Читать книгу "Абиссинец 1890. Том 10"
Автор книги: Сергей Насоновский
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: 16+
сообщить о неприемлемом содержимом
Глава 5. Во всем нужна сноровка
Миша дернулся и припал к траве. Я бросился через поляну.
– Миша!
– Я тут! – донеслось справа от доски.
Мальчишка сидел у кустов, закрыв голову руками. Я опустился перед ним, осторожно отвел его ладони от лица.
– Куда-нибудь попало? Болит что-нибудь?
Он замотал головой. Я ощупал ему плечи и бока, повернул его к себе спиной. Ни крови, ни дырки в рубахе. Штаны тоже целы. На откосе левее, за мишенью, еще осыпалась земля.
Мимо. Господи, пронесло.
– Вставай. Идти можешь?
Миша поднялся, вцепился в мой рукав и тут же всхлипнул.
Константин Павлович бежал к нам, даже не глядя под ноги. Семен уже забрал у него маузер. Рыжий открыл затвор, извлек стреляную гильзу, проверил патронник и только после этого двинулся следом. Остальные патроны убрал в карман.
Веденеев опустился возле сына на колени.
– Миша...
Мальчишка потянулся к нему. Отец обхватил его, прижал к себе. На тыльной стороне ладони выступили жилы, пальцы сжимали рубаху.
– Цел он, Константин Павлович.
Тот кивнул, но Мишку не отпускал.
Семен остановился рядом, держа винтовку стволом вверх.
– Да вы куда глядели?! Ребенок за мишенью! Еще бы чуть левее вышел...
Он осекся, сжал губы и снова заговорил:
– Велели во дворе сидеть – и думаете, этого довольно? Он же малой, ему все любопытно!
– Сема, хватит, – сказал я. – Я тоже его не увидел.
– Да я ведь...
Со стороны дома закричала Елизавета Андреевна. Она выскочила на поляну, подбирая юбку, за ней спешила Саша.
– Миша! Костя, что с ним?!
– Цел мальчишка! – крикнул я.
Мать опустилась перед сыном, оттеснив мужа. Прижала к себе, отстранила, провела ладонью по голове, по груди.
– Куда? Покажи, куда...
– Все хорошо, Елизавета Андреевна. Не задело его.
Она посмотрела на меня мокрыми глазами и опять обняла Мишу. Тот заревел в голос.
Саша тронула ее за плечо.
– Пойдемте со мной. Не будем здесь стоять.
У ограды мелькнул Сергей.
– Назад! – велел я. – Все во дворе оставайтесь.
Он остановился, попятился к калитке. Константин Павлович поднялся, но, когда потянулся к сыну, жена только крепче прижала мальчишку. Тогда зашел с другой стороны и помог супруге подняться.
До ограды шли медленно. Елизавета Андреевна так и держала Мишу за плечо. Саша подала ей платок, а я присел перед мелким.
– Теперь сказывай. Как ты там очутился?
Он шмыгнул носом, посмотрел на отца.
– Я чашки отнес.
– Отнес, – подтвердила мать. – Я же тебя в доме видела.
– А потом?
– Вы разговаривали. Я вышел.
Константин Павлович провел ладонью по лицу.
– Я что тебе сказал перед уходом?
Миша потупился.
– Во дворе остаться.
– А ты?
– Я только посмотреть хотел.
– Почему к нам не подошел? – спросил я.
Он помолчал.
– Вы бы обратно отправили.
Мальчишка показал за ограду. Пошел вдоль кустов, обогнул поляну и забрался на откос сбоку. Там сидел, пока отец примерялся. После первого отцовского выстрела полез повыше, чтобы лучше видеть.
Когда я ставил доску, за нею и вправду никого не было. Малой успел пробраться туда позже, пока мы смотрели, как Константин Павлович приклад примеряет к плечу.
– Я думал, вы меня не заметите, – выговорил Миша.
Отец взял его за подбородок, приподнял лицо.
– Еще немного, и я бы в тебя попал. Понимаешь?
Миша снова заплакал. Веденеев притянул сына к себе, а я поднялся и отступил. Тут уже без меня разберутся.
Семен прошел к телеге. Достал холстину, развернул ее и положил маузер. Из кармана высыпал оставшиеся патроны, пересчитал.
Я подошел к нему.
– Забираешь?
– Ну так да!
Рыжий завернул приклад.
