Текст книги "Кофейные истории (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kofeynye-istorii-sbornik-141000.jpg)
Автор книги: Софья Ролдугина
Жанр: Детективная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– В допросной… – нахмурилась я. Мне казалось, что все это произошло не со мной – зачем кому-то нападать на графиню Эверсан? Только сумасшедший отважится на такое, да еще рядом со Спэрроу-плейс, где постоянно дежурит кто-нибудь из Управления. Сердце терзало смутным чувством вины перед Георгом. Надо, надо было послушаться своего старого друга!
В этот раз обошлось – хвала небесам! Но не всегда же мне будет везти так? Возможно, следует обзавестись личной охраной. Пожилого садовника, прошедшего колониальные войны и теперь занятого только своими цветами и кустарниками, и того патруля, который охраняет площадь, может оказаться недостаточно… Да и в одиночку ходить надо поменьше.
И, определенно, отныне – никаких омнибусов. Сегодня же велю управляющему заняться поисками водителя.
– И как же я попала домой, Магда?
– Известно как – сам начальник Управления в собственном экипаже и отвез! – Она еще больше оживилась. – В сопровождение взял аж двух «гусей»! Один-то сейчас туточки дожидается – с самого утречка пришел. Мол, дело у него неотложное…
– Как он представился, этот ранний птенчик? – Я подавила зевок и аккуратно отвернула край одеяла, спуская ноги на пол. Чуть не запуталась в кружевном подоле сорочки и немного позавидовала мужским пижамам. Почему Роберта Гринтаунская не догадалась замахнуться и на переделку женского белья?
– О, нет, леди Виржиния, – неодобрительно замотала головой Магда. – Не представился. Он с чудинкой слегка – велел передать, что пришел ваш новый друг. И все, ни фамилии, ни титула… Да какие титулы у этих служак, верно? Только звания или вроде того… А он собирается ловить преступника? А…
Постойте-постойте… «другом» мне попытался стать намедни только один человек…
– Алиссон Норманн – здесь?!
Надо ли говорить, что на приведение себя в порядок у меня ушло вдвое меньше времени, чем обычно… а еще я впервые за много месяцев позволила себе припудриться и подкрасить губы.
Но платье по-прежнему было черным. Само собой разумеется – ведь я никогда не стала бы прекращать траур ради какого-то сыщика, который имеет наглость набиваться в друзья графине. Надо же, знакомы-то меньше суток, а уже наведывается по утрам в гости! Изумительное нахальство!
От подобных размышлений неловкое недоумение, которое проросло в моем сердце после сообщения Магды о «друге», обернулось едким раздражением. В гостиную я вошла, надменно выпрямив спину. Жаль, тростью в доме не постучишь – только паркет портить.
– Доброго утра вам, – кивнула я прохладно, приветствуя детектива. – Прошу прощения, что заставила ждать.
Эллис пружиной вскочил с кресла и одарил меня такой улыбкой, что, кажется, даже солнце засияло ярче. Этому, с позволения сказать, детективу все ледяные взгляды были нипочем.
– Доброго утра, мисс Энн, – сказал он непринужденно. Ни вам «леди», ни «графиня Эверсан»… Как будто мы родственники! – Прекрасно выглядите нынче, мои комплименты. Эта весна определенно вам к лицу. Мне всегда было любопытно перекинуться словечком с внучкой той самой Эверсан, Обогнувшей Земной Шар! Я что-то вроде коллекционера – собираю интересные знакомства. А вы к тому же оказались такой милой леди!
Получается, я – экспонат в его коллекции?
Наверное, ослышалась. Не иначе.
По правде говоря, я несколько потерялась в том словесном потоке, который излил на меня детектив. Только незаменимый опыт поддержания бесконечных разговоров ни о чем, которые вечно велись в кофейне, позволил мне выгнуть бровь и спросить вежливо:
– Неужели?
Гм. Кажется, насчет опыта я погорячилась.
– Да, да, – с воодушевлением закивал он. – И я вдвойне рад, что мне не приходится работать с вашим трупом, мисс Энн.
