Текст книги "Отпустить или влюбить?"
![](/books_files/covers/thumbs_240/otpustit-ili-vlyubit-269969.jpg)
Автор книги: Татьяна Фомина
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 7
Дмитрий
Такого со мной ещё не было. Это и бесило, и восхищало одновременно!
Что же ты творишь, София? Или специально добиваешься, когда мне напрочь снесёт крышу? У тебя это прекрасно получается, зараза ты такая!
Я ведь видел интерес в её глазах, чувствовал, как откликается её тело, когда рука невольно соскальзывала, или сильнее притягивал к себе, не переходя границ, конечно. Но и этого было достаточно!
Тяжёлый вздох вырывается из груди. Холодный душ скоро станет моим самым страшным кошмаром.
Ох, София, ты даже не представляешь, что тебя ждёт, когда я доберусь до тебя! Тебе, милая, придётся ответить за все мои мучения!
Стиснув зубы, покидаю здание местного аэропорта. Совсем не таким представлял я окончание сегодняшнего вечера. Вызываю такси и, пока жду машину, набираю номер сестры.
– Дима? – слышу изумлённый родной голос.
– Привет, как дела?
– Дим, что случилось? – голос Сабины взволнован.
– Я что не могу поинтересоваться, как твои дела? – удивляюсь. Что такого я спросил?
– Дима, ты никогда не звонишь сам – это раз. Всегда звоню я, но ты вечно отмахиваешься парой фраз, что вечно занят. И ты никогда не интересовался, как у нас дела – это два, так что говори, что случилось.
– Неправда, – хмурюсь. Неужели я, действительно, такой засранец? – Саб, я звонил!
– Это было один раз, когда ты спрашивал про Николь.
Николь. Моя первая жена. Если бы мне сказали, что я когда-нибудь женюсь, ни за что бы не поверил. Это был фиктивный брак, который был нужен мужу Саб. Я был против. Мне претило само понимание брака, но пришлось согласиться. Как коршун следил, чтобы в брачном контракте был оговорен срок. Лишнее ярмо на свою свободу вешать не хотел.
Сам не понял, когда проявил интерес к своей жене. Ведь пока она жила в моём доме, даже внимания не обращал, а стоило ей вернуться в Россию, как полетел следом. Это была первая женщина, от которой я услышал «нет». Бесился, злился, но быстро забылся в других объятиях.
Сейчас же я этого сделать не мог. Я хотел именно Софию.
– Дима? – голос Саб возвращает из воспоминаний.
– Мне плохо, Саб.
– Ты заболел? Простудился? Или, может, отравился? Дима! Объясни! – Сабина стреляет вопросами, вызывая улыбку. Пищевое отравление – это такие мелочи, по сравнению с тем, что я сейчас чувствую.
– Нет, Саб. Со здоровьем у меня всё отлично, но мне так паршиво, что хочется кричать.
– Дима, ты влюбился?!
– Саб, не смеши! Тебе, как никому другому известно, что это чувство я похоронил уже давно. Оно уже успело истлеть.
– Дима, Дима, это чувство не может истлеть, – мягко произносит Саб. – Кто она? Она рядом?
– Она улетела.
– Ясно, а другая не смогла заменить? – в голосе сестры слышу смех. И она тоже.
– Мне не нужна другая.
Сажусь в подъехавшую машину.
– Дима, ты такой романтик. – Смех сестры кажется немного некстати.
– Какой на хрен, романтик, Саб?! – восклицаю, не обращая внимания на водителя.
– Ох, Дима, Дима. Может, уже пора остепениться? Тебе 36, это самый подходящий возраст, чтобы создать семью.
– Какую семью, Саб?
– Обыкновенную. Тем более, если девушка тебе нравится.
– Саб, ты ненормальная. Кто же создаёт семью только потому, что тебе нравится человек?
– Не только потому, что нравится, – поясняет Сабина, – а потому – что не нужен другой.
– И что бы ты сделала на моём месте? – спрашиваю зачем-то. Мы с ней разные, у нас совершенно разные взгляды на многие вопросы, но она понимает меня, как никто другой.
– Это решать только тебе, – произносит со вздохом, а я почему-то уверен, что она хотела сказать совсем другое.
Отключаю вызов и смотрю в окно, осмысливая слова Саб.
– Зацепила? – спрашивает водитель.
