Текст книги "Как открывали Землю"

Когда из приемной португальского короля, прихрамывая, вышел бедно одетый дворянин, ни одно лицо не повернулось ему вслед. Имя дворянина никому ничего не говорило; бои, в которых он был ранен, забылись; просьба, с которой он обратился к королю, была обычной – еще один обнищавший моряк просил послать его во главе экспедиции на поиск богатых земель за океаном.

Имя этого дворянина было Фернан Магеллан.

Через год, перейдя испанскую границу, он явился ко двору молодого короля Карла V и повторил свою просьбу. Португалец обещал, обогнув Америку, открыть кратчайший западный путь к островам пряностей – Моллукским островам и Индии. Пять кораблей и двести шестьдесят пять человек были отданы под командование Магеллана. 20 сентября 1519 года корабли вышли в океан и взяли курс на Канарские острова. Далее флотилия повернула на юг, пересекла экватор и после трехмесячного плавания подошла к берегам Южной Америки. Здесь Магеллан решил остаться на зимовку.

Зимовка оказалась трудной. Скудная пища и боязнь лишений подорвали дисциплину. Испанские капитаны считали унизительным, что ими командует португалец. Они подняли бунт. Восставшие захватили три корабля из пяти.

Казалось, судьба экспедиции решена. Но Магеллан действовал решительно и быстро. Не стеснялся он и в выборе средств. Отобрав надежных людей, послал их с примирительным письмом на один из взбунтовавшихся кораблей. Пока капитан с ухмылкой читал письмо, кто-то из прибывших бросился на него с кинжалом. Подошла вторая шлюпка, корабль был захвачен, соотношение сил изменилось в пользу Магеллана. Построив три корабля цепью поперек бухты, он отрезал бунтовщикам путь к бегству. Восставшие сдались.

Суд был скор. Зачинщики, без еды и без оружия, были свезены на берег.

Понимая, что без матросов плыть нельзя, Магеллан простил бунтовщиков и вернул их на корабли.

В августе корабли покинули стоянку и поплыли на юг. Каждую бухту по пути они тщательно обследовали: Магеллан верил, что рано или поздно одна из них окажется долгожданным проходом в Тихий океан.

В октябре, когда корабли ушли далеко на юг, открылся узкий извилистый залив. Эскадра вошла в него. Залив углублялся. Хмурые заснеженные горы поднимались по обеим его сторонам. На южном берегу по ночам горели костры. Магеллан назвал этот берег Огненной Землей.

И вот перед моряками открылся новый океан. Воодушевленные успехом испанцы плыли на северо-запад. Четыре месяца они не видели ничего, кроме спокойной воды. Тихим назвал Магеллан этот океан. Четыре месяца ни одна буря не потревожила корабли. Ярко светило солнце. Жаркий воздух струился над раскаленными досками палуб.

Начался голод.

«Мы питались сухарями, но то уже были не сухари, а сухарная пыль, смешанная с червями… – писал корабельный историк. – Мы пили желтую воду, которая гнила уже много дней. Мы ели также воловью кожу, покрывающую гротрей, – от действия солнца, дождей и ветра она сделалась неимоверно твердой. Мы замачивали ее в морской воде в продолжение четырех-пяти дней, после чего клали на несколько минут на горячие угли и съедали. Мы часто питались древесными опилками. Крысы продавались по полдуката за штуку, но и за такую цену их невозможно было достать». Девятнадцать человек умерло от цинги во время этого неторопливого плавания. Еще тридцать лежали, не в силах подняться и помочь управлять парусами. Офицеры умоляли Магеллана вернуться, но тот был непреклонен. Он верил – заветные земли приближаются с каждым днем.

Наконец 6 марта 1521 года из воды поднялись зеленые верхушки пальм. Это были Марианские острова.

После короткого отдыха Магеллан повел корабли к Филиппинам.

Жители Филиппинских островов встретили моряков на редкость гостеприимно. За безделушки – зеркальца, гребешки, бусы – они привозили на корабли горы фруктов, мяса, воду, рис.

Можно было плыть дальше. Однако Магеллан решил помочь гостеприимному царьку-радже в его войне с соседями. Прибыв на остров с отрядом в шестьдесят человек, он вступил в бой. Но первый успех оказался непрочным: из леса неожиданно выступила армия в полторы тысячи человек. Град стрел и копий обрушился на европейцев.

