Читать книгу "ТРОМ"

Глава 2. Друг оказался врагом, который стал другом

Дарет стоял у небольшого, слегка потемневшего, треснувшего внизу зеркала. Он смотрел на себя так, словно видел свое отражение впервые, разглядывая себя, будто изучает малознакомого ему человека. Хотя нет – и не человека вовсе. К нему подошел брат.

– Терек, – сказал Дарет, не отводя взгляда от своего отражения, – взгляни на нас. Ты замечал, какие мы с тобой разные?

– Ничего удивительного, – ответил младший брат, – вы с Ширин очень похожи на маму: просто одно лицо… – Он печально опустил голову, – а я больше похож на отца. Ну, правда, и волосы у тебя темнее, чем у сестры, тоже мамины… Да и мы с тобой все же чем-то похожи. Мы же братья.

– Посмотри, насколько я выше тебя, – продолжил Дарет так, словно не слышал слов Терека.

Младший брат был действительно значительно ниже, хотя и совсем низким притом его назвать было нельзя. И все же его макушка была на голову ниже широких плеч Дарета.

– Но ты же мой старший брат, – впервые за два дня улыбнулся Терек, – это нормально.

– Нет, ты не понял. Ты, даже когда достигнешь и двадцати лет, ты вряд ли будешь таким, как я сейчас.

– Э-э-э, ты намекаешь, что я на твоем фоне выгляжу мелким? Слабаком? – с недоверием и обидой спросил Терек.

– Нет, брат, я хотел сказать, что ты-то как раз такой же, как все, – ответил, помедлив, Дарет. – Ты нормальный. А вот я отличаюсь от остальных… людей.

– Да тебе же многие парни завидуют! Ты же самый сильный в округе, – подбадривал брата Терек. – Ты все состязания на ярмарках выигрываешь. Мама так тобой всегда гордилась… Тебе повезло, что ты такой родился. Но и мне повезло не меньше, ведь ты можешь работать в два раза больше меня! – он рассмеялся.

– Терек, – спросил Дарет, не поддержав брата смешком, – а ты когда-нибудь думал о том, как выглядели тромы?

– Зачем мне о них думать? – удивился брат, враз переменив свое настроение. – Мы знаем о них достаточно, чтобы не иметь желания даже представлять их в своей голове.

Но Дарет возразил:

– А что, если все же недостаточно? Что, если то, что мы о них знаем – это ложь?

– Брат, ты пугаешь меня, – сказал Терек. – Ты умом тронулся?

– А ты подумай: ты с детства мечтал стать собирателем, в твоих глазах они были особенными среди простых людей, объектом зависти и подражания для многих мальчишек. И что в итоге? Чем это обернулось?

– Я знаю, не напоминай мне об этом, – Терек, казалось, обиделся на слова брата.

– Прости, – извинился Дарет. – Я не имел в виду твой случай, я просто хотел тебе показать, что не всегда то, во что мы верим, является истиной.

– Почему ты начал этот странный разговор? Почему вспомнил тромов?

– Терек, посмотри на меня, – Дарет снова подошел к зеркалу, – ты когда-нибудь видел кого-нибудь выше меня ростом? Хоть кого-нибудь? Мне нужно наклониться, чтобы войти в дверной проем. А что, если тромы были такими, как я? Конечно, они были еще больше, еще крупнее меня, но что, если они выглядели так же, как я – обычно? Что, если они не были уродливыми, но были похожи на простых людей, просто выше и сильнее их?

– Дарет, – рассердился Терек, – в этом разговоре я не вижу смысла. Я думаю, ты обезумел после потери мамы. Тебе нужно время, чтобы прийти в себя и перестать сочинять подобную ерунду.

Терек уже собрался выходить из комнаты, но Дарет его остановил:

– Брат, постой. Да, ты прав. Слишком много всего произошло. Я только хочу попросить тебя беречь Ширин и отца, если я вдруг исчезну.

– Исчезнешь? Дарет, о чем ты вообще говоришь? После смерти мамы я совершенно тебя не узнаю!

– Я сам себя не узнаю, Терек, – ответил Дарет. – Просто знай: что бы ни произошло, я всегда останусь твоим братом. Но мне, возможно, придется в ближайшее время уйти.

