Читать книгу "Дезертир"

– Жив…

Погон едва винтовку не выронил. Жив?!

«Бронежилет?.. – пронеслось у него в голове. – Или просто повезло придурку?»

Он старался с той же скоростью, что и Шульц, уходить влево по кругу, не отдаляясь от лежащего Мессера.

– Я его задел, Мессер?

Шульц был уже где-то возле ограды. Очередь, выпущенная наугад, это предположение тут же подтвердила.

– Нет, не задел… Не могу снять рюкзак! Там аптечка… Шульц, у меня, кажется, артерия перебита!

– «Спасатель» жми! Держись!

«Скоро к ним придет помощь, – обреченно понял Погон. – Ну и ладно, попробуем удрать».

Однако Мессер раздражал его с самого начала, с первой встречи. Незнакомое прежде чувство лютой ненависти заставило Погона немного замешкаться, чтобы швырнуть последнюю гранату. Перед взрывом Мессер успел глухо выругаться.

– Мессер!!!

Шульц должен был пойти проверить товарища.

«Ну тогда и ты мне отплатишь! – тут же решил Погон, поднимая доставшийся от Норис автомат. – За всё и за всех!»

Он не знал, в чем именно перед ним виноват Шульц и за каких таких всех он должен ответить. Но ненависть не задается такими вопросами. Высунувшись из-за дерева, Погон длинной очередью исполосовал то место, над которым еще поднимался дым, и тут же сместился, бросив разряженный автомат. Теперь придется охотиться с винтовкой.

Шульц, не задетый выпушенными наугад пулями, на уловку поддался и ответил шквалом огня. Вслед за несколькими очередями полетела и граната. Переждав свист осколков, Погон сделал еще шаг и увидел Шульца – он съежился у корней старого клена, перезаряжая оружие.

В оптическом прицеле, пользоваться которым Погон пока не научился, голова Шульца выглядела большим размытым пятном, и все же стрелок не отказал себе в удовольствии прицелиться между глаз. Однако пуля почему-то вошла выше, в лоб, хотя Шульцу это совершенно не помогло.

– Нельзя пользоваться оружием, в котором толком не разобрался, – вслух сделал себе внушение Погон. – Однако это у меня, выходит, уже три трупа. Крут я стал…

За спиной раздался хруст веток и топот – кабаны! Не оглядываясь, он отшвырнул в сторону винтовку с почти опустевшим магазином и рванул из рук Шульца заряженный им перед смертью «калашников». Ремень оказался накинут на плечо покойника, и Погон упал на мертвого, извернулся и лежа все-таки успел встретить огнем налетевшее животное. Кабан не добежал нескольких метров, ткнулся тупой мордой в землю, но пытался встать, пока стрелок не выпустил все тридцать пуль.

Когда кабан перестал дергаться, Погон услышал, как визжат его сородичи, сбегаясь к месту стычки со всей округи. Жаль было винтовки, но он заставил себя забыть о ней, только сорвал с ремня Шульца подсумок с «рожками» к «калашу». До спасительной железной ограды Погон успел добежать в последний момент и едва не свалился с нее, когда сразу три здоровенные твари ударились телами о железные прутья. Уже перебравшись через ограду, он попробовал сосчитать кабанов – оказалось больше дюжины, а из леса бежали все новые.

– Бугра я вашего пришил, что ли?

Погон понял, что ограде долго не выдержать. Что ж, с кабанами предстояло теперь разбираться людям Клоуна, что придут на сигнал «спасателя». Обежав дом, он снова перемахнул ограду, второпях разорвав штанину, и со всех ног кинулся в лес.

На его счастье, чернобыльские кабаны отличались злобным нравом, но никак не умом. Твари кидались не только на ограду, но и друг на друга, то и дело раздавался визг укушенных, рвались толстые бока под ударами заостренных копыт. Довершили сумятицу четверо стрелков, присланных Клоуном. Люди тут же открыли стрельбу по стаду, а кабаны, продолжая давить друг друга, не сразу заметили обидчиков. Потом мутировавшие животные бросились в бессмысленную атаку, стрельба в лесу раздавалась еще долго.

Все это заняло достаточно времени, чтобы Погон, дважды едва не угодив с разбега в аномалии, снова оказался возле разбитого шоссе. Теперь он пошел вслед за Норис, так же, как и девушка, стараясь не показываться на открытом пространстве.