– Мне с таким приглядом страшно им винтовку оставлять. Еще позашибают тут друг друга. Мы-то уедем, а они... Вон бабочки для них – самое оно...
Он не договорил, посмотрел на Веденеева. Тот стоял возле жены, держа сына за руку.
– Погоди собираться, Сема. Он поговорить идет.
– Пущай.
Константин Павлович подошел один. Миша остался с матерью и Сашей под навесом. Лида сидела рядом, не сводила с брата глаз. Нина принесла воды.
– Семен, вы правы, – сказал хозяин. – Одного запрета оказалось мало. Я видел, как он понес чашки к матери, и решил, что там и останется.
Веденеев посмотрел на завернутую винтовку.
– Лиза отвлеклась на посуду, мы с вами – на стрельбу. Каждый думал, что Миша под присмотром.
– Я место проверил и тоже успокоился, – сказал я. – Пока вы целились, надо было и по сторонам поглядывать.
Семен потер ладонью подбородок.
– Все хороши. Я ведь тоже не сразу его углядел.
– Мне сейчас самому страшно за нее браться, – признался Константин Павлович. – Но вы уедете. Разъезд пройдет и дальше отправится, а мы здесь останемся. Я ведь не ради забавы ее прошу.
– Так я понимаю. Потому и привез.
Хозяин оглянулся на жену.
– Лиза, подойди, пожалуйста.
Елизавета Андреевна поднялась, но Мишу не отпустила. Он встал рядом с ней, с мокрыми щеками.
– Вот о чем договоримся, – сказал Веденеев. – Когда я буду упражняться, ты остаешься с младшими. Не просто велим им во двор идти, а ты сама рядом будешь. Если тебе понадобится отлучиться, стрельбу откладываем.
Семен посмотрел на обоих.
– А дома куда уберете? Не к стене же в горнице прислоните.
– Пойдемте, покажу.
В сенях Веденеев открыл высокий шкаф, снял с крючка дорожный плащ, отодвинул вещи, лежавшие внизу.
– Здесь может поместиться. Запор исправный.
Он повернул ключ, потянул дверцу и снова отпер.
– Припас отдельно, в шкатулке. Она тоже запирается.
Елизавета Андреевна принесла шкатулку, показала замок.
– Ключи при себе держать будем.
Рыжий оглядел шкаф, потом вернулся во двор за винтовкой. Одним обещанием Семена сейчас едва ли удалось бы уговорить, но хозяин уже освобождал место, а Елизавета Андреевна велела Сергею отнести плащ в горницу. Мишу все так же держала возле себя.
Семен вернулся с маузером.
– Добре. Отдам чего уж делать-то…. Только вы не забывайте, что мне пообещали.
– Не забудем, – ответил Константин Павлович.
– Восемнадцать рублей, как говорили. Винтовка и сорок патронов.
Елизавета Андреевна достала кошелек, передала мужу. Тот отсчитал деньги. Рыжий принял их, убрал за пазуху и протянул сверток с припасом.
Сорок патронов пересчитали вместе. Семь оставшихся от пробы Семен уже сложил обратно в свою сумку. Трех выстрелов на сегодня хватило всем с избытком.
Константин Павлович поставил маузер в шкаф, запер дверцу и убрал ключ в карман. Жена закрыла шкатулку с патронами.
Пока мы запрягали Вьюгу, Мишу умыли. На крыльцо он вышел с матерью и стоял, держась за ее руку. К телеге и к садкам больше не рвался.
Я затянул ремень, проверил упряжь и помог Саше подняться.
– За домик с Фомичем поговорю, – сказал Веденееву. – Как он сможет сюда выбраться, так сразу и начнем.
– Благодарю, Андрей.
Хозяин пожал мне руку, потом Семену.
Рыжий уже поставил ногу на колесо, когда Миша негромко позвал:
– Дядя Семен...
Тот обернулся.
– Чего, малой?
– Вы на меня сердитесь?
Семен помолчал, глядя на него.
– Напугал ты нас. Вот оттого и сердимся. Батю с матушкой всегда крепко слушай.
Миша кивнул и спрятался за мать. Рыжий забрался в телегу, и я тронул Вьюгу.
Некоторое время ехали молча. Саша сидела рядом, сложив руки на коленях.
– Слава богу, что правее вышел, – произнес Семен.
Больше разбирать случившееся не хотелось.
