Читать книгу "Наука управления. Как построить великое государство и побеждать в войнах"

Утонченные средства политики

Тайные наказания

Мы будем теперь говорить (об устранении всего вредного) в отношении самого государя и его власти.

К высшим государственным чиновникам, которые, держа в руках (т. е. в своей власти) государя, живут за его счет или же являются сторонниками его врагов, следует подсылать шпионов, овладевать враждебной партией, как было указано ранее, или же сеять (среди таких врагов) раздор и устанавливать за ними слежку.

Существуют высшие чиновники, являющиеся любимцами (государя), или такие, которые действуют сообща, причем и те и другие вредят власти государя. Открыто их действия пресечь нельзя, но тем не менее они должны быть устранены. В отношении таких лиц государь, любящий справедливость, должен применять тайные средства наказания.

Государь может отправить подлежащего устранению сановника в сопровождении незначительного войска и тайных агентов, поручив ему напасть на лесное племя или на вражеское селение, водворить охранителя округа или границ в местности, окруженной пустынными лесами, усмирить восставшее население местности, находящейся в ведении главы города, или же сопровождать караваны, или взять под свое начало местность на границе, которую трудно удержать.

Если в таких случаях днем или ночью возникнет схватка, то агенты или переодетые разбойниками люди должны убить (такого сановника, а затем распространить слух), что он был убит в бою.

Далее, возможен случай, что государь, отправляясь в поход или на празднество, созовет подлежащих устранению сановников, чтобы свидеться с ними. Эти сановники приходят во дворец вместе со шпионами (приставленными к ним), у которых спрятано оружие. На среднем дворе их надлежит подвергнуть обыску, чтобы можно было впустить их во внутрь дворца. Тогда шпионы, схваченные привратниками (с найденным при них оружием), должны говорить: «Мы наняты этими негодными сановниками». Дав об этом знать, привратники должны умертвить подлежащих устранению. Вместо же шпионов должны быть казнены другие.

Или же (государь может сказать) главному сановнику, подлежащему устранению: «У тебя прекрасный повар или пекарь». И, хваля таким образом, он может просить дать ему приготовленной им пищи или же, если он находится в пути за городом, какого-нибудь питья.

И то и другое, затем смешивается с ядом, и (повара или пекаря) заставляют отведать (после чего он погибает). Тогда об этом разглашается, и (сановник) подвергается казни как отравитель.

Или же (шпион) под видом врача должен установить у подлежащего устранению лица тяжелую или неизлечимую болезнь, а затем покончить с ним во время приемов лекарства путем примешивания яда. Возможно также, чтобы подосланные (шпионы) под видом поваров хитрым образом покончили с подлежащим устранению лицом посредством яда.

Вот способы устранения нежелательных сановников. Теперь мы будем говорить о пресечении действий обеих партий сановников, подлежащих устранению.

В то место, где находится подлежащее устранению лицо, следует направить (другого) подлежащего устранению в сопровождении незначительной военной силы и шпионов с указанием: «отправься и собери войско или деньги в такой-то местности или в таком-то укрепленном городе».

Или: «достань денег от такого-то надсмотрщика». Или: «возьми силою дочь такого-то и приведи сюда». Или: «вели сделать оросительное сооружение, построить укрепление, дорогу для купцов, засели пустынное место, устрой разработку рудников, устрой заповедник или лес для слонов или же учреди охрану местности или границы. Тот же, кто будет тебе препятствовать или не окажет тебе помощи, должен быть схвачен». Подобным же образом следует (подослать агентов) к другим (т. е. к тем, против которых данный сановник направлен) с указанием: «незаконным действиям такого-то вы должны оказать отпор». Когда таким образом возникнут споры и будут чиниться препятствия, то тайные агенты должны направить оружие против (одного из ссорящихся должностных лиц) и тайным образом убить его. На основании этого преступления (т. е. по обвинению в совершении его) должны быть наказаны и другие (т. е. те. против которых данное лицо было послано).

