Читать книгу "Наследница древней магии"

– Всякое бывает, – нарушил молчание лорд Милтон. – Будем надеяться, дальше всё сложится хорошо. Вы ведь постараетесь, чтобы так и было, миз Лоренц?

Я рассыпалась в уверениях, что непременно постараюсь, и, дождавшись разрешения идти к себе, поклонилась и, пожелав доброй ночи, покинула книжную комнату. Свою спальню отыскала легко – обычно я без труда запоминала направление. В коридоре столкнулась с Энни – та как раз несла на подносе две чашки горячего молока и тарелку с печеньем для дочерей Милтонов. От аппетитного запаха ванили и корицы у меня громко заурчало в желудке. День подошёл к концу, а я с самого утра ничего не ела.

– Вы голодны? – догадалась горничная. – Давайте так. Я покончу с распоряжениями грымзы и принесу вам что-нибудь с кухни. Многого не обещаю, но хотя бы ляжете спать не на пустой желудок. Договорились?

– Да, спасибо, – согласилась я. Толкнула нужную дверь и остановилась на пороге. Свой объёмистый саквояж я распаковала не до конца, однако сейчас он стоял немного криво – не так, как до моего выхода из комнаты.

В моих вещах явно кто-то рылся.

К счастью, там не лежало ничего, что выдало бы мою настоящую личность, но я всё равно занервничала. Было неприятно осознавать, что какой-то посторонний человек трогал руками мои платья, чулки, шпильки и прочие личные принадлежности. И кто бы это мог быть?

Впрочем, вероятных кандидатов не так много. Из тех, с кем я успела встретиться в особняке, неприязнью ко мне с первой встречи прониклась лишь одна особа. Экономка, чьего имени я пока так и не узнала. Энни называла её попросту грымзой, и это очень ей подходило. Грымза и есть.

Я знала, что в домах аристократов обычно заведено так, что гувернантка должна подчиняться лишь приказам нанимателей, однако на деле бывало по-разному. Судя по тому, что сказала горничная, леди Милтон практически самоустранилась от ведения хозяйства, переложив всё на экономку. Что же до её мужа, то его, кажется, интересовали только книги, так что вся власть в доме сосредоточилась в руках этой полной злобы и энергии грымзы. Увы, едва ли господин Ветцель мог разузнать об этом заранее, до моего приезда сюда. Разумеется, он навёл справки о семье, но не о слугах.

Со вздохом я принялась разбирать вещи. Кажется, ничего из них не пропало. Я развесила одежду в платяном шкафу, сложила в ящик бельё, расставила в комнате книги и кое-какие мелочи, которые напоминали о родном доме, и устало присела на краешек кровати.

Предвечные, до чего же длинный день!

Короткий стук в дверь, и на пороге появилась Энни. Она снова была с подносом, на котором обнаружилась вазочка с уже виденным мною печеньем, а также дымящаяся чашка чая, щедрый кусок холодного пирога с курицей и сэндвич с сыром и ветчиной. Настоящее сокровище!

Я горячо поблагодарила горничную и с жадностью набросилась на еду. Позабыв о застольном этикете и хороших манерах, глотала обжигающий чай, откусывала то от сэндвича, то от пирога, то от печенья и даже пару раз облизала пальцы. До чего же всё оказалось вкусным!

Энни с улыбкой наблюдала за мной, расположившись в кресле.

– Что, грымза сильно тебя бранила? – осведомилась я, утолив голод.

– Я привычная! – помотала головой девушка. – А уволить она меня не уволит – не слишком-то много желающих здесь работать. Во-первых, из-за неё, об её нраве и вечных придирках наслышаны уже все в округе.

– А во-вторых? – полюбопытствовала я. Леди Милтон в самом деле приятная женщина, едва ли прислуге с ней сложно. Да и муж её не похож на того, кто стал бы увиваться за хорошенькими горничными.

– Да ну, глупости всё это! – отмахнулась собеседница, сморщив курносый, усыпанный веснушками нос. – Ходят слухи, будто в поместье водятся привидения. Но я проработала тут полгода и ещё ни одного не видала!

ГЛАВА 13

– Привидения? – я округлила глаза в изумлении.

