Читать книгу "Новая семья. Гостевой брак, лоскутная семья и другие форматы отношений в современном мире"

Глава 2
Одиночки

Что такое полезное одиночество и почему армия его адептов стабильно растет?

На что похож брак с самой собой и в чем причины «уберизации» отношений?

Как решают свою судьбу некоторые самодостаточные жительницы мегаполисов?

Секс в большом городе

28 ноября 1994 года в газете The New York Observer вышла авторская колонка, которая сразу привлекла внимание читателей весьма провокационным сюжетом. Героиней была незамужняя нью-йоркская журналистка тридцати с лишним лет. Она в деталях описывала сексуально-романтические похождения – как собственные, так и своих подруг, таких же ярких и блестяще образованных женщин. Но из-за того, что к своим тридцати с лишним годам они не успели выйти замуж, даже в богемных кругах Нью-Йорка конца 1990-х их считали в некотором смысле изгоями.

Автора колонки звали Кэндес Бушнелл. Сама она тоже была не замужем, не имела детей и активно ходила на свидания. Несмотря на череду турбулентных романов с финалом в виде разбитого сердца, Бушнелл наслаждалась свободной жизнью. Холодильник в ее крошечной студии в Верхнем Ист-Сайде хронически пустовал. Зато гонорар за статью она могла полностью потратить на очередные дизайнерские босоножки.

Два года спустя на основе этих колонок издали книгу, а еще через два года на канале НВО вышел первый эпизод сериала, с главными персонажами которого впоследствии будут ассоциировать себя женщины разных поколений и с разных концов света. Героинь звали Кэрри, Шарлотта, Саманта и Миранда.

Чуть позже, в начале 2000-х, я приехала в Нью-Йорк учиться в магистратуре Школы журналистики Колумбийского университета. Кампус находился в Верхнем Вест-Сайде, как раз неподалеку от квартиры главной героини «Секса в большом городе» Кэрри Брэдшоу. Мои однокурсники регулярно устраивали вечеринки с просмотром новых серий (тогда, кажется, шел третий сезон). Меня тоже приглашали, но чаще я отказывалась. У меня эпизод за эпизодом разворачивался собственный Sex in the City. Правда, мне тогда было как минимум на 10 лет меньше, чем главным героиням сериала. Я впервые жила без родителей, в новом городе и новой стране. И в каком городе!

От возможностей и ритма Нью-Йорка кружилась голова. Буквально на каждом углу там круглосуточно что-то происходило. В отличие от Кэрри Брэдшоу, я не посещала такого количества гламурных вечеринок, но романтические знакомства у меня случались постоянно. На улице, в университетской аудитории, в магазине, на набережной Гудзона во время пробежки, на выставках в музее Гуггенхайма, в очередях к врачам или за билетами в кино. Мне казалось, что этот город – особенно Манхэттен с его прямыми, словно линейкой вычерченными кварталами – пропитан сексуальным напряжением и его обитатели постоянно ищут возможности дать ему выход. Секс был легальным наркотиком, но вот отношения в Нью-Йорке больше напоминали броуновское движение: столкновение – короткая череда свиданий – расставание.

На моем пути часто встречались токсичные холостяки. Эти успешные, харизматичные мужчины были хронически не готовы к сколько-нибудь серьезным отношениям.

При этом у достаточно большого количества моих ровесников в России уже тогда, в начале 2000-х, были стабильные отношения и дети. Кто-то к своим 25 годам успел развестись (и даже не однажды!). Нью-Йорк же представлялся мне абсолютным городом одиночек. Большинство людей приезжали сюда со всего света с четкими задачами и амбициями – делать бизнес, карьеру, деньги. В одиночку этих целей добиться было проще.

Так же, как Кэрри и ее подругам, на моем пути часто встречались токсичные холостяки[31]31
  Это выражение – toxic bachelors – придумала все та же Кэндес Бушнелл, и его не раз использовали героини «Секса в большом городе».


