Текст книги "Криволапыч"

Разговор

Жёлтое, как сурепка, здание особняка венчало пригорок, хорошо видный отовсюду. Веган и Криволапыч, насколько это было возможно, привели себя в порядок и потрусили вверх по просёлку.

У красного каретного сарая, где теперь стояли машины гостей усадьбы, приятели свернули в дубовую аллею. Слева и справа за деревьями прятались аккуратные бело-красные домики для гостей Дома творчества. Сейчас их обитатели, конечно, ещё спали, витая в сферах, недоступных простым людям и животным.

Миновав аллею, Криволапыч и Веган остановились у массивной серой двери в каменном основании дома. По сторонам от неё белыми крыльями изогнулась пара лестниц: они вели к парадному входу, а оттуда – в главный зал.

Веган хорошо знал дом – Пекка не раз приводил сюда экскурсии. Для пущего эффекта лис иногда просил призрака постонать и поскрипеть половицами. Тот всегда охотно соглашался: всё-таки развлечение! На экскурсантов странные звуки производили глубокое впечатление и позволяли лучше закрепить услышанный материал.

Веган толкнул дверь, и приятели по каменным ступеням спустились в сумеречное, сырое помещение. Напротив входа, под самым потолком, белело зарешеченное окошко. В него проникало не так много света, но он всё же позволял разглядеть своды подвала и облако, пристроившееся на каменном выступе стены. Призрак держал перед собой круглое зеркальце и невнятно бормотал. Можно было разобрать лишь отдельные слова: «Августин… Августа… Йохан Фредерик?»

При виде этой картины от ушей Криволапыча до кончика хвоста проскользнула холодная змейка. Он вдруг подумал, что хорошо бы здесь оказалась его мать и увидела своими глазами то, о чём читала в детективах. Впрочем, будучи натурой впечатлительной, она бы наверняка завизжала так, что до смерти напугала бы самого призрака.

В это время призрак опустил зеркало и повернул к гостям ту свою часть, где должно находиться лицо. Но лица не было – Криволапыч смог разглядеть лишь три размытых пятна, вероятно представлявших собой глаза и рот. Нос требовал более внимательного исследования или же отсутствовал вовсе. Кому это лицо принадлежит – мужчине или женщине, – угадать было невозможно.

– Добрый день! – Веган слегка поклонился.

– Здрасьте! – набравшись храбрости, выпалил Криволапыч.

– Здравствуйте и вы, – ответил голос, который иначе как замогильным не назовёшь. – Хотя желать здоровья человеку, который давно умер, согласитесь, несколько странно!

Веган обернулся к спутнику и улыбнулся:

– Он так всегда говорит!

Звери подошли ближе к облаку, и теперь окно светило прямо сквозь него.

– Скажите, пожалуйста, вы не видели тут раньше таких зверей? – Веган кивнул на приятеля.

Призрак вновь направил на Криволапыча пятна, исполнявшие роль глаз. По бедному зверю опять прокатил ручеёк холода.

– Верно, водились тут подобные твари. Помнится, лет десять назад появились в нашем лесу. Да только потом куда-то пропали.

При других обстоятельствах Криволапыч непременно бы обиделся на «тварей», но сейчас он был слишком взволнован.

– А почему пропали? Жрачка тут богатая. Врагов нет.

– Враги? – «Лицо» призрака совсем затуманилось, с него исчезли даже пятна, оставив лишь ровную белёсую выпуклость. – Враги, молодой человек, да позволите мне вас так называть, есть всегда! А если их нет, значит, либо вы их просто не замечаете, либо уже умерли. Вот так-то! Кстати, если вы спросите меня, я скажу, что враги необходимы. Они делают нашу жизнь острее! Они наполняют её смыслом! Если нет врагов, нет борьбы, то нет и смысла! Верьте мне, молодой человек, или всё-таки молодая особа? Простите, я не очень разбираюсь в зоологии. Так вот, я уже двести лет живу без врагов и знаю, о чём говорю!

Лис, внимательно следивший за Криволапычем, понял, что тот совсем опешил от этого разговора, и поторопился откланяться.

– Спасибо большое! Мы пойдём.

