Читать книгу "Норка для Норы"

– Вообще, спасибо, Иса, вы многое прояснили в этом деле. После вашей информации будет легче разобраться в происходящем, – Шапошников вздохнул и немного помолчал. – Что вы намерены делать дальше? Вернётесь в Афины?

– Ну, не завтра, конечно. Я так и не видел город, не посетил с экскурсией «Эрмитаж»...

Иса немного лукавил: он ещё должен задать много вопросов, и прежде всего – домработнице со странным именем Изольда. А дальше он посмотрит, в «Эрмитаж» идти или покружить вокруг этого дома и фермы. Вообще, пока фигура Элеоноры закрыта для него. А ведь у неё должны быть подруги, парикмахер, косметолог, гинеколог, в конце концов. Он спросил Шапошникова:

– А когда примерно могут состояться похороны женщины?

– Дня через два. Завтра самолётом отправят тело, потом наши криминалисты составят свою экспертизу, ну и родственники могут забирать. Но вы, уважаемый Иса, можете наслаждаться красотами города на Неве и больше не забивать голову подробностями этой истории.

***

Весь вечер Изольда провела в заботах и совсем забыла, что пригласила адвоката из Греции. Она не вспомнила о нём ни на следующий день, ни в понедельник, когда утром пришла в дом к Свешниковым. Обитатели ещё спали, в коттедже стояла тишина, и только большие напольные часы привычно тихо шептали время. Она неслышно прошла на кухню, приготовила завтрак, потом села у окна и задумалась. Всё было как всегда, но осознание того, что в дом пришла смерть, печалью наполняло её душу. Женщина рано осталась одна с ребёнком на руках в небольшом деревенском доме. Муж уехал на заработки в северные края, и с тех пор его никто не видел и не мог ничего о нём сказать. В деревне с трудоустройством дело обстояло туго, и когда неподалёку развернулась стройка роскошных коттеджей, она отправилась на поиски работы к богатым обладателям новостроек. Как раз в это время молодая счастливая чета Свешниковых с маленьким ребёнком на руках нуждалась в помощнике по дому. Так Изольда и приросла к этой семье, иногда в ущерб собственной дочери. Потом, когда подрос их сын, домработница приходила не каждый день, лишь пару раз в неделю. Вся жизнь этой семьи происходила на её глазах. Это она повела в первый класс их сына Илью, потому что родители были с головой погружены каждый в свой бизнес. Она сервировала, готовила, накрывала стол к семейным праздникам, дням рождения и разным торжествам. Но семья всё реже и реже стала собираться вместе, а когда мальчик окончил школу и через какое-то время уехал учиться в Англию, весь уклад и вовсе покатился под откос. Но она никогда не совала свой нос в дела хозяев. Сергей Сергеевич был с ней снисходительно терпелив, а Элеонора относилась не как к прислуге, а как к члену семьи. Хотя, если подумать и вспомнить, то дистанция оставалась всегда, но никто и не претендовал на членство в элитном клубе под названием «Благородное семейство Свешниковых». Изольда углубилась в воспоминания, потом тяжело вздохнула, смахнула слезу и начала завешивать зеркала. Она вздрогнула, когда за спиной услышала злое шипение, переходящее в визг.

– Ты что тут затеяла? Это что за траурный фольклор? Убирайся на кухню и сиди там! Впредь ты будешь делать то, что тебе будет приказано, и прекрати заниматься самодеятельностью!

Софья уже находилась при полном обмундировании элегантной женщины и распространяла густой и вязкий запах популярных французских духов «Пуазон». Домработница оторопела от такой перемены: секретарша позволяла себе и раньше шипящие выходки в её адрес, только делала это украдкой, но сейчас эта вертихвостка перешла все границы – она тыкала, повышала голос и унижала. Изольда прижала руки к груди и испуганно смотрела на распоясавшуюся приживалку. А та не унималась и продолжала сотрясать воздух.

– Убери немедленно, или я сама сниму все эти тряпки!

– Что здесь происходит?

Свешников с мрачным видом спускался в гостиную. Софья повернулась к хозяину и, показав рукой на домработницу, уже тише процедила:

– Вот эта... – она замешкалась, подбирая слова, – эта работница пытается навести здесь свои порядки. Тряпки на зеркалах развешала, траур в доме решила устроить!