– Назад, к шлюпкам! – скомандовал Магеллан.

Он отступал последним. Отравленная стрела вонзилась ему в ногу, вторая ранила руку. Магеллан выронил меч. Сраженный ударами копий, упал в воду. Так 27 апреля 1521 года закончилась жизнь еще одного великого капитана.

Труден оказался путь на родину его спутников. Уцелел лишь один корабль «Виктория». Командование им принял штурман С. Элькано. «Виктория» пересекла Индийский океан, девять недель ждала попутного ветра, чтобы обогнуть Африку. От голода и цинги погибло двадцать человек.

6 сентября 1522 года «Виктория» бросила якорь в гавани Санлукар да Баррамеда.

Так было закончено первое кругосветное плавание.

Последние загадки

И вот наступило время (примерно, триста лет назад), когда люди, наконец, смогли сказать, что они знают Землю. Еще не взлетели в воздух ни воздушные шары, ни тем более аэропланы, главным движителем кораблей оставались паруса, но Земля – огромный голубой шар – уже почти повсюду была доступна человеку. Неисследованных мест оставалось мало.

Ну, например… Не было ясно, что скрывают в себе центральные и южные районы Тихого океана – нет ли там все-таки огромного Южного материка? Заманчиво было бы отыскать короткий путь из Атлантического океана в Тихий, огибая Америку или Азию с севера. Есть ли там проливы или нет?

Карта Земли стала принимать известный нам вид.

Шла первая четверть XVIII века. Ветер больших перемен гудел над болотистым Петербургом. Молодой царь Петр I торопился строить Россию: вел войны со шведами за выход в Балтийское море, закладывал на Урале металлургические заводы, посылал купцов торговать в Голландию и Англию.

Наконец обратился Петр и к давнишней своей мечте – разведать морской путь через Северный Ледовитый океан в Китай и Индию. «Не будем ли мы в исследованиях такого рода счастливее голландцев и англичан?» – так размышлял Петр, отдавая приказ об организации экспедиции для исследования северной части Тихого океана. Во главе ее Петр поставил капитан-командора Витуса Беринга. Выходец из Дании, Беринг уже двадцать лет состоял на русской службе, обрусел и даже стал носить имя-отчество Иван Иванович. В инструкции, которую написал Петр, экспедиции было предложено пересечь посуху Сибирь, построить на Охотском море два корабля и оттуда начать плавание.

Два года тянулись обозы экспедиции по Сибири. Было очень трудно. Особенно зимой. Морозы в Якутии стояли жестокие. Придя в Охотск, увидели, что разместиться в маленьком поселке негде. Пришлось строить сначала избы и сараи, а только потом – суда.

Когда суда были готовы, моряки опробовали их у берегов Камчатки и Чукотки.

Только в начале лета 1741 года, через восемь лет после отъезда экспедиции из Петербурга, вышли отважные путешественники на кораблях «Святой Петр» и «Святой Павел» к берегам Америки. На корабле Беринга «Святой Петр» шел ученый Георг Стеллер, который вел дневники. Из них-то потомкам и стали известны подробности плавания и обстоятельства, при которых были совершены знаменитые открытия.

Надо сказать, что для «Святого Петра», командовал которым Витус Беринг, и для «Святого Павла», где капитаном был молодой помощник Беринга Алексей Чириков, плавание сложилось по-разному. Их корабли разделились в тумане на шестнадцатый день плавания и дальше плыли самостоятельно.

«Святой Петр» после полуторамесячного плавания достиг, наконец, земли. С волнением смотрели моряки на плоские, покрытые хвойным лесом берега. Лес уходил к горизонту, туда, где синей громадой поднималась к небу огромная гора Святого Ильи – самая высокая гора Северной Америки. Повернули на север. Медленно плыл «Святой Петр» вдоль низкого берега. Кое-где были видны дымки. Изредка наперерез кораблю выходили узкие длинные лодки. Украшенные перьями, с разрисованными лицами краснокожие люди молча провожали глазами диковинное судно. Стеллер умолял капитан-командора отпустить его на берег – собирать коллекции американских растений и животных.

