Текст книги "Трудный путь к Победе"
![](/books_files/covers/thumbs_240/trudnyy-put-k-pobede-112833.jpg)
Автор книги: Сергей Третьяк
Жанр: Документальная литература, Публицистика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
4. Операция «Одер»: падение Берлина
У последней черты. Весной 1945 г. война уверенно шла по немецкой земле. Нацистский Третий рейх агонизировал. В марте 1945 г. выплавка стали снизилась до 15 %, добыча угля – до 16 %, производство кокса – до 38 % среднемесячного уровня 1944 г. С потерей Венгрии, Словакии, Моравии и Восточной Австрии Германия лишилась последних, очень скудных, естественных источников нефти. Были полностью израсходованы неприкосновенные запасы алюминия, никеля и марганца – стратегических металлов, промышленные месторождения которых в Германии отсутствовали. Общий экономический упадок не мог не отразиться на состоянии военного производства. Объем выпущенной военной продукции по сравнению с июлем 1944 г. уменьшился на 65 %. Транспортное сообщение в Западной Германии было парализовано бомбёжками англо-американцев. В результате потери территорий на Востоке в критическом положении оказалось продовольственное положение Германии. Германия находилась во внешнеполитической изоляции. Внутриполитическое положение в стране также обострилось. Если за пять лет войны (до мая 1944 г.) по политическим мотивам было казнено 9523 солдата и офицера вермахта, то за последние четыре месяца существования нацистского режима эта цифра превысила 15 тыс. человек. Германский народ чувствовал бесперспективность дальнейшего продолжения войны. Критикуя военное и гражданское руководство, немцы уже не щадили и фюрера. Однако настроения немцев всё же не были абсолютно пораженческими. «Народ по-прежнему выполняет свои обязанности, и солдат на фронте тоже держится, пока у него для этого остаётся хоть какая-то возможность», – заносил в свой дневник нацистский министр пропаганды И. Геббельс.
Правители нацистской империи не желали признавать себя побеждёнными и не хотели складывать оружия. Немалые надежды связывались с «чудо-оружием», способным, по мнению Гитлера, переломить ход войны в самую последнюю минуту, – самолётами-снарядами, баллистическими ракетами, реактивными истребителями-бомбардировщиками. Не останавливались работы над новейшими типами химического и бактериологического оружия. Продолжались и попытки создания атомной бомбы.
Последним центром сопротивления фашистской Германии стал Берлин – столица страны, оплот фашистского «нового порядка» в Европе и крупнейший центр германской военной промышленности. Нацистское руководство мобилизовало все ресурсы страны, надеясь отстоять Берлин и избежать безоговорочной капитуляции. Под ружьё были поставлены даже 15-летние юнцы и 70-летние старики. Прибегая к всевозможным временным мерам, немецкому командованию удалось привести в порядок войска группы армий «Висла», совершенно разгромленной в январе-марте 1945 г. Костяком группы армий «Висла» нового формирования стали остатки старых, закалённых в боях дивизий вермахта и войск СС, пополненные за счёт военнослужащих кригсмарине и люфтваффе и лиц, проходивших службу в отрядах военизированной трудовой повинности. Остальные формирования были созданы из рот выздоравливающих, запасных частей, отрядов фольксштурма, сводных подразделений различных военных ведомств, штабов и тыловых учреждений. Последнее маршевое пополнение -30 тыс. солдат, матросов и офицеров люфтваффе, кригсмарине и войск СС было получено группой армий «Висла» буквально накануне советского наступления. В то же время некомплект личного состава в группе армий «Висла» к середине апреля 1945 г. продолжал оставаться достаточно высоким – 100 тыс. человек.
Командный состав и рядовые вновь сформированных полков и дивизий в основной массе не имели боевого опыта, в частях не хватало боевой техники. Полностью техникой и людьми было укомплектовано лишь несколько танковых соединений. Вооружение было исключительно разнотипным: наряду с самым современным стрелковым и другим оружием в частях можно было встретить трофейное оружие почти всех европейских армий, а также устаревшее немецкое оружие образца конца XIX – начала XX в., розданное из складов.