[Закрыть]. Эти, как правило, успешные, по-своему харизматичные мужчины были зачастую эмоционально недоступны (это понятие я тоже освоила в Нью-Йорке) и хронически не готовы к сколько-нибудь серьезным отношениям. В свои 24 под серьезными отношениями я не обязательно подразумевала брак. В те годы я еще не очень понимала, чего хочу на самом деле, в том числе от отношений. Но мне интуитивно хотелось эксклюзивности, то есть быть рядом с тем, кому можно довериться[32]32
  «Эксклюзивные отношения» (exclusive relationship) – один из ключевых терминов политкорректного американского языка выяснения отношений.


[Закрыть].

«Знаешь, я тут подумал…» На часах было 10 утра, суббота. Мы с Майком, обнявшись, лежали в постели, проведя пятничный вечер и последующую ночь вместе. «…Нам нужно поговорить». Теперь я знаю, что эти слова обычно не предвещают ничего хорошего. Но тогда, в невинные 24, я была уверена, что он хотел лишь обсудить планы на выходные.

С Майком мы познакомились в один из августовских вечеров в нью-йоркском метро, где-то в районе Ист-Виллидж, когда жара нависала над городом душным непроницаемым куполом. Я стояла на грязном перроне с огромной картой (эпоха смартфонов еще не наступила) и пыталась разобраться, в каком направлении ехать домой. Он по-американски приветливо-корректно спросил, не нужна ли помощь. Признаюсь, это был один из самых изящных пикапов в моей жизни.

Мы оказались коллегами. Майк был ведущим спортивным журналистом газеты The New York Times. Благодаря его пресс-карте наши первые свидания я запомнила на всю жизнь: концерт группы U2 на арене Медисон-сквер-гарден, финал теннисного турнира US Open… Он водил меня по любимым манхэттенским кафе, знакомил с коллегами и даже родственниками.

«Я подумал… – Майк растягивал слова, избегая смотреть мне в глаза. – Знаешь, я чувствую, что мне нужно мое пространство».

С английским у меня не было проблем, но поначалу я не поняла, что значила эта фраза. I feel I kind of need my space. Но я почувствовала, что ничего хорошего это не предвещает.

Взгляд моего мужчины был устремлен вдаль. Он молчал, но вид у него был немного виноватый.

Как выяснилось, моему американскому бойфренду срочно понадобилось не только пространство в его кровати кинг-сайз, занимавшей большую часть спальни, но и в жизни в целом. В свои 38 лет он ни разу не был женат и практически не имел опыта серьезных отношений. А когда наш роман стал на таковые претендовать, мне было предложено «сделать перерыв»[33]33
  От англ. take a break – взять паузу в отношениях. Еще одно расхожее выражение американского языка отношений. Чаще всего это политкорректное предложение расстаться.


[Закрыть]. Перерыв плавно перешел в разрыв. Впрочем, как и многие ньюйоркцы, он уже был давно и счастливо женат – на своей работе.

Мегаполис одиночек

Нью-Йорк стал потихоньку превращаться в город одиночек еще в начале прошлого столетия. Тогда около половины проживавших здесь белых мужчин 25–34 лет не состояли в отношениях[34]34
  Кляйненберг Э. Жизнь соло: Новая социальная реальность. – М.: Альпина нон-фикшн, 2014.


[Закрыть]. Индустриализация и урбанизация набирали обороты: молодежь устремлялась в большие города и – в том числе по экономическим причинам – не спешила связывать себя узами брака, по крайней мере до появления постоянной работы со стабильным доходом.

В 1930-х годах тренд усилился. Женщины стали массово выходить на работу. Это обеспечивало им относительную финансовую свободу и независимость. Самые смелые и амбициозные девушки устремлялись в крупные города, где рабочих мест было больше, а густонаселенные пространства гарантировали анонимность. Для таких новых горожан и горожанок в первые десятилетия ХХ века стали строить доходные дома с доступными по цене меблированными комнатами.

