Читать книгу "Нежные объятия льда. Правдивая история Белоснежки"

Глава 7

У меня сжалось сердце. Король, желая заполучить северян в союзники, поставил на Белоснежку, поэтому так нетерпеливо ждал ее. А я со своим «не помню и не знаю» могу испортить ему планы.

– Я не буду представлять вас друг другу, – на лице Его Величества появилась хитрая улыбка. – Хочу понаблюдать со стороны, какой шаг сделают велеросы.

Я поняла. Король показал товар лицом, а теперь давал купцам время решить, пришлась ли я по душе. Бедная Белоснежка. Дома ею помыкала мачеха, а в любви ей придется слушаться короля.

«Глупая, тебя же сразу предупредили, что женихи на балу разбирают дебютанток, как горячие пирожки. Забыла, что в старые времена о правах женщины и не слышали? Так нет, понеслась, желая утереть нос мачехе. Что ж, теперь веселись, пока за тобой наблюдают охотники заключать политические союзы».

Осталось только молиться, чтобы я не пришлась велеросам по нраву. Пусть король ищет другой способ заполучить союзника против нордов. А я… Я без чужой помощи определюсь, как мне жить.

Я вздохнула. Какую же кашу я заварила! Но кто знал, что в мои дела вмешается сам король? Тут поневоле задумаешься, а не желала ли мачеха падчерице добра, запрещая ездить на бал?

«Вот так, милая Аня Голубкина, за все надо платить. В дурке ты, в коме или в сказке, любой неосмотрительный поступок имеет значение».

Когда мы выходили из кабинета, напольные часы пробили последнюю четверть перед полночью. Через пятнадцать минут действие «Прекрасных мгновений» прекратится, и я превращусь в тыкву на глазах у тысячи гостей. То–то будет торжествовать мачеха. Начнет выставлять из себя жертву и сокрушаться о подлости падчерицы, которая превратила ее в лгунью. Внимание короля, конечно, не вернет, но изменить мнение двора может.

Король довел меня до занавеса, отделяющего бальную залу от внутренних покоев.

– Прощай, Белла. Помни, я люблю тебя, – он притянул меня к себе свободной от трости рукой и поцеловал в лоб.

– Вы не вернетесь на бал?

– Нет нужды. С дебютантками я побеседовал, а остальное увижу через плафон на потолке.

Я не стала спрашивать, что за плафон. Подразумевалась, что Белоснежка знает о его существовании. Присев в прощальном поклоне, я вышла в зал. Здесь вовсю шло веселье.

Подняв глаза к потолку, я заметила, что центральная люстра утопает в огромной стеклянной полусфере. Ее грани ярко отражали свет. Я не знала, как она работает, но помнила одно: король скоро будет там. И если я хотела скрыть свою тайну, то бежать надо прямо сейчас. У меня нет времени разгуливать среди гостей, чтобы определить, кто из них велеросы, и как они ко мне относятся. Часы вот–вот пробьют двенадцать.

Я мышкой прокладывала путь к выходу, стараясь держаться за колонами и обходить стороной судачащих матрон. До спасительной двери оставалось всего ничего, когда дорогу мне преградил мужчина. Я едва не наскочила на него, так неожиданно он появился.

– Разрешите пригласить вас на следующий танец, – сказал он, протягивая мне руку. – Я наблюдал за вами и знаю точно, что ваша книжка пуста.

Я вздернула нос, собираясь сообщить, что заполнила книгу заранее, но осеклась. Передо мной стоял тот самый незнакомец, которого я видела в зеркале мачехи. Я открыла и закрыла рот. На нас уже оглядывались, а любовник мачехи продолжал держать руку в приглашающем жесте. Ему вовсе не было неловко, что я так долго раздумываю. Он улыбался.

Грянула музыка. К моему счастью, нечто, похожее на вальс. Только поэтому я вложила свои пальчики в его ладонь. Один танец погоды не сделает. Ну сколько он продлится? Минут пять от силы? А после я ушлю кавалера за прохладительными напитками, а сама поспешу к ждущим меня саням.

Войдя в круг танцующих, я была напряжена, но потом взяла себя в руки и расслабилась. Вспомнила, что я в безопасности. За мной наблюдает сам король.

– Вы невероятно легко танцуете, – произнес любовник моей мачехи.

Мне следовало бы вернуть ему комплимент: несмотря на высокий рост, он был гибок и вел в танце безукоризненно, но я просто поблагодарила. Я ожидала подвоха. Наверняка его подослала Урусула. Что им от меня нужно?

