Читать книгу "Наследница древней магии"

– Ну да, – согласилась Энни. – Но, может, лорд Винтергарден тогда жениться не хотел. А сейчас созрел.

Я поморщилась. Созрел он, как же. Непохоже. Чем ходить за мной по саду и подбирать за мной письма, встречался бы тогда лучше с потенциальными невестами! Вон их сколько!

Я сама не понимала, что меня злит в этой ситуации, это было странно и очень непривычно.

Мне весь совсем не о том следовало бы думать. Женится брат хозяйки поместья или нет – не моё дело. Что мне до этого надменного лорда?

И почему я до сих пор не ушла, а продолжала смотреть на него в окошко? Даже горничная уже отправилась выполнять свои обязанности, а я всё смотрела. Как он танцует, как беседует с гостями сестры и зятя, как целует руки барышням.

Смотрела, и мне вспоминалось его склонённое надо мной лицо, серьёзные внимательные глаза. Доминик Винтергарден ведь спас меня вчера. Отдал мне часть своей силы.

В том, что нынешним утром я чувствовала себя хорошо, лишь его заслуга.

Внезапно маг остановился на месте, точно прислушиваясь к чему-то, а затем вытащил из кармана какой-то предмет, посмотрел на него и, сказав что-то оказавшемуся поблизости лорду Милтону, вышел из зала.

Интересно. Куда он пошёл? И что это был за предмет?

Терзаемая любопытством, я покинула свой наблюдательный пункт и, спустившись в холл, успела застать там лорда Винтергардена, который направлялся к парадному выходу.

Услышав мои поспешные шаги, он обернулся.

– Вы уходите? – спросила я.

– Да, поступило сообщение, я срочно нужен на работе, – ответил он, смерив меня взглядом. – До свидания, миз Лоренц! Позаботьтесь о девочках и не прибегайте к магии до моего возвращения.

– Да, – кивнула я. – Но... вы поедете один… в темноте... верхом. Это не опасно?

– А вы что же, за меня беспокоитесь? – усмехнулся мужчина.

– Я просто... – вспыхнула я. Если я буду так часто краснеть, скоро в помидор превращусь. – Просто спросила.

– Не волнуйтесь за меня, миз Лоренц, я непременно вернусь. Возвращайтесь к себе. Доброй ночи!

– Доброй ночи, лорд Винтергарден...

Я проводила его взглядом и, лишь когда за ним закрылась дверь, развернулась к лестнице на второй этаж, намереваясь отправиться в свою комнату и лечь спать.

Но этому дню не суждено было закончиться столь мирно.

Я уже поднялась и свернула в то крыло, где находилась моя спальня. Меня действительно начинало клонить в сон. Даже мысль вернуться в то укромное место, которое мне показала Энни, и продолжить наблюдение за танцевальным залом больше не прельщала. Отчего-то после отъезда Доминика Винтергардена это утратило для меня всякий интерес. Но задумываться о причине такой перемены я не хотела.

Внезапно что-то изменилось. Меня будто толкнули в грудь. Я остановилась, не понимая, что происходит. Что за странная неизвестная сила вдруг повлекла меня в обратную сторону? Откуда она взялась?

Казалось, словно вот-вот произойдёт что-то страшное, и на то, чтобы это предотвратить, у меня совсем мало времени.

Развернувшись, я зашагала по полутёмному коридору. Меня будто что-то гнало вперёд. Тащило, как на аркане. Ведомая интуицией, я шла вперёд, всё ускоряя шаг. Почти бежала.

Но не успела.

Едва я коснулась ладонью двери в книжную комнату, как меня отбросило назад, и я ударилась о противоположную стену. Воздух стал сухим и горячим, точно в пустыне. В ушах противно зазвенело, а из носа закапала кровь, пятная алым воротник и манжеты платья, когда я поднесла руки к лицу.

Я не понимала, что произошло, но уже понимала – что-то страшное. Я опоздала, не предотвратила это. Слишком быстро всё случилось.

Опираясь о пол, неловко поднялась на ноги. Дверь книжной комнаты всё ещё оставалось закрытой, но теперь из-под неё пробивалось свечение, которое не могло быть просто светом свечей. Нет, это было что-то другое.

