в судный час... А у вас глаза как у инока - Я таких не встречала глаз. Ухожу, нету сил. Лишь издали (Все ж крещеная!) Помолюсь За таких вот, как вы,- За избранных Удержать над обрывом Русь. Но боюсь, что и вы бессильны. Потому выбираю смерть. Как летит под откос Россия, Не могу, не хочу смотреть!

Есть глава, посвященная Константину Воробьеву. Его военные повести перечитал недавно и теперь оценил.

А вот рассказы о военных судьбах и книгах Сергея Крутилина и Ивана Акулова стали своеобразной рекомендацией к прочтению "Апраксина бора" и "Крещения".

Самая большая по объему глава - о Константине Симонове. Удивительно, что его биографии в виде отдельной книги до сих пор нет в ЖЗЛ. Хотя написать достойную книгу об этом человеке - дело нелегкое. Обидно, что сейчас его имя и книги как бы отодвигаются в пресловутый "второй ряд". А ведь "Живые и мертвые" (имею в виду именно этот роман, а не всю трилогию) - одна из лучших и из первых честных книг о войне.

Завершает книгу рассказ о Владимире Богомолове, в биографии которого немало загадок, а поступки порой не укладываются в усредненно-приличную норму, но продиктованы осмысленной жизненной позицией и самооценкой этого писателя. Все читали "В августе сорок четвертого". Но мало кто - его последний огромный (около восьмисот страниц) и все же незавершенный роман "Жизнь моя, иль ты приснилась мне..." Автобиографический, наполненный документами, жесткий, честный и в то же время - высокохудожественный. Жаль, что не успел он написать роман о генерале Власове с единственно правильной оценкой предателя. Но материал на генерала и его окружение, имея практически неограниченный доступ к архивам, он собрал и проверил "с дотошностью капитана Алехина".

Последняя цитата, с которой, к сожалению, не могу не согласиться:

Военные драмы вообще постепенно сошли с подмостков наших театров. Старые режиссеры и актеры ушли, а новое поколение и ставить, и играть войну на сцене не умеет. Та же проблема и в кино.

Перед написанием рецензии просматривал библиографию автора. Вышла в этом году "Писательская рота 2". Буду читать.