– Не то слово, – приходится признаться совершенно постороннему человеку.
– Это они могут.
Вот нисколько не легче от такого сочувствия.
София
– Эдик, ну, пожалуйста! – умоляю в трубку своего брата. – Неужели так сложно скинуть на почту пару документов?
– Соня, мне не сложно, – дразнит брат. – Ты говорила, что вечером будешь дома.
– Говорила. У меня срочный вылет, – приходится скрестить два пальца, как в детстве, когда говоришь неправду.
– Соня, так нельзя! Ты совсем не отдыхаешь!
– Дик, – называю его детским прозвищем, которое ему когда-то очень нравилось. – Я знаю. Но так было нужно. Заседание уже завтра…
– Завтра – ключевое слово, – ворчит брат.
– У тебя были планы, да? – спрашиваю осторожно. Обычно Эд спокойно реагировал на мои вечные передвижения, точнее, никак не реагировал. Значит, должно что-то быть, из-за чего он так расстроился.
– Теперь это уже не имеет значения, – вздыхает Эд.
И почему я чувствую себя такой виноватой?
– Эд, пожалуйста, – сама не понимаю, что прошу.
– У тебя есть на кого перекинуть половину дел, которые ты на себя взвалила, – продолжает Эд, и в этом он прав.
– Я знаю. Но я не могу.
Как объяснить брату, что меня нельзя оставлять без работы? Работа для меня – всё. Без неё я начну заниматься самокопанием, и ни к чему хорошему это не приведёт. А так: нет времени – и всё идеально!
Делаю себе пометку: обязательно выпытать у брата, что он хотел. Ловлю на электронной почте письмо. Документ не особо важен, я почти даже уверена, что он не пригодится, но никогда не знаешь, какая мелочь окажется нужной, а в моей работе мелочей не бывает. Ещё раз проверяю, наверное, уже на сотый раз и выключаю ноутбук.
Поднимаюсь в ресторан и заказываю ужин, останавливая свой выбор на морепродуктах. С восхищение смотрю на вид из панорамного окна. Он завораживает. А вот еда не приносит обычного удовольствия. Чтобы у меня и не было аппетита? Такое, пожалуй, со мной впервые. Хотя нет, после похорон родителей я долго не могла ничего есть. Помню, Эдик принёс мне бутерброды, которые сделал сам, и очень долго упрашивал съесть хотя бы один.
– Соня, я не отстану, ты же знаешь, так что лучше съешь, – в ушах звучит детский голос моего брата.
Как же давно это было. Мы всегда старались вместе хотя бы ужинать. Сейчас даже ужины стали огромной редкостью. Может, Эдик прав, и стоит передать некоторые дела? Ведь специалистов подбирала я сама, или брала по рекомендации Роберта (моего личного ангела-хранителя, как я его называла), и они были ничуть не хуже. Нет. Всё-таки бросать на полпути – это не моё. Решила, что доведу то, за что уже взялась, а уже потом буду строго контролировать количество взваленной на себя работы.
– Вы позволите? – рядом раздаётся приятный мужской голос.
Повернулась и посмотрела на молодого человека. Лет двадцать пять, не больше, хорошо одет, уверен в себе, даже чуть нагловат, если учитывать каким взглядом он шарит по мне, но, как любит говорить Эдик: ключевое слово – молод. Слишком молод.
Делаю неопределённый жест, что столик уже свободен, и прошу принести счёт.
– Не уходи. Мы даже не познакомились, а здесь, кроме тебя даже выпить не с кем.
– Мне уже пора. И я не пью. Особенно с детьми.
Рассчитываюсь и спускаюсь в свой номер. Ничего не могу с собой поделать, но я люблю высоту.
«Даша, люкс не обязательно, а вот этаж предпочитаю не ниже десятого, а от номера 13 просто таю», – и Даша запомнила, стараясь, каждый раз бронировать именно такой номер. Как ей это удавалось – не имею понятия.
Останавливаюсь напротив двери с любимым числом, невольно улыбаюсь, и захожу внутрь.
Мне нравится смотреть с высоты на вечерний город. Утренний вид, наверняка тоже хорош, но я не всегда успеваю им полюбоваться. Некоторое время стою возле панорамного окна. Отрываюсь от потрясающего зрелища, готовлю чистую блузу, слегка прохожу по ней ручным отпаривателем, сдуваю невидимую пылинку и оставляю блузу на вешалке.
