Читать книгу "Колдовская ботаника"

…Когда пыль от разлетевшейся кирпичной стены улеглась, Ваня с изумлением увидел прямо перед собой того самого старичка в старомодных очках

– Еще и сообразительный! —подытожил свои выводы незнакомец.

– А вы… вы как тут… А? – оторопело поинтересовался Ваня.

– Ну, не разочаровывай меня, – усмехнулся старичок, – мог бы и догадаться. Кстати, – обратился незнакомец к собаке, – ты уже можешь говорить. Только смотри – подбирай выражения!

– А-а-а! – обрадовался Звонок и затараторил, – Ваня! Ну, скажи, я был прав, что забрался в твой рюкзак! Ловко, да? Ну, надо же, я говорю! Вы ведь меня понимаете? Точно, понимаете? Знали б вы, каково молчать, когда есть о чем сказать! Прямо-таки язык чешется! Вань, я должен тебе высказать. Вот прямо здесь и сейчас. Совсем забыл, что меня надо кормить! Трижды в день! Мог бы купить мне в дороге косточек! А то у меня в поезде от конфет чуть желудок не слипся!

И тут Ваня потерял сознание.

…Запахло чем-то горьким. «Полынь!» подумал мальчик, открыл глаза, и увидел огонь. Незнакомец держал в руке факел.

Ваня почувствовал, как пес лизнул его по лицу и поморщился: понятное дело, ведь собаки не чистят зубы. «Почудилось!» – облегченно подумал Ваня.

– Ванек! Наконец, ты пришел в себя! – радостно завопил пес и кинулся обниматься.

«Не почудилось», понял Ваня.

– Тсс! Помолчи! – приказал незнакомец, – Опять испугаешь его.

Ваня отодвинул рукой пса, сел, опершись спиной о стену. Рядом прямо в воздухе висел стеклянный флакончик со светящейся зеленой жидкостью. Флакончик источал горький полынный запах. «Наверное, его держит тонкая леска, и я просто не могу ее разглядеть!» – подумал мальчик.

– Никакой лески нет, – заявил незнакомец.

– Вань, у тебя собака заговорила, а ты все еще не можешь поверить, что в сказку попал… – пробухтел Звонок.

Старичок жестом отправил факел в золотое кольцо, кольцо было вбито в кирпичную стену.

– Полегчало?

Ваня торопливо закивал: еще бы не полегчало – при таких-то обстоятельствах!

Перед ним вдаль тянулся сводчатый коридор. Только без толстых кабелей по стенам, без неоновых ламп под потолком – их заменяли факелы в золотых кольцах. Да и коридор выглядел иначе. Как? Сказочнее, что ли…

Но что совсем поразило мальчика, так это то, что он сейчас прижимался спиной к кирпичной стенке, которая, как Ваня отлично помнил, была разрушена его же собственным кулаком!

– Да не переживай ты так, – сказал пес, глядя, как Ваня, стоя на коленках, с изумлением ощупывал и простукивал эту самую стенку.

– Но как?!… – озадаченно произнес мальчик.

– Тебя удивляет, что ты оказался по эту сторону стены, которая разбилась, развалилась на пыль и груду кирпича, а потом снова стала целехонькой, будто ничего и не произошло? – улыбнулся старичок.

Ваня снова торопливо закивал.

– Как-как! Умеючи! – заявил пес, демонстрируя полное отсутствие воспитания, – Ну, вставай, пошли!

– Никуда я не пойду, пока мне не объяснят, что происходит, – заупрямился Ваня, глядя, как старичок закрывает стеклянный флакончик стеклянной крышечкой и прячет в карман пиджака, – Имею право знать.

– Объясню по дороге, – пообещал незнакомец, протянул Ване руку и сильным рывком поднял его на ноги, – Не вправе я надолго из своего мира в ваш отлучаться

Рука у незнакомца была крепкая… как у молодого. Ваня подумал о двадцати пяти малышах и двух нелепых взрослых, что остались без всякого контроля.

– Но…

– Вот он всегда такой, – сообщил старичку пес, – Вечно пропускает самое интересное. Зануда.

– Правду о тебе говорят: «Ваня – няня», – усмехнулся старичок.