К началу апреля 1945 г. группировка немецких войск на Берлинском направлении включала в себя группу армий «Висла» (командующий генерал-полковник Г. Хейнрици, считавшийся мастером оборонительных сражений; 3-я танковая и 9-я полевая армии) и группу армий «Центр» (командующий генерал-фельдмаршал Ф. Шёрнер – любимец фюрера; 4-я танковая и 17-я полевая армии) – 48 пехотных дивизий, 6 танковых дивизий, 9 моторизованных дивизий, 37 отдельных пехотных полков, 98 отдельных пехотных батальонов, а также отдельные артиллерийские и специальные части и соединения и насчитывала 1 млн солдат и офицеров при 8000 полевых орудий и миномётов, 2400 противотанковых пушек, 1200 танков и 30 °CАУ, 3 млн фаустпатронов (почти половина всех фаустпатронов, произведенных в 1944–1945 гг. в Германии). Ядром обороны была 9-я полевая армия, занимавшая фронт в 120 км от канала Гогенцоллерн до устья р. Нейсе и прикрывавшая кратчайший путь к Берлину, которой командовал опытный и фанатичный солдат генерал-полковник К.-Т. Буссе. Это была сильнейшая (14 дивизий и отдельные армейские части) армия вермахта, насчитывавшая 235 тыс. солдат и офицеров, имевшая на вооружении 833 танка и САУ (в том числе новейшие тяжёлые САУ «Ягдтигр» со 122-миллиметровой пушкой и инфракрасным прицелом), 2500 орудий и 1500 миномётов, которые обслуживались опытными артиллеристами. Дивизии 9-й армии были укомплектованы до штатной численности и на участке против Кюстринского плацдарма занимали полосу в 3 км по фронту – втрое более высокая плотность, чем на участках других армий. На 1 км фронта здесь приходилось
60 орудий и миномётов, 17 танков и САУ. Севернее и южнее оперативные плотности составляли 9-10 км на дивизию, 11–12 орудий и 1–3 танка на 1 км фронта. В тылу групп армий «Висла» и «Центр» формировались стратегические резервы – 8 пехотных дивизий 3-го военного округа, позднее сведённые в 12-ю полевую армию генерала В. Венка. В самом Берлине было сформировано свыше 200 батальонов фольксштурма и около 100 отрядов истребителей танков, насчитывавших более 200 тыс. бойцов при 330 орудиях. В тылу 1-го Украинского фронта в г. Бреслау продолжала сражаться окружённая вражеская группировка. 5300 боевых самолётов 6-го и 4-го воздушных флотов и истребительной авиации ПВО зоны Большого Берлина, из которых 3300 (2000 поршневых фронтовых истребителей, 1080 дневных и ночных истребителей ПВО, 120 реактивных истребителей Me-262 и 100 бомбардировщиков) были обеспечены экипажами и горючим и могли подняться в воздух, оказывали воздушную поддержку наземной группировке. Широкая сеть радиолокационных постов позволяла немцам непрерывно следить за советскими самолётами и наводить на них истребители. К борьбе с наземными целями привлекались 600 стационарных зенитных орудий ПВО зоны Большого Берлина. Кроме того, на многочисленных военных и гражданских аэродромах и взлётно-посадочных площадках зоны Большого Берлина базировалось 700 разведывательно-корректировочных, военно-транспортных, связных, учебных и гражданских самолётов. Верховное руководство обороной столицы Адольф Гитлер возложил непосредственно на себя. Фюрер позаботился и о подходящем помощнике. В конце марта 1945 г. в должность начальника Генерального штаба сухопутных войск вместо «пораженца» Гудериана вступил генерал-полковник Г. Кребс, бывший до войны германским военным атташе в Москве и слывший знатоком России и Красной Армии.