Он подтолкнул приятеля к лестнице, и по влажным ступеням звери выбрались на свет. Позади раздавалось бормотание призрака, вернувшегося к зеркалу:

– Враги… Всё больше убеждаюсь, что я генерал Йохан Фредерик!

Стоя у подвала, приятели щурились, вновь привыкая к свету. Криволапыч приходил в себя.

– Знаешь, что я решил?

– Что?

– Никогда не умирать, вот что! – При воспоминании о призраке его передёрнуло.

– Отличная идея! Посмотрим, как это у тебя получится!

Приятели обошли клумбу, разбитую перед входом в усадьбу, и неспешно потрусили по бывшему графскому имению.

Это место недаром привлекало туристов! Тут можно было увидеть и овин с пожарным колоколом и флюгером наверху, и приземистый ле́дник для хранения мяса, и крохотный, не больше конуры, домик, где когда-то оставляли бидоны для скупщика молока. Здесь имелся даже идеально круглый пруд. Правда, он не мог похвастать ни глубиной, ни рыбой: он был вырыт для борьбы с пожарами. Зато там водились лягушки с великолепными голосовыми данными.

Пробежав под окнами крайнего домика для гостей, звери оказались на автостоянке, снабжённой картой заповедника. Тут они простились и отправились по домам. Вернее, домой побежал лис, а Криволапыч направился в барсучью нору, куда уже вернулся смирившийся с новым соседом Тойво.

Идея Криволапыча

Жизнь в заповеднике шла своим чередом, и Криволапыч старался в неё не слишком вмешиваться – ровно настолько, насколько этого требовал его желудок. Больше того, Криволапыч изучил по табличкам все виды местных птиц и ловил только самых обычных: по вкусу они были не хуже редких. Правда, при Вегане, с которым он виделся почти ежедневно, Криволапыч старался об этом не упоминать, чтобы не огорчать приятеля.

Выходные же Криволапыч просиживал в норе, боясь попасться на глаза участникам Общества защиты животных. Он понимал, что, если им придётся выбирать между ним и птицами, они сделают выбор не в его пользу.

За месяц жизни в заповеднике Криволапыч свёл знакомство не только с барсуком и лисом. В один из будних дней, когда друзья стояли на вышке, считая птиц, Криволапыч спросил:

– Ты всё ещё хочешь узнать, где зимуют журавли?

– Конечно! Только теперь они с нами не станут разговаривать. Можно было бы прикрепить к ним датчик и осенью проследить полёт по спутнику. Но у Общества нет денег!

– Надо прикрепить к журавлям меня! Это намного дешевле.

– Ты о чём?

Криволапыч почесал задней лапой шею и продолжил:

– Я познакомился с парой соек. Да ты их знаешь, они вьют гнездо поблизости. Я попрошу их слетать к журавлям и расспросить как следует.

Лис покачал головой:

– Боюсь, не согласятся. Сойки не любят открытые места.

– Боюсь, тогда я разорю их гнездо!

– Ты же не куница! Ты не можешь залезть на дерево!

– Правильно. Только сойки этого не знают.

Лис рассердился:

– Слушай, это просто шантаж!

– Да? Спасибо. Буду знать, как это называется.

– Такими методами ты скоро настроишь всех не только против себя, но и против нашего Общества!

Криволапыч разозлился:

– Тогда выбирай: либо мы будем со всеми дружить и ничего не знать, либо сойки станут дуться на нас, но мы узнаем, где зимуют журавли! В конце концов, это мне, что ли, надо?

Веган молчал целую минуту, глядя на усыпанный белыми точками яшмовый берег под бирюзовым небом. Странно получалось. Криволапыч лез со своим уставом в чужой монастырь, но, кажется, был при этом прав! И потом, сведения о зимовке нужны не для развлечения, а для охраны тех же самых птиц, чтобы когда-нибудь создать на пути их перелёта заповедники…

– Ну ладно. Только, пожалуйста, постарайся быть вежливым!

– Не боись! Я буду вежлив до отвращения!

Разговор этот случился в пятницу, а через два дня Криволапыч уже знал всё, что нужно. Впрочем, снова встретив приятеля, он не спешил выкладывать новости.

– Напрасно ты ругал мой метод, – сказал Криволапыч, глядя с вышки на залив, который за полчаса до рассвета напоминал кляксу фиолетовых чернил на чёрной бумаге. – Сойки прекрасно летали на открытое место!