– А уж как я рада…
– …ведь это было бы довольно трудное дело. А так в моем распоряжении появляется замечательная ниточка к разгадке, – невозмутимо продолжил Эллис. И тут же улыбнулся: – Но, разумеется, я рад не только тому, что у меня есть живой свидетель преступления. Жаль, если такая очаровательная леди погибла бы во цвете лет!
Чтоб меня молнией поразило, если я поняла – пошутил Эллис или сказал насчет «ниточки» серьезно! Скорее уж с иронией прозвучало последнее замечание – о моем очаровании.
Да и в целом впечатление детектив производил противоречивое.
Он то и дело проводил рукой по волосам – то зачесывая их назад, то опять взъерошивая. Белые и черные прядки перемешались, превратив яркую шевелюру детектива в совершенно неприметную. Соль с перцем, абсолютная серость… Интересно, а сколько ему лет? На вид немногим старше меня, но эти морщинки у глаз… Да и седина не в двадцать лет появляется. Тридцать? Тридцать пять? Сорок? Даже наметанный глаз хозяйки кофейни не мог определить. Путал мысли и невеликий рост Эллиса, и его неподражаемо живая мимика: казалось, что каждая черточка находилась в движении. Выгибались брови – удивленно, восторженно, скептически. Хлопали ресницы, по-юношески густые. Взгляд скользил от одного предмета к другому: фамильные портреты на стенах, городской пейзаж за окном, покрывала ручной вышивки на диванах, глухой ворот моего платья, Магда в подносом в руках…
– Так что за дело привело вас в мой дом с самого утра? – задала я дежурный вопрос, чтобы перейти от взаимных расшаркиваний к сути беседы. – Это связано с расследованием?
Магда послала мне разгневанный взгляд, но я велела ей выйти взмахом руки. Потом позавтракаю, после разговора. Если, конечно, останется время до открытия кофейни.
– Ну, разумеется, с расследованием. Хотя я с удовольствием заглянул бы к вам и по менее прозаической причине.
И вновь я не могла понять, шутит он или говорит правду. Сейчас, когда детектив отвернулся от залитых солнцем окон, его глаза немного потемнели и теперь казались скорее серыми, чем голубыми. Странным образом это сделало Эллиса еще более беспечным… Похоже, мне уже нравилось мысленно звать его этим фамильярным прозвищем. Оно гораздо лучше этого нагромождения звуков, под которым его представил мне начальник отдела в Управлении. Алиссон Алан Норманн. Первое имя означает «малыш», что, безусловно, ему подходит, второе – «самый значительный», а фамилия – «человек с севера». Забавное сочетание – пожалуй, еще смешней, чем у меня.
– И о чем вы хотели поговорить? – пришлось мне вновь поощрить детектива, продолжавшего все так же беспечно разглядывать обстановку.
– Поговорить… – эхом откликнулся он и перевел глаза на меня. – Вы не заметили вчера чего-нибудь странного, мисс Энн? – Взгляд его внезапно стал тяжелым, пронизывающим, как зимний ветер.
Ну вот! Все те же глупые вопросы, что и вчера! Как же надоело!
– Разве вы не читали мои показания, мистер Норманн? – сухо поинтересовалась я. Пальцы так и норовили отстучать нервную дробь по подлокотнику или выдернуть нитку из юбки, но на помощь пришло жесткое воспитание пансиона для благородных девиц имени Святой Генриетты. Руки оставались благонравно сложенными на коленях, спина – прямой, как учительская указка. Мать бы гордилась мною. – Там довольно ясно сказано, что на улице было достаточно темно, а нервное потрясение от удушья оказалось слишком велико, чтобы уделить должное внимание внешности преступника и его манерам. Могу сказать только, что это не джентльмен, ибо так обращаться с леди может только мерзавец самого низкого происхождения, – и я машинально коснулась пальцами горла под высоким воротничком, которое окольцовывал отвратительный синяк.
