Текст книги "За чертой страха"
![](/books_files/covers/thumbs_240/za-chertoy-straha-54390.jpg)
Автор книги: Светлана Ольшевская
Жанр: Детские приключения, Детские книги
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Глава III
Почему не приехал лифт?
Я долго не ложилась спать, сидела в полутемной комнате, облокотившись о подоконник, и смотрела на черные очертания деревьев и огни в чужих окнах. Глаза моментально нашли мое любимое дерево с круглой кроной. Что же мне теперь делать? Действительно ни во что больше не ввязываться и сказать ребятам, чтобы уезжали? Ага, а они так меня и послушают! Да если и послушают, то вряд ли убедят своих родителей в необходимости отъезда. Или ничего не говорить, прикинувшись валенком? Нет, это уже свинство: если исчезла Кремнева, стало быть, мы тоже находимся в опасности, и я просто обязана предупредить об этом ребят! Ладно, к утру придумаю, что им сказать.
А потом мои мысли перекинулись на Вилора. Красивый парень и такой необычный! И внешность, и манера держаться, – все так своеобразно и вместе с тем безупречно. Я, конечно, видела его совсем недолго, но и этого мне хватило, чтобы… понять: никого похожего я в жизни не встречала.
Интересно, его действительно так зовут или это он на ходу придумал, чтобы я от него отстала? И есть ли вообще такое имя? А вдруг он сейчас то же самое о моем имени думает? Хи-хи! Ну да ладно, имя – это не главное, меня больше мучил вопрос, кто он такой и как там оказался. Причем он однозначно в курсе событий. И как он с ними связан? Вилор, Вилор… Я то и дело ловила себя на мысли, что хочу его увидеть снова. Он так и не сказал мне, что это был за туман и что там вообще за чертовщина творится. Что и говорить, веселое местечко! Я уже знала, что обязательно пойду туда снова.
И почему старая Архиповна так испугалась? Завтра непременно с ней поговорю. Конечно, она мне не будет рада, придется прибегать к тонкостям дипломатии. Потому что я все равно доберусь до правды, как бы ее ни пытались от меня скрыть, да!
От избытка эмоций я стукнула ладонью по столу. Со стороны кухни послышались шаги, и в мою комнату заглянула мама:
– Что ты делаешь, решила среди ночи грушу побоксировать, что ли?
Должна сказать, моя большая комната вместила все, что прежде было доступно только в спортзале – шведскую стенку, пару тренажеров и даже боксерскую грушу, которую я теперь регулярно избивала – то с целью потренироваться, то в минуты ярости.
– Да нет… Мама, ты случайно не знаешь, есть такое имя – Вилор?
– Есть, – кивнула мама.
Вот как, значит, все-таки есть!
– Мам, а оно русское или иностранное?
– Ни то ни другое, – мама подошла к груше и скотчем приклеила фото какого-то дядьки. Она его постоянно туда лепит, от моих упражнений фото падает, а мама снова клеит. Кто изображен на фото, я не знаю, но подозреваю, что именно ради этого она мне грушу и купила.
– Это как же? – не поняла я.
– А так, – мама плюхнулась на мое компьютерное кресло и принялась кататься по комнате. – Это, Ника, в шальные послереволюционные годы была мода – выдумывать детям «революционные» имена, а то и свои менять. Такими именами часто становились сокращения: Ким – Коммунистический Интернационал Молодежи, Владлен – Владимир Ленин, забыла, какие еще. Вот и Вилор из той же серии.
– Понятненько. Но все равно звучит неплохо.
– А кто это? – тут же среагировала мама.
– Да так, случайно в разговоре услышала, – ответила я и бесцеремонно выкатила кресло вместе с мамой из своей комнаты. Пора было ложиться спать.
Утром я, разумеется, проспала. И не просто проспала, а добрых полтора урока прошло, прежде чем я разлепила глаза. Первым делом я кинулась спешно собираться-одеваться, но потом осадила себя: все равно я уже опоздала по полной программе, и теперь лишних десять-пятнадцать минут ничего не изменят.
Из дома я вышла в отвратительном настроении. Мало того что в школе предстоит нагоняй, так еще и с ребятами надо что-то делать. Рассказать-то я им все расскажу, но спорю на что угодно – никто никуда не уедет… Сама-то я точно не поеду, даже если бы и было куда.