В тех случаях, когда между враждебно настроенными городами, селениями или семействами возникают распри по поводу границ полей, гумен, домов и их пределов, по поводу повреждений имущества, орудий производства, урожая или перевозочных средств или же во время представлений, обрядов или празднеств, а также если такие распри вызваны тайными агентами, то эти агенты должны умертвить оружием (сторонников одной партии), говоря: «так поступают с теми, которые ссорятся с такими-то». На основании этого те и другие должны быть наказаны.

Бывают случаи, когда у лиц, подлежащих устранению, существуют старые, давнишние распри. Тут тайные агенты должны поджечь посевы, гумна и дома (одной из сторон) или же умертвить оружием их родственников, близких или вьючный скот, а затем говорить: «мы имели поручение от таких-то (сделать это)». На основании совершенного преступления другие (т. е. представители другой враждующей стороны) должны быть наказаны (как якобы вызвавшие поджоги и убийства).

Возможны также случаи, когда подосланные шпионы способствуют тому, что из лиц, подлежащих устранению в данной местности или укрепленном городе, одни приглашают других к себе. Когда это состоится, то отравители должны дать яд (приглашенным).

На основании того, что они якобы совершили преступление (отравив приглашенных ими), другие (т. е. пригласившие) должны быть наказаны.

Далее, возможно, что военачальник или же наследник-сопроводитель, применив в незначительной степени репрессии против усмиренных, помышляющих о восстании, затем удаляется, как будто бы он их усмирил. После этого государь должен послать против них других, таких же угнетенных, подлежащих устранению, в сопровождении незначительного войска и тайных агентов. Ведь все утонченные средства имеют общий характер.

Если среди сыновей таких (подлежащих устранению лиц), которые помышляют о мести, найдется такой, который остается неизменно верным (государю), то он должен получить наследство отца. Таким образом государство, будучи очищенным от незаконных действий должностных лиц, будет передаваться его (т. е. государя) детям и внукам.

Государь должен применять негласные наказания по отношению к своим и вражеским сторонникам, принимая в соображение настоящее и будущее и не имея никаких колебаний на этот счет.

Меры в случае смерти государя

Если случается несчастье с государем, то министр должен принимать меры для предотвращения (смут) следующим образом. Прежде всего из боязни перед бедствием, которое может возникнуть вследствие смерти государя, (министр) при содействии лиц, близких и полезных государю, может постановить, что царя можно видеть только через промежутки в 1 или 2 месяца.

Под предлогом того, что государь совершает волшебные действия в целях отвращения бедствий от страны, устранения врагов, продления жизни и получения потомства, он должен показывать подданным в надлежащее время подставное лицо, носящее знаки царского достоинства. Его же он должен показывать посланникам дружественных и враждебных государей.

Все надлежащие переговоры с такими лицами должны идти через посредство министра. Через посредство же (дворцовых) привратников и надсмотрщиков гаремов (министр) должен проводить распоряжения царя как подобает. В отношении тех, кто оказывает противодействие, он должен проявлять гнев или милость в соответствии с тем, как это полезно для основ государства, а также милость в отношении тех, кто приносит пользу.

Казну и войско он должен поставить под начало верных людей и поместить их в укрепленных городах и на границах, стягивая их в одно место. Также (он должен собирать в одно место) под иным предлогом выдающихся людей из благородных семейств и царевичей.

Того же из начальствующих лиц, который, имея своих приверженцев и находясь в укреплении или среди лесных племен, показывает дурные намерения, он должен привлечь к себе или же отправить в поход, грозящий большими опасностями, или же к семье своего союзника.

Если он видит опасность от какого-либо вассала, то он должен заставить удалить такого (из данного места) под предлогом празднества, свадьбы, охоты на слонов или же даяния в виде коней, товаров или земли. Также он (т. е. министр) может заставить удалить его при посредстве его друга. После этого он должен заставить его заключить с собою нерушимый союз.

Иным способом он может вовлечь его в ссору с лесными племенами или врагами или же в ссору с членом его же собственной семьи, обещая ему часть земли.

