Текст книги "Патерналист"
![](/books_files/covers/thumbs_240/paternalist-285294.jpg)
Автор книги: Софья Савельева
Жанр: Ужасы и Мистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)
10.11.1990 Лори
Лори открывает глаза и ощущает приступ паники. Она приподнимается с земли, всматриваясь в кромешную темноту, что окружает ее со всех сторон. Она не видит абсолютно ничего. И сомневается в том, что действительно проснулась. Темнота вокруг обжигает холодом и запахом сырой земли. Лори протягивает подрагивающую руку перед собой и не встречает препятствий. Как далеко не будет ничего впереди? Это чувство ей знакомо: темнота, щелка света под дверью и включенный где-то наверху телевизор. Но почему же сейчас вокруг нет абсолютно ничего?
Лори проводит вытянутыми руками по сторонам и правой натыкается на твердую холодную поверхность. Камень. Может быть она просто ослепла? К горлу подбирается комок страха. Такой же холодной был камень на маминой могиле. Она проглатывает этот страх, открытыми глазами смотря в никуда и продолжая вести рукой по стене. Осмеливается подняться на ноги и провести руками над головой. Ничего. А что она помнит? Она помнит, как села в машину к дяде Альфреду, как они свернули на заправку и все…
Может быть, они попали в аварию, а так выглядит смерть? Лори хочется перейти на крик, но она боится тревожить эту необъятную темноту вокруг, потому что не знает, что или кто может в ней скрываться. Тихо всхлипывая, она делает несколько шагов, пока ноги не натыкаются на первое препятствие. Она замирает, зажимая ладонью рот и чувствуя, как первые слезы начинают прожигать кожу. Как же она боится. Воображение рисует самые страшные картины в голове. Она чувствует, как секунду за секундой теряет свой человеческий облик. Забери у человека способность ориентироваться, вырви память, заставь ослепнуть и приправь темнотой – все остальное обострится, сам воздух станет осязаем. Лори делает еще один неуверенный шаг и поднимается на первую ступеньку, затем еще на одну. Она опускается на колени и дальше рыщет дрожащими руками перед собой. В голове начинает звенеть, стоит закрыть глаза – и она выпадает даже из этой темноты, туда, где еще темнее. Она старается держать глаза открытыми, хотя по-прежнему не видит даже собственных вытянутых перед собой рук.
Ступеньки сменяются очередным препятствием. Лори на ощупь старается опознать то, с чем столкнулись руки. Дверь. На слепое и немое мгновение мысли озаряются надеждой, она находит ручку, дергает. Но ничего не происходит. Она дергает еще раз и еще, отпуская эмоции и слезы. Плачет и практически кричит, продолжая дергать за ручку и с силой стучать в дверь. Старается не смотреть назад, не оборачиваться. Что-то неподдающееся выражению так и хочет снова забрать ее вниз.
На секунду она замирает. И воздух вокруг остывает после ее крика, тишина снова наступает. Она уже пожирает ее своим холодом и молчанием. Никто не слышит.
– Кто-нибудь… Пожалуйста!
Она накрывает голову руками и прячет в колени. От той яркой вспышки, что промелькнула в мыслях пару минут назад, не осталось и следа. Ей кажется, она кричит уже целую вечность. Но никто так и не услышал.
В детстве мама учила ее бороться со страхами самой. Учила прятаться под одеялом и стараться заснуть, и утро всегда наступало. Платяной шкаф мог казаться чудовищем, выжидающим в ночи. Но здесь нет ничего – ни времени, ни шкафов.
Лори останется на этих ступеньках, но ни за что не спустится вниз. В такой темноте воображение может сыграть особенно злую шутку. Она прячет голову в свитер, лишь бы ничего не видеть, и снова проваливается в сон, продиктованный болью в голове.
Каким непривычно быстрым был сегодняшний рабочий день. Ничто и никто не мог занять его мыслей дольше пяти минут. Но только Лори Бирн в его подвале. Невыносимо долго, целых три года он шел к этому дню, планировал, выжидал, искал, готовился. И вот наконец-то она там. Он сделал это. Все те девушки, что были до нее, – мусор, почва для его ошибок, дорога для его пути. Ни вины, ни сожаления больше в нем нет. Есть только Лори Бирн. Каким волшебным образом сменились все его серые годы, словно по взмаху волшебной палочки. Все идет как никогда прекрасно. Просто великолепно. И сейчас, замерев с ключами у двери, он прислушивается. Тихо. Значит, она все еще спит. Все его планы исполнены, все дальнейшее он предоставляет судьбе. Что она подумает, увидев его? Что вообще с ней произойдет, когда она проснется?
Не имеет значения.
Она здесь, и у него все получилось.
Джефферсон отпирает дверь и открывает тихо. Зажигает свет и тут же натыкается на нее прямо под ногами. Он выводит глазами все ее изгибы и не может оторвать взгляд. Рука, протянутая к двери, а если быть точнее, сейчас – к его ногам, пробуждает уверенность. Ее рука протянута к нему. Она просыпалась, она наверняка его звала. Джефферсон ставит фонарь на пол и аккуратно подхватывает ее на руки. И не тяжелая совсем. Держать ее на руках. Он никогда не мог об этом даже подумать. Так долго приходилось довольствоваться ею на расстоянии. Сколько самообладания было вложено в это расстояние.
Он опускает ее на одеяло и с минуту наблюдает, размышляя, что он сделает, если она сейчас проснется. К этому он готов лишь отчасти. Любая мысль в голове сменяется ее именем. А с ее именем любую отвлеченную мысль одолевает безразличие. Его разум пестрит вопросами, ответами, эмоциями. Вопросов, конечно, больше всего, но это не кажется ему весомой проблемой. Впрочем, как и ее пробуждение. Прежде чем взвесить решение, он достает из кармана шприц – он уверен, теперь будет пользоваться им чаще – и при первой ее попытке открыть глаза, ловит голову и прижимает к себе, перекидывая волосы за спину. Ее шея в доступности. Она и понять ничего не успевает, как получает новую порцию.
– Тихо, тихо, тихо, – он гладит ее волосы, продолжая прижимать к себе.
«Уснуть не уснет, но будет податливее».
Лори молча смотрит в темноту перед собой. Восприятие реальности уже начинает отступать. Ей не хочется сопротивляться, впрочем, на это и не находится сил. Джефферсон ощущает, как ее тело тяжелеет у него на руках. То, что она молчит, делает ее практически игрушкой. Он перехватывает ее плечи, проходит несколько секунд, и лишь тогда она поворачивает к нему голову, смотрит полуоткрытыми глазами, изучает, как будто признание требует от нее мобилизации всех ресурсов памяти.
– Ах, это… в-ы-ы…?
Она произносит слова практически по буквам, небрежно, заторможенно.
Но Джефферсону достаточно ее в любом виде. Заторможенную он бы, возможно, полюбил даже больше. На ее недовопрос он не отвечает, а продолжает рассматривать ее лицо, открытую шею и плечи.
– Давай переоденемся.
Он усаживает ее в углу, отпускает руки и разворачивается назад за принесенным заранее платьем. Лори откидывает голову в угол и наблюдает за его действиями.
– Я разве… не должна крича-а-а-ть,… звать на по-о-о-мощь? – она протягивает слова, словно удивляясь этой способности гласных.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?