Текст книги "Шоу гремящих костей"
![](/books_files/covers/thumbs_240/shou-gremyaschih-kostey-23932.jpg)
Автор книги: Татьяна Луганцева
Жанр: Иронические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
4
Диана понимала, что еще несколько лет такой жизни, а скорее всего, месяцев, и она, попросту говоря, откинет копыта. Она родилась у матери поздно, почти в сорок лет, и была единственной дочерью. Ее мать уже не надеялась найти свою половину и поэтому решилась на этот отчаянный шаг, рождение ребенка без мужа, чтобы было кому скрасить одинокую старость. К сожалению, до глубокой старости она не дожила, умерев в возрасте шестидесяти лет, оставив дочку одну. Диана продала родительский дом в деревне и поехала в областной город поступать в медицинский институт, в тот самый институт, в который поступала и Яна Цветкова. Диана девочкой была смышленой, кроме того, пользовалась льготами, как круглая сирота, поэтому в институт она попала без труда. На первом же курсе она познакомилась с парнем и привязалась к нему всей душой. Диану можно было понять, ей хотелось иметь рядом родственную душу, она мечтала быстрее создать семью. Поэтому, когда она забеременела, и речи не могло быть об аборте. Диана родила ребенка на втором курсе и продолжала учиться, между лекциями кормя ребенка грудью и по ночам стирая пеленки и переписывая конспекты. Все общежитие оценило ее неординарный поступок и помогало ей. Весь курс знал старшую дочку Дианы Настю. Надо сказать, что ее избранник Влад не горел таким же энтузиазмом и не стремился создать семью, но под напором общественности он все же женился на Диане. На последнем курсе института Диане стало полегче, она отправила Настю в детский сад и забеременела снова. Влад был недоволен, но Диана родила еще дочку Танечку. Она считала, что в семье должно быть несколько детей. Беда в том, что Влад так не считал, по всей видимости, Диана с двумя дочками не были его семьей. Он благополучно окончил институт, развелся с Дианой и, женившись на англичанке Мариэль, уехал с ней жить в Англию. Говорят, не обошлось без вмешательства отца англичанки, который был крупной шишкой в Англии и хоть и не жил со своей семьей, но прихотям дочки потакал. Мариэль была из обеспеченной семьи, и Владу обещали сразу богатую частную практику в престижном районе Лондона.
Диана осталась одна с двумя детьми, детьми маленькими, которых надо было еще поднимать, растить, учить… Тогда впервые почва ушла у нее из-под ног. Многие осудили в тот момент, как ни странно, именно ее, видимо, от злобы и раздражения к некоторым людским ошибкам.
– Сама виновата! Он не хотел жениться на ней, а она все рожала… Вот и получила! Он ее никогда не любил! Надо было соображать! Мужика беременностью не удержишь!
Тогда за Диану заступилась лишь одна ее сокурсница Яна Цветкова. Девица весьма эксцентричная и решительная.
– Не ваше дело! – оборвала она всех. – Женщина имеет право рожать столько, сколько хочет, дело мужчин помогать ей в этом! Владу было удобно жить с Дианой пять лет, она готовила ему еду, обстирывала, рожала детей, спала с ним, помогала ему учиться. Ее вина только в том, что она полюбила козла! Некому ей было посоветовать, чтобы она вовремя остановилась и бросила его. Сирота она, понимаете, сирота! А Влад неплохо устроился, на богатенькую заграницу потянуло! Ладно, бросил Диану, но как он посмел оставить двух своих детей без материальной помощи?! Больше всего в этой ситуации я не понимаю эту серенькую, страшненькую англичанку, которая знала об их детях и со спокойной совестью увезла этого знойного красавца к себе. Вот стерва! Ее глупости нет предела, ведь нет никакой гарантии, что Влад не бросит и ее детей, найдя себе в будущем более выгодную партию.
Тогда Яна организовала целое студенческое движение в защиту Дианы. Дело в том, что в небольшом провинциальном городе, где давно существует медицинский институт со стоматологическим факультетом, устроиться на работу врачом было практически невозможно. Давались огромные взятки, поднимались самые высокие связи, при таком раскладе Диане рассчитывать было не на что и не на кого.
