Текст книги "Гавайская петля"
![](/books_files/covers/thumbs_240/gavayskaya-petlya-22780.jpg)
Автор книги: Сергей Зверев
Жанр: Боевики: Прочее, Боевики
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Но глаза у светила «нейролингвистических» наук оставались настороженными. Он ощупывал короткими взглядами купальщиков и загорающих, в позе отмечалась напряженность. Почувствовав скользящий взгляд, Туманов широко зевнул, закрыл рот ладонью. Угрюмо посмотрел в спину уходящему человеку. Затем поднялся, побрел параллельным курсом, сделав знак мелькнувшему на горизонте Ордынкину.
Вердис протащился метров сто, посмотрел по сторонам, достал телефон. Почувствовал слежку? Или натура подозрительная? Разговор был коротким. Он бросил телефон в бездонный карман свисающих до икр шортов, вразвалку направился к тропе, взбирающейся на обрыв.
На дороге, петляющей между скалами и обрывом, состоялась встреча объекта с водителем припаркованного у обочины серебристого «Ниссана». Прочесть номер на таком расстоянии Туманов не мог (зрение на пятом десятке стало садиться), а подойти поближе побоялся. Стоял за пальмой, наблюдал. Встреча была короткой. Маленький гаваец с волосами до плеч выбрался из-за руля и что-то в течение минуты говорил. Вердис нахмурился, переспросил. Собеседник ответил. Кивнули друг дружке, расстались. Джип поехал в сторону аэропорта, а Вердис, не оглядываясь, зашагал по обочине в Барабоа. Возвращаться на пляж он, кажется, не собирался. Пикнул телефон в кармане.
– Он не заметил вас, Павел Игоревич? – Кошкин заметно волновался.
– Не трусь, – пробормотал Туманов. – Вопрос на засыпку, господа ищейки: вы уверены, что Вердис один? Не окажется напарника, идущего следом и проверяющего, нет ли за Вердисом слежки?
– Только теоретически, Павел Игоревич, – неуверенно ответил Кошкин. – Но вроде нет у него никаких напарников.
Эх, молодежь…
– Физиономия водителя?
– Впервые видим. Но номер мы списали, у нас тут, гм, монокуляр в рюкзачке…
– Ладно, ребята, я прогуляюсь за ним, а вы дублируйте. Заодно и проверим, не растерял ли я былую хватку…
Вердис возвращался в город. Настроение у объекта, похоже, поднялось. Он шел прогулочной походкой, помахивая рукой, ни разу не обернулся. Была отличная возможность покончить разом со всем – догнать, подсечкой отправить в кусты под обрывом, придушить… и спокойно наслаждаться отдыхом на Гавайях. А потом вернуться к Динке с чистой совестью и легкой душой. И плевать на то, что хочет Интерпол. Несколько раз он ускорял шаг. Но что-то тормозило, заставляло сбросить ход. А потом опять потянулась набережная, сновали люди…
Вердис двигался мимо торговых палаток, глядел по сторонам. Остановился у фруктового ларька, стал перебирать экзотические рамбутаны, личи, гуаву, папайю. Бросил в кулек несколько фруктов, сунул продавцу мятую купюру, двинулся дальше. Давка уплотнялась, Вердис лавировал в потоке, а Туманову, чтобы не потерять его из виду, пришлось пристроиться поближе. Торговля кипела. Местные «предприниматели» предлагали туристам сувениры из лавы вулканов, диковинные поделки вроде светильников из бамбука, фигурок из сушеных фруктов. Атрибуты национальной одежды – гирлянды из цветов. Из искусственных, из живых (первые – навсегда, вторые – до вечера). Гирлянды на голову – хоку, гирлянды на шею – леи. Симпатичная туземка, звонко смеясь, примеривала на голову Вердиса венок из ярко-алых гибискусов. Поднесла зеркало к физиономии. Вердис задумался: папуас, римский патриций? В этот момент Туманов и почувствовал легкое защемление в мышцах под лопаткой.
