Текст книги "Другая реальность"
![](/books_files/covers/thumbs_240/drugaya-realnost-266994.jpg)
Автор книги: Татьяна Дмитриева
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 2
Новая реальность
На публикацию следующего текста получено разрешение высших духовных сил, которые согласились, что обнародование глубоко личного, интимного духовного опыта иногда может помочь другим людям в поисках своего пути к самому себе.
Неотправленное письмо доктору Коновалову:
Январь 2006
Дорогой, далекий Доктор Сергей Сергеевич!
Я давно мысленно составляла письмо к Вам, но чувствовала, что писать его еще рано. Сегодня время пришло, потому что мне уже есть, что сказать. А случилось то, чего я так ждала, чего так хотела и побаивалась, как всего неизведанного, а потому страшного, но притягательного.
Начну с начала.
Я пришла к Вам не той дорогой, которая приводит к Вам большинство пациентов. Не болезни, не жизненная безысходность привели меня к Вам. Я пришла к Вам абсолютно счастливым человеком. Не абсолютно здоровым, но очень даже ничего. И уж, во всяком случае, гораздо здоровее, чем в молодости. Конечно, в жизни было много всего, и хорошего, и плохого, но с каждым годом я ощущаю все больше Любви в себе и вокруг себя. Выросли дочери, и, хотя и у них – жизнь не без проблем, но они радуют меня постоянно. Есть работа, которая приносит мне не только приличный заработок, но и радость общения с множеством хороших людей. Есть близкий человек, с которым нас связывает не просто страсть, а полное понимание, когда ничего не нужно объяснять друг другу, и щемящая нежность, и уважение.
Всю жизнь человек учится любить, и с годами особенно остро понимаешь, что ничего в жизни нет, кроме Любви. И я пришла к Вам, наполненная до краев этой Любовью. К близким, далеким, ко всему Миру. Пришла, потому что мне стало казаться, что этого мало. Потому что вокруг столько людей, которые не чувствуют радости бытия, не могут любить и не умеют быть счастливыми. Неумение любить – вот самое страшное заболевание людей, с которым мне хотелось справиться хотя бы в «местном масштабе».
Мысль, достойная психушки? Я много думала, читала, писала. Книги приходили ко мне в ответ на мои вопросы. Что-то душа принимала сразу, что-то отказывалась принять. Книги Уолша, абсолютно близкие мне по смыслу, раздражали своей формой: мне пытались «продать образ Бога», используя приемы современного маркетинга. Лазарев вдруг резко изменил манеру письма – исчезла внутренняя динамика, исчезло «направление движения». Тихоплавы – замечательные популяризаторы естественнонаучных открытий, но избыток мистики создает соус, делающий несъедобным все блюдо.
Я пыталась найти свой путь в религии. У меня много знакомых, истинно верующих, хороших людей, но в своей вере они не только ограничены, они иногда настолько фанатичны и агрессивны ко всем, кто верит не так, как они, что такая вера мне кажется опаснее, чем неверие, потому что в такой вере нет Любви. Если религии действительно предназначены для того, чтобы научить людей любить единого Господа, то они должны стать средством единения людей. Как-то в конце зимы мое отношение к религии вдруг свелось к четко сформулированному тезису: религия из средства разобщения людей должна стать средством единения. Не должны быть препятствиями религиозные различия в сознании людей, которые умеют любить. Творца, Вселенную, Планету, других людей, не таких, как ты. В моем построении тогда отсутствовал один важный элемент – любить себя. Но я, все-таки, любила себя, по-своему, через других.
Каждый день я проезжаю мимо Храма-На-Крови, построенного на месте расстрела царской семьи. И вдруг однажды, любуясь его куполами, «золотом на снегу», я четко осознала: хватит строить Храмы-На-Крови, пришло время строить Храмы-На-Любви. Конечно, увековечить для истории трагедию семьи, принявшей мученическую смерть, – дело нужное. Ни о ней я думала тогда. О святых мучениках, покидающих мир, чтобы молиться об искуплении грехов наших. Почему мы вечно поклоняемся мученикам, которые убегают от земных проблем, вместо того, чтобы нести Любовь? И почему они решают, что, истязая собственную плоть, данную им Господом, они ему служат? Не служение, а Любовь угодна Богу. Только Любовь может стать средством единения людей. Только единение людей между собой, с природой и Вселенной может увеличить количество Любви на Земле. Пришло название – «Храм Любви и Единения».
