Читать книгу "Проект «Пангея»"

– Возможно.

– Один момент… – задумчиво сказала Рита. – Раз уж заговорили о психологии… Как можно сделать обстановку более… Нет, скажем так, менее напряжённой? Ну, у нас тут книги, кино и прочее. А там?

– Я думаю, – ответила Келли. – Что тут нужны мелкие нюансы. Скажем, можно позволить взять с собой пару каких-нибудь фотографий или что-то такое. Много места такие вещи не займут.

– Осталось питание, – заключил инженер и потянулся. – Но тут всё очевидно. Склад с долго хранящимися продуктами, кухня минимальной площади. Готовить по очереди. А. Мы ещё не подумали о санузле. Нет, серьёзно, как бы этот вопрос решался на другой планете?

– У меня лично нет данных об устройстве инопланетных сортиров, – заметил доктор Браун.

– Думаю, на самом деле всё просто. «Марсианам» пришлось бы просто пользоваться выгребной ямой. А что касается гигиены – вряд ли можно было бы тратить на такое воду. Вместо этого нужно вытираться влажными полотенцами или что-то такое.

– Да, конечно, вода была бы точно в дефиците, это понятно, – кивнул физик, – И мы, кажется, забыли о помещении для её хранения и о системе очистки. Как на орбитальных станциях. Примерно так же где-то нужно держать сжатый воздух для дыхания. И ещё. По поводу туалетов… У астронавтов, видите ли, жидкие выделения собираются и перерабатываются в чистую воду… Она используется для технических целей. Подобная система должна быть и там.

– А электричество? – поинтересовался аналитик. – Я так понимаю, что… Ну, для генератора нужно топливо… И, что важнее, при работе он же расходует кислород, ведь так?

– Разумеется, – кивнул физик. – Прежде всего – солнечные батареи. Если возможно соорудить ветряк, то в дополнение можно использовать его. На Марсе бывают сильные песчаные бури. Ну и, естественно, должны ещё быть мощные аккумуляторы для запаса энергии.

Фрэнк, который, как выяснилось, всё это время записывал все предложения на бумаге, сказал, что теперь можно набросать примерную схему гипотетической базы, чем немедленно и занялся. Вскоре он представил вполне нормальный план, на котором присутствовали все перечисленные помещения.

– Примерно как-то так, – кивнул Дик. – А. Надо ещё дорисовать маленький ангар для марсохода. Без транспорта будет затруднительно исследовать планету. И плюс ещё надо отметить посадочную площадку для космического модуля. Больше мы ничего не упустили?

Остальные молчали. Дик ещё немного подумал и задал вопрос:

– А насколько кстати там меньше гравитация?

– Грубо говоря, раза в три, – ответил физик. – Но я думаю, что это не такая большая проблема. Как я уже сказал, просто нужны физические тренировки как у астронавтов. Ну и, конечно, люди должны отработать передвижение в таких условиях, как во время Лунной программы.

– А климат? Там очень холодно?

– Если честно, я сейчас не могу сказать точно. У меня другая специализация. Но, кажется, на экваторе там климат даже мягче, чем в Антарктике. Ну, могут быть сильные ветра, очень сильные, но не настолько, чтобы разрушить любую постройку.

– Солнечная радиация?

– Те же орбитальные станции от неё защищены. Нужно просто правильно построить. Как – это уже другой вопрос. И, я думаю, таких подробностей от нас сегодня не ждут.

Готовый план, если, конечно, это можно было так назвать, координатору озвучил Фрэнк. Он чётко и ясно разъяснил всё, к чему в конечном итоге пришла команда и показал свои наброски на бумаге. Несколько раз он обратился к Джону и Дику, чтобы уточнить какие-то технические моменты. После этой презентации мистер Уотсон сразу же сказал, что команда отлично выполнила задачу, у него никаких вопросов нет, и все могут быть свободны до завтра, после чего вежливо попрощался и закончил связь.