Симптом, никогда не подводящий. Он резко обернулся. Кто же это, кто? Человеческие лица мелькали перед глазами. Беззаботные, праздные, смеющиеся. Раскосые, смуглые, большеглазые… Мелькнула недоуменная физиономия Ордынкина, отметившего сдвиги в поведении Туманова. Интерпол не отставал, держал под наблюдением обоих. «На хрена нам эта обуза?» – читалось на физиономии Ордынкина. Есть! Какой-то тип слишком быстро отвернулся. А в следующий миг скосил глаза, бросил взгляд украдкой. Так вот кто это такой! Один из пассажиров в самолете островных авиалиний! Неприятная физиономия, близко посаженные шныряющие глазки. Ростом не задался, средней комплекции, розовая рубаха с серыми слонами – такую в толпе и не заметишь. Зато приметная родинка на левой щеке, похожая очертаниями на остров Цейлон. Тип заметно заволновался, начал затравленно озираться, попятился. А Туманов уже начинал движение, разгребая локтями толпу. Возмущенно запищала белокожая туристка с цыплячьей шейкой. Павел отдавил ей ногу. Пардон, мадам, фрау, донна или как вас там… Тип с родинкой повернулся и тоже начал движение поперек «течения». Туманов сделал знак моргающему Ордынкину: держи Вердиса, а у меня свои дела.
Тип с родинкой был проворен, лавировал между отдыхающими, а Туманов был сущий слон в посудной лавке. Двинул локтем низкорослого китайца, тот возмущенно потребовал объяснений. Какие тут объяснения? Он схватит этого типа! Вердис далеко позади, может, и не поймет, в чем дело. Павел почти бежал и чуть не задохнулся от злости, когда субъект каким-то ловким образом вывалился из толпы и юркнул в просвет между палатками. Туманову было не до кошачьей грации. Он зацепил лоток и даже не посмотрел, что там с него посыпалось. Буркнул «сорри», побежал. В спину летели экзотические ругательства, кто-то швырнул в него фруктом. Фрукт был мелкий, не авокадо, не папайя, урона не нанес. Павел мысленно отмечал, что ведет себя глупо, неразумно, становится центром внимания. Но злость гнала вперед. Он бросился в просвет между палатками, оттолкнул смуглого юнца, который тащил поддон с мохнатыми рамбутанами. Юнец не устоял, выронил ношу, а сам повалился на палатку, которая не выдержала – затрещала ткань, подломились распорки. Туманов был уже далеко. Перепрыгнул через ползучий кустарник, вылетел на тенистую аллейку, обрамленную пальмами, завертелся. Рубаха со слонами удалялась в гущу городской жизни. Ее обладатель озирался, а увидев, что его опять засекли, прибавил шагу.
Туманов припустил за ним, выбежал на проезжую часть, где не было прохожих и прочих тормозящих элементов. Подрезал велосипедиста, тот резко затормозил, успел отбросить ногу, чтобы не свалиться вместе с транспортом. Сплошные «факи». И где хваленое местное радушие? Павел смастерил умоляющий жест «вай» – дескать, весь раскаяние. Бросился дальше… и все, закончил движение. Полицейский джип плавно обошел по кривой и встал под углом к тротуару. Выгрузился полицейский в элегантной шляпе, выжидающе уставился на странного «прохожего». Второй остался за рулем, забросил локоть за спинку сиденья и с любопытством смотрел. Те самые! – чертыхнулся Туманов. Ну все, теперь привяжутся. Так и вышло. Тип с родинкой перебежал улицу, скрылся за углом, увитым вьющимися цветами. Страж закона приподнял в приветствии головной убор.
– Мистер, у вас все в порядке?
– Прошу прощения, сэр, – пришлось остановиться и изобразить крайнюю степень возмущения. – У меня такое чувство, что господин, за которым я шел, украл у меня портмоне.
– Вы за кем-то шли? – полицейский посмотрел в ту сторону, где пропал тип с родинкой. Второй тоже повернул голову. – Простите, мистер, но вы не шли, вы бежали.
– Сэр, он тоже бежал…
– Но вы не уверены, что он украл у вас портмоне?