Не может быть, чтобы я додумалась до чего-то оригинального. Нужно искать единомышленников. Кто ищет, тот найдет. Сатья Баба далеко, да к тому же — человек ли он? Грабовой? Что-то настораживает, не принимает душа чудес, подтверждаемых печатями и подписями нотариусов, очень смахивает на предвыборный PR. Тот, кто ищет свой путь, должен уметь читать знаки судьбы. Спасибо, Коэльо. И судьба подавала мне знаки.
Когда-то, в очень тяжелый момент жизни, я написала стихотворение-молитву. Она очень мне помогла тогда. Из почти раздавленной жизнью букашки она за одну ночь превратила меня в спокойного, уверенного в себе человека.
В час, когда все серо и уныло,
И душа устала от страстей,
Господи, прости и дай мне силы
Не держать обиды на людей.
С холодом разносится по жилам
Гул ночных, пустынных площадей.
Господи, прости и дай мне силы
Не держать обиды на детей.
В черный день, когда душа забыла,
Как жила, ликуя и любя,
Господи, прости и дай мне силы
Не держать обиды на Тебя.
Сердце одинокое застыло,
О друзьях оставленных скорбя.
Господи, прости и дай мне силы
Не держать обиды на себя.
Всех, кто предал, всех, кого любила,
Вспомню, чтобы разом всех простить.
Господи, спаси и дай мне силы
Снова жить, и верить, и любить!
Через несколько лет ко мне пришел мой знакомый, бард, к которому листок со словами попал случайно, и попросил разрешения ее петь. Песня получилась. Ее слушают не стадионы, ее слушают наши друзья, и почти каждый, услышавший ее впервые, плачет. Тогда меня это смущало, теперь я понимаю, что это плачут их проснувшиеся души. Эта случайность натолкнула меня на следующую мысль – искусство, рожденное в момент высочайшего эмоционального подъема, – музыка, стихи, картины, написанные человеком любящим, в состоянии гармонии с Вселенной, гармонизируют пространство вокруг себя. Значит, в храме должна звучать музыка Любви, должны висеть картины молодых, влюбленных художников. И Храм должен быть спроектирован влюбленным архитектором. Я вижу этот Храм в терминах сакральной геометрии. Семь куполов символизируют зарождающуюся жизнь – семь первичных клеток – и единение шести основных мировых религий с Абсолютом. И обязательно прозрачный потолок, чтобы днем видеть солнце, а ночью – звезды. Чтобы было, куда прийти всем, кто любит, и кто хочет любить. Русский и еврей, чеченец и таджик. Бедный и богатый, юный и старый. Интересно, если в одном месте собрать много людей, объединенных одной идеей – жаждой любви, настроенных на одну волну, смогут ли они изменить эмоциональную составляющую информационного поля земли? Я тогда еще не читала Ваших книг и ничего не знала о Мирах Божественной Вселенной…
Какие же ритуалы могут проводиться в таком Храме? Как помочь людям обрести Любовь? Нужна настоящая книга Любви, Книга Любви Планеты Земля. Нужно собрать воедино описание самых счастливый мгновений жизни тех, кто готов ими поделиться. Пусть люди читают, слушают, представляют себе эти яркие, светлые картины, и учатся быть счастливыми. Я попросила свою подругу описать самый счастливый миг своей жизни. Она смутилась, сказала, что не умеет красиво писать. Я попросила рассказать своими словами, как можно проще. Она немного подумала и «нарисовала» картинку, которая стоит у меня перед глазами, как будто это было со мной. И, когда она рассказывала об этом, лицо ее озарялось счастьем. Это нельзя придумать, нужно пережить и почувствовать чудо мгновения.