«Я убийца, черт возьми! – удивлялся себе Погон, но вместо раскаяния в душе поселилось злое веселье. – Вот они, головорезы, – взяли меня, как же! Крутые перцы, но выигрывает тот, кто не испугается и начнет пальбу первым!»

Его начал разбирать истерический смех. Чувство самосохранения заставило отойти от шоссе и присесть перекурить, ведь нельзя бродить по Зоне в таком состоянии. Судьба тут же подкинула новый повод успокоиться – тонкую проволоку, обмотанную вокруг ствола молодого деревца. Погон и не заметил бы ее, если бы не висящая на ржавой металлической нити веточка.

Любопытства ради он подошел и, приглядевшись, рассмотрел нехитро устроенную растяжку. Старую, всеми, наверное, забытую, но упорно ждущую жертвы.

«Тот, кто ее ставил, наверное, уже мертв, – подумалось Погону. – И я буду мертв, если не перестану носиться, как конь. Никакой детектор о мине не предупредит, а этого дерьма в Зоне должно быть полно. Но чтобы не бегать, надо лучше думать… А я даже не знаю, куда иду».

Он, стараясь шагать по своим следам, вернулся к облюбованному пеньку и снова сел, обняв «калашников». Мысленно перебрал знакомых. Большинство уже мертвы, Док затерялся где-то у Клоуна, а Норис и вовсе птичка не его полета, если на нее такие охоты устраивают.

«Те двое ушли незадолго до появления Шульца и Мессера, – вспомнил он. – Должны были слышать стрельбу. Странно, что не вернулись. Или вернулись?»

Погон еще ночью обратил внимание на способность преследователей Норис передвигаться бесшумно. Да и незадачливый Пилот вырос словно из-под земли… Такие парни вполне могли подкрасться вплотную, увидеть, что разборка их не касается, и так же тихо уйти.

Разболелась ранка на щеке. Опасаясь заражения, Погон осторожно потрогал ее пальцами, но не обнаружил даже припухлости, только полосу рубцующейся ткани. Довольно длинную полосу.

«Хоть бы зеркало у кого одолжить! – Он привстал, взглядом поискал лужи. – А что, если за мной и сейчас кто-нибудь следит? Ни в чем нельзя быть уверенным».

Он снова сел, выкурил еще одну сигарету, надеясь, что сумятица в мыслях прекратится, но из головы не шли бесшумные, невидимые преследователи.

«Паранойя какая-то! – Погон потер ноющую щеку и решительно пошел к растяжке. – Взорвусь из-за этого идиотизма, но надо же хоть что-то сделать!»

Стараясь выглядеть со стороны естественно, он перешагнул через проволоку. Глазами Погон наскоро проверил видимое пространство леса перед собой.

«Ну, если там что-то есть – хана мне…»

Он побежал что есть ног, необходимо было напугать воображаемых преследователей. Если они рядом – пусть тоже бегут, пусть станут невнимательны и ненароком проверят, работоспособна ли еще старая ловушка.

«Хотя это глупо, глупо! Да и не могут такие следопыты не заметить, что…»

Взрыв. Погон кубарем полетел с ног, хотя от осколков его надежно защищала стена деревьев. Переждав несколько секунд, до смерти перепуганный бегун занял позицию за деревом, выставив навстречу врагам ствол «калаша». Страх, еще более сильный, чем разыгравшаяся перед этим паранойя, вдавил его в мягкую землю.

И тогда он услышал, как кто-то скулит. Почти тут же кошмар рассеялся – настолько быстро, что Погон даже рассмеялся. За ним гнался всего лишь какой-то мутант, мерзкое порождение Зоны, а вовсе не люди!

– Какое облегчение! – передразнил Погон сам себя. – Неужели не все равно, кто голову оторвет?

Он заставил себя подняться и на дрожащих ногах вернулся к растяжке. От места взрыва отползала большая черная собака. Та самая тварь, что убила Пилота, та, от кого бежали кабаны. Теперь у нее был перебит позвоночник, мутант полз и скулил, как щенок, волоча по траве серые кишки.

Услышав выстрелы, Погон даже испугался – не сразу понял, что стреляет он сам. Остановился, только разнеся на куски мерзкую голову чудовища. Сильно кольнула щека и тут же прошла, хотя до этого болела постоянно.

