Читать книгу "(Не)фиктивная жена мафиози"

Глава

Меня колотит от того, что творится вокруг, да и внутри меня. Рядом с Маратом что-то происходит с моим телом и головой. Кажется, что мужчина меня гипнотизирует, завладевает моим сознанием, подчиняет своей бешеной обжигающей энергетикой. Чувствую себя мотыльком, который кружит вокруг открытого пламени и рано или поздно сгорит в смертоносных объятиях.

В своей комнате сползаю по стене и впиваюсь в ладонь, чтобы не закричать. Резкая боль отрезвляет и приводит в чувство. Но я до сих пор ощущаю жар тела мужа, кажется, губы горят от его прикосновения, а запах впитался в мою кожу. Втягиваю воздух до головокружения, стараясь запечатлеть этот аромат в своей памяти.

Марат пообещал, что поможет моим родителям, но он не привык заниматься благотворительностью. Что он имел в виду? Что потребует за выполнение моей просьбы. Мне даже страшно представить, какие мысли могут прийти в голову этого непредсказуемого опасного мужчины.

Пока жду возвращения уехавшего мужа, не нахожу себе места, мечусь по комнате, но стены давят на меня. Может, пора ознакомиться с домом, в котором мне придётся теперь жить. Не знаю, почему это не пришло в голову раньше.

Медленно брожу из комнаты в комнату, удивляясь тому, что часть помещений выглядит абсолютно нежилыми и какими-то запущенными: толстый слой пыли и паутина по углам повергают меня в шок. Почему-то была уверена, что у Марата имеется пара горничных мулаток, которые по ночам полируют его достоинство, а днём наводят порядок в этом огромном особняке. Но никого из прислуги в доме не встречаю.

На шикарной современной кухне тоже как-то пустынно и неуютно. Наверное, её можно было бы использовать в качестве декораций про апокалипсис, когда человечество вымерло и теперь всё, созданное людьми медленно, печально и неотвратимо ветшает, ощущая свою ненужность. В холодильнике обнаруживаю лишь початую бутылки водки, просроченный творог, яйца и заветренный кусок пиццы. Мама всегда говорила, чтобы прочистить голову, нужно занять руки. А что если съездить за продуктами и приготовить ужин супругу. Невольно усмехаюсь этой мысли. Неужели я и впрямь собралась играть роль хозяйственной любящей жены, ждущей избранника дома со свежеприготовленными горячими блюдами?

Наскоро одевшись и подкрасив ресницы, отправляюсь на выход, решая воспользоваться одним из авто Марата, которые вчера видела в гараже, когда мы приехали. Но стоит мне выйти из дома, как натыкаюсь на громилу охранника, похожего на терминатора.

– Доброе утро, Инга Сергеевна! – глухо произносит он, почти не шевеля губами. – Меня зовут Артём. Могу вам чем-нибудь помочь?

– Здравствуйте, Артём! – стараюсь натянуть вежливую улыбку, хотя мне некомфортно в присутствии этого шкафа. – Я хочу съездить в магазин. Дайте мне ключи от ауди. Надеюсь, там коробка автомат?

– Извините, но не могу вас выпустить! Хозяин не давал никаких приказов, а в его отсутствие действует план «крепость».

– Вы забываете, с кем разговариваете! – начинаю кипятиться я. – Я живой человек, хозяйка этого дома, на секундочку. Не позволю себя ограничивать.

Делаю шаг вперёд, но здоровяк преграждает мне путь, поэтому врезаюсь в него и буквально отлетаю.

– Что вы себе позволяете! А ну, дайте мне пройти! Я не заключённая в тюрьме! – взрываюсь криком.

– Извините, не могу вас выпустить с территории! – словно попугай талдычит амбал.

– Да иди ты к чёрту! – не сдерживаюсь я и повторяю попытку пройти, но результат оказывается тем же: втыкаюсь в туловище бугая и рикошечу обратно.

Даже не знаю, плакать мне, смеяться или ругаться. Ситуация настолько дурацкая и бредовая, что не понимаю, как реагировать.

– Вы можете написать, что именно вам нужно, я отправлю одного из подчинённых, чтобы приобрёл всё по списку.