– Правда? – удивился лис. – Надеюсь, с их гнездом всё в порядке?

– А то! И потом, я в награду показал им колонию короедов на упавшей сосне. – Он вздохнул. – Можно сказать, от сердца оторвал! Личинки удались на славу!

Тут он осёкся, сообразив, что этот разговор не очень приятен вегетарианцу. Лис поморщился, но упрекать приятеля не стал.

– И что журавли?

– В общем, если сойки не соврали, а врать им незачем… – Многочасовые наблюдения за птицами сделали лиса терпеливым, но теперь он готов был цапнуть Криволапыча. – …то журавли зимуют в этой… во Франции.

– Вот как?! – обрадовался Веган.

– А кликуны – на юге Швеции и в Дании.

– Ого!

– Ещё бы не ого!

Криволапыч усмехнулся. Веган пристально посмотрел на него:

– У тебя ещё что-то есть!

– Ладно уж. Серые гуси на зиму улетают в Хорватию, Словакию и Польшу.

– Да вы просто молодцы!

– Разве мы с тобой на «вы»? – удивился Криволапыч.

– Я имею в виду тебя и соек.

– А-а… – протянул Криволапыч равнодушно.

Зато лис очень воодушевился:

– Наше Общество столько лет пыталось добыть эти сведения! Теперь я тоже должен для тебя что-то сделать!

– Да ну… – Криволапыч смутился.

– Нет, ты подумай! Может, тебе что-нибудь нужно?

Криволапыч поглядел на залив. Каждый новый день он был другим. И это Криволапычу очень нравилось! Ему было интересно, на что залив будет похож сегодня. Сейчас он медленно менял стальной серый цвет на розовый, будто его накалял поднимавшийся из-за моря огненный шар.

Так что же ему, Криволапычу, нужно? Пожалуй, он бы не отказался от некоторых спящих на берегу птиц. Желательно гусей. Лебедей в качестве пищи он не рассматривал даже в воображении: очень уж велики! Но лис, конечно, имеет в виду что-то другое.

– Вообще-то, мне нужно написать письмо предкам. Они, наверное, переживают.

Веган пошевелил хвостом:

– Адрес есть?

– Разумеется! У нас такая же цивилизованная страна, как и у вас!

– Тогда побежали ко мне. Напишем письмо и заодно внесём данные о зимовке птиц.

Криволапыч заколебался. Он не любил далеко уходить от леса. Вместе с тем ему очень хотелось посмотреть, как живёт его необыкновенный родственник из семейства псовых.

– Ладно, только чтобы к обеду вернуться.

– Зачем?

– Я же сказал! Для обеда.

– Поешь у меня.

Письмо

Путь от леса до деревни был не очень приятен. Во всяком случае, для енотовидной собаки. Он проходил по дороге, а Криволапычу, в отличие от Вегана, не нравилось бегать по асфальту. Он прямо чувствовал, как стираются подушечки на лапах. Кроме того, Криволапыч старался держаться у обочины, чтобы в случае опасности укрыться в кустах.

Самым противным оказался участок, где дома вплотную подходили к дороге. При появлении друзей с обеих сторон заголосили собаки. Они просто выворачивались наизнанку, стараясь всем сообщить, что по дороге разгуливают дикие звери. Веган не обращал внимания на подобную нетолерантность, а бедного Криволапыча трясло от ужаса. Теперь он бежал по самой середине дорожного полотна, забыв про свои лапы.

К счастью, неприятный отрезок скоро закончился, и друзья оказались у автозаправки на шоссе, что соединяло города Турку и Кустави. Дождавшись паузы в оживлённом движении машин, приятели перебежали на другую сторону автострады и потрусили по деревне.

Теперь им встречалось так много людей, что Криволапыч не знал, куда деваться. Он уже трижды проклял это путешествие и ругал себя за любопытство, которое толкнуло его на авантюру.

Некоторые люди при появлении зверей махали руками. С перепугу Криволапычу казалось, что они швыряют в него камни, и он несколько раз прижимался к земле или резко отскакивал. Но потом с удивлением понял, что люди просто приветствуют Вегана, с которым, видимо, хорошо знакомы.

