Текст книги "Санкция на жизнь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sankciya-na-zhizn-68574.jpg)
Автор книги: Сергей Палий
Жанр: Социальная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Ну и?
– Дошли слухи, будто он… – Диаз замялся, покручивая ус. – Ну– у… Будто этот шаттл вылетел… оттуда.
Костя перестал бессмысленно возить курсором по монитору и посмотрел на коршунообразный профиль напарника.
– Сбрендила твоя медсестричка, – наконец произнес он. – Трахай ее почаще, а то к ней мускулистые инопланетяне наведываться начнут.
– У меня самые большие кохонес в открытой части Вселенной, амиго! – ответил Диаз. – Никакие пришельцы рядом не валялись.
Костя усмехнулся и продолжил вертеть мышку, нарезая курсором замысловатые спирали по рабочему столу.
Пискнул зуммер вызова с поста начальника дежурных смен.
– Оператор дальнего поиска Диаз на связи, – ответил Рик.
– Полковник Ленуан говорит, – донеслось из динамика. – Сейчас с вами будет общаться начальник смен, а потом я почту вас личным визитом, отверну тупые черепушки и засуну их вам в задницы.
Глаза Рика округлились. Костя тоже недоуменно уставился на решеточку динамика.
Оттуда раздался разъяренный голос их непосредственного шефа – интеллигентного британца мистера Вудстока:
– Мать вашу, вы чем там занимаетесь? Минетите друг дружку, что ль?
– Мистер Вудсток… – начал Костя.
– Заткнись, сибирское говно, и слушай меня очень внимательно. Живо разворачивай резервную трубу. Координаты передаю на ваш терминал.
Обескураженный Костя быстро глянул на экран и машинально вбил полученные цифры в окошке программы, управляющей механикой телескопа. Через несколько секунд пришло подтверждение, что координаты приняты. Труба развернулась.
– Кассиопея? Что им там надо? – еле слышно пробормотал Диаз.
– Широкодиапазонное сканирование и поиск соответствия спектрально-волновой картинки по всей местной базе данных! – гаркнул Вудсток. – Живо, лоботрясы! За что вам только бабки платят, тунеядцы, если вы не можете техсредствами целой орбитальной станции обнаружить то, что два сопляка из российской глубинки засекают в сраный любительский окуляр!
– Да нам ресурсы подрезали… – заикнулся было Костя, но тут же замолк, услышав, как яростно засопел шеф в интерком. – Рик, ты сканишь?
– Сканю. Инфа обрабатывается. Не удивительно, что мы не выявили ничего подозрительного в этом направлении. Там же радиант Кассеопеид. А сейчас их активность приближается к максимуму…
– Я тебе дам радиант Кассеопеид! – взревел Вудсток. – Я тебе кохонес на уши натяну, ацтек недобитый!
Лицо Диаза вытянулось. Костя не сдержал смешка.
– Есть, – проговорил Рик наконец. – Начинаю идентификацию спектрально-волновой гистограммы.
Компьютер погнал полученную с датчиков телескопа информацию через миллионы возможных соответствий. Операция обсчета заняла несколько долгих секунд.
– Ну? – нетерпеливо прорычал Вудсток в интерком.
На мониторе высветился результат.
Костя и Рик вытаращились на числовые столбцы и цветные переплетения графиков.
– Пересчитай, – выдавил Костя.
Диаз повторно запустил программу. Результат оказался тот же.
– Получили, болваны? – вскричал Вудсток.
– Вот те на… – пробубнил Рик в усы. – Это что же получается? Там еще одна Точка, что ль?
– Живо трансферьте данные на центральный, идиоты! – приказал Вудсток. – Пацаны-любители общелкали! Позор!
* * *
Три боевых корвета класса «Стервятник» в сопровождении эскадрильи истребителей и неказистого с виду корабля обнаружения «Визор-17» патрулировали прилегающее к Точке пространство в радиусе нескольких световых секунд. Они являлись лишь малой частью огромных сил барража, согнанных за последние дни в окрестности Марса. Почти весь объединенный флот Земли был здесь. Авианосцы, тяжелые крейсера и линкоры, застоявшиеся на орбитальных верфях инженерные суда и шаттлы дипломатических корпусов России, Китая, США, Франции и Японии. Туристические маршруты, проходящие через Марс, были закрыты полностью, грузовые перевозки направлялись диспетчерами и операторами боевых станций через перевалочную базу на Деймосе.