Сергей Сергеевич остановился, повёл носом воздух и, еле сдерживая крик, процедил:

– Послушай, быстро пошла и смыла с себя этот поганный запах, потом спускайся к завтраку. И больше чтобы не открывала рот на Изольду. Пока она здесь хозяйничает, а не ты. Даю тебе пять минут, иначе останешься без завтрака.

Софья как-то поникла, её лакированные букли опали, она повернулась и без прежнего энтузиазма поплелась на второй этаж, расплёскивая синюю злобу из глаз.

– Да, и поторопи этого тунеядца! Через десять минут мы должны выехать из дома в полицию!

Изольда всхлипнула и прошептала слова благодарности. Она не ожидала от хозяина такой бурной реакции. Всё время женщина тихой тенью находилась в этом доме, а сейчас получила такие широкие полномочия. Она не обольщалась по поводу своего места, но наступило спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Сейчас она поняла, что её никто не тронет, не выставит за двери и не лишит работы. Завтрак прошёл в полном молчании. Ели без аппетита и настроения, каждый из четырёх присутствующих думал о своём. Очень скоро троица поднялась из-за стола, потолкалась в прихожей, потом уселась в автомобиль и удалилась в город. Домработница навела порядок в коттедже и уже собралась выходить, как раздался телефонный звонок. Она слушала молча. От страха Изольда поёжилась: казалось, что из какого-то угла гостиной за ней следят. Сегодня она освободилась гораздо раньше. Перед отъездом хозяин сказал, что они будут обедать в городе, и она ничего не должна готовить на ужин. И тот, кто звонил, знал, что она находится в коттедже одна. Разговор продолжался недолго, но женщина в панике бросила трубку, схватила с полки сумочку и выбежала из дома. За воротами огляделась и перевела дух – всё было как всегда: проезжали автомобили, на детской площадке гуляли мамы и няни с колясками и детьми, ребятишки возились в песочнице. Кое-как женщина остановила участившееся дыхание. Среди людей она чувствовала себя в относительной безопасности. Быстрым шагом, со смурными мыслями, женщина дошла до дома и ещё издалека на крыльце увидела этого высокого иноземного адвоката, с которым договаривалась о встрече. Изольда чертыхнулась – она чувствовала себя абсолютно разбитой, совершенно не хотелось разводить чаи и вести долгие беседы. Но ничего не поделаешь, сама пригласила!

Воскресенье Иса провёл так, как давно мечтал. Он гулял по городу, наслаждался архитектурой, обедал в ресторане и знакомился с людьми. От волнующих эмоций и от усталости еле доплёлся до кровати в «Петр отеле» и уснул без сновидений, но всё же перед тем, как открыть глаза, неожиданно всплыло спокойное и милое лицо женщины, которую никогда не видел, и которую так искал. Адвокат знал: это Элеонора! На завтрак в ресторан он спустился одним из последних. Знал, что торопиться в деревню не имеет смысла: Иса предполагал, что как минимум до обеда Изольда будет занята в доме Свешникова. Он ждал её возле дома недолго, и когда увидел, то понял, что женщина совсем не в духе, но переносить встречу не решился. Адвокат не собирался остаток жизни провести в поисках убитой меховой королевы. Неожиданно грек очень чётко вспомнил утренний сон – он так ясно видел Элеонору живой. Они поздоровались и сделали вид, что весьма рады видеть друг друга. Иса, чтобы умаслить разговор, прихватил жестяную банку английского чая, коробку шоколадных конфет и небольшой букетик чайных роз. От преподношений Изольда и правда как-то расслабилась и отмякла. Такая мелочь елеем легла на душу. Они были почти одного возраста, а женщина чувствовала себя какой-то дряблой и неухоженной старухой рядом с галантным и подтянутым иностранцем. Она забыла, когда получала от мужчин цветы (зять не в счёт). Внешне Изольда не выдала своих чувств, только взгляд её потеплел. Она гостеприимно пригласила гостя в чистый и уютный дом.

