Электронная библиотека » Татьяна Веденская » » онлайн чтение - страница 2


  • Текст добавлен: 9 ноября 2013, 23:30


Автор книги: Татьяна Веденская


Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы


Возрастные ограничения: +18

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Шрифт:
- 100% +
Глава 2
Конкурс на лучшую новость выигрывает Кирилл

Моя жизнь никогда не была какой-то особенной. Все как у всех. Ничего из ряда вон. Я говорю об этом без грусти или недовольства собой, просто констатирую факт. Я самая обычная маленькая худая женщина с рыжими волосами, в которых уже заметна первая седина. От этого я спасаюсь краской «Лонда». Сколько еще человек в нашей фирме пользуется ею? Человек двадцать, не меньше. Все как у всех. Ну и что такого? Почему считается, что только тот прожил жизнь не зря, кто что-то такое сделал? Выкинул какой-то номер, от которого все ахнули. А я не выкинула. Хотя… как посмотреть. Родила же я Нику, еще не отпраздновав свое восемнадцатилетие. Моя мамуля заверяет, что тем самым я сломала себе жизнь. Может быть, может быть… Сидя под папиной елочкой и ожидая у моря погоды (а именно, эсэмэски от Стаса или хоть от кого-нибудь), я вдруг действительно почувствовала, что моя жизнь трещит по швам. Что у меня в жизни есть? Должность конфликтного администратора, доставшаяся мне случайно, – раз. Я имею возможность перебирать бумажки, выслушивать возмущенные речи клиентов и достигать совершенства в искусстве общения через Интернет. Еще там у меня есть окно, из него видно трубу, которая пыхтит белыми облаками. Что ж, я люблю свою работу. И я люблю своего босса – Станислава Сергеевича Шувалова, будь он неладен. Эсэмэски не было. Ни одной. Может, надо было чаще говорить ему «нет»? Может, он не уважает меня? Может, он никогда на мне не женится? Хотя я вроде этого не планировала. Пока.

– Надь, тебе там мама звонит. – Из домика высунулась раскрасневшаяся Роза.

– То есть? Моя мама? – не поняла я. – Где там?

– Там – это в моем телефоне, – раздраженно добавила она. – Твой отключен за неуплату. И конечно же, твоя мама. Моя, царствие ей небесное, мне уже давно не звонит.

– Что?! – ахнула я. – Как отключен?!

– Откуда я знаю? – Она еще плотнее запахнула телогрейку. – Ты мою Маринку не видела?

– Маринку? – сфальшивила я.

Маринка замерла рядом, затаившись за толстым еловым стволом. Мне отлично было видно, как в ее замерзших пальцах тлеет сигарета. – Не-а, не видела.

– Давай иди, а то твоя мать меня слопает, – Роза фыркнула и скрылась в доме, а я поплелась за ней.

Мама – это тяжело. Но, с другой стороны, может быть, Стас мне тоже уже все провода оборвал, а я ни сном ни духом? С техникой я не дружу, не знаю, как там все у них в телефонных фирмах устроено. Может, они после полуночи сняли мою абонентскую плату, а может, это Дед Мороз решил сделать мне подарок и не дать Стасу до меня дозвониться?

Я не без удовольствия вообразила, как он сейчас мучается, даже не представляя, куда я подевалась. Наверняка лопает конфеты, свои любимые, шоколадные, и думает, где это меня носит. Ха-ха, я гордая женщина, знаю себе цену! По крайней мере, в эту ночь. А как эту ночь проведешь, так и год пройдет.

Я взяла Розочкин телефон и поднесла его к уху. В телефоне настороженно сопели.

– Дорогая мама, поздравляю тебя с Новым годом. Желаю тебе счастья, здоровья и побольше радости.

– Откуда же у меня возьмется здоровье, если я должна ночи напролет переживать! – моментально отозвалась она. – У меня уже круги перед глазами, наверное, давление поднебесное.

– Мам, подожди…

– Как ты могла вот так пропасть?! А если бы со мной что-то случилось?! Ты никогда обо мне не думаешь. Я всю жизнь на тебя положила, а тебя интересует только этот Стас, которому, между прочим…

– Мам, остановись на секундочку, – пыталась я ее прервать. Безуспешно, как, впрочем, и всегда.