Детектив улыбнулся:
– Полностью согласен с вами, мисс Энн. Да только я уже читал показания, сделал кое-какие выводы, побывал на месте преступления… и нашел нечто необычное. Рядом, на обочине, под канализационной решеткой, валялась очень хорошая бритва. Такой запросто можно отхватить с ходу палец, если приложить чуть больше усилий, – и руку перерубить. А уж с тем, чтобы полоснуть по горлу, и вовсе никаких проблем не будет. На рукояти этой бритвы обнаружено немного нитяных волокон – таких же, какие мы сняли с вашего кольца… – Он придвинулся ближе и завладел моей ладонью. Перевернул ее, как для поцелуя, – и вдруг поднес к самым глазам, внимательно разглядывая розу из черненого серебра на безымянном пальце. – Готов поручиться, что преступник держал удавку одной рукой, а другой – бритву. И только поэтому вам удалось избавиться от захвата. Обычно, мисс Энн, скинуть удавку практически невозможно, даже если противник сильно уступает вам в силе и росте. Здесь же, как я понимаю, о вашем преимуществе речи не шло?
А ведь и правда… Удавку с первого момента тянуло немного вверх. А это значит…
– Он был выше меня, – уверенно заявила я. – Вчера сомнения еще оставались, но сегодня, после ваших слов, я готова внести этот факт в показания. Что же касается силы… – Мне вспомнился злополучный удар тростью. Похоже, железный наконечник угодил вовсе не в живот, раз преступник, превосходящий меня силой и ростом, сразу выпустил удавку. – Силен, определенно. Думаю, удача в тот вечер действительно была на моей стороне.
– Хм… Пока нам известно только, что нападавший был крупным мужчиной, выше или даже значительно выше вас ростом. К тому же он не имел намерения покушаться на вашу жизнь. Возможностей-то у него предостаточно было, однако преступник ими не воспользовался. Скорее всего, он хотел удушить до потери сознания, – рассуждал вслух детектив. – Удар по голове тяжелым предметом мог и не сработать – с таким-то пучком на затылке, как у вас, мисс Энн. – Эллис усмехнулся и плавно повел головой назад, изображая, как оттягивают ее длинные волосы. Я нахмурилась – поведение детектива становилось все более театральным, словно у Мадлен. – А вот что преступник собирался сделать потом – загадка. И зачем он держал нож наизготовку? Хотел что-то быстро срезать, а потом убежать – до того, как его застигнут стражи порядка? Но что именно? Разве что… Мисс, вы не храните под корсетом деловые письма? Или любовные? – Тень улыбки скользнула по его губам.
– К вашему сведению, мистер Норманн, корсеты уже лет восемьдесят, как не носят.
Я попыталась высвободить ладонь, но детектив держал крепко.
– Ну, не скажите, мисс Энн, – развеселился вдруг он. – Есть и такие особы, для которых корсет является почти обязательной частью туалета… Впрочем, вы к таковым по роду занятий не относитесь. – Эллис наконец отпустил мои пальцы и вернулся в свое кресло. Я с облегчением отдернула руку и отсела от мужчины подальше – на всякий случай. Эллис был непонятным, порывистым, он обладал странной логикой – и это пугало. – Итак, пока есть две основные версии. Первая – нападавший лично имел к вам некие претензии. Вторая – вас, леди, «заказали», простите за жаргон, и преступник – всего лишь наемник. Случайное ограбление исключается – глупцов, способных забраться в Вест-хилл из-за жажды наживы, и днем с огнем не сыскать. Так как точным описанием нападавшего мы не располагаем, то исходить придется из принципов «кто имел возможность» и «кому выгодно». Знаете о таких?
– Да, я знакома с основами сыскного дела, – с достоинством кивнула я, забыв упомянуть, что все мои знания проистекают из хаотических поучений Луи ла Рона. Этот служитель слова приравнивал работу журналиста к работе детектива и любил хвастаться своими «методиками».
Эллис удовлетворенно улыбнулся, откидываясь на спинку кресла. Прическа его к настоящему времени пришла в состояние даже не вороньего гнезда, а распотрошенного соломенного стога, но детектива этот факт нисколько не беспокоил. Кажется, ему доставляло своеобразное удовольствие выглядеть сущим пугалом рядом с безупречной и чопорной графиней.