Открывать эту дверь, даже снова притрагиваться к её ручке не хотелось. Страшно. Но мне подумалось, что там есть кто-то, кому я ещё могу помочь, и я решительно потянула её на себя, ощутив под пальцами нагретый металл.

На первый взгляд, книжная комната выглядела такой же, как вчера, когда я встретилась в ней со своими нанимателями. Неужели всего лишь вчера? Однако затем я заметила, что несколько книг, прежде стоявших на полках, рассыпались по полу, а металлические детали мебели были словно оплавлены.

Но хуже всего оказалось то, что на ковре возле фортепьяно лежали двое. Они не шевелились. И не дышали – в этом я убедилась, когда, превозмогая страх, подошла ближе и коснулась безжизненно повисшей руки Лоры Милтон, перекинутой через тело её супруга, точно в минуту опасности она пыталась обнять его. Кожа на запястье молодой женщины была холодной, под ней не бился пульс. Её сердце остановилось.

Я ничего не смыслила в целительской магии, но понимала – даже те, кто владел ею, не смогли бы никого поднять из мёртвых.

ГЛАВА 19

Это походило на кошмарный сон. Вязкий, бесконечный, в котором тонешь, как в болоте. Я даже ущипнула себя в надежде проснуться, но безуспешно.

Осмотрела комнату и наткнулась взглядом на источник того самого сияния. Оно исходило от рассыпанных по полу осколков чего-то непонятного. Нечто походило на стекло, но в то же время неуловимо отличалось. Если это стекло, то почему светится? Да ещё так ярко, что я заметила даже через дверь.

Постепенно свечение угасало. Стараясь не задеть эти пугающие осколки, я попятилась к выходу. Помочь лорду и леди Милтон я уже ничем не могла. Чувство опасности и страх, грозящий перерасти в панику, гнали меня прочь из книжной комнаты. Туда, где были живые люди.

На подкашивающихся ногах я вышла обратно в коридор. Дрожа и оглядываясь на каждом шагу, добралась до лестницы. По какой-то нелепой иронии судьбы первой, на кого я наткнулась, стала экономка миз Смит, которая недолюбливала меня с первой встречи, считая источником неприятностей.

– Что это с вами, миз Лоренц? – Её тонкие брови взметнулись вверх. – Вы что, пьяны?

– Там, в книжной комнате... – я слабо махнула рукой в ту сторону, откуда пришла, и начала оседать на пол, теряя сознание.

Когда открыла глаза, вынырнув из темноты, надо мной склонялось лицо Энни.

– Ах, миз Лоренц, миз Лоренц, горе-то какое! – безостановочно повторяла она. – Как жаль хозяев, а девочек! Что теперь с ними будет? Леди Глау порывалась разбудить их и рассказать, но лорд Винтергарден сказал, что будить не надо, а расскажет он сам... Даже прикрикнул на неё.

– Лорд Винтергарден? – переспросила я, слабо шевеля губами. Осознавать, что всё случившееся в книжной комнате на самом деле не было сном, оказалось невероятно тяжело – точно меня придавила каменная глыба. – Но он ведь уехал...

– Слугу послали вдогонку, и тот его вернул! Лорд сказал, что работа подождёт, и воротился. Был бы он тут, когда это случилось, глядишь, уберёг бы их... А с вами-то что произошло, миз Лоренц? Вы их нашли? А кровь откуда? Неужто на вас кто-то напал?

– Погоди... – поморщилась я. Её болтовня утомляла, не давала сосредоточиться. – Где я?

– Так в вашей комнате! Лакей вас принёс! Экая вы болезная барышня, миз, второй день подряд в обморок бухаетесь! – проворчала горничная. – Всё пропустили! Леди Глау уж так убивалась, я и не думала, что она так любит брата, но среди гостей был лекарь, и он накапал ей успокоительного, так что теперь она спит в своей комнате...

– А гости разъехались? – спросила я.

– Они бы рады были разъехаться, только лорд Винтергарден им не позволил!

– Потому что... подозревает?

– Наверняка! – закивала собеседница.