– Куда? – возмутился Терек.

– Прости, брат, но этого я тебе сказать не могу ради твоего же блага. Скажу только, что, если я вернусь, в нашей жизни все навсегда переменится.

Терек задумался. Он не понимал слов брата. Он привык, что Дарет – его брат, его друг, его опора – всегда рядом. Как и куда он может уйти, да еще и в такой сложный период в жизни всей семьи?

– Дарет, мы потеряли маму. И в такое тяжелое время ты хочешь нас бросить?

– Терек, – ответил брат, – если бы ты знал то, что знаю я, ты бы меня понял.

– Так расскажи мне! – воскликнул Терек.

– Не могу, брат, прости, не могу… По крайней мере, не могу сейчас.

Дарет вышел из комнаты. Терек был зол на него, но пошел за братом. Он видел, как Дарет вошел в комнату родителей и закрыл за собой дверь. Терек хотел подслушать, о чем брат будет говорить с отцом, но те разговаривали слишком тихо. Спустя какое-то время Дарет вышел и направился на кухню, чтобы поговорить там с сестрой. Этот разговор, в отличие от предыдущего, не покрывался тайной. Старший брат утешал и наставлял младшую сестренку, а еще он попросил ее сшить для него плащ подобно тем, какие носят собиратели: темный, длинный и с капюшоном. Терек безмолвно наблюдал со стороны.

Полдня братья с отцом работали в поле, практически не разговаривая, а Ширин тем временем суетилась в доме. Девочке было сложно перенять на себя всю женскую работу по дому, и притом что отец ей во многом помогал, она все же весьма неплохо справлялась – в делах и заботах ей было проще переживать утрату мамы, хотя и каждое действие, каждый уклад в семье напоминал ей о той, кого они все потеряли. Ширин приготовила обед и по-хозяйски позвала отца и братьев к столу.

– Идемте, – сказал отец, – ваша сестра очень старается, хотя ей намного тяжелее, чем нам. Надо подбодрить ее и поддержать.

За трапезой братья нахваливали обед, хотя, разумеется, он и отличался от того, чем кормила их матушка. Но разве могли они обидеть сестру, которая была лишь девочкой, на плечи которой по воле злого рока навалились заботы взрослой женщины?

После обеда в поле вернулись только отец и Терек, Дарет же остался в доме. Тереку очень не нравилось то, что брат не хотел ничего ему рассказывать. Вечером, когда семья села ужинать за стол, который накрыла Ширин, все снова молчали. Тишина удручала, но никто не решался ее нарушить.

Когда огни в доме были погашены, и все разошлись по своим комнатам, Дарет надел сшитую сестрой накидку (пускай не идеальную, у матушки вышло бы гораздо лучше, но Дарет благодарно похвалил сестру за удачно перешитую старую мантию, найденную на чердаке и принадлежавшую, наверное, еще деду их деда), накинул капюшон и вышел из дома.

Терек все это видел и решил проследить за братом. Дарет обошел свое поле и пошел дальше за чертой города, чтобы не быть кем-то замеченным. Он старался быть очень аккуратным, то и дело оборачивался по сторонам, и, спустя некоторое время все же понял, что за ним кто-то следит. Дарет остановился, осмотрелся и решил немного пройти назад. Какого же было его удивление, когда за одним из деревьев он обнаружил своего брата.

– Терек, что ты здесь делаешь?! –недовольно «крича шепотом» спросил Дарет.

– Я хотел бы задать тебе тот же вопрос, – ответил Терек, – куда ты направляешься? Ты не взял с собой ничего, а значит, ты планируешь скоро вернуться домой. Так куда ты идешь в такое время?

– Брат, – Дарет присел на землю, он явно был огорчен тому, что его планы рушатся, – я обещаю, что все тебе расскажу, но не сейчас. Немного позже. Сейчас я шел к тому месту, откуда можно попасть в Верхнюю Долину.

– В Верхнюю Долину? – негромко вскрикнул Терек. – Дарет, да ты с ума сошел? Зачем тебе туда идти?