– Хорошо, что вы понимаете, мисс Энн. Метод этот довольно действенный… Проблема в том, что у людей вашего положения – одинокая, богатая, успешная аристократка – врагов слишком много. Именно поэтому я и попросил вас вспомнить, не случалось ли что-нибудь странного – не только вчера, но и в последние недели. Не происходило ли ссор с деловыми партнерами, не срывались ли сделки, не угрожали ли вам расправой, не ощущали ли вы слежку за собою… Все, что сумеете припомнить. И, разумеется, необходимо расписать минувший день в малейших подробностях. Кто знает, какая на первый взгляд неприметная ниточка приведет нас к разгадке.
Нас?
Я улыбнулась уголками губ. Отчего-то это слово мне понравилось.
– Полагаю, к открытию кофейни я уже не успею?
Детектив поднял бровь:
– До двенадцати? Ну, разумеется, нет!
– В таком случае я черкну пару строк Георгу, а затем приступлю к рассказу.
– Георгу? Вы так лаконичны, мисс! – насмешливо фыркнул Эллис. – Не соизволите ли разъяснить, кто есть кто?
Я звякнула колокольчиком, подзывая Магду. Составлю записку с предупреждением, а отнесет ее один из мальчишек – помощников садовника.
– Георг – это мистер Белкрафт, – коротко пояснила я. – Он кофейный мастер в «Старом гнезде»… Магда, будьте добры, принесите мне прибор для письма, бумагу и конверт.
– А, ваш знаменитый повар, который вместе со старой графиней Эверсан обогнул Землю? – непонятно чему обрадовался детектив. – И тот, кто, по слухам, должен был унаследовать «Старое гнездо»?
– Он и унаследует – если со мной что-то случится, – пожала я плечами. Воротник тут же сдавил синяк на шее, и лишь с трудом удалось удержаться от гримасы. Пожалуй, лучше всего мне сохранять пока аристократическую неподвижность. – Он – второй в очереди…
Эллис вдруг вскочил, захлопав в ладоши:
– Браво, мисс! Вот и первый подозреваемый!
– Что? – Я подскочила – и чуть не упала, запутавшись в складках ткани. Надо переходить на модные в этом сезоне укороченные и простые юбки. Подражать бабушке, конечно, не возбраняется, особенно вечерами в кофейне, но скоро я стану выглядеть слишком старомодной… А с такими заявлениями, какое сейчас сделал детектив, однажды точно запутаюсь и свалюсь. – Как вы смеете обвинять Георга? Вы совершенно его не знаете!
– А вы, полагаю, досконально разобрались в характере мужчины, который вам в дедушки годится? – иронично поинтересовался детектив. – Ну-ну. Поразительная самоуверенность, мисс Энн.
Я разозлилась – действительно разозлилась. Будь у меня в руках фарфоровая чашка – грохнула бы ее о паркет.
А так – только сжала ладони в кулаки.
– Георг не мог этого сделать, – произнесла я раздельно. – Высказывать подобные предположения – значит наносить оскорбление не только мистеру Белкрафту, но и мне. Прошу вас, мистер Норманн, взять свои слова обратно.
Эллиса мои слова не впечатлили ни на гран.
– Не кипятитесь так, мисс Энн, – усмехнулся детектив – нелепое темно-серое пятно в моей безупречной желто-коричневой гостиной. Раздражающий диссонанс, лишняя ложка сахара в кофе, горошина на стуле, оса в рукаве… – А то вы приобретаете сходство с кофейником, который бурлит и дребезжит крышкой. И голос у вас делается высокий и смешной. Вам больше идет смех, мисс Энн. – И усмешка вдруг обернулась улыбкой, смягчая едкую иронию слов.
Смешной и высокий? Вот нахал! Да что он себе позволяет?!
– Мистер Норманн… – начала я с твердым желанием произнести «прошу вас покинуть мой дом», но осеклась. Детектив был мне нужен. Я ни мгновения не сомневалась, что он может раскрыть это преступление… А вот насчет других «гусей» у меня такой уверенности не было.
– Мисс Энн, – голос Эллиса потек, как патока, – если вы, скажем, ответите мне на три вопроса о Георге и покажете, что действительно его знаете, то я, пожалуй, возьму свои слова обратно и извинюсь.