Далее, он может заручиться поддержкой главенствующих лиц в семействе государя и царевичей и показать наследника, как уже помазанного на царство. Или же он должен установить его на престоле, устранив предварительно всех вредных лиц в государстве, как это указано в главе о наказаниях.

Если же какое-нибудь начальствующее лицо, являющееся одним из вассалов, создает смуту, то он должен его привлечь, говоря: «Приди, я сделаю тебя царем» – и затем велеть его умертвить. Иначе он может принять меры к предотвращению несчастья. Или же, передав постепенно государственную власть наследнику, он должен дать знать о смерти государя.

Если смерть государя произошла в чужой стране (во время похода), то (министр) через посредство союзника, который представляется врагом, должен заключить мир и удалиться из вражеской страны. Или же он может поместить одного из вассалов в укреплении врага и затем удалиться. Еще он может направить войско против врага, после того как наследник помазан на царство. Или же если он подвергся нападению со стороны врага, то он должен принять меры для предотвращения несчастья, как было указано. Таким образом министр должен достигнуть единовластия. Вот точка зрения Каутильи.

Бхарадваджа утверждает, что это неправильно. При приближении смерти государя министр должен натравить друг на друга главных лиц царской семьи или царевичей или же (натравить их) на иных начальствующих лиц. Того, кто в этой борьбе победит, он должен заставить умертвить, вызвав возмущение подданных.

Иначе, применив тайные меры наказания, он должен справиться с главенствующими лицами царской семьи и царевичами и захватить власть сам. Ибо если ради власти отец враждует с сыновьями и сыновья с отцом, то что говорить о министре, который ведь единственно держит в своих руках власть. Тем, что предоставляется ему само собой, он не должен пренебрегать. Ведь говорится же, что женщина, которая отдалась по своей воле, проклинает того, кто ею пренебрегает.

Только раз представляется удобный случай человеку, который ожидает его. И трудно ему, желающему совершать действие, вновь получить этот удобный случай.

Каутилья считает, что все это приводит к возмущению подданных, является беззаконным и неверным средством. Следует установить на царство царевича, обладающего личными качествами. Если такого нет, то (министр) должен выдвинуть хотя бы негодного царевича, царевну или же беременную царицу и, созвав высших должностных лиц, должен говорить им: «Вот залог, вверенный вам. Помните отца его и свое высокое происхождение. Это (т. е. негодный царевич, царевна и т. д.) только знак, вы же являетесь господами. Или как следует нам поступить иначе?». Когда он скажет таким образом, то его агенты должны говорить: «Кто сможет охранять четыре касты, как не этот государь, руководимый тобою (т. е. министром)?». Тогда министр, сказав: «Это действительно так!» – должен помазать на царство царевича, царевну или беременную царицу и показать их родственникам и близким, а также послам дружественных и враждебных держав.

Далее, он должен произвести распределение обильного продовольствия и повышенной платы между чиновниками и воинами. При этом он должен говорить: «Еще большее сделает для вас этот (т. е. царевич), когда он подрастет». Таким же образом он должен обращаться к начальствующим лицам укреплений и местностей, а также к дружественным и враждебным партиям, как этого они заслуживают.

Если на престол возведен царевич, то он (министр) должен заботиться о его воспитании. Если царевна, то он должен способствовать тому, чтобы она получила потомство от человека, равного ей по происхождению, и дать этому потомству должное посвящение. Из боязни душевных страданий царицы-матери он должен назначить лицо (для молодого государя), принадлежащее к царскому роду, но являющееся незначительным придворным человеком. Он (министр) должен защищать их подобающим образом. Для своей собственной выгоды он не должен приобретать каких-либо вычурных предметов наслаждения. Но для царя он должен приобретать колесницы, верховых животных, украшения, одежды, женщин, дома и прочие принадлежности обихода.

Если царь находится в состоянии юношеского задора, то он (министр) должен просить о покое, для того чтобы предаться делам мысли. Он должен покидать государя недовольного и охранять такого, который им доволен.

Указав, для того чтобы охранять царевича, тайных агентов, он (министр) должен посвятить себя жизни лесного отшельника или длительным жертвоприношениям, если он попадет в немилость.