– Вот какой я молодец… Мое же умопомрачение меня и спасло… – Погон привалился плечом к березе, сменил магазин. – Надо срочно к кому-то прибиться, где-то отлежаться. Иначе я свихнусь окончательно. Вот так, наверное, и становятся бомжами…

Он снова вышел к шоссе и увидел фигуру в черном пальто, медленно бредущую через луг от гаражей. Сверкала на солнце обширная лысина, развевалась седая борода.

«Ну что тут сказать? Легок на помине!»

7

Лысый шел зигзагами, иногда останавливаясь, чтобы полюбоваться на небо. Еще задолго до того, как бомж подошел к лесу, Погон услышал его монотонное бормотание, разобрав даже любимое словечко: «Зона». Ни одна тварь не появилась за это время поблизости, ни в одну аномалию бестолково бредущий сумасшедший не угодил.

«Везет же дуракам!» Погон сплюнул, но тут же вспомнил, что ему самому тоже удивительно везет.

– Лысый! – позвал он бомжа, когда тот выбрался на шоссе, явно собираясь двигаться куда-то на восток. – Иди сюда, это я!

Бомж замолчал, испуганно оглянулся и вдруг побежал прочь. Погон, отчаянно ругаясь, в несколько скачков догнал его и затащил за деревья.

– Не узнал, что ли? Это я, По… Ну, Каша, помнишь такого?

– Каша не такой! – буркнул бомж, отводя сумасшедшие глаза. – Нет больше Каши, недолго имя его жило… А сам он живой, его Зона любит.

– Это я, дурак, я!

Погон похлопал себя по карманам и нашел зажигалку, бесполезную вещицу, которую все таскал с собой, словно талисман.

– Вот, видишь? Это ты мне дал!

– Жак… – успокоился Лысый и тут же загрустил. Он повертел в руках смятую зажигалку, даже понюхал. – Жак. Мой друг. Зона его любила, забрала.

– Хороша любовь! – хмыкнул Погон. – Ты куда идешь-то?

– Туда. – Бомж показал пальцем. – Кушать хочу.

– Клоун тебя кормит?

– У Клоуна живу, – согласился Лысый. – Ночую, кушаю, разговариваю со всеми. Они меня называют Рисовальщик, но я не помню… Наверное, это мое имя. Но его больше нет.

Погон почесал в затылке. Ему совершенно не хотелось, чтобы Клоун узнал об этой встрече. Может быть, следует прикончить старика? Он даже потряс головой, прогоняя эту мысль.

– Понятно. Ну что ж, это хорошо, живи счастливо, Лысый. Про меня забудь. И еще… А что там, за этими гаражами? Ты не видел какой-нибудь подвальчик укромный?

– Есть, много, – закивал бомж. – Дома` стоят, людей нет, только крысы живут. Крыс много, им там хорошо, укромно.

– Это плохо… – вздохнул Погон. – Ну ладно, будь здоров. Прощай, Лысый!

Он снова пошел на запад, намереваясь убраться подальше от владений Клоуна. Конечно, никто не видел, кто стрелял в Шульца и Мессера, но и без того хорошего отношения ждать не приходилось.

– Шрам! – вдруг крикнул Лысый.

Погон обернулся, инстинктивно вскидывая автомат.

– Не ходи в бар «Сталкер»!

– Чего? – опешил Погон. – S.T.A.L.K.E.R., ты сказал?

– Бар «Сталкер», – повторил Лысый. – Не ходи туда. Люди из «Пьедестала» сегодня хотят его уничтожить, а они… Не совсем люди…

– Какой еще бар?.. – Погон развел руками. – Оглянись, старый хрен! Какой тут бар?!

Он осекся, медленно повернул голову, улавливая далекий звук. По шоссе явно ехала машина, приближаясь к владениям Клоуна с запада.

– Прячься, Лысый!

Но бомж уже потерял интерес к собеседнику и спокойно шагал прочь. Неизвестная машина приближалась быстро, и Погон не решился догонять старика.

«Даже лучше! – подумал он, укрываясь за кустами. – Посмотрим, как они к нему отнесутся! Надо же, машина, средь бела дня…»

Звук все нарастал. Это оказалась не одна машина, а целый караван: два КамАЗа, небольшой автобус, «Нива» и еще один большой грузовик, прежде невиданный Погоном. Ехали не слишком быстро, но и не медленно – уверенно, никого не опасаясь, даже солидно.

