Читать книгу "Наука управления. Как построить великое государство и побеждать в войнах"

Нет, говорит Каутилья. Никто не станет желать повреждения своему собственному телу, хотя бы и за счет получения больших богатств. С другой стороны, как раз, позволяя себе оскорбление действием, испытываешь то же самое зло и от других.

Вот три вида (дурных последствий), возникающих от злобы.

Следствием страстей (является привязанность к охоте, игре, женщинам и опьяняющим напиткам). Вот четыре рода (объектов страстей). Пишуна считает, что если сопоставить охоту и игру, то (страсть к первой) есть более значительный недостаток. Предающийся охоте подвергается опасности со стороны грабителей, врагов, хищников, лесных пожаров и падения, он теряет направление, терпит голод и жажду, всем этим создается опасность для его жизни. При игре же только имеет место выигрыш, достающийся более искусному.

Нет, говорит Каутилья. Из двух (играющих) один несомненно терпит поражение. Самый предмет, приобретенный в игре, разжигает страсть (к дальнейшему приобретению). Игра вызывает вражду, потерю честно приобретенного имущества и приобретение другого нечестным путем. (Приобретенное имущество) вновь теряется, прежде чем успеешь им насладиться. (В пылу игры) приходится воздерживаться от своевременного испражнения и испускания мочи и испытывать голод и пр. От всего этого возникают болезни. Вот все зло, связанное с игрой. При охоте же имеет место телесное упражнение, удаление слизи, желчи, жира и пота, приобретается искусство попадать в цель, будь то подвижное или неподвижное тело, а также знакомство с состоянием переживаний животных по их движениям, показывающим ярость или боязнь. Кроме того, (на охоту) нельзя ходить во всякое время, (и потому) исключена возможность постоянно ей предаваться.

Каунападанта считает, что из двух пороков – страсти к игре и страсти к женщинам – первый есть большее зло. Игрок играет беспрестанно, ночью, при светильнике, и даже если собственная мать умирает. Если его в случае надобности просят (прекратить игру), то он приходит в ярость. Если же кто-нибудь одержим страстью к женщинам, то все же возможно (в отдельных случаях), когда такое лицо совершает омовение, одевается или ест, спрашивать его о делах, связанных с религией, и денежных. Далее, женщину можно сделать полезной для государя. Также возможно путем тайных средств устранения или, причинив женщине болезнь, устранить ее или заставить удалиться самой.

Нет, говорит Каутилья. При игре возможно возвратить потерянное. Тот же, который имеет страсть к женщинам, не может возвратить потерянного им (вследствие своей страсти). (С государем, постоянно увлекающимся женщинами), невозможно видеться (по государственным делам), он получает отвращение ко всякому делу, он упускает время и вследствие этого теряет выгоду, он нарушает закон, проявляет слабость в управлении и предается пьянству.

Если сопоставить страсть к женщинам и страсть к вину, то первая является более пагубной. Таково мнение Ватавьядхи.

Нет, говорит Каутилья. При привязанности к женщинам рождается потомство и создается личная безопасность, если оставаться среди женщин своего дома. Противоположное наблюдается (при привязанности) к внешним (т. е. публичным) женщинам и полная гибель (при привязанности к таким), с которыми нельзя иметь сношения. И то и другое (зло) может иметь место при пороке, выражающемся в пьянстве (при котором как раз бывают сношения с женщинами не своего дома и пр.).

Полное следствие этого порока есть: потеря сознания, умопомешательство у того, кто не был ранее помешанным, смерть (или состояние, подобное смерти) у того, кто в действительности не умер (или не должен был умереть), выставление на показ такого, чего следует стыдиться, потеря знаний, ума, здоровья, богатства и друзей, отсутствие связи с положительными людьми, связь с негодяями и любовь к пению и струнной игре, которые приводят к истощению имущества.

Согласно мнению некоторых, если сопоставить игру и пьянство, то игра есть более тяжкий порок. Победа или поражение (в игре), связанная с приобретением (или имеющая целью приобретение), причем объектами (игры) могут быть живые и неживые предметы, вызывает раскол партий и создает таким образом волнение среди подданных. В особенности среди объединений и семейств владетелей, имеющих сходство с объединениями, игра является причиной раздора, что ведет к гибели.