Дома нас встретил Амур. Закрутился возле калитки, сунул нос Саше в ладонь, потом подскочил ко мне. Я потрепал его за ушами и пропустил жену во двор.
– Вьюгу к Кравцовым сам отведу, – сказал Семен. – Ты же в правление собирался?
– Да. После полудня назначено.
Я занес свой Ли-Метфорд, умылся и, пока жена убирала дорожные вещи, сменил чекмень, надел папаху и вышел со двора.
В правлении уже собрались. Конев раскладывал на столе свои записи, Парамон листал приходную книгу. Перед Зыбко лежал расчет школьных расходов. Степан Анисимович подвинул мне стул.
– Садись, Андрей. Давайте хотя бы это сведем.
Георгий Степанович показал, сколько рыбы сдали и за что рассчитались. Я придвинул расчеты к книге Парамона.
– Вот этой платы здесь нет.
– Так ее еще и не отдали, – ответил Конев. – Обещали с последним расчетом внести. Я тут пометил.
Он показал запись на полях.
Первые суммы сошлись. Парамон нашел обе, провел карандашом под строками.
– Получено. Все здесь.
– А школе почему не передали? – спросил Зыбко.
– Я распоряжения на выдачу ждал. И думал, сперва с покупателем до конца рассчитаетесь, чтобы всю выручку разом выделить.
– Мне бумагу уже заказывать надо. – Учитель развернул свой расчет. – Грифельные доски тоже. Я полагал, раз рыбу продали, деньги на это есть.
– А я полагал, что вы их получили, – сказал Конев. – Свою запись сдал, деньги в правление принес.
Крестный взглянул на Парамона.
– В общей сумме оставил?
– Да. На школу еще ничего не выдавал.
Он взял чистую бумагу. Отдельно выписал полученное, отметил долг покупателя. Конев проверил свою запись. Теперь суммы сходились.
Я придвинул бумаги к Степану Анисимовичу, рядом положил расходы Зыбко.
– Вот что уже в кассе. А этого пока нет, только получить предстоит.
Крестный сверил две бумаги и повернулся к учителю:
– Иван Викторович, что из этого сейчас нужно?
– Я же уже вторую седмицу толкую об одном и том же. Бумага и грифельные доски. Остальное до следующего расчета потерпит.
Зыбко перенес несколько строк ниже, заново сложил расходы и показал итог. Ближайший заказ тянул на двенадцать рублей с полтиной.
– Дрова сюда не включали? – спросил Кравцов.
– Нет. Их отдельно считал, только цены еще не знаю.
– Потолкую насчет дров, – сказал Конев. – Сухие есть, за подвоз сговориться надо.
– Тогда отдельно запишем. Парамон, эти деньги выдай.
Писарь отпер денежный ящик. Пока он отсчитывал монеты и купюры, крестный определил дальнейший порядок. Остаток за рыбу заберет сам Конев и в тот же день принесет сюда. Школьную выручку Парамон впредь записывает особым порядком, Зыбко получает ее без ожидания конца всей ловли. За покупки приносит счета, а где счета не дадут, сам отмечает, кому и сколько уплатил.
Иван Викторович расписался, пересчитал полученное.
– Теперь можно заказывать. А там и полы закончат.
– Как у Суханова идет? – спросил я.
– С Лешкой нашим китайским хорошо сработались. Уже дверные проемы мастырят.
Когда учитель собрал бумаги, Парамон напомнил про Игашова:
– Роман Васильевич передавал: Иван поправляется. Еще у себя подержит, к работе пока не пускает.
Воду к конюшне по-прежнему возили.
– Матвею передай: новую веревку, обвязку и ворот проверить до начала чистки, – велел крестный. – С проветриванием пусть тоже разберутся. Пока мне не доложат, в колодец никого не спускать.
Подвоз камня к водоотводу поручили Остапенко. Парамону предстояло разобрать старые бумаги и освободить комнату для телеграфа. Для дома отца Василия решили сейчас отобрать лес, а начинать его после школы, не дожидаясь окончания всех работ по нашим с Семеном дворам.
Мы вышли вместе. На крыльце Степан Анисимович задержал меня.
– Твоя летняя справа дома? Та, пятнистая.
– Дома.
– Пойдем поглядим. Потом обратно вернемся, с Рубцовым по завтрашнему выходу сговоримся.
