Читать книгу "Сделка на смерть"

Глава 14

Значит, Калмин жив.

Я сидела на диване, подперев подбородок кулаком и чувствуя, как дрожат колени.

Если Калмин жив, то жива и Ынби. По крайней мере пока. И я надеялась, что это надолго.

У меня был план. Сегодня ночью проберусь в оружейную при кузнице и наберу столько оружия, сколько смогу унести. Пистолеты, мечи, кинжалы… все оружие, владению которым я обучена, чтобы достойно противостоять Крысолову. А потом…

Я убито выдохнула. Потом придется разрабатывать следующий план.

Я устало потерла виски, возвращаясь к конечной цели. Чтобы убить Крысолова, его нужно застать врасплох.

Я призадумалась.

Токкэби ведь тоже спят, а значит, у них есть спальни, не так ли? Но найти спальню императора без посторонней помощи невозможно, и вряд ли Кан захочет проводить меня туда так же, как отвел в кузницу. Да и Крысолова не попросишь провести меня в свои покои.

Разве что…

Что ж, есть один способ пробраться в спальню Руи.

От этой мысли у меня по спине побежали мурашки. О боги. И как же мне соблазнить Токкэби? Можно ли вообще соблазнить Токкэби? Что ему понравится? Уж точно не простая смертная, и уж точно не та, которая только и думает о том, как вырвать у него из груди бьющееся сердце и подержать на ладони.

Опустив голову, я стала тщательно обдумывать план. Одной рукой я проведу по его обнаженной груди, а другую запущу в его длинные шелковистые волосы.

Я проведу губами по его губам, и он издаст тихий стон; поцелуй получится грубоватым и жарким, острым и горько-сладким. Я прижму его к кровати, обхватив за талию, и его голова упадет на подушки, дыхание станет неровным, а я лишь тихонько рассмеюсь.

И в тот миг, когда его глаза закроются, когда он издаст сладкий тихий стон… я проведу лезвием по его обнаженной коже, позволяя своему оружию окрасить все в насыщенный рубиново-красный цвет.

Полностью погрузившись в свои мысли, я едва заметила легкое движение воздуха, но тут аромат лакрицы и цветков сливы ударил в нос с такой силой, что я покачнулась и закашлялась.

В этот момент передо мной грациозно возник Ханыль Руи и со скучающим видом прислонился к столбику кровати.

– Привет, Жнец, – промурлыкал он.

Я вскочила на ноги, молниеносно выхватив кинжал.

– Ты что, не мог постучать? – Мой голос охрип, а щеки пылали от ярости и… чего-то еще.

Только бы он не заметил, как бурно, в такт сердцу, поднималась и опускалась моя грудь.

– Я стучал. Более десятка раз. – Он с отвращением махнул рукой на мое оружие. – Расслабься. Я здесь не для того, чтобы навредить тебе.

– Боюсь, не могу сказать того же в ответ, – огрызнулась я.

– Наверное, мечтаешь еще поработать на кухне? – Руи насмешливо поцокал языком. – Кстати, я слышал, ты сегодня отлынивала. Завтра Аша ждет тебя с утра пораньше.

Я упорно не выпускала из рук кинжал.

– Должен признать, я впечатлен скоростью, с которой ты уронила чан с тушеным мясом. Хотя, боюсь, на Ашу это произвело иное впечатление. Мне показалось, она была чем-то недовольна, когда рассказывала о твоих выходках. – Руи поджал губы. – Пожалуйста, Лина, опусти нож. Мы оба знаем, что он все равно тебе ничем не поможет.

Мне страшно не хотелось ему подчиняться. Однако он был прав: я отлично помнила свою тщетную попытку ударить его головой. Тупые инструменты мало что могли сделать против его силы, и мой тупой кинжал, конечно же, не был исключением. Следовало набраться терпения.

Медленно опустив кинжал, я сузила глаза.

– Чего ты хочешь?

– Конечно же выпить с тобой послеобеденного чаю. – Он одарил меня хищной улыбкой.