Я шла медленно, не спеша, терять уже было нечего. А навстречу мне двигалась определенно знакомая личность. Да это же Лешенька, красавчик Лешенька из моей бывшей школы! Расфуфыренный, как павлин, надутый, как индюк, – все как всегда. Только одно отличие – сегодня он без толпы поклонниц. Ну да, поклонницы все в школе, а он, видно, решил подышать свежим воздухом. Но что Лешенька тут делает? Ладно, какая мне разница, надо пройти, отвернувшись, а то заметит и опять начнет свои тупые шуточки… Эх, поздно, он меня уже увидел.
– Кого я вижу – чернохвостая! Что же ты от нас убежала в такое захолустье? Вообще правильно, для тебя эта дерёвня в самый раз! – громко и язвительно сказал он.
На нас оглянулись несколько прохожих.
– Подожди, Леша, знаешь что? – добродушным тоном произнесла я, подходя поближе.
Он притормозил с пренебрежительным видом.
– А вот что! – и я от всей души заехала кулаком в его надутую физиономию.
Лешенька тонко завизжал и со всех ног пустился бежать. О чем он только думал, когда обзывался, явившись сюда без своего бойцового гарема? Теперь пусть не обижается!
– Только появись еще здесь, красавчик напомаженный! – крикнула я ему вслед. – Сиди в своем центре да носик пудри!
Лешенька скрылся за углом ближайшего дома. Нет, ему точно не стоит ходить здесь одному! А носик пудрить, я уверена, он сегодня будет. Да еще расскажет своим воздыхательницам, как на него напала банда головорезов, а он их всех одной левой!
В школу я явилась, опоздав минут на десять на третий урок. Ругали меня долго. Оказалось, в школу явились сотрудники полиции в связи с исчезновением Кремневой и теперь всех опрашивали, не знает ли кто чего-нибудь. Кто-то из ребят и брякнул, что я видела Наташку последней, поэтому мое отсутствие на первых уроках тоже наделало переполоха. Дело в том, что мой мобильник, который я опять забыла зарядить, отключился, и дозвониться до меня не смогли, уже домой идти собирались, так что вовремя я явилась. Меня тоже допросили, но сомневаюсь, что это чем-то помогло следствию.
Остаток учебного дня прошел в суете, и возможности собрать своих друзей и рассказать им о вчерашнем у меня не было. К тому же Стас-то учился не в нашей школе, и я решила, чтобы не повторяться дважды, поговорить с ребятами после уроков на стройке. Конечно, я помнила о предупреждении Вилора насчет закрытых помещений, но подумала, что стройка расположена достаточно уединенно и там нас никто не услышит. На худой конец, решила я, можно будет позвать ребят ко мне домой.
С такими мыслями я и возвращалась в тот день из школы, намереваясь бросить рюкзак, наскоро перекусить и помчаться на стройку.
* * *
А дома меня поджидал сюрприз: пришла в гости мамина подруга тетя Рита с маленькой Ирочкой, и пришлось битых полтора часа забавлять Ирочку, пока мама с тетей Ритой пили чай и обсуждали свои дела. Раньше-то я с удовольствием возилась с этой малявкой, но сегодня это было очень некстати. К счастью, Ирочка в конце концов задремала, и я уложила ее на диван, после чего незаметно выскользнула в коридор, натянула ботинки и куртку и тихонько прикрыла за собой входную дверь. Все бы хорошо, но пригласить ребят домой теперь никак не получалось…
Ребята были на стройке. Не откладывая, я рассказала им все, да только вышло скомканно, сбивчиво, к тому же я сильно смущалась, рассказывая о Вилоре. Мне не хотелось привлекать к нему внимание – еще начнутся всякие шуточки да подколы, как я это ненавижу! Подколов не было, однако я заметила, что девчонки хитро переглянулись, а Стас как-то странно посмотрел на меня. Я постаралась переключить их внимание на другое:
– В общем, вы поняли? Нам рекомендовали не ввязываться, а лучше уехать куда подальше.
– Ну, ты даешь, Ника! – протянул Егор. – Куда можно уехать среди учебного года?