– Нет, я не уверен, но кто-то ведь это сделал…
– Вы только не волнуйтесь, мистер, ваше портмоне обязательно найдется. Успокойтесь, отдышитесь…
Абсурд расцветал махровым цветом. Стражей закона меньше всего волновало пропавшее портмоне. Их удивляло, почему мистер куда-то бежал, почему не обратился за помощью в полицию. Местная полиция – очень эффективная структура, благодаря ее действиям преступность на архипелаге Кеараколау изведена почти полностью. Скорее всего, мистер просто ошибся, забыл свое портмоне на пляже или еще где-то. А ведь они не случайно здесь оказались, прозрел Туманов. Они почти открыто издевались. Прикрывают этого типа? Он дрожал от злости. Но заставил себя успокоиться, не лезть на рожон. Павел даже улыбнулся и составил ответную речь в том духе, что никогда не сомневался в торжестве американской законности и неуклонном снижении преступности на американском континенте, а в особенности в пятидесятом штате. С мыслью догнать неприятного типа он уже простился, теперь следовало уберечь себя от прочих неприятностей. Он показал свой паспорт гражданина Украины, сообщил, что это государство – лучший друг Североатлантического альянса, куда по-прежнему входят Соединенные Штаты…
– Украина? – задумчиво покарябал шляпу полицейский, – никогда не слышал. Это карликовое государство в Европе?
– Не совсем, – признался Туманов. – На нашей территории стоят ракеты, нацеленные на Россию.
– О-о, – зауважал Украину коп и вернул документ.
– Я слышал про такую страну, – сказал второй полицейский. – Не знаю где, но там очень холодно.
На улице образовался небольшой затор. Водители старательно объезжали стоящую поперек дороги полицейскую машину. Никто не возмущался. Видно, правило для полицейских «где встал, там и парковка» работало и на Гавайях. Его помучили несколько минут. Полицейский объяснил Туманову, что поведение подобного рода в Барабоа не приветствуется («Они еще не знают, что я натворил на набережной», – подумал Павел), и по всем вопросам, связанным с утерей личных вещей, следует обращаться в полицию и только в полицию. Если господин с Украины хочет написать заявление о пропаже имущества, то можно подбросить его до участка. Мистер не хочет? Он уже не уверен, что у него пропала личная собственность? Всего вам доброго, мистер. Приятного отдыха.
Некоторое время Туманов плутал по узким переулкам не самого зажиточного района Барабоа, потом позвонил оперативникам Интерпола.
– Чего это вы такое отчудили, Павел Игоревич? – осторожно осведомился Кошкин. – Скучно жить стало? Решили побуянить, чтобы веселее было? Знаете, мы очень переживали, что вы можете стать источником беспокойства, и, кажется, наши переживания…
– Не умничай, – буркнул Туманов. – За мной следили.
– О, мать святая… – Кошкин расстроился. – Вы уверены?
– Я знаю. Только не уверен, что приставший ко мне парень связан с Вердисом. Возможно, это другая организация.
– Дай-то бог… Черт, Павел Игоревич, из-за вас нам теперь придется форсировать операцию. А так хотелось покопаться в связях Вердиса…
– Как он там?
– Две минуты назад Вердис направлялся в свою «Ахабу». Ордынкин его пасет. Тарарам, что вы учинили, почти не произвел на Вердиса впечатления. Он даже не посмотрел, что там сзади происходит, лишь спросил у торговца, часто ли здесь ловят карманных воришек. Потом он выбрался с набережной, заглянул в одно из заведений на Грини-Грин. Но, видимо, не понравилось, вышел и кому-то позвонил…
– Сам позвонил или ему позвонили?
– Сам позвонил. Разговаривал спокойно, кивал – то есть обсуждал дела, в которых не видится проблем. Ордынкин пошел убедиться, что он в номере. А я стою на улице… Знаете, Павел Игоревич, вам лучше держаться от Вердиса подальше. Мало ли что. Мы свяжемся с Шандыриным, пусть решает, как поступать. Группа захвата уже газует в Хитроу…
– А поближе никого не нашлось?
– Не будем рассуждать о не нами писанных бюрократических правилах. Шли бы вы куда, Павел Игоревич, пока еще какая дурь в голове не поселилась. Посидите где-нибудь, съешьте бутыльброд… – Шутка Кошкину понравилась, он засмеялся. – В общем, не мешайте работать. Только без обид, договорились?