По Солнечной, желало того командование или нет, начали расползаться слухи о возможном ограничении допуска гражданских судов на основные марсианские орбиты и наложении карантинного режима на прилегающие территории.
Крупнейшие туристические и карго-агентства немедленно подняли шумиху и принялись посылать гневные письма в пресс– службы американской и российской СКВП, в ответ на которые приходили грамотно составленные успокоительные релизы без какого-либо объяснения причин предпринимаемых мер.
Ситуация обострялась с каждым днем…
Егор Лабур – старший офицер боевого патрульного расчета – находился на борту одного из «Стервятников». Он расхаживал по рубке, заложив руки за спину и сердито глядя на плотно пригнанные сегменты ламината на полу.
Не успели корабли под его командованием эскортировать к Земле какого-то мутного пилота на грузовом «пеликане», как их снова перебросили к Марсу. А мотаться на предельных ускорениях от планеты к планете – занятие не из приятных даже с учетом исправных компенсаторов.
Да и сверхурочные были – не фонтан.
– Товарищ капитан второго ранга, – обратился к Лабуру вошедший офицер связи. – «Визор-17» вызывает.
– Чего им?
– Не доложили. Капитан-лейтенант Неров хочет лично с вами говорить.
– Переключи на мою каюту.
– Есть.
Лабур быстрым шагом направился в жилые отсеки.
В последнее время кавторанг чувствовал себя погано: не давала покоя язва, мучила бессонница, все чаще накатывало необъяснимое раздражение и злость на всех и вся. Внутри зрело мерзкое предчувствие близкой беды, и тревожные мысли без спроса лезли в голову.
Его уверенность в себе вдруг пошатнулась после неприятного разговора с командующим шестой эскадрой СКВП контр– адмиралом Рухом, имевшего место накануне. Контр-адмирал ни с того ни сего спустил на Лабура собак и отчитал его за опоздание к месту сбора, не стесняясь резких выражений. Выслушав резонные оправдания подчиненного, Рух только еще больше разошелся и чуть было не отстранил кавторанга от командования расчетом.
Лабур чувствовал: наверху что-то назревает, – но даже по своим альтернативным информационным каналам не мог выяснить – что именно. Ясно было одно: штаб СКВП зажужжал, словно потревоженный улей, и связано это было не только с необычным пилотом, которого пришлось конвоировать, но и с этой проклятой Точкой. Неизвестно было, откуда она взялась и что из себя представляла. Но Лабур позвоночником чувствовал: штабные крысы не на шутку испугались. А прямой приказ Министерства обороны, завизированный главой СКВП, о введении особого режима несения службы на всех боевых кораблях мог означать только одно: назревал вооруженный конфликт.
Старшим офицерам оставалось лишь гадать – кто вероятный противник? Марсианские сепаратисты? Обнаглевшие корсары? Ведь все оперативные данные относительно Точки держались в строжайшем секрете. И командирам расчетов пришлось влезть в шкуры сильных, но слепых ротвейлеров, которые чуют, что враг где-то рядом, а разглядеть его лица не могут…
Открыв дверь к себе в каюту, Лабур снял китель, швырнул его на койку и закурил. Экран внешнего коммуникатора настойчиво мерцал сигналом вызова с «Визора-17».
– Связь, – громко сказал кавторанг.
– Привет, Егор. Отвлек?
Командир «Визора-17» Петр Неров был давнишним приятелем Лабура и, несмотря на разницу в званиях, возрасте и служебном положении, позволял себе обращаться к нему не по уставу. Егору не очень это нравилось в силу врожденного честолюбия и заносчивости, но он терпел, потому что именно Неров был нужен ему на должности кэпа «Визора» для обеспечения прикрытия в делах с контрабандой оружия, время от времени приносивших левый доход.
– Что у тебя, Петр? – сухо поинтересовался Лабур.
– Линия чистая?
– Будь уверен. УСБ тебя не услышит.
– Я все же беспокоюсь, пойми правильно. Сам видишь – наверху творится какая-то неразбериха…
– Говори, у меня времени в обрез, – соврал Лабур, делая глубокую затяжку и выпуская дым через ноздри.