– Терек, – спокойно ответил Дарет, – раз ты уже здесь, я не могу тебя одного ночью отпустить домой. Сейчас я ничего тебе объяснять не стану, просто следуй за мной. Обещаю, что ты все узнаешь после того, как я вернусь из Верхней Долины. Если вернусь.

– Что значит «если»?

– Это значит, что, если к рассвету меня снова не будет внизу, возвращайся к отцу, но не говори ему ничего о сегодняшней ночи. Просто жди обо мне известий. Пообещай мне, – Дарет был спокоен так, словно тысячи раз уже бывал в подобных ситуациях, хотя и осознавал, что спокойствие то было мнимым.

– Я обещаю, брат, – ответил Терек, понимая, что бессмысленно здесь и сейчас выспрашивать у Дарета подробности. – Но почему ты идешь туда ночью, а не днем?

– Потому что днем меня туда не пропустят собиратели, а сейчас у меня есть шанс. Не задавай лишних, к тому же глупых вопросов, пожалуйста, – взмолился Дарет. – Иначе мы обнаружим себя, и нам обоим в лучшем случае придется вернуться домой.

Терек замолчал и двинулся за братом. Дальше они отправились уже вдвоем, стараясь не издавать шума.

Братья шли достаточно долго, пока не пришли к широкой каменной лестнице, больше напоминающей скалу, уходящую в небо: как и когда она здесь появилась и каким образом не рушилась – никто этого не знал. Она просто здесь была. Всегда.

Дарет приказал Тереку спрятаться за лестницей и ждать, пока он не вернется, а сам отправился наверх. Он не знал, что его там ждет, но у него была цель: узнать хоть что-то о местонахождении заключения тромов. Любые зацепки, любые упоминания об этом могли бы облегчить его предстоящие поиски. «Человек, имеющий цель, препятствия на своем пути преодолевает значительно охотнее и легче, чем тот, кто двигается бесцельно. Дабы получить желаемое, стоит идти на рискованные поступки, учиться нести ответственность за свои решения, пускай даже и ошибочные, и, лишь не струсив, можно добиться того, к чему стремишься». Так всегда говорил отец. Человек.

Дарет прекрасно осознавал, что он может не только ничего не узнать о тромах в Долине, но и быть пойманным эльфами или собирателями. Несмотря на все возможные опасности, он все же пошел на риск.

Поднимаясь все выше, Дарет обнаружил, что ему уже совсем не видно Терека, зато с такой высоты он смог разглядеть весь город: в окнах некоторых домов горели огни, которые с такой высоты казались лишь маленькими белыми точками; поля вокруг города, ярко освещенные луной, не казались такими большими, какими их видели их владельцы, возделывая землю; холмы за полями в темноте походили на спокойную, широкую, темную реку, отражающую в себе блеск луны и звезд, а позади холмов высились скалы, подобно стерегущим здесь покой великанам. Такой красоты Дарет никогда не видел прежде. С каждой ступенькой горизонт открывал новые для взора просторы. «Я бы многое отдал, чтобы каждый день любоваться этим», – подумал про себя Дарет.

Достигнув самых верхних ступеней, он увидел перед собой землю: обычную землю, такую же, по какой он ходил всю свою жизнь. Каменные ступени, уходившие вниз к городу людей, вверху же переходили в основу Верхней Долины, что высилась в небе, словно создавая для нее фундамент. И все же лишь на этом камне этот огромный участок земли не мог держаться: кто-то, кто был намного сильнее и могущественнее всех эльфов и тромов вместе взятых, создал Долину, поставив ее существовать в таком удивительном месте.

На почве росла самая обычная зеленая трава, на которую падал свет от звезд и луны. Увидев на ней маленькие капельки росы, Дарет улыбнулся. Немного дальше от ступеней стояли довольно высокие ворота, что представляли из себя настоящее произведение кузнечного искусства. Но, что вдохновило Дарета больше всего, так это то, что ворота те были открыты, и он, страшась неизвестности, ступил через них…

Вдаль от ворот вела широкая дорога, вымощенная мрамором, по обе стороны которой немного дальше стояли роскошные дома, все между собой схожие: они были выстроены из дерева, но кардинально отличались от тех, в каких жили люди внизу. Ступени с резными перилами по обеим сторонам вели на веранды, также украшенные искусной резьбой, на верандах же стояли большие вазоны с диковинными цветами, которые обвивали собой перила. В каждом доме было по два этажа с одинаковым расположением окон, обрамленными резными открытыми ставнями. Но света в окнах не было: город эльфов спал.