– И что? – спросил Джон. – «Молодцы, свободны», и всё что ли? Никакой критики, никаких вопросов?

– Ну, видимо, как-то так, – неопределённо развёл руками Фрэнк. – Не забывайте, что им нужны не готовые решения задач, а наблюдение за тем, как мы их решаем.

– Может быть, может быть, – протянул Дик.

– Ну всё равно как-то странно, – возразил физик. – Слишком всё… Просто, скучно и неинтересно.

– Я думаю, – поделился мыслью аналитик, – Что нас просто не хотят слишком сильно нагружать с самого начала. Не забывайте, что у нас впереди целых шесть месяцев. Этого срока более чем достаточно для того, чтобы вдоволь позадавать нам дурацкие вопросы и проверить нашу психику.

– Да, наверно, – согласился Джон. – Впрочем, сейчас вопрос не в этом. Вопрос в том, что делать дальше. Мы же не можем в конце концов всё свободное время пить кофе и слоняться по оранжерее.

– Сказать по правде, – произнёс адвокат, – Лично я бы сейчас просто почитал книгу, после чего немного подремал. Я плохо спал ночью, всё какие-то мысли в голову лезли. Впрочем, должен заметить, пока мне нравится, что у нас мало дел. Может быть, через пару месяцев мы сойдём с ума от скуки, но пока я просто отдыхаю от своей обычной рабочей суеты.

Примерно так же прошло ещё три дня. С утра все работали над личными задачами на компьютерах, а после обеда обсуждали довольно нелепые абстракции в конференц-зале. Так, сначала было предложено представить примерный план действий в случае отказа системы жизнеобеспечения на базе. При этом о каком-то нормальном плане и речи быть не могло, так как не было никакой конкретики, и всё сводилось к каким-то общим принципам вроде «проверить это» и «возможно, заменить вон то, если есть детали». На следующий день тематика резко поменялась, и команда зачем-то составляла примерную учебную программу для средних классов школы. После этого вообще было предложено разработать тактику действий группы бойцов при захвате такого-то объекта, хотя к армии какое-то отношение имел только Дик, да и то он служил инженером. Что касается личных задач, то в основном они были довольно банальными. Но попадались и оригинальные. Например, адвокату пришлось писать краткий кодекс правил общения с инопланетянами на случай внезапного контакта. Джон получил пару интересных и сложных вопросов по своему профилю. Задания делались быстро, и свободного времени было много. Вероятно, всё это было сделано специально в экспериментальных целях. Обстановка производила на Джона странное убаюкивающее действие. Какое-то странное чувство, что что-то не так, почти прошло. Он стал больше спать. Каждое утро начиналось с хорошего плотного завтрака. После работы все обычно долго сидели на кухне, пили кофе и общались на самые разные темы. К счастью, пока отношения в команде складывались очень хорошие, по крайней мере, Джону так казалось. Все вели себя спокойно и вежливо. Кто-то уже потихоньку начинал пытаться флиртовать с дамами (кажется, Стюарт с Ритой, Фрэнк с Эбигейл, Дик со всеми). Возможно, через месяц-другой, люди бы и ощутили на себе все «прелести» изоляции, но пока, как верно заметил адвокат, они скорее отдыхали от внешней суеты. Правда, вечером Джону иногда становилось скучновато, и он просто читал или смотрел фильмы.

На пятый день утром все снова сидели на рабочих местах. Джон открыл своё задание. Физику нужно было разработать некую систему хранения и систему перевозки определённого количества урана-233, причём предъявлялся целый ряд требований. Всё должно было быть безопасно, компактно и максимально скрыто от внешних наблюдателей. В примечании было указано, что в этот раз учёный может воспользоваться некоторыми сайтами для поиска нужной ему информации. Вообще говоря, задача была скорее инженерная, нежели научная, но Джон решил, что это, опять-таки, нужно для изучения его реакции, и приступил к делу. Изучив кое-какую информацию, физик подумал, мысленно развёл руками и стал пытаться что-то сообразить. Через час не особо успешных раздумий его вдруг осенило, и он начал увлечённо что-то рассчитывать.

