Текст книги "Король Ардена"
![](/books_files/covers/thumbs_240/korol-ardena-288771.jpg)
Автор книги: Софи Анри
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Все будет хорошо, Рэндалл, – еле слышно шепнула Аврора и большим пальцем погладила тыльную сторону его ладони. Они все еще держались за руки.
– Дорогие подданные! – начал Артур. – Праздничный пир подходит к концу, а впереди нас ждет бал. Но сперва я хочу еще раз поздравить народ Ардена с возвращением принца Рэндалла! Я уверен, при нем ваш славный край будет процветать, а верность народа короне станет непоколебима! Рэндалл, брат мой, подойди ко мне!
Рэндалл напоследок сжал руку Авроры и бросил взгляд сначала на Тристана, а потом на Уилла. Последний даже ничего не заметил, коршуном следя за виночерпием, который наполнял его бокал медовухой. Тристан слегка кивнул в знак поддержки. Рэндалл направился к Артуру, восседающему на троне и наблюдающему за ним, как хищник за добычей.
– Рэндалл Регулус Вейланд, готов ли ты принести клятву верности своему королю и вернуть титул Хранителя Ардена? – спросил Артур зычным голосом.
Рэндалл глубоко вздохнул и призвал на помощь всю свою выдержку. Отогнав воспоминания о годах рабства, он встал перед троном на одно колено и склонил голову.
– Я, Рэндалл Регулус Вейланд, признаю тебя, Артур Вейланд, королем Южного королевства и клянусь в непоколебимой верности!
– Клянешься ли ты служить своему народу верой и правдой и приложить все усилия для его процветания?
– Клянусь!
На несколько мгновений в торжественной зале воцарилась тишина.
Артур не торопился с ответом, и Рэндалл стал нервничать. Он чувствовал на себе пристальный взгляд Артура, казалось бы, целую вечность, а потом услышал:
– Властью, данной мне, объявляю тебя, Рэндалл Регулус, Хранителем Ардена!
Рэндалл уже хотел выдохнуть с облегчением, но тут услышал шаги. Он поднял голову и увидел приблизившегося к нему Артура. Тот смотрел на него сверху вниз с неприкрытой насмешкой. Он выставил перед Рэндаллом руку и громко произнес:
– Скрепи клятву поцелуем в перстень!
По залу мгновенно прокатился негодующий ропот.
В груди Рэндалла поднялась волна негодования. По обычаям Юга, перстень правителя целовали простолюдины, а от господ благородных кровей требовалось только преклонить колено. Этим жестом Артур хотел унизить Рэндалла, показать его истинное положение.
Рэндалл с трудом сдерживал гнев и сохранял ровное дыхание. Ослушаться приказа – значит навлечь беду на весь Арден. Подчиниться – потерять уважение лордов Ардена. Он в смятении смотрел на выставленный перед ним перстень с гербом Вейландов, пока гул от перешептываний все больше становился похож на рокот бушующего моря.
Это наваждение прогнал звук громкого карканья. Хлебушек слетел с балки под потолком и, не переставая каркать, устремился прямо на Артура. Он захлопал крыльями у него перед лицом, отчего Артур отшатнулся на пару шагов и чуть не упал, потеряв равновесие. Корона съехала с головы, и он схватился за нее одной рукой, пока второй защищал лицо от когтей, что находились в опасной близости от его глаз.
– Уберите кто-нибудь эту чертову птицу! – закричал Артур, но его возглас потонул в общем гуле взволнованных голосов.
Ворон все не унимался. Было неясно, хотел ли он просто скинуть корону с головы кронпринца или же расцарапать ему лицо.
На помост поднялись стражники Артура и попытались прогнать птицу, но безуспешно.
Рэндалл поднялся на ноги.
– Хлебушек! – громко позвал он, выставив левый локоть.
Ворон тут же оставил Артура в покое. Он сел на руку хозяина и стал тереться головой о его щеку.
Рэндалл с трудом сдержал улыбку. На лице Артура читалась неприкрытая ярость. Его корона съехала набок, щеки раскраснелись, а идеально уложенные волосы напоминали птичье гнездо.
– Прости, брат, я выходил Хлебушка еще птенцом, а теперь он всюду следует за мной. Наверно, он подумал, что ты хочешь навредить мне, поэтому ринулся на защиту. – Рэндалл ласково погладил птицу, и та довольно каркнула.