Одним из районов, где этот социально-демографический феномен расцвел в полную силу, оказался Гринвич-Виллидж на Манхэттене. Здесь с начала XX века по соседству с большими семьями проживала богема[35]35
  Именно в Гринвич-Виллидж начала XX века жили такие известные личности, как художница Джорджия О'Кифф, драматург Юджин О'Нил, писатель Уолтер Липпман, поэт Клод Маккей и будущая супруга президента Франклина Рузвельта Элеонора.


[Закрыть]. В 1920–1930-х годах семейный контингент переместился в более доступное жилье за пределами Манхэттена и на смену ему пришли одинокие женщины. Как отмечают историки, за этот период в Гринвич-Виллидж стало вдвое меньше детей. К 1930-м около половины жителей района не состояли в браке. Большое число одиноких женщин «сами зарабатывали себе на хлеб и жили вне традиционных семей… Каждый день эти женщины ходили на работу. Они без сопровождения пользовались общественным транспортом и обсуждали вопросы „существования вне традиционной роли домашней хозяйки“», – пишет историк Кристина Станселл[36]36
  Цитируется по книге: Кляйненберг Э. Жизнь соло: Новая социальная реальность. – М.: Альпина нон-фикшн, 2014.


[Закрыть].

Новая мощная волна эмансипации накрыла Нью-Йорк, а также многие другие мегаполисы мира в 1960-х годах. В 1962 году в США вышла книга, которую смело можно назвать предшественницей «Секса в большом городе». Она даже называлась похоже – «Секс и одинокая женщина»[37]37
  Браун Х. Секс и одинокая женщина: Как избавиться от комплексов и устроить личную жизнь. – М.: Центрполиграф, 2001.


[Закрыть]. Автором была журналистка Хелен Браун, которая потом несколько десятилетий возглавляла журнал Cosmopolitan. Это была первая попытка по-новому преподнести образ жизни женщины вне контекста брака и семьи. Многие советы Браун давала, исходя из личного опыта: ее отец погиб, когда она была ребенком, сестра переболела полиомиелитом и девушке с юности пришлось содержать семью. Для женского счастья, настаивала она, не обязательно выходить замуж и в принципе иметь мужчину – наслаждаться жизнью можно и в одиночестве.

«Одинокая женщина теперь не существо, достойное жалости или покровительства. Она выходит на общественную арену в новом образе гламурной дивы… Она интересна тем, что живет своим умом. Она сама себя обеспечивает. Чтобы выжить в этом жестоком мире, она должна сиять, работать над своей индивидуальностью и оттачивать свой ум. И на этом поприще она добивается отличных результатов. Финансовая сторона вопроса у нее под контролем».

Хелен Браун,

«Секс и одинокая женщина»

Стоит добавить, что автор книги ни в коем случае не была противницей брака, а лишь считала, что он не должен быть единственным вектором женской судьбы. Спешить замуж Хелен категорически не советовала: «"Отбытый срок" одиночества помогает найти брак на наиболее выгодных условиях, если вы на него решитесь». Личный опыт самой Браун это в итоге подтвердил: она завела семью по меркам 1960-х очень поздно, в 37 лет, но брак оказался удачным.

Соло-реальность

Алина – дочка моих однокурсников, поженившихся еще студентами. Ей 24 года, она выпускница журфака МГУ. Девушка почти не бывает одна: у нее много знакомых, и редкий день обходится без посиделок, заканчивающихся далеко за полночь. При этом она подчеркивает, что мужчина ей не нужен. По крайней мере в статусе постоянного партнера, а уж тем более мужа. Ее родители вместе почти 25 лет, но идею «поженились и умерли в один день» Алина считает неактуальным в XXI веке мифом. После болезненного расставания с первым бойфрендом она сделала в своей небольшой, но уютной («там все, как нравится мне») квартире ремонт и наслаждается не обремененным постоянными отношениями образом жизни, когда домой можно приходить во сколько и с кем хочешь. Ее настрой вполне соответствует кредо героинь «Секса в большом городе»: «Я сама себе семья. Друзья тоже становятся семьей».