«Вертолетов не боятся, – догадался Погон. – Знают, что не будет никаких вертолетов».

Лысый брел по середине шоссе, оглянуться он и не подумал. Тогда передний КамАЗ, сбросив скорость, дал протяжный гудок. Бомж смешно подскочил и бросился дальше по дороге бегом. Так караван и проехал мимо, время от времени доносились подгоняющие Лысого гудки. Погон заметил в автобусе с десяток вооруженных людей, а вот грузовики, похоже, шли порожняком.

«Пройти по следам! – решился Погон. – Там, откуда они приехали, тоже должна быть неплохая база. Стрелки всем нужны, разве не так? Относиться будут подозрительно, как Клоун, но хотя бы накормят и переночевать дадут».

Он не совсем был уверен, что все пройдет так благостно, но ничего больше не придумал.

Еще около часа прошагав вдоль шоссе на запад, Погон увидел мост. Неширокая речка делала здесь поворот, направляясь теперь к югу, а шоссе уходило дальше, видимо, к центру Зоны, к ЧАЭС.

Машины явно пришли из-за реки по мосту, и надо было на что-то решаться. Погон немного постоял за деревом, выкурил последнюю сигарету, разглядывая не слишком надежно выглядевшие опоры. Возможно, именно здесь вышел на берег Варг, если он все-таки вышел.

Вдоль реки по восточному берегу тянулись вросшие в землю деревянные домишки, от части из них остались лишь пятна пожарищ. То ли местные жители устроили здесь дачный поселок, то ли какая-то захудалая деревенька сгорбилась у самой реки. Впрочем, раньше, до катастрофы, все могло выглядеть совершенно иначе.

Бросив окурок, Погон взвел курок «кольта», нервно передернул затвор «калашникова» и пошел к мосту. Его раздражало открытое пространство – и из леса хорошо видно, и от деревни. На мосту будет еще хуже. Но бежать нельзя, надо следить за детектором.

Машины проехали спокойно, об этом говорили свежие следы протекторов на участках дороги, с которых полностью, словно старая кожа, сошел асфальт. Погон собрался было все же побежать, ориентируясь на них, но тут детектор защелкал. Осторожно обойдя аномалию, он убедился, что КамАЗ наверняка задел ее бортом. Вспомнив высокие, крепко пригнанные борта машин, Погон решил не рисковать – те, в кабинах, могли и не обращать внимания на некоторые аномалии, а его убьет любая.

В очередной раз оглянувшись, он заметил несущегося к нему от полоски деревьев кабана. Вскинув оружие, Погон приготовился пристрелить тварь, когда она окажется ближе, чтобы не тратить зря патронов.

«Сволочь тупорылая, теперь все в округе будут знать, что на мосту кто-то есть!» – разозлился он.

Однако отчаянный кабан-одиночка, этот мутировавший в убийцу лесной зверь, до Погона так не добрался. На полном ходу он влетел в аномалию, и человек даже вздрогнул от пронзительного визга. Удивительно, до чего тонко могут пищать эти могучие лохматые существа! Кабан затормозил, на миг скрывшись в клубе пыли. Когда Погон увидел его снова, то шерсти на мутанте уже не осталось, а голая шкура на глазах покрывалась волдырями.

– Мать-перемать! – только и сказал Погон, которому пока нечасто удавалось видеть действие аномалий на живых существ. – Вот уж…

Обожженный кабан бежал к лесу, мотая от боли огромной головой. Погон снова повернулся к мосту и увидел Варга. Старый знакомый брел к нему пошатываясь, лицо – сплошные кровоподтеки.

– Ты откуда, дружище? – искренне обрадовался Погон. – Оружие-то где?..

Варг не отвечал. Почуяв неладное, Погон пошел ему навстречу с улыбкой, а сам пытался разглядеть на мосту или около кого-нибудь еще. Наконец между ними осталось лишь с десяток шагов, и оба остановились. Варг медленно поднял руки.

– Да что случилось? – тихо спросил Погон. – Кто здесь, что им нужно?

– Это «Пьедестал». Ночью прислали сюда отряд, чтобы контролировать мост. Сегодня они получают у Клоуна груз. Ну и еще какие-то, кажется, дела на том берегу.

– Кто это – «Пьедестал»? – Погон решил, что темнить не время. – Что им от нас нужно?

