Текст книги "Перелётный жених. Книга первая"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pereletnyy-zhenih-kniga-pervaya-137229.jpg)
Автор книги: Стасс Бабицкий
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Ах, да! К пробуждению любопытной финки обязательно нужно состряпать легенду о невесте. Иначе вопросами замучает.
Жаль, кофе нет…
Лев Мартынов:-(в раздумьях
5 апреля, 6:38
Остров Готланд, Швеция
Доступно: друзья поблизости
Остров он заметил не сразу. Смотрел вперед и вверх, наблюдая, как молочная белизна утра сменяется голубой рябью. Вниз не отваживался, лишь изредка бросал быстрый взгляд на темно-синее море, чтобы убедиться в его неспешной бескрайности. Неожиданно по левому борту вынырнул каменистый хребет серо-буро-зеленого чудовища. Зелень пробивается среди серых камней, а бурый цвет добавляют водоросли, раскиданные вдоль берега. Острые локти скал торчат во все стороны, шея и хвост теряются вдали. И повсюду блестят странные чешуйки.
Лев присмотрелся, хотя для этого пришлось снова превозмогать извечный страх, потер глаза и снова прильнул к стеклу. По гребням холмов спускались цепочки серебристых ветряков, размахивая тройными лопастями. В долине они расходились на несколько рядов, соблюдая четкую дистанцию, словно идеально вышколенные солдаты на параде, и, наконец, ломали строй в прибрежных водах, уходя в море нетвердыми шагами – кто во что горазд.
Ветровая электростанция. По долгу службы Лев однажды изучал проект, который предлагали лоббировать его шефу. Но тот забраковал идею: денег на «ветряки» просили маловато, распилить не удастся. Бросили в долгий ящик, а может и в мусорную корзину. Но те фото и на сотую долю не передавали вдохновляющего величия стальных гигантов. Лопасти двигались в едином ритме, захватывая воздушные потоки, прогибая ветра до самой земли, свивая невидимые глазу силу и мощь в так до конца и не постижимое чудо – электричество.
Из-за горизонта выглянуло солнце, красноватые лучи превратили окружающий пейзаж в фантастическую марсианскую пустошь. Зрелище завораживало настолько, что позабылись и боязнь высоты, и проблемы с законом, даже похмелье разом улетучилось. Какие же они высокие, эти башни с пропеллерами! Метров сто, а то и больше. Увидев подобную картину, Дон Кихот окончательно бы сбрендил. Бороться с гигантской ветряной мельницей – безумие, примерно как…
Как пытаться победить коррупцию.
Нет, поймите правильно: закон штука нужная. И всякие нормативы, регламенты, прочие ГОСТы. Все это знают – граждане, партии, правительства. Соглашаются соблюдать, вплоть до мельчайшей буквы. Но когда доходит до дела, буквы закона часто отступают перед цифрами.
Ведь если разобраться, от коррупции выигрывают все. Она делает тернистые пути легкими и комфортными. Веками наши предки передавали по цепочке, от седых старцев к неопытным соплякам, великую мудрость: быстрее и надежнее, когда по блату. Или за магарыч. Выпил пива, сел за руль, проскочил на красный. Свисток, жезл, в трубочку дыхните. Командир, договоримся… Что испытываешь в эту минуту? Ненависть к взяточникам всего мира? Фигушки. Неподдельное счастье, что гаишник попался не принципиальный, а готовый взять денежку и закрыть глаза на вопиющие нарушения.
Что вы говорите? Ах, власть обнаглела и гребет, не зная меры… А кто эта власть? Инопланетяне что ли? Такие же люди, как все. В детстве играли в дворовый футбол до десяти забитых, знали, что дважды два – четыре, и остальными цифрами не интересовались. Это потом уже повезло, попали в нужное кресло. И ведь сначала-то брали по-божески, максимум по три рубля, но дальше проснулись аппетиты, появились подельники, с которыми надо делиться, и начальники, требующие отката. Власть – это, знаете ли, тоже социальная сеть, вроде Фэйсбука. Связывает по рукам и ногам! Попробуй не отдать свой лайк нужным людям… Моментально в черный список попадешь, пожалуются модератору и забанят тебя по всей строгости закона. Тот же депутат Кнутов-Пряницкий в первую предвыборную кампанию миллионные взятки раздавал, потом два года в ноль выходил. А следующие два года копил на переизбрание. Только на втором сроке зарабатывать начал и – хлоп! Страничка этого пользователя заблокирована на неопределенный срок.