Во время обеда команда разговорилась о своих заданиях. Так, аудитору пришлось придумывать сложную схему ухода от налогов, имея на руках целую кучу данных о какой-то условной фирме. Адвокату дали подробное описание судебного дела и попросили дать конкретные советы по защите. Биологу достался сложный вопрос о размножении каких-то вирусов в определённых условиях. Инженер сказал, что его попросили оценить опытный образец стрелкового оружия и, возможно, внести какие-то предложения по его улучшению, и, хотя, он никак не оружейник, кое-что он всё-таки придумал, причём, что интересно, чертежи очень походили на настоящие, однако, лично он никогда такого оружия не видел. Программист тихо и скромно сообщил, что ему пришлось взламывать какую-то достаточно сложную защиту, и у него почти получилось, и чуть попозже он наверняка с этим справится.

– Всё-таки ты – хакер! – заявил Дик. – А я знал!

– «Хакер» – это, по сути, всего лишь специализация, – пожал плечами Винсент. – Любой хороший программист может при желании почитать кое-какую теорию, поэкспериментировать и научиться что-либо взламывать. Я, кстати, на самом деле не очень-то хакер. Но вот пришлось разбираться. Что-то даже получилось.

– Доктор Браун, а что было у вас? – поинтересовался инженер.

– Нудная ерунда, – отчеканил математик. – Анализ каких-то данных с помощью математической статистики. Сказать по правде, эта область мне никогда не была интересной.

– А можно узнать подробнее, что это были за данные?

– Какие-то экономические показатели. Оценка каких-то странных рисков. Чёрт знает что. Неинтересно.

– Доктор, – улыбнулся Джон, – Помнится, пару недель назад вы были твёрдо уверены, что всё это мероприятие – на самом деле фикция, и всё это придумано лишь для того, чтобы заманить нас на какую-то обычную работу. Очевидно, пора признать, что ваша гипотеза была ошибочной?

– Да, невероятно, но факт: эксперимент действительно имеет место. Но вы же не верите всерьёз, что они смогут отправить кого-то на Марс?

– Вряд ли, конечно, – ответил физик. – Хотя, чем черти не шутят. Нет, впрочем, практически это, конечно…

– Практически это нереально даже на Луне, не то, что на Марсе, – категорично заявил Дик. – И это совершенно очевидно даже школьнику. Я уже не говорю про то, что обычной коммерческой организации совершенно нет никакого смысла тратить миллиарды на освоение другой планеты, даже если представить, что это возможно. Ну, бывают богатые энтузиасты, но конкретно эта идейка в любом случае обошлась бы слишком уж дорого.

– Вы думаете, что этот эксперимент никаких серьёзных целей не имеет? – спросил Фрэнк.

– Если серьёзными целями считать непосредственно изучение психологии в подобных условиях – то, очевидно, имеет, – ответил Джон. – Нам просто приврали, чтобы заинтересовать. Не более того.

– Сказать по правде, – задумчиво сказала Келли, – Я тоже до последнего думала, что нас просто обманут. Учёный, конечно, должен критично относиться к такому явлению как интуиция, но… Если честно, меня она подводит редко.

– И что она сейчас тебе говорит? – спросил инженер и потянулся за печеньем.

– Да ничего. Просто почему-то до сих пор есть какое-то волнение.

– Конечно, – ухмыльнулся математик, – Все же прекрасно понимают, что через месяц-другой нам тут всё осточертеет, а через три-четыре – мы начнём сходить с ума. Надеюсь, нас начнут отлавливать и отправлять в дурдом, когда ещё будет не слишком поздно. Отсюда и нервы.

