Читать книгу "Три причины иметь демона"

Глава 5

Вальграмор

Я медленно, по-хозяйски прохаживался по периметру этой нелепой прямоугольной коробки, которую ведьма называла своим домом. Странно, конечно, все у этих людей устроено. Никакого размаха, никакого величия. Сплошная теснота. Повсюду расставлены какие-то крошечные картинки в деревянных рамочках, пыльные фарфоровые статуэтки, стопки бумажных книг – и все это нагромождение бессмысленных вещей впихнуто в одну-единственную, смехотворно маленькую комнатушку.

Моя новоиспеченная хозяйка по имени Маргарита деловито уселась за стол, перед каким-то плоским, ярко светящимся окном с кучей мелких кнопок, и напряженно уставилась в него. На гладкой поверхности загадочного артефакта периодически, с тихим щелканьем, менялись цветные картинки.

– Что это за странное магическое приспособление? – поинтересовался я, подходя ближе.

– Компьютер, – не оборачиваясь, коротко бросила девушка, раздраженно стуча пальцами по кнопкам. – Сейчас по нему закажу тебе что-то из шмоток с экспресс-доставкой. У меня в шкафу, знаешь ли, нет одежды, в которую ты мог бы влезть хотя бы наполовину.

Я подошел вплотную сзади. Расставил руки по обе стороны от ее кресла, тяжело оперся ладонями о край стола, заключив ведьму в своеобразную ловушку, и начал с любопытством рассматривать на светящемся окне карточки с нарисованными мужскими штанами и куртками.

– Эй! Держи дистанцию! – Она нервно дернула плечами, чувствуя мое нависающее присутствие.

Ее огненные, пахнущие цитрусом и какими-то пряными травами волосы мягко, щекотно коснулись моей небритой щеки. Этот свежий, живой запах мгновенно взбудоражил кровь.

– Не знаю, что означает это твое человеческое слово «дистанция», – низко, с хрипотцой прошептал я прямо ей на ухо.

Я с удовлетворением заметил, как от звука моего голоса по нежной коже ее открытой шеи стремительно поползла крупная дрожь мурашек. Уголки моих губ снова поползли вверх в хищной усмешке. Мне безумно нравилось, как ее слабое, человеческое тело помимо ее воли отзывается на мою близость.

Слегка подавшись вперед, я нарочито медленно подул на тонкий пушок на ее затылке. Мурашки новой, еще более яркой волной вспыхнули на ее коже, сбегая под воротник окровавленного халата.

– Перестань немедленно! – Маргарита резко, с возмущением повернула голову.

И это было ее роковой, просто фатальной ошибкой.

Из-за того, что я стоял слишком близко, ее лицо оказалось буквально в миллиметре от моего. Наши губы почти столкнулись и на одно долгое, раскаленное мгновение застыли. Ее рот, пахнущий вином, маняще приоткрылся от неожиданности, а бледные щеки мгновенно налились густым, почти детским румянцем. В зеленых глазах мелькнула паника пополам с чем-то темным и горячим.

Бездна. Как же мне хотелось взять ее. Прямо здесь. Прямо на этом хлипком столе, сместив на пол этот ее светящийся артефакт. Разорвать в клочья грязный шелк халата и показать, кто здесь на самом деле хозяин.

Мои пальцы дрогнули, едва сдерживая порыв впиться в ее плечи. Меня останавливало только проклятое серебряное кольцо с аметистом, тускло мерцающее на ее пальце, готовое в любой момент выжечь мне внутренности импульсом древней магии.

Внизу все тяжело, требовательно заныло.

Проклятая, наглая ведьма! Сама выдернула меня из теплой постели с двумя податливыми кхарицами, а теперь сидит тут вся из себя неприступная и колючая.

Сжав челюсти до скрежета и с огромным трудом оторвав взгляд от ее приоткрытых губ, я резко выпрямился и пошел осматривать эту тесную коробку дальше, пытаясь сбросить напряжение.

– Где у тебя здесь терма? – бросил я, не оборачиваясь.

– Что? Какая еще терма?

– Купальня. Источник. Хочу немедленно искупаться. Мне нужно смыть с себя кровь и запах этого мира.

– А-а. Ванна, – дошло до нее. – Ты прямо перед дверью в нее стоишь. Только учти, она не резиновая.

Я распахнул хлипкую белую дверь и боком протиснулся в крохотную комнатку, выложенную скользким кафелем. Внутри стояло белое корыто.

Немного покрутив металлические рычажки на стене, я быстро интуитивно понял, как все это примитивное барахло работает. Выкрутил вентиль на максимум, включил ледяной душ и шагнул под тугие струи.