– Достаточно, об остальном я расскажу миз Лоренц сам, – проговорил, входя в комнату, Доминик Винтергарден. – И заодно расспрошу о том, что она видела. Можешь быть свободна, – бросил он Энни, и та, отпрянув от меня, попятилась к двери.

Я приподнялась на подушках и хотела встать на ноги, но мужчина тут же меня остановил:

– Лежите, миз Лоренц, вы ещё слабы.

Я послушалась, ощущая, что он прав. Я второй день подряд встречала его в постели после того, как лишилась сознания. Не хотелось бы, чтобы это стало традицией.

– Мои соболезнования, лорд Винтергарден, – пробормотала я неловко. Этот человек потерял сестру и зятя. А я… ничего не смогла сделать, чтобы предотвратить случившуюся с ними трагедию.

– Благодарю, миз, – отозвался он сухо. Сел в кресло, немного сгорбившись, но тут же выпрямил спину. Похоже, Доминик Винтергарден не привык никому показывать свою слабость. – Вы сможете мне рассказать, как так вышло, что вы первой явились в книжную комнату и обнаружили… их там? Что вы увидели и почувствовали?

– Да, – кивнула я и принялась рассказывать. Мне не пришлось напрягаться – всё произошедшее намертво впечаталось в мою память. И пережитые мною ощущения, пусть я и не могла их объяснить, и увиденное за дверью книжной комнаты.

Слушая мой рассказ, брат леди Милтон хмурился, время от времени потирал подбородок и не отводил взгляда от моего лица, словно хотел по нему прочитать, не вру ли я ему.

– С вами когда-нибудь прежде уже случалось такое? – осведомился он, когда я закончила говорить. – Схожее с недавним предчувствие, будто должно произойти что-то плохое? Было или это впервые?

– Не припоминаю, – я пожала плечами. – Может быть, когда-то давно, в детстве… Но едва ли.

– Значит, будем считать, что это первый раз.

– Меня не покидает мысль, что, если бы я пришла раньше, то могла бы помешать…

– Увы, но нет, миз Лоренц. Будь вы там рядом с ними, тоже погибли бы, – покачал головой собеседник. – Поэтому вам не нужно сокрушаться о том, что вы всё равно не смогли бы изменить.

– Вы уверены? – спросила я. Сердце забилось быстрее. А я-то боялась, что он будет на меня сердиться!

– Абсолютно.

– Но… что их убило? Эти светящиеся осколки… Откуда они взялись?

– Это всё, что осталось от разрыв-камня. Вам ведь известно, что это? Впрочем, откуда бы? Я и забыл, что вы не разбираетесь в академической магии. Разрыв-камень – очень опасный артефакт, придуманный когда-то с благими целями, но в итоге это обернулось против людей.

ГЛАВА 20

– Разрыв-камень? – перепросила я. – Что это? Никогда не слышала...

– Не удивлён, что не слышали. Несмотря на название, это скорее не камень, а вещество. Похожее на..

– Стекло, – догадалась я.

– Именно, – кивнул Доминик Винтергарден. – И точно так же, как из стекла, из этого вещества можно сделать предметы. Какие-нибудь безделушки, фигурки, которые на взгляд несведущего человека выглядят вполне невинно.

– Но вы сказали, что этот артефакт опасен! Откуда он... мог взяться в доме? Разве здесь есть ещё академические маги, кроме вас?

– Чтобы использовать разрыв-камень, необязательно быть магом, миз Лоренц, в этом и состоит его коварство.

Я растерянно нахмурила лоб. Мне хотелось услышать, что произошедшее с Милтонами было несчастным случаем, но, судя по словам лорда Винтергардена, это совсем не так, и тут замешан чей-то злой умысел. Но кто мог такое сотворить?..

– Что они делали в книжной комнате? – подумала я вслух.

– У моей сестры, – голос мужчины дрогнул, – с её супругом была одна привычка. Можно сказать, семейная традиция. Дело в том, что они познакомились в книжной комнате во время бала в столице.

– Я знаю! – выпалила я. Смутилась под его взглядом и пояснила: – Аланна мне рассказывала о том, как встретились её родители.