Я думаю, что у каждого найдется картинка, которой он захочет поделиться с другими, чтобы, усиленная чужим сопереживанием многократно, она стала одним из кусочков бесконечной картины Любви Планеты. Почему мы привыкли, что сопереживать нужно только чужому горю? К тому же, вспомнить свою жизнь и найти в ней светлые мгновения, думаю, полезно всем. С годами мне все больше кажется, что там, где радость, — там и правда, а там где Любовь – там Истина.
Есть мечта – нужно искать средства для ее реализации. Нужно искать единомышленников. Мне кажется, что есть идеи, которые носятся в воздухе. Просто кто-то их формулирует. Когда я рассказывала своим детям, младшей сестре, подругам о своей идее, они принимали ее однозначно, как будто давно думали об этом. Идея тут же обрастала новыми яркими деталями, будила воображение, пугала масштабами задачи. И каждый начинал строить свой Храм. В душе. И каждый искал свое место в нем. Почему-то мне стало казаться, что есть идеи, которые работают сами на себя. Так появилось мое главное желание. Только тогда я еще так его не называла. Так я шла к Вам. К вашим книгам. Я уже понимала, что мало мечтать, нужно уметь много работать для реализации идей. Множество сомнений, вопросов. И главный – как? Хватит ли сил? А знаний?
Конечно, я многое почерпнула из книг. Фрактальная структура всего живого, торсионные поля, зарождение виртуальных частиц в вакууме. Сколько всего появилось в современной естественной науке, полностью меняющей представление о единой картине мира! И, в то же время, не дающего ответы на многие вопросы мироздания. Мировоззрение, которое у нас и до того было куцым, давно распалось на отдельные фрагменты. Собрав воедино науку, эзотерику, религию и искусство, можно попытаться создать единую картину мира, но это будет что-то, похожее на «Гернику» Пикассо. Мировоззрения у меня давно не было, но я нахально подменила его для себя мироощущением. Ощущение мира, оно у каждого свое. И все новое я проверяю именно так: соответствует моему мироощущению, значит, верно. Значит, это моя правда.
Нужно искать. Искать людей, которые знают больше, чувствуют глубже, но идут в том же направлении. Их не может не быть. Должен же Господь, любящий и сотворивший нас, просвещать своих чад, приоткрывать кому-то свой замысел. У любого творца должны быть избранные, которые не только Любят и Верят, но и понимают Его Замысел и несут его людям. Должны быть Избранные. Мне казалось, что должны собраться вместе здоровые и счастливые, чтобы делится с другими своей Любовью. Эдакая нематериальная гуманитарная помощь. А вот собрать больных и несчастных – и изменить их, и сделать их несущими свет, такая задача под силу только отмеченному Господом.
Ваши Книги попали мне в руки в начале весны 2005 года.
Лицо автора показалось очень знакомым, пыталась вспомнить, откуда я его знаю. По возрасту – мой ровесник. Среди моих одноклассников много врачей, но в Питере – никого. Пожала плечами – показалось.
Названия заинтересовали в большей степени, чем обещание исцеления, так как считала себя вполне здоровым человеком. Книги, касающиеся исцеления конкретных болезней, пропустила, взяла:
– «Творение мира» (два томика),
– «Человек и Вселенная»,
– «Преодоление старения»,
– «Исцеление души»,
– «Единение сердец наших».
Начала читать «Человек и Вселенная». Было интересно, но многое не понятно. Так как лечиться не собиралась, письма пропускала. Пропускала их еще и потому, что меня сначала покоробил восторженный тон обращений пациентов к Доктору. «Не сотвори себе кумира», – вбито в сознание крепко. И все же именно это и заставило начать читать письма – ведь чем-то заслужил этот Доктор такое к себе отношение! Не массовый же это психоз? Читала и понимала, что, если бы Доктор спас меня или моих детей, я бы еще и не такое написала. Но неужели это все – правда? Мироощущение подсказывало: здесь нет пути, который не стоит того, чтобы его пройти.
Первое потрясение – проповеди. Слышу их в моем Храме. Почему церковники не научились говорить с людьми также просто, на доступном всем языке? Потому что это лишило бы их ореола загадочности и влияния? Или просто потому, что они не знают мирской жизни и не хотят ее знать? Или, служа Господу, они забыли, что служат людям? Я думаю, что, не имея опыта земной Любви, они не могут одухотворить любовью к людям свои «читки». Ваши проповеди дышат Любовью и болью за всех, кто уже пришел и еще не пришел к Вам. А где Любовь – там Истина.