Дорога вела вперед, и конца ей не было видно. Дарет накинул черный капюшон и, словно растворившись в темноте, быстро и бесшумно зашагал по гладкому мрамору. Он не знал, что ищет, не знал, куда идет. Каждый дом был похож на предыдущий, и от этого, или же от высоты, на которой Дарет находился, у него закружилась голова.

Ничего особенного Дарет не заметил, пока не дошел до развилки: прямо продолжалась улица с такими же жилыми домами, направления налево и направо выглядели одинаковыми, поэтому он решил свернуть вправо, где вдоль дороги росли деревья, которые, как и дома, мало чем отличались друг от друга. Пройдя совсем немного, Дарет вышел на огромную площадь, которую узнал из рассказа отца: сама площадь, как и дорога, что к ней привела, была вымощена мрамором, на котором возвышались золотые статуи эльфов. Фресок, о которых упоминал отец, не было. Дарет предположил, что именно на месте фресок сейчас и стоят статуи. Ничего в этом месте не напоминало о тех, кто жил и правил здесь раньше. Вокруг площади расположился сад с идеально выстриженными кустами и деревьями, вокруг которых были насажены цветы необычайной, поистине неземной красоты. На некоторых деревьях висели большие золотые клетки, а в них спали крошечные птицы, каких Дарет на земле никогда не встречал – от их перышек исходило слабое золотое свечение, которое, казалось, переливалось под светом луны. Тишину прерывал звук журчания воды из небольшого ключа: подойдя к нему ближе, Дарет увидел, что вода в ключе бьет из земли, словно из маленького гейзера. Он не мог понять, откуда она там берется, ведь он находится на огромном острове, который высится в небе над его родным домом, никак не сообщаясь с реками земли. Дарета все вокруг удивляло, и он на какое-то время даже забыл о цели своего прихода в это сказочное место, сосредоточив все свое внимание на любовании диковинной красотой.

Отпрянув от минутного забвения, Дарет вернулся на площадь, а затем и на развилку дороги. На этот раз он пошел в противоположную сторону. Пройдя немного, он вышел к невысокому, более декоративному, чем оборонительному ограждению вокруг какой-то территории и еще к одним воротам: они были не менее красивыми, чем те, что стояли у входа в Долину, выполненные, несомненно, из золота.

Ворота были прикрыты, но не заперты на замок. Видимо, эльфы так привыкли к своему спокойному, беззаботному укладу жизни, не ожидая откуда-либо опасности, что им попросту не от кого было закрываться. Дарет толкнул одну из створок и вошел в сад подобно тому, в каком он только что побывал, но этот был еще прекраснее: деревья были густо насажены, и было видно, что за каждым из них без исключения бережно ухаживает садовник, знающий и любящий свое дело. Дарет сошел с дороги, укрылся среди этих деревьев и стал всматриваться вперед, где смог разглядеть дворец. Тот, несомненно, отличался от домов, мимо которых Дарет только что проходил: дворец был намного выше и выглядел он куда богаче жилищ простых эльфов, хотя и те впечатлили парня, который ничего, кроме обычных деревянных домов простых смертных людей и не видел. Сияние луны, которая, казалось, находилась так близко, что можно было дотянуться до нее рукой, отражалось от позолоченной покатой крыши. Дарет смог разглядеть, что у замка есть по меньшей мере два крыла, по три этажа в каждом, на крышах которых возвышались острые золотые пики. Вход во дворец представлял собой тяжелые высокие двери, несомненно, также обрамленные золотом. Размеры дверей указывали на то, что те, для кого они предназначались изначально, имели весьма внушительный рост.

Все сходилось.

У входа во дворец стояла стража: два эльфа. Это были первые эльфы, которых Дарет лично увидел, хотя и издалека. Он решил обойти замок, чтобы не попасться на глаза часовым, но, как только он сделал всего несколько шагов, кто-то сзади схватил его и закрыл своей рукой ему рот. Хватка была слабой, и Дарет без труда в одно мгновение развернулся и приставил к горлу обидчика нож, который он захватил из дома. Напротив него стоял некто в черном плаще с капюшоном, подобно тому, что был надет и на самом Дарете.

