Читать книгу "Тайны старого замка. Гостья из другого мира"

Глава 5. Тяжелый разговор

Лиза тоже решила молчать о дневнике. У Моны было слишком много тайн. И некоторые из них до сих пор могли привести на эшафот, хотя главный виновник несчастий Моны – старый король, мертв.

– Ступай в конец коридора. Там покои твоей сестры, – Ядвига указала пальцем, в какую сторону идти. – А я на кухню. В дни приема у нашей поварихи всегда не хватает рук.

Лиза оглянулась на старуху, которая поспешила по лестнице вниз. По первому этажу сновали слуги с подносами с фарфоровой и хрустальной посудой, тогда как второй встретил напряженной тишиной.

Лиза медленно шла по коридору, где в нишах между дверями стояли высокие вазы со свежими цветами. Их запах пленял, а мягкой ковер заглушал шаги. Коридор хранил полумрак – света одного окна в торце крыла было недостаточно.

Чем ближе Лиза подходила к покоям Катрины, тем громче стучало сердце. Младшая сестра хотела разговора со старшей и боялась его. Как поведет себя Кэти, когда узнает, что мама так и не оправилась? Позволят ли Лизе вернуться домой? В ней все восставало против того, чтобы решение за нее принимал совершенно незнакомый человек. Тем более тот, чей отец едва не погубил Мону Да–Винчи.

Теперь Лиза понимала ее. Мама страшно скучала по оставленной дочери, но так и не смогла преступить приказ королевы, запретившей ей даже думать о возвращении. Отсюда ее нерешительность у решетки склепа. Отсюда ее отчужденность даже к любящим ее людям.

Елизавета в нерешительности остановилась перед дверью в конце коридора. Оттуда доносились голоса – мужской сдержанный и перемежающийся всхлипываниями женский.

Когда она постучала, дверь открыл принц Конрад. Одетый при первой встрече в застегнутый на все пуговицы черный камзол и высокие сапоги, сейчас он выглядел по–домашнему. Он был в белой рубашке с закатанными рукавами и в мягких домашних туфлях.

Катерина лежала на супружеском ложе. Единственное изменение, что она себе позволила – расстегнула верхнюю пуговицу траурного платья. Ее глаза ожидаемо были красными.

– Заходите, леди Лиза, – сказал принц и сделал приглашающий жест ладонью.

Катрина села и нервно поправила растрепавшиеся волосы. Лиза подошла к кровати и уставилась на сестру. Она не знала, с чего начать. Кэти облизала распухшие губы и беспомощно посмотрела на мужа. Она тоже не знала, что сказать.

– Все так неожиданно, – выговорила она наконец. – Ты – моя сестра…

Лиза вздрогнула, когда Конрад положил руки на ее плечи.

– Я помогу вам раздеться, – сказал он мягко. В пальто было жарко, и Елизавета позволила снять его с себя. Рюкзак опустила на пол у ног.

Катрина скользнула взглядом по водолазке и джинсам. Увидев огромные кроссовки, нахмурилась. Лиза почувствовала, что сестре не понравилась ее одежда.

– Я только после смерти мамы узнала, что у нее была еще одна дочь, – сказала Лиза, оттягивая ворот водолазки. Он вдруг начал ее душить. – Я нашла ее записи.

– Где они? – Кэти выпрямила спину.

– Остались дома. Если мне позволят сходить за ними… – Лизе было стыдно врать, но, пообещав принести тетрадь, у нее появлялась возможность сбежать отсюда.

– Выходит, мама совсем не рассказывала обо мне? – в голосе сестры звучала обида.

– Нет. Но она рвалась к тебе. Каждый год в один и тот же день мы приходили с ней к старому склепу, но не входили в него. Постояв у решетки, покидали кладбище. Я тогда не понимала, что происходит, но записи объяснили.

– Ты знаешь, почему Мона так и не открыла тайную дверь?

