![](/books_files/covers/thumbs_240/zhitiya-svyatyh-svyatitelya-dimitriya-rostovskogo-tom-x-oktyabr-112195.jpg)
Автор книги: Святитель Димитрий Ростовский
Жанр: Религия: прочее, Религия
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 10 (всего у книги 40 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
В туже самую ночь царский брат заболел и послал сказать царю:
– Из-за твоей скорби и я также стал тосковать, и от сей тоски впал в болезнь, от которой теперь умираю.
Немедленно вслед за сим брат царя действительно умер. Царь, забыв прежнее свое огорчение, впал в новую скорбь и неутешно рыдал о смерти своего брата. Ангел же Божий, взяв душу умершего, вознес ее в небесные обители и, обходя тамошние селения, показывал ей многочисленные великолепные и блестящие палаты, между коими одна была так прекрасна и блестяща, что ее красоты и описать невозможно. И спросил ангел душу:
– В какой из всех палат тебе более угодно жить?
Она же, взирая на ту прекраснейшую палату, сказала:
– Если бы мне было позволено пребывать хотя бы в углу той палаты, то мне ничего бы больше не было нужно.
Ангел сказал ей:
– Ты не можешь жить в сей палате, ибо она принадлежит твоему брату, на золото которого построил ее известный тебе пришлец Фома.
И сказала душа:
– Прошу тебя, господин, отпусти меня к брату, и я куплю у него сию палату, ибо он еще не знает красоты ее – и потом, купив ее, я снова возвращусь сюда.
Тогда ангел возвратил душу в тело, и умерший тотчас ожил и, как бы пробудившись от сна, спрашивал окружавших его о брате, и молил, чтобы царь поскорее пришел к нему. Царь, услышав, что брат его ожил, весьма обрадовался и поспешил к нему, и, увидав его живым, сделался еще радостнее. Воскресший же начал говорить ему:
– Я уверен, царь, что ты любишь меня, как своего брата; знаю, что ты безутешно плакал обо мне и, если бы можно было освободить меня от смерти, то отдал бы за то даже до полцарства своего.
Царь отвечал:
– Да, это совершенная правда.
– Если ты так любишь меня, – сказал на это брат царя, – то прошу у тебя одного дара – не откажи мне в нем.
Царь отвечал:
– Все, чем я владею в государстве моем, все даю тебе, любимому моему брату, – и клятвою подтвердил свое обещание. Тогда воскресший брат сказал:
– Дай мне палату твою, которую ты имеешь на небесах, и возьми за нее все мое богатство.
Царь, услышав такие слова, пришел в смущение и молчал, как бы потеряв способность говорить. Потом он сказал:
– Откуда у меня на небесах может быть палата?
– Воистину, – отвечал брат царя, – на небесах есть такая палата, о которой ты не знаешь и какой ты никогда не видал во всей поднебесной. Ее построил тебе Фома, которого ты держишь в темнице; я видел ее и дивился ее несказанной красоте и просил поместить меня хотя в одном углу ее, но это мне не было дозволено; ибо водивший меня ангел сказал: нельзя тебе жить в ней, потому что это палата брата твоего, которую построил известный тебе Фома. Я просил ангела, чтобы он отпустил меня к тебе, чтобы купить у тебя ту палату. Итак, если ты любишь меня, отдай ее мне и возьми вместо нее все мое имение.
Тогда царь возрадовался о возвращении брата к жизни и о палате, построенной ему на небесах. И сказал он воскресшему брату:
– Возлюбленный брат! Я клялся не отказать тебе ни в чем, что на земле мне подвластно, а той палаты, которая находится на небе, я тебе не обещал. Но если хочешь, то мы имеем зодчего, который может построить такую же палату и тебе.
Сказав сие, царь тотчас послал в темницу слуг, чтобы вывести оттуда святого Фому вместе с приведшим его купцом Аваном. Когда они явились к царю, сей последний поспешил навстречу к апостолу и пал ему в ноги, прося у него прощения за свой грех против него, содеянный им по неведению. Апостол же, возблагодарив Бога, начал учить обоих братьев вере в Господа нашего Иисуса Христа – и они, умиляясь душою, принимали с любовью слова его. Вскоре затем он крестил их и научил их жить по-христиански, а братья многочисленными милостынями своими создали себе вечные обители на небесах. Пробыв с ними несколько времени и утвердив их в святой вере, апостол пошел в другие окрестные города и селения, подвизаясь в деле спасения душ человеческих.
В то время, когда Фома просвещал проповедью Евангелия индийские страны, наступило время честного преставления Божией Матери[224]224
Успение Богоматери было в 15 г. по Вознесении Господа, или в 48 г. по Р. X., по древнему, общепринятому преданию.