– Между прочим, я всегда знала, что ему на тебя наплевать. Кто он тебе? Никто! Никакой ответственности. Вот почему ты на даче? Ты же собиралась с этим своим Новый год справлять. Ко мне не приехала, Нику оставила одну! Вот ты знаешь, чем сейчас дома Ника занимается?

– Я уверена, что моя Ника ничем плохим не занимается, – обиделась я.

– Да? – поддела меня мама. – Я когда-то тоже так думала. И чем это кончилось?

– Никой и кончилось. И что такого? Разве это так уж плохо? – обиделась я.

– Хорошо еще, что все так закончилось, – фыркнула мама. Она уверена, что со мной может быть только два варианта – очень плохо или совершенно ни в какие ворота. Второе чаще.

– Ладно, мам, что ты хочешь? Я в лесу, кругом зимняя ночь. Можно, я просто позвоню тебе завтра? Можно, я не буду ничего тебе говорить?

– Про Стаса? – уточнила она. – А что ты можешь сказать? Что ты уверена, что он тебя любит? Ха-ха, если бы он тебя любил, то ты была бы сейчас с ним.

– Спасибо, ма. И спасибо, что ты меня родила… чтобы было кого мучить, – не выдержала я. Нервы ни к черту, в конце концов, уже больше двух часов ночи, чего ей не спится?

– Я желаю тебе только добра, – заверила меня мама. – Завтра я тебя жду у себя в пять часов. Посидим, отметим Новый год.

– Слушаюсь, – устало согласилась я и повесила трубку.

Моя мама – это мой личный полигон для выработки безграничного терпения. И, конечно, лакмусовая бумажка моей жизни.

– Что, тяжело? – с сочувствием спросила Лариса, Дашкина подруга.

– Не то слово. Прямо столько лет, а никакого прогресса, – поделилась я. – Может психология все это как-то объяснить?

– Может, – влезла Дарья. – Только вряд ли тебе станет легче, потому что по законам жанра окажется, что во всем виновата только ты сама. Потому что позволяешь, потому что реагируешь и так далее.

– На самом деле мне кажется иногда, что она хочет меня поломать на дрова и засунуть в печку. А ведь я даже не сомневаюсь, что она меня действительно любит, – пожаловалась я, закусывая самогонку соленым грибом. Если постараться, наверное, можно вспомнить, где мы с Розой его нашли. Приблизительно, конечно. Мой телефон был отключен за неуплату, а кроме мамы, никто не был в состоянии найти меня здесь. Я почувствовала прилив веселья.

– Пошли палить салют! Двенадцать залпов – это вам не хрен собачий! – заявила Роза. Мы сунули ноги в валенки. Особенно хороша была Лариса – пьяная, с размазанной косметикой, в валенках и в вечернем платье. Я сняла ее на камеру телефона. Будет что вспомнить. Мы высыпали во двор, под бескрайнее звездное небо. Высоко, между Большой и Малой Медведицей, висела почти полная луна. Тишина звенела покруче церковного колокола. Снег скрипел под ногами, а мы пьяно толкались вокруг коробки с салютом, разбирая инструкцию.

– Написано, что не ближе тридцати метров от жилых строений.

– И хрен с ним! Разве это жилые строения? – Роза махнула в сторону моей хатки.

Я возмутилась:

– Ну и не барак.

– Тогда там, – она кивнула на елочку.

– Только не там. Не хватало еще, чтобы ты единственную живую елку спалила!

– Хорошо. Давай на соседнем участке, – хихикнула Маришка, и мы прошмыгнули к занесенному снегом огороду Матвеевых.

У них на участке почти все было отдано огороду, на котором они умудрялись выращивать картошку и прочие корнеплоды практически в промышленных масштабах. С краю притулилась маленькая сараюшка, которая нас никак не смутила.

– Поджигай, что ждешь? – торопилась Роза.

– Не толкайся! Ай! Твою мать! – Дашка щелкала зажигалкой и материлась.

– Что такое?

– Зажигалкой пальцы обожгла!

– Дай сюда, криворукая ты моя. – Роза вырвала у нее «Крикет» и принялась возиться сама. Через минуту что-то такое зашипело.

– Ну что, горит?

– Не пойму. Просто шипит.

– Дай посмотрю! – влезла я.

