![](/books_files/covers/thumbs_240/zhitiya-svyatyh-svyatitelya-dimitriya-rostovskogo-tom-ix-sentyabr-112196.jpg)
Автор книги: Святитель Димитрий Ростовский
Жанр: Религия: прочее, Религия
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 40 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Страдание святой мученицы Василиссы
В царствование нечестивого римского императора Диоклетиана едва ли в каком другом городе было пролито столько мученической крови, как в Никомидии: в нем такое множество верующих было убиваемо за Христа, что только за один месяц приявших мученическую кончину насчитывалось до семнадцати тысяч, кроме двадцати тысяч, сожженных в церкви в день Рождества Христова. И такое неповинное убиение верующих в это жестокое гонение продолжалось не один месяц, а долгое время. Кто же в состоянии исчислить всех погибших за сие время христиан, кроме только единого Бога, исчисляющего и множество звезд! В Никомидии же пострадала и святая мученица Василисса. Слава всесильному Богу, проявляющему свою великую силу не только в людях взрослых, но и малых детях! Святой мученице было всего девять лет, когда ее привели на суд к игемону, или правителю Никомидии, Александру, пред которым эта мученица отроковица, непорочная невеста Небесного Жениха, так смело исповедала Христа, что все были удивлены благоразумию и свободному разговору ее с мучителем, с которым она вела спор о вере Христовой, как вполне совершенный
муж. Правитель надеялся склонить ее к почитанию своих богов ласками и обещаниями, но святая оставалась непреклонною; тогда правитель повелел бить ее по лицу: святая отроковица возблагодарила за сие Бога. Правитель приказал тогда снять с нее одежды и бить ее розгами: она воздала за сие еще большее благодарение Господу. Это привело правителя в ярость, и он повелел бить ее еще сильнее; когда же все тело ее покрылось как бы сплошною язвою, она воскликнула: «Боже, благодарю Тебя за все сие». Тогда правитель приказал, провертев ей голени, повесить ее вниз головою и на разведенный под нею огонь бросать смолу, серу, масло и олово, в уверенности, что она скоро испустит дух от тяжких страданий и смрадного дыма; но святая и при этих мучениях, как в райской прохладе, не переставала воспевать хвалу Господу. Видя, что святая относится с пренебрежением к изобретаемым им мучениям, правитель приказал бросить ее в разожженную печь. Оградивши себя знамением честного креста, святая Василисса вошла в пламень и долго оставалась в нем без всякого вреда. Все присутствующие были объяты ужасом и с недоумением смотрели на столь чудесное видение. Тогда, выведши ее из печи, выпустили на нее двух львов, чтобы растерзали ее; но святая, помолившись, осталась невредимою: молитва отроковицы, подобно тому, как некогда молитва Даниила пророка, заградила уста львов (Дан. 6). Ужас объял тогда самого правителя Александра, который, пробыв долгое время как бы в исступлении, наконец воскликнул: «Это судьбы Божии!» Засим, припав к ногам святой мученицы, он воззвал: «Помилуй меня, слуга небесного царя и Бога, и прости за все мучения; помолись Богу твоему, чтобы не погубил меня Господь за тебя, ибо отныне и я верую в Него». Тогда святая мученица, громогласно прославив милосердного Господа, просветившего слепоту правителя и открывшего ему познание истины, повелела епископу Антонину разъяснить Александру истинную веру и, научивши ей, крестить его. Все бывшие там христиане искренне радовались обращению правителя Александра, который, по крещении, принес покаяние в своем прежнем нечестии и причиненных им христианам мучениях и молил святую Василиссу, чтобы испросила ему прощение у Господа.