Оборона немецких войск на Берлинском направлении («Одер-фронт») создавалась с февраля 1945 г. и была глубокой, плотно занятой войсками. Её передний край проходил по рекам Одер и Нейсе. Глубина Одера достигала 10 м, ширина – 250 м. Глубина Нейсе колебалась между 2–5 м, ширина составляла 40–45 м. В нижнем течении Одер разделялся на два широких самостоятельных рукава, между которыми находилась низина шириной 3–5 км, в начале апреля затопленная весенним паводком. Подступы к Берлину закрывали многочисленные долговременные фортификационные сооружения, возведённые на западных берегах Одера и Нейсе. Была создана разветвлённая система противотанковых и противопехотных заграждений: плотность минирования доходила до 2 тыс. мин на 1 км фронта. Одерско-Нейсенский рубеж обороны состоял из трёх полос обороны шириной 20–40 км. В сильные узлы обороны были превращены города Штеттин, Гартц, Шведт, Франкфурт, Губен, Форет, Шпремберг. Самые мощные укрепления были оборудованы в районах Зелова и Котбуса – напротив Кюстринского плацдарма. Здесь, на ближайших подступах к Берлину, в среднем на 3 км фронта приходилась одна дивизия, на 1 км -60 орудий и миномётов, 17 танков и САУ.
В мощную крепость был превращён сам Берлин. Оборону города, объявленного крепостью, возглавлял специальный штаб. Вокруг столицы немецкие инженеры-фортификаторы создали 3 оборонительных обвода – внешний, внутренний и городской, а в самом городе 9 секторов обороны – 8 по окружности и 1 в центре. Центральный сектор – сектор «Цитадель», охватывавший основные государственные и административные учреждения, в том числе Рейхстаг и рейхсканцелярию, в инженерном отношении был подготовлен особенно тщательно. Начальником обороны «Цитадели» был назначен ветеран гитлеровской лейб-гвардии группенфюрер СС В. Монке. Многие кварталы были превращены в батальонные узлы сопротивления. Все оборонительные позиции соединялись между собой ходами сообщения. В городе было возведено более 400 железобетонных долговременных сооружений, крупнейшие из которых – врытые в землю шестиэтажные бункеры были заняты гарнизонами до тысячи человек каждый. Для скрытой переброски войск и маневра силами предполагалось использовать городское метро. С учётом тыловых оборонительных районов общая глубина обороны немцев на Берлинском направлении достигала 100 км. В частях и соединениях немецких войск на Берлинском направлении ощущалась нехватка артиллерийских боеприпасов и горючего, но недостатка в боеприпасах для стрелкового оружия в отличие от Западного фронта не было (рис. 24).
Характерно, что и в эти последние недели войны в Европе германское Главное командование продолжало держать основные силы своих войск против Красной Армии. В начале января 1945 г. Германия располагала 299 дивизиями, из которых на Восточном фронте действовали 192 и 107 – на Западном, Итальянском, Юго-Восточном фронтах и в Норвегии. В начале апреля 1945 г. на Восточном фронте было сосредоточено 214 дивизий (в том числе 34 танковые и 15 моторизованных) и 14 бригад немецких, венгерских и «восточных» войск, тогда как на Западном фронте 4,6 млн англо-американцев противостояли только 50 пехотных, 4 танковые и 3 моторизованные дивизии, а также 18 боевых групп – всего 300 тыс. солдат и офицеров. Пехотные соединения на Западном фронте были слабо укомплектованы и недостаточно вооружены, испытывали жестокую нехватку боеприпасов и амуниции, а в танковых дивизиях не было и 200 исправных танков.
Стратегический план Гитлера и германского военного командования заключался в том, чтобы «продержаться хотя бы до тех пор, пока дело не дойдёт до неизбежных… раздоров между союзниками». «Нужно сделать всё, чтобы не допустить форсирования русскими Одера и взятия ими столицы», – такое указание дал командующему группой армий «Висла» генералу Хейнрици начальник германского Генштаба генерал Г. Гудериан буквально накануне своей очередной отставки. Гитлеровское руководство надеялось на раскол антифашистской коалиции и было готово даже сдать столицу Германии англо-американцам, если только это помешает русским взять Берлин. Был провозглашён лозунг: «Лучше сдать Берлин англосаксам, чем пустить в него русских».
![](i_054.jpg)
Рис. 24. Берлинский укреплённый район. Апрель 1945 г.