– Вот не пойму, горим – не горим. – Мы сгрудились над тускло дымящимся шнуром.

– Вы че, дуры? – взвизгнула Маришка. – Оно щаз рванет, это ж этот… шнур.

– Сергей Шнур?! – хихикнула Лариса и вытерла мокрую ладонь о свое платье.

– Валим, бабы! – закричала Роза.

Я краем глаза заметила, как шнур загорелся наподобие палочки бенгальского огня, как мы попытались бежать, но споткнулись друг о друга и повалились на снег. Мои плечи сотрясались от пьяного хохота. Кажется, с остальными происходило то же самое.

– Хватит ржать. Вставайте, идиотки! – шипела Дашка.

Лариса ползала по снегу на коленях, запутавшись в подоле.

– От идиотки слышу, – возразила Роза.

Мы попытались встать, но, как только я оказалась на ногах, громкий «бум» повалил меня обратно. Я же утянула за собой Розу.

Салют выпалил в небо свой первый залп из двенадцати. Я откинулась на снег и попыталась объять взглядом небо. Оно было поистине прекрасным. Искры от рассыпавшегося по небу салюта ярко осветили все вокруг, разлетевшись разноцветными яркими цветами. Я открыла рот и смотрела, как настоящие звезды проступают сквозь гаснущие искусственные. В этот момент бабахнуло снова. И снова, и снова, и снова… Мы даже протрезвели от такой красоты.

– Е-мое! Твою… это…

Из наших открытых ртов вырывались только междометия и неприличные слова. Пик восторга. В итоге пострадавших не было, кроме разве что затоптанного соседского участка. Но они точно не появятся на нем до весны.

Наутро студеный воздух охладил натопленную комнату, потому что мы, оказывается, забыли закрыть окно. Головная боль не мучила нас, потому что похмелья на природе не бывает по определению. Немытые тарелки сползли в таз с подогретой водой. В печи затрещали дрова. Мы достали старую колоду карт и лениво перебрасывались в дурака, дожидаясь времени, когда уже будет приличным выпить по бутылочке пива. Все знают, что пить до двенадцати вредно. Я же не стала пить. Мне еще надо было проделать обратный путь. Я проеду сквозь пустое спящее Подмосковье, и перемирие закончится. Я положу денег на телефон и узнаю наконец, кто мне звонил, а кто нет. Может, какие-то СМС архивируются до лучших времен. Надежда перемежалась сомнением. Вдруг я Стасу совсем не нужна? Вдруг он познакомился на празднике с какой-нибудь смешливой ласковой женщиной, которая смотрит на него, как на чудо? Все может быть! Если так, я ничего не хочу знать. Я бы провела еще день или даже два в блаженной уверенности, что он обыскался меня. Хорошо, что мой оператор сети не предоставляет мне права получать звонки при нулевом балансе. Там надо было к чему-то подключиться, что-то там активировать, но я не дружу с техникой. И поэтому выиграла хотя бы сутки спокойствия.

– Ты уверена, что надо ехать? – волновалась Роза, собирая мне в дорогу банки с солеными грибами и квашеной капустой.

– Зачем ты, не надо, – пыталась отбиваться я, но Роза никогда не выпускала меня без банки опят.

– Может, позвонить твоей маме и сказать, что у тебя колесо спустило? Останешься, посидим еще…

– Не надо.

– Почему? – удивилась Роза.

– Потому… не почему. Просто не надо, – разозлилась я. – Я поеду.

– К нему? – уставилась на меня Роза.

Я потупила взгляд.

– Может, он звонил.

– Скучаешь? – нахмурилась она. – Это плохо. Не бери в голову. Мужики этого не стоят.

– Конечно, – не стала я спорить.

– Главное, чтобы ты сама была в порядке. А мужик – дело наживное.

– Роз, ты че? – возмутилась Лариса. – Он же ее еще не бросил. Просто так сложилось. Ну, не смог он.

– Ага, конечно, – закивали все.

Я села в машину, подавив комок в горле. Как же мы все мечтаем об этой самой настоящей любви. И как болезненна на самом деле бывает она. От отчаяния к восторгу я добираюсь за несколько секунд и спускаюсь обратно. Как можно оставаться собой, когда все твои мысли о другом человеке? Что делать, если без его рук я чувствую себя бездомной? И мне совершенно недостаточно, чтобы кто-то меня выслушал и что-то там понял. Сочувствие не помогает, когда ты ждешь любви.