– Ты не знаешь?.. – Варг невесело усмехнулся. – Сталкеры, кто ж еще, да только особенные. Все они связаны какими-то ниточками с этим S.T.A.L.K.E.R., но за такие ниточки тянуть – к скорой смерти. Группировка, банда, одна из самых паршивых. Погон, они тут все будто наркоты объелись. Меня скрутили, я им всю ночь о Клоуне рассказывал, снова и снова – все, что знаю. Схемы рисовал блиндажей… Если Клоуну стукнут – мне конец.

– Потом о Клоуне. Где эти «пьедесталовцы» сидят? Внизу, под мостом?

– Даже не думай, их человек десять, есть пара пулеметов. Отмороженные психи, я же говорю! Верят, что Пьедестал нам инопланетяне подарили, «эволюционный модуль»! Погон, ты должен разрядить автомат и поднять его над головой. Не тяни, прошу тебя.

Нерешительно взявшись за «рожок», Погон вдруг заметил, как странно выглядят пальцы Варга.

– Долго же ты с ними дрался.

– Я дрался?! Да эти сволочи сломали мне все пальцы! Сразу. Хорошо еще, не отрезали, видел я и такое. Человек со сломанными пальцами в Зоне – труп, он стрелять не может.

Погон сплюнул. Лучше и не скажешь: труп. Даже если их отпустят, много не навоюешь. Он отстегнул «рожок» и, подойдя вплотную к Варгу, переложил «кольт» за пазуху, оставив расстегнутой одну пуговицу.

– С ума сошел? – прошептал Варг. – Убьют.

– Сам говоришь – труп. Варг, ты на месяц вышел из строя, и только я стану о тебе заботиться. Сам говоришь: Клоун убьет. Надо держаться вместе.

– Десять человек… Делай, что решил, Погон. Чем могу помочь?

– Где они?

– Четверо под мостом, остальные на том берегу. Пулеметы тоже – один там, другой здесь. Погон, слышь, я им сказал сразу, что знаю тебя. А ведь хотели тебя пристрелить! Но я сказал: не надо, приведу. Я сказал: он может знать что-нибудь интересное, не убивайте. Это на полтыщи рубликов тянет, ты не думаешь?

– Зато ты думаешь, и все не о том! – обозлился Погон, поднимая автомат над головой. – Совсем не можешь стрелять?

Они двинули к мосту. Справа появился человек в армейской каске, который поманил их рукой к себе.

– Совсем, даже мизинцами. Даже членом – в нем костей нет, так просто отбили.

– Тогда пристегнешь мне «рожок».

Варг вздохнул, собираясь возразить, но Погон прямо-таки зарычал:

– Дело о наших жизнях, браток! Да, больно, но уж потерпи, зубами пристегни или ладонями, я не знаю! Тебе придется это сделать, или конец обоим!

– Попробую.

До моста осталось двадцать метров, когда парень в каске заговорил:

– Сделайте по шагу в сторону, разойдитесь! Ты, с «калашом», разведи руки в стороны! В одной – автомат, в другой – магазин, быстро! Теперь оба повернулись кругом! Опять кругом! Хорошо, медленно ко мне!

Рядом с ним появился еще один, худой и длинный, в пятнистом натовском камуфляже, сохранились даже буквы на груди. Оба были вооружены знакомыми бельгийскими винтовками.

«Командовать ты горазд, а башкой думать – нет! – злорадно думал Погон, приближаясь. – Затвор передернуть не приказал, да и вообще надо было заставить бросить. Ладно, гад, подожди еще немного».

Он совсем не боялся. Почему – и сам не смог бы объяснить. Знал, что шансы на успех ничтожны, что сейчас, наверное, умрет, но не боялся. Зато Варг трясся так, будто через него пустили электрический ток.

– Отлично! Заходи под мост сперва ты, со шрамом!

Погон даже не сразу понял, что это относится к нему.

Шрам? Да, щека!

– Привет, ребята, – улыбнулся он. – Как жизнь?

– Иди, иди!

– Да, уже иду. Подержи, Варг.

Он даже шагнул к товарищу, чтобы бросить автомат и «рожок» поближе к нему. Именно сейчас «пьедесталовцы» должны были начать стрелять, но Погон надеялся, что этого не случится. Так и вышло. В следующий момент он уже падал вбок, выхватывая из-за пазухи «кольт».