– Ну да! – закивала Энни. – Такое говорят про многие замки и особняки в Элхорне. Некоторые боятся, но я-то не из пугливых! – добавила с гордостью. – У меня есть семья в деревне – родители и младшая сестра. Мне нужно кормить их, а будь я трусихой, ничего бы не заработала. Ох, что-то я совсем вас заболтала, миз! Ложитесь-ка спать, а то уже завтра вам пора приступать к работе!

– Погоди! – остановила я её, когда горничная, взяв поднос, направилась к двери. – Ты знала предыдущую гувернантку? Вы дружили?

– Так, немного, – пожала плечами девушка. – Ничего плохого о ней не скажу. Она тоже была иностранкой, но вы, миз, говорите лучше неё, практически без акцента!

– А с экономкой она была в каких отношениях?

– Да разве же с грымзой можно быть в хороших? – хохотнула Энни. – Мне кажется, её даже леди Милтон побаивается. Но это между нами!

С этими словами горничная вышла из комнаты.

Я думала, что в первую ночь на новом месте глаз сомкнуть не смогу, но провалилась в сон, едва коснувшись головой подушки. Сновидения были смазанными, обрывистыми. В них мелькали молнии, крутились колёса карет, надо мной склонялось строгое лицо Доминика Винтергардена, а ещё мелькала какая-то фигура в белом, и там, во сне, я точно знала, что это призрак.

Проснувшись, некоторое время растерянно смотрела в потолок. Приснится же такое! Не сразу вспомнилось, что ночую не дома.

Комнату заливал солнечный свет, и ничто не напоминало о вчерашней непогоде. Я поднялась с постели, одёрнула ночную рубашку и вздрогнула, услышав стук в дверь. Пришла Энни.

– Меня уже зовут? – испугалась я. Следовало завести будильник! – Барышни проснулись?

– Ещё не поднялись ни они, ни их родители, – улыбнулась мне горничная. – Вы ранняя пташка, миз. Не проспали!

Я зевнула в ладошку.

– У вас ещё есть время собраться и позавтракать. Только больше я вам ничего принести не смогу, – добавила собеседница, точно извиняясь. – Грымза меня вчера на обратном пути заловила и сказала, что, ежели хозяева не посадят вас с собой за один стол, то вы должны спускаться на кухню и есть то, что готовят для слуг. Это вкусно, вы не беспокойтесь! Повариха славная женщина, видите, я, пока живу здесь, жирок нагуляла! – покрутилась она передо мной.

– Хорошо, спущусь, – ответила я. – Спасибо! Поможешь мне выбрать платье, если у тебя есть время?

– С удовольствием, миз!

Совместными усилиями мы остановили выбор на скромном тёмно-зелёном платье с жемчужными пуговками на манжетах и воротнике. Я заколола волосы шпильками, убрав их в пучок. Перед тем, как выйти из комнаты, бросила на себя взгляд в зеркало и сделала глубокий вдох.

Я справлюсь.

Первый мой рабочий день в качестве гувернантки начался с завтрака в просторной кухне особняка. Повариха оказалась именно такой, какой я её представила, а именно добродушной толстушкой в надвинутом на лоб чепце и белом фартуке поверх простого домотканого платья. Она поставила передо мной чашку чая и тарелку с блинчиками, щедро политыми клубничным джемом.

– Ишь, худенькая какая! – проворчала женщина нисколечко не сердито.

Я с аппетитом приступила к еде, а после, от души поблагодарив тётушку Берту, как она велела себя называть, захватила из своей спальни пачку рекомендательных писем и отправилась знакомиться с моими воспитанницами. Они вместе с их матерью уже ждали меня в ученической комнате, где наличествовало всё необходимое, включая грифельную доску. Леди Милтон, которая присела перед младшей, что-то ласково ей говоря, выпрямилась и шагнула мне навстречу, оправляя утреннее платье цвета лазури, очень идущее к её голубым глазам, совсем не похожим на переменчивые глаза её брата.

– Вот и вы, миз Лоренц! Чудесно выглядите! Надеюсь, вам хорошо спалось?

– Да, благодарю вас!

