Текст книги "Килл крик"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kill-krik-268873.jpg)
Автор книги: Скотт Томас
Жанр: Ужасы и Мистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 8
Мор села вместе с остальными за длинный стол, когда послышались шаги.
В зал вошла молодая афроамериканка – лет тридцати, высокая, стройная, в белой майке, черном лифчике и камуфляжных штанах с накладными карманами. На голове ее красовалась восхитительная пышная копна не тронутых парикмахером курчавых волос. Меж гладких щек сияла добродушная улыбка. С плеча девушки свисала на длинном ремне дорогая цифровая камера. В каждой руке она держала по две книги в мягкой обложке.
Девушка представилась как Кейт, просто Кейт. Говорила она по-южному зычно, тягуче – явно выросла в Джорджии. Перед каждым писателем Кейт положила по книге.
Мор коснулась своего экземпляра на столе.
«Я помню эту книгу. Из детства», – подумала она.
Страницы высохли и немного пожелтели, обложка обтрепалась по краям. На ней была выцветшая картинка, изображающая поле, довольно похожее на то, где стоял Уэйнрайт в начале своего нелепого представления. На дальнем конце поля, чуть с краю, темнел силуэт дома. На третьем этаже ярко светилось окно.
Заголовок, набранный рельефным, нарочито зловещим шрифтом, характерным для дешевых ужастиков восьмидесятых, гласил: «Фантомы прерии: подлинная история сверхъестественного кошмара». А внизу стояло имя автора: доктор Малкольм Адьюдел.
Кейт села рядом с Уэйнрайтом, почти касаясь его локтем.
Мор смотрела, как остальные вертят книги в руках.
– Что это? – спросил Манниак с искренним любопытством.
Уэйнрайт улыбнулся:
– Это наш путеводитель. Кто-нибудь из вас читал это?
– Когда эта книга появилась в печати, – заметил Себастьян в своей сдержанной, утонченной манере, – она полностью оправдала мои ожидания, оказавшись неряшливой, состряпанной исключительно ради денег жульнической поделкой.
– Ага, сейчас образованная публика думает именно так. – Уэйнрайт поднял свой изрядно потрепанный экземпляр, пробежался пальцами по ветхим страницам. – Но тогда многие люди верили написанному здесь, настолько верили, что книга попала в список документальных бестселлеров. В этой части страны дом на Кровавом ручье до сих пор является местной легендой, Сэм подтвердит.
Мор взглянула на Сэма – тот кивнул:
– Это просто детская страшилка.
– Погодите, я припоминаю это место, – заявил Дэниел, осторожно поворачивая книгу в руках, точно драгоценный древний артефакт. – Шуму было много…
– Правда, недолго, – вставила Кейт.
Мор закатила глаза. Недолго. Ну, разумеется. Мелкая девчонка. Ничего, скоро повзрослеешь.
Дэниел кивнул:
– Точно. Точно, это там жили две жуткие женщины…
– Сестры Финч, – сказал Уэйнрайт.
– Именно. С тех пор как этот дом построили, никто не мог там прижиться. Когда люди в него въезжают, дом вроде как оживает! – Манниак постучал пальцем по обложке «Фантомов прерии». – В книге это все описано. Теперь я вспомнил. А фильм про это не сделали?
– Собирались, – ответил Уэйнрайт. – Но так и не сняли.
Мор скрестила руки на груди, откинулась на спинку стула и, сощурившись, посмотрела на юного интернет-магната во главе стола:
– Так какое отношение дом на Кровавом ручье имеет к нам?
Уэйнрайт ответил на ее пристальный взгляд, даже не вздрогнув:
– В октябре «Страх в эфире» всегда делает что-то грандиозное к Хэллоуину. Но в этом году у нас как-то не задалось. Все наши придумки были либо слишком очевидными – такое могло прийти в голову кому угодно, – либо слишком дешевыми, им не хватало… ну, того инди-пафоса, благодаря которому и прославился «Страх в эфире». Мы тематическая платформа, правильно? Но помимо этого мы поп-культурная платформа – такая у нас концепция. От прочих подобных сайтов и журналов нас отличает то, что мы в равной мере фокусируемся как на популярном, так и на культурном. Если некое явление уже стало мейнстримом, я хочу взглянуть на него с нового, совершенно неожиданного ракурса. Если некое явление забыли или обделили вниманием, я хочу, чтобы о нем стало известно всем и каждому. Поэтому наши большие проекты должны как бы существовать в двух ипостасях: в них должно присутствовать нечто развесисто-низкопробное, но необычным образом облагороженное – как правило, с помощью автора или авторов, обладающих настолько неоспоримым авторитетом, что они возвышают низкопробное, превращают его в нечто… глубокое.