Сначала читала книги выборочно: не поняла что-то в одной, ищу в другой. Увлекаюсь, зачитываюсь, перепрыгиваю. Захотелось прочитать все в спокойной обстановке.
Уезжала в деревню на пару недель в начале лета. Погода была ужасная, лили дожди, и я, наконец, спокойно и вдумчиво могла почитать. Деревня наша хороша тем, что там не ловит сотовый, радио и телевизор. Только немного музыки, очень спокойной и ласковой. И книги. И что-то начало вырисовываться, учение стало приобретать очертания, и укладываться в сознании, и ложиться на душу.
Я еще не чувствовала энергии, идущей от книг. Но чувствовала, что в них Истина, не вся, не окончательная, но уже – направление движения.
Вдруг мы оказались в эпицентре стихии. Над деревней промчались подряд, с разницей в два дня, два урагана, которых местные жители просто никогда раньше не видели. Первый длился минут пятнадцать, было очень страшно, казалось, что страшнее уже быть не может. Небо почернело, ветер дул с необыкновенной силой, бросая в окна потоки дождя и градины величиной с горошину. Пострадали деревья, линии электропередач, стекла, попадали заборы. У соседа срезало параллельно земле забор на бетонных столбах. Мой, ветхий заборчик, устоял.
Через два дня все повторилось с удвоенной силой, а градины были уже величиной с вишню. Потом соседка сказала, что думала, будто наступил конец света. Мне такая мысль в голову не приходила, но ужас заставил меня отложить Вашу книгу. Я встала перед иконкой и начала молиться. Я умоляла Господа спасти нашу деревню – самую красивую в мире, и ее жителей – плутоватых, но добродушных и работящих. Стихия бушевала минут тридцать. Такое впечатление, что, чем искренне и более страстно я молилась, тем слабее становился ураган. Когда все стихло, и жители выбежали на улицу, картина была удручающая. Снесенные крыши, заборы (те, что еще не были снесены накануне), сарайчики, поврежденные машины. Потом в лесу мы наткнулись на следы стихии – свежие, крепкие, здоровые сосны срезаны посредине, как ножом. Мой домишко, из самых стареньких, пострадал меньше всех.
В тот вечер, читая перед сном «Творение мира», я впервые что-то ощутила. Я почувствовала свое сердце – оно было большим и било по ребрам. «Волнения дня», — решила я и уснула, положив книгу на грудь.
В эту ночь я не просыпалась от посвиста в груди. Бронхит куда-то ушел.
«Деревенский воздух», — решила я. Но какая-то смутная догадка забрезжила, и я стала на ночь ставить на буклет из книги стаканчик с водой. До систематических занятий было еще далеко. До этих пор я воспринимала книги как чисто мировоззренческие, после этого появился и «шкурный» интерес. Дело в том, что «Преодоление старения» изменило мое отношение к себе и своему здоровью. Оказалось, что я, считая себя абсолютно здоровой, воспринимала как возрастную норму многие досадные мелочи, с которыми привыкла жить, не обращая внимания. Оказывается, норма – это жизнь без болезней вообще. Здорово! Но хватит ли у меня терпения лечить болезни, которые почти не мешают жить? Петух-то не клюнул… И второе сомнение: имею ли я право пользоваться Энергией Сотворения, расходуя ее, ослабленную, на себя, когда вокруг столько тяжело больных людей?
Нет. Мне еще рано. Я еще не все книги прочитала, еще не поняла суть лечения. А пока попью водичку.
Вскоре, в лесу, меня укусила мошка. Это такая зловредная маленькая муха, от которой опухает и болит место укуса. За неделю до этого мошка укусила сестренку, лицо вспухло, как подушка. Лечили народными средствами – прикладывали запаренный капустный лист. На третий день опухоль у сестры начала спадать. Придя из леса и обнаружив, что мошка ужалила меня в веко (караул, завтра на работу!), я с сожалением обнаружила стаканчик пустым, однако на дне было несколько капель. Хватило помочить ватку. Приложила на веко, а водичку снова налила и поставила на буклет. Утром была удивлена и обрадована – веко припухло почти незаметно, глаз не заплыл вообще. Еще денек прикладывала пару раз минут на 10 смоченную ватку, да и забыла об укусе.