– Она боялась короля.

«А еще больше королеву, которая пригрозила смертью. Причем не только ей, но и герцогу и их дочери. А теперь Кэти замужем за сыном королевы. Интересно, она знает, на что могла решиться ее свекровь, лишь бы сохранить тайну исчезновения Моны? Нет, тетрадь никогда не должна попасть в руки Кэти».

Катрина переглянулась с мужем.

– Я хочу увидеть эти записи, – твердо заявила она принцу.

У Лизы сердце застучало в горле. Хватит с нее чужого мира, пора домой.

– Ваше Высочество! – в распахнутых настежь дверях появился запыхавшийся слуга в ливрее. – Вы просили предупредить, когда прибудет королева–мать. Ее карета въезжает в ворота.

– Спасибо, Ларри, – принц кивком отпустил слугу.

Катрина поспешно слезла с кровати.

– Я должна переодеться, – сказала она. – И мы еще не решили, что делать с Лизой.

– Просто отпустите меня, а завтра я принесу мамины записи. Правда, для начала нужно забрать ключ у генерала, – Екатерина кинулась к своему пальто, висящему на спинке стула.

– Я знаю, ты не вернешься. Ни завтра, ни когда–либо еще, – помотала головой Катрина. – Я бы сама так сделала. Поэтому мне нужны гарантии.

– Какие гарантии? – Лиза растерялась. Ее сестра на раз раскусила ее план побега.

– С тобой пойдет кто–то из доверенных нам людей.

У Лизы непроизвольно вырвался смешок.

– Это все равно, если я поведу на веревочке слона. У нас давно так не одеваются. Сопровождающего меня человека остановят уже на выходе из кладбища. Вы хотите, чтобы ваше доверенное лицо упекли в сумасшедший дом? Вы просто не представляете, насколько далеко мы ушли в своем развитии.

Лиза не боялась сгущать краски. Она не хотела стать тем «врагом», который откроет врата для варваров и непонятных болезней. Во всяком случае, она так думала. Мало ли, вдруг один из Возги как раз и принес землянам чуму, оспу и проказу? Откуда–то же взялись все эти болезни, выкосившие в средние века чуть ли не половину населения?

– Мы найдем способ не выделяться, – успокоил Лизу Конрад, но от его уверенности ей стало еще страшней.

– Тогда надо хотя бы предупредить папу. У меня есть... специальный аппарат для связи с ним. Надо только спуститься в тайный проход, чтобы поймать антенну. Иначе он будет волноваться и начнет меня искать, – Лизу бросило в холодный пот. Она заметила, какими тревожными взглядами обменялись принц и ее сестра. – Напишет заявление в полицию…

Она уже не знала, какие еще привести аргументы, чтобы ее отпустили, причем немедленно. Главное, выбраться из склепа с ключом в руках, чтобы раз и навсегда запереть все двери и забыть о портале. Ей не нужна сестра, которая хочет сделать ее пленницей.

Лиза попятилась к двери, но наткнулась на вставшего за ее спиной Конрада.

– Прости, но мы не можем тебя отпустить, – твердо произнес он. – Это не прихоть и не желание тебя обидеть. Это вопрос безопасности нашего мира. Сегодня пришла ты, а завтра заявятся люди, у которых неизвестно что на уме. Говоришь, ваша цивилизация ушла далеко вперед? Вот это и страшно. Мартин Возги поступил легкомысленно, отдав ключи Моне Да–Винчи. Больше такой оплошности мы не допустим.

Лизу бросило в жар.

– Но я клянусь, что никому не расскажу… – начала она.

Катрина подошла и взяла младшую сестру за руки.

– Мы не желаем тебе зла. Но ты открыла дверь, которая ведет напрямую к моим детям. Поэтому смирись. Ты останешься здесь до тех пор, пока мы не найдем решение. Правильно сказал мой супруг: безопасность превыше всего. Он думает о стране, а я о своих детях.