Если же царь подпадет под власть (иных) главенствующих лиц, то (министр), знаток светской науки, прибегая к помощи преданий и пуран и опираясь на лиц, близких к (государю), должен мыслить (о средствах к возврату власти).

О бедствиях в государстве

Размышления о бедствиях, которым подвергаются государь и государство

Государь и государство – вот в двух словах все государственные факторы. Для государя (главным затруднением, бедствием) является смута внутренняя или внешняя. По сравнению с внешней смутой, внутренняя является более зловредной, так как при этом имеется опасность, подобная той, какая возникает при непосредственной близости змеи. Далее, смута, вызываемая особо приближенными чиновниками, опаснее всяких других внутренних смут. Поэтому (государь) должен держать в своих собственных руках как казну, так и войско.

(Что хуже): двоецарствие или власть чужестранца? Учителя считают, что двоецарствие хуже. Из-за взаимной вражды и привязанностей партий, а также из-за взаимных трений происходит гибель (государства). При власти же чужестранца возможно, что такой чужестранный государь, завоевав расположение подданных, будет управлять страной в соответствии с ее укладом.

Нет, говорит Каутилья. Если имеется двоецарствие, предположим отца и сына или двух братьев, то достигается одинаковое благополучие и подчинение (власти) сановников. При власти же чужестранца, последний отторгает (землю) от другого, еще живущего, и, считая, что земля (по существу) не его (и что ее не надо беречь), истощает и ослабляет ее или же продает. Потеряв же к ней интерес, он бросает ее и удаляется.

Далее, возникает вопрос, что хуже: государь слепой (т. е. совершенно не знающий политической науки) или такой, который неправильно понимает ее? (Государь), лишенный совсем знаний в политике, что бы он ни предпринимал, будет упорствовать (в своем неправильном образе действий) или зависеть от других. Таким образом, неправильными поступками он приведет к гибели государство. Что же касается государя, неуверенного в методах политики, то если он отступит от правильных методов, то его можно наставить на правильный путь. Таково мнение учителей.

Нет, говорит Каутилья. Слепой (т. е. совершенно незнакомый с политической наукой) государь может быть наставлен на путь истинный, в том случае если у него имеются одаренные политическими совершенствами помощники. Что же касается государя, который держится неправильных методов, то такой, имея неправильные, предвзятые взгляды и давая таким взглядам развитие, губит государство и себя самого.

Далее, встает вопрос, что хуже: государь больной или новый.

Больной государь может привести к гибели государство, доверяя его министрам, или же может погибнуть сам от государственных факторов. С другой стороны, государь новый, исполняя свои обязанности, оказывая помощь подданным, освобождая от податей, делая подарки и воздавая почести, может действовать (подобными) средствами, вызывающими расположение подданных. Таково мнение учителей.

Нет, говорит Каутилья. Больной государь продолжает управление в соответствии с тем, как оно уже раз было начато. Новый же государь считает, что государство добыто им силою и потому действует необузданно, по произволу. Или же, будучи притесняемым теми, с помощью которых он достиг царства, он должен будет сносить бедствия, коим подвергнутся его владения. Далее, тот, который не заручился любовью подданных, легко может быть уничтожен. Из больных же государей хуже считается тот, который болен вследствие своих пороков, а не тот, у которого дурных заболеваний нет.

Новый государь может быть благородным и неблагородным. Может быть благородный, но слабый и неблагородный, но сильный государь. Видя слабости первого (из двух таких государей), хотя бы он и был благороден, подданные с трудом уступят подговорам в его пользу. Что же касается государя сильного, хотя бы он и не был родовитым, то подданные, видя его силу, легко перейдут на его сторону. Таково мнение учителей.

Нет, говорит Каутилья. Подданные сами (без принуждения) будут повиноваться высокородному (государю), хотя бы он и был слабым. Известно ведь, что правление государством приличествует высокородному, и поэтому подданные не уступят подговорам в пользу сильного, но не высокородного. Действительно, мы знаем, что если имеется привязанность (подданных к государю), то преимущество на его стороне.