Лев вздохнул и поежился. Легко прятаться за демагогией, а чего же сам не боролся? Не разорвал эту самую сеть? Проделай в ней большую дыру, может что и изменилось бы на государственном уровне. Придут честные чиновники, наладят работу без откатов и распилов… Смеетесь, граждане? Попробуйте устроиться на крохотную должность в любом министерстве, в мэрии или префектуре: вас и с самым шикарным резюме не возьмут. Потому что у служебного входа уже стучится кандидат с чемоданом, набитым купюрами, готовый купить это место. За миллион. Но зачем кому-то платить кучу денег, а потом получать официальную зарплату в 30 тысяч рублей? Правильно. Чтобы пользоваться служебным положением и напилить себе куда больше. То есть кандидат этот изначально скользкая гнида – самое то, что нужно для власти. Начиная карьеру с взятки, он станет крепким узелком в коррупционной сети. Такой быстро усвоит тайный язык намеков и подмигиваний.
Вы же не думаете всерьез, что взяточники прямым текстом говорят? Лев вспомнил, как шеф и два его приятеля собрались шашлычка поесть. Разговор вроде бы ни о чем. Жизнь идет. Внуки растут. В песочнице играют. Картинки рисуют.
«Моя чаще всего лес рисует. Елки, березы, – непринужденно поделился Кнутов-Пряницкий. – Самую красивую картинку подарила на день рождения. Я ее в кабинете повесил. Заходите на днях, покажу.»
«А я считаю, талант надо развивать, – с энтузиазмом подхватил помощник северного губернатора, похожий на бочку, из которой торчит лысоватый кочан квашенной капусты. – Отдал бы ты ее учиться живописи, что ли.»
«Я и отдал! – кивнул депутат. – Ходит в художественную школу три раза в неделю. А обучение, представьте себе, платное.»
«А чему удивляться? Бесплатный сыр, сами знаете где, – расплылся в улыбке высокий бизнесмен с носом, скрученным на бок словно штопор. – И дорого выходит?»
«Семь», – для наглядности Альберт Валентинович показал еще и на пальцах.
«Дороговато, – скуксился Штопор. – Я бы свою туда отдал, у меня тоже внучка подрастает. Но семь…»
«Это за полтораста учебных часов в год, – уточнил Бочка. – Не дорого.»
«Мне говорили про школу в соседнем районе, – упорствовал Штопор. – Все то же самое, но за пять.»
«Но ты учти, там еще на подарки учителям приходится скидываться, – примирительно поднял руки депутат, – плюс кисти и краски самому покупать. По-любому дороже выйдет.»
«К тому же, на внуках экономить, – пожал плечами Бочка, – распоследннее дело!»
«Это да», – согласился Штопор.
Казалось бы, за что их арестовывать?! А меж тем, участок карельского леса в 150 тысяч гектар приговорили к незаконной вырубке за откат в семь миллиардов. Рублей, рублей, не пугайтесь. Кнутов-Пряницкий подключил к делу Жука, которого он с тех пор шутейно называл Короедом, древесину тайно вывезли в Финляндию. Все остались при деньгах. А лес… В тех районах половина лесного фонда отдана дровосекам. Подумаешь, завалят 51 процент. Никто и не заметит. Гектары выбрали в глухом медвежьем углу, куда не доберутся экологи или не в меру досужие егеря.
Аферу вряд ли бы удалось раскрыть, но подвели карты Google. Умельцы из партии «зеленых» посмотрели свежую картинку, сравнили с прошлогодними снимками. Налицо проплешины в лесном массиве! Чертовы спутники-шпионы. Наверняка смотрят своими мертвыми глазами-окулярами на Балтийское море и бесстрастно фиксируют, как движется маленькая точка – дирижабль…
Лев Мартынов:-(выкручивается
5 апреля, 9:55
Где-то над Балтийским морем
Доступно: друзья поблизости
Крик ястреба противнее скрежета вилки по дну граненого стакана. И это здесь, в кабине, где часть пронзительного вопля скрадывает бронированное стекло. Снаружи, небось, в два раза хуже звучит. Бедные чайки…
А, нет, птиц на горизонте не видно. Торбен нажал тревожную кнопку вместо будильника.