– Мы заранее постарались, чтобы вы ни в чём не нуждались, но, если вам понадобится что-то ещё, можете обратиться к Этель.

– Этель?

– Наша экономка. Слуги зовут её миз Смит. Ума не приложу, что бы я без неё делала! – рассмеялась молодая женщина. – Вы, наверное, уже заметили, что мы с супругом не слишком-то приспособлены к ведению хозяйства. А Этель я во всём доверяю. Она служила горничной в родительском доме. К ней сватались по молодости, но она не пожелала оставить нашу семью, так и переехала вместе со мной в дом мужа.

– Вот как…

– Что ж, я посмотрю ваши рекомендации, а вы пока знакомьтесь! – кивнула она на двух девочек, которые жадно прислушивались к нашему разговору и с интересом посматривали в мою сторону. – Это ваша новая гувернантка миз Минна Лоренц! Что нужно сказать?

– Доброе утро, миз Лоренц! – ответили мне дуэтом.

Энни весьма точно описала мне обеих. Хрупкая серьёзная Аланна с золотистыми, как у матери волосами, заплетёнными в толстую косу, пытливо изучала меня взглядом светлых глаз. Маленькая Кэйти застенчиво улыбалась, теребя кружева на платье. Её личико было круглым, а взор по-детски простодушным. Я невольно вспомнила себя в том же возрасте.

Обе девочки были очень хорошенькими, а в будущем обещали стать настоящими красавицами – впрочем, как и сама леди Милтон. Я могла представить себе их будущее. Безмятежная жизнь в поместье под крылышком любящих родителей, а после новый гардероб и бал дебютанток в столице Элхорна. Без сомнений, обе привлекут всеобщее внимание. Женихи будут виться вокруг каждой из них, как пчёлы у душистого цветка.

ГЛАВА 14

Стараясь преодолеть вдруг овладевшее мною волнение, я улыбнулась двум барышням.

– Доброе утро, Аланна, Кэйти! Очень рада наконец-то с вами познакомиться! Я приехала вчера вечером, но вы уже ложились спать.

– Да, я уже им об этом сказала, – кивнула их мать. – Надеюсь, вы подружитесь. Девочки были расстроены, когда их предыдущая гувернантка уехала, но, увы, обстоятельства того требовали.

Она проглядела одно письмо, следом другое, третье – судя по выражению лица, её ничего в них не насторожило.

– Что ж, вижу, прежние наниматели были вами довольны, миз Лоренц. Здесь сказано, вы владеете природной магией? Как интересно!

– Да, владею, – не стала отрицать я.

– Покажете нам что-нибудь?

Я не удержалась от вздоха. И здесь то же, что и всегда. Мою магию воспринимают лишь как какое-то легкомысленное фокусничество вроде того, что можно увидеть в ярмарочных балаганах, – в отличие от серьёзной академической магии.

– К сожалению, пока я не могу использовать свой дар, – созналась я.

– Отчего же? – удивилась собеседница.

– По моей просьбе, – ответил за меня внезапно шагнувший в ученическую комнату Доминик Винтергарден. Я даже вздрогнула. Не ожидала его увидеть.

– По твоей? – округлила глаза его сестра.

– Меня заинтересовала магия миз Лоренц, и я хотел бы увидеть её дар, как говорится, в деле, но пока ей лучше поберечь резерв и заняться своими прямыми обязанностями гувернантки. Верно ведь? – обратился лорд Винтергарден ко мне. Я сглотнула и ответила согласным кивком.

– Я думала, что вы уехали... – пробормотала растерянно, в очередной раз не успев укротить свой язык, который выдал то, что крутилось в голове.

– Решил задержаться, – невозмутимо ответил он.

– Это я его уговорила! – сказала леди Милтон весело. – Он-то был бы рад с утра пораньше умчаться в столицу. Однако я позвала на вечер гостей, так что ему не отвертеться...

Её брат, стоило женщине отвернуться, возвёл глаза к потолку. А мне вдруг вспомнились слова Энни о том, что хозяйка не теряет надежды женить его. Может быть, и сегодня она решила пригласить к себе какую-нибудь потенциальную невесту?

Почему-то эта мысль оказалась мне неприятна – как горошинка острого перца в рагу, попавшая на зуб и нечаянно раскушенная.