Самый же дурной из всех пороков – это потворствование негодяям, так как этим вызывается ослабление государственных устоев.

Страсть, заключающаяся в потворствовании негодным, и злоба, выражающаяся в подавлении праведных, – эти два фактора представляют собою безграничное зло, вследствие множества бедствий, (вызываемых ими).

А поэтому (государь), почитающий мудрых советников, обуздывая свои страсти и проявляя стойкость, должен отбросить как страсть, так и злобу, которые вызывают затруднения и подрывают корни (государственных устоев).

Всеобщие бедствия

Всеобщими бедствиями являются бедствия стихийные, как-то: пожары, наводнения, болезни, голод и чума.

Если сопоставить пожары и наводнения, то против бедствий от пожаров невозможно принять мер – все делается добычей пламени.

Что же касается бедствий от наводнения, то здесь можно прийти на помощь и спастись от повреждений. Таково мнение учителей.

Нет, говорит Каутилья. Пожар может истребить одно селение или половину селения. Сила же воды может унести сотни селений.

Если сопоставить болезни и голод, то болезнь делает невозможным исполнение работ, так как является препятствием для деятельности работающих, которые гибнут, болеют или увольняются. Что же касается голода, то он не вполне приостанавливает работы, и (при голоде все же) можно помочь деньгами и скотом. Таково мнение учителей.

Нет, говорит Каутилья. От болезни страдает одна определенная местность, и против нее можно принять меры. Голод же есть бич всей страны и приводит к гибели всех живущих. Это в равной мере относится и к чуме.

Если мы рассматриваем гибель мелких людей и гибель начальствующих лиц, то гибель первых создает невозможность для осуществления работ. Гибель же начальствующих лиц есть только препятствие к завершению работ. Таково мнение учителей.

Нет, говорит Каутилья. Потери в мелких людях можно восполнить благодаря численности таких людей. С потерями же начальствующих лиц это не так. Действительно, среди тысячи людей может найтись только один начальствующий или совсем не быть такового, ибо нужно иметь превосходство в личных свойствах и уме, чтобы быть опорой для мелких людей.

Если рассматривать бедствия, причиняемые собственным и вражеским войском, то собственное войско притесняет (страну) чрезмерными насилиями и поборами, и воспрепятствовать ему нельзя. Против вражеского же войска можно сражаться и, вынудив его к отступлению или заключив мир, избавиться от него. Таково мнение учителей.

Нет, говорит Каутилья. Притеснениям от собственных войск можно положить конец путем обуздывания и наказания рядовых и начальствующих лиц. Кроме того, (свое войско) причиняет вред одной определенной местности. Вражеское же войско причиняет бедствия всей стране грабежом, убийствами, поджогами, разрушениями и уводом (населения).

Если сопоставить распри среди подданных с распрями (в семье) государя, то распри среди подданных приводят к расколу среди таковых и подготовляют почву для нападения врага. Раздор же в семье государя приносит (для подданных) пищу и плату в двойном размере и избавление от налогов. Таково мнение учителей.

Нет, говорит Каутилья. Распрям среди подданных можно положить конец путем задержания вожаков или же устранения причины ссоры. Кроме того, враждующие между собою подданные могут своими взаимными трениями оказать и пользу (государю). Распри же в семье государя приводят к притеснениям и к гибели подданных, и нужны двойные усилия, чтобы с ними справиться.

Если рассматривать общенародные увеселения и увеселения государя, то первые приносят вред результатам работы в настоящем, прошедшем и будущем. Увеселения же государя приносят выгоду ремесленникам, мастерам, жонглерам, сказителям, гетерам и торговцам.

Таково мнение учителей.

Нет, говорит Каутилья. Общенародные увеселения служат отдыхом от работ. При них съедается немного. Поев же, (люди) получат большую энергию к работе. При увеселениях же государя он сам и его приближенные присваивают себе имущество, предъявляют требования, овладевают торговыми складами и вмешиваются в торговые дела (с целью приобретения необходимого для их увеселений). Этим самым приносится вред.