– Доктор, – укоризненно сказал Джон, взглянув на математика.

– Ну, знаете, – возразила Келли, – Полгода, тем более в комфортных условиях и в нормальной компании – не такой большой срок. А как же исследовательские базы в Антарктике? Подводники, астронавты?

– Заключённые в конце концов, – подсказал адвокат.

– Именно. Там же люди с ума не сходят. А нам тут намного лучше. Вы, доктор, мягко говоря, преувеличиваете. Ничего с нами не случится, всё это не так уж трудно, поверьте мне.

– Вы же не психолог, – буркнул математик. – Вы, кажется, специализируетесь на каких-то микроорганизмах, так?

– Ну при чём тут это. Это же просто очевидные вещи. Даже ребёнок знает, что те же подводники и астронавты преспокойно живут в замкнутом пространстве. Неужели вы всерьёз считаете, что у них настолько отличается психика? Нет, ну понятно, что там какой-то отбор, но всему же есть предел.

– Видимо, доктор полагает, что через три месяца в подземельях мы начнём превращаться в кротов! – засмеялся Дик.

– Конечно же, я утрирую, чего там, – вздохнул математик. – Не нужно же понимать всё так буквально. Но всё-таки мы – гражданские люди, и отбирали нас, в общем-то, по интеллекту, а не по какой-то моральной стойкости. Надо же осознавать, что через какое-то время нам действительно может стать трудно здесь находиться. И, между прочим, лично меня, как я полагаю, подобная изоляция особенно беспокоить не станет. Были бы кофе и книги. А вот насчёт остальных у меня есть сомнения. В конце концов, если бы это было так несущественно, зачем бы вообще проводили этот эксперимент. Тем более, что можно было просто посмотреть на моряков или зеков.

– Нет, у моряков другие задачи, – возразил Джон. – И, как было правильно замечено, там другой отбор. Здесь ведь важно было приблизить всё…

– Что приблизить? – буркнул доктор. – С самого начала стало ясно, что никто тут ничего приближать не собирается. У нас, видите ли, еда появляется из волшебного лифта.

– С самого начала стало ясно то, что подобные упрощения не важны, – возразил физик. – Смысл в том, что именно вот такая вот территория, именно вот такие вот люди. А у подводников или кого там, условия другие.

– То есть, ты думаешь, что всё нормально? – неожиданно спросил Дик.

– Нормально? Ну, видимо, да, – развёл руками Джон. – Конечно. А что не так?

– Всё – так, – немедленно ответил инженер. – Я просто спросил.

В этот день общего задания не было. После обеда все продолжили доделывать индивидуальные, так как никто не успел закончить их полностью. За ужином как-то сам собой завязался разговор о работе, но быстро прекратился, так как никто не хотел говорить о ней вечером, да ещё и за столом. Обеденный перерыв – это одно, а вот ужин – это, конечно же, совсем другое дело.

На следующий день Джон посидел немного за компьютером, ожидая письма с новой задачей. Письмо всё не приходило, и физик вышел ненадолго размяться. Делать всё равно было нечего, и он зашёл в спортзал, ещё раз посмотреть, что же там есть и полистать книгу о фитнесе. Дело в том, что учёный решил после работы заниматься какими-нибудь упражнениями, раз уж у них есть спортзал и много свободного времени. Это же отличный шанс начать заботиться о своём здоровье. Не каждый день, конечно. Пару раз в неделю. Для него этого будет достаточно. И сейчас, пока выдалась минутка, можно было как раз пойти и прикинуть, что и как нужно делать. Однако, выяснилось, что за «минутку» здесь разобраться не удастся. Помимо собственно упражнений, в книге была куча информация о мышечных волокнах, разных типах тренировок и ещё много всего. Джон положил книгу назад и вернулся на своё рабочее место. Ага, новое письмо. «Спасибо за выполненную работу, ожидайте», и всё. В этот момент Джон почему-то первый раз почувствовал, что, пожалуй, ему уже несколько поднадоело здесь находиться, и было бы неплохо часок прогуляться по улице и узнать, что происходит наверху. Впрочем, это быстро прошло. Минут через пятнадцать из конференц-зала неожиданно донёсся сигнал. Команда спешно прошла туда. Конечно же, это был мистер Уотсон. Он сообщил, что сегодня после обеда на базу прибудут медики, которые проведут «простейший осмотр, ну, знаете, давление там и так далее», и что эти данные имеют «важное значение» для всего эксперимента. После этого он вежливо попрощался и отключился.