Большинство же не обращало на странную пару никакого внимания, словно это были обыкновенные кошки или собаки.

Даже дети из деревенской школы крикнули лису «Терве!» и спокойно прошли мимо. Криволапыч был этим просто потрясён. Он ведь хорошо знал нравы детей, что жили на дачах у родительской норы, и относил их не к приматам, как достопамятный Орлов, а к отряду хищников. Причём самых кровожадных!

Благополучно миновав центр деревни с маленьким банком и фермой, где паслись низкорослые крепкие лошадки, друзья оказались на окраине местечка. Ещё немного, и они добрались до крыльца Пекки.

Хозяин «жилища ветерана» только что проснулся. Он чувствовал себя достаточно бодро, но по совету врача воздерживался от посещений сырого и холодного леса «во избежание рецидива». Хотя экскурсии для туристов он уже начал проводить.

Пекка не спеша насыпал в кофеварку кофе, налил воды и рассеянно посмотрел в окно. Он улыбнулся, потому что увидел Вегана. Но тут же озадаченно нахмурился: Веган возвращался не один. Разбираемый любопытством, Пекка прошёл в коридор и распахнул дверь. Лис кивнул ему и побежал в кабинет. То же самое, к немалому удивлению Пекки, сделала и невесть откуда взявшаяся енотовидная собака. Причём, держась от него как можно дальше, она вытерла грязный бок о висевший на вешалке плащ, лишь вчера с трудом прокрученный в древней стиральной бочке. Возмущённый подобным обхождением, плащ покачнулся и рухнул к ногам Пекки, словно моля его о защите. Хозяин дома целую минуту задумчиво стоял в коридоре, глядя на плащ, будто до этого не видел его тысячу раз. Пекке очень хотелось узнать, что происходит в его доме. Но, будучи истинным европейцем, он старался не вмешиваться в чужую частную жизнь. Даже если это жизнь его собственного домашнего животного. Поэтому он просто повесил плащ на место и отправился пить кофе. Он знал: если будет нужно, Веган его позовёт.

Лис тем временем включил компьютер и запрыгнул на стул. Криволапыч воспользовался любезным приглашением приятеля сесть на диван. Пока машина загружалась, Криволапыч трогал лапами мягкую обивку. Он знал про такие штуки из маминых детективов, но видел впервые.

– Теперь меня можно назвать диванной енотовидной собачкой! – сказал он, устраиваясь поудобнее.

Вегана вдруг осенило.

– Слушай, а ведь твои родители, наверное, читают по-русски.

– Само собой!

– А я могу печатать только по-фински, ну или по-английски.

Криволапыч расстроенно поднялся на ноги:

– Значит, я чего, зря сюда припёрся?

Веган усиленно думал.

– Вот что. В Сети есть программа-переводчик. Напечатаем всё по-фински, а потом переведём.

Звери принялись за письмо.

– Здравствуйте, мама и папа! – продиктовал Криволапыч. – Пишу вам из Рая…

Лис перестал стучать по клавиатуре:

– Ты что, хочешь их напугать?

– Пиши-пиши! Я знаю, о чём говорю!

Веган снова заработал лапами.

– Пишу вам из Рая енотовидных. Он и в самом деле существует! Тут много вкусных… то есть я хотел сказать, редких птиц. И гуси, и лебеди, а об утках и говорить нечего! Их так много, что у меня даже появилась изжога! Зато люди очень бедные…

– Я тебе забыл сказать, у нас для биологических отходов стоят специальные контейнеры. Поэтому в урнах нет остатков еды.

От возмущения у Криволапыча поднялась шерсть на холке.

– Ну, знаешь! Это преступление против человечности, то есть против животности! Сколько же надо выбросить еды, чтобы наполнить целый контейнер! – Он замолчал, сердито сопя. – Ладно. На чём мы остановились? Теперь про тебя. Я познакомился с одним лисом. Он живёт в доме с собственным хозяином. Лис не ест мяса, потому что в Обществе защиты животных, где он состоит, это запрещено…

– И вовсе не запрещено. У нас многие едят мясо. Ян Эриксон, председатель, ест.

– А почему ты не ешь?

– Я люблю птиц.