Они и в самом деле были какие-то обмороженные, эти парни. Сперва стволы винтовок качнулись вслед за Погоном к Варгу, потом обратно, да только он уже лежал на земле и стрелял. Винтовки тоже плюнули огнем, но пули прошли выше, а когда длинный опустил оружие, Погон уже перекатился.

Парень в каске не упал, получив пулю в грудь, только покачнулся и опустил голову. Зато его товарищу Погон исхитрился попасть со второго выстрела прямо в глаз, тут уж никакой доктор не требовался.

Варг все еще возился с «калашниковым». Погон всадил в оставшегося на ногах врага еще пулю и собирался прыгнуть вперед, чтобы завладеть одной из винтовок, но из-под моста выскочил новый «пьедесталовец», с криком выпустил длинную очередь от живота.

Пули бились в землю, прочерчивая свинцовую пунктирную линию. Эти линия приближалась к Погону, и он бросился влево, стараясь, чтобы так и не упавший парень в каске оказался между ним и стрелком. Скорее всего, это не спасло бы его, но автомат «пьедесталовца» неожиданно замолчал, оборвав смертельную фразу.

– Заклинило, Дейв! – заорал «пьедесталовец», отшвыривая провинившееся оружие. – Убей его, скорее!

Пока его коллега поднимал висевший на плече дробовик, Погон использовал две оставшиеся пули. С прямой руки, целясь в живот, словно в тире. Он знал, что если промахнется – гибель неминуема, но рука не дрогнула, оба выстрела попали в цель.

– Варг!

– Держи, держи!

Варг попытался протянуть снаряженный автомат, держа его за приклад запястьями, и выронил. Секунда задержки могла все испортить, и Погон предпочел не нагибаться за оружием, а кувыркнуться вперед. Сразу же прозвучали выстрелы: раненный в живот все же сумел поднять дробовик, а выскочивший из-под моста с другой стороны хитрый Дейв открыл огонь из легкого пулемета. В мгновение ока изрешеченный Варг не успел даже вскрикнуть.

Времени убегать не было. Не поднимаясь с земли, Погон выпустил «рожок» в Дейва, который тоже стрелял, казалось, прямо ему в лицо. И все же его пули легли рядом, зато Погон опять оказался точен. Когда Дейв завалился на спину, выпустив короткую очередь в небо, Погон посмотрел на парня с дробовиком. И не напрасно: тот готовился шмальнуть еще раз. Погон выстрелил не целясь, и в почти пустом магазине нашлись еще два патрона, которые и разнесли висок раненого.

«Я в рубашке родился. Нет, я монстр Зоны. Нет, я просто сукин сын, я… – Погон лег на спину, не глядя сменил «рожок». – Четыре трупа здесь, и Варг убит. Шестеро на том берегу, пулемет!»

Мышцы болели, словно старшина целый день в спортгородке занимался только с одним солдатом.

«Видел бы ты меня теперь, хрен усатый!»

Погон хотел забрать оружие убитых, но, сделав еще два шага к воде, разглядел на том берегу двоих «пьедесталовцев». Оба целились в него, тем не менее он успел отскочить назад, исчезнув из поля видимости.

– Быстрее надо, суки отмороженные!!! – крикнул он что есть силы, прячась за въездом на мост.

По выработавшейся привычке он бросил короткий взгляд через плечо и вздрогнул, заметив уже совсем рядом бегущую фигурку в шлеме с глухим забралом. Чтобы Погон не сомневался, Норис помахала рукой и что-то выкрикнула.

– Отлично. Вот это просто отлично!

Погон заметил какое-то движение на мосту и дал упреждающую очередь.

8

– Ну что ты торчишь здесь?! – сразу же начала орать запыхавшаяся девушка. – Гранатами сейчас накроют, идиот! На мост давай, на мост!

– Торчу, потому что тебя жду, – резонно возразил Погон. Норис дотянулась до ноги Дейва, втянула его под прикрытие бетонной основы моста и завладела пулеметом. – Что ты собираешься делать?

– За мной иди, тетеха!

Она в самом деле выскочила на мост. Погон хотел было спросить, зачем ей надо умирать именно сегодня, но странное чувство толкнуло его следом за Норис. Снова резко кольнуло в щеке. Он уже набирал скорость, когда над их головой по высокой дуге пролетели сразу три гранаты. Норис с размаха бросилась на бетон, легко проехав несколько метров на животе. Последовав ее примеру, Погон понял, что его одежда в отличие от комбинезона девушки к таким фокусам малопригодна.