Доверие к лечению потихоньку росло. Купила остальные книги (все 14, не знаю, может быть, их уже больше и я что-то пропустила?), попыталась выстроить их в хронологическом порядке. И только «Заочное лечение» откладывала на потом. Все лето я только читала и пила понемногу водичку. Когда прочла внимательно все по первому кругу, позволила себе открыть «Заочное лечение».
В конце августа на работе случилась беда: тяжело заболел человек, которого мы все очень любим. Первая неделя в реанимации положительных улучшений не принесла, и это притом, что лучшие врачи делали все, что только может современная медицина. Наши медики (мы по работе связаны с медициной, и у нас есть свои отличные врачи), которые все время следили за ходом лечения, мрачнели с каждым днем. Женщины плакали и бегали в церковь. Надежда таяла, и мы с другом самовольно, хватаясь за соломинку, вложили фотографию больного в книгу «Сердце и сосуды». И дружно, не сговариваясь, «визуализировали» одну и ту же картинку: наш бывший больной идет к нам навстречу, а мы стоим на крыльце и улыбаемся. И, когда он пошел на поправку, я долго боялась убрать фотографию из книги. Ему об этом мы, конечно, не сказали, но позже, когда опасность миновала, он обмолвился, что врачи сильно удивлялись, что он выкарабкался.
В августе впервые попробовала «слетать» в Петербург на заочный храмовый сеанс. Долго подбирала музыку, такую, чтобы «душа разворачивалась». Оказывается, это не так просто. Нашла. Все, нет причин не попробовать. Три буклета из книг – под матрац, сами книги рядом.
Неожиданно первое впечатление оказалось очень сильным. Я давно была в Питере, Исаакиевский собор и шпиль Адмиралтейства еще смутно представляю, а вот Петропавловскую крепость или здание Мюзик-холла не помню вообще. Так что от Собора – к Адмиралтейству, и сразу в зал, который представила по «Заочному лечению». Когда в мелодии («Океан безмолвия», Энгелайта) стал солировать рояль, я очень легко представила, как на нем играет Доктор. Шара энергии я представить не смогла, но ее приход явно ощутила.
Мое большое сердце билось не только там, где ему полагается. Сначала затрепетало где-то в районе пупка, потом сердцебиение стало плавно перемещаться вверх. Я попыталась управлять этими перемещениями – что-то получалось, что-то нет. Я решила расслабиться и уйти в сою жизнь, представить себя молодой и здоровой. Откуда начать? Я стала листать картинки. С детства? Я себя почти не помню, а фотографии воспринимаю как чужие. А осложнение на сердце после скарлатины? Неблагоприятный прогноз и сплошные ограничения? (На деле – секция плавания, никаких ограничений, снятие с учета). Нырнуть поглубже в детство? А неудачный прыжок, вдребезги разбитый локтевой сустав, операция за операцией и боль скрипящего при разрабатывании сустава? (Больше сорока лет помню великую фамилию хирурга – спасибо, доктор Герцен!). К тому же всегда рядом ощущение матери – злобной, агрессивной и истеричной. Бегом оттуда.
Проскочила годам к тридцати. Я счастлива, но в почке камень. Мучительно больно. Не пойдет. К сорока? Язва, давление, муж-алкоголик и работа, работа, работа. Ну, уж нет! Забавно, но я в пятьдесят – гораздо здоровее и счастливее, чем в тридцать или сорок. Только травмы почему-то, иногда… Так, резко открутим назад. Восемнадцать. От матери оторвалась далеко и надолго, здоровье отменное, все впереди, предчувствие Любви… Отлично. Дальше. Берег моря, жду любимого. Зафиксировать. Море – волнами, музыка – волнами, пульсация во всем теле – волнами. По волнам моей памяти… А желание, мое главное желание… Представляю, как будто оно, почти невыполнимое, реализовалось. Господи, неужели это возможно? Спасибо тебе, Господи, спасибо, Энергия Любви, Спасибо, мой светлый Ангел, спасибо, Доктор за роялем.