– А я думаю о папе, – уже без запала произнесла Лиза. Она поняла, что спорить бесполезно.

– Переживания одного человека нельзя сравнить с угрозой уничтожения одного мира другим, – урезонил Лизу принц Конрад. Повернувшись к жене, достававшей из шкафа одежду, он поинтересовался у нее. – Мы… оставим твою сестру здесь?

Этой запинки хватило, чтобы Лиза сообразила: принц тактично заменил слово «закроем» на более мягкое.

– Нет. Лиза пойдет с нами. Она наша гостья, а не пленница.

– Но моя мама сразу заметит, как вы похожи. Появятся вопросы.

– Я знаю, что в твоей коллекции есть женские серьги. Принеси их, и тогда вопросов у королевы не будет, – произнесла Кэти и с непонятным для Лизы значением посмотрела на мужа.

Конрад кивнул и покинул комнату.

Катрина вытащила из шкафа еще одно платье и протянула его Лизе.

– Тебе нужно переодеться, – сказала старшая сестра. – Сейчас некогда все объяснять, но твое происхождение и присутствие в замке придется скрыть. Королева–мать не должна знать, что тайный портал открыт. Когда–то она проявила доброту к нашей маме и спасла ее. Не стоит, чтобы миледи об этом пожалела.

Лиза мысленно хмыкнула. Кэти думает, что королева–мать поступила благородно. Но у нее были свои резоны выкинуть вон ставшую неудобной подругу. Отсюда и запрет возвращаться. Пусть все думают, что она боялась гнева мужа, на самом деле все гораздо драматичнее.

«Однако, Катрина права. Нельзя, чтобы королева узнала во мне еще одну дочь Моны».

– Меня видели ваши слуги и дети, – напомнила Лиза. – Они могут проболтаться, что тайная дверь была открыта.

– Слуги верны нам, а о детях беспокоиться не стоит. Они ничего не поняли. На них большее впечатление произвел голый генерал. Все разговоры будут только о нем.

Вернувшийся принц Конрад принес шкатулку, где на бархатной подкладке лежали разные серьги: простые и сверкающие драгоценными камнями. Катрина выбрала изумруды под цвет платья, которое прижимала к себе расстроенная Лиза.

– Как ты ее представишь королеве? – спросил принц, берясь за ручку двери, чтобы выйти. Он тоже уже переоделся. Черный камзол сменился на синий, расшитый серебром. Лиза посмотрела на платье, которое Кэти выбрала для себя. Оно было того же цвета. Парный наряд говорил о многом.

Кэти откинула за спину младшей сестры волосы и вытащила из мочек золотые сережки, которые Лизе подарил на совершеннолетие отец. Их место заняли те, что были украшены увесистыми изумрудами.

– Она будет представлена, как невеста Вепря.

Конрад рассмеялся.

– Зачем ты с ним так?

– Он единственный, кого Лиза знает в лицо, – Кэти оставалась совершенно серьезной.

– Судя по тому, в каком виде я его встретил, она знает Найтана не только в лицо.

– Тем более. Предупреди генерала, чтобы подыграл. Пусть королева порадуется, что глава Тайного совета решил остепениться.

У самой Лизы никто не спросил, хочет ли она стать фиктивной невестой генерала. Но предложение сестры ее вполне устраивало. Так она оказалась бы ближе к ключу. Если его удастся выкрасть, Лиза ни на минуту не задержится в мире, где стала заложницей политических решений.

– Когда посмотришь на себя в зеркало, не удивляйся, – предупредила ее сестра. – Ты стала другой. Эти серьги магическим образом меняют внешность.

Лиза шагнула к туалетному столику, стоящему у окна. В зеркале отражалась незнакомая девица, причем старше лет на десять. Волосы остались теми же – вьющимися длинными локонами, а вот лицо стало шире. Все черты будто резко раздались. Исчезли аккуратный носик и пухлые губы. Глаза из серых сделались темно–карими.