(Если мы рассматриваем гибель посевов), то более тяжелою следует считать гибель созревшего урожая, чем гибель зеленых всходов, ибо в первом случае пропадает и затраченный труд. Отсутствие дождей хуже, чем чересчур большое обилие дождей, ибо в первом случае не получается никаких средств к существованию.

Таким образом излагаются относительная важность и неважность двух видов затруднений в отношении государственных факторов в последовательном порядке и причины, побуждающие к наступлению на врага (если он терпит такие затруднения) или же к выжидательному положению (если таких затруднений нет).

Затруднения, касающиеся государственных факторов

Затруднения, касающиеся государственных факторов, могут быть ниспосланными судьбой или же причиняемыми людьми. Первые (т. е. посланные судьбой) происходят от неблагоприятных стечений судьбы. Вторые же происходят от плохой политики.

Действия вопреки (установленным) методам политики, совершенное неприменение их, большие бедствия, разврат и притеснения – вот что вызывает затруднения (или является затруднением). Мы называем это затруднением потому, что этим затрудняется благополучное существование (государства).

Если принимаются во внимание затруднения, которым подвержены: (1) государь, (2) министры, (3) сельское население, (4) укрепления, (5) казна, (6) войско, (7) союзники – то каждое предыдущее следует считать более тяжелым, чем последующие. Таково мнение учителей.

Бхарадваджа считает, что это неправильно. Если мы примем во внимание затруднения, которым может подвергнуться государь, и затруднения, в которых могут оказаться министры, то затруднения министров более чреваты последствиями. Ведь совет (в государственных делах), использование результатов совета, исполнение государственных дел, производство расходов и получение доходов, посылка войск, подавление врагов и лесных племен, охрана государства, принятие мер против затруднений, охрана царевичей и их помазание на царство – все это находится в руках министров.

При отсутствии последних все это становится невозможным. Государь, подобно птице с отрезанными крыльями, лишен в таком случае возможности действовать. При затруднениях (касающихся министров) получают силу подговоры врага. Если же министры являются негодными, то возможно убийство (или опасность для жизни) государя, ибо негодные (министры) совершают дела, подвергающие опасности существование государя.

Нет, говорит Каутилья. Государь сам вызывает к действию (руководит действиями) советников, домашних жрецов и прочего служилого люда (чиновников), направляет деятельность надзирателей за отдельными отраслями управления и принимает меры к предотвращению затруднений, могущих постигнуть государственные факторы, будь то люди или ценности, а также способствует благосостоянию этих последних.

В том случае, если министры попадают в затруднения, он назначает на их место других, не подвергающихся затруднениям. Он (государь) может постоянно направлять свои действия к тому, чтобы оказывать должные почести заслуживающим этого (министрам) и карать негодных. Если государь сам находится в состоянии благополучия, то этим своим благополучием он способствует и процветанию своих подданных. Какого поведения будет государь, такого (поведения) будут и его подданные. Ведь последние находятся в зависимости от него, является ли он энергичным или бездеятельным. Действительно, государь занимает по отношению к ним главенствующее положение.

Если принимаются во внимание затруднения в отношении министров и затруднения, претерпеваемые сельским населением, то последние следует считать более тяжкими. Таково мнение Вишалакши. Он говорит, что казна, войско, сырье, обязательный труд, перевозочные средства и продовольствие, – все это идет от сельского населения. При гибели (или отсутствии) последнего, получение всего этого делается невозможным. Вслед за этим (в смысле чреватости идут затруднения) в отношении государя и министров.

Нет, говорит Каутилья. Ведь все мероприятия зависят от министров, как-то: устройство сооружений в сельских местностях, улучшение благосостояния (данной местности) средствами внутренними и внешними, предотвращение бедствий, заселение пустующих мест и забота об их преуспеянии, а также (получение) помощи в виде военной силы и налогов.