– Вставай, вставай, встава-а-ай, соня! – горланил летчик. – Пора маневрировать.
Да, Лев заснул на дежурстве. Понадеялись на него, штурвал доверили, а зря, выходит.
Датчанин обошелся без упреков. Сосредоточился на пульте управления, щелкнул пару рычагов, нажал три кнопки. Дирижабль послушно дернул носом и взревел моторами. Зевающий спросонья пассажир ушел в салон, чтобы не мешать. Хотя и не хотелось туда соваться: Илта – бодрая, умытая, причесанная на пробор, уже ждала с вопросами. Дежурный, про здоровье, он отбил легко: вместо ответа ухватил со стола картонный кубик, с третьей попытки проткнул трубочкой кружок из фольги, – пусть отсохнут руки у того, кто придумал сделать его настолько маленьким! – и втянул живительный сок апельсина. Уф-ф-ф, чудесно. Но дальше пришлось-таки рассказывать про Алиек… сандру и светлые чувства. Легенда не выдерживала, трещала по швам и с каждой новой подробностью «счастливый влюбленный» рисковал попасть в переплет.
Финка улыбалась, кивала, иногда хлопала в ладоши – непроизвольно, будто восторженный ребенок. В те редкие моменты, когда женщина чувствует себя переполненной счастьем, ей безмерно приятно погрузиться в перипетии чужой тоски. Ведь искреннее сочувствие разбитому сердцу, словно лакмусовая бумажка, подчеркивает несовершенство других. О, бедняжечки! Ничего-ничего, у вас тоже, даст Бог, сложится. Все будет хорошо. Как у нас с Торбеном.
И от осознания этого «как у нас», эйфория наполняет тело ощущением, сродни невесомости, а душу – солнечными зайчиками.
Гром грянул спустя двадцать минут.
– Пора бы уже увидеть твою любимую, – проворковала Илта. – Готова спорить, она невозможная красавица. Наверняка в твоем телефоне есть фото, где вы вместе?
Голос достиг той степени сладости, при котором сироп уже не льется, становится вязким. В эту сахарную трясину обманщик влип с обреченностью тонущей мухи. Нет у него фотографий. Снимки, на которых обнимался с Олей, давно стерты в пьяно-сопливом припадке. Новых селфи не делал. Зачем сохранять память об одноразовых девушках?!
Выдумывая оправдание, Лев потянул из кармана айфон. На его счастье, в новой модели батарейка была еще слабее, чем в предыдущей – маленькие хитрости корпорации, желающей продавать больше телефонов.
– Разрядился, – он честно пытался изобразить разочарование, но уголки рта предательски поползли вверх.
– О, ерунда! В том углу есть розетка.
Значит, не амнистия, а отсрочка приговора. Но чего бояться? Не выбросят же его за борт, в набежавшие волны, даже в случае разоблачения. Хотя шум на весь Фэйсбук поднимут, а это привлечет ненужное внимание к его персоне. Выведет на след охотников.
Лев удивился: выдуманная история сильно зацепила обитателей интернета. Илта показала на экране планшета заоблачные цифры. Десятки тысяч лайков. За каждым вздыбленным пальцем – живые люди, готовые его во всем поддержать. Но если всплывет правда…
Не простят. Окрысятся. Тогда уже нигде не скроешься, не отсидишься, обязательно найдется тот, кто закричит во весь голос: хватайте негодника, пока тепленький!
Кстати, а почему страничка загрузилась? Связи же не было над морем, нарочно проверял несколько раз. Получается, до земли недалеко. Долетели!
Но куда?
Торбен Клеменсен:-) летит домой
5 апреля, 10:27
Остров Борнхольм, Дания
Доступно: всем
Из кабины выглянул рыбоглазый, предупредил:
– Держитесь крепче!
Дирижабль на мгновение замер, буксуя в воздухе, а потом нырнул вниз. Не резко, как прыгун с вышки, нет. Заскользил, словно по ледяной горке с уклоном в 45 градусов, спускаясь к острову, пугающе быстро увеличивающемуся в размерах.
– Борнхольм, – гордо сказал Торбен. – Здесь я родился.
