Читать книгу "Нежные объятия льда. Правдивая история Белоснежки"

Глава 5

Урсула вошла без стука и застала меня лежащей в постели. Ее глаза на мгновение расширились, когда она увидела во что превратилось мое лицо. Я оказалась хорошей актрисой: по моей щеке медленно ползла слеза.

– Как ты, милая?

– Болит. И голова кружится, – прошептала я, закрывая глаз. Боялась, что Урсула по единственному уцелевшему прочтет мое презрение к ней.

Мачеха уже сотворила прическу – высокая башня из темных волос сверкала, будто новогодняя елка. Но надо отдать должное, блеск бриллиантов и сапфиров только подчеркивал нежность кожи и натуральный румянец. Кое–кто в генетической лотерее выиграл главный приз. Правда, не раз уронил его в грязь.

Урсула тоже умела пользоваться театральными приемами. Печально вздохнув, взяла меня за руку.

– Мне придется съездить на бал. Хотя бы для того, чтобы объяснить, почему дочь генерала не почтила мероприятие, устраиваемое королем. И портниха расстроится, что ее прекрасное платье не пригодилось. Но я хотя бы свое покажу.

– Я понимаю, – произнесла я искусанными губами.

– Мне очень жаль, – сказала Урсула и покинула комнату.

Весь дом стоял на ушах, когда графиню готовили к балу. Я уже и не чаяла, когда она уедет. Мне тоже пора было наводить блеск. Я не собиралась крутить на голове башню. Достаточно было завить локоны и побрызгать их слегка подслащенной водой, чтобы те быстро не разлетелись. За неимением лаков, приходилось вспоминать бабушкины методы.

Я в окно наблюдала, как карета, запряженная четверкой лошадей, тяжело выехала за ворота. За ночь намело, и как слуги ни старались, расчистить двор не сумели. Что уж говорить о дороге. Я не видела повозку лекаря, но очень надеялась, что мы не увязнем в сугробе.

Когда кухарка и Ланца убедились, что хозяйка уехала, и никакая беда не вернет ее назад, они пришли в мою комнату. Им так хотелось, чтобы я была красивой, что они применили все свое умение. Не пришлось пользоваться сахарной водой. Горничная справилась без нее: уложила на затылке с помощью шпилек волосы, оставив часть локонов лежать на спине.

– Как же красиво они блестят, слово золото, смешанное с серебром! – воскликнула Ида, любуясь мной.

Раздетая до нижнего белья, я стояла на подушке, которую бросили на пол, чтобы не мерзли ноги. Белого цвета чулочки подхватили под коленками голубыми атласными лентами. Тонкая нижняя сорочки не скрывала моих выпуклостей. Корсет приподнял грудь и создал ложбинку между полушариями, которой у меня отродясь не было.

Ланца принесла платье. Сначала к корсету пристегнули фижмы – каркас, который придавал пышности юбкам. Следом надели их, количеством не меньше пяти. Для платья пришлось поднять руки вверх. Служанка, встав на стул, опустила на меня воздушное облако из шелковой ткани. Когда все ленты были затянуты, а крючки нашли вторые половинки, я надела туфли из серебристого атласа.

– Ну как я вам? – спросила я, покружившись, чтобы проверить, не провисают ли юбки.

– Лунная принцесса, – восхищенно выдохнула Ида, сложив ладони на груди.

– Ах, если бы это был карнавал, мы могли бы надеть на вас маску. Повеселились бы, не боясь никого напугать, – бесхитростно выдала Ланца. Кухарка на нее шикнула.

– Гера Брюнольф приехал? – спросила я, чтобы избежать неловкой паузы.

– Да, карета уже час как стоит внизу, – успокоили меня. Я подхватила подол и поспешила покинуть комнату.

– Куда же вы раздетая? – остановила меня Ланца. – На улице мороз, надо что–нибудь накинуть сверху. Правда, Урсула уехала в вашей лисьей шубе …

– Вот же гадина, – вставила Ида. – Все себе захапала.

– Но я вытащила и просушила плащ вашей матушки. Графиня Ингрид любила красивые вещи.

– Плащ? Я не замерзну? – я представила нечто тонкое и широкое.

– О, нет, он с капюшоном и подбит песцовым мехом.

По ее зову в комнату вошел мальчишка Абель. На его вытянутых руках висел атласный белый плащ.

Мех пах лавандой и приятно щекотал щеки, когда мне на голову накинули капюшон. Он был глубоким, и я надежно спрятала под ним лицо.