Глава 6. Невеста генерала

Лиза повертела головой, рассматривая себя с разных ракурсов. Единственное, что в ней было красиво – это изумруды.

– Я стала похожей на жабу, – в голосе Лизы звучал ужас. Недавняя тростинка превратилась в девушку без талии. Покатые плечи и массивная грудь довершали образ.

– Найтан такую невесту точно оценит, – в глазах принца мелькнуло веселье. – Пойду обрадую его.

Конрад скрылся за дверью, оставив сестер одних.

– Я разве помещусь в твои наряды? – Лиза покосилась на Кэти, на фигуре которой сказались беременности, но не до такой степени. Сестра извлекала из шкафа и придирчиво разглядывала панталоны, корсеты, чулки и прочие детали женского гардероба. Вещи в ее руках выглядели такими огромными, что нижняя рубашка легко сошла бы за парус.

– Мне сшили их, когда я была на позднем сроке беременности, – «утешила» Лизу сестра. – Белье и платье совершенно новые. Я не успела их поносить. Младший сын родился на месяц раньше.

– Признайся, когда ты выбирала серьги, ты уже знала, в кого я превращусь, – догадалась Лиза, встряхивая необъятное платье.

– Ты права. Серьги – магические амулеты для разных образов. Мужских и женских. Я все маски Конрада и Найтана знаю в лицо. Особенно, девиц.

– Зачем им это?

– По долгу службы иногда приходится менять личины. Знаешь, что такое секретная работа в стане врага?

– В кино видела, – буркнула Лиза и с облегчением выдохнула, когда расстегнула пуговицу на джинсах. На раздавшемся теле выступили красные борозды.

– Ты потом мне расскажешь, что такое кино. Я хочу все знать о мире нашей мамы. Как она жила двадцать лет без меня. Была ли счастлива. Как относилась к новому мужу. И вообще, какой она была, как мама.

– Мы с папой старались, чтобы ей было спокойно, – Лиза опустила глаза. – Мама любила тишину, и мы даже ходили бесшумно. Как мыши.

Младшая сестра не стала добавлять, что они забыли, когда смотрели телевизор. Телефоном и компьютером пользовались только в наушниках. Разговоры в полголоса и за закрытыми дверями. Наверное, поэтому Лиза полюбила книги, где истории на разные голоса звучали только в ее голове.

– Спокойно? – Кэти нахмурилась. Она помнила маму совсем другой. Шумной, жизнерадостной, веселой. Все резко изменилось, когда ее возжелал король.

– А как ты думала? – Лиза не ожидала, что у нее нервно задергается уголок губ. Она испуганно прижала его пальцами. – Разве можно быть счастливой, если нет надежды увидеть ребенка, с которым ты был насильно разлучен?

– А ты? Разве ей не было достаточно тебя? – вскинулась Катрина.

Лиза хмыкнула.

– Ты ревнуешь, я вижу. Тебя успокоит, если я скажу, что мама была холодна ко мне? В моем отце любви к дочери было в разы больше, хотя он…

– Хотя он?

Лиза прикусила язык. Нельзя признаваться, что он ей не родной.

– Хотя он мужчина.

– Ерунда. Конрад любит моих детей с такой же силой, как я. Это свойственно нормальным отцам.

– Поверь, в моей жизни мало нормального. Начиная с того, что мама почти не улыбалась и таскала меня на кладбище с ранних лет.

– Мы потом поговорим. Королева не будет ждать, обязательно пошлет слуг, чтобы узнать, почему я задерживаюсь. Одевайся, – Кэти сунула младшей сестре целый ворох нижнего белья.

Лиза с трудом стащила с себя джинсы. Краем глаза заметила, как сестра вперилась взглядом в ее трикотажные трусики. А когда сдернула с себя водолазку и лифчик, тоже оставивший на коже красные заломы, не удержалась и взяла его в руки.