Первая горсть датской земли выглядела куда приветливее давешнего морского чудовища из Швеции. В детстве Лев разбил калейдоскоп, хотел узнать что внутри. Высыпал на ладонь горку цветных осколков и завороженно глядел на них. Пока отец не расколдовал подзатыльником. Скалы, ободранные ветрами до желтизны, крыши домиков – синие вперемешку с розовыми, и вон та пузатая церковь, выбеленная известью. Да, прямо как россыпь стекляшек из «волшебной трубы».
Дирижабль замедлил падение у вершины холма, над стенами древней крепости. Назвать их руинами язык не поворачивался: зубцы на башенках проредило время, но каменная кладка прекрасно сохранилась.
– Викинги построили?
– Нет, это лет через триста после них. И через сто после Гамлета.
Летчик включил автопилот и перешел в салон, чтобы вместе с пассажирами перетрясти несколько веков истории. Остров давно остался позади, а датчанин все сыпал датами, поросшими быльем, выкрикивал имена забытых королей и конунгов. Горделиво подбоченясь и поводя плечами изображал великих предков, которые отвешивали оплеухи захватчикам – немцам, голландцам и, неоднократно, шведам.
– В 1945 году мы прогнали гитлеровских оккупантов! Мой дед тогда чуть не погиб, но пришли русские и всех спасли, – Торбен хлопнул себя по коленке и приобнял Льва, сидевшего на том же диване. – С тех пор мы любим русских!
– Это потому, что у вас с ними нет общей границы, – поджала губы Илта, – а были бы соседями…
На секунду показалось, что она хочет продлить неловкий момент и прямо сейчас начнет клеймить. Однако свадебная романтика взяла верх. Финка изобразила лицом добродушный смайлик и резко сменила тему.
– Милый, ты знаешь, наш новый друг хотел показать фото невесты! Думаю, телефон уже достаточно зарядился.
– О, замечательно!
Снова загнали в угол и прижали к стенке.
Лев торопливо листал фотоальбом, надеясь отыскать среди тысяч захламлявших айфон снимков подходящую к легенде девушку. Возникло мимолетное искушение предъявить кузину Зину, с которой дурачились в зоопарке у таблички «Лев азиатский. Не кормить!» Но фамильное сходство бросалось в глаза, особенно наполеоновский профиль.
Дальше. Дальше!
Илта уже царапает в нетерпении подлокотник дивана, Торбен ждет с полуоткрытым ртом и, кажется, перестал дышать. Какие же впечатлительные эти скандинавы. Пришлось спешно сочинять, что они с любимой редко фотографируются, поскольку из-за строгого отца вынуждены встречаться тайно, украдкой. Но найду, вы не волнуйтесь, друзья.
И нашел! Блондинка в сером платьице. Стройные ноги, тонкая талия. Журналистка Краснопольская… Нет, Красногорская. Точно. Два года назад писала серию статей против строительства платной дороги через заповедник. На одном из пикетов встретились, сели на пенек. Ну, знаете, спина к спине – да, конечно, знаете, у всех подобные снимки в соцсетях имеются. Девушка откинула голову назад, чуть обернувшись, прикоснулась щекой к его плечу, наполняя стандартную фотографию потаенной интимностью. Да, эта вполне подойдет.
Любуйтесь, чего уж там…
Лев Мартынов:-) бросает якорь
5 апреля, 13:37
Ратушная площадь, Копенгаген
Доступно: Илта Хейкилля, Торбен Клеменсен
Якорь у дирижабля был магнитный – спираль в метр длиной, увенчанная громоздким шаром. Эта мощная штука покачалась в воздухе, с каждым разом уменьшая амплитуду, и намертво прилипла к шпилю старинной ратуши. Торбен нажал на кнопку, трос намотался на скрытую под днищем катушку и притянул «Солнечный вздох» прямо к смотровой площадке одинокой башни.
Летчик спрыгнул первым, протянул обе руки Илте и снял ее с подчеркнутой легкостью. Лев шагнул следом за ними, осматриваясь на ходу. Высота уже не пугала, хотя желудок по привычке наполнился холодком. Площадь, вымощенная узорчатыми плитками, поражала своими размерами: даже памятники Церетели могли бы тут затеряться.