Криволапыч задумчиво посмотрел в окно, за которым покачивала ветвями старая низкая яблоня.

– Странно! Я их тоже люблю. И именно поэтому ем! А если бы не любил, то и не ел бы. Змей вот, например, не люблю и не ем.

– Наверное, я их люблю как-то по-другому.

Криволапыч хмыкнул, после чего вернулся к письму:

– Живу я в барсучьей норе, только барсук попался вредный: требует, чтобы я убрался обратно в Россию. Мне кажется, он националист. Как живёт папа? Всё дерётся или бросил? А мама что нового прочитала? Пишите мне по адресу…По какому адресу им отвечать?

– Адрес будет на конверте.

– Пишите по финскому адресу на конверте.

Веган перевёл письмо, распечатал на принтере и сунул в конверт.

– Говори адрес.

– Россия, Ленинградская область, Рощинское шоссе, урна на остановке «Ушково».

Веган запечатал конверт и отнёс Пекке. Тот с любопытством посмотрел на послание.

– Надо отправить?

Лис кивнул.

– Хорошо. У меня сегодня экскурсия в церкви. Заодно брошу в ящик. Кстати, если хотите, можем поехать все вместе.

Веган оглянулся на приятеля:

– Поедешь? Посмотришь Мюнямяки. У нас красивый город.

Криволапыч с сомнением поглядел на Пекку. Тот с удовольствием допивал душистый кофе.

– Я ещё не завтракал. Мне сложно решить такой сложный вопрос на пустой желудок.

– Это не проблема!

По безмолвной просьбе лиса Пекка насыпал зверям две порции соевого вегетарианского корма. Он оказался не таким противным, как ожидал Криволапыч. Но всё-таки вкус был непривычным, хотя и пахло чем-то похожим на мясо.

Затем немного осоловевший Криволапыч вслед за лисом выбежал наружу. К его удивлению, Пекка даже не подумал запереть входную дверь, из чего Криволапыч сделал вывод, что сегодня же Веган останется без компьютера, а его хозяин – без кофеварки. Но он уже устал делать замечания приятелю. «Разок обчистят, сразу начнут запирать», – подумал он.

Зато Пекка очень долго устраивался в кресле маленького серого автомобиля и обстоятельно пристёгивал ремень безопасности. Забравшийся на заднее сиденье Криволапыч боялся, что и его пристегнут, как цепную собаку. К счастью, обошлось. Машина медленно выбралась из заросшего жимолостью тупичка и вырулила на дорогу. Криволапыч внимательно прислушивался к своим ощущениям – он впервые ехал на автомобиле и не знал, что с ним может случиться. Машина поехала быстрее, и дома замелькали по сторонам. Криволапыч испугался. Он сначала зажмурился, а потом одним глазом посмотрел на лиса: тот спокойно и задумчиво глядел в окно. Криволапыч закрыл оба глаза и сглотнул. Он не понимал, как на такой скорости можно ни во что не врезаться.

Через пять минут он всё-таки взял себя в лапы и стал посматривать в окно через щёлочки приоткрытых глаз. Дома сменились полосатыми полями, которые пахали тракторы, похожие на жужелиц. По одному полю ходил журавль, что-то деловито подбирая на пашне.

Замедлив ход, машина перевалила через железнодорожный переезд, свернула и снова покатила между домов. Но теперь они были повыше и стояли чаще. На обочине мелькнул жёлтый указатель «Мюнямяки». Пекка, а с ним Веган и Криволапыч въехали в городок.

По чистым тротуарам катили велосипедисты и шли старые люди, опираясь на странные тележки с колёсами. Бежали выводки школьников с разноцветными рюкзаками, словно ежи с добычей. А возле большого стеклянного магазина народ почти толпился. Больше всего же Криволапыча удивило, что по зелёным улицам, ничуть не боясь, ходили вкуснейшие фазаны. Его желудок, наполненный поддельным мясом, возмущённо забурчал.

Тут машина миновала перекрёсток, ещё раз повернула и остановилась у высокой каменной церкви, окружённой древними ветвистыми деревьями и могилами.

Криволапыч выпрыгнул из двери и огляделся. По кладбищу ходили две старушки, а чуть подальше на маленькой площади подростки с грохотом катались по железной трубе, стоя на странных досках с колёсами.