– Вот что странно, – сказала Келли. – Нас же никто не осматривал до начала эксперимента. Им же не с чем сравнивать наши нынешние показатели.

– Действительно, – подтвердил Джон. – Ведь совершенно очевидно, что во время проведения какого-либо опыта, нужно сравнить, скажем так, состояние системы до опыта и после.

– Это просто очередная ахинея, – успокаивающе сказал доктор Браун, – Да-да, снова.

– Возможно, данные будут собираться именно в ходе эксперимента, – предположил Фрэнк. – Например, на пятый день, десятый и так далее.

– Нет, – возразила биолог. – Не может быть, чтобы им было неинтересно сравнить с исходными показателями. Это – странно.

– Вообще, мне вот что интересно, – снова встрял математик, – Нас тут заперли, а, между тем, никто не посылал нас на обследование. Вдруг, нам вообще нельзя участвовать в подобных мероприятиях. Я вот, например, уже не молод. Вдруг, сердце не выдержит.

– Это – вряд ли, – буркнул под нос Дик.

– Нет, а всё же. Господин адвокат, это вообще законно?

– То есть, если бы это было не совсем законно, вы бы отказались? – улыбнулся Стюарт.

– Никоим образом! – отчеканил доктор Браун.

– Нам не нужен был никакой медосмотр, потому что условия тут нормальные, и за нами постоянно наблюдают, и у них есть медики, – сказал Джон. – Поэтому, ничего здесь с нами не случится. Если вдуматься, тут ведь гораздо безопаснее, чем у себя дома. Но медосмотр этот действительно был нужен – не нам, а им. В научных целях. И непонятно, почему его не провели.

– Значит, они про него забыли, – буркнул математик.

Джон развёл руками.

Дверь щёлкнула и открылась. Первым зашёл вооружённый охранник, затем трое человек в белых халатах, потом ещё один охранник. Дверь сразу же закрылась. Один из медиков вежливо представился (доктор такой-то, психолог) и сообщил следующее. Сначала у всех по очереди просто померят давление, при этом, если вдруг (ну, мало ли) у кого-то есть жалобы кардиологу, он обязательно должен их высказать. Потом последует простой осмотр невролога, проверка рефлексов, а потом он, то есть, психолог, проведёт короткую беседу, чтобы убедиться, что пребывание в изоляции пока не сказалось негативно на подопытных. Все (кроме охранников) прошли в рабочее помещение. Давление и рефлексы проверяли прямо на рабочих местах. Психолог зашёл в конференц-зал и попросил заходить к нему по очереди. Через какое-то время пришла очередь Джона.

– Мистер Принстон, как бы вы могли описать своё настроение? – вежливым тоном задал вопрос психолог, внимательно следя за мимикой собеседника.

– Нормальное, – Джон пожал плечами. – Просто абсолютно нормальное.

– Очень хорошо. А за время пребывания здесь у вас были какие-нибудь резкие перепады настроения?

– Нет.

– На данный момент вы сильно тоскуете по внешнему миру?

– Пока нет, – честно ответил физик. – Но вот как раз сегодня почему-то вдруг резко захотелось узнать, что там нового наверху.

– Есть ли что-нибудь во внешнем мире, по чему вы особенно скучаете?