Земляникин насупился. Незнакомец нетерпеливо вздохнул, и ласково добавил:

– Да ты на меня не обижайся. Я ведь с превеликим уважением. Дело у меня к тебе. Помощь твоя нужна.

После таких слов кто бы засомневался и стал канючить: отпустите меня назад, к маме? Ваня решил пока не вдаваться в суть происходящих с ним странностей. Мало ли. Вдруг он стал участником какого-нибудь телешоу и кругом натыканы скрытые камеры? Значит, надо держать лицо, делать вид, что все происходящее для него – в порядке вещей. Даже говорящая собака… Даже самовозгорающиеся факелы в золотых кольцах… Даже шелковистые шторки золотистой паутины, свисающие с мощных кирпичных стен… Даже странные крики, похожие на птичьи – но только это должны быть большие, очень большие птицы…

Они шагали по старинному подземелью, которое стало заметно расширяться.

– Я за тобой наблюдаю с самого вашего приезда в Москву, – заявил старичок, – Ты, конечно, хочешь спросить: а как я вообще про тебя узнал?

– Да, – буркнул пес, – как?

– Видишь ли, у меня, как у всякого порядочного ученого, есть свои способы наводить нужные справки. В общем, я искал такого как ты. Сделал запрос…

– В поисковике? – уточнил Земляникин.

А что, Гугл вполне мог выдать информацию про Ваню Земляникина, гордость школы, педагогическое дарование…

– В некотором роде… – усмехнулся старичок, – В моем мире есть все то же, что и у вас. Только выглядит это иначе. И названия разные. Например, у вас компьютер и интернет, а у нас – хрустальный шар и…

– И?

– И магия.

О-па! Ваня покосился на незнакомца. А что, если он сумасшедший? И вообще, куда это они идут?

– Куда-куда! – будто поймал мальчика на мысли старичок, – Ко мне. В Сухареву башню, конечно же.

И тут Ваня не выдержал.

– В какую еще Сухареву башню? – рассердился он и встал как вкопанный, – Нам же экскурсовод сказала, что ее разрушили. По приказу этого… Сталина! По кирпичикам разнесли. И вообще. Кто вы такой? Что за шоу? Почему меня не предупредили? Где ваши скрытые камеры? Мама меня с детства учила – посторонние двери не открывать, с незнакомцами не заговаривать и уж тем более, не ходить туда, где ничего не понятно. Пока не скажете, куда я попал – с места не сдвинусь!

Когда пыл Вани иссяк, старичок кивнул.

– Еще и внимательный, – одобрительно заметил незнакомец, – Запомнил слова экскурсовода, хотя и переживал за пропавшую девочку. Ты действительно тот, кто мне нужен, Ваня-няня.

– Еще и обзываетесь! – вот тут мальчик всерьез обиделся.

– Прости. Как бы тебя убедить… – старичок на мгновенье задумался, а потом залихватски щелкнул пальцами, и тут…

И тут кирпичная стена, возле которой они стояли, стала прозрачной. А за стеной – и это просто невероятно! – оказалось стойло красных драконов!

Ваня замер. Звонок боязливо прижался к его ногам. Драконы дремали. Но увидев Ваню, тут же встрепенулись, вскочили на лапы, расправили крылья и закричали, как гигантские хищные птицы. Того гляди, пустят струи пламени, как огнеметы!

– Он свой! – крикнул незнакомец зычным и крепким голосом.

И драконы тут же успокоились и даже, кажется, завиляли хвостами – ну точь-в-точь как собаки, признавшие хозяина. Ваня вытер рукавом вспотевший лоб.

– Они… настоящие?! – зачем-то спросил он, хотя и без того было понятно, что это не глюк и не голограмма.

– Пойдем дальше, то ли еще будет! – пообещал старик.

Он щелкнул пальцами, и вновь кирпичная стена наглухо закрыла драконью «конюшню». Ваня на ватных ногах зашагал рядом, рядом цокал по булыжному полу Звонок

– Я – ученый, часть вашего мира, – сказал старичок, – И в то же время я – чародей, то есть, принадлежу этому миру. Если б я не был чародеем, вряд ли триста лет назад принес вам пользу как ученый. Понимаешь?