Уэйнрайт вошел в раж. Когда Мор увидела его в первый раз, он показался ей резиновым: стоявший перед ней человек словно натянул маску Уэйнрайта, скрыв свое подлинное лицо. Но чем дольше Уэйнрайт говорил о предмете своей страсти, тем более живой казалась его резиновая плоть.
– И однажды в моем мозгу вдруг возникла картинка: старый темный дом, ночь Хэллоуина. Дом с привидениями. Все любят дома с привидениями. Это вечное. Это популярное. Оставалось добавить культуру. А это уже вы.
– При всем уважении к вашей изобретательности, я на это не подписывался, – заявил Себастьян.
Уэйнрайт бросил взгляд на Кейт, и та ответила ободряющей улыбкой.
Это не ускользнуло от внимания Мор. «Они вместе», – отложила она у себя в голове на будущее.
Из кожаного портфеля, что стоял на полу рядом с его стулом, Уэйнрайт достал пачку бумажных листов и положил на стол:
– Вот документ, который подписывали либо вы, либо ваши представители. Вы, таким образом, дали согласие на двухдневное интервью со «Страхом в эфире». Я обещал вам покрытие расходов на проезд, питание и проживание. Но я не упоминал, где будет проходить интервью и будут ли на нем присутствовать другие лица. Вы все предположили, что будете единственными интервьюируемыми и что мероприятие будет проходить в нормальной, так сказать, обстановке.
– Вы нас обманули, – сказал Сэм. Злости в его голосе не было. Он лишь констатировал простой и очевидный факт.
Уэйнрайт вздохнул:
– Ну что же… да, обманул. Полагаю, можно это и так назвать. Но если бы вы знали мой план с самого начала, вы бы пришли сюда? Смог бы я тогда собрать вас в одной комнате?
– Ну что ж, у вас получилось, – сказал Сэм. – Вы нас собрали. Но ваша затея мне неинтересна.
Он отодвинул свой стул, собираясь уходить.
– Да что с вами, Сэм? Любой ваш студент за шесть банок пива пойдет и вынесет с ноги дверь дома сестер Финч. Не говорите мне, что современный автор хорроров боится… как вы выразились… детской страшилки?
Мор ждала, что попсарь со Среднего Запада заглотит наживку, однако этого не случилось. Сэм молчал.
Уэйнрайт повернулся к остальным:
– Мы могли бы провести интервью здесь, в библиотеке, могли бы провести его в каком-нибудь конференц-зале или в любом месте, где тупо ловится Интернет.
Он выдержал паузу – достаточно долгую, чтобы любой из писателей мог встать и выйти. Никто не двинулся с места.
– Я не могу вас принудить. Вы можете уехать сейчас. Или переночевать в Плазе – для вас забронированы комнаты в отеле – и уехать утром. – Он подался вперед в свете лампы, и на лицо его легли длинные тени. – Или можете поехать со мной на Кровавый ручей, и тогда первого ноября вы будете не просто самыми знаменитыми авторами романов ужасов на планете – вы будете самыми знаменитыми авторами на планете.
– Мы и так знамениты, – заметил Себастьян. Спина его напряглась.
Уэйнрайт медленно кивнул:
– Верно, вы, сэр, знамениты. У определенного поколения. Но что будет, если читатели вас забудут?
Он повернулся к Дэниелу Манниаку:
– Или перерастут вас?
К Мор:
– Или не поймут вас?
К Сэму:
– Или разочаруются в вас?
В зале повисла напряженная тишина. Никто не хотел признаваться, что уколы Уэйнрайта попали точно в цель.
«Да пошел он», – подумала Мор.
– Это бред собачий.
– Бред? – переспросил Уэйнрайт. – Или именно то, что нужно сейчас каждому из вас?
– Детка, ты не знаешь, что мне нужно, – ответила Мор. – А если бы даже и знал, то не сумел бы мне это дать.
Уэйнрайт издал отрывистый смешок. Не издевательский – ему и вправду было весело.
– Слушайте, я обещаю, вы отлично проведете время. Будет уютно. Дом на самом деле не такой уж ветхий. Рейчел Финч жила в нем до девяносто восьмого. Несколько дней назад там снова подключили воду. Электричество дает генератор. Сегодня после обеда команда уборщиков отправилась наводить внутри чистоту.
Дэниел Манниак привстал со своего места:
– То есть люди входили в дом?