– Вот видите, миз Лоренц, даже вы, пробыв здесь так недолго, уже знаете эту историю. Что уж говорить о других? – вздохнул он. – С тех пор это стало для Лоры и её мужа обычным делом – в разгар танцев тайком ненадолго убегать в книжную комнату, как будто они всё ещё юные влюблённые, а не почтенная семейная пара с двумя детьми. Об этом известно в том числе и слугам, которые не нарушают уединение хозяев в такие моменты. Гости же не обижаются, принимая поведение этих двоих за милое чудачество.

Я вздрогнула. Милое чудачество, которое стоило им жизни. Кто-то, кто знал об этой традиции четы Милтонов, воспользовался этим.

– Миз Лоренц, я непременно выясню, каким образом предмет, изготовленный из разрыв-камня, оказался в книжной комнате. Он был заряжен на то, чтобы взорваться, когда рядом окажутся люди, и выпустить смертоносную магию, что и случилось. Поэтому вы и увидели лишь осколки. Вы ведь не трогали их? – Я покачала головой. – Правильно сделали. Что же касается вашего предчувствия, которое заставило вас пойти туда, то в этом феномене тоже следует разобраться.

– Что же теперь будет? – совершенно растерялась я. – Девочки... Они ещё слишком малы...

– Так и есть, миз Лоренц. Пока они не подросли, Аланне и Кэйти необходим опекун. А ещё им по-прежнему нужна гувернантка.

– Значит, вы хотите, чтобы я осталась? – задала вопрос я. По правде говоря, в мою голову уже начали забредать мысли о том, чтобы написать господину Ветцелю. Наверняка он смог бы подыскать для меня другое место.

– Да, – кивнул собеседник. – Кажется, вы с моими племянницами нашли общий язык. Только не нагружайте их учёбой в первые дни после… – помрачнел он. – Им нужно время прийти в себя и принять то, что случилось. Нам всем нужно.

– А кто станет их опекуном?

– Пока по закону возможных претендентов двое – самые близкие родственники из оставшихся в живых. Это я и Мередит… леди Глау. В любом случае, мне бы не хотелось – пока, во всяком случае – увозить девочек из поместья, чтобы им не пришлось резко сменять обстановку.

– Вы правы, – согласилась я.

– Ещё кое-что, миз Лоренц, – произнёс лорд Винтергарден, и его тон мне очень не понравился. Я насторожилась. – Не хотелось бы пугать вас ещё больше, но вам сейчас нужно быть предельно осторожной.

– Почему? Ведь со мной… всё обошлось. Я не трогала эти осколки, правда!

– Верю, но вы были там в первые минуты после взрыва. А, когда он случился, коснулись двери, едва не вошли в неё. Ведь так?

– Да, – ответила я, кусая губы. – Но я уже почти хорошо себя чувствую. Чем я рискую сейчас?

– Таково действие разрыв-камня. Это очень опасная магия, которая, даже спустя некоторое время может повредить человеку, который окажется рядом. Вы соприкоснулись с ней и теперь отмечены смертью.

От его слов я содрогнулась. Они звучали так страшно, угрожающе. А мне-то казалось, что всё позади…

– Те, кто убивает с помощью разрыв-камня, никогда не находятся рядом с ним, когда тот действует. До взрыва он безопасен, если обращаться с ним с должной аккуратностью, – продолжал рассказывать Доминик Винтергарден. – Но в момент взрыва и сразу после разрыв-камень крайне опасен… Для того, чтобы оказавшийся поблизости человек очистился от следов губительной магии, должно пройти некоторое время, а пока вы будете притягивать к себе неприятности, несчастные случаи и людей с дурными помыслами, миз Лоренц. Поэтому вам и нужно вести себя со всей возможной осмотрительностью, понимаете?

– Время? Сколько? – От услышанного я вся похолодела, голова закружилась – казалось, точно пол и потолок в комнате поменялись местами.

– По-разному бывает. Недели две, месяц… Иногда даже больше, – нисколько не обрадовал меня мужчина. – Но вы маг, пусть и не академический. Благодаря этому ваше сопротивление, возможно, будет выше, и всё обойдётся без последствий.

– Но гарантировать этого вы не можете? – спросила я, прикрыв глаза и стараясь дышать глубже, чтобы окончательно не впасть в панику, хотя ощущала, что уже близка к этому.