Последователи Парашары говорят, что если рассматривать затруднения, которым может подвергнуться сельская местность, и затруднения в отношении укреплений, то последние следует считать более значительными. Действительно, создание казны и войска происходит в укрепленных пунктах. В них же сельское население находит убежище в случае бедствий. Кроме того, городские жители сильнее сельских и более верные помощники государю в несчастьях. Сельские же жители могут перейти на сторону врага.

Нет, говорит Каутилья. Все мероприятия, касающиеся укреплений, казны, войск, сооружений, а также торговые операции находятся в зависимости от сельской местности. Помимо того, у сельского населения наблюдается храбрость, стойкость, ловкость и многочисленность. Укрепленные пункты, расположенные в горах и на островах, невозможно заселить, если (вблизи) нет сельской местности. Если население состоит большею частью из земледельцев, то испытываются затруднения в отношении укрепленных пунктов, если же сельская местность заселена большею частью воинами, то страдает сельская местность как таковая.

Пишуна считает, что если сравнивать затруднения в отношении укреплений с затруднениями с казною, то последние являются более значительными. Ведь сооружение укрепления и охрана его находятся в зависимости от состояния казны. При помощи денег возможно сеяние смуты врагом среди (войск) крепости. При помощи же (собственной) казны возможно держать в повиновении (подавлять) сельское население, друзей и врагов, побуждать к действию (союзников), отделенных промежуточными землями, и производить военные действия. Кроме того, взяв казну, можно в случае бедствия и оставить укрепления (последние же взять с собою нельзя).

Нет, говорит Каутилья. (Благополучное состояние) казны находится в зависимости от укреплений. Также зависят от них войско, ведение негласной войны, удержание в повиновении своих собственных сторонников, ведение действий военными силами, получение подкреплений, а также принятие мер против вражеских войск и лесных племен. При отсутствии же укреплений казна может легко попасть в руки врага. Мы видим, что те (государи), которые имеют укрепления, не подвергаются совершенному уничтожению (ибо казна их в сохранности).

Каунападанта считает, что если сравнить затруднения в отношении казны с затруднениями, претерпеваемыми войском, то последние следует считать более тяжелыми. Действительно, от войска зависит возможность держать в руках друзой и врагов, побуждать к действию войска других и предпринимать карательные меры в своих владениях. Далее, при отсутствии войска несомненна гибель казны. С другой стороны, если даже и нет казны (денежных средств), то создание войска возможно при помощи (платы) сырьем, землею ил я же путем присвоения чужой земли. Тот же, кто будет иметь войско, приобретает (при помощи его) и казну. Будучи в постоянной связи с государем, войско (по своим исполнительным функциям) может быть приравнено министру.

Нет, говорит Каутилья. Ведь войско само зависит от казны. При отсутствии казны (т. е. денежных средств) войско переходит на сторону врага или убивает своего государя. Кроме того, казна обусловливает всякого рода предприятия и наличие ее служит основанием для желания (государя) посвятить себя благочестивым делам и т. д. Впрочем, в зависимости от места, времени или обстоятельств дела иногда войско, иногда казна могут играть решающую роль. Действительно, войско охраняет приобретенную казну.

С другой стороны, при помощи казны можно сохранить как саму казну, так и войско. Но так как при помощи казны совершаются все дела, то затруднения в отношении казны следует считать более тяжелыми.

Ватавьядхи считает, что (при сопоставлении) затруднений в отношении войска с затруднениями, касающимися союзников, последние являются более значительными. Союзник (друг), хотя бы он и не имел вознаграждения и был отделен промежуточными землями, делает свое дело. Он оказывает противодействие врагу в тылу, союзнику последнего, основному врагу и лесным племенам. Равным образом он оказывает помощь казною, войсками и землею, если друг его попал в беду.

Нет, говорит Каутилья. Если у кого есть войско, то не только друг его остается таковым, но и враг может стать другом. Если же имеется дело, в котором могут помочь одинаково как союзник, так и собственное войско, то тут выгода получается от приобретения самим (заинтересованным государем) подходящих места и времени для ведения боя. Когда представляется необходимость немедленных действий или имеют место внутренние беспорядки, вызываемые врагами или лесными племенами, союзник не может оказать помощи. При совпадении же затруднений (у желающего победить и у врага), а также при усилении врага друг (союзник) поступает так, как ему выгодно. Вот соображения, касающиеся затруднений в отношении государственных факторов.