Всю дорогу была тишина. Мне не хотелось даже слушать музыку и подпевать. Я включила «Эхо Москвы», хотя и ненавидела эту радиостанцию за нудятину, которую там крутят. Но он – Стас – всегда слушал именно эту радиостанцию. Так, по крайней мере, я могла представлять, что еду в одной машине с ним. И он ворчит, рассказывая мне о каких-то котировках, всякой ерунде…

Как только по пути попался вагончик «Евросети», я бросила деньги на телефон и стала взволнованно ждать.

Эсэмэски свалились на меня все вместе, в один момент, когда я проезжала Балашиху, словно бы они лежали в каком-то ведре и теперь его вдруг взяли, перевернули и вытряхнули в мой телефон. От Ники пришло странное сообщение «Мама, отбей мне что-нибудь, а то я волнуюсь». Я с напряжением вчиталась, пытаясь понять, что дочь имела в виду. Что я ей должна отбить? И за что? И как это должно ее успокоить. Через светофор до меня дошло, что она имела в виду клавиши телефона. Я отбила ей пару поцелуев и пожелания хорошо сдать тест «ЕГЭ» и поступить в вуз. В этом году такие были у нас мечты. Пришло много эсэмэсок от одноклассников. Интернет сплотил нас в единое целое, и мы переписываемся, хвалимся своими жизненными достижениями и немного вспоминаем, как оно было тогда, в школе. От одноклассников была куча пожеланий счастья и приглашения как-нибудь заглянуть. Но все это было мне не важно. Я пропустила все сообщения в поисках того единственного, от него. Оно было. БЫЛО! Я чуть в столб не врезалась. Всего несколько слов. «Позвони мне, когда появишься». Значит, он все-таки заметил, что я исчезла!

Я посмотрела в зеркало заднего вида, судорожно поправила прическу. А ну и что, что он меня не увидит, если я ему позвоню! Я должна сама чувствовать, что со мной все в порядке.

Я набрала номер.

– Привет, – как можно небрежнее сказала я.

– А, привет. С праздником! – Его голос звучал спокойно, безо всякого напряжения.

– Тебя также, – ответила я и подумала, что зря ждала чего-то более эмоционального.

– Ты дома?

– Нет, – коротко ответила я, не снизойдя до пояснений.

– А. Понятно. А я сегодня еду на вечеринку к друзьям, – радостно сообщил он.

– Здорово. – Я кивнула, заметив, что нам почему-то вроде бы не о чем говорить. Может, он хочет взять меня с собой? А что, это бы было просто здорово – познакомиться с его друзьями. Я же никого не знаю, и его я все еще ни с кем не познакомила. Кроме Ники, конечно. Это считается? Что вообще может считаться близкими отношениями? Чем они качественно должны отличаться от отношений несерьезных?

– Давай завтра встретимся?

– Завтра? – расстроилась я. Не пригласил. Может, мама права? Это было бы ужасно.

– Ну, завтра последний выходной. Может, съездим к тебе на дачу? Ужасно здорово было бы сделать шашлыки.

– Здорово, – уныло кивнула я. – Надо подумать.

– Я тебе позвоню, ладно? – пообещал Стас и отключил связь. Вот такая любовь, вот такие отношения.

Я заколотила кулаками по рулю. Потом вырубила радио. К черту новости и политические дебаты. Я включила прозападную попсовую радиостанцию и докрутила звук до максимума.

– Козлина! – не сдержалась я.

Что же это такое, в самом деле. Мы вместе уже больше полугода. Все на работе знают, что он со мной спит. Куча сплетен и, как следствие, полное неуважение со стороны женской части коллектива. Мое место конфликтного администратора досталось совершенно заслуженно, но все уверены, что я на нем сижу только из-за того, что у меня роман с боссом. Да, я всегда была тихой мышкой, никуда не лезла, никому не мешала. Но место, которое никак не должно было стать моим, все же досталось мне. И по праву, но этот факт никто не желает знать.