Спускались по винтовой лестнице, как и положено в древних башнях. Начал было считать ступеньки, но сбился и поверил викингу, что их ровно триста. Навстречу регулярно попадались туристы, приходилось жаться к стене – правило хорошего тона: пропускать тех, кому тяжелее. Задыхаясь и сопя, люди тащились наверх, сокрушаясь на разных языках об отсутствии лифта. Перебьетесь, граждане, и так исторический центр осовременили, мама не горюй. Слева KFC, справа – Старбакс и Макдональдс. Глаз выцепил только эти вывески: голодной куме все одно на уме. Хотя и не про то присказка…
Молодожены хотели не хлеба, а зрелищ. Пока Лев захлебывался слюной, они сбежали в боковую улочку, где зазывала у музея глотал меч. Явно средневековый, с пятнышками ржавчины и зазубринами на лезвии. Мужичок давал всем желающим потрогать или подержать железяку в руках, убедиться, что нет никакого обмана, а потом погружал меч в рот.
По самую рукоятку.
– Как он это делает?! – восхитился Торбен, полностью разделяя ахи-охи остальных зрителей.
– Дорогой, я тебе вечером покажу, – промурлыкала Илта и добавила шепотом нечто, заставившее покраснеть ее мужа.
Перекусили второпях. Спешили в гавань, к бронзовой Русалочке. Нет, она, разумеется, никуда не убежит, но хотелось успеть до дождя. А в том, что эти тучки, заходящие с запада, скоро прольются, сомнений не было.
– У нас всегда дождь, – ухмыльнулся датчанин. – Зимой холодный, весной теплый, а летом даже горячий.
Илта Хейкилля отметила на фото Льва Мартынова. Добавить в хронику.
На прощанье сделали совместное селфи у клумбы. Не успели сказать «сы-ы-ыр», а с неба уже упали первые крупные капли, расплываясь по экрану смартфона, наполняя чашечки только-только проклюнувшихся крокусов – желтых и фиолетовых. Илта поцеловала Льва в щетинистый подбородок.
– Когда все закончится, приезжай в гости. С Алиек… сандрой.
– Она чудесная, дружище, – тряс его руку Торбен. – Ради такой девушки стоит облететь целый мир!
Сташек Долиньский оставил комментарий к записи Льва Мартынова:
«Холера! Возьми трубку!»
Телефон в кармане снова завибрировал. Уже в третий раз. Номер абонента скрыт. Отвечать не хотелось. Может это Интерпол, запеленгуют и пиши пропало. А если приятель Жука? Ну как приятель, скорее, подельник. Хотя чья бы свинья хрюкала… Сам-то не без греха. Бежишь, перепрыгивая с облака на облако, пытаешься отсрочить неизбежное. Но ведь рано или поздно сила гравитации доберется до тебя. Приговаривая: а где это мой Левушка, а вот он, мой Левушка!
Падать придется долго, страшно и, в итоге, больно.
– Алло.
– Наконец-то, ответил! Dzień dobry[7]7
Добрый день (польск.)
[Закрыть]. Это Сташек. Откуда тебя забрать? – он говорил по-русски, словно жевал кашу, впрочем разобрать можно.
А можно ли доверять?
Жук хоть и сукин сын, но нашенский, связан со Львом общим делом. Перед глазами беглеца нарисовалась пухлая папка с белыми шнурками на боку и тиснением «Следственный комитет Российской Федерации. Дело No__». Тьфу, тьфу, не дай Бог! А незнакомый пройдоха из Дании продаст его за несколько местных крон, не моргнув глазом. Нельзя об этом забывать, ни на минуту. Да и вообще, те кто меньше верят людям и всегда ждут подвоха от окружающих, живут гораздо дольше, чем наивные простофили.
– Я не смогу произнести название этой улицы даже под пытками, – Лев укрылся от дождя в какой-то арке, поискал глазами ориентир. – О, тут есть фонтан!
После пары уточняющих вопросов, поляк сказал «Jasne[8]8
Понял (польск.)
[Закрыть]» и отключился.
Лев Мартынов ->> путешествует в Христианию
5 апреля, 16:42
Копенгаген, Дания
Доступно: Сташек Долиньский
Ярко-синее небо опрокинулось на спину и заплескалось в неглубоких лужах. Дождь выжал из тучек все возможные капли и теперь ждал, пока приятель-ветер пригонит новую партию. Лев не спешил выходить из уютной подворотни, отсюда удобнее наблюдать. На какой машине приедет Сташек? Логика подсказывала: аферисты всегда пускают пыль в глаза, значит стоит обращать внимание на дорогие Мерседесы или БМВ. Страх же сжимал сердце (и некоторые другие мышцы) при виде бело-синих Фольксвагенов с надписью POLITI[9]9
Полиция (датск.)