– Егор… – Неров замялся на секунду, почесав гладко выбритый подбородок. – Егор, что тебе известно про Точку?
– То же, что и тебе.
– Перестань юлить. Командование обязано держать в курсе всех старших…
– Петр! – оборвал его кавторанг. – Я знаю ровно столько же, сколько и ты! И ни хрена командование никому не обязано! Матросня поганая мы все для них, а не люди!
– Чего мы ждем… оттуда, Егор?
– Ящик бананов! – раздраженно проворчал Лабур.
Неров снова поскреб ногтями подбородок. Отвел глаза в сторону и сказал:
– Имей в виду, товарищ капитан второго ранга, если безопасники меня хоть пальцем тронут, я выложу им на стол увесистую папку с материалами по твоей нелегальщине.
Лабур даже присел от неожиданности. Сердце застучало стальным молотом.
– Петр, ты соображаешь, что несешь? – выдавил он наконец.
– Так точно. И гораздо лучше, чем ты думаешь. Я не идиот и понимаю, что флот находится в полной боевой готовности. Понятия не имею, с чего штабисты так перессались, но, если начнутся… м-м… какие-либо нежелательные действия, автоматически вступит в силу закон военного времени и службисты примутся шерстить всех без разбора. Так что в твоих интересах не дать им добраться до меня. Иначе не только звезды с погон полетят…
Не успел ошарашенный такой наглостью подчиненного Лабур открыть рот, чтобы разразиться гневной тирадой, как Неров прервал связь.
Кавторанг шумно вздохнул, стараясь подавить вспышку ярости. Бесцельно прошелся по каюте туда-сюда и упал в кресло.
Да как он посмел, скотина неблагодарная! Ведь с самого начала был в доле! Сорок процентов прибыли отгребал в свои закрома, чтобы не жить через десяток лет на сомнительную пенсию! Козлина!
Лабур взял себя в руки и принялся раздумывать, каким образом можно надавить на Нерова так, чтобы у того даже помыслы о предательстве из башки вылетели. Через минуту он был вынужден признаться самому себе – никаким. Компаньон по нелегальным торговым операциям обеспечил себе несокрушимое алиби, прикрыл все тылы. У него действительно могло иметься досье на Егора. И скорее всего – оно имелось.
– Сука… – прошипел кавторанг, трясущимися пальцами вынимая из пачки еще одну сигарету. – Мудила продажная. Крысятина.
Экран вновь замерцал сигналом вызова с «Визора».
– Одумался, падла… – со злорадством процедил Лабур сквозь зубы, прикуривая.
И тут взвыла сирена общей тревоги, заставив его вздрогнуть и невольно взглянуть на красную лампочку, вспыхнувшую над дверью.
– Связь! – крикнул кавторанг, вскакивая с кресла и бросая в пепельницу непотушенный окурок.
С экрана на него таращился Неров. Бледная рожа командира шаттла обнаружения «Визор-17» была искажена гримасой ужаса. На заднем плане виднелись операторы, сгрудившиеся возле главного дисплея.
– Подъем, коммандер! Боевое предупреждение! – заорал Петр, брызгая слюной. – Из Точки пое…нь какая-то выскочила!
Лабур почувствовал, как дрогнули колени. Лишь спустя миг он осознал, что это произошло не только от страха, но и от мощнейшего удара, сотрясшего весь корвет.
– Война! – вскрикнул кто-то из операторов Нерова.
И связь оборвалась.
* * *
Боевые действия в открытом космосе начисто лишены романтики и зрелищности наземных сражений.
Они скоротечны и скупы на визуальные эффекты.
Здесь все решается в течение секунд…
Выскользнувший из Точки кораблик успел исполосовать рентгеновскими лазерами «Визор-17», зацепить один из «Стервятников» и вскрыть внешнюю обшивку двух истребителей барража.
После чего был уничтожен залпом главного калибра с двух невредимых корветов практически в упор.
Самоубийственный маневр чужака можно было охарактеризовать исключительно как разведывательный блиц. Отчаянный и бессмысленный. Однако вся шестая эскадра немедленно сошла с марсианской орбиты и двинулась в сторону Точки на максимальной скорости.