Закончилась музыка, стихла пульсация, покой и умиротворение. Лень шевелиться. Ощущение счастья. Здорово.
Ощущения повторялись каждое воскресенье. После первого – жесткий диагностический период. Язва, не дававшая о себе знать лет пять. Днем, на работе, – таблетку, вечером – книгу на живот и спать. Дня за три прошло. Потом – затылок, шея, плечи, давление. Последствия травмы 1—2 шейных позвонков. Пока сдвиги есть, но небольшие. Зато все впереди.
Сначала устраивала сеансы только по воскресеньям. В обычные дни просто читала Ваши книги под тихую музыку, никаких ритуалов, а ощущения почти те же, но слабее. Конец музыкальной записи почти никогда не слышала, засыпала. Кстати, спать стала лучше.
Забавный факт: книга «Время удивительных открытий» досталась мне без буклета. Сначала я немного обиделась, вроде неполноценное что-то. Тем не менее, ощущение от книги оказалось такое же!
Потом появились новые ощущения. До этого я пыталась иногда направлять энергию, как Вы пишете, потоки, по всему телу, но, когда дело доходило до головы (а именно боли в затылке меня напрягали больше всего), я трусила и «не пускала» ее туда. Но однажды, когда ощущение было довольно ярким, я сама мысленно «продлила» ее путь. Пульсация проявила себя в затылке, после чего произошло странное: в ритм пульсации что-то стало «чавкать» в ушах. Так, только слабее, бывает, если одновременно плотно прижать обе ладони к ушам, а потом разом резко отпустить. Я лежала тихо и старалась не мешать. «Значит, так надо», – решила я. В следующее воскресенье все повторилось, только при этом еще активно шевелились ушные раковины. Интересно, что я не отношусь к числу людей, которые умеют шевелить ушами.
За это время водичка вылечила меня от простуды за 2 дня вместо обычных 7—8, предупредила появление ожога, когда я схватила горячий противень.
В августе умерла моя старшая сестра. Пять лет она боролась за жизнь, живя без обеих почек на гемодиализе, слабея с каждым днем. Множество операций, реанимации, интенсивные терапии. Огромное чувство вины. Я не смогла помочь. Да, мы с сестренкой по очереди ухаживали за ней после операций, делали, что могли. Мы заботились о теле, и, хотя мы старались, чтобы она чувствовала нашу Любовь, но все попытки заговаривать с ней о Душе и Творце натыкались на стену. Когда она, беспомощная, но очень хотевшая жить и сильная в этом своем желании, оказывалась на самом краю, я молилась за нее, не верящую:
Я молю за сестру: Помоги ей, о Боже!
Я молю за сестру, и молитва моя проста:
Если Ты не поможешь, никто не поможет,
Чтоб навек не умолкли ее дорогие уста.
Помоги ей прожить эти трудные, черные дни!
Помоги ей поверить, что мы на земле не одни!
Ниспошли ей поддержку Отцовской Любви,
Или милость яви, или чудо яви!
И каждый раз она выкарабкивалась, и мы постепенно привыкли к этому. Состояние ее стабилизировалось, а точнее, стало привычным. Потом в наш город переехала ее семья, и мы почти самоустранились. Конечно, мы помогали, когда им становилось невмоготу, но и только. Если бы Ваши книги пришли ко мне раньше, когда гидронефроз разъедал ее еще не отрезанные почки, мы смогли бы ей помочь! А точнее, если бы я пришла к Вашим книгам раньше! Я понимаю, что жизнь ее была, особенно в последнее время, не самой сладкой, но она хотела жить. А я не готова была помочь ей. Грустно.