– Я у Свешниковых работаю довольно давно и там почти как член семьи, на моих глазах вырос их сын Илья, – женщина ловко накрывала на стол и говорила, как будто продолжали уже давно начатый разговор. – Я знаю, что вы Нору разыскиваете, но ничем помочь не могу. Она собрала вещи и уехала. Потом пришло это письмо. Сама я его не видела, но слышала, Свешников об этом и по телефону кому-то рассказывал, да и вообще они как-то это обсуждали за столом.

– А что это за люди? Я так понял, что в доме живёт эта женщина и шофёр?

– Как сложно рассказать чужую жизнь, – женщина помолчала, подбирая слова. – Они были красивой, успешной парой. Каждый из них являлся самостоятельной единицей, каждый занимался своим делом. Только постепенно Сергей Сергеевич стал заглядываться на других дам. В открытую, конечно, не изменял, но слабость имел. Норочка сначала не замечала, потом делала вид, что не замечает, ну а потом у сына переходный возраст – тоже не дело скандалы в доме затевать. Точку поставила авария, в которую попал Свешников. Вот тогда-то он и получил такие травмы, выжил кое-как. Вы подумаете, что Норочка бросила его из-за того, что он стал инвалидом? Нет. Во время аварии в машине находился хозяин без штанов и голая женщина. Вы можете представить, что они там делали? – домработница округлила глаза, сама мысль о том, что там могло происходить, приводила её в негодование. – Эта дамочка от полученных травм скончалась, а Свешникова откачали. Всё это время с ним находилась Элеонора, ночевала в больнице рядом у кровати. А когда он поправился и вернулся домой, жена перешла в комнату сына. Во многих вопросах Сергей Сергеевич стал беспомощным, ведь надо контролировать ещё и дела на ферме. А у Элеоноры своя работа – магазин в центре города. Вот тогда и появилась эта парочка – гусь да гагарочка. Василий – шофёр, Софья – вроде как секретарша. Под покровительством хозяина они начали вести себя всё более и более нагло. В какой-то момент Норочка и ушла.

– Вы простите, что задаю такой вопрос, но ответьте, пожалуйста: эти, как вы выразились, гусь да гагарочка – любовники?

Женщина пожала плечами:

– Трудно сказать, спят вроде как в разных комнатах, иногда цапаются друг с другом. Я бы сказала, что Софья больше благоволит к хозяину, – женщина спохватилась, – но врать не буду.

– Элеонора ушла из-за этих людей?

– Я думаю, что она не простила мужу открытой измены. Жена пыталась смириться после аварии, но так и не смогла. Ну а когда эти появились, то её уже ничего не могло удержать.

– Жаль, Элеонора была очень красивой и интересной женщиной.

Иса пил чай из голубой чашки и не знал, что ещё хочет узнать об этой семье, да и хочет ли. А Изольда оживилась, пускаясь в воспоминания.

– Скажу честно, это была женщина со стальным стержнем и в то же время очень отзывчивая и чуткая. Представляете, пошла к мужу этой женщины, которая погибла, и предложила денег, а потом и на похороны ходила.

«И правда, этих русских не постичь, сердобольность зашкаливает, – думал Иса. – Вместо того чтобы бить посуду и устраивать скандалы, она выхаживает мужа, да ещё и на похороны любовницы денег подкидывает».

– А у вас есть адрес этого мужчины? Я хотел бы поговорить с ним. Может, он знает, с кем она общалась помимо своего магазина?

– Вряд ли, но в коттедже она забыла блокнот с записями, вероятно, там есть адрес. Я вам сообщу завтра.

– А не мог бы я посмотреть этот блокнот?

Женщина замешкалась:

– Я не знаю, правильно ли это?

– Правильно! – убеждённо сказал Иса. – Я уверен, что в коттедже скоро появится полиция, поэтому в любом случае вам придётся блокнот отдать. А я, конечно, передам его по назначению.

– Хорошо, но только завтра, – ещё продолжая сомневаться, кивнула женщина.

– У Элеоноры были близкие подруги или они дружили семьями?

– Может, и были, но в доме я никого не наблюдала последние года два. Так, разговаривала с кем-то по телефону по-дружески. Вероятно, в блокноте есть разные записи, телефоны, адреса.

– А сыну сообщили, что его мать мертва?

– Я не знаю, мне хозяин не сообщает, у него и без меня доверенных лиц хоть отбавляй.