– Всё равно иди к чёрту! – рявкаю и скрываюсь в доме, кипя, будто чайник, ещё чуть и крышечку сорвёт.

Ну уж нет, запереть меня не получится! Я человек, а не домашняя зверушка! По коридору пролетаю, словно стрела, и вбегаю в гостиную с высокими окнами от пола до потолка. Если не получается выйти через дверь, то воспользуюсь другим путём. Ловко распахиваю створку, стараясь не шуметь, и вылезаю в сад. Меня не удержать!

– Инга Сергеевна, я же говорил, что не могу вам позволить покинуть территорию! – раздаётся над ухом голос охранника Артёма. – Вы должны привыкнуть, что приказы хозяина не обсуждаются.

– Марат мне не хозяин! – сжав кулаки режу я, глядя на амбала с решимостью, но тот лишь ухмыляется.

– Вы просто пока не разобрались в ситуации! – отвечает спокойно. – А теперь вернитесь в дом!

Кажется, я всё же оказалась в тюрьме…

Глава

Муж возвращается домой, когда я уже измотана до предела от волнения, злости и усталости. Чтобы отвлечься от дурных мыслей, весь день убирала огромный дом, а затем ещё и приготовила ужин из тех продуктов, что привёз по моему приказу Артём.

– Марат! – вскрикиваю я и бросаюсь к мужчине, едва он входит в дом. – Что с моими родителями? Я весь день не могу до них дозвониться! Уже извелась вся!

Но он отмахивается от меня, словно от надоедливой мухи, и удивлённо втягивает ноздрями воздух.

– Это жратвой, что ли, пахнет? – интересуется, изогнув широкую бровь знаком вопроса.

Животное! Только о своих примитивных потребностях думает, а то, что я здесь чуть с ума не сошла, в этом заточении – по барабану. Хочется взорваться, закричать, но понимаю, что это ни к чему не приведёт, – это всё равно что орать на огромную гору, которая даже не подозревает о твоём существовании.

– Да я мясо запекла и картошку пожарила. Ну и так, по мелочи. Скоро пирог будет готов!

Муж смотрит на меня так, будто я ему только что сказала, что собственноручно поймала дракона и приготовила из него фрикасе.

– Что с родителями? – повторяю как попугай и подхожу ближе.

Если мне что-то нужно, то могу быть весьма упрямой.

– Нормально всё... – бурчит Марат, а потом морщится, когда пытается снять пиджак.

Наконец, ему это удаётся, и я невольно вскрикиваю: на белоснежной рубашке расплылось ярко-алое пятно. Кажется, весь мир сжимается, до это клочка нестерпимо белой ткани и красного ужаса на ней.

– Ты что, крови боишься? – спрашивает мужчина, глядя на меня насмешливо.

Наверное, сейчас совсем плохо выгляжу: глаза испуганные из орбит лезут, лицо покрылось липким холодным потом, а губы подрагивают.

– Д-д-да, у меня гемофобия... – сообщаю, стуча зубами. – Марат, что случилось? Тебе в больницу нужно!

– Херня, по касательной задело! – улыбаясь произносит он почти весело, будто анекдот рассказывает. – В больничку нельзя. Так что придётся тебе меня штопать!

Даже отступаю на пару шагов и мотаю головой так, что аж в глазах темнеет.

– Нет, нет, нет! – твержу, словно мантру, продолжая пятиться.

Но муж будто не слышит, хватает за руку и тащит меня полуобморочную, на кухню.

– Слушай, а запах какой! Ты прям хозяюшка! – довольно урчит Марат, глядя на накрытый стол. – Ща быстренько меня подлатаем и устроим романтический ужин. Я домашней еды уже хрен знает сколько не ел.

У меня нет даже сил спорить. Мужчина вытаскивает из холодильника бутылку водки, резким движением практически срывает с неё крышку, – неандерталец во всём – и делает несколько глотков прямо из горла.

– На! – произносит повелительно и протягивает мне бутылку.

– Я не пью водку...

– Так, мне надо, чтобы ты в обморок не брякнулась, медсестричка! Так что хлебай!

В этот момент Марат снимает рубашку, и я зависаю, рассматривая так близко его крепкое мускулистое тело, покрытое причудливой вязью татуировок. Он такой огромный, горячий, мощный, – рядом просто находиться страшно, не то чтобы притрагиваться.