– Сначала завтрак, а теперь чай?

– Да.

– Нет.

– Почему нет?

– Ненавижу чай, – соврала я, скрестив руки.

– Сомневаюсь. Подозреваю, ты ненавидишь именно меня, а не чашку горячего улуна. – Он посмотрел на мои искривленные от отвращения губы. – Или ты предпочитаешь гепи-ча?[12]12
  Чай гепи, или чай с корицей.


[Закрыть]

– Убирайся из моей комнаты.

– Формально, – приподнял бровь Руи, – эта комната принадлежит мне. Как и все комнаты в этом дворце.

Вот ублюдок.

– Вон!

Слегка подмигнув, он добавил:

– Тогда поужинаем. Завтра. – Воздух снова задрожал. Руи добавил напоследок: – Надень что-нибудь красивое.

Порыв холодного ветра, и… он исчез, оставив меня смотреть в пустоту.

«Надень что-нибудь красивое…»

И тут мысль, ужасная и опасная, закралась в мою голову. На моих губах медленно появилась улыбка.

Ужин пройдет идеально.

В этот вечер, когда человеческая девушка принесла еду, мне удалось съесть больше половины миски пибимпапа, прежде чем желудок начал болеть.

Я забралась в постель и натянула на себя мягкие одеяла, обхватила себя руками и вжалась щекой в подушку. Я решила отправиться в кузницу через пару часов, поэтому пришлось изо всех сил бороться со сном.

Глава 15

Четырехлетняя Ынби сидела на грязном полу с чумазой тряпичной куклой в пухленькой ручке и смотрела на меня, озадаченно хмуря тонкие брови.

«Лили, – проговорила она. – Мама? Папа? Где они?»

Ее тревожный вопрос прервал мою безостановочную беззвучную молитву.

Наверное, глупо было просить о милости богов. Неразумно взывать о помощи к тем, кому больше не интересен мир смертных, – они жили в собственном, скрытом в небесах мире Оквана, недосягаемом для человеческих надежд. Но мать и отец всегда молились им, поэтому молилась и я.

«Нет ничего плохого в надежде, – говорил отец, глядя на звезды сквозь щели в нашей соломенной крыше. – Возможно, они слушают нас в своем небесном королевстве. А вдруг они вернутся».

Но Камынчжан, богиня удачи, не ответила мне ни разу.

«Лили?» – повторила Ынби.

Я подняла голову. Прижавшись к стене ноющей спиной, я потягивала из чашки остывший разбавленный ячменный чай.

В четырнадцать лет спина не должна болеть так сильно, но, поскольку мать и отец уехали навестить нашего больного дедушку в Бонсё, я взяла на себя всю работу по дому и уборку урожая с небольшого ячменного поля.

«Я уже говорила тебе, Ынби, – мягко ответила я. – Они плывут по морю, но со дня на день должны вернуться».

Ынби наморщила носик.

«Их нет слишком долго. Я скучаю по папе и маме. – По ее щеке скатилась слеза. – Напиши им, Лили. Скажи, чтобы вернулись сейчас же».

«Они приедут завтра. – Я присела рядом с ней. – Или даже сегодня вечером. Но до тех пор… – Я смахнула еще одну слезинку с ее лица. – До тех пор ты будешь со мной. Неужели со мной так плохо, Ынби?»

Сестренка снова повернулась ко мне.

«Вовсе нет! – Она вскарабкалась ко мне на колени и обняла за плечи. – Нет, Лили, я не это имела в виду!»

«Знаю, – успокоила я, поглаживая ее по спине. – Нам было весело вместе, правда?»

Только сегодня утром я привезла ее из деревни в Сунпо, в район Фингертрап, и мы бродили по рынку, любуясь разнообразными товарами. Наше внимание привлек прилавок с выпечкой, но не хватало денег. И хотя мысль о том, чтобы украсть сахарную булочку, была очень заманчивой, отец учил нас никогда этого не делать.