Затем он подал знак музыкантам, и те заиграли новую мелодию, отвлекая гостей от случившегося. Хотя это вряд ли бы удалось.
Артур, тяжело дыша, опустился на трон и окинул зал разъяренным взглядом. Он хотел унизить Рэндалла при всех арденийцах, но оказался унижен сам. Рэндалл догадывался, что это не сойдет ему с рук. Артур прекрасно понимал, как это могли растолковать сами арденийцы.
Ворон – символ Корвинов – встал на защиту Рэндалла, тем самым отстояв честь всего Ардена. Никто не смеет помыкать гордым народом. Совпадение то было или очередное знамение, Рэндалл понятия не имел. Но одно знал точно: грядут перемены, и он должен быть готов.
Глава 9
Снег сыпал с неба пушистыми хлопьями. Ажурные и серебристые, они бессчетной армией залепляли оконные стекла и забивались в углы карнизов. Весь замок словно накрыло пушистым белым одеялом. Легкий ветерок завывал в дымоходных трубах, будто напевал колыбельную.
В любой другой день Рэндалл бы чувствовал умиротворение и покой, ведь он так соскучился по снежным зимам, но сегодня его одолевала жгучая тоска.
С праздничного пира прошла неделя, и сегодня замок покидали последние гости. В том числе и Артур с Уиллом. Последний возвращался в Блэкстоун, поскольку после официального расторжения брака с Авророй его здесь больше ничто не держало.
Именно в этом крылась причина грусти Рэндалла. Уилл собирался забрать с собой Рэна, и Аврора все утро проплакала у него на плече.
– Он ведь совсем малыш, ему будет одиноко в Блэкстоуне. Рэн привык ко мне, к Райнеру, а Уилл не будет уделять ему должного времени. – Аврора всхлипывала на каждом слове, и Рэндалл гладил ее по волосам и целовал в макушку, всеми силами пытаясь утешить. Он понимал ее боль, ведь Рэн стал для нее вторым сыном, но ничем не мог помочь.
– Мы не можем запретить ему забрать сына. Рэн – наследник Блэкстоуна и должен расти там. – Слова раздирали горло Рэндалла. Он и сам за последние недели прикипел к племяннику. Такому стеснительному и робкому, но при этом доброму и чуткому. Вылитая Анна.
– Ему там будет плохо! – Аврора расплакалась пуще прежнего.
Они говорили об этом уже несколько раз, но с приближением отъезда Уилла Аврора все сильнее впадала в уныние.
– Я обязательно что-нибудь придумаю, любовь моя. – Рэндалл вытер большими пальцами слезы с ее щек и легонько поцеловал в раскрасневшийся влажный нос. – Договорюсь с Уиллом, чтобы каждый месяц отправлял Рэна в Арден, ведь до нас от Блэкстоуна рукой подать. Он должен прислушаться ко мне ради своего же сына.
Аврора судорожно вздохнула и попыталась взять себя в руки.
– Думаешь, он послушает тебя?
Рэндалл понимал, насколько сложно будет убедить брата. Уилл всячески избегал его и не хотел говорить с того самого утра в спальне Авроры, где он застал их вместе. Однако Рэндалла не покидала надежда, что брат образумится и не станет противиться общению сына с родственниками. Чего бы ему это ни стоило, но Рэндалл обязан решить этот вопрос. Ради Авроры и Рэна. Ради Анны.
– У него не останется выбора, – суровым тоном ответил он.
После завтрака они вдвоем направились в детскую. За прошедшие недели Райнер привык к Рэндаллу, и стоило тому переступить порог комнаты, как малыш с восторженными криками влетал в отцовские объятия и не желал слезать с его рук. Аврора постоянно шутила, что Райнер стал настоящим папиным сынком, и Рэндалл пытался скрыть за показной серьезностью восторг по этому поводу. Даже робкий, стеснительный Рэн стал более раскованным подле Рэндалла и при виде него уже не прятался за юбкой Авроры.
– Мои мальчики!
Войдя в детскую, Аврора раскрыла объятия, и дети наперегонки поспешили к ней. Она обняла и расцеловала их обоих, но от Рэндалла не укрылось то, как долго она прижимала Рэна к себе и как при этом дрожали ее губы.