– Ты собиратель? – спросил шепотом Дарет, не убирая нож.

– Нет, а ты? – ответил женский голос.

Дарет снял капюшон с незнакомки и постарался не выказывать своего удивления, когда рассматривал ее: перед ним, что ожидаемо, стояла эльфийка. У нее были длинные черные волосы, которые в темноте, казалось, сливались с ее накидкой в единое целое, светлая кожа, аккуратные, острые ушки, за которыми шел ободок, сдерживающий волосы, а еще весьма уверенный и отчасти недружелюбный взгляд темных глаз.

– Ты следила за мной? – спросил ее Дарет.

– Достаточно долго, чтобы убедиться, что ты здесь впервые, – ехидно ответила девушка. – А, значит, ты не один из тех людей.

– И что ты будешь делать? Позовешь их на помощь? – Дарет кивнул в сторону стражи, стоявшей у замка.

– Смотря для чего ты хотел туда попасть. Да и нож сейчас у моего горла, а не у твоего. Ты явно выигрываешь. Однако мне стоит лишь подать голос… – девушка ухмыльнулась. – Ты хотел здесь кого-то убить?

– Нет, – ответил Дарет.

– Хм-м, а жаль, – все с той же ухмылкой ответила эльфийка. – Так зачем же ты сюда пришел, если не планируешь никого убивать?

– Мне нужны ответы. От Корона, – сказал Дарет.

– Весьма заносчиво с твоей стороны, хотя и до безумия глупо. Ну, возможно, я и смогу тебе помочь, вот только нож свой убери от меня, будь так любезен, – хитро улыбнулась девушка.

– Почему я должен тебе верить? – спросил Дарет, виновато опуская руку.

– А почему я должна верить тебе? – девушка чувствовала, что становится хозяйкой положения. – По тебе сразу заметно, что ты впервые видишь эльфа, зря пытаешься спрятать свое удивление. Вряд ли какой другой эльф решит помогать простому человеку, – она снова ухмыльнулась. – Кстати, я Рика.

– Своего имени я тебе не хочу говорить, – ответил Дарет и спрятал нож.

– Пойдем отсюда, пока тебя не заметили, – сказала ему Рика и направилась к воротам, ведущим к выходу, – к Корону тебе все равно не попасть, и не мечтай. Разве что в качестве пленника, который уже никогда не увидит свободу. Да и то: вряд ли Корон лично будет допрашивать лазутчика.

Дарет пошел за ней, хотя и сомневался, правильно ли он поступает:

– Откуда мне знать, что ты меня не отведешь сейчас к охране?

Рика остановилась, развернулась, подошла ближе к Дарету, сняла с него капюшон, внимательно с деловитым взглядом рассмотрела лицо парня и сказала шепотом:

– У тебя голова, на первый взгляд, такая же, как и у нас… Но вот думать ею ты совсем не умеешь, – негромко рассмеялась эльфийка и дважды легонько стукнула кулачком по лбу Дарета. – Если бы я хотела сдать тебя им, – она указала пальцем на дворец, – ты был бы уже заперт в темнице. Идем.

Рика вывела их на дорогу и свернула за одним из домов. Там оказался лес, и девушка повела Дарета в его сторону. Этот лес существенно отличался от садов, в каких перед этим побывал Дарет: деревья росли беспорядочно, траву под ними никто не состригал, тропинок и клеток со спящими птичками не было. Пройдя пару минут, Дарет и Рика вышли на небольшую поляну, ярко освещенную луной, где парень, наконец, смог лучше рассмотреть эльфийку. Несомненно, она была еще очень юной. Рика, что необычно для эльфов, не была слишком высокой – Дарет был значительно выше ее. Длинные и прямые черные волосы девушки были подобраны белым ободком, оголяя изящные тонкие, острые ушки. Утонченный подбородок, прямой, небольшой носик, бледная кожа и благородный взгляд карих глаз: именно такими себе Дарет и представлял эльфов. Именно такой была и она.

– Сколько тебе лет? – спросил Дарет.