«Спорим, после того как отец и мать вернутся, ты будешь скучать по времени, когда мы были только вдвоем».

Ынби слегка отодвинулась, и я с облегчением увидела сияющую улыбку на ее лице.

«Может, и буду», – призналась она и снова уткнулась лицом в мою шею.

Несмотря на условия, в которых мы жили, на то, что мылись лишь дождевой водой, от Ынби исходил сладкий запах детства – лаванды и лилий. Я прислонилась к стене и принялась укачивать малышку, пока не заметила, что ее дыхание выровнялось. Она сосала большой палец и все еще слегка улыбалась маленьким розовым ртом.

Младшая сестра рассказывала мне о своих ярких снах: падающих звездах, стайках кружащихся бабочек и танцующих тигрятах. Я надеялась, что ее сны навсегда останутся такими, что никогда ее не будут мучить кошмары о голоде или болезни, как бывало со мной. Что она всегда будет невинной и ей всегда будут сниться сны о многоцветных крыльях бабочки.

Но… У меня до боли сжалось горло, и я снова принялась молиться богине Камынчжан.

Правда заключалась в том, что наши родители должны были вернуться три дня назад.

Я резко вскочила с кровати и крепко прикусила костяшки пальцев, чтобы не закричать. Впившись зубами в кожу, я ощутила резкую боль и почувствовала вкус крови.

Это воспоминание, этот день… четыре года назад. Я вспомнила, как мы узнали о кораблекрушении, унесшем жизни наших родителей, и как нам пришлось покинуть нашу лачугу, и как я начала отчаянно бороться за нашу жизнь, за свою младшую сестру.

До появления Когтей, до моей ошибки, которая стоила нам всего.

– Проклятие, – прошептала я, отнимая руку ото рта и не желая смотреть на ярко-красные отметины, оставшиеся от зубов.

Я выкинула из головы это воспоминание, мысли об Ынби и сползла с кровати.

Мне нужно было оружие. Хорошее оружие.

И будь я проклята Чосыном, если не раздобуду его сегодня.

Я выскользнула из комнаты в тихий коридор и, вспоминая дорогу, направилась в оружейную. Во дворце царила жутковатая тишина, коридоры были освещены лишь мерцающим красным пламенем.

Несколько стражников-токкэби стояли на площади: их лица были напряженными и серьезными. Замерев под аркой и затаив дыхание, я начала пересчитывать их. Один, два, три… шесть, семь, восемь.

Я смогу проскользнуть мимо них к лестнице, если сделаю все тихо.

Я шагнула вперед, не давая себе передумать.

«Ты словно река, – сказал мне однажды Сан. – Ты лавируешь и изгибаешься так изящно… будто вода».

Тогда меня позабавило это сравнение, но сейчас, пробираясь незаметно к лестнице, я подумала, что, возможно, Сан был в чем-то прав. Едва дыша, я пробралась мимо еще одной группы стражников и наконец оказалась возле лестницы, ведущей к оружейной. Меня встретила только тишина. Полагая, что путь свободен, я спустилась вниз.

И сморщилась.

В кузнице стояла кромешная тьма.

Я выждала, пока глаза постепенно привыкли к темноте, и только после того, как во мраке возникли слабые очертания верстаков и горнов, двинулась дальше.

Мне был нужен меч, острые ножи, пистолет, если ими, конечно, пользовались в Кёльчхоне, и все остальное, что можно унести.

Я пробиралась мимо железных сундуков, в которых хранилось недоделанное оружие, мимо потухших горнов, пропахших дымом. Мои ноги ступали по каменному полу совершенно бесшумно. При виде недокованного меча, у которого не хватало рукояти, я нахмурилась: мне нужно было полноценное оружие, ведь с обрубком кинжала я ничего не добьюсь. Но… Вот оно! Хвала богам, даже если их нет!

В самой дальней части оружейной на каменной стене висело оружие всех форм и размеров, выкованное совсем недавно и ожидающее, когда за ним придут токкэби. Кому-то не повезло, что я пришла сюда раньше.