Сашу мы застали за работой. Выслушав крестного, она убрала со стола шитье и достала мой старый комплект. Следом развернула выкройку.
Степан Анисимович растянул куртку за плечи, провел пальцем по пятнам.
– Зимой Глеб тебя через трубу не сразу разглядел. Теперь такую справу для летних секретов надобно. Саша, десять комплектов возьмешься сшить?
Жена сперва проверила, сколько у нее подходящего полотна. Приложила к нему выкройку, сверила расход с прежними записями.
– Этого мало. Докупать придется. Только ткань я сама выберу, не присылайте абы какую.
– Так даже лучше выйдет.
– За шитье и окраску по два рубля. Полотно, нитки и тесьма отдельно.
– По сроку?
– Десять дней после того, как ткань будет. И людей сразу ко мне, мерки снять.
– Добре.
За работу договорились половину выдать вперед, остальное – после приемки. Саша записала заказ, а крестный попросил не делать все на один рост.
– У нас есть такие, что в Андрееву справу только одну ногу просунут.
– Так для того и зову, Степан Анисимович.
Кравцов усмехнулся, вернул куртку и вышел во двор.
– Андрей, ты идешь?
– Сейчас, Степан Анисимович, догоню.
Я надел пятнистую справу поверх рубахи, натянул капюшон на папаху.
– Тут еще поправить бы кое-что. Гляди.
Повернул голову. Край капюшона остался на месте и закрыл мне правый глаз.
– Приходится всем корпусом вертеться. А если затянуть – в скулу давит.
Саша обошла меня сзади, собрала лишнюю ткань на затылке.
– Вот так попробуй.
Я посмотрел через одно плечо, потом через другое.
– Так хорошо.
– Здесь стяжку сделаю. Спереди у лица пусть свободнее остается.
Я показал петли на рукаве.
– Эти тоже мешают. Трава забивается, когда по кустам ползаешь. Еще и меня назад дергает. Может, чаще их нашить, чтобы крепче держалось?
– Уберу отсюда, на плечи перенесу. И большие петли ни к чему, короткие сделаю.
Саша отметила на выкройке замечания.
– А рукава и штанины внизу стянуть можно?
– Можно. Концы тесемок внутрь уберем, чтобы не болтались.
Я присел, потянулся вперед.
– На локтях и коленях усиление оставь. Здесь уже протерлось.
– На новых двойной холст поставлю. Только не впритык, иначе колено согнуть не сможешь.
Я снял справу, положил на стол.
– К винтовке полосок еще нарежь. Темных, под эти пятна. Ствол и ремень на виду остаются. И на сумки что-нибудь: кожа больно выделяется.
– Сумки принесешь, по ним и прикину. А винтовку сам оборачивай, чтобы потом из-за моего шитья затвор не заклинило.
– Само собой.
Она расправила куртку.
– К утру капюшон поправлю и эти петли уберу. Остальное уже на новых.
– Только еще три таких сделай. Мне, Семену и Ильке. За наши отдельно рассчитаемся.
Саша подняла глаза.
– Получается, тринадцать. Илька вернется, пусть зайдет. Старые мерки у меня есть, раскроить по ним можно, а примерять все равно надо.
Я сходил за Настасьей Павловной Звягиной, по пути позвал Нюрку. Когда вернулся с ними, на столе уже лежали выкройки и отобранное полотно.
Настасья посмотрела будущий шов, попробовала ткань на разрыв.
– Возьмусь. Только часть домой заберу, у меня мальчишки одни.
– Конечно, – ответила Саша. – Вам штаны и прямые швы. Нюра, тебе петли, тесемки, обметку. Капюшоны и весь крой сама сделаю.
– А пятна кто выводить будет? – спросила Нюрка.
– Вместе, когда образец поправлю. Сперва одну вещь сошьем, примерим, потом остальные. Чтобы потом все тринадцать не распарывать.
Они посчитали плату каждой за ее часть работы. Саша добавила расход на наши три комплекта и еще раз проверила срок. С помощницами в десять дней укладывалась.
Я оставил их за разговором. Новая справа дождется следующего выхода, а завтра пойду в прежней.
У правления встретил Семена. Вошли вместе. Рубцов уже сидел возле стола с описанием участка. Рядом устроились Албазов и Семен Афанасьевич Гордеев. Медведовский точил карандаш, у окна стоял Дорохин. С Савелием Андреевичем пришли два мужика.