– Ты о бессмертной жизни эльфов? – улыбнулась Рика. – Моя жизнь еще не исчисляется сотнями лет, если ты это имеешь в виду. Я еще не достигла совершеннолетия, и именно поэтому здесь, – она указала пальцем на свою милую головку, – еще достаточно легкомыслия, чтобы позволить себе ходить с незнакомым человеком в лесу, спасая его от наказания за проникновение в Верхнюю Долину.

– Почему ты решила помочь мне? – спросил Дарет, надеясь, что Рика действительно помогает ему, а не ведет его в руки собирателей или кого похуже.

– Нет, так дело не пойдет! Не забывай – ты на моей территории, – эльфийка остановилась и строго пригрозила парню своим указательным пальчиком. – Сперва ты расскажи мне, зачем пришел к замку Корона, а потом уже я решу: стоит ли мне тебе что-то говорить или нет.

– Я уже и сам не знаю, зачем сюда пришел, – опустив голову, ответил Дарет.

– А ты действительно не умеешь использовать ее по назначению, – эльфийка снова стукнула своим кулачком Дарета по лбу, после чего рассмеялась, но уже громче, не боясь, что здесь они будут кем-то замечены.

– Нет, вернее будет все же сказать, что я знаю, зачем пришел, – попытался оправдаться Дарет. – Мне нужны сведения. Мне нужна информация весьма необычная, за интерес к которой, я уверен, можно и вовсе лишиться головы… Но я до последнего не представлял себе, каким образом и от кого мне узнать то, что я хочу узнать, потому доверился судьбе, – он посмотрел прямо в глаза Рике. – Я хочу узнать все о тромах.

Улыбка исчезла с ее лица. Она присела на землю у дерева и, глядя снизу вверх, спросила парня:

– Зачем тебе знать о тромах?

– А вот этого я уже не могу тебе сказать, – ответил Дарет, присев рядом с ней. – Прости, но мне необходимо знать, где они.

– Ты хочешь их найти?

– Да, хочу, – сказал он.

– Чтобы вернуть их сюда?

– Возможно, я не знаю.

– Ты хочешь, чтобы они свергли Корона и заняли свое место в Верхней Долине? – Рика посмотрела на Дарета.

– Ты знаешь об их правах на Верхнюю Долину? – удивился Дарет.

– Так все же знают, – невозмутимо ответила Рика, пожав плечами. Она поднялась на ноги и подошла к деревьям. В темной чаще зашумела листва. Дарет вскочил и ухватился за нож, но Рика остановила его:

– Убери. Он тебе здесь ни к чему. Просто смотри.

Из-за деревьев вышел большой белый конь. Дарет не верил своим глазам: это был не просто конь, это был единорог. Он слышал о них от учителей, но даже представить не мог, насколько это животное прекрасно. Единорог подошел к Рике и грациозно поклонился ей, а она поклонилась в ответ.

– Прекрасное создание, не правда ли? – спросила Рика Дарета, поглаживая могучую белую шею. – Его зовут Ветер. Не будь таким невежливым, – эльфийка недовольно посмотрела на молодого человека, – поздоровайся и представься ему, – она указала на единорога.

Дарет с опаской подошел к ним, неловко поклонился перед жеребцом и сказал:

– Меня зовут Дарет.

Услышав его имя, Рика снова рассмеялась:

– А я думала, что тебя зовут Дубина!

Дарет выпрямился и удивленно посмотрел на нее. Ситуация казалась неловкой, к тому же он проговорился, назвав свое имя.

– Он не понимает твоих слов, и твоего имени тоже не понял, – Рика снова погладила единорога. – А ты опять не думаешь своей пустой головой: ты назвал свое имя, хотя и не хотел этого делать. Шпион из тебя никудышний, хочу заметить.

Дарет чувствовал себя нелепо. Попытавшись оправдаться, он сказал:

– Но я же видел, как он поклонился тебе!

– Ветер поклонился мне, потому что я могу говорить с ним. Я умею общаться со всеми животными, а они со мной. Это мой дар, – мило улыбнулась Рика. – Посмотри на него, – она снова погладила коня, – его имя символизирует свободу, но он ни разу в своей жизни не несся, как ветер. Он вынужден жить здесь, в лесу. Я прихожу сюда по ночам, разговариваю с ним и другими животными.