Внезапно я успокоилась. Да и что за вспышка это была? Наверное, от бурления соков в голодном желудке. Надо было послушать Магду и съесть хотя бы пару тостов, тогда кипение желчи не разрушало бы мое самообладание.
– Задавайте вопросы. – Я нарочито медленно села на диван, расправляя юбки, и окинула Эллиса самым холодным взглядом из своего арсенала.
Детектив вдруг улыбнулся совсем по-другому – хищно и цепко – и подался вперед:
– Для начала – его хобби и любимый цвет.
– Элементарно, Эллис, – произнесла я его имя – высокомерно, снисходительно и едко, и это доставило мне непередаваемое удовольствие. – Цвет – зеленый. Хобби – чтение романов Джейн Стоун.
– Занятный выбор для джентльмена, – хмыкнул он, словно и не заметив моей фамильярности. – Ну, хорошо, тогда второй вопрос. О чем он сожалеет?
Тоже мне, сложность! Да об этом догадается любой, кто поговорит с Георгом хотя бы пару часов.
– О том, что не угостил мистера Хата накануне отъезда слабительной микстурой, как собирался, – пожалел бедолагу. И в итоге Роуз Фолк так и не стала миссис Белкрафт.
– Чудесно, – произнес он без улыбки. – А теперь, мисс Энн, скажите мне… Где был мистер Белкрафт, когда на вас совершили нападение?
Я пожала плечами. Тоже мне, коварный вопрос.
– Полагаю, на полпути к своему дому. Он живет поблизости от кофейни, на углу авеню Роул и Стим-стрит.
– Полагаете? – Голос Эллиса сделался вкрадчивым. – Но не знаете точно, так?
– Вы можете сами расспросить Георга, – возразила я раздраженно. – Конечно, не знаю точно, я же не его ангел-хранитель.
– Что и требовалось доказать, мисс Энн, – невозмутимо подвел итог детектив. – Вы – не ангел, хотя, безусловно, имеете с этими существами определенное сходство… Но прежде всего вы – человек. А людям свойственно ошибаться, мисс Энн. Мой дядя Патрик, – наставительно поднял он палец, – всегда говорил: «Предать может только друг». Глубокая мысль, на мой взгляд. От врагов мы и так не ожидаем ничего, кроме каверз, а вот друзья порой могут стать источником весьма неприятных неожиданностей. Впрочем, не стоит делать поспешных выводов, мисс Энн, – добавил он великодушно. – Возможно, мистер Белкрафт и вправду здесь ни при чем. Но чтобы разубедить меня в этом, понадобится все ваше красноречие… И, разумеется, целая гора фактов. Итак, что странного было в последние дни?
Глядя в сияющие от предвкушения глаза Норманна, я сдалась. Ладно, пусть будет еще одна пустая беседа, все равно к открытию кофейни не успеваю. Мадлен, Георг и миссис Хат справятся и без меня, с утра посетителей немного. Но вот к пяти-шести часам нужно будет обязательно подойти.
– Ничего особенного не припомню, – пожала я плечами. Вот бы сейчас чашку крепкого кофе с корицей! Конечно, сердце потом будет колотиться, как у влюбленной дурочки, зато мысли станут ясными и четкими. – Совершенно обычная неделя.
Эллис бархатисто рассмеялся:
– Ну же, мисс Энн, задумайтесь – я не знаю, как у вас проходят «обычные недели». Сделайте милость, расскажите поподробнее!
– Заключенные с поставщиками сделки вас тоже интересуют? – выгнула я бровь, уже прикидывая, что можно рассказать, а что лучше оставить при себе. – Или тайны моих посетителей?
– Меня интересует все, – твердо произнес детектив. И хитро улыбнулся: – Не беспокойтесь, мисс Энн, все останется между нами. Надежнее, чем на исповеди. Будьте искренней – от этого зависит успех расследования… И, возможно, ваша жизнь.
После таких слов я уже просто не могла позволить себе и дальше отделываться от детектива общими фразами. Пришлось раскладывать всю неделю по часам. Благо на память я пока не жаловалась.