Если сопоставить царевича и любовницу, то первый приносит вред тем, что он со своими приближенными присваивает себе имущество, предъявляет требования, овладевает торговыми складами и вмешивается в дела. Любовница же только присваивает предметы, необходимые для проявления своего кокетства. Таково мнение учителей.

Нет, говорит Каутилья. Царевича можно удерживать от необузданных действий при помощи советника и домашнего жреца. Любовницу же трудно обуздать вследствие ее глупости и вследствие ее связи с разными негодяями.

Если сопоставить (зло, причиняемое) объединениями и отдельными начальствующими лицами, то оказывается, что объединения, вследствие многочисленности (входящих в них людей), невозможно обуздать. (Объединения поэтому) причиняют зло воровством и грабежом. Что же касается отдельных главенствующих лиц, (то вред, причиняемый ими), сводится к задерживанию и прекращению дел. Таково мнение учителей.

Нет, говорит Каутилья. Можно легко действовать против объединения, пользуясь тем, что (входящие в него) одержимы одинаковыми пороками. Также (можно справиться с ним) путем задержания части его вожаков. Надменный же главарь приносит вред тем, что представляет опасность для жизни и имущества других.

Затруднения, вызываемые казной

Если сопоставить (зло, причиняемое) управляющим казначейством, и зло, причиняемое главным сборщиком налогов, то первый приносит вред тем, что (в своих выгодах) причиняет порчу выработанным ценным предметам и взимает (незаконно) штрафы.

Что же касается главного сборщика налогов, то он находится под надзором счетчиков и пользуется (только) причитающимися ему доходами. Таково мнение учителей.

Нет, говорит Каутилья. Управляющий казначейством принимает все, поступающее в казну под надзором других. Что же касается сборщика налогов, то таковой соблюдает свою собственную выгоду, а затем только думает о выгоде государя. Бывает даже, что он способствует гибели имущества последнего. Далее, при отбирании чужого имущества он поступает по произволу.

Если сопоставить притеснения, чинимые пограничной стражей, и затруднения, создаваемые торговцами, то оказывается, что пограничная стража приносит вред торговле тем, что похищает имущество через подосланных ею же воров и взимает чересчур большие пошлины. Торговцы же только способствуют торговле, заботясь о сбыте товара и получении за него платы. Таково мнение учителей.

Нет, говорит Каутилья. Пограничная стража приносит пользу (торговле), содействуя накоплению товаров. Торговцы же по сговору вызывают повышение и понижение (цены) товаров, рассуждая: на один пана мы должны заработать сто и за один горшок приобрести 100 горшков. Так они пользуются торговлей в своих целях.

Возникает вопрос: какую землю (лучше оставить), такую, которая чересчур заполнена разными посевными культурами, или же чересчур изобилующую пастбищами. Не следует оставлять землю, чересчур загруженную культурами, хотя бы не приносящую больше выгоды, но оказывающую помощь военным мероприятиям. Не следует этого делать из боязни (возможных) бедствий. Землю же, чересчур изобилующую пастбищами, можно оставить, но такую, которая подходит и для посевов. Ведь пастбища сокращаются за счет (увеличения) пахотных полей. Таково мнение учителей.

Нет, говорит Каутилья. Земля, перегруженная культурами, хотя бы она и приносила неизмеримо большие выгоды, может быть оставлена из боязни возможных бедствий. Земля же, чересчур изобилующая пастбищами, приносит пользу казне и упряжным животным. Ее не следует оставлять, за исключением тех случаев, когда это вредит посевам.

Если сопоставить разбойников и дикие лесные племена, то первые действуют ночью, устраивают засады, представляют жизненную опасность, имеются постоянно, грабят (деньги) сотнями и тысячами и приводят в волнение богатых людей.

Дикие же лесные племена живут обособленно, в пограничных лесах, они на виду, передвигаются открыто и могут вредить только одной какой-нибудь местности. Таково мнение учителей.

Нет, говорит Каутилья. Разбойники грабят только беспечных, они малочисленны, трусливы, и их легко узнать и схватить. Лесные же племена находятся на собственной (известной им) земле, они многочисленны и храбры. Они дерутся открыто, совершают грабежи и убийства в целом ряде местностей, уподобляясь (вражеским) государям.