[Закрыть] и мигалками. Мимо фонтана они сновали с завидным постоянством.
Но поляк удивил.
– Велосипед?!
– Так, – кивнул Долиньский. – В Дании транспортный налог огромный, могут насчитать больше, чем сама машина стоит. Народ, в основном, и выбирает два колеса, вместо четырех. А в нашем деле необходимо сливаться с толпой и не привлекать к себе внимания. Rozumiesz?[10]10
Понимаешь? (польск.)
[Закрыть]
Лев присматривался к новому знакомцу. Светлые волосы торчат во все стороны, будто развороченный сноп сена. Борода с четко простриженным контуром усов, такая же могла быть у Чехова, заделайся писатель хипстером. Красные кеды и очки с оранжевыми стеклами. Таких велосипедистов в Копенгагене сотни, легко растворяться в толпе.
– А дальше? Повезешь меня на багажнике?
Оба представили эту картину и улыбнулись.
– Не-не! На автобусе доберемся, остановка за углом.
Сташек прислонил велосипед к стене дома и махнул рукой: догоняй.
– Подожди! Ты что, оставишь прямо на улице? Украдут ведь.
– В Москве или Кракове украдут, w jednej chwili[11]11
Моментально (польск.)
[Закрыть]. А в Дании за это дают год тюрьмы. Конечно, их застенки не страшнее пряничного домика, но год жизни терять из-за дешевого велосипеда никто не захочет. На то и расчет.
Лев не стал уточнять, откуда пану известно о здешних исправительных учреждениях. Знает и знает, подумаешь. Куда интереснее было выспросить про Христианию. Коммуну хиппи, захвативших лет сорок назад полуразрушенные армейские казармы и сумевших сделать на их месте независимое королевство. Островок свободы, равенства и братства.
Make love, not war[12]12
Занимайтесь любовью, а не войной (английск.) – девиз хиппи.
[Закрыть].
Бла-бла-бла.
– На самом деле, разогнать могли за полдня. Бульдозером бы отутюжили, чтоб и следа не осталось. Но хиппарики быстро договорились с мэрией и полицией о совместной выгоде, – Сташек потер палец о палец, пересчитывая невидимые купюры.
– Взятки?
– Oczywiście[13]13
Конечно (польск.)
[Закрыть], без них не обошлось. Но обнаружилась и явная выгода для города: туристы толпами повалили в коммуну, курнуть травки или вкусить еще какой дряни. А покуролесив вволю, они шли ночевать в гостиницы респектабельной части Копенгагена, где оставляли кучу денег. Аэропорт, вокзалы, музеи, торговые центры, – у всех выросла прибыль. А что еще бюргеру для счастья надо? Полиция тоже смекнула: нужно обнести злачное место стеной и избавить себя от хлопот. Пусть укурыши и хулиганы кучкуются в этом квартале, а не расползаются по городу. Один большой гнойник на заднице предпочтительнее россыпи мелких прыщей по всему лицу.
Лев понимающе кивал головой, – любое безобразие, которое власть не может побороть, проще всего узаконить. Хотя бы на словах.
У входа в царство медитативного пофигизма на двух столбах висело предупреждение: «Внимание! Вы покидаете территорию Евросоюза». Граница. Но ее никто не охраняет. Нет замков и решеток. Паспортный контроль? Да вы с ума сошли! Здешний люд против любого контроля и паспортов. Живи и дай жить другим, как завещал великий Леннон. Или Маккартни? Не важно, брат. Оба молодцы.
Ароматный дымок плыл над улицей, подгоняемый серебряными переливами двух гитар и медью простуженного саксофона. По стенам разбегались граффити, в основном цветы, фрукты и кислотно-причудливые узоры. Кое-где чернели надписи. Смотрелись они нелепо, как таблетка активированного угля в коробке леденцов. Льву бросилось в глаза самое популярное русское ругательство, выведенное на уровне второго этажа, причем вместо точки над Й талантливый художник изобразил герб СССР.