– Китовый ус? – спросила она, нащупав косточки.

– Легкий металл.

Кэти поджала губы.

Помогла выбрать правильную сторону у панталон и зашнуровала корсет поверх нижней рубашки. Массивная грудь поднялась почти до подбородка. Так показалось Лизе. Она ненавидела доставшееся ей тело – молодое, но такое рыхлое.

– Как ее зовут?

– Кого? – не поняла Кэти.

– Эту девицу, в которую я превратилась.

– А, не бери в голову. С тобой никто разговаривать не будет. Найтан сам представит тебя королеве. Будешь только кивать и улыбаться. Надеюсь, присесть в поклоне сумеешь?

– У вас женщины до такой степени бесправны?

– Как поставишь себя в семье. А за ее пределами за тебя полностью отвечает муж. Ну или близкий родственник по мужской линии.

Лиза хотела было рассердиться, но потом решила, что для нее даже удобно, если ей не дадут открыть рот. Вдруг ляпнет что–то, а королева рассердится?

Сама Катрина оделась быстро. Собрав свои волосы под красивую заколку, помогла и Лизе.

– Иди в шаге от меня, – строго предупредила Кэти. – Так положено. Мой статус выше твоего. Я из королевской семьи.

Лиза поплелась за старшей сестрой, проклиная панталоны, корсет и длинную юбку, на которую все время наступала.

– Подцепи подол пальцами, – сестра оглянулась на нее перед тем, как начать спускаться по лестнице. – Постарайся все делать изящно.

По носу Лизы потекла капля пота и шлепнулась на грудь. На ткани изумрудного платья появилось мокрое пятно.

– Черт, – прошептала Лиза, не зная, чем вытереть выступившую на лбу испарину.

– Черт, – сказал генерал, увидев свою невесту. Его щеку свела судорога.

Лиза запнулась о подол и едва не покатилась вниз. Спасли перила, в которые она вцепилась обеими руками. Генерал в белой парадной форме, отделанной золотом, и с золотым же клинком на ремне выглядел сногсшибательно.

У невесты густо загорелось лицо. Она прекрасно помнила, каким был Найтан пару часов назад. Шла на подгибающихся ногах, смущаясь под его ироничным взглядом.

– Дорогая, рад снова увидеть тебя, – прошептал генерал, наклоняясь и целуя ей руку. Вокруг стояли люди и не могли не заметить, как он оттянул краешек ее перчатки. Прикосновение влажных губ к голой коже вызвало неподдельное волнение.

– Э–э–э… – произнесла Лиза, не понимая, как отвечать на столь интимное приветствие.

Рада ли она видеть Вепря? И да, и нет. Да – она была на шаг ближе к ключу. Нет – Лиза опасалась, как бы мужчина не повел себя с «невестой» слишком вольно. Как ей реагировать, если генерал вживется в роль жениха и позволит ли себе вольность?

– Все понятно, – произнес Найтан и подмигнул наблюдающей за ним Катрине. На его лице заиграла глумливая улыбка. У Лизы от нехорошего предчувствия засосало под ложечкой.

Бальная зала, где сегодня были накрыты столы, сверкала огнями сотен свечей. Гости толпились кучками и боязливо поглядывали в ту сторону, где сидела в величественном кресле королева–мать. Лиза сразу выделила центр сосредоточия всеобщего внимания.

Несмотря на седые волосы, свекровь Кэти сохранила красоту. Лиза сразу отметила, что Конрад был похож на мать. Королеву, видимо, предупредили о намерениях генерала, поскольку, стоило ему появиться в компании невесты, как она вцепилась в него взглядом.

Найтан сделал строгое лицо и подвел Лизу к креслу знатной дамы. Хорошо, что на «невесте» были кружевные перчатки, иначе сейчас генерал почувствовал бы, как вспотели ее руки.