Но рука сама, будто чужая, тянется к сильному плечу, на котором под смуглой гладкой кожей перекатываются бугристые мышцы.

– Пей! – настойчиво повторяет супруг и перехватывает мои пальцы, в сантиметре от своего плеча.

Меня будто током прошибает от этого контакта. Ощущение такое, что нас шарашит статическим электричеством, даже чувствую запах озона в воздухе, хотя и понимаю, – это лишь моя фантазия.

Послушно подношу бутылку к губам, морщась от резкого запаха, с трудом делаю пару глотков и начинаю кашлять.

– Ты умница, Инга! – вдруг по-человечески произносит Марат, и в его голосе проскальзывает какая-то теплота. – Теперь сможешь зашить рану?

Странная горячая бесшабашная уверенность вспыхивает во мне, когда водка проваливается в желудок и взрывается там, словно бомба.

– Да, но ты расскажешь мне, откуда эта рана! – сообщаю требовательно.

– Это последствия того, что защитил твоих предков. Не волнуйся, теперь им ничего не угрожает! А вот у нас с тобой могут быть проблемы!

– Проблемы? – от неожиданности плюхаюсь на стул, чувствуя, что слабею.

– Э-э-э-э-э, жёнушка, ты чего скисла? Давай-ка вставай и помоги мужу! – Марат ловко поднимает меня и слегка встряхивает. – Запомни, девочка, рядом со мной ты в безопасности! Ты моя, а значит, загрызу каждого, кто даже посмотрит на тебя косо. Усекла?

Пьяная робкая улыбка сама собой изгибает мои губы, а затем и вовсе совершаю необъяснимое: коротко целую мужчину в подбородок.

Глава

Марат отстраняет меня решительно и резко. В чём дело? Неужели я ему настолько противна? Сама собой в памяти всплывает картина, где в главной действующей роли мой обнажённый супруг с каменным стояком и развратно раскинувшаяся на кровати идеальная блондинка, словно сошедшая с глянцевой обложки журнала для взрослых.

Едкая злость и ревнивость разливаются внутри, отравляя своим ядом, который медленно растекается по венам. Ощущение такое, что сейчас просто разревусь, как последняя дура, настолько становится обидно и горько.

Так, Инга, что за истерика на ровном месте? Этот мужик лишь жёсткий, неприветливый и властный незнакомец, за которого пришлось выйти замуж ради благополучия близких. Он для тебя чужой! Он чудовище, которое решило тебе помочь из каких-то своих корыстных побуждений, а ты уже расплылась ванильной лужицей, ужин ему готовишь, пытаешься поцеловать! Лучше хвали высшие силы, что ты ему неинтересна, этот зверь тебя просто сломает или порвёт, если захочет близости.

Голос разума, конечно, прав, но жгучая ревность помножается на водку, выпитую на голодный желудок! И я ничего не могу с этим поделать!

– Ты меня зашивать будешь? – холодно и нетерпеливо напоминает Марат.

Ну ладно, сейчас я тебя зашью, милый муженёк! Я бы твой член бы ещё к ноге пришила, чтобы не совал его в грудастых блондинок! Последняя мысль вызывает у меня удивление. Неужели я, скромная и застенчивая девочка, краснеющая при слове «сука», сейчас такое представила? Надо же, не зря говорят, что замужество меняет женщин.

Оказывается, у Марата всё готово. Пока размышляла о своей несчастливой семейной жизни, этот подстреленный уже и нитку в иголку вставил, и рану водкой обработал, и внутрь горячительное употребил в качестве анестезии.

Злость застилает глаза красным, поэтому кровь становится почти не видна, и моя фобия значительно ослабевает. Нужно вспомнить уроки труда для девочек и банально сшить два лоскута вместе через край. В моём представлении это было просто, но на практике – вовсе нет! С меня семь потов сошло, пока штопала рану мужа, который героически молчал, когда истыкивала его иголкой.

Наконец, лечение окончилось, и мы с пациентом на десяток секунд замерли, тяжело дыша. Если бы не тени вокруг чёрных глаз и бисеринки пота на лбу, не подумала бы, что Марату больно. На его волевом решительном лице ни один мускул не дёрнулся.