На протяжении всего времени, что они играли с детьми, Рэндалл наблюдал за Авророй, и его сердце полнилось грустью и гордостью за любимую северянку. О том, что она безутешно плакала все утро, свидетельствовали лишь покрасневшие глаза. Аврора весело играла, а с ее лица не сходила улыбка. Она мужественно держалась и прятала боль, чтобы не печалить детей. В тот момент Рэндалл в полной мере осознал, какой сильной и мудрой стала Аврора, и ему стало горько оттого, что эти перемены были вызваны его долгим отсутствием.
– Не хочу к папе, – сказал Рэн, внезапно прекратив игру, и бросил деревянный кубик на пол.
Аврора заранее готовила его к разлуке и каждый день говорила ему, что он скоро поедет с папой жить в новый красивый замок, где у него будет много-много замечательных игрушек. Она считала, что Рэн должен хоть немного подготовиться к грядущим переменам.
– Рэн, солнышко. – Аврора ласково погладила его по макушке. – Там твой дом, тебе будет хорошо с папой.
– Хочу с мамой! – не унимался Рэн, надув губки, словно вот-вот расплачется.
– Я буду навещать тебя, обещаю, Рэн, а ты будешь приезжать к нам в гости. – Аврора улыбнулась, усилием воли сдерживая слезы.
Словно почувствовав печаль мамы, Райнер подполз к ней на четвереньках, плюхнулся на ковер и положил голову ей на колени. Аврора прижала детей к себе и судорожно всхлипнула, борясь с собой.
Спустя некоторое время в комнату пришла нянечка, чтобы покормить детей.
Как только они вышли за дверь, Аврора прислонилась спиной к стене и снова тихо заплакала. Рэндалл подошел к ней и крепко обнял.
– Это невыносимо, – сквозь слезы прошептала Аврора и уткнулась лбом в плечо Рэндалла. – Я не выдержу расставания с ним.
Рэндалл молчал и продолжал поглаживать Аврору по спине, раскачиваясь вместе с ней из стороны в сторону. Он понимал, что никакие его слова не облегчат ее бремя.
К обеду снегопад прекратился, но ветер только усилился, отчего у Рэндалла онемело от холода лицо. Он стоял во дворе Вайтхолла, чтобы проводить делегации Артура и Уилла. Аврора находилась рядом, и одному Единому было известно, где она нашла силы сдержать слезы, когда нянечка вынесла одетого в кроличью шубку Рэна. Аврора взяла ребенка на руки и крепко поцеловала в лоб и обе щеки.
– Я буду очень скучать, мое солнышко, и обязательно приеду к тебе в гости, обещаю. – Она улыбнулась дрожащими губами.
– Мама, не хочу, – еле слышно проскулил Рэн и крепко обхватил ее шею.
Аврора тяжело дышала, пытаясь сохранять спокойствие.
– Так надо, Рэн. Все будет хорошо, у тебя ведь есть папа.
– Не хочу папу! Хочу маму! – Рэн захныкал пуще прежнего.
Уилл, который все это время стоял возле подготовленной кареты, подошел к Авроре.
– Сынок, нам пора ехать. Аврора будет навещать тебя. – Он говорил мягким тоном, стараясь успокоить малыша, но стоило ему взять его на руки, как Рэн разразился громким плачем.
– Мама! Мама! Хочу маму!
У Рэндалла разрывалось сердце. Он лихорадочно соображал, как помочь племяннику, но разум твердил, что он не имеет права вмешиваться. Рэн – сын Уилла.
– Сынок, перестань плакать, у тебя заболит горлышко. – Уилл поцеловал Рэна в макушку и направился к карете.
Малыш не унимался. Кричал все громче и громче, пока его плач не перерос в настоящую истерику. Он выгибал спину, вырывался из отцовских рук и колотил его по груди маленькими кулачками. Казалось, Уилл вот-вот выронит его на снег. Детский плач эхом разносился по всему двору, и присутствующие стыдливо опускали взгляд в землю.
– Некогда мне наблюдать за семейной драмой, – сквозь крики ребенка проворчал Артур, который тоже ждал отправления своего экипажа. – Уилл, надеюсь, ты скоро разберешься и догонишь мою карету.