– Какие отношения были у родителей с их сыном?

– Что вы имеете в виду?

Как будто металл появился в голосе женщины, и адвокат поспешил объяснить свой вопрос:

– Вы же знаете, иногда в весьма благополучной богатой семье ребёнок как бы живёт своей жизнью. Он сбегает из дома, балуется наркотиками, находит дурную компанию. А у родителей не хватает времени заняться воспитанием, и только деньгами они хотят решить неудобные проблемы. Вот и отправляют детей подальше с глаз.

– Да что вы! Ничего такого. Илья – хороший мальчик. Но вы, к сожалению, правы! В Англию его отправили из-за одной неприглядной истории. Только вы не подумайте, всё уже давным-давно быльём поросло, и к тому, что происходит сейчас, это не имеет отношения, да и произошло это уже пару лет назад. Я не буду трепать грязное бельё, даже не просите!

Женщина оказалась категорична, и Иса решил не настаивать, чтобы своей настырностью не прекратить откровения домработницы. Да и какая теперь разница, что именно учудил наследник. Однако учудил что-то занятное, если в наказание его сослали не в Сибирь, как полагается, а в просвещённую Англию.

– Вы не волнуйтесь, я не настаиваю, тем более это дела минувшие. Лучше скажите, Изольда, может, вы замечали в последнее время что-то необычное?

Женщина смутилась и нахмурилась.

– Что вы имеете в виду?

– Может, люди подозрительные около дома появлялись, телефонные звонки или письма с угрозами в адрес хозяев?

Изольда стушевалась, потом задумалась ненадолго.

– Но если только то, что хозяин задолжал в банк по кредиту огромную сумму. Ему уже много раз звонили и приходили мордовороты, стращали. Как раз эти двое почти месяц в командировке были, а я все дни со Свешниковым проводила, поэтому все письма и телефонные переговоры проходили через меня.

Иса насторожился:

– Название банка помните?

– Да, банк помню – «Кредит-Универсал».

– А где находились эти двое в последнее время?

– Вы знаете, я видела на столе в кабинете договор с туристическим агентством и рекламный проспект с картинками круизного лайнера «Royal Princess». И когда Элеонора позвонила, я ей рассказала, что Свешников купил тур на двоих по Средиземному морю. Наверное, она решила, что муж хочет таким образом наладить с ней отношения, но потом, я думаю, поняла, что это не для неё.

– Она что, связывалась с вами, звонила? – удивился адвокат.

– Всегда. Я же вам говорю, что это была сильная женщина. Она ушла от Свешникова, но старалась контролировать всё, что происходит в доме. И у неё остались ключи от коттеджа, это же и её дом тоже! Она могла появиться, когда хотела, периодически звонила и справлялась о делах и здоровье мужа. Она тогда разволновалась по поводу этого круиза, ещё сказала, что, мол, дорого Свешникову обходятся любовницы: то шубки соболиные, то круизы заморские. Я ещё тогда не поняла, что она имеет в виду.

– Когда она звонила или приходила последний раз?

– Сейчас вспомню. Она всегда сначала связывалась со мной, узнавала, кто дома. Хозяйка не хотела ни встречаться, ни разговаривать с мужем или его помощниками. Как раз Василий отвёз Свешникова и Софью на ферму. Это было в первых числах июня. Мы немного поговорили, я ещё посетовала, что зрение Сергея Сергеевича только ухудшается вопреки прогнозам врачей. Элеонора вскользь заметила, что тоже за товаром в Афины улетает шестого июня и, если что-то срочное произойдёт, я должна ей звонить. Она дала все координаты – название отеля и телефон в Афинах. Я всё это записала в блокнот для пометок, рядом с телефоном.

– Вы сказали об этом разговоре хозяину?

Женщина немного смутилась и опустила глаза. В душе она надеялась, что всё утрясётся, устаканится и войдёт в прежнее русло. Элеонора вернётся и очистит дом от этих самозванцев.

– Когда вечером он остался один в кабинете, я постучалась и вошла. Я сказала, что его жена переживает о его самочувствии и, если у него появится желание поговорить, то он может позвонить. Я сообщила, что Элеонора улетает по делам, но оставила свои координаты и номер телефона.