Пристыженный, Туманов побрел к себе в отель. Обогнул тропический садик, разбитый у входа, сел на лавочку в тени азалии, стал ждать. Субъект с родинкой не появлялся. Видно, поумнел. Просидев полчаса, Туманов чертыхнулся, зашагал в номер.
В этот день Кошкин звонил еще дважды. Отчитался о нагоняе от Шандырина, о принятом решении форсировать операцию по задержанию Вердиса. С этим делом имеются определенные сложности. Вердис нужен Интерполу и спецслужбам живым, и придется волей-неволей информировать местную полицию. Этим займутся английские товарищи, они же и решат, как доставить Вердиса в Лондон, а задача московских товарищей – держать Вердиса под наблюдением до прибытия группы, сдать в заботливые руки и спокойно отбыть домой.
– Ага, уедешь тут спокойно, – проворчал Ордынкин, – такая жизнь кипит в раю, а нам – опять в заснеженную Россию, где вообще никакой жизни нет?
– Сейчас в России нет снега, – возразил Туманов.
– Зато серо, скучно и негигиенично, – отрубил Ордынкин. – Пошло оно все к той-то бабушке. Я бы еще поработал. В палатке турагентства, между прочим, записывали желающих взобраться на вулкан Мауна-Кеа – это на Большом острове. Неужели не побываем в жерле вулкана?
Ближе к вечеру они опять связались с Тумановым. Он сидел в заведении национальной кухни, которому начинал симпатизировать, доедал курицу с рисом и ананасами, поджидал бифштекс с бананами и потягивал мелкими глотками «пиратский» пунш – украшенную долькой лимона подозрительную смесь вина и рома.
– Группа МИ-6 уже в пути, – сообщил Кошкин. – Летят через Сан-Франциско. Их четверо. Командует отрядом суровых английских чекистов некто сэр Мильтон – известный человек на Воксхолл-Кросс, 85. Будут к ночи. Местную полицию должны известить. Копы не обрадуются, но съедят. Операцию решено проводить на рассвете – если не изменятся обстоятельства, – Кошкин хихикнул. – Задержанный, как видно, имеет право на сон. Ох уж эти абсурдные решения… Вселить эту братву придется к вам в «Черепаху» – в других отелях просто нет свободных номеров. Ордынкин забронировал номер. Один на всех, гм… Постарайтесь к ночи никуда не пропадать. Шандырин транслировал странную вещь – сэр Мильтон хочет с вами поговорить.
– Со мной? – уточнил Туманов.
– С вами… глубокоуважаемый сэр. Вы у нас законспирированный специалист по шпионажу и контрразведке?
– А что Вердис?
– А вот с этим типом мы чуть не опростоволосились, – Кошкин оживился. – Все нормально было, девочек и выпивку Вердис не заказывал, чинно провел сиесту. Потом куда-то намылился. Вылетел из гостиницы – я едва за пальму успел спрятаться. Кинулся на дорогу, стал ловить такси. Мы уж хотели предложить ему подвезти… но тут такси шныряют, как мухи. Прыгнул в машину, мы за ним – у нас «Чероки» арендованный. Он давай петлять по переулкам – и на причал. Такси бросил, зашагал к яхтам – а их там тьма-тьмущая. А есть такие посудины, которые можно нанять и поплыть, куда надо. Вроде такси. Он уже договорился с одним из местных мореходов, уже на борт шагнул. Мы думаем – все, труба. Возьмем такое же «такси» – он точно в море хвост учует. И тут у него телефон зазвенел. Ответил – вроде успокоился. Потом спросил по-английски: «Вы точно уверены, что он не испортит наши планы и мое присутствие потребуется только завтра?» Выслушал, спросил: «И сразу на Патикай – все в силе?» Кивнул, убрал телефон, извинился перед мореходом и потопал обратно с причала. Я за ним, а Ордынкин с мореходом перекинулся парой слов. Вердис просил доставить его на остров Манаун – это один из мелких островов тутошнего архипелага. Сорок минут езды. Кемпинги, маленькие гостиницы семейного класса. Много туристов.
– А что у нас на Патикае?