Моя рука потянулась к свежезаточенному клинку, пальцы провели по черной рукояти поблескивающего чикдо, по холодному металлу лезвия. И тут я увидела идеально выкованный кинжал – мои брови вздернулись. На золотой рукояти посверкивала россыпь крошечных рубинов. Они напомнили мне драгоценные камни, которыми был выткан гобелен, – из-за этого гобелена я и оказалась в дерьме.

Едва я взяла кинжал, как на лестнице послышались звуки приближающихся шагов. В панике я шмыгнула под стол, и до моего слуха донеслись низкие голоса.

– …Сильно не хватает, – сказал один из них, и я, холодея, узнала Чана, того самого беловолосого генерала. – Они сделаны из другого теста и едва ли способны удержать меч в руках, не поранив себя или кого-либо из своих друзей. Их невозможно ничему обучить.

– Они молоды, – тихо ответил другой, мелодичный голос. Это был Кан. – Не следует ожидать, что они пришли к тебе уже отличными солдатами.

– Отличные солдаты – это как раз то, что сейчас нужно Кёльчхону. – Они остановились у подножия лестницы. – Тот факт, что из шахт были похищены металлы – уже повод для беспокойства. Однако Руи отказался воспринимать это всерьез. Всем известно, что украли руду, которая лучше всего подходит для ковки оружия. И это не может не вызывать тревоги.

– Украденная партия была небольшой, – успокоил Кан. – Едва ли это можно назвать потерей. Сомневаюсь, что у них достаточно снабжения или людей, чтобы поднять мятеж. Но твои опасения обоснованны, друг мой. Я планировал поговорить с Руи, и возможно, у меня получится сделать это раньше, чем я думал.

Интересно…

Очень, очень интересно.

– Да, пожалуйста, поговори с ним, – с тихим смешком произнес Чан. – Воров мало, но их невозможно выследить. У моих разведчиков нет никакой информации на этот счет.

Я напряглась, когда шаги, снова зазвучав, приблизились к моему укрытию.

– Их не поймать, будь они прокляты. Возможно, уже сейчас куют оружие из украденного металла.

– Я сообщу Руи о том, насколько реальна опасность.

– Готов поспорить, что его это мало интересует.

– Его уже давно ничто не волнует. И мы оба это знаем, – мягко и сдержанно произнес Кан, затем, после паузы, заговорил снова: – Руи и Хана ждут нас. Снимай свое оружие со стены и пойдем.

Две пары ног остановились прямо перед столом, под которым я сидела. Я почти перестала дышать.

– Странно, – пробормотал Чан мгновение спустя. – Ли сказал, что закончил его сегодня днем. И все же его здесь нет.

– Возможно, при свете свечи разглядим, – иронично сказал Кан.

– Это кинжал. – Чан прицокнул языком. – Проклятый стажер взял мой кинжал по ошибке и испортил его своими грязными ручонками. Вот я и попросил Ли сделать мне новый, с золотой рукоятью, инкрустированной рубинами. Его легко разглядеть даже в такой темноте.

Кинжал в моих руках стал ледяным, а сердце заколотилось как бешеное.

Если Чан опустит взгляд, он увидит меня.

И свой кинжал.

– Зайдем сюда завтра и поговорим с Ли. Не стоит заставлять Руи с Ханой ждать нас. Сам знаешь, как он нетерпелив.

Чан пробормотал какое-то ругательство и направился к лестнице. Я с облегчением выдохнула, но тут Кан, который последовал за ним, вдруг остановился. Его обутые в сандалии ноги оказались всего в нескольких сантиметрах от меня и украденного кинжала.

Я окаменела. Казалось, время тянется бесконечно.

Неужели он меня заметил…

Но через мгновение Кан тоже направился к лестнице, и его шаги постепенно стихли. Я обмякла от облегчения. Ушли. Посмотрела на кинжал. Мне следовало бы вернуть его на место, но… у нас ведь игра? Я, сдавленно хихикнув, выползла из укрытия.