– Неужели это правда? – подключилась Лиля. – Про туман?
– Ага, как-то не слишком верится. Может, обычный туман сгустился, а ты испугалась, – согласился с ними Стас.
– Не поняла? – подскочила я. – Сперва вы не верили Наташке, теперь не верите и мне?! Ну и кто еще должен исчезнуть, чтобы вы поверили?
– Я, наверное, – вдруг спокойно сказал Колька. – Я видел эту старуху.
– Как?! – ахнули несколько человек одновременно.
Колька рассказал, как возвращался сегодня из школы. По дороге решил свернуть к Наташиному дому, надеясь непонятно на что. Свернул, постоял у подъезда, зайти в квартиру не решился и стал бесцельно бродить по пустырю. Он шел, глубоко задумавшись, поэтому, когда отвратительного вида бабка возникла у него на пути и, гаденько улыбаясь, заглянула в глаза, был шокирован.
– Еще один умник любопытный выискался, суешь нос, куда не просили! – прошипела старуха, хватая его за руку. – Теперь ты наш, сам к нам придешь, деваться тебе некуда, хе-хе-хе!
– Тут я и догадался, кто она такая, – продолжал Колька. – И понял, что Наташа говорила правду. По крайней мере насчет старухи. Преступники там или какой-то мистический туман, но без этой бабки не обошлось.
Воцарилась немая сцена, потом все разом загалдели, обсуждая услышанное.
– Она тебе тоже прижала что-то к руке, как Наташке? – в ужасе воскликнула Таня.
– Не помню, – признался Колька. – Все так быстро случилось…
– Слушай, но ведь это серьезный повод для беспокойства! – сказал Егор. – Вдруг тебя тоже похитят? Наверно, стоит сказать родителям… ну, хотя бы, что тебе угрожали. После пропажи Кремневой тебе поверят и, может, действительно отправят куда-нибудь к деревню к бабушке…
– У меня нет бабушки в деревне, – ответил Колька. – А в том, что поверят, – не сомневайся. Посадят под домашний арест или будут везде за ручку водить, как маленького, только этого мне не хватало! Нет, я не против того, чтоб прогулять пару недель школы, но находиться круглые сутки под одной крышей с моим дедушкой… Это выше всякого терпения.
– Зато цел будешь.
– Я кое-что другое придумал. Мама очень переживает из-за моих частых бронхитов и настаивает, чтобы я лег в больницу на обследование. Я раньше отмазывался под всякими предлогами, а теперь, наверное, соглашусь. Все же это лучше, чем с дедушкой сидеть.
– Но ведь больница в нашем городе, – сказала я. – Думаешь, тебя там не достанут?
– Знаешь, Ника, я скорее склонен видеть за этим реальных преступников, чем какую-то мистику. А я не настолько важная персона, чтобы из-за меня соваться в больницу, где куча народа. И если все-таки меня похитят… может быть, я смогу чем-то помочь Наташе…
– Это уж точно глупости! – возразила я. – А чтобы помочь Наташе, сейчас мы с тобой пойдем поговорим с Архиповной.
К Наташиному дому мы отправились всей гурьбой, и мне стоило немалых усилий уговорить ребят подождать внизу. Мы с Колькой поднялись на шестой этаж, и он указал мне на дверь квартиры с номером двадцать два.
– Вот тут живет Архиповна. А в двадцать первой – Кремневы. Только можно я к ней не пойду! – заявил Колька и спрятался за шахту лифта.
Я подошла к квартире и позвонила. Запиликал внутри звонок, но больше оттуда не донеслось ни звука. Подождав немного, я позвонила второй, а затем третий раз, но с тем же результатом.
– Ее дома нет, – констатировал Колька, выходя из-за лифта. – Может, к вечеру появится.
Мы вернулись на стройку, где и проболтали до вечера. Еще пару раз наведывались к Архиповне, но в двадцать второй квартире по-прежнему никто не отзывался. Около восьми наша компания разошлась, предусмотрительно проводив Кольку до дома.