А музыка все играла и играла, и, хоть волнение об утекающем времени не отпускало, я даже начала получать от танца удовольствие.

– И вот вы уже улыбаетесь, – заметил мой кавалер. – Помните, что бы вам ни сказал король, все будет хорошо.

«Зачем он упомянул короля?»

Я подняла на мужчину глаза и сбилась с шага. Нет, не потому что незнакомец был хорош – это я разглядела еще в зеркале в потайной комнате. В голове мелькнула мысль, а не велерос ли он?

От расспросов меня отвлекло покалывание лица, особенно в той части, которую я скрывала. Сначала едва ощутимое, оно перешло в жжение, словно я обгорела на пляже. Меня охватила паника. Я уже ненавидела этот бесконечный вальс. Впору было выпутаться из объятий мужчины и бежать из зала прочь. Но я знала, что ни один нормальный мужчина не оставит даму в беде. Он побежит следом. Хотя бы для того, чтобы выяснить, что случилось.

К моему счастью, дирижер сделал последний взмах палочкой, и музыка стихла. Кавалер повел меня к боковым колоннам. Между ними стояли кресла и диваны для отдыха и бесед. Но мне сейчас было не до разговоров.

На нашу пару все смотрели, и мне чудилось, что пялятся только на меня, так как мое лицо стремительно синеет, а глаз превращается в щелочку.

– Принесите, пожалуйста, воды, – выдохнула я, отворачиваясь от внимательного взгляда любовника мачехи.

Он кивнул и, усадив меня на кушетку, направился к столам, где подавали напитки. Я тут же соскочила. У меня не было ничего под рукой, чем бы я могла прикрыться, поэтому уходить следовало немедленно. Вновь заиграла музыка, а я все отчетливее слышала, как за окнами бьют куранты.

Почти не соображая от страха быть опозоренной, я выхватила у одной из матрон веер и побежала, прикрывая им лицо. Я слышала ее возмущенный голос, но у меня была одна цель – как можно быстрее покинуть дворец.

Лакей в ливрее все так же стоял за конторкой.

– Распорядитесь, чтобы вернули мой плащ, – сказала я дрожащим голосом. Я задыхалась и от быстрого бега, и от паники, обрушившейся на меня.

– Леди, с вами все в порядке? – спросил он, делая знак слуге. Тот неторопливо пошел в соседнее помещение.

– И побыстрей! – крикнула я вслед, готовая бежать за одеждой сама.

Я приплясывала от нетерпения и постоянно оглядывалась на дверь. Я чувствовала, что любовник мачехи или она сама вот–вот появятся. А слуга, как специально, медлил. Лакей смотрел на меня с нарастающей тревогой.

Я застонала, когда увидела выбегающего из зала здоровяка. Поздно было метаться. Не прятаться же за конторку? Заметив меня, он выдохнул и замедлил шаг.

– Я вас потерял. Что–то случилось? – спросил он издалека.

– Мне пора домой! – выпалила я и не нашла ничего лучшего, как побежать.

Я выскочила на улицу раздетая. Слуги у дверей расступились с непроницаемыми лицами. Я понеслась по лестнице, молясь, чтобы не споткнуться. Мне хватило одного увечья.

Я оглянулась и увидела, что здоровяк все еще преследует меня. Он не бежал, но расстояние между нами сокращалось. Заметив, что у подножия лестницы замерли сани, он прибавил шага.

Слава богу, гер Брю был догадливым человеком. Он распахнул настежь дверь. Кучер тоже готовился стегнуть лошадей. Он даже занес руку с кнутом, ожидая, когда я нырну в карету.

Я не поняла, откуда взялись эти двое. Но когда я в очередной раз оглянулась на любовника мачехи, ставшего еще ближе, я налетела на них и едва не опрокинула. Чтобы самой удержаться на ногах, я была вынуждена убрать веер от лица. Мне никогда не забыть, как широко распахнулись глаза молодого светловолосого мужчины, поймавшего меня.

– С вами все в порядке? – спросил он с тревогой в голосе.

– Вполне! – крикнула я и, выпутавшись из его рук, кинулась к карете.

Она тронулась, как только я запрыгнула в нее.

Меня трясло от холода и возбуждения. Гер Брю, несмотря на тряску, капал в мензурку успокоительные капли. Кучер понял команду однозначно и летел, не разбирая дороги. Меня мотало из стороны в сторону.