Всё. Я готова. По-хорошему, пока есть возможность, нужно лечь спать. Но спать, как назло, не хочется.
Принимаю душ, нежась под тёплыми струями до тех пор, пока глаза не начинают закрываться. Заставляю вытащить себя, заворачиваюсь в белоснежный махровый халат, иду в комнату. Уже собираюсь выключить свет, как раздаётся стук в дверь.
Смотрю на время: почти десять. Слишком поздно для любых посетителей, поэтому игнорирую. Откидываю покрывало, и стук повторяется.
Разворачиваюсь, запахиваю сильнее халат, затянув потуже поясом, и иду к двери. Не завидую тому смертному, что решил помешать, мне спать!
Резко распахиваю дверь, и слова возмущения застревают в горле. Так и замерла с открытым ртом, глядя на самодовольную физиономию Дмитрия. Шейн стоит, подняв правую руку и оперевшись ею на дверной косяк, словно ждёт уже достаточно долго. Его поза расслаблена, а глаза говорят, что он нисколько не ошибся номером.
– Думал, что ты не откроешь, София, и мне придётся самому сносить эту дверь.
– Я была в душе, – зачем-то говорю то, что он и так видит: мои волосы мокрые. По шее предательски стекает капелька, скрываясь за широким воротником халата. Взгляд Дмитрия темнеет, и мужчина заходит в номер.
Три – три.
Game over, София.
Глава 8
София
Я не в силах поверить в реальность происходящего. Дмитрий закрывает дверь, щелчок замка ускоряет ритм сердца, готового выскочить из груди. Не могу охарактеризовать его взгляд, и шевельнуться не могу, стою, словно загипнотизированная.
– Как ты нашёл меня? – спрашиваю. – Дарья?
– Нет. Твоя противная помощница так и не выдала секрет твоего местоположения.
– Тогда как?
Ладно, город – об этом он знал ещё в аэропорту.
– Выбрал самой высокое здание, ну, а номер просто угадал.
Ухмыляюсь. Как всё просто!
– Да, я люблю высоту.
– Я знаю – видел твои каблуки.
– Но как тебя пропустили? – задаю вопрос. Через турникеты просто так не пройдёшь, а охрана пропускает не каждого, если не снять номер, конечно.
– Наверное, посочувствовали чисто по-мужски, – улыбается Дмитрий, а у меня замирает сердце.
Всё.
Дальше отступать некуда. Позади кровать. Ведь не поздороваться он зашёл.
Он подходит ближе, что я чувствую аромат его парфюма, и убирает волосы назад. Лёгкое прикосновение доводит до транса.
– София, – шепчет Дмитрий, и я готова умереть прямо сейчас. Едва касается пальцами моей щеки, приводя в упоение.
Глаза предательски закрываются, я сама тянусь к мужчине, зная, что наутро об этом пожалею, но сейчас не хочу ни о чём думать.
Дмитрий притягивает меня за пояс, лёгким движением развязывая узел, и халат белым флагом падает к его ногам.
Слышу рваный вздох, больше похожий на рык раненого животного. Мои ноги теряют опору, я оказываюсь на руках и лечу, словно в пропасть, задохнувшись от переполнявших эмоций.
Прохладный шёлк простыней не спасает – тело горит от горячих прикосновений губ, жадных и требовательных.
Бросаю взгляд на панорамное окно – там, внизу, огнями горит жизнь, а здесь, на высоте – рай.
Я на небесах.
Засыпаем почти под утро, когда над городом просыпается бесстыжий рассвет. Где-то вдалеке мелькает мысль, что надо завести будильник, но сил, дотянуться до телефона, нет. Так и отключаюсь с протянутой рукой в сторону, где остался мой телефон.
Я проспала. Впервые за столько лет мой организм дал сбой, не подняв меня в положенное время. Пытаюсь собрать себя, и не могу даже шевельнуться – сил нет. Перевожу взгляд на спящего мужчину: шёлк простыни прикрывает его ноги и бёдра, оставляя открытой широкую спину, на которой видны свежие следы от моих ногтей. Я так цеплялась за него, впиваясь руками, будто от этого зависела моя жизнь, и теперь «узор» будет долго красоваться на его спине. Это было какое-то сумасшествие, даже вспомнить стыдно.