– Только уборщики. Разнорабочий. Возможно, еще парочка трудяг.
– И ничего… не было?
– Вы о чем, дружище? О паранормальных явлениях?
Дэниел кивнул:
– Ну, от дома сестер Финч чего-то такого и ждешь.
Уэйнрайт покачал головой:
– Нет, ничего такого не было. Правда, люди были в доме всего пару часов и при свете дня.
Себастьян легонько побарабанил костяшками пальцев по столу.
– При свете дня, – повторил он. – Вы, выходит, намекаете, что ночью может случиться что угодно?
Уэйнрайт грубовато хохотнул:
– Слушайте, если вы хотите спросить, верю ли я, что в доме действительно есть привидения, ответ: нет. Если вы хотите спросить, не задумал ли я устроить так, чтобы казалось, будто там есть привидения, ответ будет ровно тот же самый. Честное слово, это интервью, шанс для зрителей заглянуть внутрь ваших гениальных голов в подходящем, так сказать, интерьере. Я специально обеспечил камерную обстановку. Только мы. Несколько камер. Простое звуковое оформление. Никаких понтов. Никаких излишеств. Я хочу, чтобы мои подписчики ощущали себя так, будто не сидят перед экраном, а находятся в доме с нами. Поэтому я максимально сократил производственную команду. В доме с вами будем только я и Кейт.
Уэйнрайт чуть тронул руку девушки.
Мор покачала головой. Он разрешил девчонке открыть рот.
Кейт одной рукой приподняла камеру. Глядя писателям прямо в глаза, она начала объяснять:
– Я буду документировать происходящее в доме при помощи нескольких закрепленных цифровых камер, а также буду снимать с руки. Стрим будет идти с начала интервью до его завершения. Если мы будем показывать зрителям каждую минуту, что проведем в доме, то только распылим внимание аудитории, превратим минуты в часы. Наша цель – создать видео, которое привлечет множество зрителей в прямом эфире, но при этом будет достаточно коротким, чтобы распространяться вирусно. Наша цель – охватить как можно больше людей и как можно быстрее. Остальной видеоматериал мы запишем на жесткий диск и отредактируем позже. Это не сериал «По следам призраков». Мы не будем расставлять по всему дому камеры ночного видения. Это видео о том, как вы проводите время вместе. О том, как вы беседуете с Уэйнрайтом. В центре повествования должны – и будете – находиться вы четверо.
– Спасибо, Кейт. – Ножки стула Уэйнрайта скрипнули, когда он встал. – Итак? Кто в деле?
– Я в деле, – объявил сгорающий от нетерпения Дэниел.
Мор скорчила гримасу:
– Кто бы сомневался.
– А что? – сказал Манниак. – Похоже, будет весело.
Себастьян втянул носом воздух и медленно выдохнул.
– Я тоже в деле, – сообщил он, хоть и с куда меньшим воодушевлением, чем Дэниел. – Почему бы не развлечься немного на старости лет, пока ноги еще ходят?
– Вы оба серьезно? – спросила Мор. Она посмотрела на Сэма. Тот потирал свою затейливо татуированную левую руку. – Вы-то хоть в это не полезете?
Сэм покосился на Мор, потом на Себастьяна Коула. Тот, казалось, был доволен своим решением – сидел со спокойным взглядом и прямой спиной. Перед Сэмом явственно забрезжил шанс насладиться обществом литературной легенды.
– Да к черту! Я в деле, – сказал он.
Мор фыркнула с нескрываемым отвращением.
Однако Уэйнрайт повернулся к ней, словно ничего не заметил:
– Мужчины согласны. А вы, мисс Мор?
Гораздо позже, когда их положение обрело чудовищную ясность, Мор вспоминала этот момент и проклинала себя за то, что не вышла из зала. Она хотела уйти. Никто ее не держал. Но так, как и остальных, что-то заставило ее остаться, что-то заставило ее сесть за стол и прилежно выслушать Уэйнрайта. Мор не могла говорить за других, но, когда она со всей строгостью спросила себя, что побудило ее принять участие в этом грандиозном фарсе, ответ оказался до тошноты простым и идиотским.
Она осталась потому, что остались мужчины. Осталась из гордости. Она не для того так яростно сражалась с этими высокомерными свиньями, чтобы встать и уйти.
Номер 819. Сэм вставил ключ-карту в щель замка и услышал щелчок. Он толкнул дверь.
Затхлый воздух ударил в ноздри. Он захлопнул дверь за собой. Бросил ключ-карту на комод, опустил сумку на пол и рухнул на кровать.