– Кажется, мне повезло с женой! – наконец хрипло выдохнул он и подмигнул лукаво.

Повезло…Только ты даже притронуться ко мне не хочешь!

Из последних сил я разогнулась и побрела к мойке. Горячая вода обожгла ладони и брызнула в раковину, окрашивая её алым. Словно заворожённая уставилась на узоры, образуемые водой и кровью, которые постепенно смешивались. Вот уже и красного не осталось, – лишь чистая прозрачность, но я продолжала держать руки под кипятком, не чувствуя боли.

– Всё, хватит, ты уже чистая! – раздался будто сквозь вату голос мужа, а потом ощутила, как он аккуратно вытаскивает мои кисти из-под обжигающей струи и протирает их полотенцем.

– Что с родителями? – уже в который раз за вечер повторяю вопрос, стараясь не смотреть в сторону обнажённого торса мужчины, вовсе сбивающего ход моих и без того спутанных мыслей.

– Они в безопасном месте! Пришлось спрятать твоих предков у надёжных людей. Ты права, им угрожала опасность, но я успел вовремя, отсюда и эта царапина! – хмыкнул мужчин, кивнув на свежий шов. – Кстати, откуда ты узнала, что готовится покушение?

– Просто почувствовала…

Я выдернула ладони из рук Марата и отошла подальше, чувствуя, что не могу находиться с ним рядом. Если мы должны поговорить, то лучше вести диалог на расстоянии.

– Почувствовала? – недоверчиво переспросил он, подцепляя руками со сковороды кусочек жареной картошки и с удовольствием отправляя его в рот. – М-м-м-м, вкусно! Значит, я женился на оракуле, поварихе и медсестре в одном флаконе? Реально повезло.

Он ухмыляется, но я не собираюсь разделять его веселье.

– Я хочу с ними поговорить! Где они находятся? Поеду прямо сейчас!

Усмешка покидает лицо, и оно вновь становится строгим, суровым и раздражённым.

– Нет, ты никуда не поедешь! Потом я найду левые мобильники, чтобы вы смогли созвониться, но сейчас мне не до этого! – грозно заявляет Марат, мажа по мне лихорадочным взглядом.

– Я не твоя пленница! – выкрикиваю то ли я, то ли водка.

– Ты не пленница, но ты моя жена! И Будешь делать то, что скажу!

Мужчина буквально нависает надо мной, подавляя тяжёлой энергетикой. Чувствую его горячее дыхание на своём лице, слышу громкий стук сердца. Сейчас Марат буквально застилает собой весь остальной мир: не вижу и не слышу ничего, кроме него.

– Ты чудовище! – наконец выдыхаю я и отправляюсь в свою спальню.

Кажется, эта фраза уже стала традиционной в нашей молодой семье. Как я вообще могла подумать, что мой муж – нормальный человек?!

Глава

Марат

Усмехаюсь вслед Инге. Смешная девчонка…Но тут же сгоняю какое-то странное благодушное настроение. Походу полбутылки водки на голодный желудок делают из меня слюнтявого романтика, хотя раньше и поболе выпивал, а такой херни за собой не замечал!

Но, чего греха таить, жёнушка у меня и прям ничего такая. Вон как рану зашила, любо-дорого глянуть, хотя сперва был уверен, что в обморок брякнется. Да ещё и еды наготовила. Сто лет не ел домашнятины, – мои пассии умели разве что доставку из ресторана заказать, а у меня тут фактически и первое, и второе, и компот.

Махортов не зря свою доченьку в современный пансион благородных девиц сдал, где воспитывают идеальных жён. Надо этому заведению учебному бабла перечислить, – хорошее дело делают! Только вот покорности что-то эту мелкую не научили. Но тем интереснее. У меня будет как шёлковая! Объезжу норовистую кобылку.

Меня слегка ведёт от потери крови, водки и голода, поэтому плюхаюсь на стул и набрасываюсь на еду жадно, сперва даже не разбирая вкуса. А достойно: мясо тает во рту, картошка с зажаренной корочкой, а простой овощной салат играет новыми красками за счёт какого-то интересного соуса. Инга молодец, что приготовила нормальную человеческую еду для голодного мужика, а не эти кулинарные изыски из хер пойми чего с хрен разберёт чем.