– Вы знали, что я крестная короля? – спросила я лекаря, махом выпив капли. По горлу растеклась горечь.

Гер Брю, заметно замешкавшись, вытащил из ящика под своим сиденьем плед и накинул мне на плечи.

– Да, знал.

– А тетушка Ида?

– И она знала. Но кроме нас никто. Мы были в храме, когда вас крестили. Господин Шерб не велел распространяться.

– А мачеха?

– Из–за нее и приказал молчать. Она бы с него не слезла. А ваш отец не хотел, чтобы Урсула докучала ему. И вам. И королю, – немного подумав, добавил он. – Крестины – это семейное дело.

– А разве он не считает жену членом семьи?

– Вас крестила покойная королева. Она была подругой вашей матушки, а не Урсула. Генерал бережет память о них обеих, и не хочет, чтобы доверием, оказанным королем, пользовалась его вторая жена.

– Все так плохо? – я поняла, что хотел сказать лекарь. Мы не были той семьей, которую ставили бы в пример.

– У нас запрещены разводы. Иначе генерал давно…

Гер Брю не договорил.

– Боже, я неизвестно что подумала, когда король прилюдно поцеловал меня в лоб. А мачеха едва не умерла от досады…

Я кратко рассказала ему все, что происходило во дворце. Конечно же, упустив беседу с королем в его кабинете.

Лекарь слушал внимательно.

– Урсула чувствует, что теряет генерала, – сделал он вывод. – Она ищет ему замену.

– Но у вас же… то есть у нас же разводы запрещены, – напомнила я.

Лекарь покачал головой.

– На все воля короля. Он может дать разрешение. Но, как я понимаю, генерал не хочет обращаться к нему. Лучше отсидеться в пограничном гарнизоне, чем стать участником скандала.

– Но он же бравый вояка! – возразила я. – А тут вдруг струсил настоять на разводе с нелюбимой женщиной? Не верю!

– Как вы не понимаете? – лекарь протер стекла очков носовым платком и вновь водрузил их на нос. – Ваши шансы на хорошую партию резко упадут, когда станет известно, что ваш батюшка оскандалился со второй женой. Сейчас оба создают иллюзию, что у вас в доме мир и покой. Урсуле не хочется терять статус графини, да и те блага, что она имеет, а ваш отец знает, что такая дрянь будет судиться с ним за каждую тряпку. Развод – дело грязное.

Меня наконец перестало трясти. Меня бросило в жар. Я даже скинула с себя плед, хотя в карете было холодно.

– Урсула будет делать все, чтобы я не вышла замуж. Ведь в противном случае отцу нечего будет терять, да? – догадалась я. – Вот в чем причина, почему она противилась, чтобы я шла на бал дебютанток.

Глава 8

А ведь мачеха была права. Меня там ждали женихи. Стоило появиться на балу, как король намекнул, кого хотел бы видеть моим мужем. А если бы велеросы сказали свое «да», то со свадьбой король тоже не затянул бы. Руки генерала тогда были бы развязаны.

– Я думаю, да. Мачеха не даст вам выйти замуж, – кивнул гер Брю. – Ей нужно время, чтобы отыскать новый кошелек. И чтобы деньги там были набиты плотно.

Я крепко сжала губы, вспомнив слова кухарки, что мачеха отняла у Белоснежки драгоценности ее матери. Возможно, их уже нет дома. Урсула вовсю готовилась к разводу.

– Сегодня она пыталась соблазнить короля, – я смотрела на реакцию лекаря. – И он едва не повелся.

Гер Брю вздохнул.

– Если бы Урсула стала фавориткой, она бы развернулась во всю мощь. С ее то норовом. Благо, она не догадывается, что генерала и короля связывает не только дружба, но и более тесные связи.

– Вы обо мне?

– Да. Король никогда не тронул бы жену графа, помня, что вы его крестница. Здесь даже сомневаться не стоит.

Я прикусила язык, чтобы не проговориться, что Урсула уже нашла замену генералу. Молодого и красивого. Но король, безусловно, был лучше.

«Ах, как же сильно я ей насолила!»

Судя по тому, как дорого был одет ее любовник и какой величины бриллиант сверкал на его пальце, он не нуждался в деньгах.

«Хорошо она устроилась. С одной стороны денежки генерала, с другой – молодой кобель».

Но в чем–то он ее не устраивал, раз она поставила на короля. Хотя, кто может сравниться с королем по богатству и влиянию? Моя мачеха честолюбива. После генерала должен быть только король. Или кто–то равный ему.