Эллис тоже не сидел молча, кивая в нужных местах. Он то и дело перебивал меня, порой весьма невежливо, задавая уточняющие вопросы: когда, с кем, сколько стоило, а часто ли этот джентльмен заходит в кофейню… Иногда предмет интереса детектива вызывал у меня искреннее недоумение. Зачем, например, Норманну понадобилось выяснять, сколько раз в месяц Эрвин Калле перекрашивает волосы? Или, например, каково услышать такой вопрос – «Давно ли у мистера ла Рона была последняя публикация?»
При чем здесь это? Честное слово, не знай я точно, что Эллис – из Управления, мне бы показалось, что он принадлежит к журналистской братии.
А еще – постепенно складывалось впечатление, что этот безумный детектив подозревает абсолютно всех. Досталось даже бедолаге Рою Салливану – за слишком высокий рост и недюжинную физическую силу.
– Что ж, подведем итоги, мисс Энн, – с энтузиазмом заявил Эллис, когда я, наконец, произнесла долгожданное: «Сегодня проснулась поздно и сразу спустилась в гостиную, для беседы с вами». – А они неутешительные: почти у каждого из вашего окружения, а также у неисчислимого множества всяких посторонних лиц есть причина желать смерти графине Эверсан – и возможность совершить нападение.
– Вы так считаете? – обреченно вздохнула я.
Так, как после полуторачасовой беседы с детективом, мне не случалось уставать даже во время визитов в кофейню королевских особ. Горло пересохло от нескончаемых ответов на вопросы, желудок то и дело напоминал, что последняя трапеза состоялась еще вчера вечером, а голова начинала кружиться из-за недостатка свежего воздуха. Надо было попросить Магду открыть окна – хотя бы ненадолго.
– Ну разумеется! – воскликнул Эллис, переплетая пальцы рук в замок. – Давайте считать. Начнем, конечно, с ваших близких. Мисс Мадлен можно сразу отбросить – она единственная целиком и полностью зависит от благосклонности графини Эверсан, да и сложно немой девочке нанять убийцу. Далее – Георг Белкрафт. Второй в очереди на наследство, вложивший в кофейню всю свою жизнь… Для вас-то, мисс Энн, «Старое гнездо» представляется чем-то вроде приятного дополнения к прочей собственности. Вместе с титулом вы унаследовали обширные земли южнее Бромли, за долиной озер, загородный дом, замок, несколько ферм, недвижимость в столице – все это приносит неплохой доход. А ведь есть еще счет в банке, некое количество драгоценностей, электромобиль, сделанный по специальному заказу… Но для простых горожан, вроде мистера Белкрафта, кофейня – это путь к благополучию. Чем займется ваш повар, когда не сможет больше готовить десерты и напитки?
– У Георга неплохое пожизненное содержание, – без всякого желания ответила я. Беседовать на тему предполагаемой виновности моего доброго друга не хотелось совершенно. – Я понимаю, что деньги, на ваш взгляд, решают все и могут сбить с пути истинного любого человека… Но прошу, оставим пока эту тему.
– Как пожелаете, мисс Энн, – успокаивающе улыбнулся он. – Что ж, переходим к следующему. Родственники по материнской линии также получают большое наследство в случае вашей внезапной гибели – внесем в список и их. К кому, говорите, может перейти титул? В теории, разумеется.
– Если совсем в теории – к моему супругу или детям… Но если они так и не появятся – к моему дяде, согласно «Декретам» Катарины Четвертой, правда, для этого потребуется личное согласие правящего монарха. Вас ведь интересует именно такой вариант?
Я с трудом удержалась, чтобы не скривиться. С братом матери, сэром Клэром Черри, отношения у меня не ладились. Он принадлежал к весьма консервативной части общества и считал вопиющим нарушением всех традиций то, что я лично занималась делами «Старого гнезда», готовила кофе для особенно дорогих посетителей, а также до сих пор не обзавелась семьей – желательно выйдя замуж за кого-нибудь из богатых герцогов… А то и вовсе – породнившись с правящей династией.
Меня, к слову, ни один из тридцатилетних принцев не прельщал. Даже наследник престола. Уж лучше, как мой отец, совершить мезальянс, сочетавшись браком с любимым человеком более низкого происхождения, чем всю жизнь мучиться в золотой клетке.