Было слишком жарко. Кровь кипела от нереализованного желания и гнева. Надо было срочно смыть с себя это жалкое, недостойное владыки волнение. Ледяные, кусачие струи воды быстро сделали свое дело, остужая разгоряченную кожу и приводя мысли в порядок. Теперь я хотя бы мог мыслить здраво, а не как озабоченный самец в период гона.

Понятно одно: ведьма притащила меня в мир людей исключительно для своей защиты. От кого? От того слабака с ножиком и его дружков из Ковена. Маргарита, безусловно, оказалась крошкой весьма сладкой и привлекательной, но мне нужно было срочно возвращаться к своим прямым кхарическим обязанностям и бесконечной бюрократии Нижнего мира. Иначе все мои прислужники, эти полудурки шассы, быстро разбегутся по щелям или устроят переворот, пока законного хозяина нет на троне.

Я вспомнил стопки старых книг в ее комнате. Надо будет в них хорошенько заглянуть, пока она спит. Наверняка там найдется контрзаклинание, способное разорвать эту унизительную привязку на крови. А если нет… придется как-то договариваться с этой упрямой девкой. И одна мысль об этом бесила меня до белых искр перед глазами.

Я тяжело оперся обеими руками о мокрую стену, позволяя холодным струям бить между лопаток, и пытался успокоить новую, поднимающуюся внутри волну глухого гнева. Я искал ту самую хваленую точку абсолютного спокойствия, но, с какой бы стороны ни пытался анализировать текущую ситуацию, абсолютно все начинало меня дико раздражать.

Первым делом надо четко выяснить, как далеко зашли планы этой Мандаринки. Может быть, если я быстро и безжалостно устраню ее проблему – перебью всех, кто ей угрожает, – она, добившись нужной цели, сама добровольно снимет печать и отпустит меня?

Выключив воду и отжав намоченные волосы, я кое-как обмотал бедра узким полотенцем и вернулся в гостиную.

Ведьма уже не сидела за своим компьютером. Она порхала по крошечной кухне, совмещенной с комнатой, деловито гремя сковородками и чем-то вкусно до одури шкварча на огне.

– Тебе вообще сколько яиц разбить? – крикнула она, даже не отрываясь от процесса шинковки каких-то трав. – Каким бы монстром из Нижнего мира ты ни был, по законам магии ты теперь мой. И тебя, собака сутулая, надо кормить, чтобы силы были.

Ты мой.

Эти два коротких, брошенных вскользь слова вдруг странным, обжигающим теплом разлились где-то глубоко в груди.

Я резко встряхнул мокрой головой, как пес, прогоняя эти глупые, совершенно ненужные и опасные человеческие чувства.

– Семь, – хрипло ответил я, прислонившись плечом к косяку.

– Что «семь»? – Она удивленно замерла с ножом в руке и даже развернулась ко мне, изогнув бровь.

– Яиц. Семь штук, глупая ты ведьма.

– Ты… ты уверен, что столько съешь за один раз? В тебя влезет?

– Я голоден, – выразительно и хищно облизнулся я. – Раз уж ты категорически отказываешься удовлетворять мои основные, первостепенные желания, то я буду хотя бы есть. Много и вкусно. Не обессудь.

В воздухе повисло секундное, очень красноречивое замешательство. Она покраснела.

– Да-а-а… Очень дорогой в обслуживании выйдет питомец, – тихо протянула ведьма себе под нос, но, случайно столкнувшись с моим потяжелевшим, огненным взглядом, быстро отвернулась обратно к плите. – Зато хорошо, что ты наконец-то нашел в ванной, чем прикрыть свой… аппарат. Глаза мозолил.

– Аппарат? – Я искренне не понял этого странного термина.

Но не успела она объяснить значение слова, как в коридоре противно и резко зазвенел звонок. Я мгновенно подобрался, сканируя пространство. Свежий, густой запах джина. Посыльный. Сколько еще магических существ шляется по этому человеческому муравейнику?

Маргарита быстро сбегала к двери, забрала какой-то бумажный пакет и, вернувшись, сунула его прямо мне в руки.

– Вот. Это курьер принес. Тебе. Иди переоденься во что-то приличное.

Я с любопытством заглянул внутрь, выискивая там доспехи или хотя бы кожу, и тут же привычным жестом скинул с бедер мокрое полотенце на пол.

– Да не здесь же при мне! Боже правый! Что с тобой вообще не так, извращенец?! – взвизгнула она, зажмурившись и закрывая лицо руками. – Иди обратно в ванную! Или хотя бы в угол комнаты отойди!