[Закрыть], и все апостолы из разных стран восхищены были на облаках небесных и перенесены в Гефсиманию[225]225
Гефсимания – селение или место около Иерусалима, за потоком Кедрским, при подошве горы Елеонской, где был сад, в котором Господь молился пред Своими страданиями, в где Пречистая Богородица завещала положить Свое пречистое тело. Название свое это место получило от росших там во множестве масличных деревьев, из коих выделывалось много оливкового масла (в переводе с еврейского Гефсимания значит «место маслин», или «точило» – тиски для выжимания сока из оливковых маслин). Сад Гефсиманский и теперь показывают при подошве горы Елеонской – с южной ее стороны, где находится погребальный вертеп Пресвятой Богородицы, в котором находится и ныне гроб Ее.
[Закрыть], к одру Преблагословенной Девы. Тогда и святой апостол Фома был восхищен из Индии, но не поспел прибыть к самому дню погребения Богом прославленного тела Пречистой Богородицы. Это устроено было Божиим изволением для того, чтобы удостоверить верующих, что Матерь Божия с телом была взята на небо. Ибо как относительно воскресения Христова мы более утвердились в вере через неверие Фомы, так относительно взятия на небеса с плотью Пречистой Девы Марии Богородицы узнали вследствие замедления Фомы. Апостол прибыл только на третий день после погребения и скорбел о том, что не мог быть в Гефсимании в самый день погребения, чтобы проводить с прочими апостолами тело Матери Господа своего на место погребения. Тогда, по общему соглашению святых апостолов, для святого Фомы открыли гробницу Пресвятой Богородицы, чтобы он, увидев пречестное тело, поклонился ему и утешился в своей печали. Но когда открыли гробницу, то не нашли тела, а только одну лежавшую там плащаницу. И отсюда все твердо уверились в том, что Матерь Божия, подобно Сыну Своему, воскресла в третий день и с телом была взята на небеса.
После сего Фома снова появился в Индийских странах и проповедовал там Христа, обращая многих к вере знамениями и чудесами. Прибыв в Мелиапор[226]226
Мелиапор, или Малипур – город на восточном (Коромандельском) берегу полуострова Индостана. – У христиан этой части Азии издревле существовало предание, что у них вера Христова первоначально насаждена апостолом Фомою или его учениками. Когда португальцы в первый раз в 1500 г. прибыли к берегам Индии, то нашли в Малипуре поселение христиан, которые говорили, что они приняли веру от апостола Фомы, и этот город в конце прошедшего столетия называли городом св. Фомы. Вообще индийские христиане издревле называют себя христианами апостола Фомы и начало своей церкви возводят к сему апостолу.
[Закрыть], он просветил там многих проповедью Евангелия и утвердил их в святой вере следующим чудом. На одном месте лежало необычайных размеров дерево, которое не только люди, но даже и слоны не могли сдвинуть с места, Фома же привязал к сему дереву свой пояс и на том поясе оттащил дерево на десять стадий[227]227
Стадия – около 88 сажен, следовательно, 10 стадий – около 1V4 версты.
[Закрыть] и отдал на построение храма Господня. Увидев сие, верующие еще более укрепились в вере, и из неверовавших многие уверовали. Апостол сотворил там и другое чудо, еще большее первого. Один языческий жрец убил своего сына и обвинял в этом святого Фому, говоря:
– Фома убил моего сына.
В народе поднялось волнение, и собравшаяся толпа схватила святого Фому, как убийцу, и требовала, чтобы суд обрек его на мучение. Когда же не находилось никого, кто мог бы засвидетельствовать, что Фома непричастен к тому убийству, то апостол Христов стал умолять судью и народ:
– Отпустите меня, и я, во имя Бога моего, спрошу убитого, чтобы он сам сказал, кто убил его.
Все пошли с ним к телу убитого жреческого сына. Возведя очи к небу, Фома помолился Богу и потом сказал мертвецу:
– Во имя Господа моего Иисуса Христа повелеваю тебе, юноша, – скажи нам, кто убил тебя?
И тотчас мертвец сказал:
– Мой отец убил меня.
Тогда все воскликнули:
– Велик Бог, Коего проповедует Фома.
Апостол был освобожден, и жрец, таким образом, сам попал в яму, которую выкопал для апостола. После сего чуда великое множество народа обратилось к Богу и приняло крещение от апостола.
Затем апостол пошел еще дальше, в Каламидскую страну, где правил царь Муздий. Проповедуя здесь Христа, святой обратил к вере одну женщину, по имени Синдикию, племянницу Мигдонии, жены царского любимца Каризия. Синдикия убеждала Мигдонию, чтобы она познала истину и уверовала во Единого Бога, Создателя всей вселенной, Коего проповедует Фома. Тогда Мигдония сказала Синдикии:
– Я хотела бы сама увидать того человека, который проповедует истинного Бога, и услышать от него его учение.