За разведчиком могли вторгнуться основные силы никому еще не известного противника. А уж если один крошечный кораблик наделал такого шума, то в дальнейшем ожидать можно было только самого худшего.
В рубке флагмана только что молнии от напряжения не сверкали.
Рух рвал и метал.
– Лабура ко мне на ковер! Я его сейчас аннигилирую к чертям собачьим! Фигурально выражаясь…
– Товарищ контр-адмирал, но он на борту корвета! Нет никакой возможности доставить его к вам немедленно…
– У вас вечно нет возможности! Вы все бездари! – Рух внезапно перестал орать. С искренним недоумением пожал плечами и совершенно спокойно произнес: – Елки-палки, а… Ну неужели нельзя было этот вшивый звездолетик в плен взять? Обязательно сразу – из главного калибра! Дуплетом. Охотнички недобитые.
– Командующий боевым патрульным расчетом капитан второго ранга Лабур на связи, – с опаской выглядывая из-за переборки, доложил молоденький адъютант.
И без того вытянутое лицо Руха сделалось похожим на лист магнолии. Контр-адмирал стал воистину страшен.
– Соединяй, – ласково проворковал он.
С экрана на Руха уставился взъерошенный кавторанг. Под правым глазом у него багровел гигантский фингал, в руке дымилась сигарета, докуренная почти до фильтра, взгляд потерянно блуждал из стороны в сторону.
Заметив командующего, Лабур сглотнул и выдавил:
– Бунт…
– Ты папироску-то потуши, – посоветовал Рух, постепенно изменяя окрас кожи в красную сторону спектра.
Флагман эскадры и корветы все еще отделяло друг от друга порядочное расстояние, поэтому разговаривать приходилось с задержкой секунд в пятнадцать.
Когда слова командующего долетели до Лабура, он механическим движением забычковал сигарету и пульнул окурок куда-то за границу кадра.
– Товарищ контр-адмирал, на корвете бунт! Девять членов экипажа во главе с моим замом завладели табельным оружием и заперлись в кормовых отсеках, требуя высадить их на промышленном космодроме Фобоса…
На заднем плане мигал синий проблесковый маячок грузового шлюза. Это означало, что кто-то снаружи ждет, пока откроют кессон.
– Кто у тебя за бортом? – спросил Рух, проигнорировав слова кавторанга насчет бунта.
– Ах это… – Лабур как-то странно усмехнулся. – Капитан– лейтенант Неров и остальные спасшиеся с «Визора-17».
– Чего ж ты людей не впускаешь?
– Внешнюю переборку заклинило. Наверное, лазером зацепило.
– Ну так пусть на другой корвет примут!
Лабур неопределенно пожевал губами и с нервным смешком ответил:
– У всех заклинило…
– А у тебя ничего не заклинило, кретин?! – взорвался Рух, окончательно пунцовея. – Ты как умудрился потерять «Визор» и два истребителя? Судя по данным радаров, кораблик был размером с «жигуленок»! Вы там что – белены обожрались? Не смогли не только захватить чужака в плен, но и своих людей уберечь! Я жду немедленных объяснений!
Кавторанг пошатнулся и на несколько секунд исчез из пределов видимости камеры. Вернувшись в поле зрения, проговорил с запинками:
– Он верткий б-был. И явно не желал сдаваться в плен…
Рух некоторое время молчал, таращась обалдевшим взглядом на отводящего глаза Лабура.
– Да ты ж нажрался, скотина, – наконец выдохнул контр-адмирал. – Я ж тебя на каменоломни Харона сошлю… Ну-ка, живо дай мне своего зама! Тьфу, етить твою! Он же в бунтовщики подался… Ну ты и слизняк, Лабур! Всех в дерьмище утопил…
По экрану забегали мошки помех, быстро укрупняясь. Из динамиков раздалось шипение, и мрачное лицо кавторанга исчезло.
Через мгновение на Руха смотрел пожилой мужчина с копной непослушных седых волос.
– Контр-адмирал, с этой минуты ваша эскадра действует по плану «Ледник», – проговорил он, недовольно хмурясь. – Прикажите адъютанту доставить желтый пакет.
– Слушаюсь, Леонид Рустамович, – отчеканил Рух, автоматически вытягивая руки по швам. Ему еще ни разу не доводилось лично беседовать с главой СКВП – Леонидом Тишиным. Краем глаза контр-адмирал проследил, как адъютант метнулся к сейфу за пакетом.