«Она спит с Шуваловым, чего вы хотите?» – вот такие разговоры ведутся за моей спиной. А он не считает нужным знакомить меня с родственниками (что еще как-то понятно, я же тоже не спешу знакомить его с мамой). Но он не знакомит меня с друзьями, он развлекается сам, без меня. И, кажется, совершенно не переживал, что встретил Новый год без меня. Отряд не заметил потери бойца! Черт, надо с ним поговорить.

«Нет, только не это!» – Я попыталась не думать об этом. Ненавижу разборки такого рода. И все же… сколько все это может продолжаться? Вдруг ему просто удобно рядом со мной? Когда-то он сказал мне, что ему нечего мне предложить. У него за плечами неудачный брак, отъевший почти шестнадцать лет жизни и загородный дом. А также сын, с которым он никак не может найти общий язык.

«Но я же не собираюсь тащить его в загс!» – возмутилась я. Пустая Москва пропустила меня к родному Бутову за пятнадцать минут, и я сидела в машине около подъезда, не в силах остановить грустные мысли. Да, загс для меня уже давно не главное, хотя было бы здорово снова войти в торжественный зал в красивом белом платье… Я тоже была замужем когда-то, его звали Кирилл, и он был совсем неплох. По крайней мере, он нормально принял Нику, а ведь не каждый мужчина женится на женщине с ребенком, верно? Вот только… и любви не было. А потом он привел домой кассиршу из нашего супермаркета и уложил ее в нашу постель, а я возьми да и вернись с работы пораньше, как в анекдотах. Смешно. Да, теперь уже смешно вспоминать, как я орала и бегала по квартире, пытаясь разбить бутылку вина (дорогое купил, падла) об Кирюшину голову, а его кассирша в одном белье стояла на лестничной клетке и кричала, что я психичка ненормальная. Цирк, да и только. С тех пор я не хожу за продуктами в этот супермаркет, а с Кириллом мы вполне мирно перебрасываемся поздравлениями. И от него тоже хранилась в памяти телефона СМС: «Желаю тебе всяческих успехов и счастья, вечно твой друг Кирилл». Если бы это написал Стас! Что он вечно мой, например. Но в том-то все и дело, что он совершенно не мой.

Я набрала Кирюшкин номер. Мне просто надо было с кем-то поговорить.

– Кирюшка, привет. С Новым годом. Тебе тоже успехов. И счастья самого светлого, – улыбнулась я.

– О, Надюха, как ты?! Где тебя носит, я тебе звонил ночью, но телефон был заблокирован.

– А, ерунда. Я на даче была.

– На даче?! Круто. Там сейчас, наверное, снегу?!

– Не то слово, – кивнула я. – Красотища!

– А как там твой Стас поживает? – Как это я забыла, что Кира обладает талантом моей мамы – попадать в самое больное место.

– Нормально поживает, – против воли мой тембр голоса изменился.

– Он с тобой ездил?

– Нет. Он не смог. Давай не будем об этом, ладно?

– Ладно, – мирно согласился Кирилл. – А хочешь, приезжай ко мне в гости.

– О, нет. Не надо. Это неудобно. И потом, твоя мама не выносит меня, – заупиралась я, хотя делать-то мне, в общем-то, было нечего. Пока Стас будет развлекаться со своими друзьями… или подругами.

– Ерунда. Мама уехала в Турцию. Посидим, повспоминаем. Я тебя кое с кем познакомлю.

– С кем? – не поняла я. Что, у него есть на примете хороший друг для меня. Тоже охранник торгового центра, как и Кирилл? Он хочет устроить мою личную жизнь? Такая забота со стороны бывшего мужа – это нормально.

– Ты знаешь… – помолчал немного он. – Я, кажется, тут задумал жениться. Опять. Представляешь?!

– Что?! – ахнула я. – Серьезно? Поздравляю! И кто она? Как вы познакомились?

– Ее зовут Алла. Она работает в банке. Слушай, приезжай, я вас познакомлю. Заодно посмотришь и скажешь мне, как она. Ну? Решайся! – Кирилл был искренним.

Вообще, надо признать, он неплохой парень, разве что несколько толстокожий. Вот и сейчас ему и в голову не пришло, что мне такое знакомство может быть неприятно. Но, кстати, оно мне и не неприятно. Ревновать того, кого не любишь, не так уж просто. Для этого нужно большое самолюбие и желание иметь при себе всех возможных мужчин. Это не мой случай. Самолюбия во мне ни на грош. Надо с этим, кстати, что-то делать. Но к Кириллу я ехать не хотела.