Если сопоставить леса с оленями и леса со слонами, то оказывается, что олени приносят пользу тем, что дают много мяса и шкур, они едят мало и их легко обуздать. Противоположное же представляют слоны. Если их поймать и они окажутся злонравными, то они могут опустошить целую местность.

Если сопоставить помощь, оказываемую в пределах (своей) данной местности, с помощью, получаемою из другой местности, то оказывается, что внутренняя помощь, выражающаяся во вспомоществовании сельскому населению хлебом, скотом, деньгами и сырьем, имеет результатом поддержание (благосостояния) данной местности. Противное наблюдается при оказании помощи извне.

Вот что касается притеснений и затруднений.

Препятствия могут быть внутренними, вызываемыми начальствующими лицами, и внешними, происходящими от врагов. Вот отдел препятствий. Благодаря этим препятствиям, а также вследствие только что указанных бедствий казна может терпеть ущерб, присваиваться начальствующими лицами, уменьшаться вследствие освобождения от податей, распыляться, накапливаться неправильно или же похищаться соседними владетелями и лесными племенами. Такие бывают неблагополучия с казной.

Государь должен стараться, чтобы бедствия не возникали, а чтобы те, которые возникли, были бы устранены. (Он должен стремиться к этому), для того чтобы страна преуспевала и чтобы препятствия и неблагополучия с казной не имели места.

Методы внешней политики

О мире и труде

Государь, обладающий личными качествами, богатством и совершенными основами государства, является основой правильной политики и называется тем, кто имеет основание победить. Вокруг него, образуя окружение, непосредственно прилегающее к его земле, находится тот фактор, который представляют собой враги. Подобным же образом мы имеем фактор (или основу), которую представляют собою союзники, отделенные другой землей.

Соседний государь, обладающий отличительными чертами врага, есть противник. Если он попадает в беду, то он является таким, против которого выгодно идти войной. Если он не имеет опоры или же средства защиты его слабы, то он является таким, которого можно уничтожить. В противном случае он является таким, которого следует теснить или ослабить. Вот различные виды противников.

После них (имеющий основание победить) должен принимать в расчет в непрерывной последовательности земли собственного союзника, союзника врага, союзника собственного союзника и союзника союзника врага.

За собою он имеет: (враждебного государя, который) может напасть на него сзади, и дружественно настроенного, который нападает на первого. Также имеются сообщник нападающего с тыла и сообщник находящегося в тылу дружественного государя.

(Государь), земля которого непосредственно граничит (с владением того, кто имеет намерение победить), есть основной враг. Если он принадлежит к тому же роду, то его называют природным врагом. Тот же, с которым возникла вражда или который предпринимает агрессивные действия, есть враг благоприобретенный.

(Государь), земля которого отделена другой землею, есть основной союзник. Если он приходится родственником его с отцовской или материнской стороны, то он называется природным союзником. Если же он примыкает (к государю, намеревающемуся победить), так как получает от него деньги или средства к существованию (или так как он обязан ему получением денег и жизнью), то он называется благоприобретенным союзником.

Есть, кроме того, иной государь, земля которого граничит с владениями желающего победить и его врага, который способен помочь тому и другому, находятся ли они в соприкосновении или нет, а также способен справиться с каждым из них в отдельности. Это есть государь «срединный».

Далее, имеется иной, «стоящий особняком», в стороне от врага, желающего победить, и «срединного». Он по основам своего государства является более сильным, чем (другие трое). Он способен оказать помощь врагу, желающему победить, и «срединному» вне зависимости от того, находятся ли они в соприкосновении или нет, а также справиться с каждым из них, если они разобщены.

Вот основы политики.

У желающего победить 3 основных фактора: он сам, его союзник и союзник этого союзника. Каждый из этих факторов находится в связи со своими 5 факторами, т. е. министрами, сельскими местностями, укрепленными городами, казною и войском. Таким образом, весь круг (факторов для победы) состоит из 18 таких факторов.

Этим самым указывается круг факторов по отношению к врагу «срединному» и «безразличному» в отдельности.