Но Беринг отмалчивался. Тяжелобольной, он лежал в каюте и мучительно раздумывал над будущим. Он был обеспокоен не только своей, как ему чувствовалось, неизлечимой болезнью. Инструкции, полученные им перед началом плавания, предписывали экспедиции идти на север до широты Чукотки. Но короткое здешнее лето было на исходе; вот-вот могли появиться льды. Дав Стеллеру всего один день для работы на берегу, Беринг продолжил плавание. Сильный встречный ветер затруднял движение судна. Непрерывно лил дождь. То и дело накатывался туман. Среди матросов началась цинга. В середине августа на совещании офицеров решили повернуть на запад, к Камчатке.

Безрадостным и неимоверно трудным было обратное плавание. Короткое холодное лето перешло в раннюю осень. Штормило.

Беринг уже не вставал. Командовал кораблем старший офицер. Кончались пресная вода и провизия. Почти все матросы лежали, пораженные болезнями. К парусам можно было вызвать от силы пять-семь человек.

«Корабль носило по волнам, как колоду», – вспоминали потом оставшиеся в живых участники плавания.

4 ноября показался высокий берег, и моряки решили, что, наконец, подошли к Камчатке. Не найдя удобной бухты и будучи не в силах управлять судном, бросили якорь у берега. Однако вскоре начался шторм. Первая же высокая волна сорвала корабль с якоря и понесла к бурунам, опоясывавшим берег. Казалось, гибель неизбежна. Но волна перебросила корабль через камни – он остановился, упираясь бортом и днищем в песок.

Понимая, что судно не сохранить, стали перебираться на берег. Вырыли в песке ямы, накрыли их парусами – таково было жилье. Жестокие штормы, обрушившись на корабль, скоро превратили его в груду бревен и досок.

Люди все еще верили, что достигли Большой земли. Первым понял горькую правду Стеллер: песцы, бегавшие по берегу, и морские котики, лежавшие у воды, подпускали вплотную – они никогда не видели людей. А первый же матрос, который взобрался на вершину горы, принес печальную весть – со всех сторон путешественников окружала вода. Моряки были на необитаемом острове.

Беринг умер тусклой полярной ночью. Хриплый лай песцов доносился до нетопленной землянки, где лежал пораженный цингой капитан-командор. Больному казалось, что если его засыпать до половины песком, будет теплее. Матросы выполнили просьбу начальника. Он лежал недвижим. Голодные песцы, забегая в землянку, раскапывали песок и грызли подошвы его сапог.

Стучали топоры – это матросы сколачивали из обломков погибшего корабля маленькое суденышко – бот. Команда решила плыть дальше.

Плавание Алексея Чирикова было куда удачнее. Потеряв из виду корабль Беринга, «Святой Павел» взял курс на восток и через полтора месяца увидел землю Америки. После длительного плавания около берегов Аляски и Алеутской гряды Чириков, положив открытые земли на карту, повернул назад. Еще десять недель плавания – и «Святой Павел» вошел в Авачинскую гавань. Камчатка – русская, родная земля!

История жестока. Когда на следующее лето, разыскивая экспедицию Беринга, Чириков вновь совершил плавание на восток, он побывал и у берегов острова, на котором заканчивали подготовку к последнему плаванию оставшиеся в живых члены команды «Святого Петра». Чириков два дня плавал около острова, но тот был плотно закрыт туманом. Подойти было невозможно…

Через два месяца, закончив постройку бота, спутники Беринга пустились в путь. Маленькое суденышко – по существу лодка – отважно шло на восток. На четвертый день морякам открылись вулканы Камчатки…

Так закончилась одна из самых беспримерных по тяжести экспедиций, которая завершила открытия в северо-восточной части Тихого океана. Эта часть Тихого океана называется Берингово море, а океаны Северный Ледовитый и Тихий соединяются Беринговым проливом.

Остров, на котором погиб Беринг, тоже сейчас носит его имя. На том месте, где когда-то стояла землянка командора, воздвигнут простой железный крест.

Сорокалетний моряк стоял на причале английского порта Портсмут и с волнением смотрел на трехмачтовый барк, который покачивался на слабой зыби.

Моряка звали Джеймс Кук, в Портсмут он приехал, чтобы принять под свое командование «Индевор».