До знакомства с Вашими книгами я никогда не просила у Господа ничего для себя, мне казалось это каким-то неприличным, ведь, что бы ни случилось, я всегда справлялась с ситуацией. За близких, за детей, – конечно, просила. И, мне кажется, бывала услышана. Ваши книги заставили задуматься, хотя принцип «каждый сам за себя» меня немного смутил. Так хочется «за того парня»! Наверное, я не умею любить себя. А как же Ангел мой может любить меня? Понимает ли он меня? Очень хотелось бы, но я никак не научусь с ним разговаривать. А душа просит. И говорит с ним, как умеет:
Когда парю над прошлым неустанно,
Листая пожелтевшие листы,
Поймешь ли ты меня, мой светлый ангел,
Простишь ли ты?
Простишь ли ты измены и обиды,
Как я прощаю нынешней себе
Все то, что было в юности разбито
Назло судьбе?
Простишь ли годы без Любви и Веры,
И вспыхнувший однажды яркий свет
Любви без сожалений и без меры
На склоне лет?
Когда шепчу тебе свое желанье,
И доверяю дерзкие мечты,
Поймешь ли ты меня, мой светлый ангел,
Простишь ли ты?
Около месяца делала энергетические упражнения, тоже раз в неделю (так как отнимает это около часа) основной комплекс, отдельно от сеанса. Каждый раз что-нибудь делала не так. Наконец, почувствовала, что все, кажется, стало получаться правильно.
6 ноября, в воскресенье, я вернулась к книге, с которой начала – «Творение мира». Круг замкнулся. Мысли о моем ангеле не покидали меня. Почему он не приходит ко мне? Но, раз я чувствую энергию Любви, которую он пропускает ко мне, значит, он любит меня. Почему же он не проявляет себя? Наверное, я еще не готова. Наверное, я еще не достойна. Стало грустно. Чего это я? Я – один из немногих абсолютно счастливых людей, которого во всем хранит его ангел!
Три года назад упала на катке так, что «любой штатский» переломал бы все ребра, а я их только ушибла. Больно, конечно, но не смертельно. Значит, ангел уберег от большей беды. Два года назад – неудачный, первый и единственный, прыжок с парашютом. Отделалась парой переломов ноги и подвывихом голеностопа. Зажило, как на собаке. ОН подавал мне знаки, я их видела, но не принимала. Мне было это нужно! И я не жалею, прыжок многое изменил во мне и многому научил. А какой шквал Любви я ощутила вокруг себя и в себе в эти три месяца вынужденного безделья! Никто не понимает, когда я говорю, что эти дни были из самых счастливых в моей жизни! Значит, он и так со мной, мой Ангел. Только не проявляет себя, просто хранит меня.
И вдруг – воскресный сеанс пошел совсем другой дорогой! Это невозможно описать, это нужно пережить. Сначала небольшая пульсация, затем появилась легкая вибрация в ногах, тепло и нежный бесконтактный массаж внутренней поверхности бедер, ноги стали поочередно вытягиваться в ритме музыки, при этом вибрация нарастала и поднималась выше, пока не охватила ягодицы. Тело мое танцевало в ритм музыки, снизу кто-то подталкивал меня, при этом я просто лежала расслабленная. Мне казалось, что теплое дыхание овевает меня всю. Зрительно я представляла руки массажиста, вспоминала ощущение, которое испытывала в конце сеанса массажа, когда он просто водит руками, не касаясь, вдоль тела, около лица, – и мышцы расслабляются, и легкое оцепенение мешает резко встать. Очень похоже. Только сильнее во много раз. Я наблюдала за процессом как-то отстранено. Чувство бесконечной благодарности к Господу, Вам и моему светлому ангелу, полное доверие я не могла выразить вслух, но про себя я кричала об этом, хотя знаю из ваших книг, что ангел не слушает мысли.
А может, слышит, если они четко формулируются? А, может быть, чувствуют сильные эмоции, ведь в них – тоже информация?
Я не просила вслух изменить процедуру и полечить мне шею и затылок, но, как только я об этом подумала, толчки снизу вверх вместе с массирующим движением спины стали подниматься выше, не прекращаясь и в нижней половине туловища. Они дошли до плеч, потом, одновременно, – какое-то шевеление где-то между верхними позвонками и основанием черепа, звуки, средние между шуршанием и скрипом, как будто проволочкой прочищают какое-то узкое отверстие или трубочку. Никакой боли, которая могла бы меня испугать. Все предельно мягко и ласково. «Прочистка мозгов» прекратилась незаметно. Толчки нарастали, одновременно со спиной – массирующее легкое раскачивание живота.