– Вставай, вставай! Только скорость! – снова закричала Норис, когда еще слышался свист осколков. – Левая сторона твоя!

По ним уже стреляли. Бегущая девушка смешно задрала руки, подняв тяжелый пулемет, и сверху пыталась достать спрятавшихся в мертвой зоне «пьедесталовцев». Погон не располагал таким количеством патронов и пока просто мчался слева от нее, стараясь пригибаться пониже. Они уже миновали середину моста, здесь ограждение почти полностью отсутствовало. Кольнуло в щеке, и Погон, ни на миг не усомнившись, спрыгнул вниз.

До воды – метра три. Еще в полете он увидел двоих: один скорчился у самого съезда, второй ждал снизу, сторожил противоположный берег. Оба почти сразу открыли огонь, но тот, что прятался у конца моста, при этом разогнулся и тут же был срезан внимательной Норис.

Подняв тучу брызг, Погон упал в воду. Сперва его накрыло с головой, но когда удалось встать, оказалось, что вода доходит только до горла. В лицо полетели брызги – это нашаривал прыгуна очередью «пьедесталовец» из-под моста. Погон снова погрузился, толкнул себя ближе к берегу, и в колени сразу ударило дно. Бешено вытряхивая воду из ствола, он вскочил и прыгнул вперед, уже к песчаной полоске.

Погон начал стрелять, как раз когда у «пьедесталовца» кончились патроны. И снова враг пытался использовать дробовик, но не успел.

«Уважают они эти штуки! – отметил Погон, укрываясь под мостом. – Надо завести дробовик».

Выскочив с другой стороны, он увидел спину последнего врага, но не успел выстрелить – именно из дробовика Норис свалила «пьедесталовца». Глядя на развороченную грудь, Погон вслух повторил:

– Надо завести такую штуку.

– Что?.. – не поняла Норис. – С той стороны никого?!

– Их было шестеро, двоих я прикончил.

– Тогда готово дело.

Она сняла шлем и раздраженно сорвала с него разбитое пулями забрало. Насколько Погон мог судить, силы для такого действия понадобилось немало, но у девушки она нашлась.

– Оружие берем?

– Мне почти ничего не надо, как хочешь.

Русая головка снова скрылась под шлемом. Норис быстро перезарядила дробовик и подхватила ближайший автомат.

– Не советую здесь задерживаться, Погон! Хорошо поработали. И еще: мне нравится твой шрам. Прощай!

Глядя на удаляющуюся девушку, он опять почувствовал злость. Именно поэтому и не остановил, не попросил взять с собой хоть куда-нибудь.

– Сволочь сумасшедшая…

Погон взял дробовик и патроны, вместо оброненного на том берегу «кольта» обзавелся двумя «браунингами», благо оружие знакомое. Лица «пьедесталовцев» ему крайне не понравились, и вовсе не потому, что были лицами мертвецов. Было в них что-то, напоминавшее злобных, но бестолковых зомби, «выжженных людей». Сняв с одного из них рюкзак, Погон покидал туда все из найденного на трупах, что посчитал ценным: еду, аптечки, детекторы, патроны. Чуть поразмыслив, решил разжиться и неплохой кожаной курткой, стащив ее с парня, которому пулемет Норис довольно чисто снес четверть головы. Он как раз замывал несколько капель крови на воротнике, когда на том берегу появилась уже знакомая «Нива».

– Прослушал, растяпа!

Погон побежал к одинокому строению, в котором через оконные проемы верхнего этажа виднелось небо. «Нива» доехала почти до моста, на миг остановилась, и из нее горохом высыпались четверо бойцов. Понимая, что не добежит, Погон повалился в высокую траву и пополз. Пули вокруг бились в землю, словно тяжелые капли, но везение его не оставило – рука нащупала край открытого люка. Не разбираясь, куда попадет, Погон нырнул в темноту головой вниз и упал на кучу мусора.

– Ты чей?

В затылок уперлось дуло. Погон перевел дух и пошарил глазами вокруг. Кирпичная кладка, прохладный, влажный воздух.

– Свой, – сказал он. – Это что?