Волнение его можно было понять. Начав плавать еще мальчишкой, он в тридцать лет стал командовать кораблями. Но то были небольшие старые суда. Совсем другое дело этот трехмачтовый красавец! Да и рейс, который предстояло совершить Куку, был не из обычных. Английское адмиралтейство снаряжало экспедицию на Тихий океан: предсказанное астрономами прохождение Венеры через солнечный диск можно было наблюдать только там. Нужен был капитан с большим опытом и задатками ученого. Выбор пал на Кука.

26 августа 1768 года «Индевор» покинул берега Англии. После десятимесячного плавания экспедиция прибыла на остров Таити. Ученые разбили на берегу лагерь и приступили к астрономическим работам. (Сохранилась старая гравюра: на ней изображено, как Кук наблюдал планету Венеру.) Стояла жара. Шесть часов капитан и его товарищи не отрываясь смотрели в телескопы на малиновый диск. «Вокруг всей планеты мы видели атмосферу!» – восторженно писал потом Кук.

Затем экспедиция направилась к берегам Новой Зеландии.

В те годы спорили: представляет она собой один остров или группу островов?

Кук обошел Новую Зеландию и, открыв между Южным и Северным островами пролив, положил спорам конец.

Закончив описание берегов Новой Зеландии, Кук направился в Австралию. Здесь, в Коралловом море, у Большого барьерного рифа, «Индевор» поджидала беда.

Двигаясь вдоль австралийского берега, Кук составлял его карту. С наступлением темноты он решил отвести корабль мористее и там дождаться рассвета. Начав движение от берега, «Индевор» внезапно содрогнулся от удара – киль задел дно. Высокая волна перенесла барк через край рифа, корабль очутился во впадине между двумя скалами.

Надо было облегчить корабль. Кук распорядился выбросить за борт несколько пушек. Не помогло. Обрубили и выбросили три реи. Высыпали из трюма чугунный балласт. Корабль лежал на камнях. Днище было пробито – в трюм с плеском поступала вода.

Пустили все три помпы. Меняясь каждые полчаса, матросы откачивали воду.

Что можно предпринять еще? Вот-вот усилится волна, и тогда корабль будет разбит о камни.

Сутки длилась неравная борьба с морем. Силы матросов, работавших у насосов, подходили к концу. Казалось, выхода нет…

Но тут начался прилив. Он оказался таким высоким, что корабль всплыл.

Ремонтировали корабль в устье ближайшей реки. С удивлением рассматривали англичане диковинных животных, которые подходили к берегу. А огромные, с человека ростом, кенгуру с любопытством рассматривали людей. Из сумок на их животах торчали мордочки детенышей.

Закончив ремонт, англичане вывели барк из Кораллового моря и через Торресов пролив вышли в Индийский океан.

Остаток пути был знаком и не таил опасностей. Экспедиция пересекла два океана и вернулась в Портсмут. Кругосветное путешествие заняло около четырех лет.

Прошло немного времени, и Кук был назначен в новое плавание. Ему поручили решение загадки Южного материка.

Каждый раз, когда далеко на юге мореплаватели открывали новую землю, ее сперва принимали за долгожданный Южный континент и только потом, убедившись в ошибке, давали земле другое наименование. Даже открытие Австралии не охладило пылких мечтателей.

– Австралия слишком мала, чтобы быть Южным континентом, – говорили они. – Южный континент есть! Богатый и благодатный, он ждет своих исследователей.

Второе плавание Кука длилось три года. Идя строго на юг от мыса Доброй Надежды, он достиг кромки антарктических льдов, открыл много островов и, плывя с востока на запад, обошел земной шар, трижды пересекая Южный полярный круг. Неоднократно его корабль входил в разреженный лед, но стоило проплыть в нем день-два, льды сплачивались и останавливали моряков. Экспедиция не достигла берегов Антарктиды, но плавание Кука доказало, что Южного материка, теплого и благословенного, такого, каким его представляли древние географы, и там, где они рисовали его на картах, – нет.

Целью третьего путешествия Кука было отыскание северо-западного прохода из Атлантического океана в Тихий. Кук должен был искать его со стороны Тихого океана.