В это время закончилась музыка, и я испугалась, что вместе с ней, как обычно у меня, уйдут и Энергия, и мой Ангел. Но процедура продолжалась, ритм нарастал, нарастала и сила толчков. Кто-то подбрасывал меня мягко и ритмично, при этом спина двигалась еще в нескольких направлениях одновременно, как будто подо мной была прослойка теплого воздуха. Сознание, откуда-то со стороны, но не осуждающе, а восторженно, прокомментировало: «Ничего себе, дискотека». Я даже на мгновение открыла глаза посмотреть, в самом ли деле двигается мое тело, или это все – мое воображение. Еще как двигалось. Ощущение детства – я раскачиваюсь на кровати с панцирной сеткой, она пружинит, а я хохочу. Только кровать у меня деревянная, и пружинить там нечему. Ритм – быстрый, сколько это продолжается и когда закончится – не имею представления, но я почему-то не запыхалась. Видимо, потому, что усилия прикладывала не я. При этом вместо усталости – истома и возбуждение.
Вспоминаю, что, если процедура затянется, можно попросить ангела продолжить завтра, но прерывать ничего не хочется. Однако, ритмичность, ласка, окутывающая тело, нарастающее приятное возбуждение пугают меня. Мне кажется неприличным в такой серьезный момент испытывать вполне телесное, почти эротическое удовольствие, я осуждаю себя, и процедура тут же заканчивается. Я выхожу из сеанса по всем правилам, лежу какое-то время, приходя в себя. Ничего себе, ангел не слышит мыслей! Значит, чувствует состояние тела? Или эмоциональное состояние?
Я явно перевозбуждена, включаю свет, смотрю на часы. После окончания музыки прошло полчаса. Что это было? Ангел меня лечил или диагностировал? Или просто проявил мне свою Любовь, ведь на здоровье вслух я ему никогда не жаловалась… Посмотрим. Долго не могу заснуть, беру в руки «Творение мира», читаю и успокаиваюсь. Утром голова побаливает, но я и не ожидала мгновенных изменений. Или все-таки, понимая, что этого не должно быть, все-таки лукаво допускала такую возможность?
«Правильной дорогой идете, товарищ!» – говорю себе. Главное — не тормозить. Поживем, увидим. А Любви много не бывает! И я Вас! И Вас, и Вас!
Самое большое, что радует меня, это изменения, которые происходят с моими детьми. И, хотя я понимаю, что миры наши абсолютно не зависимы, все же изменения коснулись и их. С младшей все понятно, она не сразу, с опаской, но приняла Путь, и теперь находится где-то в начале: пьет водичку, читает Ваши книги, возит с собой в сумочке и в машине, подружилась со своим ангелом. И на смену грусти и сомнениям пришла твердая уверенность, что все будет в жизни так, как она задумала. По здоровью у нее те же проблемы, что и у меня – результаты травм. Только если я отделывалась костями, у нее последствия гораздо опаснее – некроз участка головного мозга, который отвечает за память. На диагностике этот участок выглядит как участок мозга древнего склеротичного старика. Врач поостерегся давать прогнозы. На момент обследования (два года назад) из внешних признаков было заметно только легкое подрагивание руки, иногда головные боли. В детстве у нее память была почти фотографическая, пока жалоб на память нет. Врач дал прогноз в стиле математической логики: может быть, а может и не быть. Это о ранней потери памяти. А о том, что некроз не пройдет, он заявил категорично. Мы, конечно, очень расстроились, но решили, что будем жить дальше, как будто ничего не изменилось. Формула «дай нам, Господи, силы принять то, что мы не в силах изменить» помогла нам тогда не потерять головы от горя. И все же, в глубине души мы обе были уверены, что нет необратимых процессов. Пока она еще в начале Пути, но на головные боли жалуется реже, а рука, я заметила, дрожит меньше. И радостное, светлое отношение к жизни. Счастье переполняет меня. Спасибо.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?