Шальная императрица: «Главное есть, что вспомнить», – мурлычет довольная Муза.
Бросаю украдкой ещё один взгляд на сильное тело, которое дарило столько удовольствия, и хочу пойти в душ, опускаю осторожно ноги, словно могу рассыпаться от одного неловкого движения, как моя рука дёргается: на запястье привязан пояс от халата, который вчера остался лежать на полу.
– Куда собралась? – раздаётся хриплый голос за спиной.
Медленно поворачиваюсь и смотрю на Дмитрия: второй конец пояса намотан на его руку.
– Что это? – выдыхаю.
– Небольшая страховка, – самодовольно протягивает Шейн, подтягивая пояс, пока моя рука не приближается к нему. Дмитрий хватает меня за руку и притягивает к себе. Мгновение – и я лежу, распластанная на его груди.
Мужские руки тут же начинают гладить, начиная со спины и задерживаясь на моей попе. Чувствую, как откликается его тело, а самой хочется задохнуться, не столько от возмущения, сколько от неги, которую дарят эти руки.
– Ты что творишь? – мой голос звучит с придыханием.
– Не даю тебе сбежать. Опять. – Отвечает Дима. В его глазах плещется огонь.
– Я всего лишь собиралась в душ, – пытаюсь оправдаться.
– Ты уверена, что хочешь в душ прямо сейчас? – нашёптывает этот змей-искуситель, ни на секунду не прекращая доводить мой разум до безумия своими умелыми действиями.
Это моя полная капитуляция.
А я ещё планировала кого-то перевоспитать. Ухмыляюсь про себя. Опыта маловато тягаться с мастером.
– Уверена, – выдыхаю, касаясь его губ. Ёрзаю, делая вид, что намерена исполнить задуманное. Из мужской груди вырывается рык, и Дмитрий сильнее припечатывает меня в себя, давая почувствовать, всю серьёзность своего намерения. Пытаюсь скрыть довольную улыбку, пряча лицо на его груди.
– Не сейчас, дорогая, – выдыхает Дмитрий и подминает меня под себя. – Не сейчас.
***
Мы сидим в ресторане. От завтрака в номере отказалась, так как знала, что принесут только кофе и кусочек тортика, а на маленький кусочек тортика я категорически была не согласна! Я оказалась права: Дмитрий тоже снял номер, и меня мучило страшное любопытство: зачем он приехал, но спросить было неудобно, а в то, что Дмитрий здесь только из-за меня, как-то не верилось. Совсем.
Великая моралистка: «После всего, что было, слово «неудобно» можно смело удалить из лексикона».
Даже потрясающий вид из окна нисколько не интересует ни меня, ни сидящего напротив Диму, который почти ничего не ест.
– Ты так и будешь смотреть, как я ем? – не выдерживаю. Нет, я не стеснительная, но…
– Ты потрясающая, – неожиданно произносит Дима вместо ответа на мой вопрос.
– Потому что много ем?
Шейн искренне смеётся, привлекая к себе ещё больше внимания. Умение видеть окружающую обстановку вошло в привычку, и стоило нам появиться, как Дима магнитом притянул к себе взгляды всех присутствующих в зале женщин. Без исключения. Такое ощущение, что ему раскрыт секрет привлечения женских особей, проверенный эволюцией. Но сейчас он сосредоточен только на моей скромной персоне.
Смотрю на часы.
– У тебя на сегодня планы? – интересуется Дмитрий.
– Я как бы здесь по работе, – встречаюсь взглядом. А то, что приехала раньше, кое-кому знать и вовсе не обязательно. – А у тебя?
– Сегодня я весь твой, – звучит такой же уклончивый ответ. – Самолёт рано утром.
Браво! Он здесь тоже «по делам», а я всего лишь удачно скрасила время.
Женская логика: «А по-моему, никто не остался в накладе».
Шальная императрица: «Оу, так у нас ещё есть время!»
Перевожу взгляд в окно – смотреть в его глаза не хватает смелости. Не хочу, чтобы он заметил в моих разочарование.
Дыши, Соня, ты уже это проходила.