Яна с группой энтузиастов раздула ее дело до такого размера, что уже не поучаствовать в судьбе бедной девушки ректорат института и руководство города не могли. За судьбой Дианы следили журналисты местных газет и городского телевидения. В конце концов, ей было предложено сразу после института место врача в госпитале. Диана была искренне благодарна Яне Цветковой, но воспользоваться ее предложением обращаться к ней за помощью и в дальнейшем не смогла. Яна уехала в Москву, а Диана впряглась в работу.
Зарплаты в государственной больнице едва хватало, чтобы не умереть от голода. Диана поставила на своей жизни крест, посвящая себя детям, теперь она уже осознала, что виновата перед своими девочками, что не может обеспечить им достойного существования, виновата в том, что в свое время выбрала мужчину, который не смог стать им отцом. Она работала с утра до вечера на две ставки. Работа врача-стоматолога очень тяжелая, сопряжена с большим вниманием, четкостью движений, напряжением. Люди, садящиеся в кресло стоматолога, боятся, нервничают, переживают. Врач не робот, не дерево, и вся эта негативная энергия и страхи впитываются им словно губкой. Диана, тащась с работы с выпотрошенной душой и сумками с продуктами, заходила в детский сад за девочками, и они вместе потом ковыляли домой. Она ревностно следила, чтобы ее дочки выглядели и были одеты не хуже других, чтобы они питались нормально. Для этого приходилось отказывать себе во всем. В двадцать пять лет она была одета, как старуха, в самую дешевую с рынка простую одежду, она сама не ела фруктов, не ела мяса, фактически питаясь картошкой и хлебом. Тяжелее всего становилось, когда заболевали дети. Диане приходилось занимать деньги до зарплаты на фрукты, соки и лекарства. Правда, мир был не без добрых людей, не так давно соседкой Дианы стала одна одинокая пожилая женщина, которая подружилась с Дианой и помогала ей чем могла. Например, она охотно оставалась посидеть с ее детьми, когда Диане надо было поработать во вторую смену или сходить в магазин. Была у нее еще одна подруга, работающая в том же госпитале в буфете, женщина деловая и активная. Она помогала этой семье деньгами, одеждой, которую собирала у сотрудников, для девочек, а также продуктами из буфета. Диана была гордой женщиной и не хотела выбивать в людях слезу и жалость, она не принимала деньги, если они предлагались ей без возврата.
– Диана, ну ты же молодая женщина и столько лет живешь одна! – возмущалась Александра Владимировна, так звали подругу Дианы.
– Ты знаешь, – задумчиво отвечала Диана, – я так давно одна… Этим… сексом не занималась тоже много лет. Это может показаться смешным, но, несмотря на наличие двух детей, я чувствую себя девочкой… А если говорить серьезно, то я настолько устала, что у меня не осталось никаких желаний, наверное, в тридцать лет это ненормально, и мне бы следовало обратиться к врачу, но и на это нет ни времени, ни сил.
– Очень плохо! – подвела итог Александра, а попросту тетя Шура, наконец-то поняв, чего не хватает Диане.
Однажды вечером она зашла к Диане в гости. Диана жила в однокомнатной квартире, которую ей дало предприятие по производству строительных материалов после того, как она восемь лет лечила людей этого завода за смешную плату. Комната была большая, но ее нещадно сужали три кровати, два стола, шкаф для одежды и полки с учебниками, книгами, медицинскими справочниками и посудой. Роскоши здесь не было, зато все всегда сияло чистотой.
– Вот мое сокровище! – всегда говорила Диана. – Не зря я мучилась, мои девочки лучше всех!