Синдикия отвечала:
– Если хочешь увидать апостола Божия, оденься в плохую одежду, как будто ты простая и бедная женщина, чтобы тебе не быть узнанной, и тогда пойдем со мною.
Мигдония так и сделала, и пошла с Синдикией. Они нашли апостола, проповедующего Христа, посреди большой толпы простых и бедных людей. Вмешавшись в толпу, они стали слушать учение Фомы, который много говорил о Христе Господе и учил вере в Него, причем говорил также о смерти, о суде и геенне и о Царстве Небесном. Слушая все сие, Мигдония умилилась сердцем и уверовала во Христа; возвратившись домой, она все время размышляла об апостольских словах и, беседуя с племянницей своей Синдикией о Христе, утверждалась в любви к Нему.
С того времени она стала гнушаться неверующими, как врагами Божиими, и избегать всякого общения с ними в беседах и на пирах, а вместе с тем отдаляться вообще от мирских удовольствий. Она решила также прекратить супружеское сожительство с мужем своим. Это глубоко опечалило его, и когда он не мог заставить Мигдонию изменить свое решение, то стал просить царя Муздия, чтобы тот послал жену свою, царицу Тертиану, уговорить Мигдонию не гнушаться супружеским сожитием (царица Тертиана и Мигдония, жена Каризия, были родные сестры). Царица пошла к Мигдонии и спросила ее, по какой причине она не повинуется мужу.
Мигдония отвечала:
– Потому, что он – язычник и враг Божий[228]228
По учению святого апостола Павла (1 Кор. 7:12-14), это не должно препятствовать продолжению супружеского общения христианки с мужем-язычником, но по отношению к Мигдонии и Синдикии апостол Фома предъявил более строгое требование, или, лучше сказать, сами они были более строги и не пожелали брачного сожительства с языческими супругами. Это обстоятельство объясняется, без сомнения, тем, что только при исполнении этого требования могло состояться обращение их мужей в христианство, что и подтверждается самым исходом всего дела.
[Закрыть], а я – раба единого истинного Бога, Иисуса Христа, и не хочу быть оскверненной человеком неверующим и нечистым.
Тертиана пожелала узнать, кто этот Иисус Христос, Которого Мигдония называет истинным Богом. Тогда Мигдония изложила пред нею проповедь апостола Фомы и учила ее познанию истинной веры. Тертиана, желая определеннее знать о Христе и лучше научиться вере, пожелала видеть самого апостола и слышать его проповедь. Посоветовавшись с Мигдонией, она тайно послала за апостолом и, призвавши его, обе умоляли наставить их на путь истинный. Он же, проповедуя им Христа, просветил их светом веры, омыл купелью Святого Крещения и научил их хранению заповедей Божиих и всяким добродетелям. Тертиана и Мигдония, запечатлевши в сердце своем все, что им было сказано, согласились обе служить Господу в чистоте и не сообщаться с мужьями своими, как с неверными. Апостол же силою Божией продолжал творить многочисленные чудеса и исцелять всякие недуги, и многие, не только из простого народа, но даже из царских придворных, видя знамения, совершаемые апостолом, и слушая его учение, обратились ко Христу. Один из сыновей самого царя, по имени Азан, уверовал и крестился у апостола; ибо Сам
Господь действовал через апостолов, умножая церковь Свою и распространяя славу имени Своего.
Царица Тертиана, возвратившись от Мигдонии, пребывала в молитве и посте и продолжала отказываться от плотского сожительства с мужем своим. Царь, удивившись такой перемене в жене своей, сказал другу своему Каризию:
– Желая возвратить тебе твою жену, я потерял и свою собственную, и моя стала еще хуже относиться ко мне, чем твоя к тебе.
После сего царь и Каризий произвели самое строгое расследование о причине такой перемены, которую они заметили в своих женах, и узнали, что некий иностранец – пришелец, по имени Фома, научив их вере Христовой, убедил прекратить супружеское сожитие со своими мужьями. Узнали они также, что царский сын Азан и многие из служителей царского дома, а также начальствующие лица и бесчисленное множество простого народа, вследствие проповеди Фомы, уверовали во Христа. Все сие привело их в гнев, и они, схватив Фому, бросили его в темницу. После сего апостол был представлен на суд царю. Царь спросил его:
– Кто ты – раб или свободный?
Фома сказал:
– Я раб Того, над Коим ты не имеешь власти.