Задержка связи, как подметил Рух, была секундной. Следовательно, катер главы Службы находился где-то совсем рядом. Или не катер, а линкор какой-нибудь?
– Опишите тип вооружения, использованный кораблем, вторгшимся с сопредельной территории, – приказал Тишин.
– Рентгеновские лазеры, Леонид Рустамович.
– Каковы потери?
– Два истребителя и корабль обнаружения «Визор-17». Подтвержденный отрицательный человеческий фактор – шестнадцать.
– Господи, да что ж вы по-людски сказать-то не можете, Рух, – недовольно скривился Тишин. – Семьям погибших вы тоже в сопроводительных документах к цинковым гробам пишете: отрицательный человеческий фактор?
– Никак нет, Леонид Рустамович!
В это время адъютант, почтительно косясь на экран, вручил Руху стальной ящичек с ярко-желтой полосой, на которой было напечатано: «Секретность 4-го уровня».
– Вскроете пакет и будете действовать согласно приказу, – устало промолвил глава СКВП. – Командира патрульного расчета, понесшего неоправданные потери во время несения боевого дежурства, – под трибунал. Всех офицеров экипажей кораблей – под домашний арест.
– Есть!
Экран погас.
В рубке повисла тишина, нарушаемая только монотонным пиканьем какой-то навигационной программы. Рух оглядел подчиненных суровым взглядом и, прочистив горло, возвестил:
– Желтый пакет, товарищи офицеры и мичманы! План «Ледник»!
Никто не пошевелился.
– Ну и чего вы уставились, как бабы на самотык? – в привычной для себя манере гаркнул Рух. – По местам!
Дверь в рубку с шипением открылась, и в помещение ввалился запыхавшийся техник в расстегнутом комбинезоне.
– Товарищ контр-адмирал! – прохрипел он. – Интерком вышел из строя, вот пришлось пешком бежать…
– Много букв! – Рух сердито скосил на него глаза. – Живей выкладывай!
– Когда корабль из Точки появился, наш стажер как раз сканировал тот участок пространства инфракрасным щупом дальнего радиуса… Сами понимаете – молодой, выслужиться скорее хотел, мегаоткрытие сделать и все в таком роде…
– Много букофф! – заорал контр-адмирал, снова начиная багроветь.
Техник вздрогнул и выпалил на одном дыхании:
– Судя по логам, в момент появления корабля из Точки в инфракрасном диапазоне были явственно различимы… два объекта.
– Не понял. Что значит – два?
– Оттуда вышло два корабля, товарищ контр-адмирал. Один – маленький – был четко различим на амфитермальной картинке: у него реактор и движки светились на всю катушку. А вот второй, который, кстати, по размерам оказался гораздо больше, фиксировался весьма условно. Проскользнул, словно призрак. И нам еще повезло, что стажер свой инфракрасный щуп юзал! Потому что в остальных диапазонах объект был закрыт наглухо!
– Это точная информация? – процедил Рух, чувствуя, как по позвоночнику пробежали противные мурашки.
– Да, трижды перепроверили!
Рух помолчал. Сталь ящичка с желтой полоской неприятно холодила подушечки его пальцев.
– И… куда же этот касатик собрался?
Техник на миг замялся.
– Понимаете, товарищ контр-адмирал, стажер не успел перевести пеленгатор в автоматический режим и поэтому вел корабль всего несколько секунд… Данные не точные, только короткий начальный вектор движения и весьма приблизительная предполагаемая траектория…
– Куда он полетел?! – взревел Рух на всю рубку.
Техник вжал голову в плечи. Пролепетал:
– К-кажется, он направился… к Земле.
Глава 7
Незнакомец с зонтом
Такое происходит с человеком лишь раз в жизни. Счастье, и одновременно трагедия, заключается в том, что никто из нас не знает – когда именно. Но, пережив этот момент, каждый видит краешек того, что ему видеть не положено. Это напоминает движение с релятивистской скоростью, когда все меняется. Физика пространства становится иной. Время тоже течет наперекосяк. И мы лишь единожды, на короткий миг заглядываем за эту плотную штору.
И видим, что происходит по ту сторону барьера…
А потом снова возвращаемся в обычную метрику жизни. Навсегда.