Действительно, девочки Дианы, двенадцатилетняя Настя и восьмилетняя Таня, были очень послушными, ответственными и самостоятельными. Они во всем старались помогать маме, старались не расстраивать ее и не заставлять переживать. Они сами готовили, убирали квартиру, ходили в магазин, добросовестно делали домашние задания, учителя не могли на них нарадоваться. Обе они были высокие, черноволосые с нежной, белой кожей и походили внешне на своего отца, за столько лет ни разу не вспомнившего о них.
Сама Диана тоже была очень симпатичная и привлекательная женщина, которая, правда, не хотела никого привлекать. Она была худая, невысокая, с пышными русыми волосами, с которыми нещадно боролась, стягивая их в узел на затылке. У Дианы были большие светло-карие глаза с загнутыми вверх ресницами и курносый, совершенно очаровательный нос. Выглядела она молодо, но неухоженно, а взгляд у Дианы был совершенно потухший и погруженный в себя, в свои заботы.
Итак, тетя Шура зашла в гости к Диане и пригласила ее шепотом для конфиденциальной беседы на кухню.
– Диана, я нашла тебе парня, – радостно сообщила она.
– Какого парня? Разве я просила тебя об этом? – удивилась Диана.
– Понимаешь, вопрос очень деликатный. Ты только сразу не говори – нет, дай мне все объяснить. Главное – не нервничай! Моя приятельница обратилась ко мне с просьбой помочь одному ее знакомому. Он крупный бизнесмен, все время фактически занят на работе.
– А я-то тут при чем?
– Ты послушай дальше. Он одинок, вернее, когда-то давно был женат, но жена не выдержала его постоянного отсутствия и ушла.
– Зачем все это ты рассказываешь мне?
– Не перебивай. Человек полностью погрузился в работу. Но так как мужчина он еще не старый, сама понимаешь, иногда ему нужна женщина. У бизнесмена совершенно нет свободного времени, а следовательно, и возможности куда-нибудь сходить и познакомиться с женщиной. Иметь дело с проститутками он не хочет, ну, понимаешь, некоторые мужчины ими брезгуют… Он попросил мою приятельницу найти ему порядочную одинокую женщину для нечастых встреч за материальное вознаграждение с его стороны, – глаза тети Шуры лихорадочно блестели от возбуждения, Диана же совершенно не разделяла ее радостного настроения.
– Это все, конечно, хорошо, но я не понимаю, вернее, не хочу понимать, какое отношение эта душещипательная история имеет ко мне? – занервничала Диана.
– Что тут непонятного?! Ты та женщина, с которой он будет встречаться!
– Шура, ты что, с ума сошла?! Ты предлагаешь мне стать проституткой?! – ужаснулась Диана.
– Ой-ой-ой, какие мы правильные! Просто порядочные до тошноты! Этот бизнесмен – твой единственный шанс! Тебе нужны деньги и нужен мужчина, пока ты окончательно не состарилась! Два в одном флаконе. Ты даже не раздумывай, соглашайся. Сейчас любая тетка за богатого любовника оторвет тебе голову. Не упусти свой шанс!
– Вот пусть твоя приятельница сама его и развлекает, – парировала Диана.
– Ты что? Во-первых, она уже в возрасте, во-вторых, у нее есть муж! Они просто работают вместе и находятся в доверительных отношениях.
Диана оставалась при своем мнении, то есть при категорическом отказе.
– У меня же дети!
– Ты только и думаешь о детях! Подумай о себе хоть раз! А потом, те деньги, что он будет тебе давать, можешь тратить на детей для успокоения совести. По крайней мере, не надо будет париться на работе в две смены. Вспомни, что ты тоже человек, и не просто человек, а человек, который может выгодно использовать свою половую принадлежность для манипулирования людьми другой половой принадлежности, – выдала очень сложную фразу Александра. – Вспомни, что ты симпатичная женщина! Когда мне подруга рассказала о нем, я сразу всем дала отбой и подумала о тебе. Рот не разевай, а то его сразу схватит какая-нибудь девушка порасторопнее, а ты останешься опять в нищете и заботах.
Диана только посмеялась над Александрой в тот вечер и наотрез отказалась от предложенной ей «выгодной» роли.