При затруднениях, касающихся отдельных частей (тех пли иных) государственных факторов, в связи с их особенностями можно исправить их благодаря многочисленности (подданных), их преданности или способности к действию.

Если затруднения, испытываемые двумя факторами, одинаковы, то большая (или меньшая) важность зависит от качества данного фактора. Если после потери (или ухудшения качества какого-либо фактора) другие продолжают проявлять свои высокие качества, то (такая неудача) не заслуживает упоминания.

Если от затруднений, испытываемых одним фактором, возможна гибель всех остальных, то такое затруднение следует считать особо значительным безотносительно к тому, является ли фактор первостепенной важности или нет.

Бедствия, проистекающие от пороков людей

Причиною таких затруднений является отсутствие воспитания в науках. Действительно, человек недисциплинированный не видит пагубных следствий пороков.

Это мы изложим, а именно: три вида, возникающих из гнева (злобы), и четыре вида – от страстей.

Из этих двух (т. е. гнева и страстей) гнев (злоба) влечет более тяжелые последствия. Действительно, гнев (злоба) распространяется на все. Нам известно, что в большинстве случаев государи, находившиеся во власти злобы, погибали от гнева своих подданных, те же, которые отдавались своим страстям, погибали от врагов и болезней, так как истощалась их казна и они сами физически ослабевали.

Нет, говорит Бхарадваджа. Гнев свойствен сильным людям. (Гневом, суровостью) достигается прекращение вражды, месть за оскорбление и устрашение людей вообще. Постоянное проявление гнева имеет целью обуздание пороков. Страсть (любовь) есть стремление к достижению желанного. (Она связана) с ласковым отношением, с присущей щедростью и любезностью. Тот, кто проявляет любовь (т. е. страсть), стремится вкусить плод затраченной работы.

Нет, говорит Каутилья. Ненависть, приобретение врагов и постоянная связь со страданием – вот что приносит с собою злоба. Страсть же влечет за собой возможность быть объектом презрения, потерю богатств и сообщество с ворами, игроками, охотниками, певцами, музыкантами и прочими негодяями.

Если мы сравниваем, (что хуже): быть предметом презрения или же предметом ненависти, то последний является более значительным. Презренный (только) угнетается своими и чужими, тот же, который является предметом ненависти, уничтожается. Если мы сравним потерю богатств с приобретением врагов, то последнее более тяжко. От потери богатств (только) страдает казна, приобретение же врагов вызывает жизненную опасность.

Постоянная связь со страданием более тягостна, чем связь с негодными людьми. Последней можно в одно мгновение положить конец. Связь же со страданием вызывает долгие мучения. Поэтому злоба имеет более тяжкие последствия.

(Следствием злобы) являются: оскорбление словами, повреждение имущества (другого) и оскорбление действием.

Если сопоставить оскорбление словами и повреждение имущества, то первое хуже. Таково мнение Вишалакши. Ведь вспыльчивый человек, которому нанесено оскорбление словами, яростно отвечает тем же. Острие оскорбительных слов впивается в сердце. Оскорбление разжигает огонь (гнева) и воспламеняет чувства.

Нет, говорит Каутилья. Если чтить кого-нибудь (путем подарков) в виде ценного имущества, то этим самым можно удалить острие (оскорбительных) слов. Повреждение же имущества (неправильные поступки по отношению к таковому) есть уничтожение средств к существованию.

Под повреждением имущества мы разумеем: неотдачу (того), что причитается другому, (присвоение) чужого имущества, уничтожение его или же бросание на произвол судьбы.

Если сопоставить повреждение имущества и оскорбление действием, то первое есть более тяжкое зло. Так считают последователи Парашары. (Они говорят), что благочестивые деяния, равно как и жизненные удовольствия, одинаково основаны на богатстве (на имуществе). Мирская жизнь связана с деньгами. Поэтому гибель имущества, ценностей есть более тяжкая беда.