Для Гитлера и его окружения не было секретом наличие острых разногласий между СССР и западными союзниками по вопросам ведения войны и послевоенного устройства Европы. Именно министр пропаганды Третьего рейха И. Геббельс первым употребил выражение, которое спустя немного времени станет на Западе общеупотребительным: «железный занавес». Под «железным занавесом», который опустился на Европу и отрезал народы Восточной Европы от остального континента, подразумевался советско-германский фронт. Партийные кадры Национал-социалистической рабочей партии Германии (НСДАП) в Западной Германии получили директиву Гитлера и Бормана с приходом англо-американцев уйти в подполье, держаться лояльно по отношению к оккупантам и стараться попасть на административные посты в создаваемой ими вспомогательной немецкой администрации. «Наше спасение на Западе. Только там можно будет сохранить нашу партию. Гарантией этому будет служить лозунг борьбы против большевизма», – заявил Борман. Гитлер дал указание промышленникам западных провинций Германии целиком сохранить свои предприятия и незамедлительно восстановить старые дружеские связи с англо-американскими промышленными кругами, чтобы тем самым доказать лояльность западным союзникам. Также Гитлер сравнительно спокойно реагировал на сообщения о том, что в связи с переброской дивизий с Западного фронта на Восточный количество дезертиров и перебежчиков к англо-американцам достигло огромных размеров. При отправке войск на погрузочные пункты для переброски на Восточный фронт «исчезали» целые взводы и даже роты, что объяснялось страхом перед тяжёлыми боями с русскими.
В марте 1945 г. фашистское руководство организовало в Берне сепаратные переговоры с англо-американским командованием об условиях капитуляции немецких войск в Италии. Сам Гитлер очень рассчитывал, что после смерти 12 апреля 1945 г. президента Ф. Д. Рузвельта его преемник Г. Трумэн, известный как ярый антикоммунист и антисоветчик, повернёт штурвал американской внешней политики в нужном фюреру направлении. В любом случае в намечавшемся реакционными кругами в Вашингтоне и Лондоне новом антисоветском «крестовом походе» Третий рейх рассчитывал занять место главной ударной силы и вернуть и приумножить «жизненное пространство» на Востоке.
С середины марта германское командование ожидало удара советских войск по Берлину и Дрездену. «Именно здесь будет предрешён исход войны», – записал Геббельс в свой дневник. Упорной обороной Берлина и его удержанием в своих руках во что бы то ни стало гитлеровское руководство предполагало перемолоть наступающие советские войска, нанести им поражение и добиться сепаратного мира с США и Великобританией. «Война решается не на Западе, а на Востоке… Предстоящее большое наступление большевиков должно быть отбито при всех обстоятельствах. Предпосылки для этого имеются – люди и техника у нас есть. Наш взор должен быть обращён только на Восток, независимо от того, что будет происходить на Западе. Удержание Восточного фронта является предпосылкой к перелому в ходе войны», – гласило специальное обращение нацистской партии к населению и Вооружённым силам Германии от 3 апреля 1945 г. Немецкое военное командование призвало солдат и офицеров «оборонять Берлин до последнего человека и до последнего патрона» – «так, как русские защищали Петербург и Севастополь». 15 апреля 1945 г. к солдатам Восточного фронта со специальным воззванием «Берлин останется немецким, Вена вновь будет немецкой, а Европа никогда не будет русской!» обратился сам фюрер. «Битва за Берлин, – провозглашал Гитлер, – это битва за Германию»; «Кто в этот момент не выполнит своего долга, будет предателем своего народа». Гитлер требовал расстреливать на месте каждого, кто осмелится отойти или отдать приказ об отходе.
Путь к Берлину: западные союзники. Англо-американцы действительно рассчитывали взять Берлин. Игнорируя принятое в феврале 1945 г. в Ялте соглашение о включении германской столицы в зону операции советских войск, британский премьер-министр У. Черчилль настаивал на безусловном продвижении английских войск в направлении к востоку от Эльбы. 1 апреля 1945 г. он в тревоге писал Рузвельту: «Ничто не окажет такого психологического воздействия и не вызовет такого отчаяния среди всех германских сил сопротивления, как нападение на Берлин. Для германского народа это будет самым убедительным признаком поражения. С другой стороны, если предоставить лежащему в руинах Берлину выдержать осаду русских, то следует учесть, что до тех пор, пока там будет развеваться германский флаг, Берлин будет вдохновлять сопротивление всех находящихся под ружьём немцев… Русские армии, несомненно, захватят всю Австрию и войдут в Вену. Если они захватят также Берлин, то не создастся ли у них слишком преувеличенное представление о том, что они внесли подавляющий вклад в нашу общую победу… Поэтому я считаю, что с политической точки зрения нам следует продвигаться в Германии как можно дальше на восток и что в том случае, если Берлин окажется в пределах нашей досягаемости, мы, несомненно, должны его взять». Английский фельдмаршал Б. Л. Монтгомери, исполняя волю своего премьер-министра, даже разработал план захвата Берлина 20-тысячным английским парашютно-посадочным десантом, для доставки которого предполагалось использовать 1500 военно-транспортных самолётов и 1 тыс. планеров под прикрытием 3 тыс. истребителей 9-й американской воздушной армии. Тайная агентура американского Управления Стратегических Служб, находившаяся в Берлине, в марте 1945 г. получила предупреждение: армии генерала Эйзенхауэра достигнут германской столицы к середине апреля. «…Мы взяли бы Берлин, если бы могли это сделать», – отмечал Г. Гопкинс – ведущий политический советник президента Рузвельта. Обстоятельства распорядились по-иному.
8 февраля 1945 г. английские и канадские армии на северном крыле Западного фронта перешли в наступление. Предполагалось, что американские 9-я и 1-я армии на центральном участке фронта перейдут в наступление 10 февраля. Однако немцы открыли плотины на Рейне и его притоках, и американским генералам пришлось ждать спадения паводка. Лишь в первых числах марта американские 9, 1 и 3-я армии включились в наступательную операцию. К этому времени безвозвратные потери англичан и канадцев достигли 16 тыс. солдат и офицеров. К началу марта 1945 г. германские войска на Западе вынуждены были отойти за Рейн. Преследуя их, американские войска 7 марта 1945 г. после жестоких уличных боёв взяли Кёльн. 9-я американская танковая дивизия в тот же день подошла к мосту Людендорфа в Ремагене и захватила его, сумев предотвратить подрыв. Прежде чем немецкая авиация уничтожила мост, по нему успело переправиться 5 дивизий. Так на восточном берегу великой немецкой реки образовался стратегический плацдарм западных союзников, получивший в немецкой штабной переписке и военной публицистике имя «Ремагенского гнойника». Выдавить или выжечь этот «гнойник» у немецкого командования на Западе не было сил и возможностей. Всего к западу от Рейна в руки английских, американских и французских войск предались 350 тыс. немецких солдат и офицеров. 23 марта армии союзников вышли к Рейну на широком фронте и в ночь на 25 марта форсировали реку у Везеля и Оппенгейма. Раздавленные массированными воздушными бомбардировками, немцы практически не оказывали сопротивления, поэтому потери союзников были ничтожны.
Солдаты и генералы западных союзников были уверены, что следующей целью их победоносных армий будет Берлин. Генерал Эйзенхауэр, однако, отклонил настойчивую просьбу фельдмаршала Монтгомери о выделении ему дополнительно 10 дивизий для наступления на Берлин и даже передал из состава его 21-й группы армий 9-ю американскую армию в состав 12-й группы армий генерала О. Брэдли, действовавшей на центральном участке Западного фронта. Брэдли, отлично помнивший, что недавнее взятие Кёльна стоило американской армии жизней 7 тыс. солдат и офицеров, поддержал решение главкома. По его мнению, оказавшемуся близким к истине, взятие Берлина обошлось бы в 100 тыс. солдатских жизней – «слишком большая цена престижного объекта, особенно учитывая, что мы его должны будем передать другим». Брэдли, как и Эйзенхауэр, прекрасно помнил, что западная граница советской зоны оккупации в Германии решением Ялтинской конференции «Большой тройки» была проведена в 150 км западнее Берлина. 27 марта 1945 г. в ходе пресс-конференции на вопрос американского корреспондента: «Кто первый войдёт в Берлин, русские или мы?», Эйзенхауэр ответил: «Уже одно только расстояние говорит о том, что они сделают это. Они в 35 милях от Берлина, мы в 250. Я не хочу ничего предсказывать. У них более короткая дистанция, но перед ними основные силы немцев».
28 марта 1945 г. генерал Эйзенхауэр информировал Сталина, что в его планы входит окружение и разгром немецких армий в Руре, а также изоляция этого района – промышленного сердца Германии от остальной части страны. Решить данную задачу он предполагал наступлением в обход Рура с севера и от Франкфурта-на-Майне через Кассель в направлении Эрфурт – Лейпциг – Дрезден до тех пор, пока немецкие войска не будут окружены. «Я рассчитываю, – писал американский полководец, – что эта фаза (оккупации) завершится в конце апреля, а может быть и раньше, и моя следующая задача будет состоять в рассечении войск противника посредством соединения с Вашими армиями». С начальником штаба армии США генералом Д. Маршаллом главком союзнических войск в Европе был более откровенен: «…Моё наступление в район Лейпцига является не только правильным направлением для решающего удара, так как он ведёт к полному расчленению противника, но и представляет мне максимальную мобильность. В любое время, когда мы сможем взять Берлин без больших потерь, мы, конечно, это сделаем. Но я полагаю, что неразумно с военной точки зрения в данных условиях делать Берлин главной целью, особенно если учесть тот факт, что война ведётся в политических целях, и если Объединённый комитет начальников штабов решит, что взятие Берлина войсками западных союзников имеет значение большее, чем чисто военные соображения на этом театре, то я с готовностью внесу необходимые изменения в свои планы…»
1 апреля 1945 г. войска союзников замкнули у Липпштадта кольцо окружения вокруг группы армий «Д». В Рурский «котёл» попали 19 дивизий и несколько отдельных частей. 17 апреля окружённые капитулировали. 25 тыс. немецких солдат и офицеров погибли и пропали без вести, 325 тыс., в том числе 30 генералов и 8 тыс. офицеров, сдались в плен. Генерал-фельдмаршал В. Модель, получивший категорический приказ Гитлера «не оборонять Рурскую область, а просто оставаться там», вопреки желанию Гитлера не хотел прекращать борьбу. Однако войск у него уже не было. 22 апреля 1945 г. в лесу под Дуйсбургом Модель отдал приказ о самороспуске уже фактически несуществующей группы армий «Д», после чего застрелился. Потери американцев убитыми, ранеными и пропавшими без вести в Рурской операции не превышали 10 тыс. человек[8]8
Интересный и тревожный факт: «пачками» сдаваясь в плен «англосаксам» и бодро маршируя в лагеря военнопленных, немецкие генералы, офицеры и солдаты были «твёрдо убеждены в победе Германии» над «большевиками». Они были уверены в том, что между германским и англо-американским военными командованиями достигнута договорённость о том, чтобы, отдохнув пару недель в плену у «англосаксов», переформировавшись и восполнив потери в личном составе, оружии, технике и амуниции, немецкие войска Западного фронта были отпущены под честное слово не воевать больше против США и Великобритании и переброшены на Восточный фронт против «жидов», «азиатов», «монголов» и прочих русских «недочеловеков» – врагов западной цивилизации.
[Закрыть].
Ещё раньше, 11 апреля, американцы малыми силами начали выдвижение к Эльбе. 13 апреля передовые разведывательные дозоры англичан и американцев (несколько отменно вооружённых и экипированных батальонов) захватили плацдармы у Виттенберга и Магдебурга и стояли в 100–120 км от Берлина. Однако, далеко оторвавшись от своих тылов, передовые отряды не сумели ни развить успех, ни отразить даже слабые и разрозненные контратаки немцев. 14 апреля 1945 г., будучи атакованы отрядом курсантов Лейпцигского пехотного училища, американцы из дивизии генерала Симпсона потеряли 4 солдат убитыми и 20 ранеными и оставили плацдарм у Магдебурга, отступив на западный берег Эльбы. Дивизия, к которой принадлежал атакованный передовой отряд, была близка к панике. Таким образом, категорическое требование Гитлера любой ценой удерживать американцев на западном берегу Эльбы оказалось исполнено (рис. 25).
К середине апреля 1945 г. союзники вышли на линию Бремен – Гамбург – Виттенберг – Магдебург – Дессау – Хемниц – Страсбург; далее линия их фронта тянулась к Нюрнбергу и Штутгарту. Войска, действовавшие на северном и южном флангах, по-прежнему отставали. В этой обстановке Эйзенхауэр в докладе Объединённому комитету начальников штабов США от 14 апреля 1945 г. был вынужден указать: «Учитывая крайнюю необходимость срочно открыть наступательные действия на севере и на юге, следует отвести наступлению на Берлин второе место и ожидать дальнейшего развития событий».