Вот вкратце 4 круга факторов. Имеются 12 факторов в виде государей и 60 вспомогательных факторов, а всех вместе взятых 72.

Каждый из этих факторов имеет (как указано было) определенные идеальные качества (которых следует достигнуть).

(Далее, принимаются во внимание) возможности и достижения. Возможности заключаются в силах, а достижение есть счастье (победы).

Силы бывают 3 видов: сила звания, т. е. возможности, предоставляющиеся в виде совета; силы, состоящие в казне и в войске, – это возможности, которыми располагает государь; и сила героизма – возможность, заключающаяся в энергии (войска).

Подобным же образом достижение бывает 3 родов: достижение благодаря возможности, заключающейся в совете, – достижение посредством совета; достижение посредством возможностей, которыми располагает государь, – достижение властью, и, наконец. Достижение благодаря возможности, заключающейся в энергии, – достижение посредством энергии.

(Государь), у которого (эти возможности) имеются в превосходной степени, считается преобладающим. Тот, у которого они имеются в более слабой степени, считается малосильным, а располагающий одинаковыми силами – равным. Поэтому (государь) должен стараться, чтобы силы и достижения стали его достоянием. Или же если он равен другим, (то он должен укреплять свои силы) путем приведения в надлежащее состояние своих вспомогательных факторов в их последовательности и путем правильного, честного образа действия. Или же он должен стараться отнять силу у врагов и своих собственных недоброжелателей.

Далее, он может заметить следующее: враг мой обладает силой, но тем не менее в будущем (по гордости своей) погубит свои же собственные государственные факторы путем оскорблений словами, действием и притеснениями. Или же, достигнув своей цели, он (враг) станет беспечным, предаваясь удовольствиям охоты, игре, вину и женщинам. Его подданные будут враждебно относиться к нему (если он притесняет), он будет ослаблен или пребывать в беспечности и таким образом я смогу справиться с ним. Или же: враг, подвергшийся нападению, должен будет находиться со всеми своими силами в одном месте или укрепленном городе. Его войско будет стеснено, и он, лишенный союзников и укреплений, легко попадет в мои руки. Или же: (вражеский) государь, обладая значительными силами, имеет намерение уничтожить (иного) врага в другом месте. Уничтожив этого врага, он не будет стараться сокрушить меня. Если я буду тесним сильным или если мои начинания потерпят неудачу, то он окажет мне поддержку, равно как и в случае, если на меня посягает «срединный» владетель. На основании таких и подобных соображений (желающий победить) будет (временно) желать усиления и успеха хотя бы врагу.

Сделав государей, отделенных другой землей (т. е. союзников), как бы ободом колеса, а непосредственно граничащих (т. е. врагов) – спицами (этого колеса) и себя самого – ступицей, (желающий победить) должен располагать своим кругом факторов (для победы).

Враг, находящийся между предводительствующим (т. е. желающим победить) и его союзником, будет уничтожен или тесним, хотя бы он и обладал значительной силой.

О шести методах внешней политики

Круг факторов (внешней) политики есть основание для применения ее шести методов. Учителя говорят, что эти шесть методов суть: мир, война, выжидательное положение, наступление, искание защиты и двойственная политика.

Ватавьядхи утверждает, что, собственно, имеются только два метода: мир и война, к которым и сводятся все шесть методов.

Каутилья же считает, что все-таки имеются шесть методов в соответствии с различными положениями.

Тут миром считается заключение договора, связывающего (обе стороны), войною – причинение вреда, выжидательным положением – пребывание в безразличном состоянии, наступлением – принятие мер (к нападению), союзом – прибегание к помощи других и двойственной политикой – использование то войны, то мира (смотря по обстоятельствам). Вот шесть методов (политики).

Если кто-нибудь слабее (другого), то он должен заключать с ним мир. Имеющий превосходство может идти (на другого) войной. Тот, который считает: «ни меня другой, ни я его неспособны победить» – должен держаться выжидательного положения. Имеющий преимущество и превосходство должен наступать. Тот, у которого незначительные силы, должен искать союза (с другими). Если дело решается благодаря помощи союзника, то следует вести двойственную политику. Вот определение методов.