– Увы, миз Лоренц. Я в ближайшее время улажу неотложные дела в столице и сосредоточусь на поисках преступника, так что мне придётся переехать в поместье. Я присмотрю за вами, однако неотлучно находиться подле вас не смогу.

– Вы… сами будете искать виновного? – уточнила я, открыв глаза.

– Я никому другому это дело не доверю. Все необходимые полномочия у меня есть. Вы удивлены? Вам ещё не успели доложить, кто я? Я глава Тайной канцелярии.

ГЛАВА 21

Сказать, что я была удивлена, ничего не сказать. Такого я никак не ожидала услышать. Знала, что Доминик Винтергарден маг, наверняка сильный, а потому отчего-то думала, что, возможно, он как-то связан с одной из академий магии в Элхорне. Оттого и заинтересовался моим даром природницы, что сам этим занимался. Вот только в своём предположении я ошиблась.

Похоже, я родилась под несчастливой звездой, потому что этот человек оказался тем, кто ни в коем случае не должен был знать о том, кто я на самом деле – во избежание лишних вопросов и нежелательных последствий. Меньше всего я хотела, чтобы меня каким-либо образом втягивали в международную политику. Очень жаль, что господин Ветцель заранее не навёл справки обо всех родственников Милтонов, а разузнал только о них самих.

А теперь я и вовсе стану магнитом для неприятностей...

Я стала понимать, почему лорд Винтергарден не рассматривал меня как возможную убийцу моих нанимателей. Потому что, будь это действительно так, я не находилась бы рядом в тот момент, когда разрыв-камень взорвался. Настоящий преступник знал бы, что это представляет опасность и для него тоже, а вот мне это было доподлинно неизвестно.

Что же делать? Если я сейчас уеду, это будет выглядеть странно. Даже подозрительно. И в дороге куда больше вероятностей навлечь на себя беду, если теперь я, как мне только что сообщили, отмечена смертью. Да и девочек оставлять не хотелось – сердце у меня за них болело.

– Её полное название Канцелярия тайных и розыскных дел, – продолжал собеседник, не подозревая о моих душевных терзаниях. – Может, слышали? Хотя откуда бы, вы ведь иностранка.

– И всего лишь простая бедная гувернантка, – добавила я. Его надменность и звучащая в голосе снисходительность ничуть мне льстили, однако были мне на руку. Будет лучше, если он абсолютно ни в чём меня не заподозрит.

– Не такая уж простая, миз Лоренц, – отозвался мужчина, и я вздрогнула. – Я говорю о вашей магии. Но к этому вопросу мы ещё вернёмся, а пока оставлю вас. Отдыхайте и набирайтесь сил, они вам пригодятся. И не забудьте, о чём я вам говорил.

– И захотела бы, не забыла, – пробормотала я. – До свидания, лорд Винтергарден! И спасибо... – добавила негромко, но он услышал и, кивнув в ответ, вышел из комнаты.

Я вновь попыталась приподняться и обессиленно откинулась на подушки. Брат леди Милтон прав – я всё ещё слишком слаба. Знала бы матушка, с чем мне придётся здесь столкнуться, наверняка, презрев все свои суеверия, согласилась бы, чтобы я выдавала себя за вдову!

Но сейчас было уже поздно об этом думать. На то, чтобы сочинить новую легенду, потребовалось бы время. Да и вернуться домой я пока не могла. Возможно, мне действительно безопаснее оставаться в поместье в Элхорнской глубинке. Однако после того, что я узнала от мага, это вызывало глубокие сомнения.

Мысли путались, теснясь в голове, мешали заснуть, несмотря на усталость и позднее время. Спустя примерно полчаса я всё-таки заставила себя встать с постели, умылась прохладной водой, сменила испачканное платье на ночную рубашку. Глядя на пятна крови на ткани, подумала, что едва ли захочу снова его надеть. Меня передёргивало от одних воспоминаний о минувшем вечере То предчувствие беды, всепоглощающий страх, нагретый металл дверной ручки…

Наверное, я действительно до конца жизни всего этого не забуду.