– А я знаю? – резонно отозвался Кошкин. – Про Патикай информации нет, кроме того, что это крупный остров архипелага Кеараколау. Нет там туристических удовольствий. Ладно, обошлось. Вердис в гостинице…
Неясное беспокойство не давало Павлу покоя. «Вы точно уверены, что мое присутствие потребуется только завтра?» Он не стал налегать на спиртное – допил «пиратский» пунш и воздержался от добавки, предложенной официантом. Чувство такта не позволило сразу уйти – нарисовались Айвар с Вией, устроились за соседним столиком и начали перелистывать стопку путеводителей.
– А вы знаете, Виталий, что из Барабоа курсируют экскурсионные яхты на Большой остров? – осведомился Айвар. – Одна из экскурсий предполагает восхождение на вулкан Мауна-Кеа, отдых на застывшей лавовой реке, а позднее – знакомство с заповедным лесом, где произрастают деревья охиа, мамане… – Айвар подглядывал одним глазом в текст, – редкая акация коа и древовидные папоротники.
– Да, я кое-что об этом слышал, – наморщил лоб Туманов.
– Как вы считаете, четыреста долларов с носа за такую трехдневную экскурсию – это не слишком дорого?
– Я считаю, что это зависит от уровня вашего благосостояния, – засмеялся Туманов. – Я знаю парочку людей, для которых и два доллара – это дорого.
– Правда? – изумилась Вия. – Я так и думала. Наверное, это дорого, Айвар. Куда-то тащиться, болеть морской болезнью, сидеть голой попой на камнях… А вдруг вулкан очнется? На нашем острове, между прочим, тоже есть вулкан. И леса какие-то есть… Может, лучше на пляж с утра?
– Эх, эти женщины, – расстроился Айвар. – Отпуск кончается через неделю, а мы эти Гавайи даже толком не видели… В следующий раз поеду один, а Вию отправлю в Юрмалу к тетушке Магде.
Парочка стала препираться, а Туманов, воспользовавшись моментом, смылся. У стойки портье, вяло переругиваясь с пожилым администратором, мялась проститутка Виктория. Она обрадовалась.
– Ах, дорогой, представляю, как ты соскучился… – она засеменила к Павлу.
– Стоп, – испугался он. – Сегодня мне нельзя, Виктория. Не подходи.
– Я слышала, у тебя неприятности с полицией?
Он выкатил на девушку изумленные глаза.
– Ну скажи, откуда ты об этом можешь знать?
– А кто об этом должен знать, как не я? – она всплеснула руками. – Ладно, дорогой, иди к себе, я скоро буду.
Избавиться от этой девицы было невозможно. Она пристала как пиявка. Павел ловил себя на мысли, что начинает привыкать к ее взбалмошности и помимо возмущения, когда она врывается к нему в номер, чувствует еще что-то, никак не связанное с возмущением. Она пришла какая-то недоуменная, пожимающая плечами, запрыгнула на кровать и поманила Туманова пальчиком.
– Пятьдесят долларов, дорогой, – охренительная скидка, согласись. До вечера далеко, клиентов в жару не найти, а ты уже здесь. Что-то назревает, ты не в курсе? Портье сказал, что ночью прибывает важная делегация и чтобы духу моего тут не было. Экая дискриминация по профессиональному признаку… Странно, да? Если прибывает делегация, то все порядочные путаны в округе должны находиться в боевой готовности и по первому приказу партии и правительства выступить на ублажение высоких гостей…
Туманов поморщился. Такой убийственной «секретности» он не ожидал. Если рядовой портье знает о прибытии «делегации», то что сказать о людях, которым эта делегация как ком в горле? Он избавился от гостьи через час – ворча под нос, что обязательно обратится с жалобой в профсоюз, Виктория собрала вещички, кое-как оделась, ушла. Павел принял душ – какое удовольствие смыть с себя все эти слои пота…
В районе полуночи неприметная легковая машина высадила у «Черепахи» четырех мужчин с дорожными сумками. Под покровом темноты они проникли в здание. Туманов слышал шаги по коридору. Сотрудники секретной разведслужбы (другое название SIS – Secret Intelligent Service) расположились в двухкомнатном номере напротив его двери – он слышал, как сотрудники скрипели половицами и вполголоса переговаривались. «А действительно ли эти типы из МИ-6?» – посетила абсурдная мысль.