Гер Брюнольф маялся в холле. Увидев меня, заулыбался и подал мне руку.

– Вы не забыли свое колдовское средство? – поинтересовалась я, кладя пальцы в протянутую ладонь.

– Нет, что вы! Как я мог?

– Голубка и ворон, – вздохнув, сказала Ида. У нее на глазах навернулись слезы.

Мы и вправду так выглядели: я белая и воздушная шла под руку с сутулым человеком в черном.

Кухарка с Ланцой и Абелем вышли на порог, чтобы проводить нас. Я с беспокойством обернулась на дом и заметила в окнах слуг, которые смотрели на нас.

– Не переживайте, они не выдадут, – понял мой страх лекарь. – Они все работали еще при вашей матушке и остались преданы ее дочери.

– Я впервые вижу дом снаружи, – сказала я, забыв, что я Белоснежка. Здание выглядело величественным. Три этажа с башенками, арками и украшениями из мрамора. Я осеклась, но доктор понял правильно.

– Однажды память вернется. Я уверен, – он повел меня по лестнице, устланной ковровой дорожкой. И опять я видела в этом заботу слуг. Не хватало еще вместе с доктором проехать вниз на спинах.

– Спасибо вам, – я сжала его руку. Милый доктор пригнал карету, поставленную на полозья.

– С такими санями нам не страшен никакой снег. Домчим с ветерком, – улыбнулся он мне в ответ.

Настроение потихоньку переходило в праздничное. Я предвкушала, как появлюсь на балу. Мачехе не по силам будет выгнать меня оттуда. Прилюдный скандал – это не то, к чему она стремится, ведь она хочет выглядеть истинной леди. Но я была готова к тому, что она сделает мне подножку. В отличие от меня, она поднаторела в дворцовых интригах.

Пока мы ехали, гер Брюнольф вовсю инструктировал «беспамятную дебютантку». Теперь я знала, как выглядит король и как его зовут. Как я должна вести себя, когда меня представят. Перечислил танцы, их порядок и правила этикета.

– Вы думаете, за этот час я успею потанцевать не с одним партнером? – фыркнула я на его предупреждение, что нельзя принимать больше двух приглашений от одного и того же кавалера.

– Уже хорошо, если вы будете знать.

Мне не хотелось расстраивать старика. Я просто не представляла, как танцевать лендлер или шуплатлер, и даже названий таких не слышала. Я взбодрилась, когда он перечислил среди прочих труднопроизносимых танцев «медленный вальс». Это я могу. Это я умею. С торжественным проходом и грациозным наклоном головы. Разучивали перед выпускным в школе.

– Откуда вам так много известно о бале дебютанток? – удивилась я, когда Брюнольф чуть ли не поминутно расписал, что будет происходить во время того часа, когда мое увечье прикроет «волшебная маска».

– У меня пять дочерей, – улыбнулся он. – И последняя проходила представление королю в прошлом году. Я сам не из знатного рода, но мне повезло жениться на вдове из старинной и почитаемой при дворе семьи. Поэтому все девочки получили приглашения. Две старшие не мои, но я полюбил их всей душой и на правах отца сопровождал на всевозможные торжества. Теперь они взрослые леди, подарившие мне милых внуков.

– Как же мне повезло, что судьба свела с вами, – с чувством произнесла я.

Гер Брюнольф правильно рассчитал путь, и мы прибыли во дворец в десять сорок пять. Я слышала, как куранты отбивали последнюю четверть. На воротах спросили мое имя и, найдя его в списках, пропустили.

К парадной лестнице подъехали ровно в одиннадцать. Мы были из опоздавших, поэтому не пришлось ждать очереди. Бал вовсю шел, оставалось только представить дебютанток королю, и я, даже сидя в карете, слышала, как громко выкрикивали их имена.

– Не переживайте, вы не потеряете ни минуты, – успокоил меня лекарь, доставая из кармана крохотную бутылочку. Откупорив ее, он попросил: – Закройте глаза и глубоко вдохните. Не бойтесь. Эти капли не зря называются «Прекрасные мгновения».

Я боязливо заглянула в склянку, осторожно взяла и поднесла к носу. Пахло лесом и цветами. Я с удовольствием втянула свежий запах.

– У меня покалывает лицо. Особенно та, больная половина, – я дотронулась до щеки пальцами. – Так и должно быть?

– У вас нет с собой зеркальца? – спросил гер Брюнольф.

Получив отрицательный ответ, он сунул руку под сиденье и вытащил свой саквояж. Покопавшись в нем, протянул мне зеркало. Я не сразу взяла его, понимая, каким целям оно служило. Наверняка лекарь подносил его к устам больных, чтобы понять, покинули души их тела, или жизнь еще теплится.