– Мне надо ехать к маме. Давай как-нибудь в другой раз.

– А завтра?

– Завтра я еду к Стасу, – быстро добавила я. Мы мило распрощались с Кириллом, а я поняла, что так дальше продолжаться не может. Сколько еще я буду просто сидеть и ждать, когда у Стаса найдется свободный день, чтобы увидеть меня. Сколько еще я буду корчить из себя невесть что, делая вид, что мне совсем не нужна стабильность и то простое бабское счастье, которое называется «семья». Нам надо поговорить. Как бы не был прекрасен Стас, такие отношения пусть лучше кончатся, чем будут продолжаться, как еле заметный пунктир, проходящий через мои одинокие дни. Нам надо поговорить.

Я набрала воздуха в грудь, запасаясь решимостью. Думать о том, что будет, если он… если мы… нет, этого представить я не могла. Я вышла из машины, хлопнула дверцей и щелкнула сигнализацией. В моей жизни было и не такое, я все переживу. Наверное.

Глава 3
Легко сказать…

Сидеть за маминым столом, даже празднично накрытым, – это почти подвиг, что-то вроде полета над Арктикой на воздушном шаре. Маме было одиноко, но она никогда бы в этом не призналась. Поэтому опутывала меня всеобъемлющим дочерним долгом, раз совесть не позволяла ей просить меня быть с ней напрямую. Сказать простую фразу «я по тебе скучала» она считала недопустимой слабостью. Когда у мамы начал портиться характер? Сейчас кажется, что она была такой всегда, но это не так, потому что жизнь – штука длинная, и человек, который рожает вас, собирает вам в школу завтраки и отчитывает за дырку на колготках, может не иметь никакого отношения к старушке, одиноко живущей в своей квартире, ставшей слишком большой для нее. И свобода, которая была отвоевана от семейной жизни ценой развода, оказалась слишком похожа на одиночество, а моя мама всю жизнь мечтала о свободе, к которой, как оказалось, была не очень-то готова. Они расстались с папой, и мама вот уже много лет тратит все силы на то, чтобы продолжать верить, что это было правильно. Нет, что это было необходимо. Потому что если нет, то… нет, моя мама никогда бы ни в чем не призналась. Такие, как она, не могут совершать ошибки. Особенно теперь. Папа давно умер, а это значит, что терзания будут бессмысленными и бесконечными.

– Почему ты так ужасно одета? Ты что, хочешь, чтобы тебя приняли за дворника? – ворчит она, глядя на то, как я стаскиваю с себя все дутики и пуховичок.

– Мам, я же с дачи. Там на шпильках не пройдешь.

– Но ты же на машине? Вот мы в свое время ездили на электричках, все ради твоего здоровья. Садись, будем пить чай. У меня есть торт, мне его соседка принесла. Я бы могла, конечно, попросить тебя, но я знаю, что ты ненавидишь, когда я тебя дергаю, – мама поджала губы.

Она всерьез считает меня плохой дочерью. Надо же, как странно. Два раза в неделю вот уже много лет я приезжаю к ней, чтобы слушать ее придирки, убирать квартиру и обновлять запасы ее лекарств. И все-таки в ее мире я – ужасная дочь. И это не лечится. Обидно? Да нет, это просто жизнь. Это просто ее голова, и не больше. В ее сердце, я знаю, все иначе.

– Мам, я тоже привезла торт. Будем пробовать оба. Как ты себя чувствуешь?

– Да как я могу себя чувствовать?! – возмутилась она.

Я знала, что теперь могу минут двадцать просто сидеть и кивать, потому что тема самочувствия – мамина любимая. Если б могла, я бы прикрыла глаза и задремала – первое января оказалось слишком длинным для меня. Я очень устала. Завтра, если, конечно, ничего не изменится, Стас подкатит к моему дому на своей черной «БМВ», и мы снова поедем в Шатурскую область, а я буду сидеть и перебирать в голове все невысказанные вопросы и представлять себе всевозможные варианты его ответов. Много-много вариантов, в том числе и тех, после которых он уезжает, оставляя меня одну.