Оказалось, что они действительно из прославленной британской спецслужбы (существование которой признали только в 94-м году). Зазвонил телефон.
– Павел Игоревич, вы не спите? – осведомился Ордынкин. – Зайдите, пожалуйста, в номер напротив, с вами хотят поговорить.
Он шел к двери, как по минному полю, отчетливо представляя свою уязвимость и беззащитность. «А вдруг засада?» – бился маячок в голове. Все предшествующие события – театральное представление с целью заманить его в ловушку. «А не много ли чести для тебя, Туманов? – возражал голос разума. – Ты ходишь без охраны второй день, за тобой следят, но никому не приходит в голову выкрутить тебе руки или тупо прикончить. Твой труп – всего лишь труп, он не изменит обстановки в мире и не прибавит счастья «благодетелям» человечества. А вот попытаться тебя использовать…»
Четверо флегматичных мужчин смотрели на него, как на пустой чемодан. Трое молодых, четвертый постарше – с седыми висками и внушительным носом, свидетельствующим о здоровой породистости. Особенно породисто смотрелась бородавка вместо бороды.
– Вы – Туманов? – проговорил четвертый, сильно коверкая фамилию собеседника. Павел, поколебавшись, кивнул. Не доказывать же этим серьезным парням, что ты Виталий Дариус и вообще не понимаешь, что здесь происходит.
– Моя фамилия Мильтон. Генри Мильтон, – представился старший группы и показал документы, удостоверяющие полномочия «подателя сего». Тактичность в данном случае была неуместна. Туманов внимательно прочитал документ. Еще давно, в разведшколе под Лабытнанги, его учили, как по ряду мелких признаков отличить настоящие документы от фальшивых. Разумеется, не всякие фальшивые, а только те, при изготовлении которых не включали мастерство и душу. В данном случае это было лишним. Документы англичан были подлинными.
– Позвольте поговорить с вами наедине? – вежливо осведомился англосакс и кивнул на вторую комнату. Присутствующий при встрече Ордынкин (его напарник нес боевое дежурство) украдкой кивнул Туманову. Тот не стал возражать, последовал за британцем.
– Я буду немногословен, мистер Туманов, – пониженным голосом проговорил сэр Генри. – В некоторых кругах бытует мнение, что господин Вердис работает на некую секретную организацию, которую у вас в России называют… – Мильтон слегка напрягся и произнес почти по-русски: – Орррден. Я вижу недоверие в вашем лице. Оно понятно. Но можете не сомневаться – я и мои люди именно те, за кого себя выдают. А двое молодых людей из Москвы действительно работают в Интерполе и очень нам помогают. Их босс в Москве, господин… м-м… Шан… Шан… о мой бог, упомянул, что вам знакома данная организация.
– Простите, мистер Мильтон, я не уверен, что Вердис работает на упомянутую организацию, – учтиво отозвался Туманов. – Да и вам не стоит забивать себе голову. В ваши обязанности входит его задержание, не так ли? А уж спецслужбы разберутся.
– Возможно, – согласился англичанин. – Но дело в том, что я – это и есть спецслужба. И мне хотелось бы знать, что конкретно вам известно о Вердисе. Вы ведь с ним встречались, не так ли?
– Хорошо, я расскажу, – пожал плечами Туманов. – Но позвольте вопрос, мистер Мильтон. Вердис у себя в номере. Вы – на месте. Что мешает пойти туда немедленно и положить конец затянувшейся операции? Только не говорите мне про бюрократию.
– Мы ждем дополнительных указаний от сэра Джона Скарлетта, директора нашей службы, – признался, поморщившись, британец. Вероятно, он тоже не получал удовольствия от происходящего. – Сэр Джон уже в курсе, что мы на месте, и в данный момент консультируется с заинтересованными членами парламента.
– Есть вероятность, что Вердиса оставят в покое? – забеспокоился Туманов.