2 июля 1776 года Кук вновь покинул Англию. Вновь посетил Таити и Новую Зеландию, Гавайские острова, сделал описание побережья Северной Америки. И вот, наконец, его корабли вошли через Берингов пролив в Северный Ледовитый океан. Туманы и моросящие дожди окутали суда. День за днем плыли моряки, не видя берегов. Затем облачная пелена оборвалась. Слабый холодный ветер нес навстречу мореплавателям мелкий лед. На льдинах лежали моржи и, тяжело вздыхая, провожали взглядом корабли. Многочисленные птицы вились над мачтами. Земля, похоже, была близко. Но с каждым днем лед становился все плотнее, и скоро он сплошной стеной преградил путь. Целый месяц крейсировала маленькая эскадра, пытаясь перехитрить ледяные поля, проскользнуть на восток. Но приближалась зима. Льды становились все тяжелее. Вместо туманов и дождя пошел снег. Кук повернул назад. Он решил зимовать на теплых Гавайских островах. Это новое посещение островов стало для него роковым – 14 февраля 1779 года в случайной стычке с туземцами капитан Кук был убит.

Надо отдать должное его спутникам. И после смерти капитана они пытались решить задачу экспедиции. Весной корабли вернулись на север, вновь вошли в плавающие льды. Однако все попытки найти долгожданный проход, следуя которым можно попасть из Тихого океана в Атлантику, огибая Американский материк с севера, оказались безуспешными. Встретив неприступные льды, капитаны повернули назад.

Экспедиция вернулась в Англию.

Капитан Джеймс Кук был первым из мореплавателей, кто совершил три кругосветных путешествия. Из последних одиннадцати лет жизни только два года он провел на берегу с семьей. Соотечественники считают его образцом моряка, а австралийцы перевезли к себе из Англии дом, в котором родился Кук, и установили его на берегу океана.

4 июля 1819 года из Кронштадтской гавани, что неподалеку от тогдашней столицы России – Петербурга, вышли в далекое плавание два парусника. Шлюпом «Восток» командовал капитан второго ранга Фаддей Беллинсгаузен, шлюпом «Мирный» – лейтенант Михаил Лазарев.

Приказ, врученный им перед отплытием, требовал отправиться в самые южные широты Земли и там «употребить все возможное старание и величайшее усилие для достижения сколько можно ближе к полюсу». Приказ требовал «отыскивать неизвестные земли и не оставить сего предприятия иначе, как при непреодолимых препятствиях». Это значило – пора, наконец, раскрыть тайну вод, окружавших Южный полюс.

В декабре корабли были уже там. Негостеприимно встретили антарктические моря русских. С запада бесконечной чередой шли высокие – в полмачты – волны. Плыли, покачиваясь, редкие льдины. Ударял мороз, и тогда тонкий сплошной лед, как сальная пленка, покрывал воду. Но проходил день, южный холодный ветер менялся на теплый – северный, гибкие льдины дробились, таяли, исчезали.

Вот что писал потом Беллинсгаузен об этом плавании.

«Хотя в палубе, где жили офицеры и служители, ежедневно протапливались печки и обтирали три раза в сутки потолок, на котором составлялись капли, сырое платье по возможности просушивали наверху, однако же беспрерывные густые туманы, мокрый снег и слякоть довели нас до того, что мы чувствовали совершенную необходимость в хорошей погоде». «Встретили льды, которые представились нам сквозь шедший тогда снег в виде белых облаков. Путь наш вел прямо в ледяное поле. Ртуть в барометре, опускаясь, предвещала еще худшую погоду…»

Ненадолго отступив, отважные исследователи вновь предприняли попытку плыть к Южному полюсу.

«Мы продолжили путь на юг при тихом ветре и ясной погоде. Киты пускали фонтаны, полярные и снежные бурные птицы летали около шлюпов. На юге становилось час от часу светлее. В 1 час пополуночи увидели впереди льды, а в 2 часа уже находились между мелкими плавающими льдинами. Далее к югу представилось до пятидесяти разнообразных ледяных громад. Всем вместе уже не было никакой возможности продолжить путь…»

Моряки видели рядом с собой «льды, примыкающие ко льду гористому, твердо стоящему». Этот лед «образовывал заливы, а поверхность его возвышалась отлого к югу».

Это был берег Антарктиды. Обогнув его, экспедиция прибыла в австралийский Порт-Джексон (Сидней).

После краткого отдыха Беллинсгаузен и Лазарев продолжили плавание в южных морях. Они вновь обошли Антарктический материк (льды опять не позволяли им подойти к берегу), открыли около тридцати островов и только после 751 дня плавания возвратились в Кронштадт.