– Лорд и леди Глау тоже ещё не уехали, – продолжала Лора Милтон, а я вдруг заметила, как смотрят на дядю её дочери. В их взглядах сквозило любопытство, но, судя по тому, как держались юные барышни, особой привязанности между ними и братом матери не было. Хотя, возможно, они попросту слишком хорошо воспитаны и не хотят демонстрировать своих эмоций при мне.

Я вздохнула. Меня тоже учили быть сдержанной, вот только не всегда получалось. Темперамент не тот.

– Что ж, не будем мешать, – леди Милтон вышла из ученической, уводя за собой лорда Винтергардена, и я осталась наедине с девочками.

– Что у вас сейчас по распорядку дня? – спросила я.

– Занятия, миз, – ответила Аланна. – Разве вы не за этим сюда пришли? Обычно мы начинаем с чистописания, затем переходим к географии, после арифметика, иностранные языки, рисование, музицирование… А ещё прогулки. Растущему организму очень полезен свежий воздух, вы знаете?

– Это вас прежняя гувернантка приучила к такому режиму?

– Она, – кивнула старшая девочка. – А там, где вы работали, было по-другому? Расскажете?

– Да, пожалуй, практически так же, – отозвалась я, лихорадочно размышляя и боясь, сболтнув лишнее, ненароком выдать себя.

Похоже, работать гувернанткой не так-то просто. Однако к дисциплине и регулярным урокам мне не привыкать. Мой дядюшка – брат отца – на этом настаивал. Сам он был бездетным, да и ещё и крепким здоровьем похвастаться не мог, а потому все надежды связывал со мной. Именно по его желанию я и получила образование в большем объёме, чем обычно полагается девушкам, так что денег на оплату услуг наставников дядя никогда не жалел.

Вот только сейчас мне предстояло занять другую сторону – учителя, а не ученицы.

– Все наши книги здесь. – Аланна кивнула на высокий книжный шкаф в углу. – Если желаете, я могу показать, на чём мы остановились.

– Буду очень благодарна, если покажешь.

– Миз… – Кэйти тронула меня за подол платья, когда я шагнула к шкафу. – А, когда дядюшка позволит, мы увидим вашу магию?

– Непременно, – пообещала я. – В поместье ведь есть сад? Вот там и увидите.

– Спасибо, миз! – расплылась в улыбке младшая барышня Милтон.

– Вот, взгляните! – Аланна распахнула шкаф, дверца негромко скрипнула. – Это тетрадь Кэйти, а это моя – я ведь старше, значит, и программа для меня должна быть углублённая, понимаете?

– Само собой, – кивнула я.

Почерк старшей в тетрадях был очень аккуратным, прилежным и, можно сказать, красивым – не зря ей так нравилось чистописание. Рука её сестрёнки пока не была поставлена как следует, но и она заметно старалась. Я похвалила обеих, и Аланна перешла к другим предметам.

Из учебника географии неожиданно выпал свёрнутый в несколько раз лист бумаги и спланировал прямо к моим ногам. Я подняла его, развернула, пробежала взглядом и почувствовала, что краснею. Невинный с виду листок оказался чьим-то любовным письмом.

ГЛАВА 15

Бумажный лист был потемневшим от времени, почерк – изящным, со старомодными завитушками. Он не принадлежал ни одной из моих воспитанниц, но их я бы и не заподозрила в том, что они тайком пишут кому-то письма с признаниями в любви. Скорее уж их прежнюю гувернантку, но почему в таком случае она забыла это послание в учебнике географии?..

Текст письма оказался очень красивым – ну прямо как в романах! Вот только имени адресата здесь не значилось, как, впрочем, и имени отправителя. Как странно...

– А, вот оно где! – хихикнула в кулачок Аланна. – Я-то думала, потерялось. Красивый почерк, раньше все так писали?

– Но... чьё оно? – удивилась я. Выходит, девочки в курсе о письме? А не рано ли им читать признания в любви женщины мужчине?

– Мы его нашли, – ответила мне старшая барышня Милтон. – В доме, на чердаке. Мне тоже очень любопытно, кто его написал, но, увы, я этого так и не узнала...