Старик прибавил в лампе яркость, и я все же взглянула на себя. Любопытство пересилило.

– Чудеса, – сказала я, разглядывая свое отражение. – Я стала лучше прежней. Смотрите, как блестят глаза. А губы! А румянец! Тут никакой косметики не надо!

– Косметики? – доктор выцепил незнакомое слово, но махнул рукой, чтобы я не пускалась в объяснения. – Магические изменения удивительны, но, увы, скоротечны.

– И часто ваши дочери пользуются «Прекрасными мгновениями»? – я вернула зеркальце и нацепила на руку бисерную сумочку, в которой лежала малюсенькая книжка для записей кавалеров для танцев. Все, как положено, чтобы дебютантка не чувствовала себя на балу невостребованной.

– Бог с вами, – старик покачал головой. – Они не стали бы.

– Настолько прекрасны?

– Э–э–э… – он смутился и не знал, что сказать, поэтому я насторожилась.

– Говорите, как есть, – я положила руку в кружевной перчатке на его предплечье.

– Иногда люди после смерти настолько плохо выглядят, что их родным больно осознавать, как тяжело те уходили. Одной капли в нос даже для долгой прощальной церемонии вполне достаточно. Черты лица при этом разглаживаются, а признаки болезни уходят, – заметив, как у меня в ужасе открылся рот и широко распахнулись глаза, старик смутился. – Простите, что не предупредил, но я не видел другого выхода. Вы так хотели побывать на балу.

– В бутылочке нечто опасное, поэтому вы попросили только вдохнуть? – я догадалась, почему срок «красоты» ограничивался часом. Концентрация магии при вдохе не та, как если бы я была покойникам.

Доктор подтвердил мои мысли.

– Усопшим нет разницы, яд или не яд, а вам еще жить и жить. Поэтому идите, не теряйте понапрасну время.

Запахнувшись в меховой плащ, я побежала по ступенькам лестницы, ведущей к входу в великолепный, блестящий огнями дворец. Передо мной открылись двери, и слуги в ливреях приветствовали поклоном.

Я даже растерялась, когда моя фигура отразилась в многочисленных блестящих поверхностях. С меня тут же сняли атласный плащ и унесли. Я даже не успела запомнить лица слуги, чтобы потом спросить с него. Да–да, я впервые оказалась во дворце и понятия не имела, как все устроено.

Глава 6

Я поспешила к входу в бальную залу, но меня остановили.

– Леди? – спросил чопорный человек, стоящий за высокой конторкой. Перед ним лежала огромная книга.

Он обмакнул гусиное перо в чернильницу и застыл, ожидая, когда я представлюсь.

– Белоснежка, дочь генерала Шерба, – поторопилась сообщить я, видя, как на остром кончике пера собирается чернильная капля.

Человек в ливрее перевернул страницу и, найдя мое имя, поставил жирную галочку.

– Леди Белла Щерб, добро пожаловать.

Я моргнула, сообразив, что Белоснежка вовсе не имя, а милое домашнее прозвище. На самом деле она Белла. Надо же! И почему мне никто не сказал? Видимо, не догадывались, насколько сильно я «убилась».

Человек записал мое имя на карточке и передал ее расторопному малому, который кинулся к двери, у которой стояли дебютантки. Сунув ее распорядителю бала, слуга растворился в толпе.

– Миледи, проходите, иначе вы опоздаете, – подсказал человек в ливрее. Он дождался, когда высохнут чернила и захлопнул книгу. Я была последней из претенденток на внимание короля, желающей выслушать напутствие во взрослую жизнь.

Я отмерла и поторопилась присоединиться к девушкам, нервно обмахивающихся веерами. Судя по всему, они уже успели потанцевать и теперь готовились предстать перед Его Величеством. Как объяснил гер Брюнольф, король появлялся на балу в одиннадцать и покидал его сразу после представления дебютанток.

Когда я осталась последней из дебютанток, распорядитель громко объявил мое имя. Я только собралась выйти на ярко освещенное пространство, чтобы оказаться в поле зрения гостей, как услышала голос мачехи.

– Ох, простите, Ваше Величество!

Мачеха не видела меня, но заставила обратить на себя внимание всего зала. Я усмехнулась, глядя, как резво она протискивается между придворными, чтобы пробиться к возвышению, на котором стоял трон. Даже я, не знающая правил этикета, была поражена ее поведением. Король еще не закончил беседу с предыдущей дебютанткой, раскрасневшейся от его внимания, поэтому оборвал свою речь на полуслове.