Андрей, сын другой моей университетской подруги, при слове «отношения» (про брак и семью я даже не решаюсь его спросить) также скептически морщит нос. Ему 23 года, но он ни разу не встречался с девушкой дольше пары недель. Мысль об отношениях вызывает у него единственную реакцию: «Это обременительно». Андрей оканчивает университет в Мюнхене, и, по его словам, у подавляющего большинства его сокурсников постоянного партнера тоже нет. Но жизнь соло его более чем устраивает: «Зачем все усложнять, связывать себя обязательствами, пусть даже минимальными? Я хочу найти работу, заработать денег, увидеть мир. Пожить в разных странах. Самореализоваться. Мне сейчас никто не нужен. Одному комфортнее, дешевле и проще».

Алина, Андрей и миллионы других жителей современных мегаполисов являются, как считает социолог Эрик Кляйненберг, частью уникального социального эксперимента: «Впервые в истории значительное число жителей планеты самых разных возрастов, придерживающихся самых разных политических взглядов, начали жить одиночками».

«Для нового поколения будущих профессионалов в возрасте от 20 до 35 лет этот период карьеры – самое неподходящее время для вступления в брак и погружения в семейную жизнь. В этот период необходимо учиться и работать, для того чтобы произвести впечатление. Мы полностью отдаем свое время своим учителям или работодателям, а свободные часы и минуты посвящаем работе над собой. Мы приобретаем новые навыки и умения. Демонстрируем нашу многосторонность. Путешествуем. Меняем место жительства. Создаем свой круг контактов. Работаем над собственной репутацией. Карабкаемся вверх по карьерной лестнице. Рассылаем резюме и находим работу лучше прежней – и делаем это снова и снова. Заниматься своей карьерой гораздо проще, когда вы ничем и никем не связаны, лучше всего – когда вы живете один».

Эрик Кляйненберг,

«Жизнь соло. Новая социальная реальность»

Про «значительное число» социолог не преувеличивает. В период с 2009 по 2021 год число соло-домохозяйств выросло в Евросоюзе почти на треть[38]38
  Household composition statistics // Eurostat Statistics Explained (https://ec.europa.eu/eurostat/statistics-explained), 2021.


[Закрыть]. В Швеции, Норвегии и Финляндии число домохозяйств, зарегистрированных на одного человека, сейчас составляет не менее половины[39]39
  Number of households in Sweden from 2011 to 2021 // Statista (https:// www.statista.com), 23.03.2022.


[Закрыть]. В Дании таких домов и квартир почти на два миллиона больше, чем семейных и парных. Причем одиноко проживающих женщин в этой стране как минимум на 20 % больше, чем одиночек-мужчин.

Одиночки выгодны экономике. Они расходуют больше продуктов, упаковочного материала, электричества и газа.

В России число одиночек тоже растет. По микропереписи 1994 года, одиночных домохозяйств насчитывалось 19,2 %, а по переписи 2010 года – уже 25,7 %[40]40
  Демьяненко В. Мир самодостаточных одиночек // Эконс (https://econs.online), 21.10.2021.


[Закрыть]. В 2015 году почти каждое третье домохозяйство в России состояло из одного человека, что соответствовало средним показателям по Европе. Также впервые в России количество одиночек совпало с числом семей из двух человек. И если в середине прошлого века соло в основном проживали молодые мужчины, то сейчас в нашей стране это в основном женщины – в первую очередь пожилые[41]41
  Эксперты называют это вынужденным одиночеством из-за повышенной мужской смертности, в отличие от так называемого вожделенного одиночества, когда жизнь соло становится сознательным выбором.


[Закрыть].

По данным Euromonitor International, с 2012 по 2020 год число живущих соло выросло в мире на 47,1 млн. Вот как картина выглядит по странам:

1. США (36,3 млн одиночных домохозяйств).

2. Китай (31,6 млн).

3. Япония (18,2 млн).

4. Индия (17,4 млн).

5. Германия (15,5 млн).