![](i_008.jpg)
Мученица Василисса. Чеканка. Русь. Первая четверть XV в. Оклад Евангелия Феодора Кошки (фрагмент). Москва. Российская государственная библиотека
По ходатайству и молитвам святой мученицы, правитель Александр, вполне уверовав, в скором времени преставился, исполненный истинного покаяния, и погребен был христианами с честью; святая же, после погребения его, удалилась из города на расстояние трех поприщ (около 4 км). Здесь, почувствовав жажду и найдя камень, святая стала на него и обратилась с молитвою к Господу, и тотчас из камня потекла вода. Утолив жажду, она отошла немного от этого места и, став с молитвою на колени, предала дух свой Богу. Узнав об этом, епископ Антонин пришел туда и похоронил святую близ того камня, из которого, по молитве ее, появилась вода. По молитвам святой мученицы, излей, Господи, и на нас Свою великую и богатую милость, аминь.
Память святого священномученика Аристиона
Сей святой Аристион был епископом Александрии Приморской, находившейся между городами Иссом и Антиохией, в Сирии. Он ревностно проповедовал о Христе и Его спасительных страданиях, смерти и воскресении, а также поучал народ о том, что все на земле тленно и скоропреходяще, а вечны и нетленны только будущие небесные блага. За таковое учение он был приведен на суд к правителю города Александрии и, после того, как исповедал Христа истинным Богом, осужден был на сожжение, и в сем мученическом подвиге окончил сою блаженную жизнь.
Память святой Фивы
Осей святой упоминает апостол Павел в Послании к Римлянам. «Представляю вам Фиву, – пишет он, – сестру нашу, диаконису церкви Кенхрейской: примите ее для Господа, как прилично святым, и помогите ей, в чем она будет иметь нужду у вас, ибо и она была помощницею многим и мне самому»[127]127
Рим. 16:1-2. Селение Кенхреи было корабельною пристанью в Коринфе.
[Закрыть].
Память 4 сентября
Страдание святого священномученика Вавилы и с ним трех отроков
Злочестивый царь Нумериан[128]128
Римский император, царствовал с 283 по 284 г.
[Закрыть] во время своего пребывания в городе Антиохии устроил большое празднество в честь идолов. В числе жертв, принесенных идолам, была пролита и невинная кровь маленького отрока, сына царского, коего Нумериан взял себе в залог твердого и ненарушимого мира с одним чужеземным царем. С этим царем некогда он вел войну, и так как они не могли одолеть друг друга, то заключили между собою мир, утвердили его взаимными клятвами, и стали друзьями. В удостоверение же непреложного мира и дружбы чужеземный царь отдал Нумериану, на его попечение, маленького своего сына с тем, чтобы он заменил ему отца и воспитал его как свое родное дитя. С лестью приняв сего царского отрока, Нумериан вскоре проявил бесчеловечную жестокость: он нарушил мир с царем, пренебрег своею клятвою, презрел дружбу и собственною рукою заколол царского сына в капище мерзостных богов своих.
В то время архипастырем Антиохийской Церкви был святой и богобоязненный епископ Вавила. Избранный по указанию Божественного Промысла на престол архиерейский, святой Вавила «был образцом для верных в слове, в житии, в любви, в духе, в вере, в чистоте» (1 Тим. 4:12). В то время как совершали идольский праздник и бесчеловечное убийство, епископ, собрав всех христиан, находившихся в Антиохии, в святой храм, приносил там бескровную жертву Богу истинному, молясь о своем словесном стаде, чтобы не расхитили его душепагубные волки; при этом он поучал своих словесных овец быть твердыми в вере и не отпадать от церкви во время бедствий. Возвращаясь с мерзкого и человекоубийственного жертвоприношения, нечестивый царь направился к христианскому храму, желая видеть совершение Божественных Таин и своим входом во храм грозя осквернить святыню Господню. Услыхав, что нечестивый царь со всем своим синклитом идет в церковь, ревнитель славы Божией, великий святитель Вавила, оставив Божественный алтарь и, выйдя царю навстречу, остановился в церковных дверях. При приближении царя к храму, святитель громким голосом воскликнул:
– Не должно тебе, царю идолопоклоннику, входить в святыню Бога живого и осквернять ее своим присутствием.