– А твоя матушка его видела?

– Нет, – помотала головой собеседница. – Я побоялась, что она его отберёт. И вы тоже не говорите! – нахмурилась она. – Никто из тех, кто живёт в доме, его не писал. Я узнала бы почерк.

Я кивнула, ничуть не сомневаясь. С её любовью к чистописанию Аланна действительно узнала бы почерк, будь он ей знаком. В свете открывшихся обстоятельств письмо выглядело ещё загадочнее.

Попыталась представить себе ту, что когда-то писала его в свете свечи, и мне стало грустно при мысли о том, что тот, кому оно адресовано, так его и не получил и не прочёл. Или всё же получил?.. Кто знает.

– Миз Лоренц! – услышала я и отвлеклась от своих мыслей. Меня звала Аланна. – Как думаете, кем она была?

– Та, что написала письмо? – отозвалась я. – Может быть, эта девушка раньше жила здесь? Или даже была твоей прабабушкой?

– А если это она? – произнесла девочка, выделив интонацией последнее слово.

– Она?

– Привидение. Говорят, здесь иногда видят призрак. Даму в белом.

– Но вы ведь её не видели?

– Лично я нет, но она появляется ночью, а мы в это время уже спим, – вздохнула Аланна. – Любопытно, правда? Что если эта душа не может найти покоя из-за несчастной любви?

В это мгновение вдруг показалось, будто по комнате, несмотря на закрытые окна, пронёсся сквозняк, и я поёжилась.

Должно быть, просто фантазия разыгралась.

– Пусть пока это письмо останется у меня, – сказала я. – Но оно будет нашей общей тайной, и мы вместе обязательно попробуем её разгадать. Договорилась?

Старшая барышня Милтон кивнула, а младшая даже в ладоши захлопала.

– Что ж, а сейчас пора приступать к урокам, – проговорила я, вынимая из шкафа остальные учебники. Письмо тем временем перекочевало в глубокий карман моего платья. – Мы ведь не хотим нарушать распорядок?

Спустя некоторое время, когда наступила очередь прогулки, мы с девочками вышли в сад. За часы прошедших с утра занятий я успела и поволноваться, и увериться в том, что какие-то педагогические способности у меня всё-таки есть. Проводя уроки, я то и дело вспоминала своих наставников, которые приходили в наш с матушкой дом, и невольно перенимала у них то одно, то другое. Манеру речи, какие-то особо запомнившиеся мне слова и фразы. Всё это происходило как-то само собой, стоило лишь представить перед внутренним взором их лица.

И всё же я была несказанно рада, когда вместо сидения над книгами я и барышни получили возможность покинуть ученическую и размять ноги. Кроме того, мне было весьма любопытно увидеть поместье моих нанимателей. Я ведь приехала сюда вечером, когда уже стемнело, так что лишь сейчас смогла разглядеть особняк и его окружение при свете дня.

Семейное гнездо Милтонов производило незабываемое впечатление. В моей стране поместий, подобных этому, практически не имелось – ими, как, впрочем, и призраками, славился лишь Элхорн. Большой дом, как и стоящий рядом домик для прислуги, несомненно, знавали лучшие времена. И всё же было что-то завораживающее в этой старине оплетённых плющом крепких стен, которые наверняка помнили ещё те годы, когда страна была разделена на несколько обособленных друг от друга графств. Насколько я знала из курса истории, они сплотились далеко не сразу и лишь тогда, когда возникла потребность противостоять общему врагу.

А ещё поместье буквально утопало в зелени. Сад был, может быть, немного диковат, но прекрасен. В нём оказалось немало лавочек, беседок, лесенок и укромных уголков для игры в прятки, чем тут же занялись Аланна и Кэйти. А поодаль начинался лес, который показался мне тёмным и жутковатым, хотя девочки хором уверили меня, что опасных зверей там не водится. Однако, несмотря на их слова, желания прогуляться туда у меня не возникло – пока, во всяком случае.

Улучив момент, пока младшая не слышала, я спросила у старшей барышни Милтон, уж не предыдущая ли её гувернантка написала то письмо. Может быть, в самом деле она? Тогда и загадки никакой нет.