– Я не смогу… придет какой-то мужчина, к которому я ничего не чувствую… и я должна… Нет, это исключено! Все, вопрос закрыт!
Диана взяла еще небольшой участок на улице в качестве дворника и по утрам перед работой, не чувствуя ни рук ни ног, гребла снег лопатой. Этот снегопад стал последней каплей в испытании силы и выносливости Дианы. Она потеряла сознание прямо на улице, упав в сугроб. Ее доставили в больницу с сильнейшими головными болями в полуобморочном состоянии. Александра Владимировна, узнав о случившемся несчастье, примчалась в больницу навестить подругу, а затем поехала к своей старой приятельнице Людмиле Цветковой, актрисе ТЮЗа. Да, город этот был небольшой, и многие жители знали друг друга.
– Знаешь, ведь Диана, с которой училась твоя дочь в институте и которая осталась одна с двумя маленькими детьми, попала в больницу. Довела она себя работой, а ведь какой вариант я ей предлагала! Можно сказать, жениха нашла! Что теперь делать с ее детьми, не представляю. Они хоть и большие девочки, самостоятельные, но все равно одних в квартире оставлять страшно.
– А Яна как раз сейчас здесь в городе… Я думаю, она Диану помнит и что-нибудь придумает для нее, – ответила актриса Цветкова, вешая на Яну еще одну заботу.
5
– Доктор, к вам пришли, – сообщила молоденькая темноволосая медсестра, заглядывая к Александру Александровичу, заведующему отделением неврологии городской больницы, в кабинет. Сан Саныч был врачом молодым, но очень ответственным и честным. Так как пациенты, особенно пожилые, принимали его за студента, Александр делал хмурое и сосредоточенное лицо. Он носил очки с простыми стеклами и имел нехорошую привычку говорить с пациентами несколько свысока, то есть надменно и умно.
В белую, строгую обстановку рабочего кабинета заведующего отделением неврологии вошла высокая девица на шпильках лакированных сапог цвета спелой вишни. На ней были надеты полушубок из разноцветных кусков меха и черная, расшитая красным бисером короткая кожаная юбка. Сан Саныч никогда не был на островах Новой Гвинеи, но он предположил, что именно так должны одеваться папуасы, то есть папуаски, если бы у них на островах выпал снег. Хотя сама внешность девушки была вполне европейской. Длинные светлые волосы разметались по цветной шкуре неизвестного зверя, голубые яркие глаза смотрели весело и задорно. Она плюхнулась на неудобный стул и, как показалось Сан Санычу, отбила пятую точку, из-за того что была очень худой.
– Уважаемый доктор… – начала она.
– Александр Александрович – заведующий неврологическим отделением клинической больницы номер пять, кандидат медицинских наук, – представился доктор, придав своему лицу выражение важности и значительности. Он не любил фамильярности и сразу же давал понять собеседнику свою значимость.
Пока он говорил, лицо посетительницы вытягивалось все больше, а глаза становились все круглее и удивленнее. Она встала и прокашлялась. Александр Александрович, наблюдая за действиями яркой особы, все еще не мог решить, является она чьей-то родственницей или она сама хочет стать пациенткой отделения неврологии. Хотя склонялся он, конечно, ко второму варианту.
– Яна Карловна Цветкова! Проработавшая на своем веку и официанткой, и продавщицей, и заведующей городским моргом. В данный момент являюсь директором частной стоматологической клиники в городе Москве. Сейчас работаю, то есть совмещаю основную работу с занятием внештатного сотрудника в детективном агентстве. Ну, что еще… Пять раз была замужем, воспитываю сына… Сан Саныч, зачем все эти формальности? Вы где родились?
– З-здесь, – заикаясь, ответил заведующий отделением.
– Мы же земляки! Вы какой медицинский институт заканчивали? – спросила Яна, располагающе улыбаясь.