Тем более мне – достаточно знатной и богатой леди, чтобы иметь возможность самой выбирать себе мужа.
– Да, мисс Энн, – удовлетворенно кивнул детектив. Он забавно смотрелся в классических интерьерах дома – маленький, подвижный, взъерошенный, как лис, повалявшийся по траве. И в то же время взгляд Эллиса оставался цепким, сосредоточенным – даже когда детектив смеялся. – Вносим в список дядю. Далее – возможные соперники в деловом мире… Ну, насколько я разбираюсь в модных веяниях – «Старое гнездо» сейчас возвышается над всеми прочими подобными заведениями на голову, так что эту версию в расчет не берем.
На сей раз я согласилась с Эллисом – соперников на деловом поле у меня не было. «Старое гнездо» со стороны больше походило на элитарный клуб, чем на источник дохода, хотя денег приносило достаточно.
– Итак, движемся дальше! – Детектив откинулся на спинку дивана, смешно выгибая брови. Отчего-то мне показалось, что Эллису хотелось спать, но он всячески это скрывал. Всю ночь строил теории? – На очереди – посетители кофейни. Самый подозрительный, конечно, это ваш художник – мистер Калле. Меняет дам, как перчатки, ни одну из прежних пассий в кофейне больше не видели… А знаете ли вы, что в последнее время в городе начали пропадать молодые девушки?
Ощущение нелепости происходящего все нарастало. Калле – хрупкий, как мальчишка, изнеженный, приторный любитель эпатировать публику – и вдруг убийца? Под конец я не выдержала и рассмеялась:
– Неужели вы готовы подозревать Эрвина? Он просто ветреный, как и все люди искусства.
– Все равно, – продолжал детектив упрямо гнуть свое, дергая себя за белесую прядь. – В тихом омуте, мисс Энн, черти водятся! Знаете, сколько я видел случаев, когда безутешная вдовушка оказывалась убийцей, а сын-ангелочек – семейным тираном, державшим в страхе мать с отцом? Моя тетя Мэри говорила, что внешность обманчива. Многие вещи на самом деле совсем не такие, какими кажутся на первый взгляд, – добавил он, и эти слова отозвались во мне тревожным эхом, словно полузабытое воспоминание.
– Пусть так, – со вздохом согласилась я. – Кого еще начнем подозревать? Старика-полковника? Поэтессу?
– Журналиста, – без тени насмешки ответил Эллис. Пальцы отбарабанили по коленке рваный ритм. – Я к этому Луи ла Рону давно подкапываюсь. Слишком уж рьяно он хранит в тайне свою настоящую фамилию. К тому же у него давно не было сенсационных публикаций… Готов поклясться, что мистер ла Рон вполне может устроить скандал ради того, чтобы вновь оказаться на первой полосе. А для этого достаточно всего лишь инсценировать покушение на графиню и преподнести его родной газете под ярким заголовком – «Сбежавшие преступники добрались до Вест-хилл!» или там «Графиню спасло чудо!»… Ах, какой кошмар, какая чудовищная новость! – всплеснул он руками, изображая экзальтированного любителя свежей прессы.
– Меня спасли бабушкин зонтик-трость и фамильное кольцо, – принципиально поправила я Эллиса, против воли начиная улыбаться – уж больно забавной вышла пародия.
Что же касается журналиста… Ла Рон действительно склонен был раздувать скандал на пустом месте и делать «бомбы» из совершенно незначительных событий. Впрочем, это свойство я бы, скорее, приписала его таланту, нежели жажде славы. Поэтому вряд ли Луи имел отношение к покушению на мою драгоценную особу.
– Вас спасла готовность драться, – совершенно серьезно откликнулся он, заглядывая мне в глаза. – Умение постоять за себя – это, пожалуй, достойно уважения скорее, чем графский титул.
Я почувствовала себя так, словно мне сделал комплимент по меньшей мере монарх.
– Полагаю, у нас, Валтеров, такое умение в крови, – благосклонно кивнула я, пряча за высокомерием легкое смущение. Эллис невоспитанно фыркнул. – Но продолжим. Кто еще оказался в вашем списке, мистер Норманн?