Артур посмотрел на Рэна, и Рэндалл уловил в его глазах печаль и… вину? Очень редко он замечал на высокомерном, надменном лице старшего брата столько человечности. Видимо, почувствовав на себе взгляд, Артур обернулся на Рэндалла.
– Всего доброго! – холодно бросил он и забрался в карету. Кучер взмахнул кнутом, и экипаж тронулся с места.
– Рэндалл, сынок, пожалуйста, перестань! – Уилл никак не мог успокоить сына, чей голосок уже охрип от плача.
– Мама, – прокричал он и потянул руки к Авроре. – Мама!
Аврора не выдержала и расплакалась. Ее ноги подкосились, и она бы рухнула прямо в снег, если бы ее не удержал за плечи Закария, стоявший рядом.
Это стало для Рэндалла последней каплей.
Он подошел к Уиллу.
– Уилл, прошу, не делай этого. Не забирай Рэна.
Уилл прикладывал немалые усилия, чтобы не выронить Рэна – так сильно малыш вырывался из его рук. Лицо ребенка раскраснелось от холода и истерики, щечки блестели от пролитых слез. Голос совсем охрип и срывался на кашель.
– Он мой сын! Мой! – истерично прокричал Уилл, и по его щеке скатилась слеза. – Не смейте отбирать и его… – Последние слова были произнесены почти шепотом.
– Уилл, никто его не отбирает. Он твой сын, и ни я, ни Аврора не сможем заменить ему настоящих родителей. Но сделай это ради него. Не забирай Рэна. Он ведь еще совсем ребенок. Не лишай его тех крох тепла, которые ему дает Аврора. – Рэндалл говорил так тихо, чтобы его слышал только Уилл. Ветер завывал все сильнее, и он опасался, как бы Рэн не заболел.
– Он должен расти в Блэкстоуне, – уже менее уверенно сказал Уилл.
– Обещаю, он будет приезжать каждые два месяца на две недели. А когда станет старше, переедет к тебе насовсем. Но сейчас ты сделаешь ему только хуже, если заберешь из Ардена. Он очень привязался к Авроре и Райнеру. Уилл, пожалуйста, сжалься над сыном. Сделай это ради него… Ради Анны. – Последние слова Рэндалл произнес еще тише. Он знал, что бьет брата по самому больному, но не мог поступить иначе.
Уилл дернулся как от пощечины, и по его щеке скатилась очередная слеза. Он попытался поцеловать Рэна, но тот увернулся и раскричался пуще прежнего.
– Нет! Мама! – Казалось, он вот-вот задохнется от плача.
– Ты оставишь его?
Уилл зажмурился и с силой сжал челюсть, а потом коротко кивнул.
Рэндалл подавил вздох облегчения.
– Аврора, – позвал он, и она подняла заплаканное лицо. – Забери Рэна и напои горячим бульоном, он совсем продрог.
Аврора громко всхлипнула и чуть ли не бегом сорвалась с места. Как только она оказалась рядом с Уиллом, Рэн тут же ухватился за ее плечи с такой силой, словно боялся, что их снова разлучат. Он прерывисто дышал, содрогался всем телом и прижимался к Авроре, ища ее защиты.
– Мой мальчик, – шептала Аврора, не сдерживая слез, и осыпала мокрое личико рассеянными поцелуями. – Мое солнышко.
Когда она вместе с Рэном ушла в замок, Рэндалл повернулся к Уиллу. Тот стоял, безвольно опустив руки, и полным тоски взглядом провожал удаляющуюся фигуру Авроры. Закария следовал за ними.
– Спасибо тебе, Уилл.
– Я сделал это не для тебя и не для Авроры, – опустошенно ответил он. – Исключительно ради сына. Пусть все в замке считают меня плохим отцом. Но я люблю его… Очень люблю.
– Никто и не спорит, Уилл, и то, что ты сейчас сделал, лишь доказывает твою любовь к нему.
Уилл ничего не ответил. Повернулся к Рэндаллу спиной и направился к карете.
Рэндалл проигнорировал любопытные взгляды прислуги.
– Уилл.
Он оглянулся через плечо.
– Что?
Рэндалл тяжело вздохнул, пытаясь подобрать верные слова.
– Я понимаю, что за эти годы произошло слишком много всего, и… – Он нервно провел ладонью по волосам. – Ты всегда был и остаешься моим братом. Может быть, у нас получится вернуть… былые отношения?