Не представляю, как мне удалось перетаскать отобранное оружие к себе в комнату и при этом остаться незамеченной.

В относительной безопасности своей комнаты я, уперев руки в бока, с удовлетворением осмотрела груду оружия, сваленного на кровать.

Короткий меч, чикдо, кнут, метательные ножи и, конечно же, тот самый золотой кинжал. Окрыленная успехом, я вытащила свой затупившийся кинжал из ножен на поясе и пинком отправила его в самый дальний угол комнаты. Он мне больше не понадобится.

Потом нежно провела пальцами по рукояти чикдо. О, сколько всего я теперь смогу сделать. Я – Жнец Сунпо. Наконец-то после года работы этим дерьмовым кинжалом в моем распоряжении оказался прекрасный образец оружия. Вот оно, счастье.

Судя по разговору, который я подслушала, в Кёльчхоне назревал мятеж.

А кто мог стать для меня лучшим союзником, чем повстанцы? Завтра нужно их найти.

Похоже, мой второй день в Кёльчхоне будет насыщенным.

Работа на кухне, поиск заговорщиков и ужин с Руи…

Я вздрогнула, а щеки порозовели от воспоминаний о плане, который был придуман чуть ранее.

Если ужин пройдет так, как было задумано, возможно, заговорщикам не придется убивать императора – я сделаю за них всю работу. Но в любом случае нужно их найти, потому что, если мой план провалится, мне понадобится любая помощь.

Совсем без сил, я улеглась в кровать и натянула одеяло до подбородка. Но волнение мешало уснуть. Кажется, я наконец-то на шаг впереди Руи в нашей игре, а ведь в запасе у меня еще тринадцать дней.

Это волнение было мне до боли знакомо, вдруг поняла я и, закрыв глаза, прижала к груди украденный кнут. То же чувство я испытывала, когда была Когтем, – предвкушение охоты кипело в моей крови.

Я заснула с надеждой, которой у меня не было долгое-долгое время.

Глава 16

Промучившись все утро с горой лука, я наконец-то распахнула дверь кухни и выбежала на свежий воздух.

Мои легкие горели от резкого лукового запаха, и пришлось сделать большой вдох, прежде чем я смогла оглядеться.

Я находилась в крошечном саду. На небольших грядках росли салат-латук, помидоры и другие, незнакомые мне яркие разноцветные плоды. Деревья, покрытые пятнами света полуденных лун, роняли тень на журчащий ручей. Сад окружала высокая каменная стена, поросшая мхом. Это было прекрасно.

Красоту сада омрачали лишь три фигуры. Человеческие девушки.

Склонившись над грядками, они вытягивали из почвы крупный редис. Их перчатки были покрыты коркой грязи, лица напряжены и блестели от пота. Но, хотя я не видела их глаз, у меня закралось подозрение, что мыслями они где-то далеко-далеко.

– Привет, – медленно произнесла я, и у меня перехватило дыхание.

Но они не обратили на меня никакого внимания и продолжали работать. Самая младшая из них бездумно выдергивала редис резкими движениями.

– Привет… – повторила я.

Ответа не последовало.

Я поморщилась. Интересно, кем они были до того, как Крысолов заманил их сюда? Горюют ли, оплакивают ли девушек их семьи, думая, что они мертвы? Или же их родные знают, что девушки находятся в ловушке здесь, в Кёльчхоне, и возятся в грязи, ухаживая за садом?

Я щелкнула пальцами перед глазами самой мелкой.

Даже не моргнула.

Тяжело вздохнув, я подошла к стене. Как бы меня это ни расстраивало, я не могла зря тратить на них время. Песчинки сыплются, напоминая о времени, которое у меня осталось, чтобы выиграть… или же проиграть.

Взобраться на садовую стену будет несложно. Хотелось бы верить, что она выведет меня за пределы дворцовой территории, и желательно при этом не свалиться на голову стражнику.