– Надежда, ты что, совсем меня не слушаешь? – Мамин возмущенный голос добрался до моего дремлющего сознания.

Я дернулась и пришла в себя:

– Ой, мам, чего-то я так пригрелась. Что ты сказала?

– Я сказала, что ты должна уже что-то решать с этим своим Стасом. Тебе тридцать шесть лет, это уже критическая точка, а для него ты явно просто развлечение…

– Мам! Тридцать пять вообще-то еще, – заметила я, но мама это проигнорировала.

– Тебе надо бы выбирать мужчин попроще. Вот зря ты не вышла снова за Кирилла. А ведь он предлагал.

– Мам!

– Что? Ой, помолчи. Одни глупости в голове. Любовь! Ну, что еще ты хочешь? Снова остаться ни с чем. Он тебе кто? Вот кто? Бойфренд? Тьфу ты.

– Я поехала, мам. С Новым годом, – выдавила я и начала судорожно собираться.

Мама вдогонку снова и снова кричала, что я должна думать о своем будущем. И что семья и любовь – разные вещи, а я ведь уже не девочка… Ее слова кусали, как осы. Наверное, мама – это прямое отражение моего подсознания.

Дома я присела на кровать, включила ящик и попыталась ни о чем не думать. Ника еще разгребала последствия Большой Сходки в нашем доме, а по углам еще можно было найти пару-тройку ее сонных подружек.

Кто я Стасу? Я думала, что любимая женщина. Но выяснилось, что это не так!

– Мам, а вы как отметили Новый год? – полюбопытствовала Никуля. Под глазами у нее были темные круги, но сами глаза светились от счастья. Перед ней лежала вся жизнь, и она это знала. Как же мне с ней повезло!

– Отлично. Был очень красивый салют.

– А ты хоть что-нибудь ела? – поморщилась она.

– Да. У бабушки торт, – кивнула я. – Два торта.

– Понятно. Хочешь, я тебе пирожок принесу?

– Не очень. Я буду спать, – сказала я.

Но сказать – еще не значит сделать. Мне не спалось. Я блуждала в собственных мыслях, то проваливаясь в дрему, то снова вспоминая, что Шувалов, возможно, совсем меня не любит. К утру мне уже даже не хотелось этого проверять, однако… в девять часов мой телефон снова закричал Масяниным голосом, заставив меня подскочить на кровати.

– Стас?

– Да. Собралась? – коротко, по-деловому уточнил он.

– Конечно, – соврала я, протирая глаза.

– Я около подъезда. Выходи. Только не тяни, я очень плохо запаркован!

– Сейчас, – стряхивая сон, кивнула я и огляделась.

Стасик ненавидел нарушать правила и инструкции. Он был помешан на социальной ответственности и прочей подобной чуши. Если он неправильно запаркован, то у меня есть совсем немного времени, прежде чем он снова позвонит и примется меня подгонять. Вообще, это так сложно – встречаться с человеком, который переходит улицу на зеленый свет и ходит на все выборы (даже в муниципалитет, а я даже не знала, что там бывали выборы).

– Ника, я уезжаю! Ты слышишь? – крикнула я, незаметно стащив у нее новый флакон духов «Нины Ричи». Хорошие у моей дочки друзья, раз дарят такие подарки. М-м-м, отличный запах.

– Ты куда хоть? А то тебе вчера тут обзвонились все, – сонно ответила она, выйдя в прихожую прямо в своей розовой пижаме и плюшевых тапках.

– На дачу.

– Опять? – не сдержала она удивления.

– Ага, – уныло кивнула я. – Стас решил туда съездить.

– Он вообще-то должен был…

– Ни слова. Пожалуйста, – жалобно попросила я.

Господи, какой кошмар, если уже моя дочь, даже она видит, что все не так, как надо. Я выскочила на улицу, где машина Шувалова стояла, перегородив выезд с кармашка парковки. Собственно, выезжать там никто и не собирался, но Стас сидел в напряжении и, барабаня пальцами по рулю, ел шоколадную конфетку.

– Привет, – с облегчением выдохнул он, увидев меня.

– И тебя с тем же. – Я убрала с сиденья коробку конфет (и как он не боится растолстеть? Все же боятся!), села и посмотрела на него. Ну почему я должна что-то там выяснять, если мне просто достаточно взглянуть на него, и я таю от счастья?