– Я забыла предупредить распорядителя бала, что моя любимая падчерица не сможет присутствовать на столь замечательном торжестве. Она занемогла.

Запыхавшаяся Урсула так низко присела перед королем в реверансе, что едва не распласталась на полу.

– Что с дочерью генерала Шерба? – король нахмурился и нетерпеливым жестом услал дебютантку, загораживающую обзор.

Мачеха сорвала бедняжке единственную возможность быть в центре внимания. А ведь это был звездный час девушки, когда потенциальные женихи оценивали ее манеры, стать, цвет лица и умение вести беседу.

Как и описывал гер Брю (я сократила имя лекаря, чтобы хотя бы мысленно не произносить полностью), король был высок, статен и красив. Для мужчины пятидесяти лет он выглядел замечательно. Лавина каштановых волос, разбавленных сединой, яркий взгляд темных глаз, нос с горбинкой и тонковатые, но совсем не портящие его, губы. Я знала, что он хромал – получил ранение в крупном сражении, поэтому пользовался тростью.

Мачеха вызвала у него интерес. Я заметила, как по ней скользнул взгляд короля, начиная от башни из волос, кончая… прелестями, что так щедро выставила Урсула, намеренно не поднимаясь из низкого поклона.

Я знала, как она оказалась в доме генерала Шерба. Сиделка при его больной супруге была лишена возможности быть представленной королю в качестве дебютантки. Да и неизвестно, имела ли она дворянское звание. Но она нашла способ попасться ему на глаза, ловко отправив Белоснежку вниз головой с лестницы. Молодец.

Распорядитель растерялся, увидев, какую развернула деятельность дама, откликнувшаяся на мое имя. Я успокоила его взглядом. Мне было интересно, как далеко она зайдет.

– О, ничего страшного, она уже поправляется! Белла такая неловкая! Она вечно бьется обо все углы. Хоть обшивай их подушками! Но предстать перед Вашим Величеством с опухшим лицом бедняжка не посмела, поэтому попросила извиниться перед вами.

– Я принимаю извинения, – произнес король, не отрывая взгляд от блестящей женщины. На его лице появилась легкая улыбка. – Поднимитесь, леди…

– Урсула, – промурлыкала мачеха.

– Урсула. Вы весьма милы. Генералу Шербу повезло. Оказывается, он умеет брать не только крепости врага. Надеюсь, вы весело проводите время? В вашей книжечке расписаны все танцы?

Я не заметила, чтобы король собирался ее пригласить, но мачеха рассудила иначе. Она намеренно создала ситуацию, когда ей не посмели бы отказать.

– Для Вас, Ваше Величество, у меня все свободно, – она эффектным жестом швырнула свою книжечку в толпу.

Король поднял бровь. Быстро оценив застывшие лица придворных, он кивнул, давая знать оркестру, что пора бы возобновить «танцевальную программу». Он оперся на трость, намереваясь встать. На лице мачехи засияла улыбка торжества.

Хорошо, что дирижер рванул не с места в карьер. Он постучал палочкой по пюпитру, призывая музыкантов приготовиться, и у меня появилось время заявить о себе.

– Объявляйте, – шепнула я распорядителю.

– Леди Белла, дочь Его Сиятельства графа Шерба, собственной персоной! – гаркнул он во всю мощь, и я шагнула в круг света.

Дирижер застыл с поднятыми вверх руками. Король перевел глаза с Урсулы на меня. Удивленный взгляд быстро сменился на заинтересованный.

Король встал. Обойдя застывшую с перекошенным лицом мачеху, он направился ко мне. В воцарившейся тишине гулко стучала по паркету трость. Я видела, что поведение короля вызывает у окружающих недоумение. Я и сама понимала, что правителю огромной страны не пристало встречать дебютантку, выходя к ней навстречу. Но он это делал!

Я не понимала, как себя вести, но не готова была поставить короля в неловкое положение, поэтому двинулась к нему навстречу. Почти побежала, чтобы показать, кто здесь главный, к кому я стремлюсь и перед кем должна склониться. В своем необыкновенном платье я выглядела легкой и хрупкой. Я чувствовала себя легкой и хрупкой против этого высокого и крепкого мужчины, припадающего на одну ногу.

Я отлично знала цену своей внешности, поэтому была удивлена настолько откровенной реакцией на свое появление. Возможно, все дело было в каплях «Прекрасные мгновения», возвращающих красоту даже покойникам. А может, королю больше нравились блондинки, чем брюнетки. Или он так сильно обрадовался, что дочь славного генерала цела и блещет здоровьем, что поддался эмоциональному порыву.