Лицо Уилла странно переменилось. Словно он одновременно испытывал и печаль, и разочарование.
– Ты тоже всегда был и остаешься моим братом, Рэндалл. Но прошлое на то и прошлое. Его невозможно вернуть.
Рэндалл долго стоял во дворе, пока снова не повалил снег и не запорошил следы колес и копыт. Он сумел уговорить Уилла оставить Рэна. Аврора не разлучится с сыном, Райнер не потеряет брата, но Рэндалл все равно не чувствовал радости. Перед его глазами несмываемыми чернилами стояла картина из воспоминаний, как взъерошенный светловолосый мальчуган улыбался ему широченной улыбкой, сидя под его кроватью, и предлагал дружить.
Прошлое невозможно вернуть.
![](i_003.png)
Глава 10
Из-за снегопада, который медленно, но уверенно перерастал в настоящую пургу, Уилл добрался до Блэкстоуна на несколько часов позже, чем планировал. По словам кастеляна замка Фреда, Артур прибыл на час раньше него и занял восточное крыло. Он планировал провести в Блэкстоуне пару дней, а потом направиться на Запад, чтобы встретиться с принцем Стефаном.
– Фред, подготовь горячую ванну и ужин в моей опочивальне, – угрюмо бросил он слуге и направился в холл замка, на ходу снимая кожаные перчатки. – И не забудь про виски.
Ему хотелось забыться, напиться до беспамятства, чтобы стереть воспоминание о том, как родной сын истошно рыдал и вырывался из его объятий. Все говорили, что малыш Рэндалл – вылитая копия Уилла, но он видел в нем лишь Анну. Особенно когда Рэн лучезарно улыбался. Уилл любил сына, но каждый раз, глядя на него, вспоминал Анну. Словно наяву видел, как ее прекрасные серо-голубые глаза покидает жизнь. Именно поэтому он избегал ребенка – не мог перебороть себя. А теперь пожинал плоды.
– Ваше Высочество, кронпринц Артур передал приказ, чтобы по приезде в замок вы немедленно отправлялись к нему.
Уилл тихо выругался сквозь стиснутые зубы. Он знал, что разговор будет не из приятных. Очередные упреки в том, какой он слабак и что от него нет никакого проку для королевства. Но делать было нечего, и Уилл направился в покои, где обустроился старший брат.
Как только он открыл дверь, на него пахнуло ароматом лавандового мыла. В покоях было жарко, а оконные стекла запотели. Прямо в центре комнаты, перед камином, стояло большое деревянное корыто, наполненное водой и мыльной пеной. В нем сидел Артур, и в густом облаке пара было сложно разглядеть выражение его лица.
– Ты расплескал всю воду на ковер, – вместо приветствия заявил Уилл и завалился на диван. – Чем тебе не угодила умывальня?
– Там ужасное освещение и очень влажно. Сейчас меня должна навестить одна из твоих служанок. У нее такие формы… – Артур мечтательно присвистнул. – Поэтому я не настроен на задушевные братские беседы, хотел лишь сказать, что ты настоящий кретин.
Уилла не тронули слова брата. Мысленно он все еще был в Вайтхолле.
– Ты мог избавить нас от этой северной выскочки и навсегда отправить ее восвояси! – Тон Артура вмиг утратил наигранную веселость. – А вместо этого вернул ее Рэндаллу, словно дар. Разве что праздничной лентой не обернул.
Уилл нахмурился.
– Артур, я уже говорил сотни раз. Я не заинтересован в кознях, которые ты пытаешься строить против Ардена. Я просто хочу, чтобы меня все оставили в покое.
Артур в нетерпении хлопнул рукой по воде, поднимая горячие брызги. Они долетели до Уилла и намочили его камзол.
– Ты – принц Юга! Твой долг – радеть об интересах королевства!
– Вернее, о твоих интересах?
– В моих интересах раз и навсегда положить конец конфликту между Югом и Арденом! Пока у власти Корвины, арденийский народ вечно будет думать о восстании. Я же хочу, чтобы мое королевство процветало без угрозы войны!
Уилл в изумлении поднял голову.
– Что ты имеешь в виду? Во главе Ардена наш брат и… – Уилл запнулся. – Неужели это ты подстроил крушение «Виктории»?