Вот только память о пережитом мгновении никуда не девается. Она становится либо бесконечным вожделением, либо вечным проклятием для нас.
А подчас – и тем и другим.
Все это называется очень просто. Любовь…
Мобильник зазвонил предательски неожиданно. Он принялся надрываться пронзительной трелью, требуя внимания к себе.
Вера плавно, но с силой отстранила Стаса, и ему пришлось уступить. Она встала с ковра и мягкими кошачьими шагами скользнула на кухню. Оттуда донесся ее тихий голос. Слов было не разобрать.
Чувства, пылающие внутри, были сумбурны и непривычны. В течение последнего часа в Нужном вдруг соединились два человека. Две личности. Одна, принесенная им с собой с далекой планеты, где все было так правильно и упорядоченно. Вторая… Вторая острым клином ворвалась в него после встречи с Верой. Эта личность, наверное, являлась отголоском другого Стаса… Погибшего в ослепительном плазменном пламени. И она была такой же яркой, как это пламя.
Столкнувшись друг с другом, две сущности превратили Нужного в гремучую смесь.
В перерывах между неистовым сексом он ловил диковатый взгляд Веры, в глубине которого читалось: я боюсь тебя… Но проходила минута-другая, и бешеная страсть вновь охватывала их, сплетая тела в пульсирующий ком. Они выкрикивали какие-то бессмысленные слова, забывая обо всем на свете. Стас стискивал грудь Веры чуть ли не до удушья, а она, в свою очередь, до кровавых следов царапала его спину, стоная от наслаждения, о котором никогда прежде и не помышляла. Он тоже впервые за неполные три десятка лет испытывал настоящее блаженство, безраздельно владея жарким телом этой женщины. Десятки браков с подходящими по взаимному допуску спутницами рассыпались в невесомую пыль и провалились в какую-то иную, суррогатную плоскость.
Такое происходит с каждым из нас лишь раз в жизни…
Вера появилась в дверях комнаты обнаженная и все такая же желанная, несмотря на час практически беспрерывного соития. Раскрытую лопаточку телефона она держала в опущенной руке. Экранчик все еще светился.
Стас приподнялся на локте и залюбовался линиями стройных ног, женственными изгибами бедер, светлым треугольничком в точке векторного равноденствия женского тела.
Он еще не замечал ее стального взгляда…
– Одевайся.
Нужный медленно поднял глаза на лицо Веры и невольно отшатнулся.
– Что случилось?
– Одевайся живо. Внизу ждет машина.
– Какая еще машина?
Вера захлопнула крышку мобильника и бросила Стасу джинсы.
– Это не мои… – удивленно сказал он, вставая.
– Твои. Форму оставишь здесь. Нечего лычками лишний раз сверкать.
– Да что, черт возьми, происходит?
– Живо одевайся, Стас! – крикнула она, застегивая бюстгальтер. – По дороге объясню.
Нужный еще несколько секунд тупо пялился на ее красивую грудь, а затем стал быстро собираться. Влезая в джинсы, он подметил, что они идеально подходят ему по фигуре.
«Не удивительно, – мелькнула циничная мысль. – Их ведь старательно разнашивал мой труп».
* * *
Тонированный микроавтобус СКВП со включенным спецсигналом несся по шоссе Энтузиастов в сторону МКАДа, шугая зазевавшихся водил. Кроме Стаса и Веры, в салоне находились трое хмурых типов в штатском, у которых на лицах читалась знатная родословная оперов в пятом поколении. Один из них держал на коленях автомат.
Рядом с шофером, на пассажирском сиденье, примостился щуплый дядька в интеллигентских очках. Он поглаживал выпуклый бок кожаного портфеля и изредка оборачивался назад, чиркая заинтересованным взглядом по Стасу.
Нужный молчал.
– Вы не бойтесь, Станислав Иванович, – не выдержал наконец дядька. – Мы едем в безопасное место. А что касается вашего немого вопроса насчет того, куда именно, то в данный момент, поверьте, я не имею никакой возможности поделиться информацией.
– Очень радушно с вашей стороны, – проворчал Нужный. – Прямо-таки от сердца отлегло.