Вцепившись пальцами в находившуюся над головой щель в стене, я подтянулась и переставила ноги, воткнув носы сапог в небольшие выбоины в камне.

Через несколько секунд я уже была на стене. Встав в полный рост, оглядела идущую вдоль леса грунтовую дорогу – никаких стражников, падать не на кого. Отлично.

– Лина, – окликнул меня до боли знакомый голос.

Я обернулась.

Прямо подо мной с довольным видом стоял Руи. Его серьги блестели в лунном свете, а ханбок, серебряный, с темно-синим поясом, прекрасно сочетался со сверкающими глазами. Длинные темные волосы императора были заколоты блестящей черной заколкой, похожей на две колючие ветви, соединяющиеся над его головой.

Внутренний голос шепнул, что, если бы он не был тем самым опасным Токкэби, я с превеликим удовольствием поужинала бы вместе с ним. Скрипнув зубами, я отогнала от себя эту предательскую мысль.

– Ты выглядишь сегодня так… возвышенно. – Руи изящно принюхался. – Пахнет луком?

Меня передернуло.

– Нет.

– Хм… – Он недоверчиво сморщил нос. – Я пришел освободить тебя от кухонных обязанностей, но, похоже, ты уже взяла все в свои руки. Не хочешь ли объяснить, зачем ты влезла на мою стену?

– Нет. – Я сжала рукоять чикдо, хотя Руи и не пытался меня остановить.

– Что ж, желаю удачи в твоих приключениях, во что бы ты ни ввязалась. Возможно, я чуть позже присоединюсь к тебе.

На его лице мелькнуло озорное выражение, будто он сейчас тоже полезет на стену.

– Пока, – сердито сказала я и спрыгнула вниз, прежде чем он успел последовать за мной.

Из-за стены донесся мягкий и низкий смех Руи.

Я закатила глаза и пошла по дороге, стараясь не хромать, так как левая нога опять заболела. Прыжки сказывались на ней не лучшим образом.

Глубоко вдохнув, я сосредоточилась на дороге. Она должна была привести в какой-нибудь город, при условии, что в Кёльчхоне таковые имелись. Судя по подслушанному разговору, так оно и было. Не все же токкэби жили во дворце, особенно заговорщики.

Дорога пролегала в тени, однако у меня не было времени наслаждаться прохладным ветерком, целовавшим мою кожу. После сегодняшнего вечера останется всего двенадцать дней, чтобы убить Крысолова. Если я хотела разыскать заговорщиков, мне следовало поторопиться. Найти их на второй день пребывания тут было бы идеально, хотя задача не из легких.

Поэтому я шла, несмотря на боль в ноге, так быстро, как только могла, и вскоре дорога привела меня на небольшой холм, с которого открывался вид на один из городов Кёльчхона. Вдоль улицы, вымощенной коричневым булыжником, выстроились в ряд магазины, мимо них прогуливались токкэби с плетеными корзинками, полными свежих фруктов, овощей, баночек с домашними заготовками и другими продуктами. Из труб домиков поднимались клубы дыма, откуда-то доносилась нежная мелодия. Городок пересекал извилистый ручей c черной водой. Это выглядело очень живописно; вряд ли в таком городке жили заговорщики. Но надо было хотя бы попытаться найти их. За городком раскинулся куда более обширный пригород, крыши которого скрывались за горизонтом. Если здесь не найдутся те, кого я ищу, придется идти туда.

Только сейчас, ощутив под ногами булыжники мостовой, я осознала, что не представляю, что делать дальше. Как называют заговорщиков? Как их найти, если лишь смутно догадываешься об их существовании?

Проходящие мимо токкэби испуганно косились на меня, сжимая крепче корзинки и хватая за руки детей. Я отвечала им дружескими – надеюсь! – улыбками.

Мне нужно было подумать. Найти заговорщиков. В отчаянии я пнула сапогом булыжник, который шатался. Проклятье.

Думай, Лина. Думай.