Артур приподнял брови и усмехнулся.
– Не пори чушь, Уилл. Я не желаю смерти Рэндаллу, но когда все посчитали его погибшим, я был близок к тому, чтобы захватить власть в Совете Ардена и положить конец любым попыткам восстания.
– Но Рэндалл вернулся, и, я надеюсь, ты не собираешься вредить ему? – с опаской спросил Уилл. Да, он злился на Рэндалла, сомневался, что сможет когда-нибудь простить его, но продолжал любить.
– Нет, не собираюсь, – задумчиво протянул Артур. – Но теперь мне нужен новый план.
– Какой?
Артур взял мочалку с табуретки, стоявшей рядом, и стал натирать плечи и грудь.
– Ты всерьез думаешь, что я поделюсь им с тобой? Уилл, ты уже доказал, что от болотной лягушки проку и то больше, чем от тебя. Ты мог бы стать моей правой рукой в Ардене, завоевать доверие народа и сделать Хранителем своего сына, в котором крови Корвинов не меньше, чем в Рэндалле! – Артур отбросил мочалку и устремил на него гневный взгляд. – Ты мог приструнить эту северную потаскуху и заручиться поддержкой Йоранов! Но что сделал ты?! Ни-че-го. Преподнес Рэндаллу на блюдечке и жену, и собственное дитя. Помяни мое слово: через пару лет твой сын начнет звать Рэндалла папочкой, а тебя, жалкого пьянчугу, будет стыдиться.
Слова, словно удары меча, ранили Уилла, но он старался сохранять невозмутимое выражение лица.
– Ты ошибаешься, Артур.
Артур хмыкнул:
– Ошибался я в Тристане, братик. Вот кто на самом деле оказал мне огромную помощь и все это время просто притворялся бесполезным куском дерьма.
Упоминание имени брата пробило брешь в защитной броне Уилла. Все внутри заклокотало от гнева.
– Оказал пользу? – звенящим от напряжения голосом переспросил Уилл. – Ты глупец, раз доверился Тристану. Я слышал их разговор с Рэндаллом. И, судя по всему, у них очень тесные отношения. – Последние слова Уилл выплюнул с презрением, а потом замешкался, думая, стоит ли выдавать Артуру самое важное, что он узнал о Тристане. Какая-то часть него, несмотря на обиду и злость, не давала опуститься так низко по отношению к брату.
Выслушав его пламенную речь, Артур расхохотался.
– Это ты здесь настоящий глупец, Уилл. Тристан в очередной раз выполнил твою работу. Он рассказал мне, как бедного младшего брата сломили пережитые испытания. Рэндалл так истосковался по дому и по теплым родственным отношениям, что, не найдя поддержки в тебе, с радостью доверился другому брату. Тристан ведет двойную игру, заслужив доверие Рэндалла и Авроры, пока ты пускаешь сопли и утопаешь в жалости к себе.
Уилла трясло от злости и обиды. Сравнение с Тристаном стало для него последней каплей.
Артур выбрал Тристана.
Анна выбрала Тристана.
Даже Рэндалл, которому Уилл всегда оказывал поддержку, несмотря на недовольство отца, и тот выбрал Тристана.
Даже спустя несколько дней в его ушах звенел тревожным колоколом подслушанный разговор, который он хотел бы забыть навсегда.
* * *
Неделей ранее
Заседание Совета прошло ужасно. Лорды Ардена смотрели на него, как на таракана, стоило Уиллу объявить, что все его обвинения в адрес Авроры были ложными и он просто хотел расторгнуть опостылевший ему брак. Чувствовал ли он себя виноватым? Безусловно. Он подверг Аврору опасности только из-за собственных обид, которые ее даже не касались. Принесли ли ему облегчение признания и расторжение навязанного брака? Нет. Он ощущал себя так, словно его окунули в грязь по самые уши. Особенно дурно ему стало от разочарования во взгляде Рэндалла.
Вернувшись в покои, Уилл долго сидел на кровати и смотрел в одну точку на стене, будто бы мог найти там ответ на главный вопрос: как ему жить дальше? Как не сойти с ума и не сдохнуть от отчаянья, когда все опоры рухнули, когда все, во что он некогда верил, чем дорожил, оказалось ложью, а он остался совершенно один?