– М-местный…
– Да мы же сокурсники, можно сказать! Свои люди! – Яна плюхнулась назад, во второй раз отбив свое совсем не мягкое место, и заговорщицки прошептала: – Санек, я здесь по поводу одной твоей пациентки, Дианы Николаевой. Когда-то она была моей подругой, мы вместе учились, понимаешь? У нее уже тогда сложилась судьба весьма печально, а я виновата в том, что на многие годы потеряла Диану из виду. И вот когда сейчас я приехала по делам из Москвы на малую родину, узнаю, что Диана попала в больницу. Я сразу же примчалась к вам. Чем я могу ей помочь? Что с ней, доктор, дорогой вы мой коллега?! Вы можете мне доверять, так как родственников у вашей пациентки, насколько мне известно, нет.
Александр Александрович нервничал, так как никто не разговаривал с ним в таком тоне, но у этой девицы явно был легкомысленный стиль общения. Такая искренняя непосредственность гармонировала с ее личностью, и он не мог заставить себя разозлиться.
– Диана Николаева поступила несколько дней назад с жалобами на головную боль, кратковременную потерю сознания, слабость, головокружение…
– Бедная женщина! – воскликнула Яна. – Короче говоря, довела себя до ручки!
– Если бы существовал такой диагноз «довела до ручки», то я его бы ей и поставил, так как на самом деле у Дианы не было обнаружено никаких серьезных отклонений от нормы в работе органов. Но я видел, что она не прикидывается, что ей действительно плохо и у вашей Дианы сильная слабость.
Взгляд Яны остановился на собранных в рядок нераспечатанных бутылках коньяка, которые стояли у заведующего отделением неврологии в шкафу.
– Самая распространенная взятка для медиков-мужчин, – произнесла Яна вслух, косясь на бутылки, и спросила: – Вы пьющий?
– Нет! Я веду трезвый образ жизни.
– Я так и думала, – кивнула Яна со знанием дела, – а я веду очень пьяный образ жизни, не при детях будет сказано, – проговорила она, заглядывая под стол и продолжая: – Налейте даме рюмочку.
Александр Александрович судорожно открыл самый дорогой коньяк и, извинившись за отсутствие достойной посуды, налил Яне в чашку для чая. Яна выхватила бутылку у него из рук и плеснула приличную порцию во вторую чашку.
– Я не буду! Я не пью! Десять часов утра! Да вы что?! – возмутился заведующий отделением.
– Это ты с ума сошел, если решил, что женщина будет одна пить коньяк в десять часов утра. За знакомство! – осталась непреклонна Яна, чокаясь чашками.
Александр Александрович сокрушенно подчинился.
– Так что там с нашей Дианой?
– С какой Дианой? А! Давление в норме, электрокардиограмма в пределах нормы, немного изменен клинический анализ крови…
– Как?
– Гемоглобин низкий…
– Еще бы! Мне сказали, что Диана ничего не ест, все лучшее отдает детям!
– Бедняжка!
– Ой, не говори! Наливай по второй, – скомандовала Яна.
– Это обязательно? – поинтересовался жалобным голосом Сан Саныч.
– Это даже не обсуждается.
– Понял! – Заведующий отделением подчинился, словно впав в гипнотическое состояние.
– Что еще обнаружили у Дианы? Что-то серьезное?
– Ничего!!! Слух в норме, зрение в норме, сосуды головного мозга в норме! А она говорит, что у нее бывает шум в ушах, что иногда теряет резкость зрения и испытывает приступы страшной головной боли и головокружения, – ответил заведующий, поднимая чашку с коньяком.
– За наш родной мединститут, выпускающий таких специалистов, как ты, Саня! – поддержала его Яна, и они выпили. – Странно… все в норме, а человеку плохо… – задумалась Яна, пытаясь удержаться на показавшемся ей сразу маленьком и неустойчивом стуле.
– Да, – закричал покрасневший Сан Саныч. – За время моей долгой, кхе… практики я сталкивался с симулянтами. Диана не похожа на них, наоборот, все время плакала и хотела уйти домой, так как там у нее осталось двое детей…
– Да… – согласилась Яна, – такие женщины покидают дом только на «Скорой помощи» или вперед ногами. За здоровье наших пациентов! – провозгласила она тост, поднимая третью чашку с налитым на одну треть коньяком.