И я дышу, глядя на мир с высоты. Высота даёт чувство свободы, независимости и простора. Я с детства мечтала летать, и не просто летать на самолёте (эта мечта, кстати, сбылась), а стать КВС. Даже статус стюардессы меня не устраивал. Какой интерес находиться внутри, когда ты можешь видеть весь простор через лобовое стекло? Но родители были категорически против, и мне пришлось идти учиться на юриста, что тоже было интересно. Позже я планировала получить права пилота, пусть не профессионала, а любителя, но жизнь распорядилась иначе, подбросив на мои руки Эдика.
Я летала с инструктором на лёгких самолётах. На очень лёгких. Но это совсем не то, точнее, не та высота. Даже прыжки с парашютом вызвали невероятные чувства восторга, радости и бурю других эмоций, которые, к сожалению, длятся не так уж и долго. А времени на постоянные занятия у меня не было. Поэтому всё, что я могла себе позволить, это жить «под небесами».
После завтрака заказываю такси и уезжаю, полностью выкинув из головы Шейна. Правда блузка, приготовленная с вечера, так и остаётся висеть в шкафу. Вместо неё приходится надеть кружевную водолазку с высоким воротом, которая скрывает предательский след на моей шее. Его я даже не заметила! На него показал Дима, когда мы завтракали, проведя рукой по своей шее примерно в том же месте.
– Что? – не сразу поняла, что он имеет в виду, но Дмитрий лишь виновато улыбнулся.
– Извини, я не специально, – произносит. Только вот раскаяния я не вижу!
Смотрю на него, распахнутыми в ужасе глазами.
– Почти не заметно, – оправдывается Дима.
Кидаю уничтожающий взгляд, вызвав ещё больший приступ веселья. Смешно ему, видите ли! Хотя, если учесть, как пострадала его спина, то мы и тут с ним сравнялись в счёте. Только вот спину под рубашкой не видно, а я даже не представляю, как сейчас выгляжу!
ВВ-крем не скрывает след полностью, а тонального крема у меня с собой нет. Приходится надевать блузку, которую я терпеть не могу, но беру каждый раз с собой только потому, что она совсем не мнётся.
Заседание затягивается на лишние два часа.
Выжатая, как лимон, возвращаюсь в гостиницу, с чётким намерением рухнуть на кровать и не шевелиться. Даже идти смотреть на достопримечательности нет никаких сил. Но и тут меня ждёт полное разочарование. Прямо у номера меня ловит Дмитрий, заставив вскрикнуть от неожиданности. Его номер был рядом.
– Дима! Разве можно так пугать?!
– Я соскучился, – шепчет. Признание звучит так искренне, что я готова простить ему всё, что угодно. – Что можно делать так долго?
– Лучше не спрашивай.
– И не собираюсь! – Он закрывает свой номер, забирает у меня из рук мой электронный ключ и ведёт обратно к лифтам.
– Дима! Куда ты меня тянешь?! – хнычу, едва переставляя ноги.
– Увидишь!
– Я устала, – шепчу.
Это было большой ошибкой, потому что Дима меня тут же подхватывает на руки и заносит в кабину лифта.
– Дима, пусти, – прошу. Хотя самой не хочется, чтобы он меня отпускал.
– Отпущу. Наверное.
– Дима, там же люди!
– И что?! Они мне не мешают.
Утыкаюсь носом в его плечо, ловя аромат его кожи. Как же здесь, в его руках, хорошо. Я могла бы остаться в них вечно.
***
Не хочу открывать глаза. Совсем. Вот уже добрых минут пять так и лежу с закрытыми глазами.
Дмитрий всё-таки вытащил меня на прогулку, проведя по самым романтическим местам. Никогда бы не подумала, что он так увлекается историей российских городов. О многих фактах даже мне не было неизвестно, хотя, несмотря на свою занятость, я всегда интересовалась архитектурными и историческими достопримечательностями городов, в которых бывала.
Гулять в парке было так чудесно, что я совсем забыла о своей усталости. Мы сидели в открытом кафе, болтая ни о чём.
Но больше всего мне понравилось стоять на смотровой площадке на 52 этаже и смотреть, насколько хватает глаз – это самое фантастическое, что может быть.
Дмитрий обнимал меня со спины за талию. Я чувствовала его дыхание, тепло и не хотела никуда уходить.
Как сейчас – отрывать глаза.