Если (государь), стоя на точке зрения применения какого-либо метода, видит, что, придерживаясь такового, он будет в состоянии проявлять деятельность по постройке в своих владениях укреплений, оросительных сооружений, торговых путей, по заселению пустырей и разведению ценных лесов и таких, в которых содержатся слоны, вредить таким же действиям врага, – и действительно применяет этот метод, то будет успех.

Зная, что собственное преуспеяние будет идти скорее, что оно будет больше и что имеются основания, благодаря которым (в будущем) явится преуспеяние, а также, что у врага будет как раз обратное, (государь) должен равнодушно относиться к преуспеянию врага. Если преуспеяние (у обеих сторон) совершается одновременно и имеет одинаковые результаты, то нужно пребывать в мире.

Если (данный государь) видит, что, стоя на точке зрения какого-нибудь метода, он достигнет лишь (отрицательных результатов) в своих действиях и не причинит ущерба врагу, и на основании этого не прибегает к данному методу, то такой метод следует считать ведущим к упадку.

Если владетель видит, что упадок собственный будет совершаться длительно, а упадок у врага – быстро или же что временный упадок приведет в конце концов к процветанию, в то время как у врага будет обратное, то он должен временно оставаться равнодушным к собственному упадку.

Если у обеих сторон упадок происходит одновременно и приводит к одинаковым результатам, то надлежит пребывать в мире.

Тот метод, с применением которого не получается ни процветания, ни упадка, ведет к состоянию застоя.

Если государь знает, что ему придется лишь на короткое время пребывать в застойном состоянии или же что это приведет к конечному процветанию, в то время как у врага будет обратное, то ему следует отнестись безразлично к (временному) состоянию застоя.

Учителя говорят, что если у обеих сторон застой происходит одновременно и имеет одинаковые результаты, то следует пребывать в мире. Каутилья считает, что об этом не может быть споров.

Далее, (государь) может иметь в виду следующее: (1) находясь в состоянии мира, я своими действиями принесу ущерб начинаниям врага, я стану вкушать великие плоды моих начинаний и использую также начинания врага; (2) или же, прикрываясь доверием (которое оказывается мне) в силу мирного договора, я буду применять ловкие меры, действовать тайно и подсылать шпионов, этим самым я буду вредить начинаниям врага; (3) или же я привлеку для совершения моих дел людей, которые заняты в начинаниях врага, тем, что я дам им возможность получить выгоду, сделав их труд легким, оказывая им помощь и облегчая подати; (4) или же враг, находясь в союзе с другим, обладающим подавляющей силой, достигнет только того, что его начинаниям будет принесен вред; (5) или же имеется владетель, который воюет с ним (врагом) и вследствие этого ищет союза со мной; я устрою так, чтобы вражда их длилась долго; (6) или же враг будет причинять вред местностям (иного), который хотя находится в мире со мною, но меня ненавидит; (7) или же, терпя ущерб от врага, народ его (т. е. другого враждебного государя) придет ко мне, и от этого будет преуспеяние в моих начинаниях; (8) или же (враг) терпит неудачу в своих начинаниях и находится в несчастье; он не будет нападать на меня, так как он должен будет направить свою деятельность в другую сторону; пользуясь этими двумя обстоятельствами, я достигну преуспеяния в моих начинаниях, находясь в мире; (9) или же, заключив мир с одним из врагов, я разобью окружение и благодаря этому получу в свои руки изолированного врага; (10) или же, привлекая на свою сторону врага путем оказания ему военной помощи, я буду возбуждать ненависть против него, когда он будет стремиться получить под свою власть круг государей, и добьюсь, чтобы он, являясь предметом ненависти, погиб именно благодаря этому. Имея такие виды, государь может добиваться преуспеяния мирным путем.