– О, не думаю, – покачал головой Мильтон. – Это уже похоже на предательство. Не все еще в курсе. Вы же знаете, какая у нас бюрократия – масса согласований, разрешений, а если какого-то лорда не поставить в известность, он обидится и может не так проголосовать…
– Хорошо, – Туманов вздохнул. – Мне не жалко информации о Вердисе, но не думаю, что она удовлетворит ваши аппетиты…
Едва он начал проваливаться в сон, как зазвенел телефон. Какие неугомонные, право слово.
– В данный момент мы не можем подойти. Оставьте свое сообщение… – начал он сонным голосом.
– Не надо преувеличивать, Павел Игоревич, – хихикнул Ордынкин. – Простите, что разбудил. Хотел лишний раз удостовериться, что у вас все в порядке. Мильтон остался доволен разговором, звонил кому-то в Лондон. Вердис спит. По крайней мере свет у фигуранта не горит. Если произойдет что-то незапланированное и он решит улизнуть, придется форсировать задержание. Кошкин весь обзевался. Нормально все будет, Павел Игоревич. Какое-то время, – он хихикнул, прежде чем отключить связь.
И все, сон приветливо помахал ручкой. Павел вертелся, клял последними словами любителей ночных звонков. Только-только начал дремать… Он не видел, как под покровом ночи у тротуара остановилась машина и из нее выскользнули четыре тени. Как, озираясь, вереницей побежали в дом… Он подскочил от звука пистолетного выстрела. Кто же не знает старушку «беретту»? Где стреляли? Явно в помещении. Парни из МИ-6 были вооружены «береттами», он точно помнил. На хрена стрелять? Выпили, делать нечего – стрельнем, друзья? Бред. И в следующее мгновение – душераздирающий крик, а затем и предсмертный стон огласили отель. Туманов скатился с кровати – а ведь дано ему было предчувствие, давно уже подметил. Счетчик отмерял последние мгновения, он подлетел к окну, распахнул его, помчался обратно и кубарем вкатился под кровать, благо пространство позволяло. От сокрушительного пинка распахнулась дверь, кто-то влетел – почти бесшумно, в мягкой обувке. Зажег свет. Ругнулся на местном «нежном» для уха языке (без переводчика никак, зато интонация…), подбежал к окну. Туманов видел ноги в полосатых кроссовках и клетчатых носках (пижон какой-то). Перегнулся через подоконник, опять ругнулся, побежал к двери и выметнулся в коридор. Миг тишины, затем хлопнула дверь, и по коридору пробежали несколько человек. Что это было – очередная национальная забава?
Павел выкатился из-под кровати, кинулся в коридор. Рванул дверь напротив… и застыл со спазмом в горле. Впору кино снимать «Слишком много трупов». Попятился, уперся спиной в свою дверь. Нет, он должен это выдержать, все осмотреть, пока не понаехали бездарные копы. Шагнул вперед.
Он никогда не видел такого количества крови на квадратный метр. Кровь была везде – на стенах, на потолке, на предметах мебели. Валялись тела. У двоих было перерезано горло, у третьего вспорот живот, а сэру Генри Мильтону нанесли множество ранений в грудную клетку, превратив грудь в какое-то рваное решето. Никто не выжил. Нападающие не хотели поднимать шум, просочились в гостиницу, высадили дверь, навалились с ножами на англичан, уже готовых начать операцию (все одеты, в ботинках, а главное, все на тесном пятачке). Работали ловко, но один из англичан оказался ловчее – возле тела валялась «беретта». Успел пальнуть, прежде чем горло вскрыли от уха до уха. И пальнул не в молоко – привалившись к стене, рядом с дверью сидел один из нападавших и таращился в пространство через прорезь черной маски. Кровь стекала на живот. Туманов отогнул маску – парень, то ли филиппинец, то ли местный. Прыщавый, еще не бреется (уже и не будет), одет в кроссовки, рваные джинсы, грязную майку. Непрезентабельные какие-то убийцы. Павел нагнулся, чтобы забрать пистолет, но подумал, что это чревато нехорошими последствиями, попятился, перескочил коридор. Отель помалкивал. В связи с выстрелом желающих покидать свое убежище пока не было.