![](i_009.jpg)
Мученик Вавила и три отрока. Икона (минея). Русь. Начало XVII в. Церковно-археологический кабинет Московской духовной академии
Обличая и укоряя царя за его идолопоклонническое нечестие, святой Вавила дерзновенно препятствовал царю и не допускал его войти в церковь. И когда царь подошел еще ближе к церковным дверям, святой Вавила, приложив свою правую руку к груди царя, оттолкнул его от храма
Божия, так что царь возвратился назад с великим стыдом. Так как с ним были слуги и войско, то он хотел силою войти в церковь, но Божественная сила, действовавшая через святого Вавилу, не попустила нечестивцу коснуться даже порога церковного: слова Вавилы были страшны для безбожника, как слова ангела. К тому же, в виду большого стечения народа и многочисленности верующих, царь опасался, как бы не произошли распри и возмущение. Посему он, молча подавив досаду, разгневанный возвратился в свои палаты. Но на другой день он повелел предать церковь огню, и, потребовав святителя к себе, стал упрекать его за дерзкий поступок.
– О, несчастнейший из всех смертных! – говорил царь. – На кого ты надеялся, когда осмелился сопротивляться моей державной власти и воспретить мне вход в церковь? Разве ты не знаешь, какое великое зло – досаждать царю и какие казни угрожают тому, кто дерзнет обесчестить личность царя?
Святой Вавила на это безбоязненно отвечал:
– Я не смотрю на царя земного и не стыжусь его лица, но взираю на Царя Небесного и на Него уповаю. Я страшусь Того, Кто поставил меня пастырем Своих овец и повелевает мне стеречь их от нападений волка и не допускать, чтобы зверь входил в стадо. Не царю я досадил, так как знаю, что такая дерзость равносильна сумасшествию, но удержал того, кто хотел своим входом оскорбить святыню Божию и осквернить ее. Посему по справедливости тебе следовало бы воздать мне благодарность за то, что я удержал тебя от такого злого намерения: исполнив его, ты совершенно погубил бы себя, так как бесконечно оскорбил бы своего Создателя, отпасть от Коего злее всякой смерти.
– Приличнее было бы тебе, – говорил Нумериан, – раскаяться во вчерашней твоей дерзости против нас и просить прощения, а ты и теперь еще нам досаждаешь.
– Не должно нам, христианам, – отвечал Вавила, – никого из людей ни укорять, никому ни досаждать. Не досаждаем мы и тебе: ибо не должно бесчестить создание Божие, сотворенное по образу Божию и по подобию. Однако, если кто восстает на Бога и наносит оскорбление Его святыне, тот не только не достоин почтения, но вполне справедливо его возненавидеть, как врага Господня, по слову Давида: «Мне ли не возненавидеть ненавидящих Тебя, Господи, и не возгнушаться восстающими на Тебя? Полною ненавистью ненавижу их: враги они мне» (Пс. 138:21-22).
– Оставь свое многоглаголание, – сказал ему царь, – и послушай нас: если ты хочешь избавиться от казни за свое преступление и получить прощение, то принеси жертву нашим богам и поклонись им.
– За порученное мне стадо, – отвечал святитель, – я готов перенести всякое страдание и даже умереть. – И, немного помолчав, сказал: – Я не могу отречься от Бога моего и служить ложным богам, о беззакониях коих стыдно и подумать.
– Снова говорю тебе, – сказал царь, – оставь свое многоглаголание и принеси жертву богам. Если же не исполнишь сего, то моя власть так же зло погубит тебя, как зол ты сам.
Вавила отвечал:
– У меня было желание избавить тебя от мрака, тебя окружающего, чтобы ты мог избежать нескончаемых мучений, а ты и себе приготовляешь еще большие муки, и других к ним призываешь. Истинно говорю тебе: не можешь ты избежать рук Бога живого.