6. Россия (12,9 млн).

Урбанизация с ее сервисной экономикой стимулирует выбор в пользу жизни соло: если в 1960 году две трети мирового населения проживало в деревнях, то сейчас больше половины – горожане.

Одиночки по многим параметрам выгодны экономике. Исследователи из Мичиганского университета выяснили, что они расходуют примерно на 40 % больше продуктов и больше упаковочного материала, на 55 % больше электричества и на 61 % больше газа на человека, чем стандартная семья из родителей с двумя детьми. Люди, не обремененные узами постоянных отношений, чаще ходят в рестораны, оставляют там больше денег и активнее пользуются другими потребительскими услугами[42]42
  Виноградова Е. Куда ведет мир «экономика одиночества»? // «Ведомости. Как потратить», 02.03.2020.


[Закрыть].

В одной из серий «Секса в большом городе» 33-летняя Миранда, успешный юрист, покупает квартиру в престижном районе Манхэттена. Оформление документов становится для нее настоящим испытанием. Риелтор и нотариус смотрят на нее как на человека с диагнозом: с явным сочувствием и подспудным любопытством. Ей приходится отвечать на неудобные вопросы вроде «Неужели вы сами заработали эти деньги?» и «Вы что, будете жить в такой большой квартире одна?».

Но за последние годы ситуация поменялась. Одиночки, особенно женщины, становятся все более активными потребителями и на рынке недвижимости. В США, где одиноки больше половины взрослых американцев, незамужние женщины составляют 19 % покупателей недвижимости. Это в два раза больше, чем число покупателей среди неженатых мужчин[43]43
  Taylor С. Single and looking: The rise of the solo American homebuyer // Reuters.com, 24.02.2022.


[Закрыть].

Брак с самой собой

Можно ли считать жизнь соло одной из новых форм семьи? Почему нет? Передо мной живое доказательство: женщина, которая пару лет назад заключила брак с… самой собой. Ее зовут Полина Аронсон. Она социолог и журналист, уроженка Петербурга, давно живущая в Берлине.

Мы встречаемся с Полиной в легендарном баре Haliflor, где со времен ГДР любит собираться богема. Неподалеку находится еще одна историческая локация – Мауэрпарк. Его разбили здесь вскоре после падения Берлинской стены.

На момент свадьбы с самой собой у моей собеседницы уже была семья, причем вполне традиционная – муж и двое детей. Разводиться она не собиралась. Альтернативный брак стал для нее социологическим экспериментом и одним из сюжетов будущей книги.

Свадьба на самой себе – набирающий обороты тренд. За последние 10 лет он успел занять прочную нишу в западной брачной индустрии.

Свадьбу сыграли в караоке Мауэрпарка под открытым небом. Гостей собралось несколько сотен, причем большинство Полина видела первый и последний раз в жизни. Торжеству предшествовал десятинедельный онлайн-курс под названием «Введение в брак с самой собой». Аронсон приобрела его у популярного в соцсетях коуча из Калифорнии. Курс состоял из довольно странных заданий-ритуалов вроде «созерцания души» в зеркале ванной, одинокого ужина при свечах и написания серии любовных писем самой себе.

Перечисление этих ритуалов вызывает у меня смех. Но, оказывается, свадьба на самой себе – набирающий обороты тренд. За последние 10 лет он успел занять прочную нишу в западной брачной индустрии. Такая опция особенно востребована в США и Японии. Чаще всего подобный «брак» заключают одинокие обеспеченные девушки, желающие продемонстрировать миру, с одной стороны, свою самодостаточность, а с другой – соответствие ожиданиям социума, где ценность брака по-прежнему высока. На фоне локдаунов в пандемию число официально выбравших сологамию (это синоним брака с самой собой) выросло еще больше[44]44
  Braff D. I, take me, to love forever: Some women are marrying themselves, complete with white dresses, cakes, and lavish parties // Insider, 12.03.2022.


[Закрыть].