Ведьма стремительно отвернулась к стене. Ее искреннее смущение и пылающие уши почему-то заводили меня еще сильнее, чем если бы она была покладистой и доступной.

Ничего, Мандаринка. Только сними свое проклятое колечко с аметистом… узнаешь, что со мной не так.

Я предвкушающе ухмыльнулся своим мыслям.

Но спорить не стал. Послушно, прихватив пакет, ушел вглубь комнаты.

Одежда оказалась на редкость странной и убогой. Какие-то мягкие, бесформенные синие штаны из тонкой ткани. Совсем не плотная, шипованная дубленая кожа, как я привык носить в Аэтериуме. И рубаха… светлая, хлипкая, а рукава почему-то короткие, обрезаны по самые плечи.

А это еще что за кусок ткани? Я недоуменно повертел в когтистых пальцах нелепую, крошечную черную одежку на резинке. Посмотрел на бумажную бирку с непонятными символами.

«Трусы мужские».

Что такое, бездна побери, эти «трусы» и зачем они нужны?

Вздохнув, я кое-как всунул туда ноги. Ткань нагло и слишком плотно обтянула всю мою плоть, стянув ее, как в тиски. Дико неудобно, того и гляди все отсохнет. Но наверное, в этом дурацком людском мире все самцы так ходят. Традиции есть традиции.

За трусами последовали мягкие штаны и рубаха.

Когда я, одетый по последней человеческой моде, вышел обратно на кухню, девушка украдкой взглянула на меня. В ее зеленых глазах на долю секунды мелькнул какой-то пьянящий, совершенно женский восторг, но она тут же снова поспешно отвернулась к сковороде.

Я мысленно рассмеялся. Вот ведь парадокс: стою перед ней голый, как в день создания – смущается и визжит. Одет с ног до головы – тоже скромничает и глазки прячет. Этих человеческих женщин просто невозможно понять.

В этот момент по кухне из небольшого черного ящика разлилась громкая, ритмичная, агрессивная музыка с тяжелыми ударами.

– Что это за звуки? – одобрительно спросил я, подходя к колонкам.

Сердце радостно застучало в такт жесткому ритму.

– Это рок-музыка, – улыбнулась Маргарита. – Нравится?

– Чудесно… – я прикрыл глаза, вслушиваясь в вибрирующий бас. – Прямо как дома в пыточных. Надо будет обязательно такое устройство приобрести. Включу на полную громкость – веселее человекам в котлах вариться будет. А то от их монотонных воплей иногда голова болит.

Она нервно хохотнула и вдруг сунула мне в руки несколько прямоугольных разноцветных бумажек.

– На вот. Возьми еще это. Пусть у тебя будет.

– Это что? Бумага для розжига? Зачем мне макулатура?

– Это деньги, деревня кхарская. Вдруг ты на улице один останешься или потеряешься? В нашем мире без них шагу ступить нельзя.

Я презрительно фыркнул, небрежно смял хрустящие бумажки в комок и запихнул в карман этих нелепых мягких штанов. Защита владыки не покупается за цветные фантики.

К этому моменту восхитительно пахнущий завтрак уже стоял на столе. Семь жареных яиц, шкварчащее мясо и хлеб.

Я с первобытной жадностью накинулся на еду, даже не заботясь о манерах. Яичницу с кровью всегда любил.

Хоть что-то, бездна побери, есть позитивное и общее в наших мирах – это простая, сытная еда. Уже хорошо. Жить можно. Временно.

Глава 6

Маргарита

Мой кхар.

Эта совершенно безумная, собственническая мысль навязчиво крутилась в голове, пока я стояла под тугими струями горячего душа, отмывая с кожи засохшую кровь, копоть и липкий пот этой жуткой ночи.

Густая ароматная пена стекала в водосток, унося с собой остатки паники, но мысли все равно упорно возвращались к гиганту, сидящему в моей гостиной.

Нужно признать: он был невероятным. Весь такой пугающе огромный, фактурный, до одури горячий и излучающий первобытную мощь.

Я закрыла глаза, подставляя лицо под воду, и невольно задумалась: а если бы ситуация сложилась иначе? Если бы Ковен навязывал мне в мужья не скользкого урода Аслана, а вот этого кхарского Вальграмора, сопротивлялась бы я замужеству с таким же отчаянием?

Да! Абсолютно точно сопротивлялась бы. Свобода и независимость – это святое. А с таким мужем-тираном я бы их лишилась в первый же час. Только тактику защиты пришлось бы менять.

Наконец-то я привела себя в порядок и переоделась в нормальную, закрытую одежду. А то всю ночь, считай, полуголая щеголяла перед древним хищником. Неудивительно, что этот извращенец глаз с меня не сводил.