Мне вспомнилось беспокойство в глазах матушки и господина Ветцеля. Они боялись за меня. Но та опасность, что угрожала мне на родине, была далёкой, она не успела дотянуться до меня. А та, с которой я соприкоснулась в этом доме, оставила на мне свой след. Отметила.

Доминик Винтергарден сказал, что я не спасла бы Милтонов, если бы даже успела раньше. Может быть, он просто хотел меня этим успокоить? Ведь наверняка понимал, что меня тревожат угрызения совести.

Я всё-таки заснула, правда, уже под утро. А вскоре настало время просыпаться. Ко мне пришла Энни – принесла чёрный креп для того, чтобы обшить им шляпу.

– У вас же нет при себе траурного платья, так ведь, миз?

– Да, спасибо, – отозвалась я. Я действительно не могла подумать, что мне понадобится такого рода одежда. – Что там происходит? Девочки проснулись? Они… уже знают?

– Готовятся к похоронам, что же ещё? Леди Глау, как выспалась, так и взялась за дело вместе со своим муженьком, командует. Только подумаю, что они будут тут хозяевами, так дурно делается!

– Почему они? Хотя… да, – вспомнила я. Опекуном ведь может стать кто-то из ближайших родственников Аланны и Кэйти, а Мередит Глау – их тётя, сестра отца. Это и её родовое гнездо. Так что вполне вероятно, что место хозяйки в поместье в самом деле займёт она.

– Барышни уже не спят и всё узнали, бедняжки, – вздохнула, вытирая покрасневшие глаза уголком фартука, собеседница. – За день осиротели. Вот ведь как бывает… Я пойду, а вы спускайтесь на завтрак, миз! Дел невпроворот!

Я проводила её взглядом. Слёзы Энни растрогали меня. Несмотря на некоторую грубоватость и временами неприятные мне суждения, горничная оказалась доброй и участливой девушкой. А её нежелание работать на леди Глау я вполне могла понять и разделить. Едва ли эта преисполненная гордыни особа вообще кому-нибудь в особняке нравилась.

И как только лорд Винтергарден мог встречаться с ней?..

ГЛАВА 22

В день похорон шёл дождь. Наверное, это звучит чересчур по-книжному, но природа будто плакала вместе с обитателями поместья. С теми, кто провожал в последний путь его хозяев.

Кладбище оказалось небольшим и старым. Энни сказала, что там хоронили всех Милтонов. Аккуратные могилы, каменные надгробия, некоторые из которых украшали с большим мастерством изготовленные статуи, навеки безмолвно застывшие над останками тех, чей покой они охраняли.

Людей пришло много. Большинство из них были мне незнакомы. Я в тёмном, самом строгом из взятых с собой платьев и обшитой чёрным крепом шляпе стояла рядом с девочками. Обе с ног до головы были одеты в чёрное. Обе почти всё время молчали – мне даже не верилось, что совсем недавно Аланна была разговорчивой, а малышка Кэйти беззаботно смеялась, играя в саду.

Мой взгляд нашёл высокую фигуру Доминика Винтергардена. Он стоял неподалёку от нас, но выглядел полностью погружённым в себя, ничего и никого вокруг не замечая. Однако мне казалось, что это только видимость – на самом деле этот человек внимательно наблюдал за окружающими. Ведь ему совершенно точно было известно, что его сестру и зятя убили. А виновник мог сейчас находиться прямо здесь, среди искренне скорбящих людей!

Я много думала об этом и не могла понять, кому помешали мои наниматели. Если всё дело в деньгах и в поместье, тогда их убийца кто-то из родственников. А это только лорд Винтергарден и леди Глау с супругом, больше у Милтонов родни не было.

Я взглянула на Мередит Глау. Облачённая в траурный наряд и шляпу с густой чёрной вуалью, она стояла, опираясь на руку мужа. Он хмуро смотрел в сторону, поджав губы.

Оба довольно неприятные люди, но могли ли эти двое оказаться хладнокровными убийцами?..

А Доминик Винтергарден? Он уехал из особняка до того, как произошёл взрыв, но это вполне могло оказаться предлогом для того, чтобы снять с себя подозрения. Он маг, и, несомненно, у него имелись возможности достать запрещённый артефакт.