Ваня вежливо кивнул. И подумал, что постарается понять потом, чуть позже, когда осмотрится.

– Ваш мир прекрасен. Но мой мир полон чудес, о которых ты не имеешь понятия. Вместо самолетов тут – драконы. Вместо телефонов – блюдечко с наливным яблочком. Но у нас есть не только хорошее. Здесь живут могучие маги, которые хотят подчинить своей злой силе ваш мир. А моя работа – стоять на страже и не пропустить ни одного из них через волшебные рубежи. Теперь ясно?

Ваня оторопел. Вот это да…

– Вы хотите сказать, что та железная дверь в подземке была входом…? – изумился Земляникин.

– Наконец-то дошло, – заявил пес, – Я тебе об этом говорю-говорю…

Старичок снял свою старомодную шляпу, очки, сбросил пиджак. И – преобразился. Ваня увидел перед собой моложавого мужчину лет пятидесяти. Мужчина был одет в красный камзол, из ворота и рукавов выглядывали тонкие кружева. От взгляда его орлиных глаз мальчику стало не по себе.

– Но я-то вам зачем? – пролепетал Ваня.

– Да? – поддакнул пес.

Мужчина достал из кармана золотой медальон, нажал на кнопочку, и крышка откинулась. Внутри оказался миниатюрный портрет девочки лет семи. Девочка была прехорошенькая и мило улыбалась: чистый ангелок.

– Дочка моя, – сказал мужчина, – Марьюшка. Семь лет исполнилось. В школу бы ее отдать. Да не могу. Должен держать взаперти в башне. Ради ее же безопасности. Ну, как? Согласен?

Ваня уже почти догадался… Нет, только не это! Стоило оказаться в волшебном мире, чтобы исполнять такую жалкую роль!

– Согласен на что? – осторожно спросил мальчик.

– Согласен ли ты, Ваня Земляникин, стать воспитателем и учителем дочери хранителя двух миров Якова Вилимовича Брюса и жить в Сухаревой башне? – торжественно, будто король, требующий присяги, произнес мужчина.

– Так вы – Яков Брюс?! – изумился Ваня.

– Вилимович, – поправил мужчина.

Вот так простой шестиклассник Ваня Земляникин и его верный пес по кличке Звонок оказались в Сухаревой башне

Как же это может быть, воскликнете вы, ведь башни давным-давно нет, ее разобрали по кирпичику, и теперь на том месте, где она стояла, проложено широкое шоссе. По нему машины ездят: туда-сюда. Не могут же они проноситься сквозь призрак башни! Или могут?

В том-то и проблема, что объяснить с рациональной точки зрения все, что приключилось с Ваней Земляникиным, а заодно и с его псом, не представляется возможным. Разве могут реальный и волшебный миры соединяться простой железной дверью в переходе метро?!

Однако же, могут, как видите…

Конечно, Земляникину совсем не понравилась предназначенная ему роль. Как вы поняли, хозяин Сухаревой башни предложил ему стать нянем его дочки. Ну, нянем, воспитателем, учителем начального образования – какая разница, как это звучит. Главное – смысл!

Одно дело – стать героем, рыцарем в доспехах. И совсем другое – возиться с семилетней девчонкой! Брр. Разумеется, Ваня был не в восторге.

Но, во-первых, Яков Вилимович очень просил. Объяснял, что работа у него ненормированная, что он часто вынужден покидать башню, и о продолжительности волшебных командировок заранее никогда не известно. А во-вторых, Звонку так понравилось болтать, что Ваня не рискнул попросить его сразу вернуться обратно: такого наслушаешься от собственного пса – во век не забудешь!

Конечно, за Марьей было кому приглядеть. Яков Вилимович соорудил для нее железную няньку, правда, она больше напоминает пылесос. Железной нянькой он не ограничился. Привез из какой-то волшебной страны другую жестянку – железного недоросля по имени Чудик. Чудик хоть и веселого нрава, но в няньки точно не годился. Разве можно доверить семилетнюю девчонку существу, у которого не голова, а консервная банка, а в ней – всякая дребедень вместо мозгов?