Криволапыч глубоко втянул в себя воздух, слегка отдававший бензином. Ему вдруг захотелось, чтобы его тоже когда-нибудь похоронили на таком вот симпатичном кладбище и к нему приходили с цветочками такие милые старушки. Хотя этого он, конечно, уже бы не увидел.

Пекка озабоченно посматривал на часы мобильного телефона.

В бело-синем небе, похожем на финский флаг, парил орлан-белохвост – видимо, охотился на городских фазанов.

У церкви

Минут через пять к церкви подрулила машина с туристами. Пекка радостно поприветствовал их, достал из хозяйственной сумки огромный ключ и повёл группу к массивным, окованным железом дверям.

– А мы не пойдём? – удивился Криволапыч. – Он, кажется, нас не позвал.

– В церковь с животными нельзя.

Криволапыч нахмурился:

– Вот опять! И где ваша хвалёная демократия и свобода? А если мне вдруг приспичило помолиться?

– Ты веришь в бога? – удивился лис.

– Раз есть Рай енотовидных, значит, должен быть и енотовидный бог! Это, по-моему, логично.

Веган улыбнулся:

– А он не карает за охоту в заповедниках?

Криволапыч насупился. Потом отвернулся и стал рассматривать церковь.

Она была просто огромной и напоминала великанский валун, обросший сверху серой крышей, как мхом. В колокольне над входом цокали и звенели галки.

– А птицам, значит, в церковь можно?

– Галки – символ нашего муниципалитета. Они тут жили всегда. Ещё до того, как построили церковь!

Криволапыч вздохнул.

– Пойдём тогда по кладбищу, что ли, погуляем. Хоть какое-то развлечение!

Веган не возражал. Тут было тихо и покойно, как и полагается на кладбище. У некоторых надгробий из чёрного, серого и красного гранита горели свечи. На одной из могил старушки приводили в порядок подвядший венок.

Вдруг Криволапыч снова почувствовал, будто ему на спину прыгнула лягушка. По кладбищу двигалось знакомое облако.

– Смотри! – прошептал он.

По самым привилегированным могилам у стены церкви бродил призрак из усадьбы.

– Интересно, что он тут делает? – прошептал Веган.

– Мне совсем не интересно. – Криволапыч посмотрел в сторону уютной маленькой машины.

– Надо поздороваться.

– Вот иди и здоровайся.

– Одному невежливо. Он обидится.

Пока звери препирались, облако приблизилось к ним.

– Добрый день! – сказал Веган и толкнул Криволапыча, напоминая о приличии.

– Привет, – буркнул тот, стараясь не глядеть в безносое «лицо».

– О! Кого я вижу! Мои любознательные друзья! Пришли кого-нибудь навестить?

Криволапыч не сразу понял, что имеет в виду призрак, а когда сообразил, его чуть не скрючило от ужаса.

– Не совсем так. Пекка повёл экскурсию в церковь.

– Пекка Виртанен? О! Это очень достойный учёный муж! Весьма добродетельный!

– А вы что делаете? – поинтересовался Веган. – Решили погулять?

Из пятна, заменявшего рот, вырвался вздох.

– Я совсем отчаялся узнать своё прошлое в стенах усадьбы Саари и решил попытать счастья на окрестных кладбищах. Вполне допускаю, что я похоронен… – он сделал паузу, – или похоронена где-нибудь здесь. Тогда я непременно это почувствую!

– Ну и как, – спросил Криволапыч хмуро, – есть успехи?

Призрак не уловил сарказма в его голосе.

– Увы! Пока ничего, молодой человек. Или всё-таки молодая особа? Мы, кажется, так и не прояснили этот вопрос. Кладбищ, к счастью, вокруг немало, так что надежда есть. А она, как известно, умирает последней! – С этими словами он оптимистично оглядел полированные надгробия, сверкавшие в лучах солнца. – Ну, засим прощайте, молодые люди! У меня впереди ещё полкладбища!

Через десять минут из церкви вышла экскурсия во главе с Пеккой. Он с неприятным скрежетом запер тяжёлые двери, спрятал ключ в хозяйственную сумку, и группа направилась к стоянке. Звери потрусили следом.