Крестный дождался, пока мы сядем.
– Идете вдевятером. Денис Павлович, ты старший. Гордеев поведет.
Урядник придвинул описание к себе.
– До нижнего Бикина ходы знаю. К самому месту посмотрим, откуда лучше выйти. Верст тридцать пять получится, а с обходами, может, и сорок.
– Андрей, ты гляди, где телеги пройдут, – продолжил Кравцов. – Митя, все на схему наноси.
– Понял, – ответил Медведовский.
– Семен с Петром вам помогут. Савелий Андреевич, твои будут с инструментом?
– С топорами и пилой.
Я наклонился к описанию.
– Нам еще спуски проверить надо. Пустая телега скатится, а груженую боком потащит. И у воды посмотреть, где переправлять, где настил делать.
– Покажу два хода, – сказал Гордеев. – На одном ниже, зато суше. По другому – короче, но после дождей я там не был.
– Хорошо, оба проверим, – решил Албазов.
Савелий Андреевич спросил про семьи.
– Пока здесь остаются, – ответил крестный. – И весь тяжелый груз. Вернетесь, тогда решим, куда первыми плотников посылать. Суханова тут пока оставь, пусть школьные двери закончит.
– Сделаю.
– К исходу третьего дня жду вас здесь, – сказал Кравцов. – И, Андрей, постарайся не вляпаться опять куда-нибудь.
– Степан Анисимович, вы сейчас так сказали, что Савелий Андреевич завтра со своими мужиками никуда не пойдет.
– Тут еще надо посмотреть, кто из нас быстрее во что-нибудь вляпается, – ухмыльнулся Рубцов.
– Еще один на мою голову. – Степан Анисимович поднял глаза на Савелия Андреевича. – На третий день постарайтесь вернуться, вроде все! Разговор окончен.
Албазов поднялся.
– Тогда до темноты подготовимся. К рассвету все здесь, у правления будем.
Мы вышли из кабинета готовиться к завтрашнему выходу. У Дениса Палыча разобрали общий груз. Переселенцы принесли свой инструмент, Албазов распределил остальное между нами. Веревки достались Семену, мне дали часть , котел на девять человек тоже сыскался.
Пока Рубцов со своими увязывал инструмент, я проверил полученные ремни. На одном застежка держала плохо. Денис Палыч без разговоров заменил его и велел не торопиться, все еще раз оглядеть здесь, чтобы завтра в дроге не маяться.
Дома мы с Рыжим занялись оружием. Он принес Винчестер, я достал привычный Ли-Метфорд. Проверили затворы, протерли железо, пересчитали припас. Винтовочные патроны я уложил отдельно от револьверных, оба коротких револьвера со мной.
Семен затянул свой мешок.
– К брату пойду. А то опять с утра хватится, где меня носит.
– Ступай. Только не проспи.
– Ежели чего, искать знаешь меня где.
После его ухода я сложил в ранец сухари, крупу, сушеную рыбу и сменное белье. Перевязочное оставил сверху, спички убрал так, чтобы не отсырели, и закинул одну свечу.
Помощницы к тому времени разошлись. Саша еще раз надела на меня капюшон, проверила стяжку и велела повернуться. На сей раз капюшон поворачивался вместе с головой и не закрывал глаза.
– Ну вот, теперь другое дело.
Я снял куртку, помог убрать со стола обрезки. Саша сложила выкройки, закрыла машинку. До темноты еще было время, но никуда больше идти мне не хотелось.
За ужином жена вдруг положила ложку.
– Я все Мишу вспоминаю.
Она помолчала, потом положила ладонь на живот.
– Наш тоже будет везде лезть?
– Ну с такими родителями – к гадалке не ходи.
Саша улыбнулась.
После ужина я вынес воду, вернулся и застал жену над утренним расчетом Фомича. Она отложила из платы за выселок пятьдесят рублей, добавила к отложенным семидесяти.
– Все, вся сумма готова. На конюшню хватит, – она убрала деньги и повернулась ко мне.
– На три дня уходишь?
– Да. А как приду, уже команду принимать буду, как и оговорено.
Я помедлил, но про разговор с дядей решил пока не говорить.
Саша посмотрела на меня.
– Пойдем спать, Андрей, а то сегодня что-то пинается шибко.
– Пошли, Сашенька, – улыбнулся я и погладил её округлившийся живот.
Г
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!