Рассмотрев присевшую в приветственном поклоне Лизу, лишь одна королева сохранила бесстрастное лицо. Стоящие за креслом дамы и кавалеры не удержали мины: кто–то едва заметно поморщился, кто–то откровенно усмехнулся, кто–то, прикрывшись веером, принялся перешептываться.

Елизавета гордо вскинула голову и расправила плечи, когда Найтан, продолжая держать ее за руку, ободряюще сжал ее пальцы.

– Генерал, представь нам свою невесту, – позволила говорить главе Тайного совета королева.

– Ваше Величество, я выбрал в жены самую лучшую девушку на свете. Пусть она не из знатного рода, но разве для настоящей любви существуют преграды?

– Как тебя зовут, дитя? – королева подняла к глазам круглые очки на длинной ручке и посмотрела на невесту.

Лиза моментально сделалась пунцовой. Как назваться? Что говорить, если начнутся расспросы о семье? Ведь просила же помощи у сестры! Она беспомощно посмотрела на Кэти, но та не торопилась вмешиваться.

Найтан снова сжал пальцы Лизы.

– Ее зовут Лаура, – мягко произнес он и посмотрел на невесту с нежностью.

Королева выгнула бровь.

– Сама настолько скромна, что не в силах произнести имя?

За креслом послышались смешки. Лиза почувствовала, что у нее горит не только лицо, но и область декольте.

– Ваше Величество, я уже упомянул, что моя невеста – лучшая девушка на свете. Мне с ней повезло. Она глухонемая сирота. А для генерала, возглавляющего Тайный совет, это настоящая находка. Признайтесь, кто из вас не мечтал о молчаливой жене?

Он оглядел присутствующих. Некоторые из мужчин активно закивали.

Королева выронила лорнет.

– А как же вы с ней общаетесь? – растерянно спросила она.

– Языком любви, – лица Вепря растянула бесстыдная улыбка. Он явно закладывал в свои слова двойной смысл.

Генерал коротко глянул на Катрину, которая кусала губы, чтобы не рассмеяться. Очевидно, что он сравнял счет.

Лиза обратила внимание, что дамы опустили веера, уже не стесняясь перемывать косточки несчастной глухонемой сироте. Она же все равно не услышат, как о ней злословят. Найтан тоже заметил, как расслабились гости, поэтому поспешил предупредить:

– Но она прекрасно читает по губам.

Веера моментально вернулись на место.

Да, генерал освободил Лизу от светских бесед за столом, но ей совсем не нравилось быть куклой в его руках.

– Надеюсь, вы с Лаурой будете счастливы, – уже без прежнего энтузиазма произнесла королева. Лиза поспешила отвесить поклон.

Сделав знак высокому молодому мужчине в дорогой, но строгой одежде, королева–мать оперлась на его руку и поднялась. Лиза поежилась, когда тот мазнул по ней пронзительным взглядом. Наверное, виной тому были холодные глаза, свойственные блондинам. Правда, несмотря на светлые волосы и бледное лицо, его брови и ресницы отличались жгучей чернотой. Контраст был настолько разительным, что Лиза невольно выделила незнакомца из толпы разношерстных придворных.

Когда королева заняла кресло во главе П–образного стола, остальные тоже оживленно разошлись по местам. Оказавшись недалеко от сестры, но не за главным столом, Лиза не постеснялась рассмотреть гостей замка. Ей было интересно все: как одеваются, кто кому улыбается или, наоборот, смотрит с неприязнью, как и в какой очередности пользуются столовыми приборами. Спасибо, что лишили только языка, а не сделали слепой.

Она сразу заметила, что свита, сопровождающая королеву, держалась обособленно от остальных. Даже самая юная фрейлина смотрела на гостей из местных свысока. Когда столичная штучка в легкомысленных кудряшках заметила старуху Ядвигу, по случаю застолья гладко причесавшуюся, ее губы брезгливо искривились.