– Зря вы так ерничаете, Станислав Иванович. Сейчас не время и не место для этого. – Дядька пригладил свои реденькие волосы, старательно уложенные набок. – Вы даже не подозреваете, насколько сильно нуждаетесь в нашей протекции, уважаемый.
Стас с недоумением посмотрел на Веру. Но она была настолько глубоко погружена в свои мысли, что даже не заметила его взгляда.
– Как вам у нас в гостях? – с искренним вниманием в голосе поинтересовался дядька. – Не брезгуете?
– Не понимаю, о чем вы… – нахмурился Стас. За темной линзой стекла мелькнула развязка Кольцевой дороги. Микроавтобус, вякнув сиреной, проехал под эстакадой и твердо устремился дальше.
– Все вы понимаете, Станислав Иванович. – Дядька вздохнул с напускным разочарованием. – Скажите спасибо, что мы смогли убедить коллег из ФСБ временно вас не трогать. А уж будьте уверены – руки у них чесались.
– Спасибо, конечно… – Нужный закрыл глаза и потер веки пальцами. Сухо спросил: – Кстати, что такое ФСБ? Раз уж вы полагаете, будто я адекватно воспринимаю сложившуюся ситуацию, то должны учитывать, что я не знаю местных аббревиатур.
– ФСБ – это Федеральная служба безопасности, – охотно пояснил дядька. – Российская силовая структура, контролирующая внутреннюю безопасность государства, простите за тавтологию. В вашем мире ведь наверняка тоже существует подобная организация… Как она называется?
– Я похож на человека, который жаждет завербоваться и поговорить о секретах своей страны? – раздраженно парировал Стас.
– Вы похожи на идиота из сказочки, попавшего в реальный мир, – произнес дядька, не поворачиваясь.
Некоторое время они молчали. Потом Стас сказал:
– У нас подобными делами занимаются санкционеры– безопасники. Но я – всего лишь обыкновенный пилот– дальнобойщик и понятия не имею, что входит в их служебные обязанности. Хреновый из меня вышел бы резидент, будьте уверены.
– Несомненно, – кивнул дядька. – Только, к неописуемому сожалению, иных вариантов нет.
У Стаса брови непроизвольно полезли вверх.
– Да вы что, ополоумели? Вы хотите меня отправить обратно и сделать агентом в собственном мире?
– Боже упаси, Станислав Иванович! – Он безапелляционно перешел на «ты». – Тебя расколют еще на орбите.
– Комплимент принят.
– Не обижайся. Впрочем, все гораздо сложнее, чем ты думаешь. Тут такое дело… – Дядька сделал паузу, словно засомневался, продолжать ли. – Тобой, Станислав Иванович, очень серьезно заинтересовались.
В салоне вновь установилось молчание. Нужный так и не дождался дальнейших объяснений.
Он хотел было взять ладонь Веры в свою, но та так резко отдернула руку, что Стас засомневался: а не приснилось ли ему все то, что произошло между ними полчаса назад?
Машина свернула с трассы на второстепенную дорогу и помчалась между рядами высоких сосен. Хмурое небо наседало сверху, дополняя гнетущее ощущение неизбежности: не свернуть с этого пути, не упасть вниз сквозь асфальт, не рвануться ввысь… Только вперед или назад. Линейность.
Роковая одномерность…
Взрыв был похож на мгновенную цветовую инверсию.
Дальше все произошло настолько быстро, что никто толком не успел понять, откуда в салоне полыхнуло пламя и почему микроавтобус скрежещет боковой дверью по обочине. Выстрелившая во все стороны стеклянная крошка чуть не выбила Нужному глаза. От мощнейшего удара он вылетел из кресла и впечатался в одного из оперов, который потерял сознание, шарахнувшись затылком о потолок.
Заложило уши. В мозги Стаса будто кто-то воткнул жало миксера и врубил на самую высокую скорость. На пределе слышимости вибрировал какой-то смутно знакомый ноющий звук.
Затем снова громыхнуло. Асфальт дрогнул.
Микроавтобус наконец остановился и остался лежать на боку, лишившись всех стекол. Вокруг него полыхал настоящий пожар, вертлявые языки которого так и норовили облизать выживших пассажиров.
– Верка… – прохрипел Нужный, утирая кровь с разбитого лба. Он спихнул с себя тяжелое тело опера и пополз в заднюю часть салона. – Ты слышишь меня, Верка?