– Ну же, мисс Энн, вы уже называли меня Эллисом – и называйте впредь, – с легкой укоризной взглянул на меня детектив. – А что касается списка – добавим туда хозяина парикмахерской, в которой работала похожая на вас девушка… Она была ранена, так? Возможно, планировали сначала напасть на графиню, но в темноте, скажем, перепутали… Да мало ли что! Чувствую, что этот салон точно связан с нападением. В конце концов, визит к парикмахеру – чуть ли не единственное событие, которое выбивается из вашего обычного расписания… И еще эта, как ее, – Эллис прищелкнул пальцами. – Та джипси, которой вы оборвали подол… Как ее звали, говорите?
Я сосредоточилась, стараясь припомнить поточнее.
– Хильда или Зулма… Какое-то редкое имя. Зулма-гадалка? Нет, не то…
Детектив внезапно просиял:
– А не Зельда-гадалка, случаем?
Перед глазами, как наяву, встало неумытое лицо джипси.
– Точно! Как вы догадались?
– Зельда, известная также как Зали и матушка Сальда, а еще эйвонская гадалка – частая гостья в нашем Управлении, – рассмеялся Эллис. – В своем роде знаменитость. У нее вспыльчивый характер, два мужа, вынужденных мириться с существованием друг друга, и четверо сыновей… Дважды попадалась на воровстве, трижды – на мошенничестве, и несчетное количество раз «гуси» забирали ее за скандальное поведение.
– И почему же она до сих пор на свободе – с такой-то дурной славой? – с искренним недоумением переспросила я. Два мужа! О, небеса! Ну и нравы у нашей бедноты, куда уж там дикарям с Черного континента. Я с трудом удержалась от презрительной гримасы. – Почему не в тюрьме?
– Это было бы слишком расточительно, – усмехнулся он, откидывая с лица прядь. – Зельда – крайне полезный человек… и очень, очень интересный. Жаль, что вы не поладили. И, к слову, узнать, причастна ли она к нападению, можно прямо сейчас. Не откладывая надолго.
– И как вы можете это сделать? – с любопытством переспросила я. Кажется, детектив умудрился заразить меня своим энтузиазмом.
– Мы можем сделать, мисс Энн, – уточнил Эллис и плавно поднялся с дивана.
– Мы?
Детектив внезапно шагнул ко мне и склонился, протягивая мне руку:
– Мисс Энн… прекрасная леди Виржиния… не окажете ли вашему покорному слуге честь и не отправитесь ли вместе с ним на незабываемую прогулку к сердцу нашего славного города, дабы почтить визитом знаменитую Зельду, эйвонскую гадалку?
По спине пробежали мурашки. Я смотрела на детектива снизу вверх и медлила с ответом. Что-то в словах Эллиса, в его взгляде – насмешливом и настороженном, в том, как протягивал он мне руку, говорило: осторожнее, Виржиния, это – испытание.
И, не будь я графиня Эверсан, я непременно пройду его с блеском!
– Конечно, мистер Нор… Эллис, – улыбнулась я, вкладывая в его ладонь – свою. – С удовольствием составлю вам компанию. Только, полагаю, мне следует надеть что-нибудь непритязательное, чтобы… – «не выделяться из толпы», – подумалось мне. – …чтобы не оскорбить взоры обитателей Смоки Халлоу намеком на разницу в социальном положении?
Он рассмеялся, потянув руку на себя, и, поднимаясь, я чуть с ним не столкнулась, чудом сохранив пристойное расстояние между нами.
– Верно мыслите, мисс Энн. Но в вашем случае… – Слишком нахальный, оценивающий взгляд соскользнул с идеально гладкого узла на затылке к наглухо застегнутому воротнику траурного платья, небрежно прошелся по груди, зацепился за наши сомкнутые ладони… и – вновь вверх, от старомодных черных юбок до скалывающей ворот агатовой броши. – Думаю, достаточно будет оставить дома украшения и накинуть сверху шаль попроще. Вряд ли кто-то отважится напасть на нас средь бела дня. Мы же не собираемся гулять по притонам.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?