Взгляд невольно устремился к покрытому белым полотном пианино, и Уилл поморщился, словно его сковала зубная боль. Раньше, глядя на старый инструмент, он представлял, как Анна играет на нем, как ее длинные тонкие пальчики порхают над клавишами точно в танце и рождают прекрасную мелодию, а на лице расцветает нежная, умиротворенная улыбка. Теперь же, после найденного личного дневника Анны, все воспоминания о ней были отравлены. Они пустили яд в его сердце, и Уилл медленно погибал, уже не надеясь на чудесное спасение, как это случилось с Рэндаллом.
Рэндалл…
Уилл понимал, что младший брат ни в чем не виноват, и должен был радоваться его возвращению. Но это казалось очередной насмешкой судьбы. Тот, из-за скорби по которому погибла Анна, был жив и счастлив со своей семьей.
Уилл встряхнул головой и потянулся к бутылке. Топить тошнотворные думы в вине – его единственное спасение. Он сделал глоток и попытался направить мысли в другое русло. В голове внезапно возник образ брата без рубашки. Все его тело покрывали шрамы от ранений, спину пересекали следы от ударов плетьми, а в глубине всегда холодных, безжизненных глаз застыла горечь. Можно ли назвать его возвращение чудесным спасением? Скорее уж долгожданным покоем для изнывающего от боли и усталости мученика. А что сделал Уилл? Упрекнул его за желание оказаться в объятиях любимой. Разве он сам не наплевал бы на условности и правила? Разве не отдал бы все на свете, лишь бы хоть раз прикоснуться к белоснежной коже, покрытой бледными веснушками? Уилл в который раз повел себя как слабый и трусливый эгоист.
Он допил остатки вина и решительным шагом направился в покои Рэндалла. Если его там нет, придется идти к Авроре, чего ему очень не хотелось делать. Ему было стыдно даже в глаза ей смотреть.
Кода он свернул в нужный коридор, его удивило отсутствие стражи у дверей покоев Рэндалла. Очевидно, он сам их отослал. Но почему?
Уилл медленно подошел к двери и уже собирался постучать, но тут услышал знакомые голоса.
– Рэндалл, я глава «Черной розы», а не владыка моря. Чтобы отыскать вещественные доказательства намеренного повреждения корабля, нужно поднять его останки с морского дна.
Раздался тяжелый вздох.
– Отыскать человека, который прокрался ночью на борт корабля и сделал пробоины в трюме, найти не легче. Особенно спустя два года.
– Я сделаю все возможное.
Уилл не понимал, что стоит с открытым ртом, прижавшись ухом к двери.
Тристан – глава «Черной розы»?! Да быть того не может! Он прослыл на все королевство ленивым повесой, развратником и пьяницей. Неужели в перерывах между плотскими утехами с женами лордов он смог создать самую влиятельную на материке шпионскую гильдию?
Не успел Уилл переварить эту информацию, как за дверью послышались звуки шагов. Он в панике начал оглядываться по сторонам, чтобы найти укрытие.
– Стой, – услышал он голос Рэндалла. – Это правда?
– Изъясняйся конкретнее, заморыш, я не гадалка и читать мысли не умею.
– То, что вы с Анной любили друг друга. Это правда?
Уилл со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Боль обволокла его сердце, точно кипящая смола. Он забыл про осторожность и еще теснее прижался ухом к двери.
– Я любил ее, – после недолгой паузы ответил Тристан.
– И она тебя. Она хотела быть с тобой. Почему ты не рассказал мне?
Последовал короткий смешок.
– И что бы ты сделал, Рэндалл? Отдал бы ее в жены пьянице и развратнику? Даже спорить не смей, ты всегда презирал меня за мой образ жизни и не позволил бы даже пальцем прикоснуться к твоей драгоценной кузине.
– Если бы Анна пришла ко мне и во всем призналась, я бы сделал все ради ее счастья. – Голос Рэндалла звучал тихо и печально.
– А если бы она призналась тебе накануне свадьбы с Уиллом, что бы ты сделал? Расторг бы помолвку? Не смеши меня, Рэндалл. Все случилось так, как должно было, и ничего уже не изменить.
Снова донеслись стремительные шаги, и Уилл в ужасе отпрянул от двери, когда ручка повернулась.