Тело ещё хранило горячие прикосновения, ласки и томилось в утренней неге, не желая возвращаться в реальность. Мне казалось, что стоит открыть глаза, и всё окажется сном. Даже в сказке, когда бьют часы, карета превращается в тыкву, а платье в лохмотья.
Так оно и оказалось.
Я проснулась одна на постели, в которой вчера извивалась и сгорала, думая, что умру от наслаждения.
Не умерла.
Но и Дмитрия рядом не было. Он улетел, и, в отличие от Карлсона, вернуться не обещал. Разочарованно откинулась на подушку, ещё хранившую мужской запах, и закрыла глаза.
Ещё пять минут.
Такую маленькую слабость я могу себе позволить.
Отведённое себе время лежу, а потом резко встаю. Новый день никто не отменял, даже если тебе ужасно хочется остаться в прошлом.
Домой я вернулась почти прежней Софией. Только вот не совсем домой: пришло сообщение от Дарьи, что Егоров Матвей, один из наших сотрудников, попал в автомобильную аварию и находится в тяжёлом состоянии, поэтому мне пришлось ехать прямиком в больницу.
К Матвею меня, естественно, никто не пропустил, но с его лечащим врачом я смогла поговорить. Узнать, что причиной аварии стало сильное алкогольное опьянение, оказалось для меня несколько неожиданно. Во-первых, Матвея я знала лично довольно хорошо, он бы никогда этого не допустил. А во-вторых, он практически не пил. Это был ещё один помешанный на работе, как и я, и трезвая голова была нужна, причём постоянно. У него была молодая жена (они поженились в прошлом году), и, насколько мне было известно, он должен был скоро стать отцом. Такого сияющего мужчину, который узнал о беременности жены, я никогда не видела.
– Матвей, ты лучше любого освещения, так мы здорово сэкономим на электричестве, – шутила над ним. – Жаль, что к тебе компьютеры подключить нельзя.
– София Егоровна! Спасибо! – Матвей нисколько не скрывал своей радости.
Но это никак и никогда не сказывалось на его работе.
– Даша, зайди ко мне, – вместо приветствия кивнула своей помощнице.
– Добрый день, София Егоровна, – пикает Даша.
– Добрый. Наверное. – Захожу в рабочий кабинет, нажимая кнопку включения на ноутбуке. Дарья следует тенью. – Даша, все дела, которые вёл Егоров, ко мне на стол. Срочно. И свяжись со следователем, который фиксировал место аварии.
Великая моралистка: «Кто-то собирался контролировать объём работы?»
Отмахиваюсь от внутреннего голоса.
Видно, не в этой жизни.
Наверное, работа – это даже хорошо. Некогда будет жалеть себя.
Шальная императрица: «А что жалеть? Не понимаю! Всё в самом лучшем виде! Главное, чтобы не было последствий!»
Последствий точно не будет. В этом я абсолютно уверена. Чтобы Дима и не учёл такой мелочи – такого быть просто не может!
– Даша! Меня НЕТ! – кидаю, когда Дарья приносит мне три папки.
Пролистываю одну за другой: ничего особенного, обычная текучка. Раздел имущества, взыскание денежных средств по договору уступки права и проверка контрагентов – ничего такого, из-за чего могли бы «устранить» Матвея. Неужели я ошиблась, и причина не в работе, а личной жизни? Но поговорить с женой Матвея, Ириной, у меня не получилось: у неё начались преждевременные роды. Женщина была в состоянии близком к истерике, и врач категорически отказала в посещении.
***
Уже слишком поздно. Дарью отпустила давно, а сама пыталась найти, что могло бы «указать» на причину аварии, но пока безрезультатно. Спускаюсь вниз. Свет приглушен, полностью горит лишь на посту охранника.
– Доброй ночи, Серёж, – бросаю на ходу с уставшей улыбкой.
– Что-то вы припозднились сегодня, София Егоровна.
– Работа, – отвечаю. Хорошее слово. И объяснять ничего не надо.
Уже собираюсь выйти, как Сергей меня окликает:
– София Егоровна!
– А? – поворачиваюсь и смотрю, куда кивает Сергей. На стуле, прислонившись к стене, в неудобной позе спит Дмитрий.
– Что он здесь делает? – хмурюсь.
– Вас ждал. Не дождался, – Сергей жмёт плечами, намекая, что Шейн уснул. – Дарья сказала, чтобы вас не отвлекали, я и не пропустил, а он упёртый – уходить не захотел.