Я после этого еще зашла к Лильке – она просила меня помочь разобраться с алгеброй – и незаметно для себя просидела у нее два часа, не столько с алгеброй, сколько в Сети. Соскучилась я по Интернету, потому что в нашу квартиру его все никак не удосужатся провести…
Около десяти часов вечера старшие Лыскины ненавязчиво дали мне понять, что пора и честь знать.
Я вышла на улицу. Слабо моросил ноябрьский дождик, вокруг не было ни души. Хотелось сломя голову броситься домой, но я немного подумала и, осторожно оглядываясь, зашагала к Наташкиному дому.
Поднявшись на шестой этаж, я снова позвонила в двадцать вторую квартиру, и снова тишина была мне ответом. Значит, Архиповна не пришла домой ночевать, ладненько, придется перенести разговор на завтра. Я вышла из дома и медленно побрела по тропинке через пустырь, внимательно глядя по сторонам. Может быть, встречу Архиповну. «Эх, Ника, что ж ты врешь, – ехидно зашептал противный внутренний голос, – совсем не старушку ты мечтаешь сейчас увидеть… Да-да, и вовсе не ради встречи с ней ты пошла сюда в такую пору, хи-хи!»
Неожиданно мое внимание привлек лежащий на земле предмет. Я подошла ближе, наклонилась и разглядела женскую сумку, определенно знакомую. Да это же сумка Архиповны, с которой я ее вчера видела! Но почему она здесь валяется?
Не осознав толком зачем, я обошла сломанный куст и гору строительного мусора…
Архиповна была там. Она лежала в такой позе, словно споткнулась и упала. Я бросилась к ней, опасаясь самого худшего, стала трясти за плечо. Послышался тихий стон. Жива!
В этот момент у меня зазвонил телефон – какое счастье, что я догадалась зарядить его у Лильки! Звонила мама, интересовалась, где я до сих пор слоняюсь. Я, как могла, обрисовала ей ситуацию с Архиповной, и мама вызвала «Скорую помощь».
Пока мы ждали, старушка потихоньку приходила в себя, но была очень слабой и не могла даже сесть. Я подложила ей под голову ее сумку. Что же с ней случилось – может, инфаркт? Или инсульт, или что еще бывает… Ладно, это пусть врачи выясняют, а мне понять бы, почему сумка оказалась на дорожке, а сама Архиповна – именно здесь? Сомневаюсь, что она просто так пошла гулять по пустырю, бросив на дороге сумку. Возможно, на нее напали, и она, уронив сумку, бросилась бежать через пустырь. Но кто мог напасть? Грабители забрали бы сумку…
Свет фар осветил дорожку – приближалась машина «Скорой помощи». Я замахала руками, привлекая внимание водителя.
– Это… девочка… – простонала Архиповна.
– Все будет хорошо, – повернулась я к ней. – «Скорая» приехала, сейчас вам помогут!
– Ключи в сумке… возьми. Там кошка осталась… двадцать вторая квартира…
Я поняла. Осторожно расстегнув боковой кармашек сумки, я вынула оттуда ключи. В том же кармашке лежали деньги. Значит, старушку точно не пытались ограбить!
– Конечно, я позабочусь о вашей кошке. А что с вами случилось, на вас напали?
– Ох… Опять они… Знала я… Не к добру ты меня вчера спросила… про этот ужас, – с трудом ответила Архиповна.
– Пожалуйста, я вас прошу, скажите, что это был за барак и…
Больше я ничего не успела сказать, так как люди в белых халатах вышли из машины и направились к нам. Архиповну положили на носилки и увезли, а я осталась стоять с ключами в руках. Пожелала мысленно – пусть ее вылечат! Старушка поначалу показалась мне неприятной, но теперь я думала о ней с уважением: находясь в таком тяжелом состоянии, она беспокоилась первым делом о кошке и ради нее доверила ключ от своей квартиры незнакомому человеку!
Пришлось вернуться в дом. Голодным мяуканьем меня встретила серая кошечка, малышка месяцев трех от роду. Я нашла в холодильнике кусок колбасы и покормила ее. Затем полила три горшка герани на подоконнике, немного постояла в раздумье, разглядывая квартиру. Обычное жилье одинокой старушки – старая мебель, допотопный телевизор, черно-белые фотографии на стене, стойкий запах корвалола… Да, наверняка у Архиповны что-то с сердцем. Она может пробыть в больнице долго, и мне придется каждый день заходить сюда, кормить котенка и поливать цветы?
Немного подумав, я решила взять котенка к себе, а цветы можно будет поливать и раз в два-три дня.
Сунув кошечку под куртку, я вышла из квартиры. Вот уже второй вечер подряд я возвращаюсь домой к полуночи. Хорошо хоть завтра выходной и можно отоспаться!
Позвонила мама, она была встревожена:
– Ты где? С тобой все в порядке?.. Как там старушка, жива?.. Увезла «Скорая»? Вот и хорошо. Котенок? Ладно, можешь забирать. Слушай, Ника, что-то у меня предчувствия нехорошие… Ты подожди меня там, в доме, я приду и заберу тебя, одна не ходи!
Я задумалась. Еще не хватало, чтоб моя мама в одиночестве по улицам бегала! Самой мне не слишком страшно, а вот за нее я опасаюсь. Можно было бы переночевать в квартире Архиповны, но оставаться там мне очень уж не хотелось – среди этих старых фотографий и запаха сердечных капель…
– Нет, мама, никуда не ходи, я дойду, ничего со мной не случится!
Я нажала кнопку лифта, но вопреки ожиданиям не услышала знакомого громыхания. Немного подождала, еще несколько раз нажала кнопку – из шахты по-прежнему не доносилось ни звука. А ведь я приехала сюда в лифте несколько минут назад. Странно!
Не только в шахте лифта, но и во всем доме царила мертвая тишина. Я заметила это и почувствовала, как мою душу начинает окутывать страх. В многоквартирных домах такой тишины просто не бывает, даже ночью! Может, все-таки вернуться, заночевать у Архиповны? Неожиданно я осознала, что идти домой по безлюдным дворам мне не так страшно, как возвращаться в эту квартиру. Хотя в ней, казалось бы, нет ничего ужасного…
Да что это такое! Нужно держать себя в руках, а то как маленький ребенок! Ну, сломался лифт, и что? Не безногая, спущусь пешком.
Я пошла на лестницу, она находилась за двумя поворотами и дверным проемом. Лампочек, как водится, не было, одна горела где-то этаже на восьмом, еще одна внизу, и все. Только ночное небо синело в окнах лестничных пролетов.
Едва я сделала несколько шагов вниз по лестнице, как за стенкой снизу вверх поехал лифт. Что за чудеса! Может, его кто-то удерживал?
Мне снова стало страшно. Кто и зачем его мог держать? Так, спокойно, Ника, все хорошо! Может, лифт для чего-то отключали на несколько минут, а теперь снова включили, и он едет по моему вызову. Не самое умное объяснение, но ничего лучше в голову не приходило.
Пятый этаж. Я услышала, как лифт остановился тоже на пятом, открылись двери. Нет, это не по моему вызову!
Раздались тихие, еле слышные крадущиеся шажочки. Но не в сторону квартир, а сюда, к лестничной площадке. Кто-то – или что-то? – направлялся ко мне.
Котенок за пазухой встрепенулся, зашипел и попытался вырваться. Я сильней прижала его к себе и что есть духу бросилась вниз по ступенькам. Через пару этажей набралась смелости оглянуться. На лестнице позади себя я ничего не увидела, но успела заметить чуть выше мелькнувшую тень и услышать в гулкой пустоте подъезда все те же тихие шажочки. Некто – или нечто – преследовавший меня находился на этаж выше, еще мгновение – и он вынырнет из темноты за моей спиной…
Котенок рычал и царапался, я со всех ног неслась вниз. На втором этаже горела лампочка, а внизу, на первом, царила темнота. Возникла мысль: а вдруг меня там кто-то поджидает? Но выбирать не приходилось, и я, возложив всю надежду на быстроту своих ног, пулей пронеслась от лестничной площадки до выхода и, не сбавляя скорости, помчалась по дорожке прочь от дома.
Отбежав немного, я оглянулась. Никто за мной не гнался, и я перешла на шаг, чтобы отдышаться. Я усадила котенка поудобнее и окинула взглядом дом, пустырь, лес – нет, никого не было видно.
Все в порядке? Я еще раз оглядела окрестности, перевела взгляд на дом, и по телу прошла нервная дрожь. Освещенные лестничные окна второго и восьмого этажей синхронно погасли и через пару секунд зажглись, потом опять погасли и зажглись, и в этот момент я увидела в окне второго этажа черный силуэт. Невозможно было рассмотреть детали – просто черная фигура, прильнувшая лицом и руками к стеклу и вглядывавшаяся в темноту.
Потом окна снова погасли.
У меня закружилась голова. Я взяла себя в руки и поспешила прочь, не оглядываясь. Котенок угомонился, и это внушало оптимизм.
На полпути меня встретила мама и без слов обняла так, будто уже не ожидала увидеть. Мы шли домой, и я понемногу успокаивалась. Потому что там, где мама, нет места ужасам.
Глава IV
В библиотеке
На следующий день я встала около восьми – для субботы неслыханно рано. Но следовало действовать, и я сразу же взялась за телефон. Первым делом позвонила в справочную «Скорой помощи» и выяснила, в какую больницу отвезли Архиповну. Потом связалась с больницей. Как я и предполагала, у старушки стало плохо с сердцем, но, по счастью, ее жизни теперь ничего не угрожало. А вот навестить ее, увы, пока не разрешили.
Ну и что теперь делать? Ждать у моря погоды? Расстроившись, я уселась в свое любимое кресло и уставилась в окно, созерцая хмурое ноябрьское утро. Мне на колени тут же запрыгнула кошечка, которую мама уже успела окрестить Клотильдой, и принялась играть моими волосами. Засмотревшись на Клотильду, я не сразу заметила, что мама стоит у двери и вопросительно смотрит на меня. Точнее, не вопросительно, а подозрительно.
– Доченька, тебе не плохо?
– Нет, а что?
– Точно нет? – прищурилась мама. – Ну, значит, у тебя какие-то дела, о которых ты мне, разумеется, опять не расскажешь.
– А это ты с чего взяла? – прищурилась я.
– А вот с чего, – принялась перечислять мама. – Два дня, точнее, две ночи подряд ты возвращаешься домой после двенадцати, хотя я знаю, что твои друзья расходятся гораздо раньше. Потом, эта старушка, которую ты нашла за грудами мусора на пустыре, – сомневаюсь, что ты просто так там гуляла. И наконец, сегодня ты встала рано, и это учитывая, во сколько мы вчера легли! Последнему факту есть только два объяснения: либо тебе нездоровится, либо у тебя есть какое-то важное дело. Первый вариант ты отрицаешь…
– И что? – хмуро спросила я.
– Ну, раз не отвергаешь второй, значит, он верен. Уф, а я уж испугалась, что ты заболела! – с облегчением вздохнула мама.
Я только криво улыбнулась. Знала бы ты, мамочка, чего на самом деле стоит бояться!
– Так вот, – продолжала она. – Я не собираюсь вмешиваться, но, может быть, могу тебе чем-нибудь помочь?
– А не могла бы ты попросить, чтобы мне разрешили встретиться со вчерашней старушкой в больнице? – молниеносно среагировала я.
– Увы, нет. Если врачи не разрешают, значит, делать этого не стоит. Ты, как я понимаю, желаешь у этой старушки что-то спросить? Или сообщить?
– Спросить.
– Может быть, есть другой способ получить ответ на твой вопрос?
Я призадумалась. М-да, в проницательности маме не откажешь, вероятно, она действительно способна помочь?
– Слушай, мама, можно ли как-нибудь узнать о прошлом нашего города? Я искала вчера у Лильки в Интернете, но там только про центр, дворцы и памятники архитектуры…
– Понятно, а тебя интересуют окраины и лачуги?
– Да!
– Что ж, это сложная задача. Хотя… Итак, прошлое?
Я кивнула.
– Сейчас, погоди…
Мама вышла в кухню и позвонила кому-то по мобильнику.
– Алло. Ирочка, привет, ты на работе?.. Вот и хорошо!.. – донесся до меня ее голос.
Минут через десять мама вернулась в мою комнату.
– Собирайся и поезжай.
– Куда?
– Моя подруга Ира, для тебя – Ирина Максимовна, работает в центральной городской библиотеке. Вход по читательским билетам, но она тебя пропустит. Там имеются подшивки разных газет за двадцатый век, есть и более ранние. Город наш, если ты не знала, молодой, ему и двух столетий еще нет, это он сейчас так разросся, а начинался с рабочих поселков, и в местных газетах обязательно должны были рассказывать о строительстве новых районов. То, что сейчас называют лачугами, прежде могло считаться хорошим жильем…
Ирина Максимовна оказалась милой общительной женщиной. Поведав, какая умничка Настя, то есть моя мама, и как хорошо, что сегодня нет начальства, она проводила меня в библиотечное хранилище.
– Вот, пожалуйста. Подшивки всех газет, по годам рассортированы. Просьба обращаться аккуратно. Если буду нужна – я в читальном зале.
– Ого!
Сказать, что газет было много – значит ничего не сказать. Ими были заполнены несколько стеллажей высотой чуть ли не до потолка. И это все мне предстояло перерыть! Хорошо хоть условия для работы имелись. У входа стоял стол с несколькими стульями, над которым горела лампочка, а ряды стеллажей терялись в полумраке огромного помещения без окон.
Немного постояв в раздумье, я решила, что просматривать нужно далеко не все. Архиповна упомянула войну, стало быть, потребуются газеты довоенные. Спортивные и детские издания пропускаем сразу, да и то, что издавалось по всему Союзу, тоже не стоит пока трогать. Итак, меня интересуют местные газеты, лучше всего районные.
Я сходила в читальный зал и уточнила у Ирины Максимовны, как они называются. Она написала на листке пять названий, и я взялась за дело.
Уже через полчаса у меня зарябило в глазах. Если хотя бы примерно знаешь, что искать, то глаз зацепится за нужное слово. А тут – все эти ударные стройки, съезды, пленумы… Муть!
Открылась дверь, и на пороге появилась Ирина Максимовна:
– Ника, к тебе помощники пришли.
Она посторонилась, и в комнату вошли Стас, Егор и Лиля с Таней.
– Только, пожалуйста, не шуметь и обращаться с изданиями бережно, – предупредила Ирина Максимовна и вышла.
– Ребята, какими судьбами? – удивилась я. – И где Колька?
– Он не пошел с нами, дома остался, – ответил Егор. – Предпочел общение со своим дедушкой.
– Его не положили в больницу? – осведомилась я.
– Нет, сейчас же выходные, в понедельник собираются.
– У меня такое ощущение, что он вообще из дома побоялся выйти, – откровенно призналась Лиля. – Выглядел каким-то отстраненным и замученным. Знаешь, мы поняли, что были не правы насчет всех этих ужасов…
– И решили тебе помочь, – продолжил Стас. – А то ты одна над этим бьешься, а мы словно одолжение делаем.
– Дошло наконец, – буркнула я. Неожиданно я осознала, что сейчас совершенно не смущаюсь, разговаривая со Стасом. А еще пару дней назад начала бы краснеть и лепетать какую-нибудь чушь…
– От помощи не откажусь, видите, сколько нужно перелопатить, – нарочито небрежно кивнула я на стеллажи. Полюбовалась произведенным эффектом и спросила: – А как вы меня нашли?
– Мы пришли к тебе домой, и твоя мама сказала, что ты в библиотеке. Спросила, не хотим ли мы тебе помочь, и когда мы согласились, она позвонила и договорилась, что нас сюда пустят, – ответил Стас.
Ах, каким было бы счастьем, если бы он сам пришел ко мне в гости пару дней назад… А теперь я восприняла этот факт почти без эмоций, занятая совершенно другими мыслями.
– Не будем терять время даром, – заявил Егор и взял с полки первую попавшуюся подшивку. – Как я понимаю, надо искать информацию о каком-то бараке, в котором…
– В котором совершались преступления, – договорила Таня.
– Значит, ищем все, что касается криминала, причем в довоенных или военной поры газетах, – сказала я. – И в первую очередь в местных изданиях. Егор, положи эту подшивку на место, в «Мурзилке» ты точно ничего не найдешь.
Егор посмотрел на то, что держал в руках, хихикнул и положил на полку. Мы распределили объем работы между собой и взялись за дело.
Спустя полчаса молчаливой и напряженной работы Стас подал голос:
– Ну как, никто ничего не нашел?
– Нашел криминала – валом! – проворчал Егор. – Антиобщественные элементы, враги народа, троцкисты какие-то. А еще кулаки, занимавшиеся вредительством и воровавшие зерно с колхозных полей после уборки урожая…
– От голода люди уцелевшие колоски собирали, если перевести на нормальный язык, – прокомментировала Таня. – Да, много тут интересного. Но того, что надо, я не нашла.
– Я нашла, – тихо сказала Лиля. Когда мы все повернулись к ней, она смущенно продолжила: – Конечно, не совсем то, что мы искали, но, может быть, и это пригодится. Вот.
Она раскрыла пожелтевший «Кировский вестник» на середине и стала вслух читать статью. В характерной манере того времени статья повествовала о борьбе с пережитками буржуазного общества и такими недопустимыми явлениями, как пьянство, воровство, тунеядство.
– И что? – перебил ее Стас. – Я нашел кучу таких статей, но не читать же их все до конца!
– А я вот читаю, – возразила Лиля. – Здесь говорится о необходимости сноса стихийных поселков, в которых находят приют воры, бандиты и прочий сброд. И приведен такой пример: «Особенно это касается так называемой «нахаловки», поселка, который находится на южной окраине города, возле Сиротинского кладбища и базара, стихийно образовавшись неподалеку от барака бывшего царского рудника. Наша газета уже писала о том, как в этом поселке был выявлен и обезврежен воровской притон. Нельзя допускать, чтобы в нашем районе процветали уголовные и антисоветские элементы! Руководство планирует в следующем году ликвидировать стихийный поселок…» Ну, дальше уже к делу не относится.
– А с чего ты взяла, что это относится? – пожал плечами Егор.
– Тебе компас подарить? – вспыхнула Лиля. – Мы живем как раз на южной окраине Кировского района в частности и города вообще! Разумеется, упомянутый тут поселок до наших дней не дожил, зато кладбище мы своими глазами видели. Спорю на что угодно, это и есть то самое, Сиротинское!
– Интересно! – загорелись глаза у Егора. Он взял газету: – Еще упоминаются базар и какой-то царский рудник…
– Был и базар, – тихо и зло сказала Таня Незванова. – Такой же стихийный, как и этот проклятый поселок! И такой же криминальный.
– Не понял, чем вызван такой гнев? – прищурился Стас. – Давай, Тань, колись, что ты об этом знаешь?
– Прабабушка рассказывала. Там не только обворовать, там и убить могли. Наверняка из того же поселка «специалисты» и действовали. Мой прадедушка еще до войны на этот базар пошел и пропал без вести. Прабабушка всю жизнь по нему горевала…
– А ты-то почему нервничаешь? – пожал плечами Егор.
– Ты не знал мою прабабушку! Она была добрым, мягким человеком, все ее любили, и мне всегда становилось так жалко, когда она плакала! Она говорила, что с тех пор часто слышала во сне голос любимого, который твердил, что он в беде, и звал на помощь. – Таня смахнула выступившие слезы и сказала уже спокойно: – По словам прабабушки, этот базар находился там, где сейчас новостройки. Его убрали перед самой войной.
– А поселок? – спросила я.
– Вот насчет поселка не знаю.
– Значит, ищем дальше, – вынес вердикт Стас.
– У меня уже голова кругом идет от этих газет, – признался Егор. – Все эти давно минувшие события, фотографии людей, которые уже умерли…
– А я, наоборот, люблю прикоснуться к истории, – улыбнулась Лиля. – Эти люди, может, и умерли давно, а на фотографиях навсегда остались живыми и улыбающимися, они смотрят на меня из прошлого, и я будто знакомлюсь с ними. А события тоже интересные, я тут о многом прочитала. В общем, я рада, что сюда попала.
– Я тоже, – подхватил Стас. – Ведь как бывает – произойдет какое-нибудь событие, незначительное, ерунда, пройдет и забудется. А через какое-то время, может быть, годы спустя, обнаруживаются его потрясающие последствия! Так что я люблю узнавать разные детали из прошлого, кто знает, вдруг пригодятся!
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?