Царь сказал:
– Вижу, что ты – лукавый раб, убежавший от господина своего и пришедший в эту землю развращать людей и смущать жен наших. Скажи же, кто господин твой?
– Господин мой, – отвечал апостол, – Господь неба и земли, Бог и Творец всякой твари. Он послал меня проповедовать Его святое Имя и обращать людей от заблуждения.
Царь сказал:
– Прекрати, обманщик, свои коварные речи и послушайся моего повеления: как отвратил ты своей хитростью жен наших от нас, чтобы они не сообщались с нами, так снова обрати их к нам. Ибо если ты не сделаешь так, чтобы жены наши снова жили с нами в прежней любви и общении, то мы предадим тебя лютой смерти.
Апостол отвечал:
– Не подобает рабыням Христовым иметь супружеское общение с беззаконными мужьями и верующим быть оскверненными злочестивыми и неверующими.
Услыхав это, царь повелел принести раскаленные железные листы и поставить на них апостола босыми ногами. Когда это было сделано, под досками вдруг появилась вода, которая и остудила их. Потом святого Фому ввергли в жарко растопленную печь, но на другой день он вышел из нее живым и невредимым.
После сего Каризий обратился к царю с таким советом:
– Заставь его поклониться и принести жертву богу солнца[229]229
Во всех древнейших языческих религиях обоготворение солнца играло весьма важное значение. В частности, поклонение светилам небесным (так называемый сабеизм) было распространено в древности у всех восточных народов по преимуществу.
[Закрыть], чтобы он через то прогневал бога своего, который сохраняет его невредимым в мучениях.
Когда апостол был приведен к идолу солнца, то идол тотчас растопился и растаял, как воск. Верующие ликовали при виде такого могущества Небесного Бога, и множество неверных обратилось к Господу. Идольские же жрецы возроптали на Фому за уничтожение их идола, и сам царь, чрезвычайно оскорбившись, думал о том, каким бы способом его погубить; он боялся, однако, народа и слуг своих и многих вельмож, уверовавших во Христа.
Взяв Фому, царь вышел со своими воинами из города, и все подумали, что он желает увидеть от апостола какое-нибудь чудо. Пройдя около версты, царь отдал Фому в руки пяти воинам, приказав им взойти с ним на гору и пронзить его там копьями, а сам пошел в город Аксиум. Азан же, сын царя, и один человек, по имени Сифор, поспешили вслед за апостолом и, догнав его, плакали о нем. Тогда Фома, испросив у воинов позволение совершить молитву, помолился Господу и рукоположил Сифора священником, а Азана диаконом и заповедовал им, чтобы они заботились об умножении верующих и распространении Церкви Христовой. После сего воины пронзили его пятью копьями, отчего он и скончался. Сифор и Азан долго оплакивали его и с честью погребли его святое тело[230]230
Место мученической кончины святого апостола Фомы указывают в Калурмине – на одной высокой скале, отстоящей верстах в шести от Малипура, куда апостол часто ходил для молитвы.
[Закрыть]. По совершении погребения они сидели около могилы апостола и скорбели. И вот, святой явился им, повелевая, чтобы они шли в город и утверждали братию в вере. Следуя сему повелению учителя своего, святого апостола Фомы, вспомоществуемые его молитвами, они успешно управляли Церковью Христовою.
Царь же Муздий и Каризий долго мучили своих жен, но были не в состоянии склонить их к исполнению своего желания. Поняв, что жены никогда до самой смерти не будут повиноваться им, они должны были оставить их жить свободно, по своей воле. Освободившись от бремени супружеского ига, женщины проводили жизнь в строгом воздержании и молитвах, служа Господу день и ночь, и приносили добродетельною своею жизнью великую пользу Церкви.
Несколько лет спустя, один из сыновей царя Муздия впал в беснование, и никто не мог исцелить его, ибо в нем находился весьма лютый бес. Царь был чрезвычайно огорчен болезнью сына своего и задумал открыть гробницу святого апостола, с целью взять одну из костей его тела и привязать ее своему сыну на шею, чтобы он избавился от бесовского мучения, ибо слышал он, что святой Фома при жизни своей изгнал множество бесов из людей. Когда же царь хотел сделать это, ему явился в сновидении святой Фома и сказал:
– Живому ты не верил, от мертвого ли думаешь найти помощь? Но не оставайся в своем неверии, и Господь мой Иисус Христос будет к тебе милосерд.
Сие сновидение еще более усилило в царе желание открыть гробницу апостола. Отправившись к месту погребения святого, Муздий открыл гроб, но мощей его там не нашел, ибо один христианин, тайно взяв святые мощи, унес их в Месопотамию и там положил в подобающем месте. Взяв земли с того места, царь привязал ее к шее сына своего, говоря:
– Господи Иисусе Христе! Молитвами апостола Твоего Фомы, исцели сына моего, и я уверую в Тебя.