– Ну вот хотелось бы просто узнавать какие-нибудь новости. Как научные, так и вообще. Пока это всё.

– Как вы относитесь к тому, что за вами наблюдают незнакомые вам люди? Есть какой-то дискомфорт?

– Был, совсем чуть-чуть. Но это уже прошло.

– Появлялась ли у вас хоть раз мысль прервать своё участие в эксперименте?

– Нет.

– Очень хорошо. А как складываются отношения в команде?

– Полагаю, вам это и так известно, мы же под наблюдением. Всё нормально. Никто ни с кем не ссорится. По крайней мере, насколько мне известно. Ну, некоторые мало общаются с остальными. В основном же отношения довольно тёплые.

– Очень хорошо. И последний вопрос. Замечали ли вы какие-либо странности в словах или поведении у кого-нибудь из команды?

– Нет. Не замечал.

– В таком случае, – сказал психолог, ещё раз внимательно осмотрев Джона, – Вопросов больше не имею. Если у вас нет никаких жалоб, вы можете идти. Спасибо.

Физик прошёл к двери, но в последний момент остановился и спросил:

– Можно спросить?

– Да, конечно.

– Мы тут подумали… Почему-то вы не проводили никакие обследования до начала эксперимента. Как вы собираетесь следить за изменениями, если у вас нет собственно исходных данных?

– Видите ли, не я занимался организацией всех этих процессов… Мне пока неизвестно, что, как и для чего нужно будет анализировать.

– Понятно. Тогда у меня всё. До свидания.

Выйдя из конференц-зала, Джон сразу же услышал громкий голос доктора Брауна:

– Да плевать я хотел. Я вам объясняю, что для меня это абсолютно нормальное давление. Мой организм лучше вас знает, какое давление ему нужно для нормальной работы. А нормальная работа моего организма, вполне вероятно, имеет больше значение для современной науки, а также, в данный момент, и для вашего знаменитого эксперимента. Ясно вам?!

– Что случилось? – тихо спросил Джон у стоящей рядом Келли.

– Нашему математику померяли давление, – объяснила она.

– И что же?

– То, что у него сейчас сто девяносто на сто сорок. Врач сразу же забеспокоился, когда увидел показатели. Дальше ты знаешь.

Дело кончилось тем, что с математика взяли расписку о том, что он предупреждён о наличии у него высокого артериального давления и сопутствующих рисков, риски эти осознаёт, и так далее.

Осмотрев всех и, видимо, ничего страшного не выявив, медики прошли к выходу. Психолог ещё раз поблагодарил всех, пожелал удачи и сказал, что теперь команде следует пройти на рабочие места и заполнить тест на уровень тревожности, который уже отослан им по электронной почте. Прохождение это заняло где-то с полчаса. Отослав заполненную анкету, участники сразу же получили ещё один тест. Эта была несложная проверка логического мышления. За ним шёл ещё какой-то психологический. Методично заполняя ответы, Джон почувствовал, что становится действительно нудно. Сегодня появилось ощущение однообразия, какой-то рутинности. Возникло желание снова получить какое-нибудь весёлое задание вроде тех, что давали раньше. Впрочем, физик был уверен, что такой работы будет ещё много.

– Уж лучше бы мы занимались фигнёй в конференц-зале, – скрипучий голос доктора Брауна словно озвучил мысли Джона. – Эти тесты действительно задолбали! Должен признать, что решать идиотские задачи – куда веселее, чем заполнять однообразные анкеточки.

В этот раз команда, видимо, была согласна с математиком. И только Келли тихо возразила:

– Но, всё же, это важно для эксперимента. В конце концов, час посидеть за тестами – не очень большая проблема.

– Знаете, – вставил Чарлз (экономист и один из наименее общительных членов команды), – А мне как-то… Всегда нравилось заполнять всякие бланки и анкеты. Не знаю почему. Просто нравилось. И ещё это как-то успокаивает.