![](i_055.jpg)
Рис. 25. Операция американских войск на Берлинском направлении. Апрель 1945 г.
Путь к Берлину: Советский Союз. План операции «Одер» – Берлинской стратегической наступательной операции вырабатывался в Ставке ВГК и Генеральном штабе Красной Армии с конца февраля 1945 г. и в окончательном виде оформился в конце марта – начале апреля. Свои соображения выработали и представили командующие, штабы и Военные советы 1-го и 2-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов. 1 апреля 1945 г. в Ставке прошло совещание с участием командования и штабов 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов и начальника Генерального штаба Красной Армии генерала армии А. И. Антонова, на котором обсуждался план операции этих объединений действующей армии против берлинской группировки противника.
На Берлинском направлении была сосредоточена мощная группировка в составе 1-го Белорусского (командующий Маршал Советского Союза Г. К. Жуков; 61, 47, 3-я ударная, 5-я ударная, 8-я гвардейская, 69, 33 и 3-я армии, 2-я и 1-я гвардейские танковые армии, 16-я и 18-я воздушные армии, 9-й и 11-й танковые, 7-й и 2-й гвардейские кавалерийские корпуса – 72 стрелковые дивизии, 6 кавалерийских дивизий, 2 механизированных корпуса, 5 танковых корпусов, 6 отдельных танковых бригад, 2 самоходно-артиллерийские бригады, 2 полевых укрепрайона– 908,5 тыс. солдат и офицеров, 3155 танков и САУ, 14 628 орудий и миномётов и 1531 РСЗО), 2-го Белорусского без 5-й гвардейской танковой и 19-й армий (командующий Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский;
2-я ударная, 65, 70 и 49-я армии, 4-я воздушная армия, 1, 8 и 3-й гвардейские танковые корпуса, 8-й механизированный корпус, 3-й гвардейский кавалерийский корпус – 33 стрелковые дивизии, 3 кавалерийские дивизии, 1 механизированный корпус, 3 танковых корпуса, 1 отдельная танковая бригада, 1 самоходноартиллерийская бригада – 441,6 тыс. солдат и офицеров, 762 танка и САУ, 13 500 орудий и миномётов) и 1-го Украинского (командующий Маршал Советского Союза И. С. Конев; 3-я и 5-я гвардейские, 13-я и 52-я армии, 3-я и 4-я гвардейские танковые армии, 2-я воздушная армия, 25-й, 4-й гвардейский танковые корпуса, 7-й гвардейский механизированный корпус, 1-й гвардейский кавалерийский корпус – 44 стрелковые дивизии, 3 кавалерийские дивизии, 4 механизированных корпуса, 5 танковых корпусов, 2 отдельные танковые бригады, 3 самоходно-артиллерийские бригады – 550,9 тыс. солдат и офицеров, 2333 танка и САУ, 7500 орудий и 6000 миномётов) фронтов, Днепровской военной флотилии (командующий контр-адмирал В. В. Григорьев; 3 бригады речных кораблей с приданными зенитно-артиллерийскими дивизионами – 5,2 тыс. матросов и офицеров, 35 бронекатеров, 20 катеров-тральщиков, 8 речных тральщиков, 4 минных катера, 13 сторожевых катеров, 10 катеров ПВО, 36 полуглиссеров, 9 плавучих батарей, 9 канонерских лодок, 1 бензозаправщик), 1-й и 2-й армий Войска Польского (в составе 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов; 10 пехотных дивизий, 1 танковый корпус, 1 кавалерийская бригада – 155,9 тыс. солдат и офицеров), трёх корпусов ПВО страны, польских авиационного корпуса, двух артиллерийских дивизий прорыва и отдельной миномётной бригады. Всего группировка советских и польских войск, предназначенная к взятию Берлина, включала в себя 171 дивизию, 21 подвижный корпус, 16 бригад и 2 полевых укрепрайона – 2 062 100 солдат и офицеров. Средняя численность личного состава в стрелковых дивизиях к началу операции составляла 5500–6500 солдат и офицеров. Дополнительно в ходе операции на 1-м Украинском фронте были введены в сражение из резерва фронта 28-я (9 стрелковых дивизий) и 31-я (9 стрелковых дивизий) армии. Всего в ходе Берлинской операции в сражение дополнительно было введено 440 тыс. советских солдат и офицеров (с учётом маршевых пополнений), 100 танков и САУ, 800 боевых самолётов. Кроме того, с 20 апреля 1945 г. в операции участвовали боевые корабли и авиация Балтийского флота (командующий адмирал В. Ф. Трибуц).