Тогда мучитель притворился кротким и стал спокойно спрашивать святого Вавилу:
– Можешь ли ты, – сказал он, – объяснить нам, что такое Бог?
Вавила отвечал:
– Существа Божия постигнуть невозможно, хотя бы ты употребил для сего все старание; ибо Бог есть вечно сущий Царь и Творец всего, неизреченный, непостижимый, не подлежащий испытанию умом человеческим, начало и сила всего. Он сотворил ангелов, и архангелов, и все другие бесплотные существа; после них Он создал человека и даровал ему бесчисленные блага, поставил его царем на земле, по подобию того, как Он Сам царствует на небесах, и поместил его в раю. Для того же, чтобы человек понял свое высокое назначение и имел признак того, насколько он выше животных, Бог привел их к нему и повелел дать имена им. Бог создал человеку помощницу и удостоил его наслаждаться беседою с Собою. Неблагодарный человек презрел своего Создателя и с пренебрежением отнесся к Его заповедям, а врага своего не сделавшего ему никогда никакого добра и только польстившего ему, послушал. Поверив льстивым его речам, он праведным судом Божиим был изгнан из рая. Но незлобивый и благий Бог, хотя и отогнал человека от Себя, однако непрестанно ему благодетельствует, явно показывая, что, несмотря на наши бесчисленные прегрешения, не хочет Он нашей погибели, но всячески устрояет наше спасение.
Слушая такие речи, Нумериан не мог их понять. Да и как могла уразуметь их его душа, не знавшая благодати, не наставленная в учении веры? Однако, из стыда пред стоящими вокруг, чтобы не заметили они его непонимание, он сделал вид, будто все, что говорил Вавила, он вполне уразумел, и похвалил его, как человека, рассуждающего вполне хорошо. Затем снова спросил его:
– А что такое человек?
– Человек, – отвечал Вавила, – существо земное и смертное, но выше всех смертных животных; кроткое, любезное своим ближним, хотя мы и сделались лютыми друг к другу больше, чем звери.
Удивляясь речам Вавилы, но вместе с тем и сам продолжая притворяться мудрым, Нумериан клялся своими богами, что Вавила говорит истину и засвидетельствует свою мудрость, если только принесет жертву богам.
– Одного только и недостает Вавиле, – говорил царь, – чтобы он воздал честь богам нашим. Невозможно, чтобы такой премудрый человек мог бесчестить богов и осмелился говорить против них.
И ласково посмотрев на Вавилу, сказал ему:
– О, премудрый старец! Принеси жертву богам и тотчас же я буду считать тебя как бы отцом своим. Клянусь богами, что не лгу, и награжу тебя многими имениями в моем царстве.
И разными ласками, обещанием больших почестей и богатства, нечестивый царь старался прельстить сего праведного мужа. Но истинный исповедник Христов остался непоколебим в своей вере. На льстивые слова мучителя он отвечал:
– Начало и основание всякого блага есть благочестие: без него все обещаемые мне тобою блага суть только нищета, крайнее огорчение и лишение и того, что я имею.
Убедившись, что святого Вавилу невозможно склонить к злочестию, Нумериан снова пришел в ярость и приказал своему военачальнику Викторину надеть тяжелые цепи на шею и на ноги святителя и водить его по городу, чтобы опозорить его пред всеми. Беззаконник питал надежду, что почтенный сей муж, пользующийся славой и уважением от всех, устыдится такого бесчестия и согласится исполнить нечестивое желание царя. Когда же надели на святого цепи, царь стал насмехаться над ним:
– Бог мне свидетель, – говорил он, – что тебе, Вавила, хорошо ходить в этих цепях: они вполне приличны твоей старости.