По здравому размышлению, Ване следовало бы отказаться от предложения Якова Брюса. Но… соблазняла мысль изучить параллельный волшебный мир, который находится на том же самом месте, в то же самое время – что и мир реальный.

– Ты всегда сможешь вернуться домой – уйдешь по тому же подземному коридору, через который пришел, – заверил мальчика Яков Брюс, – А по поводу стены из кладки в полкирпича не волнуйся, она самовосстанавливающаяся. Но если бы ты научил мою Марью писать, считать и читать – я был бы тебе безмерно благодарен. Да и каково ребенку одному – с железяками-то… Друг ей нужен, понимаешь?

Ваня понимал, но…

– Только у нас ведь тоже родители… и школьный директор… – озвучил сомнения Вани Свисток.

– Видите ли, пока вы здесь, там вас как бы и не было. Но когда вы вернетесь, все начнется ровно с той самой секунды, как вы переступили порог врат, то есть, железной двери.

Словом, Ваня согласился остаться.

Наши герои прошли еще немного какими-то немыслимыми полуосвещенными подземельями, причем, иногда Земляникину казалось, что он слышит гул проезжающих поездов

Спросить у Якова Вилимовича, а не звук ли это от электричек метро, Ваня постеснялся. Глупость какая. Ну, какие поезда. Ведь тут совсем другой мир. Волшебный. Тут на метле летают. В крайнем случае – на драконе.

Вот, наконец, Брюс вывел Ваню и Свистка к площадке с узорчатой железной дверью. Дверь распахнулась, и Ваня увидел крохотную кабину с полукруглым сиденьем, кнопки как на старинной печатной машинке и блестящий медный руль, приводящий в движение сложную систему тросов и механики. Звонок тут же запрыгнул внутрь, встал на задние лапы и принюхался.

– Солидолом механизм смазываете? – уточнил пес.

– Это что… лифт? – удивился Земляникин.

– Он самый! – подтвердил Брюс, – Точная копия лифта в торговом доме «Пассаж» на Невском проспекте в Санкт-Петербурге. Люблю красивые вещи. Входи. А на руль внимания не обращай – он для эстетики. Просто нажимаем нужную кнопку, и…

Кнопок было примерно сто. Яков Вилимович нажал на пятую. И лифт – взлетел.

Сколько уровней у Сухаревой башни, Ваня в тот раз не выяснил. Выход на пятом этаже привел в просторный холл с большой парадной лестницей, крытой красным ковром

– Папенька! – раздался тонкий и звонкий девчачий голосок…

С лестницы, проскакивая по две ступеньки, слетела та самая прехорошенькая девочка – с портрета. Она была в голубом платьице до щиколоток, из-под подола платья виднелись длинные кружевные панталончики. Звонок тут же заискивающе завилял бесхвостым задом, навострил уши и заулыбался.

– Собачка! – обрадовалась Марья и бросилась обнимать обомлевшего пса, он перевернулся на спину и поджал лапы, подставив сытое брюшко.

Ване пришлось слегка пнуть пса – чтоб опомнился.

– А это еще кто такой?! – Марья сделала вид, будто только что заметила Ваню.

– Это Ваня Земляникин. Грамоте будет тебя учить. Не дай ему скучать у нас.

Девочка внимательно осмотрела отчего-то покрасневшего Земляникина.

– Ваня, – произнесла она ласково и, как показалось мальчику, хитро, – обещаю, вам не будет скучно в нашем доме

Вот с этого-то все и началось…

После общего ужина Ване и Звонку определили комнату неподалеку от спален Якова Вилимовича и Марьи. Пес сразу забрался под кровать и захрапел, изредка поскуливая и перебирая лапами. А Ваня не мог сомкнуть глаз, раздумывая: ну как же так получилось, что он оказался нянькой у капризной и вздорной девчонки?! И где он сейчас? В прошлом? В настоящем? В сказочном? Неужели все так просто: спустился в метро, открыл старую дверь – и на тебе…

За окном мерцали какие-то огненные всполохи, а дальше – все уходило в полную темень, что там, вокруг башни, не разглядишь. Уснуть удалось лишь под самое утро, когда небо стало белеть…

– Подъем! – прогундел кто-то железным голосом над самым ухом.