Иначе виды у него могут быть следующие: (1) население мое состоит главным образом из воинов и из объединений, я имею защиту в виде гор, лесов, рек и укреплений, и в мою страну имеется лишь один свободный доступ, который должен быть охраняем; поэтому моя страна в силах отразить нападение врага; (2) опираясь на неприступные укрепления, находящиеся на границе моих владений, я в состоянии принести гибель начинаниям врага; (3) или же у врага моего ослабела энергия вследствие его пороков и бедствий (в его стране); таким образом, пришло время, что все его начинания погибнут; (4) или же так как он воюет в другом месте, то я в состоянии отвлечь от него его же народ. При таких соображениях (государь) должен добиваться преуспеяния, прибегая к войне.

Иначе он может думать: враг не в состоянии погубить мои начинания, но и я в равной мере не могу причинить вред его начинаниям. Если я стану причинять ему вред, то может получиться то же, что при схватке собаки и кабана (где оба пострадали). Или же; я буду преуспевать уже оттого, что буду способствовать своим собственным начинаниям.

На основании таких соображений (государь) будет добиваться преуспеяния, занимая выжидательное положение.

Далее, он может думать: гибель начинаний врага может быть достигнута наступлением на него, у меня же есть средства защитить, свои начинания. В таком случае он добивается преуспеяния путем наступления. Или же он может думать: я не в силах причинить гибель начинаниям врага, а также не могу защитить свои собственные начинания. В таком случае он прибегает к помощи более сильного и, приводя в исполнение свои начинания, стремится к переходу из состояния упадка в состояние застоя (или устойчивости) и из последнего в стадию преуспеяния.

Если же (государь) думает: при помощи мира я, с одной стороны, будут двигать вперед свои дела, а при помощи войны, с другой стороны, я смогу вредить начинаниям врага, – то он будет стремиться к преуспеянию, ведя двойную политику.

Таким образом, находящийся в середине круга, состоящего из факторов политики, и применяя эти шесть методов, он может стремиться в своих начинаниях к достижению перехода из состояния упадка в состояние застоя (или устойчивости) и из последнего в состояние преуспеяния (развития).

Об искании помощи у более сильного

Если достигается одинаковое преуспеяние при войне и мире, то надлежит пребывать в мире, ибо при войне имеются отрицательные стороны в виде потерь, расходов и необходимости отлучиться (из своей страны).

Этим самым указывается, что из выжидательного положения и наступления следует выбирать первое.

Если имеется выбор между двумя возможностями: прибегать ли к помощи более сильного или же вести двойственную политику, то следует склоняться к последней. Ибо ведущий двойственную политику имеет главною целью (успех) своих начинаний и помогает сам себе. Тот же, который прибегает к помощи более сильного, помогает другому, но не себе.

Следует прибегать к помощи того, кто сильнее, чем (враждебный) сосед. Если такого более сильного не окажется, то он (т. е. государь) должен для видимости прибегнуть к помощи своего же врага и невидимым образом стараться помочь ему казною, войском или землею. Ибо это большая ошибка (или большое несчастье) для государей заключать союз с более сильным в иных случаях, чем если они подверглись нападению врага.

(Государь), не имея возможности (заключить союз), должен держать себя как такой, который уступает силе.

Когда же он увидит, что у другого появилась неизлечимая болезнь, что внутри его государства смута, что силы его врагов растут, что друзья его терпят несчастье и что вследствие этого имеется выгода для него самого, тогда он может под предлогом воображаемой болезни или благочестивого действия удалиться (от того, в чьей зависимости он находится). Или же, находясь в своих собственных пределах, он может не оказывать помощи (тому, в чьей власти он находится, когда тот потребует у него помощи). Далее, находясь вблизи него, он может внезапно нанести ему удары в наиболее уязвимое место.

Если (государь) находится между двумя более сильными, то он должен прибегать к помощи того, кто в состоянии его спасти, или же того, кто непосредственно граничит с ним. Возможно также, что он заключает союз с обоими, прибегая к их помощи наподобие нищего. Он может затем представлять одному (из этих двоих) другого как способного окончательно погубить его. Или же он может посеять вражду между ними, говоря одному про другого дурное. Когда они будут в раздоре, то он должен применять против них тайные средства устранения.

Далее, он может находиться совсем в стороне, принимая меры против той опасности, которая ему угрожает от обоих сильных непосредственно. Он может также прибегать к двойственной политике, опираясь на укрепления.