– О, царь, – отвечал святитель, – ты на смех говоришь эти слова, я же тебе скажу истину: цепи сии для меня так же почетны, как для тебя твой царский венец, и страдания за Христа так же для меня приятны, как приятна тебе твоя царская власть; смерть же за бессмертного царя так же для меня желательна, как для тебя твоя жизнь.
При святом Вавиле были три отрока, родные братья. Они были юны по летам, но зрелы умом, и духовно воспитавший их Вавила считал их как бы своими детьми. Следуя за своим учителем, они не оставили его и тогда, когда он был закован в цепи. Взглянув на них, царь сказал святому:
– Я думаю, Вавила, что дети сии, называя тебя учителем, только увеличивают твою гордость, и из-за них ты остаешься непреклонным в своем противлении нашей воле.
– Если ты, – отвечал ему святитель, – пожелаешь спросить сих детей, то увидишь, что они разумнее тебя самого, и узнаешь, что это – семена моего учения.
– Чьи же эти дети? – спросил царь.
– Это мои духовные дети, – отвечал Вавила, —я возродил их благовествованием, вскормил поучением, возрастил наставлениями, и вот, в малом теле пред тобою великие мужи и совершенные христиане. Испытай и увидишь.
Царь велел отвести Вавилу на площадь и заключить его в темницу; отроков же призвал к себе и, прежде всего, спросил их, есть ли у них мать.
– И мать, и отец, и учитель для нас – Вавила, – отвечали дети. – Мы возлюбили его больше, чем мать: та только родила нас, а он научает нас разуму и благочестию и заботясь о наших душах, возводит нас к высоким добродетелям.
Но царь приказал тотчас отыскать и привести к нему мать сих отроков. Когда же привели ее, царь спросил, как ее зовут, и действительно ли она мать этих детей.
Она отвечала:
– Имя мое – Христодула; дети сии действительно мои. Я принесла их, как начатки моих болезней, в дар Богу и надеюсь, что премудрый Вавила, попечению коего я поручила моих детей, перенесет их в небесную сокровищницу.
Нумериан разгневался и повелел бить благочестивую мать по щекам, говоря ей:
– Не говори так дерзко с царем.
Дети же, видя, как бьют их мать, говорили:
– Царь обезумел: бьет мать за то, что она говорит истину.
После сего царь стал спрашивать детей, как их зовут и сколько им лет.
Они сказали, что первый из них двенадцати лет от роду и называется Урваном, второму – Прилидиану – девять лет, а третьему, по имени Епполонию, семь лет.
Мучитель прельщал их ласковыми речами и дарами, убеждая поклониться идолам. Но они единогласно отвечали:
– Мы христиане и не подобает нам кланяться идолам. Нас научили ведать Единого Бога, Того, Кто сотворил небо и землю. Ему мы и поклоняемся, а не бесам.
После многих ласкательств увидев, что дети непреклонны, мучитель повелел бить их, нанося им раны по числу лет каждого из них. Итак, первому отроку нанесли двенадцать жестоких ран, другому – девять, а третьему– семь. Дети мужественно терпели страдания и сожалели только о том, что не имеют больше лет, чтобы больше получить ран за Христа.
– Если вы решили даже убить нас, – говорили они, – мы не поклонимся ложным богам: Единому Богу, Господу Иисусу Христу, мы служим.
Отпустив их мать и удалив самих детей в другое место, царь опять вызвал к себе Вавилу.
– Вот, – сказал он – дети твои уже поклонились нашим богам, подобает и тебе немедля самому поклониться.
– От отца лжи, диавола, научились и вы лгать, – отвечал царю Вавила, – знаю я, что невозможно ни прельщением, ни муками отторгнуть детей от Христа: ибо я хорошо научил их почитать единого истинного Бога и веровать в Него.
Тогда царь велел повесить и Вавилу и детей на дереве и жечь их огнем.
Вавила, возведя очи к небу, помолился Богу, чтобы послал Он малым сим детям крепость Свою и даровал им непреодолимое терпение в предстоящих муках. А их самих увещевал мужественно переносить страдания, обещая им великую награду от Христа. Доблестно переносили страдания незлобивые дети вместе со своим учителем, и помощь Божия укрепляла их в терпении.