Пес высунул нос из-под кровати, отчаянно залаял, естественно, переполошил всех обитателей башни. Да и было, отчего испугаться: над кроватью Вани завис неказистый робот женского пола в переднике и с подносом в цепких железных руках.

– Завтрак. Чай заграничный индийский. Булка заграничная французская, – проговорила «железная леди».

– Ссс-пасибо, – пробормотал Земляникин.

Железная нянька поставила поднос на стол и удалилась.

– Уф, – пес потер лапами глаза, – вот ужас-то! А мне костей, конечно, не принесла.

Только-только Ваня и Звонок закончили уплетать круассаны с шоколадом, в комнату вошел Яков Вилимович. Справившись, как спалось, Брюс извинился за столь ранний подъем, на часах, оказывается, было лишь шесть утра.

– Должен я ехать, Ваня, – голос у чародея был серьезный и озабоченный, – Когда вернусь – не знаю. Марьюшка на тебе.

– Спокойно, сохраним в лучшем виде! – заявил Звонок, и Ваня в который раз подумал, что пса с улицы взять можно, а вот улицу из пса вывести трудно.

– Мы сегодня же начнем алфавит изучать.

– Ну, алфавит-то она знает, – улыбнулся Брюс, – Впрочем, сами разберетесь. Главное – глаз с нее не спускайте.

«Что-то такое я уже слышал!» – подумал Ваня…

Чародей вышел, шаги его стихли где-то у лифта. Ваня и Звонок опять решили прикорнуть на минуточку… И вдруг в комнату ворвалась целая банда!

Ну, не то, чтобы банда: всего двое, и с ними кошка. Но шум они подняли, как двадцать пять малышей младшего школьного возраста.

Ваня и Звонок сидели на койке и несколько минут наблюдали, как по комнате с визгом, гиком и криком наворачивали круги белая кошка с розовым бантом, милая девочка с сачком, и ни на что не похожее, разве что на длинную круглую цветную коробку с леденцами, существо. При этом у существа были глаза, рот, тонкие ножки и тонкие ручки.

Вот кошка затравленно глянула на Ваню и с разбега оказалась у него на плече.

– Вы не беспокойтесь, – сказал кошке пес, – Я к вашему виду совершенно равнодушный.

Кошка упала в обморок – прямо Ване в руки.

– Разрешите представиться – Чудик! – весело крикнуло существо, открыло крышку на своей голове, достало оттуда красную трубочку-дуделку, дунуло в нее – и дуделка развернулась на полкомнаты.

– А я – Ваня… – сказал мальчик и добавил для важности, – Земляникин.

– Это и есть твой новый воспитатель? – крикнул Чудик Марье.

– Да! И папенька велел ему глаз с меня не спускать! Значит, он должен делать все, что я захочу!

Белая кошка открыла глаза и посмотрела на Ваню так, что и без всяких слов стало ясно: пора прекращать безобразие!

– А ну, тихо! – тоном директора школы сказал Ваня.

Марья и Чудик уставились на него с удивлением. А кошка глянула уважительно.

– Сейчас начнется наш первый урок, – заявил мальчик, слезая с кровати и одергивая на себе штаны и рубашку.

– Какой еще урок? – фыркнула Марья.

– Математики. Или, в крайнем случае – физкультуры, – пояснил пес и опять широко улыбнулся Марье.

– Никаких уроков! Я играть хочу!

– И я хочу играть! – заявил Чудик, сунул руку себе под крышку и достал из головы коробку с шашками, – Вот. Слабо метнуть партеечку?

– Слабо, слабо! – засмеялась девочка, – Им только командовать не слабо! А как до дела…

Звонок серьезно глянул на Ваню. И Земляникин принял вызов.

Для шашечного турнира переместились в гостиную. Здесь Ваня познакомился с еще одним обитателем башни

Но по порядку.