Люди, живущие в Христиании, были под стать своим домам. Разрисованные. Руки, плечи, груди, лица – все, что не скрывалось от посторонних глаз и весенних сквозняков, – заполняли татуировки. Это выделяло местных в любой толпе туристов, это и еще пустой взгляд. Тотальное отсутствие интереса к окружающему буйству красок. Такое равнодушие присуще черно-белым телевизорам, когда они показывают новую серию «Звездных войн». Или бразильский карнавал…
Довольно часто встречались знаки, сделанные по типу дорожных: перечеркнутые машины, шприцы и кулаки. Даже в хипповском раю, где на каждом шагу пахнет свободой (аж в горле уже першит), существуют запреты. Скажи нет дракам и тяжелым наркотикам! А машину оставь за воротами. С нарушителями не церемонятся: гонят взашей обратно в Копенгаген, где законов, правил и условностей несоизмеримо больше.
Они прошли центральную улицу до самого конца, свернули к белоснежному дому. Строгому и серьезному, словно медсестра в дурдоме. Никаких украшений, лишь крылечко из трех ступенек с кованными перилами да неброская вывеска «Trofaste hustru».
– «Верная жена», – перевел Сташек с датского. – Твое новое жилище.
– Гостиница?
– Лучше. Это бордель.
Лев Мартынов:-(теряет ориентацию
7 апреля, 10:26
Христиания, Копенгаген
Закрытая запись
Проснуться в незнакомом месте от дикой головной боли и с похмельно-высохшим языком.
Это уже стало традицией. Да-да. Последние пару лет каждое утро начинается одинаково: в голове перекатываются кусочки воспоминаний, из которых нужно сложить пазл. Может быть, тогда удастся понять, отчего так погано на душе.
Пить он начал, когда ушла Оля. Боль не прошла, но притихла и забилась поглубже. С тех пор, если выскакивала из норки, то получала двойной удар. Чаще тройной. Еще чаще залп из всех стволов, занимавших стратегически-выгодные высоты за барной стойкой.
Хотя…
Может Лев просто обманывает себя и все началось гораздо раньше? После того, как провернул первую незаконную сделку. В тот же вечер урезался в хлам чем-то дорогим и шотландским. Совесть топил, но эта стерва выплыла, отряхнулась на берегу и снова вгрызлась в мозг. Пришлось достать бутылку побольше, уже литровую.
С недавних пор в его жизни появился еще один повод выпить. Страх бегущего зайца. Вроде бы косой все делает правильно, петляет следы, отпрыгивая неожиданно в сторону, меняет цвет одежки под сезонный фон. Но чуткие уши все равно различают далекую поступь охотников. Сердце колотится в бешеном ритме, от малейшего щелчка или хруста. Ветка под сапогом? Ружейный затвор? Сжаться под кустом, перевести дух.
А в это время кто-то большой и отвратительно пахнущий, соединяет прицел и мушку, проводит воображаемую линию дальше, пока не уткнется в пушистый затылок. За секунду до выстрела у беглеца появляется металлический привкус во рту, он подбирает задние лапы и прыгает. Успеет? Или забьется в агонии, причитая: на что я вам сдался, серенький и невзрачный, из меня и рагу-то толком не приготовишь, ну кому, кому вы будете хвастаться столь бездарным трофеем?! Но вряд ли суровые дядьки с двустволками обратят внимание на затихающий бубнеж. Им крайне важна твоя шкурка, чувак, без нее тулуп не сшивается. Поэтому охоту никто не отменит, иначе дичь покрупнее придется выпускать из клеток.
Эта фаза подкустового ожидания – она ведь хуже всего. Ты не знаешь, кто именно тебя преследует, близко ли они крадутся и с какой стороны зайдут в итоге. Хочется сломя голову бежать вперед, уже дергаешь хвостиком, высовываешься… Но вдруг там капканы и ловушки?! Come back[14]14
Возвращайся (английск.)
[Закрыть] в заросли! А накатил бы заяц сто грамм, для храбрости…
Лев вчера вечером накатил. Э, нет, позавчера, получается. Точно. Сташек познакомил его с пани Иреной, хозяйкой самого необычного борделя в Христиании и за ее пределами, вероятно, тоже. Здесь не было ни одной проститутки. Сплошь скучающие домохозяйки или бизнес-леди, у которых вечно не хватает времени на личную жизнь. Все – замужние, это главное условие. Они приходили в скромных плащах и туфлях без каблуков, с немытыми волосами, стянутыми в унылый пучок. Гусеницы в коконах своих ежедневных проблем. А полчаса спустя порхали бабочками в ярких развратных нарядах, готовые ублажать незнакомцев.