Вечером Джон немного повалялся на диване с книгой. Но потом вспомнил, что хотел попробовать начать заниматься фитнесом (или чем-то вроде него), вздохнул и, собравшись, с духом, пошёл в сторону спортзала. Зайдя в него, он услышал тихий смех со стороны двери, в которой находился бассейн. Джон без всякой задней мысли заглянул туда и увидел Дика с Ритой. Инженер расположился у края бассейна, держась одной рукой за бортик, а другой обнимая женщину. Увидев Джона, Рита прижалась к Дику, скрыв свою обнажённую грудь. «Пардон,» – буркнул физик и, закрыв дверь, крикнул:

– Вы вообще помните, что тут везде камеры?

– Конечно, – весело отозвался Дик, – Вон же они висят. Я их обе завесил полотенцами.

«Занавесил полотенцами… – подумал Джон и ничего не ответил, – Интересно, когда его отсюда выгонят? Или такой человек тоже нужен для эксперимента?». Внезапно физика посетила ещё одна мысль, и он крикнул:

– А вдруг тут есть ещё камеры? Скрытые?

– А как же, – серьёзным голосом ответил из-за двери инженер.

Послышался всплеск и недовольный женский голос. Тогда Дик быстро крикнул:

– Да шучу я. Шучу. Джон! А ты чего, собственно, хотел?

– Просто начать заниматься в зале. Что же ещё.

– Ясно. Можешь начинать. Мы друг другу не помешаем.

– Я бы уже начал. Но вообще-то… Не знаю с чего.

– Что?

– Я бы уже начал! – громче крикнул физик. – Но не знаю, что лучше… С чего начать!

– Я бы с удовольствие потренировал тебя, Джон, – прокричал Дик, – Но, видишь ли, немного занят. Вообще лучше начни с чего-то очень простого! Найди в той книжке разминку с гантелями, возьми маленький вес и поделай всё как нарисовано. Я серьёзно. Удачи, Джон.

Физик развёл руками и решил последовать совету. Правда, он не знал, какой вес гантелей считается маленьким.

На следующий день Джон обнаружил, что даже после простых упражнений с гантелями, у него начали побаливать мышцы. Впрочем, кажется, так и должно было быть. Придя на своё рабочее место, учёный почему-то впервые отметил, что рабочее помещение у них немного… Мрачноватое. Отлично обустроенное, правильно освещённое. Но всё же мрачноватое. С чего у него возникла такая мысль, Джон и сам не понял, однако, она возникла. Проверив почту, физик увидел два письма. В одном сообщалось, что сегодня у них «упрощённый рабочий день», а завтра – вообще выходной. В другом было задание. Опять не по профилю. Что-то, связанное с материаловедением. Оценить свойства какого-то металла, пользуясь такими-то данными. Если возможно, сделать «предположения по вероятному улучшению» таких-то качеств. В общем, та ещё ерунда. Джон недовольно хмыкнул и в течение нескольких часов сооружал хоть какое-то решение, отдалённо напоминающее вменяемое. После обеда на связь вышел координатор. Он поблагодарил всех за работу, сообщил, что, по результатам тестов, у всех участников проекта всё хорошо, после чего сказал:

– А теперь, дамы и господа, внимание. Как вы уже знаете, завтра – ваш первый выходной. Вы можете делать, что угодно. Или вообще ничего не делать. Хотелось бы поблагодарить всех вас за участие, у нас уже есть первые важные данные о вашем поведении и самочувствии. Сегодня вы получите небольшой подарок, а именно – некоторое количество весьма неплохого виски. Вечером найдёте его на кухне. Сейчас мы подкинем вам ещё чуть-чуть работы, максимум – на часок, после этого можете быть свободны. Попрошу внимания. Предупреждаю, задание будет, так сказать, стрессовым, и, возможно, кому-то из вас покажется немного некорректным. Представьте, что вам необходимо сейчас, в течение одного часа, каким-то образом выбрать человека из вашей команды, который должен немедленно покинуть наш проект. Если у вас будет единогласное решение – прекрасно. Если нет – оно будет принято в порядке обычного открытого голосования. Сейчас вы можете обсудить этот вопрос все вместе. До связи.