Но мне очень не хотелось верить в его виновность. Я же видела его в ту ночь, когда лорд Винтергарден пришёл в мою комнату побеседовать со мной. Его боль была неподдельной, он действительно страдал, потеряв близких!

Целестина Уэстон с отцом тоже была на похоронах. Её изящной фигурке и светлым локонам очень шло чёрное. Она подошла выразить свои соболезнования родным покойных, и её затянутая в кружевную перчатку рука коснулась ладони Доминика Винтергардена.

Мне тут же вспомнились слова Энни, когда мы с ней наблюдали за танцующими. Неужели он действительно женится на этой молодой леди? Целестина подходит ему – она молода, богата, благородного происхождения. А любовь... Нужна ли она кому-нибудь в этом мире, есть ли вообще или существует только на страницах романов?..

На затянутые чёрной тканью гробы одна за другой падали белые лилии. Завораживающее зрелище, красивое какой-то жуткое красотой. Я тоже бросила два хрупких цветка, когда мне разрешили подойти. Мысленно обращаясь к тем, кого почти не успела узнать, благодаря за то, что они согласились взять меня на работу и дать приют в своём доме. Прося прощения за обман.

Я замечала обращённые в мою сторону взгляды, слышала шепотки: «Гувернантка! Та самая! Это она их нашла!» Хотелось как можно скорее укрыться от любопытных глаз. Но я не могла уйти, не дождавшись конца церемонии.

Неподалёку находилась могила старшего брата лорда Милтона, к которой похоронная процессия тоже ненадолго подошла выразить почтение. Этого человека не стало ещё до рождения Аланны, которая совсем не знала своего дядю по отцовской линии. «Эдриан Милтон» – так его звали.

Молодой человек, которого готовили в наследники, но, увы, ему не суждено было стать хозяином поместья, а его младший брат пробыл им не так уж долго.

До чего же несправедливой бывает судьба!

Покидая кладбище, я заметила ещё одну могилу, на самой окраине. В отличие от большинства других она выглядела неухоженной и этим привлекла моё внимание. Надгробие тоже было скромным. «Джеральдина Ричмонд, – гласили выбитые на нём буквы. – Покойся с миром, которого не обрела при жизни».

Судя по датам, та, что лежала под этим камнем, прожила совсем мало. Всего-то девятнадцать лет. Кроме того, она умерла в один год с Эдрианом Милтоном, но я не могла быть уверена, означало ли это что-нибудь или было всего лишь совпадением.

Особняк снова наполнился гостями, но это была уже не та весёлая толпа, что приезжала на танцевальный вечер. После похорон для них устроили поминальный обед. Я на нём, разумеется, не присутствовала. Мы с девочками поднялись наверх, и я, усадив обеих у камина, решила почитать им художественную книгу. Одну из тех, что стояли в книжном шкафу в ученической.

– Не слишком ли мы взрослые, чтобы читать нам вслух? – тихо проговорила Аланна.

– Ничего подобного, – отозвалась я. – Все любят чтение вслух. Даже я бы не отказалась.

– Тогда мы можем читать по очереди.

– В другой раз, а пока позвольте мне. Это очень интересная история. О храбрых людях, приключениях и поисках сокровищ, которые пираты зарыли на острове в океане, – сказала я, ласково погладив тиснёный серебром переплёт. У меня была такая же книга, но осталась дома. Сейчас, когда взяла небольшой томик в руки, мне показалось, точно я встретила старого друга, с которым давно не виделась.

– Это дядя Доминик нам подарил, – произнесла Кэйти и снова замолчала.

– Вам что-нибудь известно, миз Лоренц? Кто станет нашим опекуном? Дядя Доминик или тётя Мередит? – спросила Аланна.

– Пока я ничего не знаю, – ответила ей со вздохом. – Должно быть, это непростой вопрос. Его так скоро не разрешишь.

– Надеюсь, нам не придётся уезжать из поместья, – заметила она и быстро отвернулась, пряча слёзы. Губы девочки дрогнули. Мне захотелось протянуть к ней руки, обнять, но я не решилась.

В эту минуту я остро как никогда ощущала себя лгуньей. Ведь мои воспитанницы думали, что я тоже круглая сирота, как и они теперь. А это вовсе не так.