– Выбираемся отсюда! – крикнула она, стряхивая с себя острое крошево.
– Мне всегда казалось, что спецтранспорт должен комплектоваться бронированными стеклами…
– Мне тоже! Хочешь прямо сейчас поговорить об этом?!
– Нет. Давай-ка руку…
Стас помог Вере вылезти и перескочить через языки пламени. Вслед за ними выпрыгнул один из оперативников и, потрясая головой, стал оглядываться.
Сосновый лес горел. Из-за поворота показалось несколько военных джипов. Они, урча моторами, устремились к месту аварии.
– Сто первый, я Омега! – пробасил в рацию опер. – Нас грохнули с воздуха! Объект жив! Контрольте! Прием!
В ответ донеслось хриплое бормотание. Опер выслушал и подбежал к Стасу.
– К джипам! – скомандовал он, больно дернув Нужного за плечо. – Шевелись, увалень! Сейчас газ в баллонах микроавтобуса рванет!
Машины тем временем остановились метрах в пятидесяти. Из них посыпались вооруженные люди в камуфляжах и касках. Они рассредоточились по обочинам шоссе, прикрывая группу с флангов.
В небе послышался стрекот, и через миг над выжженной поляной завис вертолет, поводя туда-сюда острым носом. Практически сразу он открыл огонь из пулеметов по воздушной цели, невидимой с земли, и с громким хлопком выпустил две ракеты, унесшиеся куда-то в сторону, над верхушками деревьев.
А спустя секунду геликоптер был располосован тонкими лазерными лучами на несколько частей.
Громыхнул взрыв. Стаса с Верой отшвырнуло ударной волной на щебенку насыпи, и они с замиранием сердца увидели, как здоровенный обломок лопасти, бешено вращаясь, размолол оцепеневшего опера в кровавые сопли.
Вера зажмурилась и стала отползать в сторону, крепко ухватив Нужного за рукав. Люди из джипов бессмысленно палили из автоматов ввысь, где продолжало оседать облако гари от уничтоженной вертушки. Их командир призывно махал рукой, выискивая взглядом уцелевших в автокатастрофе. Однако приближаться к дымящемуся автобусу он не спешил.
С оглушительным ревом над шоссе пронеслись три истребителя, заложив крутой вираж и оставив изогнутый дымный след. Солдаты машинально пригнули головы.
– Верка, что здесь творится? – крикнул Стас, смахивая грязь с лица. – Скажи мне, черт возьми, куда мы ехали и кто на нас напал?
– Откуда я знаю, кто напал? – огрызнулась она, извлекая трясущимися пальцами из своей сумочки телефон. – Поступил приказ: срочно доставить тебя в спецзону СКВП! Больше мне ничего не известно! Господи, я ведь раньше никогда не попадала в такую мясорубку… Страшно-то как…
– Ты в порядке?
– Терпимо. – Вера поглядела на экранчик мобильника и захлопнула его. – Связи нет…
В ее глазах сверкала самая опасная смесь человеческих чувств: отчаяние и ярость.
– Кто они? – спросил Нужный, указывая на солдат в камуфляжах.
– Спецназ СКВП. Только сейчас от них проку, как от хомячков на рельсах перед поездом! Не видишь, что ли, нас с воздуха утюжат! Ох, Стас, кому-то ты основательно поперек горла встал! И силенок у этого кого-то явно не меньше, чем у нашей Службы!
– Двинемся в лес? – предложил Нужный самый, как ему показалось, рациональный вариант.
Ответить Вера не успела.
Сверху донесся нарастающий с каждой секундой рев, и Стас увидел, как тяжелые армейские джипы стали расползаться в стороны, будто их что-то раздвигало с чудовищной силой. Солдаты, не успевшие покинуть зону поражения, вспыхнули, как факелы, пропитанные бензином. Их предсмертных воплей не было слышно в ставшем невыносимым вое дюз. Нужный бросился на землю, прикрывая собой Веру и безбожно матерясь. Барабанные перепонки готовы были разлететься в мелкие лоскутки, зубы заломило, темечко обдало жаром. Почва противно завибрировала, словно по ней пропустили несколько мощных электрических разрядов. Воздух моментально раскалился и стал сухим.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?