Озадаченная команда несколько секунд сидела молча. И тут подал свой ворчливый голос доктор Браун:

– Всё крайне просто. Думаю, все понимают, что на самом деле никого выгонять не будут. Нам надо всего лишь выбрать какого-то условного кандидата на выбывание. Чтобы сэкономить время, особенно с учётом того, что нам должны дать виски, давайте единогласно выберем, например, меня. Я свяжусь с нашим дорогим координатором, и мы просто озвучим ему решение.

– Но, доктор Браун, – возразила Келли, – Мы же должны всё обсудить. Вероятно, здесь смысл в том, чтобы…

– Смысл в том, – перебил математик, – Что задача такова: единогласно выбрать одного из нас. Обосновывать свой выбор и предоставлять какие-то аргументы нас не просили. Следовательно, мы можем просто назвать имя человека, и на этом наша рабочая неделя закончится.

– Чисто юридически – он, пожалуй, прав, – улыбнулся адвокат.

– Математически тоже, – заверил доктор Браун. – Итак, не будем терять времени.

– Знаете, я соглашусь с вами, – сказал Джон. – Почему бы и нет.

– Стоп, – снова вмешалась биолог. – А мы… Мы совершенно точно уверены, что для выбранного члена команды… Никаких последствий не будет?

– А какие тут вообще могут быть последствия? – поинтересовался математик. – В самом худшем случае, чисто теоретически, самое страшное, что может произойти – кого-нибудь из нас выгонят с этого проекта. И по договору это может произойти только если участник будет портить имущество компании, угрожать другим членам команды и так далее, а не просто так. Понятно же, что им совершенно неинтересно от кого-то избавляться. Не для того нас набирали. Просто нужно посмотреть, как мы отреагируем на этот вопрос, и как будем вести обсуждение. А мы решим задачу быстро и эффективно.

Келли развела руками. Доктор Браун сам вызвал мистера Уотсона. Координатор ответил и удивлённо спросил:

– Вы уже приняли решение?

– Да, – заявил Дик, до этого сидевший тихо. – Мы исключаем доктора Брауна. Принято единогласно.

– Единогласно? – ещё более удивлённо спросил мистер Уотсон. – Я должен спросить у остальных. Все согласны?

Получив от всех, включая самого математика, выражение согласия, он уточнил:

– А почему же именно доктор Браун?

– А потому, что мы так решили, – ответил сам доктор. – Это – решение команды. Насколько я помню, приводить какие-то обоснования вы не требовали.

– Что ж, – всё больше удивляясь ответил координатор. – Задача… Выполнена. Получается, так.

– И что мне теперь делать, – ехидно поинтересовался математик. – Вещи собирать?

– Ну что вы, доктор, это же просто ещё одно абстрактное задание. На самом деле никому не нужно покидать проект. Вопросов больше нет? Отлично. Тогда все могут быть свободны. Приятного отдыха.

Вечером действительно дали виски. Видимо, тоже для психологической разгрузки. Команда сидела на кухне и общалась. Джон подумал, что, если бы не алкоголь, сегодня это общение показалось бы уже весьма поднадоевшим. Нет, не окружающие люди, а вот это однообразие. Но организаторы весьма вовремя подбросили им несколько бутылок хорошего бурбона… Хорошо. Почему-то у физика снова на какую-то долю секунды возникло беспокойство. Точнее, не беспокойство, а какое-то странное чувство… Как будто… Впрочем, он и сам не успел понять, что это было, так быстро оно прошло. Тогда он просто вздохнул и налил себе ещё.