Я натянула плотные джинсы, самую безразмерную, свободную футболку, которую только нашла, а рыжие волосы собрала в тугой, высокий хвост – подальше от цепких мужских рук. Моя личная броня.

Выйдя в комнату, обнаружила своего питомца на балконе. Опершись могучими руками о перила, он с откровенным, почти детским интересом рассматривал оживленную многополосную дорогу внизу.

– Что это за странные самоходные повозки без лошадей? – не оборачиваясь, задал он логичный для жителя Аэтериума вопрос.

Время там шло по-другому, и, видимо, он давно не появлялся на Земле.

– Это машины. Автомобили. Они ездят на силе… – я замялась, мучительно пытаясь вспомнить школьную программу, чтобы не вдаваться в устройство двигателя внутреннего сгорания. – На силе физики! Это магия у нас такая особая. Физическая. И технологическая.

Вальграмор глубокомысленно кивнул. Видимо, объяснение про особую магию его вполне устроило.

– Итак, ведьма, – он плавно развернулся, прислонившись спиной к пластиковой раме, и скрестил руки на груди, – что там насчет твоей защиты?

– Есть один ублюдок. Ведьмак по имени Аслан. Он очень хочет, чтобы я стала его законной женой. Желательно поскорее.

Я прислонилась к дверному косяку.

– Зачем ему сдалась человеческая самка?

– Во-первых, я не просто самка, а потомственная ведьма. Ему нужна моя несвязанная магическая сила. А во-вторых, моя лавка артефактов в центре города. Это очень прибыльный бизнес.

Кхар вдруг хищно усмехнулся и в два шага приблизился ко мне. Теперь он снова нависал надо мной, как скала, источая жар.

– Так ты, оказывается, невинная девица, Маргарита, – бархатно, с опасной хрипотцой промурлыкал он, глядя мне прямо в глаза. – Источник чистой силы. Знаешь, а ведь это можно очень легко и с удовольствием исправить. И ты мгновенно перестанешь быть ему интересна как батарейка.

– Так не пойдет! Ищи другие методы! – возмутилась я и инстинктивно уперлась ладонями в его широкую грудь, чтобы отодвинуть.

Аметист на моем пальце тут же вспыхнул. Система защиты сработала безупречно, и кхар с тихим шипением поморщился, отдернувшись от неприятного покалывания магии.

– Мне надо просто, чтобы ты его убил или навсегда отвадил. И все, – уточнила я задачу.

– Может быть, – уклончиво, с ленцой ответил Вальграмор, потирая грудь. – Но что еще, ведьма?

– Что «еще»?

– Не держи меня за дурака. У этого слизняка точно есть хозяева. Кто-то очень могущественный ему ведь помогает. Одинокий, слабый ведьмак в ссоре с родовой ведьмой – это мелочь. А вот ты – девица явно проблемная, с двойным дном. Но ничего. Так будет даже забавно.

В этот момент тишину квартиры разорвала настойчивая трель мобильного телефона. Я, пользуясь поводом, проворно вывернулась из его тени, метнулась в комнату и схватила трубку.

Выслушав сбивчивую речь на том конце провода, я почувствовала, как внутри все обрывается и падает в ледяную бездну. И бессознательно, до побеления костяшек сжала свободный кулак.

Положив смартфон на стол, я обернулась к монстру.

Мой голос прозвучал глухо:

– Мне надо срочно ехать к магазину. Одевайся. Ты едешь со мной.

– На одной из тех самоходных повозок физической магии? – с легким любопытством поинтересовался кхар.

– Да. Я сейчас вызову такси.

Но мои приключения начались гораздо раньше, чем приехало такси.

Стоило нам зайти в кабину лифта и дверям закрыться, как механизм дернулся и поехал вниз.

Вальграмор побледнел, зарычал и начал бешено крутиться на месте, как загнанный в клетку медведь. Для крохотной кабинки старой многоэтажки это было равносильно землетрясению. Для меня – смерти подобно. Затопчет и своей двухметровой тушей даже не заметит!

– Прекрати! Стой спокойно, это просто лифт! – взвизгнула я, вжимаясь в панель с кнопками.

– Какого кхара?! Что за темная магия тянет нас в бездну?! – ревел мужчина, упираясь руками в стенки кабины, готовый, кажется, разорвать металл голыми руками.

– Это физика! Архимедова сила и противовесы! Твою мать, успокойся!