Никогда еще мальчик не видел такой роскоши! Ну, может, это и не роскошь вовсе, а какие-то чрезвычайные удобства. Только Ване показалось, что гостиная очень хороша. Полы устилали мягкие ковры. На стенах висели портреты дам и кавалеров, и честное слово, они были как живые! Высокие окна украшали бархатные портьеры. В огромном камине весело потрескивали горящие, но не пышущие жаром, поленья. С потолка свисала большущая чугунная люстра с канделябрами. Вдоль стен стояли турецкие диваны и английские кресла! А посреди комнаты расположился массивный дубовый стол. И на этом столе на подставке из чистого золота – лежал хрустальный шар размером с маленький аквариум. В шаре отражались огоньки от горящих в камине поленьев и лучики солнца, эти лучики пронзали гостиную желтыми дорожками, и в них танцевала золотистая пыль.

Чудик вскарабкался на кресло у стола, развернул шашечную коробку, с грохотом высыпал деревянные шашки.

– Чур, я белыми! – крикнул он.

От его крика хрустальный шар качнулся, внутри у него что-то булькнуло и к стенке прилипли два круглых глаза – как будто рыба-пучеглазка вынырнула и смотрит.

– Доброе утро! – тоном завуча произнес Шар, и Ваня от изумления сел мимо кресла.

– Молодой, а такой неуклюжий, – ехидно заметил Шар, – Так это вы – новый… хм… педагог?

– Он, он! – гаркнул пес, и Шар переместил свои глаза в его сторону, – А я – Звонок, кличка у меня такая.

– Кличка?! – Шар изумленно булькнул, – У нас тут приличный дом, знаете ли.

– Извините его, – сказал Ваня, поднявшись с пола, – А я от удивления упал. Просто меня не предупредили, что здесь предметы разговаривают.

– Во-первых, я лишь наполовину предмет, – начал, было, Шар.

Но Чудик его перебил:

– Слушай, мы тут партию в шашки затеяли. Не мог бы ты чуточку помолчать?

– Да! Одну минуточку только помолчи! – поддакнула Марья, – Сейчас Чудик его размажет. Минуты будет достаточно, я думаю.

Ваня нахмурился. На кону был его педагогический авторитет. В шашки он играл, если честно, раза три в жизни, да и то это была виртуальная игра. Как ходят фигуры, он, конечно, знал. А вот про остальное…

Но не мог же он проиграть какой-то самоуверенной жестянке в свое первое волшебное утро!

– Что ж, оригинальное начало дня, – зевая, заявил Шар, – Я буду вашим арбитром. Надеюсь, против этого возражений нет?

Возражений не было. И игра началась.

Ваня как полководец засел за рядами черных шашек. Звонок поднялся на задние лапы и встал за его спиной

Коротышка Чудик азартно уставился на Ваню – из-за частокола белых шашек. Марья забралась с ногами на кресло – приготовилась наблюдать.

– На старт! Внимание! Марш! – скомандовал Шар и его глаза превратились в циферблаты, в которых замельтешили стрелки.

Чудик быстро поднес лапку к одной шашке, но передумал, и прицелился к другой… потом опять передумал и поскреб свою крышку. Звук получился тот еще – железный.

– Ну, чего ты тянешь? – нетерпеливо воскликнула Марья.

– Сейчас, сейчас… – забормотал Чудик тоном озадаченного гроссмейстера, но так и не сдвинул ни одной шашки.

– Время идет! – напомнил пес.

– Да знаю я, – огрызнулся Чудик и дрогнувшей лапкой толкнул, наконец, среднюю шашку в центр поля.

– Партия разыграна! – констатировал Шар, – Белые сделали ход на Е3.

Ваня тоже сделал ход, потом – Чудик… Игра пошла вдумчивая, неспешная. Пожалуй, даже чересчур неспешная. Прошло двадцать минут, а на доске было сделано всего-то три хода.

Сначала Марья смотрела на шахматную доску с интересом. Потом – с нетерпением. И, наконец, стала всячески мешать игрокам, застывшим над доской как два истукана.

Как стала мешать? А вот так.

– Ну, скоро вы там? – хныкнула девочка.

– Не мешай, – сказал Чудик.

– И кто вообще эти глупые шашки придумал! – возмутилась Марья.

– Шашки были любимой игрой египетских фараонов, – поучающим тоном проговорил Шар, он тоже внимательно смотрел на шашечную доску, – по легенде, их изобрел бог Гермес. Он предложил богине Луне играть с тем условием, что в случае проигрыша он получит от Луны пять дней. С тех пор в году у нас триста шестьдесят пять дней…