– Миз Бригз? – рассмеялась Аланна. Похоже, моё предположение весьма её развеселило. – Нет, что вы, это вовсе не её письмо! Никто не может быть более далёк от романтики, чем она. Да и почерк её я очень хорошо знаю.

– Что ж, тогда…

– Тогда это вполне может быть Дама в белом!

– Но письмо настоящее, а не призрачное, – заметила я. – Мы обе его видим и можем пощупать. Не думаешь же ты, что привидение способно удержать в руках перьевую ручку?

– Значит, она написала его ещё при жизни.

ГЛАВА 16

В словах Аланны, несомненно, прослеживалась логика, но я всё же сомневалась в её выводе. Не так-то легко поверить в то, что вполне материальное любовное письмо написала та, что стала призраком. Дамой в белом.

Я ведь не в роман попала, в самом-то деле!

– Всё в жизни бывает, – кивнула я, не желая разочаровывать воспитанницу. – Но разгадка может оказаться куда-то проще. Возможно, это вообще чья-то шутка.

– Ну вот ещё, – нахмурила лоб девочка. – Кому надо так шутить? К тому же, на нашем чердаке не бывает чужих!

– А вы что там делали? – осведомилась я.

– Просто заглянули посмотреть, что там интересного.

– И как, нашли что-нибудь? – не сдержала я любопытства.

– Старые сундуки, а в них платья. Они давным-давно вышли из моды, сейчас никто такое не носит! И моль их проела, фу! – поморщилась Аланна.

– А где было письмо?

– Лежало в шкатулке! Очень красивой. Матушка разрешила оставить её себе, только о письме мы ей ничего не сказали.

– А ты не спрашивала у отца, кому могла принадлежать шкатулка? Это ведь дом его предков. Наверняка ему что-нибудь известно.

– Не думаю, – как-то по-взрослому вздохнула собеседница. – Наш отец интересуется только книгами. Да и не должен был он унаследовать поместье...

– Что это значит? – не поняла я.

– Мой отец был младшим сыном в семье. Он не стал бы здесь хозяином, если бы его... их с тётей Мередит старший брат не погиб. Он неудачно упал с лошади, когда брал барьер, и его не смогли спасти, – добавила Аланна, понизив голос. – Нас с Кэйти тогда ещё не было. Отец женился на маме лишь после того, как это случилось.

– Вот как...

Теперь мне стала понятна некоторая отстранённость лорда Милтона от мира и его неуверенность в управлении поместьем. Его просто не растили как наследника, не готовили к тому, что однажды он станет здесь хозяином. Видимо, этот человек, от природы тихий, скромный и погружённый в книги, до сих пор не смог привыкнуть к своей новой роли и налагаемым ею обязанностям.

– Это очень милая история... – добавила собеседница с улыбкой. – Папа не любил балы и званые вечера, его приглашали на них, чтобы с кем-нибудь познакомить, а он постоянно сбегал от толпы и находил убежище в книжных комнатах. Там и встретил маму...

– Она читала книгу?

– Нет, она тоже пряталась – от кавалера, с которым не хотела танцевать! Романтично, не правда ли? Мне бы тоже хотелось однажды с кем-нибудь познакомиться...

Тут Аланна, похоже, поняла, что наговорила лишнего, ненароком выдав свои тайные мечты, засмущалась и побежала догонять сестрёнку. Та беззаботно носилась вокруг розового куста, пользуясь преимуществами, которые давало укороченное детское платьице. Не желая оставлять девочек одних, я поспешила за ними, но тут меня окликнули.

– Миз Лоренц!

Обернувшись, я увидела, что ко мне приближается Доминик Винтергарден.

Откуда он взялся? Да ещё и подкрался бесшумно, что твой кот! Преследует он меня, что ли? Вот ещё! Делать ему больше нечего!

Все эти мысли промелькнули в моей голове, пока я, застыв на месте, как испуганный кролик, смотрела на мужчину.

– Вы обронили, – протянул он мне то самое загадочное письмо от неизвестной отправительницы неизвестному адресату.

Я схватилась за карман, который оказался вовсе не таким глубоким, как мне представлялось.

– Это не моё!