– Всем замужним женщинам хочется время от времени секса на стороне. Но заводить любовника… Это настоящая морока. Начнет потом подстерегать у порога, названивать, люблю, жить без тебя не могу. Встречаются разные Idioci[15]15
Идиоты (польск.)
[Закрыть]. Муж застукает, потребует развода. Кому оно надо? – пани Ирена обрушила лавину опыта с высоты пятидесяти прожитых лет. – А у нас можно разлечься без проблем.
Хозяйка борделя сносно говорила по-русски, обожала романы графа Толстого, потому и согласилась приютить у себя тезку великого писателя. Кроме того, Лев свалился с неба очень кстати: нужно подменить на вечер заболевшего бармена. Он смешивал коктейли, общался с «бабочками» и «энтомологами», желающими их пришпилить. Постепенно узнавал подробности, мысленно аплодируя пани Ирене.
Любая земля слухами полнится, в том числе и датская. Все… Согласен, правильнее сказать – большинство жен в Копенгагене знали адрес заведения. Сотни дам заглядывали единожды, чисто попробовать. Десятки появляются раз в три месяца, когда муж в командировке. А есть настоящие энтузиастки. Ульрика, – высокая блондинка, томная и раскованная, – ходит как на работу. Понедельник, среда, пятница. При этом денег не требует. И остальные тоже, они же не шлюхи, в конце концов! Поэтому хозяйка всю добычу оставляет себе, а посетители платят щедро, куда больше, чем в любом публичном доме Дании. Оказывается, бывают моменты, когда непрофессионализм ценится дороже.
Только не за барной стойкой. Нет, по части коктейлей Лев был академиком. Годы, проведенные на высоких табуретах, не прошли впустую; рецепты и способы приготовления он знал наизусть. Но совершил ошибку, свойственную любому новичку – стал допивать все, что оставалось в шейкере. Подумаешь, пара капель на донышке. Воробью мало!
Через три часа все вокруг стало оранжевым и зеленым, а местами еще и ярко-синим, – отдельный привет ликеру «Кюрасао»! – словно волшебный единорог перебрал и заблевал комнату радугой. Лев попытался рассказать об этом пани Ирене, невнятно мыча и прикладывая палец ко лбу. Хозяйка поцокала языком, а потом выставила на улицу – подыши, dudek[16]16
Дурашка (польск.)
[Закрыть], свежим воздухом.
Знаете, как нелеп и страшен заяц во хмелю? Знаете, по глазам вижу, встречали таких. Беглец не стал тупо сидеть на крылечке. Прибился к компании шатающихся «белых воротничков», гудел за их счет до пяти утра, заснул в пустом подвале. Как он туда попал – ни бум-бум, но давешний единорог и тут гарцевал, судя по подсыхающим пятнам на полу. И на стенах. Пятна Лев увидел ближе к полудню, когда удалось разлепить глаза. Снаружи накрапывал мелкий дождь и на душе стало до того тоскливо, что вспомнилась песня Юрия Лозы про ма-а-аленький плот. Пришлось затянуться самокруткой, протянутой добрым незнакомцем, чтобы прогнать навязчивую мелодию из больной головы. Крупная капля с неба упала прямо на самый кончик, едва не погасив огонек. Пара стремительных вдохов и that’s all right, mama[17]17
«Все в порядке, мама» (английск.) – известная песня Элвиса Пресли.
[Закрыть].
Пламя разгорается снова. Красная точка увеличивается в размерах, пожирая пространство слева и справа, вытягиваясь вверх чудовищным языком. Именно так раздувается мировой пожар. На радость всем буржуям. Или на горе? Нет, чувак, горю в этих благословенных краях просто нет места…
День обратился в пепел, не успев начаться. Огненный язык слизнул все дальнейшие воспоминания.
Лев спустил ноги с кровати. Ага, спал одетым. В этом есть свои плюсы: он доберется до бара на целую минуту быстрее!
Ирена Горальска:-) завтракает с Львом Мартыновым
7 апреля, 11:17
Христиания, Копенгаген
Закрытая запись
Опустевший зал встретил чистотой и блеском, хотя прислуга в борделе не водилась. Пани Ирена рассказала, что в «Верной жене» неверные бабенки убирают сами. Это помогает им заглушить утренние угрызения совести, а мадам – экономить деньги. Гениальная женщина!
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?