Он гнал от себя мысль, почему, убив англичан, кто-то из убийц ворвался к нему в номер. Это было неспроста, не поздороваться забежал…
А потом был форменный бардак. Прибывшая полиция обнаружила в холле еще один труп – пожилого гавайца, и тут же началась имитация кипучей деятельности. Полицейские наводнили «Черепаху». Никто не видел, как Туманов заходил в номер к покойникам, и он стоял на том, что этого не делал. Его никто и не обвинял – было ясно, что массовое убийство совершила одна из местных банд. Орала, картинно прижимая венозные руки к груди, сеньора Лучана. Сидели в своем номере бледные, как привидения, Айвар с Вией. Дрожала и алчно облизывала губы мнительная старушка – миссис Бенджи: ей хотелось все знать, она рвалась посмотреть кровавое кино, а полиция ее оттаскивала. Многие хватали вещи – в том числе бесстрашный краболов, толстый мистер Пикокк, – собирались бежать из гостиницы, но полиция никого не отпускала – разворачивала на крыльце. «Куда же вы собрались, олухи? – нервно хохотала Вия. – Ни в одном из отелей нет свободных номеров. И в кондоминиуме тоже нет. На пляже ночевать будете?» Сквозь кордоны дюжих копов в «Черепаху» хотела прокрасться Виктория, но, получив скупую информацию об инциденте, как-то передумала.
Допросы были жесткими – искали очевидцев или хотя бы тех, кто что-то видел.
– Я все знаю, я все знаю, – скрипела старушка Бенджи. – Эти парни точно из мафии – да-да, те самые, которых убили. А кто же еще? Посмотрите на них – здоровые, морды наглые…
Свидетелей, разумеется, не было. В тот момент, когда убийцы проникли в «Черепаху», отель крепко спал. Внести определенность мог бы портье, но его, как уже сказано, убили. Слышали одинокий выстрел – а после него предсмертный хрип, а после хрипа – топот убегающих ног. Все испугались, в окно не смотрели, так что ни количества убийц, ни марку машины никто не запомнил. Позднее выяснилась еще одна любопытная деталь. Тот факт, что перед «отбоем» Туманов заходил в номер к убиенным, также остался незамеченным. Зато краболов уверенно заявлял, что видел постороннего мужчину, который точно заходил в злополучный номер. Он поздно прибыл из питейного заведения на Каоки-лейн, пьяным не был – так, слегка поддатым, и мог поклясться, что видел, как молодой мужчина входил в номер. И старательно описал приметы Ордынкина. Ага, отметил Туманов, значит, связаться с полицией британцы не успели. Или это была какая-то другая полиция?
– Опять вы? – ухмыльнулся давешний нелюбитель искать похищенные портмоне, вторгаясь в номер к Туманову. Развалился в кресле, открыл блокнот. – Ну что ж, придется еще раз посмотреть ваши документы, мистер.
– Полагаете, в них появилось что-то новое? – проворчал Павел, предъявляя паспорт. – Меня в чем-то обвиняют, офицер?
– Будем знакомы. Рональд Мури, – представился коп. И задумался – не отвезти ли «подозреваемого» в участок и не допросить ли с применением тяжелой кувалды? Еще раз внимательно изучил графу «гражданство», решил ограничиться беседой. Он допрашивал Туманова минут сорок. В дверях возник еще один коп, скрестил руки на груди и до самого конца «выполнял свои служебные обязанности». Как провел господин Дариус день? С кем общался, хорошо ли провел время? Помнит ли тот момент, когда четверка постояльцев вселилась в «Черепаху»? Где он сам находился в это время? Что видел, что слышал? Не знаком ли с человеком, чьи приметы любезно описал мистер Стэттон (краболов)? Все ответы скрупулезно фиксировались в блокноте.
– Почему открыли окно? – выстрелил коп карандашом в распростертые фрамуги.
– Душно, – объяснил Туманов.
– А кондишн включить не пробовали?
– Включен, – пожал плечами Павел. – Все равно душно. Я с Украины, офицер. А там круглый год царят сибирские морозы, поэтому организм к жаре привыкает крайне медленно.
– Странно, – сказал Мури. – При убитых найдены документы сотрудников британской спецслужбы. Нам никто не сообщил, что в город прибывают эти парни. А поставить в известность были обязаны. Ведь должны существовать какие-то нормы, процедуры? Элементарный порядок, в конце концов?
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?