– Вы уверены, что не ваше, миз Лоренц? – Винтергарден смотрел серьёзно и даже строго, но в его голосе мне почудилась усмешка. И почему я всё время попадаю при нём в неловкие ситуации?..

– То есть… уронила действительно я, но писала не я…

– Тогда чьи же это любовные признания?

– Я бы тоже хотела это знать. И… – запнулась я, не желая выдавать девочек перед их дядей. – Вас не учили, что чужие письма читать нехорошо?

– Так, если оно не ваше, но вы знаете, что там, значит, вы тоже его читали?

Я нахмурилась и снова покраснела – ярко и стремительно, как могут краснеть только рыжеволосые.

– На примере этого письма я учусь изысканному эпистолярному стилю! – выпалила я первое, что пришло в голову. – Вы же видите, что оно старое? Наверняка той, что его написала, уже и в живых нет, так что это… это почти то же самое, что читать роман.

– И к чему же вам владение… как вы выразились, изысканным эпистолярным стилем? У вас есть возлюбленный, миз Лоренц? Кто-то, кому вы желаете написать такое же послание?

– Нет! – отозвалась я, должно быть, чересчур резко. Просто испугалась, что лорд доложит о нашем разговоре сестре. В каком приличном доме будут держать гувернантку, которая, будучи незамужней, тайком переписывается с мужчиной? – Никого нет. Я… собираюсь написать подругам, которые остались на моей родине. Рассказать о том, как я здесь устроилась… Это ведь не запрещено?

– Разумеется, нет, миз Лоренц, вы ведь не в рабстве, – хмыкнул собеседник. – Что ж, возьмите, – вернул он мне злополучное письмо. – И не забывайте, что я вам сказал о магии.

– Вы действительно собираетесь приезжать сюда из-за меня… моего дара? – отважилась спросить я.

– Да, миз Лоренц, я выкрою на это время, – кивнул лорд Винтергарден.

– И… что вы собираетесь со мной делать?

– А вот это вы узнаете, когда мы начнём.

ГЛАВА 17

Эти слова заставили насторожиться.

Я так привыкла к тому, что моя магия не вызывает особого интереса, что утратила бдительность по этому поводу. Расслабилась. Вот и результат.

Матушке, дяде и господину Ветцелю это едва ли бы понравилось, но я и не собиралась им обо всём рассказывать, чтобы лишний раз не волновать.

– Простите, я должна идти к моим воспитанницам, – пробормотала я и, едва не задев локтем Доминика Винтергардена на узкой тропинке, зашагала туда, где на фоне тронутой осенней рыжиной листвы виднелись яркие платья Аланны и Кэйти.

Спиной я чувствовала его пристальный взгляд.

Письмо я снова положила в карман и решила до поры до времени к нему не возвращаться – слишком уж оно напоминало о моих попытках оправдаться перед лордом Винтергарденом.

После прогулки мы с девочками вернулись в дом и продолжили заниматься. Обед, а следом и ужин, нам принесли прямо в ученическую. А вечером в особняк Милтонов приехали гости.

В окно я видела, как к дому подъезжали кареты. Слуги носились туда-сюда. Специально приглашённые музыканты настраивали инструменты, из столовой, где накрывали поздний ужин, доносились вкусные запахи.

Меня не пригласили.

Впрочем, я этого и не ждала. Не обманывала себя иллюзиями о том, что со мной – простой гувернанткой – будут обращаться как с равной хозяевам. Да и господин Ветцель об этом предупреждал.

Но всё равно стало почему-то грустно.

Аланна и Кэйти уже готовились ко сну, следуя режиму дня, а я так рано ложиться не привыкла.

Я уже собиралась что-нибудь почитать, чтобы скоротать время, но тут раздался стук в дверь, и на моём пороге появилась Энни.

– Хотите поглядеть танцы? – с заговорщицким видом осведомилась она, и, когда я кивнула, повела меня за собой.

Оказалось, что в особняке у прислуги имелся собственный наблюдательный пункт, из которого великолепно просматривался почти весь зал, в котором Милтоны устраивали танцевальные вечера. Прильнув к окошечку, я жадно разглядывала пёстрые наряды дам, их причёски и кавалеров. Сверху всё было отлично видно. Я нашла взглядом Лору Милтон и её супруга, Мередит Глау, облачённую в алый бархат, тяжёлый даже с виду. Доминик Винтергарден тоже был там, и к нему как раз подвели невысокую молодую блондинку в белом с голубым поясом платье барышни-дебютантки.