Наконец до меня дошло. Я обвела взглядом улицу в поисках кузнечной лавки. Чан говорил, что заговорщики украли партию металлов, чтобы изготовить оружие. А значит, им нужны будут кузнецы. И кузница.

Вокруг были лишь магазинчики с бытовыми товарами и несколько овощных лавок, и я двинулась дальше – мимо блестящих витрин, за которыми было все, от покрывал с цветочным рисунком до высоких стопок книг.

Я остановилась перед витриной, в которой были выставлены паровые булочки со свининой, посыпанные семенами кунжута. Булочки были такие красивые, белоснежные, и я точно знала, что они мягкие и сочные, если вонзить в них зубы. У меня рот наполнился слюной, а пальцы невольно задергались.

Нет. Я пришла сюда с конкретным заданием, а не для того, чтобы воровать еду, как бы аппетитно она ни выглядела.

С большим усилием я отвернулась. Возможно, загляну сюда позже.

– Чи Мисук делает потрясающие булочки со свининой, – произнес незнакомый голос слева от меня.

Я вздрогнула. Рядом стоял токкэби и так же, как я, смотрел на горячую выпечку. Моя рука потянулась к чикдо, однако токкэби не сделал ни единого движения, чтобы напасть на меня. Он просто улыбнулся моему отражению в стеклянной витрине.

– Я говорил, что ей надо участвовать в ежегодном кулинарном конкурсе, но она опять отказалась. Весь город обожает ее булочки. – Токкэби бросил на меня взгляд. – Ты их пробовала?

– Я не местная, – ответила я, осторожно разглядывая его.

Высокий, загорелый, с янтарными глазами и в круглых очках. Его каштановые волосы были собраны в небольшой пучок на затылке, а через левое плечо перекинут потрепанный рюкзак, в котором, пожалуй, явно больше, чем пара-тройка книг.

– Прошу прощения, – ответил токкэби. – Ты, должно быть, работаешь во дворце. Меня зовут Дживун. Ван Дживун.

Я вспыхнула. Он принял меня за одного из людей с промытыми мозгами!

– Я из Сунпо, – бросила я, – а не из дворца.

– А. – За очками Дживуна промелькнуло понимание. – Кажется, я слышал о тебе.

– Правда? – Я крепче сжала рукоять чикдо.

– Ты вызвала большой переполох в Кёльчхоне. – Дживун криво улыбнулся. – А ты азартная девушка. Если я правильно понял, ты сможешь купить свою свободу в обмен на убийство нашего прославленного императора.

– Что-то в этом роде.

– Звучит интригующе. – Дживун кивнул в сторону витрины, где лежали булочки. – Позволь купить тебе одну.

Мне следовало быть начеку. Что за игру он затеял?

– Боюсь, у тебя не получится покинуть Кёльчхон, пока ты не попробуешь одну из булочек Мисук, – осторожно произнес он, будто заметив мое беспокойство. – Ты вызываешь у меня некий интерес, как, впрочем, и у всего Кёльчхона. Возможно, в обмен на угощение я смогу разузнать от тебя подробности твоей таинственной сделки с императором. У меня есть кое-какое задание. Мой учитель потребовал найти интересную тему и написать рассказ. А все, что связано с тобой и всей это ситуацией, очень…

– Интересно? – с иронией предположила я.

Хотя у меня не было особого желания сидеть с Ван Дживуном за одним столом, приходилось признать, что этот ученый мог быть мне полезен. Он жил в Кёльчхоне и, скорее всего, знал, где найти кузницу. Или, что еще лучше, у него могла иметься информация о заговорщиках.

Возможно, мне придется строить из себя дурочку и прятаться за кокетливыми улыбками – но все это можно делать, впиваясь зубами в горячую булочку.

Я мило улыбнулась:

– Считай, ты со мной договорился.

Дживун слегка удивился, но в то же время обрадовался:

– Тогда позволь мне угостить тебя, как я и обещал.

Расплывшись в улыбке, я шагнула за порог следом за Дживуном.