Не думая о последствиях, я схватила его за напряженную руку, искренне желая успокоить. Но добилась строго противоположного эффекта. Мое заговоренное колечко исправно выполнило свою функцию защиты. Вальграмор болезненно вздрогнул, его мышцы свело судорогой, и он отдернул ладонь.

Зато лифт его больше не пугал. Судя по наливающимся тьмой глазам, прямо сейчас владыку кхаров больше всего во вселенной бесила одна отдельно взятая рыжая ведьма.

– Прости… Ой, прости, я правда не хотела, – пискнула я, вжимаясь в угол.

– А ты колечко сними, Мар-га-ри-та. Сними и повтори свой фокус, – вкрадчиво, с ледяным спокойствием серийного убийцы посоветовал он.

Я сглотнула вязкую слюну и отодвинулась еще дальше. Вот уж действительно, иллюзия безопасности. Забывать, что этот тип не является пушистым домашним питомцем, было смертельно опасно.

Весь путь в такси мужчина молчал, лишь с жадным, цепким интересом крутил головой, рассматривая город в окно, но ни одного вопроса больше не задал.

Когда мы приехали на место, у меня подкосились ноги.

Мой небольшой, уютный магазинчик редких товаров, который обычные люди по наивности считали лавкой сувениров, эзотерики и шарлатанской лженауки, был уничтожен. Те, кто был посвящен в тайны магического мира, прекрасно знали, что за стильным фасадом скрывается сильнейшая ведьмина лавка в городе.

Вернее, скрывалась. Ночной пожар сожрал половину помещения, уничтожив бесценные книги и травы, а вторую половину щедро и безжалостно залили пеной и водой доблестные пожарные.

Я, не замечая слез, медленно, как во сне, бродила по почерневшему пепелищу. Под ногами хрустело стекло. Иногда я наклонялась, поднимала из луж закопченные, безнадежно испорченные вещицы – уцелевшие амулеты, осколки хрустальных сфер – и машинально пыталась оттереть их об джинсы.

Кхар мрачной тенью следовал за мной, ступая бесшумно, несмотря на габариты. Он молча наблюдал за моими жалкими попытками спасти хоть что-то. Удивительно, но он не глумился, не отпускал саркастичных шуточек. Видимо, даже до этого черствого порождения тьмы достучался мой слишком печальный, разбитый вид.

А вот оторвать головы тем, кто устроил этот погром, он вполне мог, о чем тут же спокойно и буднично сообщил.

– Ты все еще хочешь просто абстрактной защиты, ведьмочка? – тихо спросил Вальграмор, остановившись рядом.

– А что же мне еще хотеть?

– Мы можем найти виновных. Я вырву их сердца и намотаю их кишки на их же шеи в качестве извинений.

– Это не вернет мою лавку, – с горечью ответила я, посмотрев в его темные, немигающие глаза.

– Зато это доставит поистине непередаваемое физическое и моральное удовольствие. Поверь специалисту.

Я грустно усмехнулась, но вдруг мое внимание привлекло движение на улице. Переведя взгляд ему за спину, я скрипнула зубами.

Через дорогу, перепрыгивая через лужи на высоких шпильках, семенила красивая, ухоженная белокурая женщина. Она сияла улыбкой в тридцать два зуба и теперь целенаправленно шла прямо к нам через полицейские ленты.

Я брезгливо поморщилась. Никогда не умела и не собиралась скрывать своего отношения к этой особе.

Лара, аккуратно переступив через обгоревшую балку, зашла на мое пепелище и тут же фальшиво засюсюкала, всплеснув наманикюренными ручками:

– Ах, какая непоправимая беда, Риточка! Какой кошмар!

– Не называй меня так! – Я раздраженно дернула плечом, сбрасывая ее воображаемое сочувствие.

– Все сгорело… дотла! А ведь этой уютной лавкой владели еще твои покойные мама и бабушка, верно? Семейное наследие, – участливо, с плохо скрываемым змеиным торжеством напомнила она, сыпля соль на рану. – Как же ты теперь будешь дальше жить, дорогая? Совсем одна на улице. Бедняжка.

И, увидев, что ее ядовитые слова успешно довели меня до нервного тика, гостья резко потеряла ко мне интерес. Как по команде, Лара обернулась к Вальграмору. Ее глаза хищно блеснули, оценивая его фигуру.

– Ой, а нас ведь не представили! – проворковала блондинка, облизнув пухлые, накачанные силиконом губы. Она придвинулась к кхару непозволительно близко. – Я Лара. Хозяйка респектабельного соседнего отеля…

Она сделала паузу и выделила последние слова почти интимным шепотом, выдыхая их в район его уха:

– Отеля исключительно для своих.

– Борделя, – громко кашлянула я, скрестив руки на груди.