Кошусь на почти пустую бутылку, но отодвигаю её в сторону, завтра предстоит тяжёлый и насыщенный день, голова нужна трезвая. В очередной раз задумываюсь, а правильно ли сделал, что полез в этот блудняк со спасением родителей Инги. Старый Махортов мне никогда не нравился, – опасный хитрый мудак, но теперь он мой тесть. Так что можно сказать, вступился за члена семьи, чтоб его древнюю задницу черти на сковороде жарили!

Но как Инга почувствовала, что её родакам угрожает опасность? Я, конечно, убеждённый материалист, но с годами всё больше начинаю верить в то, что есть вещи недоступные человеческому пониманию, какая-то особая тонкая сфера, нечто непознаваемое и мистической. Бля, ну осталось ещё битву экстрасенсов начать смотреть! Что-то херово на меня влияет эта женитьба.

Со злостью хватаю бутылку и дохлёбываю остатки водки, делая это будто назло, только непонятно кому. Главное, не забывать, что я чудовище, иначе в этом жестоком мире быстро сожрут и не подавятся, а я не хочу стать чьей-то закуской, ибо должен быть на вершине пищевой цепи.

Рана почёсывается, а подбородок горит в том месте, где поцеловала Инга. Я даже не понял, что это было? Благодарность за предков? А чего тогда глазищи так загадочно светились, словно у кошки в темноте? Хотя всё логично: напоил малышку, вот тебе и блеск, и нечего искать какие-то причины.

Надо только как-нибудь объяснить девчонке, что лучше ей держаться от меня подальше, а то её наивная мордашка, тонкая лебединая шея и длинные ножки будят во мне крайне пошлые мысли. Я еле сдержался, чтобы не завалить её на кухонный стол и взять прямо на нём, грубо, жадно, жёстко, чтобы извивалась и выкрикивала моё имя. Но надо быть совсем конченым, чтобы так выебать эту ангелоподобную девственницу. Только вот я по-другому не умею, так что постараюсь избегать контактов с женой, чтобы не будить внутреннего зверя.

Но главная херня в том, что завтра мы с Ингой отправимся в то место, где будем наедине в глухом лесу. Была бы возможность, избежал этого медового месяца, но только там смогу обеспечить девчонке безопасность, да и мне нужно покинуть город, чтобы подготовиться к настоящей войне кланов.

Мне бросили перчатку, решили проверить, насколько силён вожак, подумали, что можно покушаться на мою семью, стрелять в меня безнаказанно. Но ничего, скоро эти недоумки умоются кровью. Фактически, они уже трупы, только пока не знают об этом. Но мне необходимо исчезнуть, чтобы потом по полной использовать эффект неожиданности.

Нажимаю кнопку вызова охраны, и через пару минут Артём уже входит на кухню, невозмутимый и подтянутый как всегда.

– Что-то случилось, Марат Игоревич? – интересуется спокойно, но при этом окинув взглядом сразу всю кухню, а особенно – остатки пира, пустую бутылку и мою рану. – Вижу, в вас стреляли. Что это значит?

– Это значит война… – произношу глухо. – Завтра же я с Ингой покидаю город, подготовь всё необходимое. А теперь слушай мой план….

Когда преданный цербер уходит, из последних сил доползаю до дивана и падаю замертво, успев подумать лишь одну мысль: «А хорошо бы было и впрямь сорваться в нормальное свадебное путешествие с молодой женой!»

Глава

– Жена, вставай, птички, мля уже пропели! Хорош дрыхнуть! – сотрясает пространство слишком бодрый крик Марата.

Я вскакиваю на месте, успев исполнить сальто. Сердце бьётся, словно вот-вот из груди выстучит.

– Ты с ума сошёл? – возмущаюсь я, натягивая повыше одеяло, так как муж слишком уж внимательно смотрит в область моего декольте в сорочке тяжёлым немигающим взглядом, от которого одновременно становится жутковато и сладостно-горячо. – Ты чего кричишь в такую рань?

За окнами и впрямь толь сереет скорый рассвет, но пока ещё солнце не поднялось и всё окутано тревожными сумерками.