Приказав снять страдальцев с дерева и заключить Вавилу в цепях в одном доме, неподалеку от места мучений, мучитель решил еще раз прельстить детей лаской. Он называл их своими детьми, благонравными и прекрасными отроками, дарил им золото и серебро. Но они в один голос говорили ему:
–Лукавый льстец! Для чего ты раскидываешь перед нами многосплетенную сеть твоих прельщений? Неужели ты думаешь уловить нас так же, как птиц? Будь уверен, что не будешь иметь никакого успеха, хотя бы ты приложил все свое старание; ибо нас охраняет и покрывает сила Христа, – и Его силою твоя сеть вскоре будет уничтожена, а мы получим избавление.
Затем отроки воскликнули:
– О, матерь наша, благочестие, не отвергнемся мы от тебя! О, возлюбленный наш учитель, Вавила, будем верны твоему учению! Ибо не только один сей царь, но, если бы здесь находились многие и лютейшие цари и мучители, и те не могли бы нас отторгнуть от Бога нашего.
Святой Вавила, заключенный неподалеку, услыхав сии речи своих учеников, возрадовался радостью несказанною и возблагодарил Бога, из уст детей совершающего Себе хвалу.
Вскоре царь повелел привести к себе и Вавилу и сказал ему:
– Не твои ли это, Вавила, родные дети? Я думаю, что они родились от тебя, ибо своим злонравием они весьма на тебя похожи.
– Воистину, – отвечал святой, – сии отроки – мои дети, но не по плоти, а по духу: ибо я до сего времени не искушен плотским похотением и супружеской жизни не испытал.
– Непокорный Вавила! – сказал царь. – Для чего ты до сего времени пребываешь в своем жестокосердии, мучаешь себя и нас? Принеси скорее жертву богам, чтобы и нам более не утруждать себя, и тебе с детьми твоими избавиться от мучений и удостоиться почестей и даров от нас. Какая для тебя польза добровольно предавать себя и малых сих детей на мучение и смерть? Не подобает ли тебе, как мудрому наставнику, заботиться о детях так же, как о собственной своей жизни, чтобы они не погибали безвременно, и быстро завянув, не скончались в самом расцвете юности?
Но богомудрый Вавила возразил:
– Не подобает ли тебе, царь, иметь попечение о своем царстве, вооружаться против врагов и с ними воевать, а не нас, неповинных, мучить? Ты же, бросив все земные заботы, устремился на нас и, забыв о врагах, пленяющих страну, воюешь с нами и нас преследуешь. И все сие ты делаешь не для какой-либо пользы твоему царству, а только для того, чтобы угодить твоей звероподобной ярости и свирепому нраву.
Приведенный сими словами в бешенство, царь осудил и Вавилу и детей на смерть. Воины повели святых к месту усечения, а Вавила в это время воспевал слова Давида:
– «Возвратись, душа моя, в покой твой, ибо Господь облагодетельствовал тебя» (Пс. 114:6).
Достигнув места, где святым назначено было положить свои головы за Христа, Вавила, поставив пред собою отроков, подвел под меч сначала их. Он боялся, как бы кто-нибудь из них, оставшись после него, не убоялся смерти и не отступил от Господа. Посему он вперед посылал на небо отроков и утешал их, поучая не страшиться усечения мечом, потому что они получат от Христа жизнь вечную. Когда же отроки прияли смерть от меча, Вавила с радостью воскликнул:
– «Вот я и дети мои, которых дал мне Господь» (Ис. 8:18).
После сего он и сам подклонил шею свою под меч. При сем он завещал тем, кто будет погребать его тело, положить вместе с ним в гроб и цепи и оковы:
– Пусть будут они, – сказал он, – украшением тела моего.