– Если бы она сказала мне, что хочет быть с тобой, я бы расторг ее помолвку и накануне свадьбы. Даже несмотря на то, что она собиралась замуж за моего любимого брата.
Дальше Уилл не слушал. Он чуть ли не бегом бросился прочь.
В ушах бурлила кипящая кровь. Ему хотелось рыдать, но глаза были до жжения сухими.
Все ложь. Любовь Анны – ложь. Преданность брата и самого близкого друга – ложь. Поведение Тристана на публике – ложь. Вся жизнь Уилла была пропитана ложью, в которой он захлебывался и уже не надеялся на спасение.
* * *
Уилл, точно ребенок, катал по столу пустую бутылку из одной руки в другую. Мерный звук от соприкосновения стекла с деревом действовал умиротворяюще, прогоняя из головы назойливые голоса. Хотя сердце продолжало кровоточить и гноиться.
В одночасье сразу два брата разрушили его мир. Один растоптал его любовь и веру в светлый образ Анны, а второй забрал последнее, что у него осталось от нее – сына.
Уилл снова толкнул бутылку. Она покатилась по столу, но он не стал ее останавливать. Достигнув края, бутылка с глухим звуком упала на ковер и, прокатившись еще немного, стукнулась о ножку дивана. Уилл разочарованно вздохнул. Он хотел, чтобы бутылка разбилась вдребезги и разлетелась на сотни осколков. Мечтал, чтобы один из этих осколков пронзил его сердце, прекращая муки.
Все вокруг предали его. И даже Артур, который поначалу оказывал ему поддержку и заваливал письмами со словами утешения. Уилл давно догадался, что тот просто хотел использовать его в собственных целях, но даже мнимая забота была важна для него. А теперь осознание того, что Артур предпочел ему Тристана, переполнило чашу терпения.
Уилл был уверен, что Артур в курсе его причастности к гильдии. Что ж, он найдет способ отомстить Тристану. А что до Рэндалла…
Уилл порывисто вскочил с кресла. Голоса в голове стихли, уступая лишь одному – громкому и отчетливому – гласу мести.
Он быстро пересек многочисленные коридоры и лестницу. Несмотря на протесты стражников у покоев Артура, он распахнул дверь, даже не постучавшись. В гостиной никого не было, а из спальни доносились громкие стоны и характерные влажные шлепки. Секунду помешкав, Уилл прошел к спальне и открыл дверь.
Одна из его служанок по имени Вилена скакала на лежащем поперек кровати Артуре, и ее пышные груди подпрыгивали в такт ее движениям. Сначала они даже не обратили внимания на вошедшего Уилла – настолько были увлечены друг другом. Когда Уилл намеренно громко кашлянул, Вилена вздрогнула и, заметив его, с громким визгом отпрянула от Артура. Она прикрыла наготу простыней и стрелой умчалась в умывальню. Артур даже не шелохнулся.
– Уилл, ты забываешься. Я не только твой старший брат. Я – король. Больше никогда не смей врываться в мои покои без дозволения, – лениво произнес он и только после этого прикрыл бедра одеялом. – Зачем явился? Если хочешь поплакаться из-за разлуки с сыном, это не ко мне.
Уилл прошел в комнату и сел в кресло напротив кровати.
– Ты сказал, тебе нужен новый план, чтобы захватить власть в Ардене.
– Только не говори, что ты его придумал, – фыркнул Артур и, потянувшись к прикроватному столику, взял с подноса бокал. – Коварные замыслы – не твое.
– Лиши его поддержки самого сильного союзника. Расскажи Дайну, что он бастард.
– Думаешь, Дайн не знает? – хмыкнул Артур и отпил из бокала. – Уверен, это не так. Но Рэндалл – отец его внука, а кровные узы для северян превыше старых предрассудков. Он не пойдет против зятя.
Уилл подался перед, сжимая руками подлокотники.
– Пока я жил в Вайтхолле, узнал много интересного. Ты знал, что Дайн нашел убийцу своего сына?
Артур, все это время демонстрировавший скуку, весь подобрался. Он отставил пустой бокал и заинтересованно посмотрел на Уилла.
– Слышал, но не знаю подробностей.
– Еще бы. Герольда отравила девушка, которую он насиловал на протяжении нескольких лет. Дайн не мог допустить распространения такого слуха.
– Откуда ты знаешь?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?