Минут десять лежал, уставясь в потолок, белизну которого портило пятно от протечки.
Сэм закрыл глаза.
Как все это глупо.
Комнату наполнило гудение кондиционера.
Пальцы медленно заскользили по обожженной коже левой руки. Из кондиционера под окном шел ровный поток прохладного воздуха.
Глубоко в горле Сэм ощутил пепел. Почувствовал тошнотворно-сладкий запах горелой кожи. Понял, что это его кожа. Но был и другой человек, там, в огне, пламя пожирало его…
Сэм сел на кровати.
Он взял мобильный, экран зажегся. Новых сообщений не было. А кому он на хрен сдался? Илай мог бы поинтересоваться, как там его клиент. Эрин. Это вряд ли. Хотя Хэллоуин был их любимым праздником. Они брали в прокате кучу ужастиков, наполняли огромную миску конфетами для ряженых и выключали в доме свет, чтобы комнату озарял лишь мерцающий экран телевизора.
Уже 30 октября, а от Эрин ничего.
«Может, завтра, – подумал он. – Когда мы будем в доме».
Он знал, что она не позвонит. Она вычеркнула его из своей жизни.
Сэм поднялся и принялся мерить комнату шагами.
Что я здесь делаю? Я сейчас должен быть дома и писать. Или хотя бы пытаться писать. Надо было взять с собой ноутбук. Да нет, что можно написать, торча в доме с тремя другими литераторами? Возможно, ничего. А может, эта поездка разбудит во мне вдохновение. Может, именно в этом старом доме с привидениями у меня родится зачин романа. Первое предложение внезапно возникнет в голове, цельное, идеальной формы, как здоровое дитя.
На столе у окна лежали блокнот с эмблемой отеля «Фэйрмонт» и шариковая ручка. Сэм схватил их и запихнул в сумку. Выдохнул. Вот так. Ему немного полегчало. Одна проблема решена. Остался еще миллион.
Он покопался в сумке и вытащил маленький несессер. Расстегнул молнию. Внутри лежала дорожная таблетница, а в ней – три зеленые таблетки. Сэм закинул одну из них в рот и проглотил не запивая.
Без четверти семь вестибюль «Фэйрмонта» выглядел так же, как любой гостиничный вестибюль, – пристойно полутемный, вычурно отделанный и битком набитый командированными. В воздухе разносилась легкая джазовая музыка.
Войдя в вестибюль, Сэм огляделся и почти сразу же заметил Себастьяна Коула. Тот примостился у барной стойки, небрежно сжимая в руке стакан – судя по виду, с односолодовым виски. Коул смотрел в окно позади стойки: снаружи темнота уже начинала завладевать городом. Бескрайнее синее небо усеяли звезды, еще недавно белые облака зарделись, словно кто-то надавал им пощечин. В Плазе одна за другой загорались витрины магазинов, зазывая к себе продрогших покупателей. По улице неспешно ехала запряженная лошадьми карета, машины терпеливо тащились сзади.
Неподвижный взгляд Себастьяна был устремлен в пространство.
– Надеюсь, я вам не помешаю.
Голос Сэма застал Коула врасплох. Он резко обернулся.
– Простите, – продолжил Сэм. – Если вы хотите побыть один…
– Вы нисколько мне не помешаете. – Себастьян радушно улыбнулся. – Прошу. Выпейте со мной.
Сэм устроился на соседнем табурете и заказал себе пива. Бармен наполнил бокал до краев.
– Надо же, – сказал Сэм, отхлебнув долгожданный глоток, – куда нас занесло.
– Кто бы мог подумать.
Сэм взял из лежащей неподалеку стопки салфетку для коктейля и принялся скручивать ее в трубочку. «Давай решайся, – велел он себе. – Непринужденно сказать не получится, так что говори как можешь».
– Мистер Коул, я…
– Пожалуйста. Себастьян.
Сэм кивнул:
– Себастьян. Я не сомневаюсь, что вы это слышите каждый день, но ваши книги сыграли огромную роль в моей жизни. Можно сказать, именно ваши книги побудили меня стать писателем. – Он нервно помял в руках салфетку.
– Не хочу показаться надменным стариком, Сэм… могу я называть вас Сэм?
– Конечно.
– Отлично. Да, фанаты и впрямь часто рассказывают мне, как они обожают мои книги, особенно «Едва заметную тень».
– Это классика, – выпалил Сэм и немедленно устыдился. Он вспомнил, как поморщился Себастьян, когда чуть раньше его назвал классиком Дэниел.