Упёртый – это мягко сказано, но не оставлять же его здесь. Подхожу и осторожно трогаю за плечо. Хоть бы шевельнулся.
– Он уже почти два часа спит, – «сдаёт» Сергей Дмитрия.
– Счастливчик, – усмехаюсь. – Дима, проснись.
Что на него подействовало, не знаю, но Дмитрий открыл один глаз.
– Привет, – шепчет охрипшим после сна голосом. Тут же бросает взгляд на часы. – Ого! График работы для слабаков? – спрашивает.
– Что-то типа того. Ты здесь останешься? – интересуюсь на всякий случай.
– Нет. У тебя очень несговорчивый охранник, – жалуется Дмитрий, вставая, салютует ухмыляющемуся Сергею, – и ужасно неудобный стул.
Не могу сдержать улыбку. Видеть ворчащего взъерошенного Дмитрия, то ещё зрелище.
– Пошли, страдалец.
– Я требую компенсации, – шепчет он, когда мы выходим на улицу.
Стоит глубокая ночь, лишь слышно, как стрекочут кузнечики. Невольно отмахиваюсь от какого-то насекомого, пролетевшего мимо.
– Ты зачем сидел?
– Тебя ждал, пока ты опять куда-нибудь не улетела, – Дима притягивает меня к себе. – Ты самая неуловимая из всех женщин, которых я знал.
– Правда? И за многими ты гонялся?
– Ты первая, – признаётся мужчина, своими словами разливая тепло в душе.
– Даже и не знаю, радоваться этому или не стоит. Поехали, – пикаю брелоком сигнализации. – Тебя куда?
– К тебе, – звучит прямолинейный ответ.
– Ко мне не получится, – отвечаю со вздохом.
Дмитрий на секунду замирает и пытается прочесть ответ на моём лице. Всё верно, личные стороны мы оба не затрагивали, словно боялись их касаться.
– Ты живёшь с мужчиной?
– Можно и так сказать, – пожимаю плечами.
– София!
– Раньше тебя это не волновало, – знаю, что дразню, но ничего не могу с собой поделать.
– Как-то не хочется стать главным персонажем анекдота про героя-любовника, – Дмитрий кладёт руку на дверцу моей машины, не давая мне сесть, пока не получит ответ.
– Я живу с братом, если для тебя это так важно, – отвечаю.
Вижу, как разглаживаются морщинки между его бровей. Мне открывают дверь, и я ныряю на водительское место. Дмитрий закрывает дверь, обходит спереди машину (неужели думал, что я его здесь оставлю?) и садится рядом.
– И сколько лет брату?
– Девятнадцать.
– О! Так он уже взрослый мальчик, и должен понимать всё.
– Возможно. Только у меня нет ни малейшего желания показывать Эду всех своих мужчин.
Дмитрий кладёт руку на спинку моего кресла, а второй берёт меня за подбородок и осторожно поворачивает к себе. Его лицо очень близко, но он не торопится ни отпустить, ни поцеловать.
– Только не говори, что после меня ты ещё встречалась с мужчиной?
Это что, допрос?!
Великая моралистка: «Кажется, кто-то не терпит конкуренции».
– Я могу задать тот же вопрос, – говорю и закусываю губу, чтобы не выдать свою женскую радость.
– Моя милая София, клянусь, что я никогда не встречался с мужчинами, – выдаёт Шейн.
Шальная императрица: «Ах, ты ж, гад такой!»
Женская логика: «Что сразу «гад»?! Нормальный мужчина!»
– Что ж, не хочу тебя разочаровывать, но мои встречи были исключительно с мужчинами, – отвечаю в его же манере, имея в виду рабочие моменты.
Дмитрий широко улыбается.
– Как же я по тебе скучал, – выдыхает, и целует.
– Я уже думала, что ты так и не поцелуешь, – шепчу, когда мои губы отпускают.
– Ты же не хочешь, чтобы твой охранник спалил, чем мы занимаемся в машине? А если ты сейчас отсюда не уедешь, то у него появится очень интересное видео.
Дмитрий прав, мы как раз находимся в зоне наблюдения. И хотя я уверена, что салон машины не видно, но проверять как-то не хочется.
Вот же ведь!
Выруливаю с парковки. Кажется, я опять не попаду сегодня домой.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?