Всего к участию в Берлинской операции советским командованием привлекалось 19 общевойсковых, 4 танковые и 4 воздушные армии – 2,5 млн солдат и офицеров (2315 тыс. советских и 185 тыс. польских), 41 600 орудий и миномётов (38 600 советских и 3000 польских), 6250 танков и САУ (5750 советских и 500 польских), 7590 боевых самолётов (7270 советских и 320 польских) и более 700 связных и военно-транспортных самолётов. Верховное руководство советскими фронтами на Берлинском направлении осуществлял непосредственно Верховный Главнокомандующий РККА и РККФ Маршал Советского Союза И. В. Сталин. По плану советского Верховного Главнокомандования войска Красной Армии мощными ударами трёх фронтов должны были прорвать Одерско-Нейсенский рубеж обороны противника, развивая наступление в глубину, окружить основную группировку немецких войск на Берлинском направлении, уничтожить её и выйти к Эльбе на соединение с войсками западных союзников, лишив Германию возможности продолжать организованное сопротивление и принудив её к безоговорочной капитуляции. На выполнение этих задач планом «Одер» отводилось 12–15 суток, а начало операции было намечено на 16 апреля 1945 г. Планируемая глубина фронтовых операций равнялась 130–165 км, темпы наступления – 8-14 км в сутки. Ставка ВГК потребовала создать артиллерийскую плотность не менее 250 стволов от 76 мм и выше на 1 км фронта. Для этого на 1-м Белорусском фронте было сосредоточено 8, а на 1-м Украинском – 7 артиллерийских дивизий прорыва.
2 и 3 апреля Ставка ВГК отдала письменные директивы, на основании которых 1-й Белорусский и 1-й Украинский фронты начали непосредственную подготовку к Берлинской операции. Задачи 2-му Белорусскому фронту Ставка поставила отдельной директивой 6 апреля. Задачи сосредоточенным на Берлинском направлении войскам ставились следующие:
1-й Белорусский фронт, нанося силами 47-й армии, 3-й (с 9-м танковым корпусом) и 5-й ударных, 8-й гвардейской армий главный удар с Кюстринского плацдарма, должен был разгромить противника на подступах к Берлину и, на пятнадцатые сутки после начала операции овладев городом, выйти к Эльбе. В первый день операции предусматривалось прорвать первую и вторую полосы обороны и после овладения опорными пунктами на Зеловских высотах обеспечить ввод в сражение 1-й (с 11-м танковым корпусом) и 2-й гвардейских танковых армий. Вспомогательные удары намечалось нанести севернее Кюстрина силами 61-й и 1-й польской армий, южнее – силами 69-й, 33-й армий и 2-го гвардейского кавалерийского корпуса. Второй эшелон фронта составляла 3-я армия. Плотность артиллерии на участках прорыва доходила до 270 стволов на 1 км фронта (без учёта противотанковых пушек). Атаку пехоты и танков с Кюстринского плацдарма намечалось провести за два часа до рассвета; для освещения местности во время атаки было подготовлено 143 мощных прожектора войск ПВО страны. Этим беспрецедентным на советско-германском фронте и заимствованным у британского военного теоретика Дж. Фуллера приёмом маршал Жуков рассчитывал ошеломить противника, а также лишить его преимуществ, которые он имел, находясь на местности, допускающей обзор и прицельный обстрел наших войск во время их подхода ко второй полосе обороны. На шестой день операции основная группировка фронта должна была овладеть Берлином. На пятнадцатые сутки операции войска 1-го Белорусского фронта должны были выйти к Эльбе и соединиться с армиями западных союзников;
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?