– Классика, – с меланхоличной улыбкой согласился Себастьян, – как и я сам. – Он сделал большой глоток виски. – Но похвала из уст такого писателя, как вы, Сэм, талантливого писателя, честного писателя, не пустой звук. Я верю, что вы умеете отличить хорошую историю от плохой. И если мои истории хороши, что ж, значит, я со своей задачей справился.
Сэм кивнул. Он поднес бокал к губам, но так и не отпил. Он должен был сказать еще кое-что.
– Я прочел «Едва заметную тень» в двенадцать. За два года до того умерла моя мать. Я не… Ну, скажем так, жизнь у меня была не сахар. Ваша книга, ваше творчество не просто вдохновили меня. Они… они меня спасли.
Себастьян медленно кивнул, но не произнес ни слова. Некоторое время двое мужчин пили молча.
– Я тоже читал ваши книги, Сэм, – наконец сказал Себастьян.
Грудь Сэма стиснуло невольное волнение.
– Они мне очень понравились, – продолжал Себастьян. – Вы очень искренни в своих романах, особенно в самом первом. Он – подлинный. Возможно, вам покажется, что это не самый эффектный комплимент на свете, но голос вроде вашего – живой голос – редкость в наши дни.
Настала очередь Сэма отвечать молчанием на похвалу. Одобрение Себастьяна значило для него неизмеримо много, однако три слова вспороли его самооценку словно ножом – «особенно в самом первом».
Сэм сделал длинный глоток, надеясь, что пиво, смешавшись с медленно рассасывающейся в желудке таблеткой, притупит его чувства.
– Что же касается остальных наших собратьев по перу… – Себастьян быстро окинул вестибюль взглядом и, убедившись, что никого из тех, о ком он говорит, в зоне видимости не наблюдается, продолжил: – Мистер Манниак пишет для подростков – для аудитории, которую я никогда не понимал и уже не пойму. А мисс Мор при всей своей бешеной популярности потакает… скажем так, специфической прослойке, полагающей, будто сексуальное раскрепощение заключается в том, чтобы дать демону трахнуть тебя в задницу.
Сэм чуть не поперхнулся пивом, но все же сумел проглотить его, прежде чем расхохотаться.
– Уж простите мне мою прямоту, – сухо закончил Себастьян.
За окном наконец стемнело, последние отблески заката скрылись за горизонтом. Бар словно бы обрадовался сумеркам, музыка сменилась с джаза на электронную, лампы, еле заметные днем, теперь расчертили красные стены узкими полосами яркого света. В вестибюле словно стало теснее, посетители начали перебираться ближе к барной стойке. Когда сюда успело набиться столько народу? Голоса гудели все громче и громче, наслаивались друг на друга, беспорядочная пьяная болтовня лилась отовсюду.
Сэм видел, как в темноте за окном кто-то движется. Он догадывался, что это люди, однако суетились они, совсем как насекомые, и, казалось, старались держаться в тени, подальше от глаз наблюдателя.
– Здесь ведь есть какая-то история?
Себастьян смотрел на руку Сэма. Понятно было, что старик спрашивает не о татуировках.
– Да.
– Вы кому-нибудь ее рассказывали?
Сэм покрутил в руке бокал с остатками пива:
– Кое-что рассказывал. Жене. Бывшей жене.
– Почему только кое-что?
– Иногда… – Сэм помедлил. Облако едкого серого дыма снова заклубилось у него в горле. – Иногда истории слишком сильны. Они меняют тебя в глазах других.
Старик кивнул:
– Это точно.
За столиком неподалеку компания предпринимателей в плохо сидящих готовых костюмах разразилась неожиданно громким хохотом.
Себастьян выпрямился на своем табурете, атмосфера беседы потеряла толику своей интимности.
– В любом случае будет крайне прискорбно, если вы так и останетесь автором четырех романов.
– Нет, я сейчас работаю над новой книгой. Дело движется.
«Врешь, – тут же выругал он себя. – Ты соврал своему кумиру».
Себастьян, похоже, уловил неискренность собеседника, его улыбка слегка поблекла.
– Сэм, агенты рассказывают друг другу всякое. В этом бизнесе ничто не остается тайным долго. Иногда писателю просто нужно сделать перерыв, чтобы перестроиться.
Сэм коротко рассмеялся, надеясь правдоподобно изобразить удивление:
– Не знаю, что вам говорили, но, клянусь, это просто слухи.
– Слухи – занятная штука, – мягко сказал Себастьян. – Неважно, правдивы они или нет, люди им верят.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?