– Так вот, как ты меня заметила? – спросил Дарет.

– Да, – ответила Рика, – я видела, когда ты еще шел по улице. Если бы я не выследила тебя, и мы бы не встретились, ты бы уже был пойман, а наутро тебя передали бы собирателям. Им позволено убивать.

– Эльфы больше не убивают? – спросил Дарет.

– Если ты знаешь о тромах, то должен знать и о том, что эльфы больше не убивают, – сурово ответила девушка. Немного подумав и лукаво улыбнувшись Дарету, она добавила: – Я помогу тебе.

– Ты знаешь, где находятся тромы? – удивился и, казалось, обрадовался Дарет.

– Нет, я не знаю, – ответила эльфийка, – но я знаю, кто знает.

– И кто же?

– Сестра Корона, – сказала Рика.

– Зарина? – удивился Дарет.

– А ты все-таки не настолько уж и глуп, как мне показалось сразу.

– Зарина жива? Она в Долине?

– Да, она жива, и нет, она не в Долине, – спокойно ответила Рика.

– Где же она, как ее найти? – спросил Дарет.

– Я тебя отведу. Я не была никогда в том месте, но я думаю, что смогу найти его. Мне помогут.

– А что ты хочешь взамен?

– Дарет, – улыбнулась Рика, – ты все-таки не дубина! За час общения со мной ты научился использовать свою голову по ее прямому назначению – ты стал думать!

Они оба улыбнулись, затем Рика продолжила серьезным тоном:

– Я хочу бежать. Бежать из Долины.

– Бежать из Верхней Долины? Но зачем? – удивился Дарет. – Ваша жизнь здесь – это беззаботное вечное существование среди такой красоты, – он погладил жеребца по гриве. – Это же рай.

– Причину такого странного, на первый взгляд, моего желания я тебе скажу только тогда, когда ты скажешь, почему именно ты хочешь найти тромов. К тому же подобно Ветру, я желаю ощутить свободу, которой никогда всецело не обладала.

– А твоя семья? – спросил Дарет.

– Семья?.. – печально ответила Рика. – У меня ее отняли…

– Хорошо, будем считать, что меня не интересует причина, по которой ты хочешь покинуть Долину, – рассудительно сказал Дарет. – Но почему ты сама не можешь этого сделать? Зачем тебе нужна моя помощь? – спросил он.

– Я много раз хотела спуститься по тем ступеням, – девушка печально опустила взгляд. – Я простояла около них не одну ночь, но ни разу так и не рискнула сделать первый шаг. Я не знаю, что меня там ждет, у меня там никого нет, но и здесь я не могу находиться. Мне нужен проводник и помощник, чтобы отыскать Зарину. Я уверена, что она жива, но я знаю наверняка, что она не здесь. Кстати, скоро наступит рассвет, – Рика посмотрела в небо сквозь густые кроны деревьев.

– Терек, – воскликнул Дарет.

– Кто такой Терек? – с интересом спросила Рика.

– Это мой младший брат, и он ждет меня внизу. Я боюсь, что его могут поймать. Людям запрещено приближаться к лестнице, что ведет в Долину. Хорошо, я помогу тебе: я выведу тебя отсюда, только скажи мне, когда.

– Через три дня. Ночью. На этой самой поляне я буду тебя ждать, – ответила она.

– Ты понимаешь, что обратного пути не будет?

– Именно поэтому я и прошу у тебя три дня. Я должна успеть попрощаться здесь кое с кем. Но в назначенное время я буду ждать тебя на этом самом месте. Обещаю, – сказала Рика.

– До встречи, – ответил Дарет, накинул капюшон и поспешил к брату. Он вышел на мраморную дорогу и, словно вор, крадучись, бесшумно побежал между домами к воротам, за которыми были каменные ступени, ведущие вниз, на землю.

Пока Дарет спускался, на востоке горизонт уже озарялся красным заревом. С такой высоты рассвет выглядел неописуемо красиво. Однако Дарету некогда было любоваться небом – он должен был спешить к Тереку.