– Это леди Целестина Уэстон, – прошептала мне Энни. – Богатая наследница, единственная дочь своего отца. Очень выгодная партия. Уэстоны недавно переехали в соседнее поместье. За бесценок выкупили его у проигравшегося в карты прежнего хозяина.

– И всё-то ты знаешь, – заметила я, наблюдая за тем, как лорд Винтергарден, следуя этикету, целует руку юной леди. Почему-то смотреть на это было... неприятно. А ещё вдруг отчаянно захотелось оказаться там, в зале, где ярко горели десятки свечей, среди наряженных веселящихся людей.

– А как же иначе? – удивилась моим словам Энни. – Это ведь провинция, миз, слухи расходятся мгновенно. Тут, кстати, ещё один новый сосед недавно появился, ваш соотечественник.

Она сказала что-то ещё, но я прослушала, потому что музыканты как раз заиграли вальс, и брат леди Милтон пригласил так и стоящую неподалёку блондинку на танец. Та с готовностью согласилась, вложив свою ладонь в его, и они закружились по залу. Не остались в стороне и другие гости, да и хозяева последовали их примеру. Может быть, лорд Милтон и не любил танцевать по молодости, но по крайней мере умел. И с женой они смотрелись очень гармонично.

Наверное, это и есть любовь...

– Готова съесть свою выходную шляпу, если это не то, что я думаю, – пробормотала рядом Энни.

– О чём ты? – спросила я.

– Лорд Винтергарден и леди Уэстон. Хозяйка явно задумала свести этих двоих, потому и устроила всю эту чехарду с гостями. И верно, ему давно пора жениться.

– Может, это просто совпадение, – отозвалась я, снова возвращаясь взглядом к Целестине и Доминику. Он – прямой и высокий – держался несколько отстранённо, но танцевал очень хорошо. Блондинка в его руках казалась совсем хрупкой и изящной, как дорогая фарфоровая статуэтка.

Меня ведь тоже учили танцевать. Я знала каждое движение, каждый жест. Пригодится ли мне это когда-нибудь?..

– Совпадение, как же, – усмехнулась собеседница. – Леди Милтон не так давно приглашала Уэстонов на чай. Познакомиться по-соседски. И всё выспрашивала, что да как. Даже размером приданого поинтересовалась.

– Подслушивать нехорошо, – заметила я.

– Да разве же я подслушивала? Просто приносила им то чай, то закуски, а они разговаривали между собой. На слуг, миз, никогда не обращают внимания, а у нас тоже есть ушки, и те на макушке! – засмеялась своей шутке Энни. – Целестине Уэстон восемнадцать только недавно исполнилось, барышня в самом расцвете. Хорошо воспитанная, здоровая, с деньгами – что ещё нужно для брака?

– Может быть... любовь?

– Любовь? Семьи, миз, вовсе не на любви энтой вашей держатся, – с умудрённым видом заявили мне. – Потому как любовью ни себя, ни детей не прокормишь, а вот супом – завсегда!

Я вздохнула. Наверное, она права. Но что-то во мне протестовало. Должно быть, не мне о таком судить – я никогда не жила в нужде, на мне не лежала ответственность за пропитание семьи, как на горничной Милтонов. Может быть, будь я на её месте, рассуждала бы так же.

– Но ведь лорд Винтергарден, как я понимаю, не бедствует, значит, ему ни к чему жениться лишь ради приданого, – сказала я.

– Ради приданого, может, и ни к чему, а наследники-то нужны! – припечатала Энни.

ГЛАВА 18

– Очень прагматично! – фыркнула я. Почему-то мысль о том, что рожать наследников Доминику Винтергардену будет эта белокурая барышня, мне совсем не понравилась. – Если бы он действительно хотел жениться, то уже давно вступил бы в брак! Ты ведь говорила, Целестина Уэстон – не первая, с кем его знакомит леди Милтон. Ведь так?