– Хорошо, что ты ещё вещи не разобрала! – Марат кивает на мои сумки, стоящие в углу комнаты, которые действительно не могу заставить себя распаковать, словно не желая принимать тот факт, что мне придётся жить здесь. – Мы уезжаем!

Последние слова звучат уже приказом.

– Куда? Зачем? – спрашиваю я, но муж не удостаивает меня ответом, вновь мажет тяжёлым взглядом по моему телу, резко разворачивается и уходит.

Меня даже потряхивает от злости. Ладно, я не ждала пожеланий доброго утра и завтрака в постель, но хотя бы ответить на мой вопрос было можно? Но вместе с раздражением приходит и тревога. Вдруг наш скоропалительный отъезд связан с ранением Марата и проблемами родителей?

Наскоро умывшись и облачившись с уютный домашний костюм, не удерживаюсь от искушения и подкрашиваю ресницы, а затем ещё и чуть румян наношу на бледные щёки. Почему-то мне хочется быть красивой для Марата, хотя и неприятно в этом себе признаваться.

На кухне бесподобно пахнет кофе, стоит мне войти, муж тут же протягивает мне кружку бодрящего свежесваренного напитка. Отпиваю щедрый глоток и жмурюсь от удовольствия.

– Спасибо! – произношу чуть слышно. – Марат, объясни, куда мы едем? Что-то случилось?

Мужчина раздражённо хмурится.

– Съездим в одно хорошее место. У меня в лесу есть небольшой домик, поживём на природе несколько дней! – коротко поясняет он.

– Ясно, значит, у нас проблемы… – произношу обречённо.

– Я решу все проблемы, так что не забивай голову. Но мне необходимо, чтобы ты была в безопасности!

– Мои родители тоже там, в этом домике?

– Нет, они в другом месте, но скоро вы сможете увидеться. Всё, поехали! Возьми минимум вещей, это ненадолго!

На душе становится тревожно и тоскливо. Я знала, чем занимается мой отец и муж, и понимала всегда, как это опасно, но впервые столкнулась с реальностью, ведь папа держал как можно дальше от своих дел.

Из дома мы выезжаем на неприметной тонированной старенькой мазде охранника Артёма. Марат гонит, как бешеный, постоянно поглядывая в зеркало заднего вида, явно опасаясь слежки или погони, но вроде всё чисто. Несмотря на высокую скорость, мне удивительно спокойно рядом с мужем. Говорят, что по манере езды можно определить характер человека. Этот мужчина ведёт авто напористо, агрессивно, жёстко, но при этом не создаёт аварийных ситуаций и словно предугадывает манёвры окружающих.

Вскоре мы уже выезжаем за город, а затем и вовсе съезжем с асфальта. Убаюканная просёлочной дорогой, начинаю проваливаться в тёплую мягкую дрёму, с которой не в состоянии бороться. Сквозь сон ощущаю, как Марат накидывает на меня свой пиджак, укрывая им. Сразу становится удивительно спокойно и как-то безопасно.

– Спасибо! – почти мурлычу я.

– Поспи, нам ещё долго ехать!

Муж поправляет на мне пиджак, слегка касаясь колена, и это так естественно и приятно, словно мы настоящая любящая семейная пара, заботящаяся друг о друге.

И вдруг понимаю, что действительно этого бы хотела…

Просыпаюсь оттого, что Марат аккуратно трясёт меня за плечо.

– Открывай глаза, спящая красавица, мы уже на месте! – довольно заявляет он.

С трудом разлепляю веки и тихонько ойкаю. А муж не врал, мы действительно в лесу. Вокруг умиротворяюще шумят высоченные сосны, покачивая в вышине пушистыми ветвями и отбрасывая причудливые тени. А прямо передо мной маленький одноэтажный домик-сруб, который удивительно гармонично вписывается в окружающее пространство.

– Здесь так красиво! – шепчу восхищённо.

– Пойдём внутрь, обживёшься! Я вещи уже занёс!

Послушно следую за Маратом, вдыхая воздух полной грудью, который пьянит не хуже алкоголя, даже голова кружится. Внутри удивительно уютно, хоть и тесновато. Но больше всего меня беспокоит тот факт, что в домике всего одна кровать. Неужели мы с Маратом будем спать вместе?