Одно я знала твердо: сейчас Урсула выглядела лгуньей, посмевшей обмануть самого влиятельного человека королевства. Вряд ли после этого он захочет продолжить с ней знакомство. Если бы не мерный звук трости и мое учащенное дыхание, я наверняка услышала бы, как у нее скрипят зубы.

Вот так, милая Урсула, за все надо платить. Белоснежке всего лишь пару недель походить с синяками, а тебе путь к королю будет заказан навсегда. Уже не оправдаешься. Прилюдно несла чушь. Уж не знаю, чего она хотела добиться приватным знакомством с Его Величеством, но карты я ей сильно смешала.

Мы встретились с королем в центре зала. Я буквально упала у его ног и низко склонила голову. Он подал мне руку, принуждая подняться, и вдруг притянул к себе.

– Ну, здравствуй, крестница! – произнес он тихо – так, что слышала только я, и поцеловал меня в макушку.

Все встало на свои места. Для меня, но не для окружающих. Присутствующие по–прежнему не понимали, за что мне оказана такая честь. Но король на то и король, чтобы не отчитываться перед вассалами. На нас продолжали пялиться. Урсула, у которой даже через румяна проявилась смертельная бледность, не спускала с меня взгляда. Ее удивление было очевидно: как я могла так хорошо выглядеть, если утром едва ли не умирала?

Видимо, ни генерал, ни сама Белоснежка не афишировали, что Его Величество был ее крестным отцом. Наверняка Снежка запретила старым слугам упоминать об этом, чтобы мачеха не давила на нее, ища предлог посетить дворец. Призналась же тетушка Ида, что юная госпожа не разрешала рассказывать генералу о поведении Урсулы.

Да и сам граф Шерб не был дураком. Я не знаю, по какой причине помалкивал генерал, но в его преклонном возрасте он точно не был любителем светских раутов. Как я поняла, ему проще было взять осадой крепость врага.

Я подняла глаза на короля и шепотом произнесла: «Спасибо!»

Он здорово меня выручил.

– Как ты? Я ждал, когда ты появишься. Не верил, что не придешь в такой важный для тебя день.

Он начисто забыл об Урсуле. Мы прошли мимо нее, как мимо предмета мебели. Краем глаза я заметила, как она стушевалась и поторопилась раствориться в толпе.

– Поговорим? Давно не виделись. Или хочешь потанцевать? Я не предлагаю свою кандидатуру. Слишком стар. Для тебя найдется кто–то поинтереснее.

– Поговорим, – с улыбкой ответила я. Когда еще выпадет такая возможность пообщаться с венценосным «родственником»?

Король кивком дал знать, что пора грянуть музыке. Она и грянула, а мы с ним пошли за тяжелый занавес, где пряталась дверь. Она привела нас в просторный кабинет.

– Я не буду расспрашивать тебя об отце. Я и сам все знаю. Расскажи лучше, что за страсти плела твоя мачеха? – он жестом показал мне на кресло, куда я и опустилась, а сам занял место за огромным письменным столом.

– В нашем доме слишком крутые лестницы, и я иногда оступаюсь. Но в этот раз все обошлось.

Я не хотела жаловаться королю на мачеху. Пусть с ней разбирается генерал. Я в этом мире временный элемент и не вправе решать за Белоснежку. Но какая же у моего больного мозга богатая фантазия!

– Признайся, она не пускала тебя на бал? – король пытливо смотрел мне в глаза.

– Ваше Величество, вам понравилось мое платье? – я встала и покружилась, уходя от ответа.

Король все понял, поэтому перестал меня пытать.

Он рассеянно взял какой–то документ и скользнул по нему глазами. Улыбнулся.

– Сегодня я впервые подписал торговый договор с велеросами. Очень выгодный для моего государства. Возможно, мы заключим и военный. Нордов пора осечь. Поэтому я очень хотел бы, чтобы ты тоже познакомилась с ними, – он поднял на меня глаза.

Его взгляд стал пытливым. Король ждал моей реакции. Ему было очень важно, чтобы моя встреча с велеросами состоялось. Я тоже не из глупых, поэтому сразу сообразила, что речь идет о более тесных связях с северными соседями. Жаль, что я так и не расспросила у гера Брю, кто такие велеросы и чего от них можно ждать

– Если Вашему Величеству будет так угодно, – я покорно опустила глаза.