ГЛАВА 23

Со дня похорон Милтонов прошло несколько дней. В особняке снова стало почти безлюдно – Доминик Винтергарден уехал в столицу, как и Реджинальд Глау. А вот его жена осталась и вовсю третировала слуг, наводя в доме свои порядки. До меня она пока не добралась, но я не сомневалась, что это дело времени. Не такой у этой особы характер, чтобы оставить хоть что-нибудь без внимания.

Выполняя обещание, данное их дяде, я старалась не нагружать своих воспитанниц уроками. Вместо этого я следила за тем, чтобы они хорошо питались, несмотря на полное отсутствие аппетита, и, пользуясь погожими осенними днями, проводили как можно больше времени на свежем воздухе. Вот и сейчас мы с ними вышли на прогулку в сад и как-то незаметно дошли до самой границы с лесом.

К сожалению, вопрос об опекунстве ещё не был решён. Никто в поместье пока не знал, чего ожидать. Будет ли это лорд Винтергарден или леди Глау с мужем? Своих детей у супругов не было, но и особой привязанности между девочками и их тёткой я не замечала, хотя едва ли это имеет какое-то значение. Такими делами, как меня уже просветили, занимается Королевский суд, а там главенствуют отнюдь не эмоции.

В Элхорне была другая вера, здесь поклонялись Единому, однако большинство жителей страны вспоминали о религии лишь когда того требовали обстоятельства, например, свадьба или похороны. Я всей душой надеялась, что, где бы ни оказались Милтоны, в садах Предвечных или там, куда попадали умершие по Элхорнским верованиям, их души обретут покой. И что сверху они будут присматривать за дочерями, которые так в них нуждались.

Я несколько раз вспоминала о могилах, которые попались мне на кладбище. Эдриан и Джеральдина. Такие молодые! Да ещё и умерли в один год. Наверняка они были знакомы или даже... Тут моя фантазия уводила меня к историям о юных влюблённых, которые мне доводилось читать, и я говорила себе, что чересчур дала волю воображению. Однако всё же решила порасспросить местных жителей об обстоятельствах гибели молодого наследника поместья и о том, кем была миз – или леди – Ричмонд.

Первым делом я задала вопрос Энни, но, увы, та ничего не знала. Сама в те времена была ребёнком и ещё не работала здесь. Тогда я нанесла визит поварихе тётушке Берте, которая уже давно служила в особняке, и как бы невзначай принялась задавать ей вопросы.

Женщина любила поговорить и тут же ударилась в воспоминания.

– Джерри Ричмонд? Её так все называли. Джерри, как паренька, – сказала она.

– Вы хорошо её знали?

– Как же не знать? Джерри приходилась дочкой тогдашнему управляющему поместьем, и жили они тут же, в домике для прислуги. Джеральдина была бунтаркой. Настоящая сорви-голова. Да и чего ещё можно ожидать при таком-то воспитании? Матери-то у неё не стало рано, а отец растил её как мальчишку. Вот она такой и стала.

Вот оно что! Дочь управляющего! Разумеется, они с Эдрианом Милтоном были знакомы.

– Я ведь тоже вдова, – добавила собеседница. – Вот и подумывала, а не связать ли нам с Ричмондом наши судьбы. Но он был верен покойной жене, мир её праху. Жил только ради дочери. А, когда и той не стало, он больше не мог здесь оставаться, уехал...

– Что же с ней случилось? – с замиранием сердца спросила я.

– Экая вы любопытная, миз! – услышала я вместо ответа. – Лучше эту старую историю не ворошить, вот что я вам скажу. Ни к чему оно.

Как я ни старалась, как ни улещивала и ни упрашивала кухарку, та больше ни словечка мне не сказала.

Сейчас, гуляя с девочками, я размышляла над тем, кого бы ещё поспрашивать о делах минувших дней, которые непонятно отчего так меня взволновали, и настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как мы вошли в лес, который я обычно обходила стороной. Аланна и Кэйти играли в мяч, перекидывая его друг другу. Непохоже было, чтобы эта забава доставляла им удовольствие, но я желала хотя бы немного их расшевелить, поэтому и настояла на том, чтобы они захватили с собой на прогулку мячик.