– Труба какая-то. – Голос незнакомца действительно гудел, как в трубе. – Канализация, подозреваю. В речку сливали всякую дрянь. Будешь тут умирать?

– Не хотелось бы.

– Тогда отвечай быстрее. От кого бежишь?

– От «Пьедестала». И от Клоуна, – почему-то решил быть откровенным Погон.

– А та девка, она с тобой?

– Нет.

Холодивший затылок металл исчез, тут же сильная рука вздернула Погона на ноги.

– Шагай вперед, не оглядывайся. Ствол ко мне не поворачивать. У меня ПНВ, имей в виду.

По дороге Погон глубоко вдыхал, стараясь уловить запах дерьма или еще каких-нибудь отходов. Но, видимо, слишком уж давно жители не пользовались клозетами. В темноте ему пришлось вести рукой по кладке, но это не спасло от ушибов: какие-то железки то и дело попадались под ноги.

– Сейчас направо будет ответвление, настоящая труба. Не бойся, ползи, метров двадцать там, и выход.

– Звать-то тебя как? – раздраженно спросил Погон. Он уже отвык от командного тона. – Может, мне в твою трубу и не надо.

– Зови меня Пиноккио. А в трубу тебе, поверь, надо. Или незачем было лезть в люк. Сейчас «Пьедестал» уже к нему подбирается: слышишь, стрелять перестали?

– Ладно…

Он нащупал отверстие, действительно достаточно широкое – больше полуметра в диаметре. Прежде чем скрыться в трубе, зачем-то добавил:

– А ты зови меня Шрамом!

– Как скажешь, дорогой. Только шевелись, я сейчас тут сюрприз для твоих приятелей оставлю.

Объяснять, что это за сюрприз, Погону было не нужно. Крайне довольный таким оборотом дела, он, как мог быстро, прополз обещанные двадцать метров, показавшиеся, впрочем, весьма длинными, и вывалился в скудно освещенный подвал. Через крохотное окошко он увидел мост, развернутую боком «Ниву», уже на этом берегу, и «пьедесталовца», установившего на капоте пулемет.

– Не светись, Шрам! – сурово приказал Пиноккио. – Из другого окошка полюбуешься.

– Я вижу, куда он смотрит, не боись, – довольно резко ответил Погон и обернулся, чтобы рассмотреть наконец своего то ли спасителя, то ли пленителя.

Рослый и плотный седой мужчина, небрежно нацеливший на него висевший на ремне автомат, на Пиноккио не походил ни в малейшей степени.

«Имена не выбирают, – вспомнил Погон слова Лысого-Рисовальщика. – А я? Наверное, тоже нет: сперва Червь назвал, потом Док, теперь Норис. Правда, она меня так не называла, но… Но черт бы с ней, больше, может, и не увидимся с полоумной».

– Идем! – Пиноккио кивком указал на дверь, но сам остался на месте.

– После вас.

– Извини, но ты гость, тебе и любезность.

– А я тебе верю, – глядя в усталые глаза Пиноккио, как можно наглее ухмыльнулся Погон и выбрался из подвала.

Короткая лесенка привела их внутрь того самого четырехэтажного дома, к которому бежал от моста Погон. Впрочем, домом это было назвать трудно, потому что ни крыши, ни перекрытий у него не имелось. Такое Погон прежде видел лишь в фильмах про войну, на языке вертелось слово «бомба».

«Да ладно, ракеты на вертолетах теперь не хуже тех бомб, – подумал он. – То есть не лучше… Но почему стены уцелели?»

Перебравшись через горы битого кирпича, они через окно второго этажа покинули это странное место. Именно тогда и донесся глухой подземный взрыв.

– Осторожничали, суки, – прокомментировал это событие Пиноккио. – Иди сюда.

Разросшийся бурьян скрывал канаву, чьими-то стараниями превращенную в полнопрофильный окоп. Пройдя по нему несколько метров, Пиноккио осторожно раздвинул траву.

– Отсюда хорошо видно. Только не стреляй, Шрам, я и так из-за тебя хороший выход к реке потерял.

– С меня причитается!

Видно было следующее: к «Ниве» шел, часто оглядываясь назад, один из «пьедесталовцев». На ходу он что-то выкрикивал оставшемуся у машины товарищу. Тот, дослушав, снял с капота пулемет и забрался в салон, взревел двигатель. Второй бежал рядом с «Нивой» через весь мост, а потом отстал, затаился у опор.