И бес тотчас вышел из сына царского, и отрок выздоровел. Тогда царь Муздий уверовал во Христа и со всеми своими вельможами принял крещение от священника Сифора. Великая радость овладела сердцами верующих, ибо идолы были сокрушены и храмы их разорены, и на месте их сооружены церкви Христовы. Слово Божие распространялось, и вера святая укреплялась. Царь, по принятии крещения, каялся в своих прежних грехах и у всех просил помощи и молитв. Пресвитер же Сифор говорил всем верующим:
– Молитесь за царя Муздия, чтобы он получил помилование от Господа нашего Иисуса Христа и отпущение грехов своих.
И вся церковь молилась за царя. На том же месте, где было погребено святое тело апостола, совершались, по молитвам его, многие чудеса во славу Христа Бога нашего[231]231
По свидетельству церковных писателей, мощи святого апостола Фомы впоследствии (в 385 г.) перенесены были из Индии в Месопотамию, в город Эдессу (ныне Орфа). В древних западных мартирологах под 3 июля положена память перенесения его мощей в сей город. Но так как известно, что и в Индии есть еще мощи святого апостола Фомы, то известие о перенесении их в Эдессу нужно понимать в смысле перенесены из Индии лишь части их. В Эдессе над мощами святого апостола была построена великолепная церковь, куда из отдаленных стран стекались богомольцы. Впоследствии часть мощей апостола Фомы была перенесена в Константинополь, где во имя его был создан храм при императоре Анастасии (490-518 гг.) царским сановником Аманцием. Во время Четвертого крестового похода (1204 г.) крестоносцы среди множества других святынь нашли правую руку святого апостола, которую после Пятого крестового похода венгерский король Андрей II привез с собою в Венгрию.
[Закрыть]. Да будет ему с Отцом и Святым Духом от нас честь и поклонение вовеки! Аминь.
Тропарь, глас 2:
Ученик Христов быв божественнаго собора апостольскаго сопричастник: неверствием во Христово воскресение известив, и того пречистую страсть осязанием уверив Фомо всехвальне, и ныне нам проси мира и велия милости.
Кондак, глас 4:
Премудрости благодати исполнен, Христов апостол и служитель истинный, в покаянии вопияше тебе: ты мой еси Бог же и Господь.
Память 7 октября
Страдание святых мучеников Сергия и Вакха
Святые мученики Сергий и Вакх, римляне по происхождению, были знатными сановниками[232]232
В житийном подлиннике Сергий называется «примикаром», т. е. первым начальником «гентилийского полка», – состоявшего из союзников римлян (которые назывались «gentilles»), а Вакх – «секондоторием», вторым начальником сего полка.
[Закрыть] и первыми из вельмож при дворе царя Максимиана. Царь очень любил и уважал их за благоразумные советы на собраниях, за их храбрость на войне и за их верность в службе. И редко кто мог обратиться к царю с просьбою иначе, как только через этих его вернейших советников: они были в такой милости у него, как никто иной. Однако Сергий и Вакх искали милости не столько у царя земного, сколько у Царя Небесного: потому что они веровали в Господа нашего Иисуса Христа, старались угодить Ему своею жизнью и усердно служили Ему. Но из-за страха пред царем они до времени скрывали свою веру во Христа, ибо Максимиан относился к христианам с безмерною ненавистью и неукротимою яростью. Недолго свет веры Христовой, однако, сокрыт в них был под спудом, и скоро для всех открылся явно.
Некоторые, завидуя их высокому положению и царской к ним любви и желая навлечь на них ненависть и гнев царя, донесли ему, что Сергий и Вакх – христиане и что они отказываются от поклонения идолам. Максимиан не хотел верить, чтобы люди, пользовавшиеся таким его расположением, не согласны были с ним в почитании богов – и стыдился спросить их об этом или обличить, не зная еще того достоверно. Однако он решил испытать их следующим образом.
![](i_017.jpg)
Святые мученики Сергий и Вакх. Византийская икона. XIII в. Синай. Монастырь святой Екатерины
Однажды он назначил в честь своих богов празднество и отправился со всеми князьями и сановниками, с воинами и слугами, окруженный всем своим царским величием, в храм главного бога Зевса[233]233
Зевс, или Юпитер – греко-римский бог, почитавшийся язычниками властителем неба и земли, отцом всех богов и людей.
[Закрыть], чтобы принести ему там торжественную жертву. При этом он внимательно наблюдал, войдут ли с ним в идольский храм его любимые вельможи, Сергий и Вакх. Но когда царь вошел в храм, рабы Христовы остались вне его и не вошли с царем в мерзкое капище; остановившись вдалеке, они молились истинному Богу, прося Его, да просветит Он слепоту омраченных очей нечестивого того народа и да прославит через них пресвятое Имя Свое. Царь же, видя, что Сергий и Вакх не вошли с ним на торжество, послал слуг взять их и силою привести во храм.
Когда святые были введены на это богопротивное собрание, Максимиан приказал, чтобы они вместе с ним поклонились идолам, принесли жертву и вкусили бы от идоложертвенных приношений.
Но Сергий и Вакх не хотели исполнить сего царского приказания.
– Мы имеем, – говорили они, Бога на небе, Бога не ложного и не бесчувственного, как бесчувственны ваши идолы, но истинного и живого, содержащего в Своей власти весь мир, и Ему поклоняемся.
И они начали обличать царя за его зловерие, что он честь, подобающую Единому Богу, воздает идолам – слепым, глухим и немым.
Тогда царь, разгневавшись, велел снять с них все отличия их высокого сана: и воинские пояса, и золотые гривны, и перстни, и все одежды, и для поругания одеть их в женскую нижнюю одежду и возложить на шеи их железные обручи. В этом виде святых стали водить по городу, – дабы, таким образом, столь славные и знатные вельможи римские всем народом были поруганы и осмеяны за почитание единого истинного Бога и поношение ложных языческих богов, или, лучше сказать – самих бесов, коим не захотели принести жертвы сии рабы Божии, уже принесшие себя в жертву Христу.
По окончании богопротивных жертвоприношений, Максимиан возвратился в свои палаты и, сжалившись над Сергием и Вакхом, так как очень их любил, призвал их к себе и сказал:
–Любезные и верные мои друзья! Зачем вы задумали обесчестить наших богов, и опечалить царя своего, который столь милостив и благосклонен к вам? Зачем и на себя навлекли такое бесчестие? Хотя я вас и очень люблю, однако не могу терпеть поругания над моими богами и должен буду предать вас мукам, даже вопреки своему желанию. Посему прошу вас, друзья мои, оставьте вы этого сына тектонова[234]234
Т. е. Иисуса Христа, Коего еще современные Ему евреи называли «Сыном Тектоновым» (Мф. 13:55), считая Его сыном обрученника Пресвятой Девы Марии, Иосифа, занимавшегося плотничьим мастерством («тектон» – с греческого плотник, строитель). Это наименование усвоили потом и римские язычники, прилагая его ко Христу в виде насмешки и глумления над Царем христиан.
[Закрыть], коего евреи, как злодея, повесили на кресте со злодеями, и не увлекайтесь христианскими баснями и волхвованиями; обратитесь снова к нашим великим богам, и я вам окажу еще большую честь и еще большую милость мою к вам, и будете вы пользоваться моею любовью и нераздельно со мною наслаждаться всеми благами моего царства.
Но Сергий и Вакх, не желая ради царской любви отпасть от любви Божией и ради временных благ лишиться вечных, не послушались царя. Исполненные благодати Духа Святого, они дерзновенно и убедительно стали доказывать царю все бессилие его ложных богов, смело исповедовали пред ним могущество и Божество Иисуса Христа и советовали царю самому познать сию небесную истину. Нечестивый царь, сердце коего было ожесточено, разум же ослеплен, не принял их доброго совета и, напротив, воспламенился еще большим гневом и яростью. По любви своей к ним, не желая сам предать их мукам, он отослал их к восточному игемону[235]235
Т. е. к правителю восточных, азиатских провинций Римской империи.
[Закрыть] Антиоху. Этот человек был жестоким гонителем и мучителем христиан; игемонского сана он достиг через ходатайство Сергия и Вакха пред царем и после того был отправлен на Восток. К сему игемону теперь и были отправлены святые.
Царь думал, что они устрашатся его лютости, молва о которой разнеслась по всей империи, и в то же время постыдятся быть во власти того, кто прежде был почти рабом их и, таким образом, из-за страха и стыда отрекутся от Христа. Но если бы сего и не случилось, то царю, во всяком случае, более было желательно, чтобы они были замучены в дальней местности, чем у него на глазах.
И вот, святых в оковах повели из Рима. По прошествии целого дня пути, воины, сопровождавшие их, остановились на ночлег в гостинице. Здесь, в полночь, когда воины, которые их вели, крепко спали, Сергий и Вакх встали на молитву и начали просить у Бога силы мужественно претерпеть все предстоявшие им страдания.
Когда они молились, им явился Ангел Господень, осиявая их небесным светом и укрепляя следующими словами:
– Дерзайте, рабы Христовы, и, как добрые воины, вооружитесь на диавола: вы его скоро победите.
После сих слов ангел стал невидим.
Сергий и Вакх, исполнившись неизреченной радости, стали воссылать хвалу Господу, благоволившему посетить рабов Своих таким ангельским явлением.
В продолжение всего своего далекого пути на Восток святые мученики проводили время в молитве и псалмопении, и таким образом вооружались еще более на невидимых духов злобы. Пройдя многие города и селения, они, наконец, дошли до восточного города Варвалиссо[236]236
Варвалиссо – город в Месопотамии, на западной стороне от реки Евфрата.
[Закрыть], где в то время находился игемон Антиох, которому воины и отдали приведенных узников, – вместе с царскою грамотою такого содержания:
«Максимиан, вечный царь, Антиоху, игемону страны Восточной. Радуйся! Боги наши не допускают ни одному человеку, а особенно поборникам и слугам царства нашего быть людьми злочестивыми и не участвующими в жертвоприношениях им; по сему мы осудили Сергия и Вакха и, как последователей злочестивой христианской веры, сочли их заслуживающими смертной казни. Но так как они недостойны принять наказание от самого царя, то мы прислали их к тебе. Если они, раскаявшись, послушают нас и принесут жертву богам, то окажи им снисходительность и освободи от назначенных мук; при сем обещай, что и мы будем к ним милостивы и что каждый из них получит прежнее свое достоинство и заслужит от нас благосклонность большую прежней. Если же они не будут повиноваться и останутся в прежней злочестивой вере, то предай их заслуженным мукам и осуди на смерть через усекновение мечом. В надежде долгой жизни – будь здрав».
Прочтя царскую грамоту, Антиох приказал заключить Сергия и Вакха до утра под стражу. Утром же, войдя в преторию[237]237
Претория – высшее судебное место в центральных городах римских провинций, где дела решались наместниками римских императоров, т. е. игемонами или правителями нескольких провинций.
[Закрыть], он сел на судейском месте и, поставив пред собою святых мучеников, стал так говорить им:
– Отцы и благодетели мои, исходатайствовавшие мне сей сан, виновники настоящей моей славы – как изменилось ваше положение! Ныне я сижу пред вами как судья, вы же, связанные узники, стоите предо мною, – вы, которым я прежде предстоял как слуга. Молю вас, не причиняйте себе такого зла, послушайте царя и принесите жертву богам, и вы снова получите ваш прежний сан и снова будете почтены славою; если же вы сего не сделаете, то я, вопреки даже своей воле, должен буду муками принудить вас к исполнению сего царского повеления: ведь вы сами слышали, что мне приказывает царь в своем послании. Посему, господа мои, будьте милосердны сами к себе, а также и ко мне, ибо я вовсе не желал бы для вас, благодетелей моих, быть жестоким мучителем.
Святые отвечали ему:
– Напрасно ты хочешь речью своею прельстить нас: для ищущих небесной жизни – и честь, и бесчестие, и жизнь, и смерть – решительно безразличны! «Ибо для меня жизнь – Христос, и смерть – приобретение» (Флп. 1:21).
И многое другое говорили Сергий и Вакх, укоряя и обличая идолослужение и безбожие нечестивых. После сего Антиох, разгневавшись, повелел посадить святого Сергия в темницу, а Вакха, обнаживши и разложивши на земле, бить беспощадно. Святого били по всему телу столь долгое время, что даже слуги, бившие его, изнемогая от усталости, чередовались друг с другом. От этих побоев тело святого мученика как бы отпало от костей, и кровь из него лилась как вода. Среди таких мучений святой Вакх предал душу свою в руки Господу. Тело Христова страдальца Антиох повелел вынести из города и бросить его где-нибудь подальше на съедение зверям и птицам. Но Господь сохранил кости его: некоторые из христиан, скрывавшихся из-за страха к идолослужителям вне города, в пещерах и оврагах, ночью вышли из своих убежищ, взяли тело святого и с честью погребли его в одной из тех пещер, в коей прятались сами.
Сергий, сидя в темнице и услыхав о кончине друга своего, сильно опечалился и долго скорбел о разлуке с ним.
– Увы мне, брат мой Вакх, – повторял он неоднократно, – теперь нам с тобой нельзя уже воспеть: «Как хорошо и как приятно жить братьям вместе!» (Пс. 132:1), оставил ты меня одного.
В то время как святой Сергий так сетовал, в следующую же ночь явился ему во сне святой Вакх, с ликом ангельским, в блиставшей небесным светом одежде. Он стал утешать его, возвещая ему об уготованном для них на небе воздаянии, и укрепил его к предстоявшему вскоре мученическому подвигу, за который он получить у Христа Господа великую милость и дерзновение. После сего явления Сергий исполнился радости и в веселии сердца стал воспевать Господа.
Вскоре игемон, отправляясь в другой город, называемый Сура[238]238
Сура – город на западной стороне Евфрата.
[Закрыть], приказал вести за собою и Сергия. Там, сев на судейском месте, он стал так говорить святому:
– Нечестивый человек, по имени Вакх, не захотел принести жертвы богам и согласился лучше умереть насильственною смертью, нежели почтить их, – и вот, он принял казнь достойную по делам своим. Но ты, Сергий, зачем прельщаешься сим безбожным учением и подвергаешь себя столь великому злоключению? Благодетель мой, не предавай себя мучению! Я стыжусь твоих прежних ко мне благодеяний и твоего сана: ведь ты стоишь предо мною как осужденный, а я, сидя, произвожу над тобою суд: некогда человек незначительный, я ныне, благодаря твоему ходатайству пред царем, превознесен великим саном и теперь уже выше тебя; ты же, испросивший у царя так много и столь многим добра, теперь сам себе желаешь зла. Молю тебя, послушай моего совета, исполни царское повеление, принеси жертву богам, и ты будешь возведен в прежний сан и удостоен прежней славы!
Святой Сергий отвечал ему:
– Временная честь и слава – суетны, за временным же бесчестием следует вечная слава, и для меня это земное бесчестие – ничто, а временной славы я не ищу, ибо надеюсь быть удостоенным от Спасителя моего истинной и вечной чести в небесной славе. Ты вспоминаешь мои прежние к тебе благодеяния, что я у земного царя исходатайствовал тебе столь великий сан; теперь же говорю тебе, послушай меня и, познав истину, отвергнись своих ложных богов и поклонись вместе со мною Небесному Богу и Царю веков, и я обещаю исходатайствовать у Него для тебя еще более благ, нежели у Максимиана.
Тогда Антиох, убедившись, что не в силах отвратить его от Христа и заставить подчиниться царской воле, сказал:
– Ты заставляешь меня, Сергий, забыть все твои благодеяния и предать тебя лютым мукам.
Сергий отвечал:
– Делай что хочешь. Я имею помощником Христа, Который некогда сказал: не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; вот и ты теперь имеешь власть над моим телом, чтобы терзать его, но над душой моей не имеешь власти ни ты, ни отец твой сатана.
После сего Антиох, разгневавшись, произнес:
– Я вижу, что мое долготерпение делает тебя только еще более дерзким!
И повелел обуть его в железные сапоги, с острыми и длинными гвоздями на подошве, кои пронзали ноги святого. В такой обуви Антиох велел гнать Сергия пред своею колесницею, сам же он поехал в город Тетрапиргий[239]239
Тетрапиргий – город между Сурой и Розафой, близ Евфрата.
[Закрыть], откуда должен был отправиться в город Розафу[240]240
Розафа, или Резафа, впоследствии переименованная по основанному в ней знаменитому монастырю в честь святого мученика Сергия Сергиополем, – город, отстоявший от Суры в 6 верстах.
[Закрыть].
Претерпевая такие страдания, святой на пути воспевал: «Твердо уповал я на Господа, и Он приклонился ко мне и услышал вопль мой; извлек меня из страшного рва, из тинистого болота, и поставил на камне ноги мои и утвердил стопы мои» (Пс. 39:2-3).
Когда они пришли в город Тетрапиргий, который отстоял от Суры в двадцати верстах, мученика повели в темницу. На дороге к ней он воспевал: «Даже человек мирный со мною, на которого я полагался, который ел хлеб мой, поднял на меня пяту. Ты же, Господи, помилуй меня и восставь меня, и я воздам им» (Пс. 40:10-11).
Ночью, в темнице, когда мученик молился, явился ему Ангел Господень, и исцелил раны его. На другой день, Антиох приказал вывести из темницы святого Сергия, думая, что от боли он не может и ступить ногами. Увидев же еще издали, что он идет как совершенно здоровый человек, нисколько даже не хромая, мучитель ужаснулся и сказал:
– Воистину сей человек – волхв, ибо как можно после таких мук ходить, не хромая? А он как будто даже никогда и не страдал ногами.
После сего Антиох велел обуть мученика в те же сапоги и вести пред собою до Розафы, а до него от города Суры было расстояния 70 стадий. Здесь, взойдя на судилище, Антиох стал принуждать святого Сергия к поклонению идолам; но не мог отторгнуть его от исповедания Христа, и осудил мученика на смерть. Когда святого привели за город, на место казни, он испросил себе время для молитвы. Во время молитвы он услышал голос с неба, призывавший его в горние обители, и, с радостью преклонив под меч свою голову, скончался. Тело его на том же месте было погребено христианами.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?