Усеченный во главу, отошел святой Вавила в вышние селения, и предстал с детьми своими пред Отцом Небесным. Честное тело его было погребено вместе с веригами, как то сам он заповедал, умирая; с ним были погребены и святые три младенца.
По прошествии многих лет после сего, царь Констанций[129]129
Римский император, второй сын Константина Великого, царствовал с 337 по 361 г.
[Закрыть], сын Константина Великого, сделал соправителем своего царства Галлия, брата Юлиана, сына своего дяди[130]130
Юлия Констанция, брата Константина Великого. Эти соправители назывались цезарями.
[Закрыть] (ибо своих детей он не имел). Каллий, по прибытии своем в Антиохию, перенес мощи святого Вавилы и пострадавших с ним трех отроков в предместье Антиохии, называемое Дафна. О месте том повествуют, что оно получило свое наименование от некоей девицы Дафны, которая там скрывалась от Аполлона[131]131
Аполлон – бог древних греков и римлян, почитался богом света, в особенности солнечного, также умственного просвещения, поэзии и музыки, богом-прорицателем, врачевателем болезней и хранителем всякого гражданского порядка.
[Закрыть], как о том говорится в греческих языческих сказках. Это место весьма красиво, обсажено кипарисными деревьями и окружено рощами других высоких деревьев, занимало обширное пространство, отличалось плодородием и имело быстротечный источник воды. Посреди Дафны возвышался идольский храм, в коем находился художественно изваянный идол бога Аполлона. Идол сей давал ответы вопрошавшим его, ибо в нем скрывался бес[132]132
Т. е. здесь находился так называемый оракул, место, где, по верованиям древних греков и римлян, боги шумом листьев священных деревьев, журчанием воды и т. д., предсказывали людям будущее. Предсказания эти имели характер темных изречений, а истолкователями их являлись жрецы, который ради своих выгод поддерживали в народе грубые суеверия и заблуждения.
[Закрыть]. Сюда сходились язычники, приносили идолу жертвы и совершали разные нечестивые игры и беззакония. Вышеупомянутый Галлий, бывший благочестивым христианином и старавшийся отвращать язычников от их беззаконий, хотел разорить находившийся в Дафне идольский храм, но побоялся, как бы из-за этого не поднялся среди греков мятеж, потому что там было еще много язычников, готовых даже умереть за скверных своих богов. Посему Галлий соорудил там небольшую церковь и, как уже сказано, перенес в нее мощи святого Вавилы и трех отроков, положив их в большом каменном ковчеге. Он надеялся, что нечестивцы, собираясь на то место, мало-помалу станут обращаться ко
Христу, видя чудотворения, истекающие от мощей святых. После убиения Галлия и смерти Констанция воцарился Юлиан Отступник[133]133
Юлиан Флавий, римский император, наименованный Отступником.
[Закрыть]. Во время похода своего на персов он посетил Антиохию и зашел в храм Аполлона. Совершив пред его идолом жертвоприношение, Юлиан вопросил его относительно того, победит ли он персов. Но идол не отвечал ему, потому что с того времени, как в Дафну были перенесены мощи святого Вавилы, бес исчез, и идол замолк, не отвечая ни на один вопрос. Узнав о том от жрецов Аполлоновых, Юлиан повелел «галилеянам» взять оттуда каменный ковчег с мощами святых. Антиохийские христиане собрались все от малого до великого и с псалмами и песнопениями перенесли мощи святого Вавилы и трех отроков в город. Окружив со всех сторон ковчег, христиане воспевали: «Да постыдятся все служащие истуканам, хвалящиеся идолами» (Пс. 96:7). Лишь только мощи святых были перенесены из Дафны в город, на храм Аполлонов с неба ниспал огонь и истребил его вместе с идолом. Так посрамлены были нечестивые; верующие же возрадовались и восхвалили Бога. Слава Господу вовеки. Аминь.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?