Спрос рождает предложение: в придачу к курсам, подобным тому, что проходила Аронсон, рынок предлагает и гаджеты. Например, шведская компания Single Ring еще с 2005 года производит кольца для одиночек, которые рекомендуется носить на безымянном пальце правой руки[45]45
  На сайте компании Singlering.org значится слоган Being single never looked so good, что переводится как «Еще никогда одиночество не было таким привлекательным».


[Закрыть]. А через сайт американской компании Imarriedme.com можно приобрести не только кольца (в ассортименте продукция из серебра и белого золота), но и целый набор для такой свадьбы: приглашения, образцы клятв верности самому себе и т. п.

Полина Аронсон высказывает гипотезу, что браки с самим собой – один из феноменов эпохи эмоционального капитализма. Ее ключевые ценности – самооптимизация и самодостаточность, когда отношения с собой становятся такими же важными, как отношения с другими. В некотором смысле первые даже важнее, так как они, по мнению Аронсон, дают шансы на больший успех в социуме: «Хочешь, чтобы тебя любили, перестань нуждаться в любви других».

«Сегодня чисто физиологический риск "залететь" сменился эмоциональным риском "залипнуть" – так же как опасность непосредственной бедности сменилась угрозой кредитной зависимости», – пишет Полина Аронсон[46]46
  Аронсон П. Любовь. Сделай сам: Как мы стали менеджерами своих чувств. – М.: Individuum, 2020.


[Закрыть].

Ее книга – сборник эссе, частично основанных на результатах исследования, которое было посвящено влиянию новых технологий и экономических реалий на наши интимные потребности. Это исследование Полина в марте 2020 года вместе с коллегами-социологами проводила в нескольких российских городах-миллионниках среди представителей поколения зумеров (рожденных в конце 1990-х – начале 2000-х) и миллениалов (рожденных между началом 1980-х и концом 1990-х). Результаты подтвердили четко наметившуюся и в других развитых странах тенденцию: жизнь соло для многих становится оптимальным выбором. Для кого-то на время, а для кого-то, возможно, и навсегда.

Аронсон убеждена, что Tinder и другие приложения для знакомств изменили сферу отношений так же, как Airbnb и прочие сервисы по аренде жилья трансформировали сферу путешествий.

«Мы движемся от одной съемной квартиры к другой, от одного переживания к другому. Такой образ жизни – часть gig economy – „экономики событий“. Все больше людей переходят к проектному формату как работы, так и отношений. Статус ИП, который есть у многих из нас, распространяется и на любовь. Мы становимся индивидуальными эмоциональными предпринимателями своей жизни. Приходится постоянно решать, как и куда вкладывать время и эмоциональные ресурсы, со скоростью свайпа оценивая риски этих вложений. Мы стали как водители „Убера“, которым важно быть в нужное время в нужном месте с нужным продуктом. Тело тоже наш личный „Убер“. Это ресурс для транзакций любого рода – интимных, интеллектуальных, – поэтому его надо постоянно оптимизировать».

Полина Аронсон,

«Любовь. Сделай сам: Как мы стали менеджерами своих чувств»

По мнению Аронсон, риски пожертвовать своим эмоциональным капиталом могут оказаться настолько велики, а актуальное сегодня стремление «соблюдать границы» настолько сильно, что влюбляться (и уж тем более вступать в отношения) для молодых и образованных жителей мегаполисов становится слишком затратно. Одна из рабочих опций – секс без обязательств. А можно и вообще без него. Ведь секс – это «самое радикальное нарушение личных границ, ультимативное стирание водораздела между "я" и „ты“», – пишет социолог. Поэтому условный Netflix, похоже, окончательно одержал победу над Tinder и другими приложениями для знакомств. Посидеть под пледом за просмотром сериала или ленивой перепиской в чате – для многих более уютный способ провести вечер, чем пойти на свидание.

Работать из дома комфортнее и безопаснее, чем ездить в офис. Пообщаться онлайн проще, чем устраивать личную встречу. Жить в одиночку многим тоже удобнее, чем заводить отношения и тем более семью.