В дверь заглянула все та же молоденькая медсестра.
– Александр Александрович, тут к вам… – слова замерли у нее на полпути, то есть в горле.
– Закройте дверь! – рявкнул он. – У нас операция!
Медсестра испуганно скрылась за дверью.
– Яна, как хорошо, что ты пришла! По каким делам ты оказалась в нашем городе? – спросил он у своей нежданной яркой гостьи.
– Я же детектив, – напомнила она, пытаясь сфокусировать взгляд на пьяном лице заведующего отделением, – поступил сигнал, что хотят убить одну женщину прямо в Новый год…
– Звери! Убить женщину в Новый год… – покачал головой Александр Александрович и посмотрел на часы. – Новый год уже наступил? – уточнил он у Яны.
Та утвердительно кивнула головой.
– Ну и что? Женщина жива?
– Жива…
– Слава богу! Выпьем за это!
– Убит Дед Мороз, поздравлявший эту женщину, – мрачно добавила Яна, разливая остатки коньяка.
– Какое извращение!! Убить Дедушку Мороза! Я вроде в городском транспорте слышал эту историю, но думал, что это слухи.
– Правда. Его закололи ножом. Я – главная свидетельница! – похвасталась Яна.
Слезы полились из глаз уже невменяемого Сан Саныча.
– Саня, держи себя в руках! Все будет хорошо! – Яна поднялась со стула и, шатаясь, подошла к нему, обняла за плечи. Заведующий отделением смачно высморкался в белый накрахмаленный халат и вытер лицо салфеткой.
– Преступника найдут? – с надеждой на лице посмотрел он на Яну.
– Даже не сомневайся в этом, – похлопала она его по плечу рукой с длинными красными ногтями. – А сейчас, Саня, встряхнись, и пошли.
– Куда?! – испуганно заморгал Александр Александрович.
– Шура! – покачнулась Яна, ухватив его за плечи, чтобы не упасть, – вспомни, что ты доктор! Вспомни, что ты заведующий отделением. Время одиннадцать часов! Надо делать обход!
– Обход? – наморщил лоб Александр Александрович.
– Ты же должен делать обход пациентов в своем отделении вместе с их лечащими врачами, так происходит в каждой больнице, насколько я знаю, хотя правила могли несколько измениться…
– Точно! – вспомнил заведующий. – Только как же я буду делать обход, если я не могу встать?
– Пойдем вместе, я помогу тебе, а заодно ты отведешь меня к Диане. В конце концов, я же пришла навестить ее!
– А Дианы у меня в отделении нет, – произнес Сан Саныч, тщетно пытаясь подняться.
– А где же она?
– Я не смог поставить никакого вразумительного диагноза, чтобы надолго задержать ее в больнице. Насколько мне известно, сейчас Диана на кладбище.
– Где?! – закричала Яна.
– Да нет, она не умерла, – погрозил пальцем Сан Саныч, – у нее умер кто-то из знакомых, и она срочно выписалась из больницы к детям, а заодно успеть на похороны… – Сан Саныч икнул.
– Спасибо, друг… я еще приду, – пообещала Яна и пошла на выход.
Идя по коридору и держась за стенку рукой, она увидела медсестру, которая недавно пыталась доложить заведующему отделением какую-то информацию. Яна приложила палец к губам.
– Тс… не ходите к шефу… у него очень серьезный пациент со сложным случаем.
Медсестра сразу же рванула со своего поста к заведующему.
– Александр Александрович, что с вами? Кто это странная женщина?!
– Знакомая….
– Чья?! Ваша?! – продолжала удивляться девушка, впервые видевшая своего непьющего шефа в состоянии сильного алкогольного опьянения.
– Нет, она не моя знакомая. Она знакомая мертвого Деда Мороза, – произнес напоследок Александр Александрович и упал лицом на стол, стукнувшись лбом.
– У него белая горячка, – грустно констатировала медсестра, – такой хороший человек и сорвался!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?