Когда он дошел до земли, то нигде не увидел брата. Дарет хотел было его позвать, но услышал топот копыт. Он спрятался за скалу, из которой была высечена лестница, когда понял, что к ней подъехало несколько всадников. Это были собиратели. Дарет хотел выглянуть, чтобы рассмотреть их, когда кто-то схватил его за руку. Обернувшись, он увидел Терека, который, приложив к губам указательный палец, призвал брата не шуметь. Но Дарета уже не заботили собиратели: рядом с Тереком стоял высокий, крепкий мужчина в старом, не раз штопаном кожаном плаще и накинутом на голову капюшоне. Терек снова подал знак брату, чтобы тот молчал, и повел его за собой. Пригнувшись, братья бесшумно отбежали в сторону и укрылись в кустах, а тот человек, который был с Тереком, не страшась, вышел к собирателям. Дарет успел разглядеть в его руке лук, а на спине колчан со стрелами.

– Кто он? – тихо спросил Дарет у Терека.

– Он охотник, – ответил Терек, – и этой ночью он спас мне жизнь. Сюда забежал одинокий волк, которого он убил.

– Терек, не надо было тебе идти со мной! А если бы его не оказалось рядом в тот момент? В твоей смерти был бы виноват я! – возмущался Дарет, говоря полушепотом.

– Дарет, но все ведь обошлось, – улыбнулся Терек, понимая, что брат ругает его весьма справедливо, – главное, что ты вернулся. Я уже, признаться, сомневался в том, что смогу тебя дождаться. Охотник сказал мне, что идти в Верхнюю Долину – это полное безумие и самоубийство. Так ты узнал там, что хотел?

– Не совсем, – ответил Дарет, – но я нашел того, кто мне поможет. Я позже все тебе расскажу, я обещаю.

В этот момент к ним подошел охотник.

– Можете выходить, они ушли наверх, – сказал он братьям, глядя по сторонам. Низкий и серьезный, грубоватый и немного печальный голос говорил о том, что перед ними стоит немолодой мужчина. Братья вышли из укрытия. – Собиратели всегда оставляют здесь своих лошадей. Обычно волки редко сюда заходят: их лес, как раз тот, в котором я и охочусь, находится далековато отсюда, а волк, что забрел сюда этой ночью, скорее всего, был изгнан из своей стаи, вот и блуждал вдалеке от привычных ему мест.

– Я хотел поблагодарить тебя за то, что ты спас моего брата, – сказал Дарет и протянул мужчине руку.

– Потом поблагодаришь, – ответил охотник, подав все же свою огрубевшую руку в ответ. – Идем, – сказал он.

– Но наш дом в другой стороне, – возразил Дарет.

– А мой – в этой, – невозмутимо ответил незнакомец, указав рукой в сторону, в которую и направился. Отчего-то спорить с ним никому не захотелось.

– Дарет, – тихо сказал брату Терек, – мы должны пойти за ним. Ты должен кое-что увидеть.

Дарет согласился и пошел вместе с братом за охотником. Шли они молча, и через какое-то время подошли к небольшому дому, который находился за чертой города вдали от всех остальных и больше напоминал заброшенную хижину. Зайдя в тот дом, Дарет увидел множество шкур различных диких животных, висевших на стенах. Охотник поставил лук в углу комнаты и предложил братьям присесть за стол. Не оборачиваясь и ничего не говоря, он заварил на всех травяной чай, поставил три больших деревянных кружки на стол и сел напротив Дарета и Терека.

– Меня зовут Дугир, – сказал хозяин дома и скинул с головы капюшон.

Дарет, набрав перед тем полный рот вкусного, ароматного чая, так с ним во рту и замер, когда увидел, что перед ним сидит стареющий эльф. Длинные светлые волосы, поседевшие у висков, были небрежно собраны в высокий хвост, неглубокие, но вполне заметные морщины покрывали загорелое лицо, которое, видимо, не так давно подверглось возрастным изменениям и оставалось молодым. Грубая и местами седая щетина густо поросла на щеках и бороде, само же лицо, несомненно, некогда имело весьма благородные черты, которые терялись теперь за неопрятностью. Дарет взглянул на брата, которого внешность их нового знакомого уже не удивляла, затем снова на эльфа.