Он сосредоточенно вел машину и иногда мимоходом переводил взгляд на меня.

– Ты не злишься? – вдруг спросил он.

– На что?

– Мама не должна была приезжать. Она собиралась уже закончить ремонт и праздновать Новый год дома, – неуклюже объяснился он.

– Ничего. У меня мама тоже может выкинуть любой номер. Никакой гарантии, – примирительно сказала я. А что еще надо было сказать? Что я была бы более счастлива встретить Новый год в обществе его мамы? Что я ужасно не уверена в себе?

– Ты устало выглядишь. Ника тебя не кормила?

– Я была не дома, – сообщила я и получила наконец-то хоть один удивленный и настороженный взгляд с его стороны.

– А где ты была?

– Не скажу.

– Нет? – Стас иронично поднял бровь. Это он уже успел про меня узнать, за те полгода, что мы встречаемся. Да, молчун из меня не очень, не умею я хранить секреты.

– Просто это глупость. Я была на даче, мы там праздновали Новый год, – призналась я. – Я только вчера вернулась, и вот я туда еду опять. Я даже не уверена, что Роза убрала там все после себя.

– Ничего себе. Кто такая Роза? А, это та, с кем ты по грибы ходишь? И что, были у вас там мужчины? – поинтересовался Шувалов.

– Только белые медведи, – усмехнулась я. – Я тебя с ними познакомлю.

– Договорились, – хмыкнул Стас и снова принялся крутить радиостанции.

Так мы развлекались постоянно. Он слушал новости, а я переключала на музыку. Он обратно на новости и потом ругался, говорил, что я бесполезный обыватель. И что из-за таких, как я, в нашей стране бензин не дешевеет, хотя нефть просела на бирже втрое. Как же легко и просто мне бы с ним было, если только ни о чем не думать!

Когда его руки уверенно и спокойно обнимали меня, мысли разбегались в разные стороны, оставляя после себя пепелище. Это было как раз то, из-за чего мне не хотелось говорить ни слова. Ни про отношения, ни про его ответственность, ни про мои мечты. Когда он рядом, я со всей отчетливостью понимала, что никогда в жизни еще рядом со мной не было такого прекрасного мужчины. Я просто никогда не встречала таких. Возможно, что таких больше и нет вообще. И что, неужели есть причина, из-за которой я добровольно должна его потерять? Потому что он не знакомит меня с мамой? Бред. Или нет?

Мы подъехали к дому, вокруг которого еще не замело следы от моих шин.

– У тебя тут даже еще тепло, – присвистнул Стас, снимая в сенях свою дорогую черную куртку с меховым воротником.

Когда я впервые увидела Стаса, то подумала, что он выглядит на миллион долларов. Он тогда только получил место нашего директора и ходил по нашему офису в каком-то совершенно потрясающем костюме, держа в руке невероятный, несуществующий еще в России телефон. Со временем я поняла, что в руках Стаса все начинает смотреться дорого и стильно. Даже я. Рядом с ним я чувствовала себя женщиной, которую можно носить на руках.

– Давай еще подтопим? Холодно, все моментально выстужается. Наверное, девчонки только утром уехали, – сказала я.

Стас закатал рукава, у него были большие руки с длинными изящными пальцами, как у музыканта. Только играл он не на пианино или чем-то там таком, его скрипкой был черный ноутбук, который Стас везде таскал с собой в кожаной сумке, а когда он работал, то был немного похож на пианиста. Вообще, все, что он делал, он делал прекрасно. Кроме каких-то естественных вещей, которые мужчина должен делать руками. Ни разу не видела, чтобы он забил гвоздь или ввернул какую гайку.

– Ты умеешь топить? – удивилась я.

– А почему нет? Чего там сложного? – удивился он.

– Вообще-то ничего, – пожала я плечами.

Стас сосредоточенно чиркал спичками.

– Что-то с ними не так. Может, они сырые? – нахмурился он.

– Тебе точно не нужна помощь? – еле сдержалась я. Кто бы мог подумать, что дрова не разгораются только оттого, что к ним подносится горящая спичка.

– Это не должно быть сложно. Что ты смеешься?

Я хохотала, а он вымазался в саже и злился.

– Газету! Сунь ты туда газету! – сквозь смех выпалила я.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации