![](/books_files/covers/thumbs_240/bolshaya-kniga-taynyh-nauk-imena-snovideniya-lunnye-cikly-42808.jpg)
Автор книги: Теодор Шварц
Жанр: Эзотерика, Религия
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Начиная разговор о еще одной категории фамилий, не могу не вспомнить эпизод из романа Вадима Шефнера «Лачуга должника». Герой попадает в комнату, где находилась…
«…«СЕКЦИЯ ИЗУЧЕНИЯ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫХ ИМЕН И ФАМИЛИЙ – СИЗИФ. Староста секции Голгофа Патрикеевна Нагишом».
Почтенная старостиха спросила, как меня зовут. Я назвался, и она с долей пренебрежения заявила:
– Белобрысов – фамилия не уникальная, научно-познавательного интереса в ней нет. В основной состав секции вас не примут. Если хотите, можете посещать СИЗИФ на правах гостя…
– А я и не прошусь в вашу секцию, – сказал я.
– Ну, это уж ваше дело, – обиженно изрекла Голгофа Патрикеевна. – Вы просто представления не имеете, какие замечательные люди собираются здесь… Вот посмотрите! Она протянула мне тисненую серебром папку, на которой значилось: «СИЗИФ. Редкофамильцы и редкоименцы. Основной состав».
Дождь за окнами шел на убыль, пора было топать домой, а список был длинный. Я стал просматривать его через пятое в десятое: Агрессор Ефим Борисович… Антенна Сергеевна… Бобик Аметист Павлович… Жужелица Марина. Кувырком Любовь Гавриловна. Ладненько Кир Афанасьевич. Медицина Павловна… Ночка Демосфен Иванович… Пейнемогу Анастасия… Свидетель Лазарь Яковлевич. Сулема Стюардесса Никитична. Эротика Митрофановна. Яд Сильфида Борисовна.
– Нате ваш список, – обратился я к Голгофе Патрикеевне. – Тут у вас, между прочим, ошибочка. Смотрите, дважды написано: «Трактор Андреевич Якушенкин». И год рождения один и тот же – тысяча девятьсот двадцать девятый.
– А вот и не ошибка! – просияла Голгофа. – Это близнецы. Родители не хотели обидеть кого-либо из них и дали им одно, но выдающееся имя. С точки зрения педагогики – очень разумное решение!
– А это что за шифровка? – вопросил я, указав на последнюю страницу, где особняком значились четыре человека:
Иван Гаврилович… -ов.
Матрена Васильевна… -ва.
Яков Григорьевич… -ан.
Андрей Ибрагимович… -ий.
– Это, молодой человек, наши неприличники! Наш золотой фонд! – радостно воскликнула Голгофа Патрикеевна. – Стойкие люди!.. Матрена Васильевна, например, красавицей была, вокруг нее ухажеры, как шакалы, крутились, а замуж так и не пошла. Не хотела свою уникальную фамилию терять! Хочешь, мол, мужем быть моим – бери мою фамилию! Но не нашлось настоящего человека.
– А какая у нее фамилия? – загорелся я.
– Фамилии этих четырех можете спросить у мужчин, – зардевшись, проинформировала меня Голгофа».
Жизнь человека, имеющего фамилию, которую неприлично вымолвить, поистине кошмарна, и большинство таких страдальцев давным-давно поменяли свои фамилии на что-нибудь более пристойное. Давным-давно – это значит уже в советское время, когда гражданам дали свободу менять имена, фамилии и даже отчества.
А вот до того приходилось хуже. Чтобы сменить фамилию, нужно было подавать прошение на высочайшее имя – и не факт, что фамилия после переименования становилась намного лучше. Как пример можно привести многострадального купца Семих…ва, который на свое прошение получил следующую царственную резолюцию: «Сократить количество х… в до трех!».
Как же появились такие фамилии? Собственно, существовало два основных способа их образования. Первый – предок получил уж очень хлесткое, матерное прозвище, которое стало основой уличной, еще неофициальной фамилии, а уж та попала в документы благодаря развеселому писарю, которому вовремя не поклонились денежкой. Другой способ – матерную фамилию мог придумать помещик, отпускающий на волю крепостного. Самодуров на Руси всегда хватало, а что написано пером.
Вот и маялись бедняги, потому что далеко не для каждого неприличная фамилия была предметом гордости, как для Матрены Васильевны из романа Шефнера. Но каждый, кто желал, смог заменить такую фамилию, и неприличные фамилии полностью исчезли бы из обращения, если бы.
Если бы в русском языке, как и во многих других живых языках, не существовало этакого дрейфа вполне невинных слов в словарь ненормативной лексики. Например, люди даже не очень старые помнят времена, когда слово «трахнуть» означало всего-навсего «ударить». Эвфемизмы, которые обозначают сексуальный акт и половые органы, благодаря средствам массовой информации множатся и с каждым годом захватывают все новые и новые слова, подтаскивая их к той черте, за которой бдительные редакторы поспешно заменяют их точками.
Когда-то юные барышни краснели от слова «ширинка».
Возможно, очень скоро они начнут краснеть от слова «пуговица».
Впрочем.
Впрочем – но это тема уже для отдельного разговора – в современном русском языке идет и встречный процесс, когда слова, ранее табуированные, теперь спокойно и без особых эмоций произносятся вслух в фильмах и печатаются простыми буквами без всяких точек в книгах.
Сейчас люди меняют фамилии, которые были вполне пристойны и благозвучны лет двадцать назад, но теперь приобрели нежелательный смысл.
А как вы посоветуете поступить молодому человеку с фамилией Гей? И что делать семье с фамилией Чикатило? (Нет-нет, они не родственники…) Ныне вполне нормальные прежде фамилии Козлов и Петухов становятся предметом непристойных шуточек.
Хотя…
Можно убедиться, что далеко не всех беспокоят благозвучие и приличное звучание фамилии.
Где-то в Москве живут люди по фамилии Недрищев, Педик, Манда, Сручкин, Пятижопов. Более того! Никто не заставляет женщину, выходящую замуж за человека с вполне невинной фамилией Вагин, принимать фамилию мужа. Никто не заставляет родителей по фамилии Головач называть дочь Еленой. А ведь принимают и называют, будто нарочно подставляясь под шуточки.
Иногда совершенно пристойные имена в одном языке звучат как непристойность в другом. Мы смеемся над непристойностью звучания китайских или японских имен и придумываем анекдотически непечатные фамилии. Открыть вам тайну? Если ваша фамилия оканчивается на -ский, японец (а что ему делать, бедняге?) непременно изобразит ее с суффиксом – суки (-суко). Например, вполне русская фамилия Ямской в японском написании приобретет вполне японскую форму Ямасуко.
ПРИМЕЧАНИЕ
Довольно широко известна история с первым болгарским космонавтом. Его фамилия была сочтена неблагозвучной, и в результате Георгий Какалов полетел в космос со своим отчеством Иванов.
В наш век всеобщей грамотности человеку по фамилии Факин вовсе не надо ехать куда-нибудь в Америку, чтобы обнаружить, что его фамилия неприлична, – уж в этом-то объеме английский язык знают все. Вы можете иметь вполне нормальную, ничем не примечательную фамилию – и вдруг обнаружите, что в той стране, куда вы приехали на отдых или в командировку, при звуке вашей фамилии у собеседника глаза лезут на лоб.
«Побочные» фамилииМы уже сталкивались с фамилиями побочных детей в разделе об имени Богдан – Богданов, Федотов, Найденов. Совсем не обязательно, чтобы родоначальником таких фамилий был незаконнорожденный, но вместе с тем вероятность довольно велика. Как уже упоминалось, иногда священники приберегали для незаконнорожденных мудреные, редкие или неблагозвучные имена, например Вакх или Епистилия. Поэтому и фамилии, происходящие от редких имен, могут означать (но не обязательно) потомков незаконнорожденных.
Герой пьесы А. Н. Островского «Без вины виноватые» носит фамилию Незнамов. Он тоже незаконнорожденный. А в романе Тургенева «Новь» князь Г. говорит: «Он мой брат. Побочный сын моего отца… зовут его Неждановым. Отец этого никогда не ожидал – оттого он Неждановым его и прозвал».
Такое же происхождение может быть у Нечаевых, Бесфамильных, Безыменских и Безродных. Еще один вариант появления – «бродяжьи» фамилии. Когда оформляли документы на задержанных бродяг, те часто утаивали свои настоящие имена и назывались «Иванами, родства не помнящими». Чиновники, вынужденные изобретать фамилии, так и записывали – Непомнящий, а могли и просто – Иванов. Уточняя происхождение, иногда называли по степени родства – Сестрины, Дочерины, Племянницыны, Девкины, Золовкины и Снохины или от занятия матери – Прачкины и Кухаркины. Незаконное происхождение предков вероятно у обладателей фамилий, образованных от женских имен, – Марьины, Авдотьины или Маланьины. Тут, впрочем, есть еще один вариант объяснения: Марья или Маланья были вдовами, воспитывали детей без мужа. Тем не менее фамилия, образованная от женского имени, означает безотцовщину. К «вдовьим» же фамилиям относятся фамилии, образованные от прозвания женщин по мужу: жена Ивана – Иваниха, жена Семена – Семениха, жена Ворона или Воронова – Ворониха. В общем, нет ничего удивительного, если у молодой и привлекательной вдовы вдруг через несколько лет после смерти мужа рождался ребенок. Зато и фамилии появляются: Иванихин, Семенихин, Воронихин.
Очень часто незаконнорожденных называли просто фамилией матери, как героиню «Воскресения» Льва Толстого Катюшу Маслову. Ее «незаконность» была отражена скорее в имени: не Катька, как назвали бы крестьянскую девочку, но и не Катенька, как звали бы дворяночку, а нечто среднее.
Для современного зрителя практически незамеченным остается эпизод в гоголевском «Ревизоре», когда Добчинский обращается к Хлестакову:
«Я осмеливаюсь попросить вас относительно одного очень тонкого обстоятельства. Старший-то сын мой, изволите видеть, рожден мною еще до брака. То есть оно только так говорится, а он рожден мною так совершенно, как бы и в браке, и все это, как следует, я завершил потом законными-с узами супружества-с. Так я, изволите видеть, хочу, чтобы он теперь уж был совсем, то есть законным моим сыном-с, и назывался бы так, как я: Добчинский-с».
Небрежный ответ Хлестакова «Хорошо, пусть называется, это можно» для современников звучал остро, злободневно и подчеркивал особую наглость Хлестакова, ведь как раз при Николае I прекратилось «узаконение» внебрачных детей, частое при его предшественниках. Когда с подобной просьбой кто-то попробовал обратиться к Николаю уже в самом начале его царствования, последовал ответ: «Беззаконного не могу сделать законным», – после чего усыновление надолго прекратилось.
Так что желание или нежелание отца признать ребенка своим очень часто ничего не значило, российские законы отодвигали внебрачных детей в сторону – и одним из способов показать эту отчужденность стали фамилии этих детей.
О генерале Инзове, у которого в Кишиневе на службе состоял сосланный Пушкин, в свое время сообщали следующее: «Глубокая тайна покрывает его рождение. Приемышем вырос он в доме Трубецких, которые дали ему наречение Иной Зов, или Инзов…» Скорее всего, скажем мы, в тайне рождения будущего генерала нет ничего мистического, просто, как внебрачный ребенок, он не мог получить фамилию своих родителей и ему дали «иное название» – Инзов.
ПРИМЕЧАНИЕ
Фамилии, производные от иностранных слов, – тоже удел внебрачных детей: Амантов («сын Аманты, возлюбленной»), Шеров (от выражения «мон Шер» – «мой дорогой»).
Сын богатого помещика Ивана Алексеевича Яковлева и вюртембургской немки Генриетты Луизы Гааг тоже не мог получить отцовскую фамилию, и ему изобрели фамилию Герцен – от немецкого слова «герц» («сердце»). Женой Александра Герцена была Наталья Захарьина, воспитанница княгини Хованской, – на самом деле его двоюродная сестра, дочь Александра Алексеевича Яковлева и крепостной крестьянки. Третий брат, Лев Алексеевич Яковлев, своим незаконным детям дал фамилию Львицкие.
«Иностранная» фамилия русского архитектора XIX в. Ивана Павловича Ропета – перевертыш от фамилии Петров. Такая же «иностранная» фамилия Римидалв образовалась от прочтения задом наперед имени Владимир – отцом был князь Владимир Михайлович Волконский. Сын графа Литта получил таким же образом фамилию Аттиль. Так что если среди ваших знакомых числится некто по фамилии Нибуш – его предков, скорее всего, надо поискать среди Шубиных.
Прототип Иртеньева-отца из «Детства» и «Отрочества» Льва Толстого, Александр Михайлович Исленьев, вступил в брак с Софьей Петровной Козловской, разошедшейся с мужем. Этот брак не был признан законным, и дети получили фамилию Иславин – похожую на отцовскую, но совсем другую. А фамилия художника Кипренского произошла от фамилии его отца – Капорского.
Усечение родительских фамилий для внебрачных детей – прием наиболее частый и распространенный в XVIII и XIX вв.
Дети фельдмаршалов Репнина и Румянцева получили соответственно фамилии Пнин и Уманцев. Президент Академии художеств при Екатерине II Бецкий был сыном Ивана Юрьевича Трубецкого. Московский обер-полицмейстер Цынский был сыном актрисы Ветрецынской. Поэт и филолог, академик А. Х. Востоков получил от фамилии своего отца Остен-Сакена только первую половину – и ту перевели на русский язык.
ПРИМЕЧАНИЕ
Первый иллюстратор «Мертвых душ» Александр Алексеевич Агин рассказывал о себе не без юмора: «Почему я Агин, а не Елагин? Елагин – фамилия моего отца, помещика, бывшего офицера кавалергардского полка, а мать – его крепостная экономка. Агиным я стал потому, что приставка «ел» мне в будущем не полагалась. Я потом очень мало ел. Мой отец догадался, что, пустившись на чужую сторону, я не очень-то обильно буду есть, – вот, выправив нам с братом и вольные, начало фамилии и откинул».
Поэт Я. П. Полонский рассказывал о своей бабушке: «Она была дочь одного из графов Разумовских, побочная дочь…» Звали бабушку Александра Богдановна Умская. Здесь незаконность рождения обозначена даже два раза, потому что среди графов Разумовских не было ни одного с именем Богдан.
Фамилии на – ский, – енко, – чук и другие…Собственно, в предыдущих главах мы то и дело обращались к происхождению фамилий, и может показаться, будто все, что можно, мы о фамилиях уже знаем. Берем имя, задаемся вопросом: «чей?» – и фамилия готова. Илья – чей? – Ильин. Петр – чей? – Петров…
Так и есть, проблема только в том, что русский язык – живой и, как свойственно всему живому, он меняется. В достаточно простом случае с фамилиями на -ов и -ин может таиться столько загадок! Фамилия может образоваться от редкоупотребительного или хорошо забытого имени. Карпов, например, к рыбе карп никакого отношения не имеет: было когда-то имя Карп или Поликарп. Фамилия Дорожкин может происходить не от дорожки, а от Дорошки – формы имени Дорофей. Первоначальное имя могло исказиться до неузнаваемости: от имени Иван ученые могут насчитать порядка трехсот разных уменьшительных, уничижительных, ласкательных и прочих форм, и от каждой формы могла образоваться фамилия, да не одна. В говорах разных местностей в разные времена одно и то же слово могло иметь разные значения. Например, Дворников – потомок не того дворника, что метет двор, а арендатора двора, хозяйства. Если вы не знаете, что в некоторых диалектах кочет – это петух, то вы и фамилию Кочетов не поймете.
Поэтому рассматривать отдельные фамилии в этой главе мы не будем, а попробуем изучить группы фамилий.
-ский. Такие фамилии у русских принадлежали в основном дворянству (в подражание княжеским и шляхетским) и духовенству (из названий церквей и селений). Встречались и у крестьян, но в ничтожно малых количествах.
-итин(ов). Именования типа Костромитин(ов), Пермитин(ов) и подобные им обозначали дворянина, зачисленного на военную службу (обычно от города, близ которого он получал землю, становясь помещиком). Суффикс -ов возникал, когда наименование переходило на потомка, но не всегда, потому что порой наименование на -итин воспринимали так, как будто в него входил уже суффикс -ин, свойственный многим фамилиям.
-ич(ев). Если фамилии на -ич образованы как отчество, то с добавлением -ов(-ев) получается отчество в квадрате: Фома – Фомич – Фомичев. Если первая форма, с -ич, у русских встречалась нечасто (в основном у потомков белорусов), то форма с – ичев могла образоваться как от фамилии с -ич, так и непосредственно от отчества. Фамилии такого типа характерны в основном для верховьев Оки, границы Тульской и Орловской областей. Самые встречаемые – Ганичев, Демичев, Ильичев, Ларичев, Фомичев.
-ичкин, -очкин. Центр сгущения таких фамилий почти совпадает с фамилиями на -ичев. По происхождению эти фамилии представляют отчества от ласкательных имен, чаще календарных (Афоничкин, Борисочкин, Савочкин, Фомочкин), реже – мирских (Звездочкин, Ниточкин).
-сков. Фамилии такого типа нередки у казаков (Земсков, Городсков, Донсков, Шатсков, Сотсков). Явно просматривается их происхождение от именований на -ский, -ской.
-ицын. За исключением фамилий Лисицын и Курицын, эта группа фамилий в основном сосредоточена на севере России, где дольше других мест задержались некалендарные мужские имена и женские профессии с суффиксом -ица. От подобных имен и пошли Губницын, Доильницын, Коробицын, Наговицын, Репницын, Телицын, Шипицын.
-утин. Тоже северные фамилии, от имен, оканчивающихся на -ута: Волдута, Кошута, Шакута, Офута, от них Волдутин, Кошутин, Офутин. От календарных имен также: Мишутин, Федутин.
-их, -ых. Фамилии такого типа обычно называют сибирскими, но родина их – район северо-западнее Великого Устюга. С особенностями их применения мы уже сталкивались в главе «Отчество».
-енко. Фамилии такого типа считаются украинскими, на самом деле ареал их распространения – в основном Восточная Украина и Восточная Беларусь, с заходом в пограничные российские области. Довольно часто встречается русифицированный вариант таких фамилий, заканчивающийся на -енков: Руденко – Руденков, Коваленко – Коваленков.
-енок, -енок. Белорусские фамилии, вариантные фамилиям -енко: Лученок, Макаенок, Коваленок.
-ук, -юк. Полоса распространения этих фамилий начинается от Гомеля и Киева, проходит по Полесью и заканчивается уже в Польше. Житель Полесья – полищук (и фамилия Полищук тоже), Иванюк, Сидюк, Давыдюк. Частный случай – фамилии на – чук: житель Пинска – пинчук (и фамилия Пинчук), Ковальчук, Кравчук.
-ак, -як. Ареал фамилий начинается в Львовской области и заканчивается в Чехии: Новак, Литвак. Встречается и вдали от этих мест: Беляк, Пермяк.
И это, разумеется, далеко не все фамильные суффиксы и окончания, но мы пока на этом остановимся и поговорим о самых распространенных русских фамилиях.
Обычно, когда людей спрашивают о таких фамилиях, они отвечают: Иванов, Петров, Сидоров.
Так ли это?
Самые распространенные фамилииНа самом деле европейская часть России довольно четко поделена между четырьмя господствующими фамилиями, настолько четко, что исследователи в шутку называют эти регионы Поповия, Смирновия, Кузнецовия, Ивановия.
Фамилия Иванов (а в этом нет ничего удивительного, потому что очень широко было распространено имя Иван) привязана в основном к западу России, к новгородским, псковским, смоленским землям.
Восточнее, в суздальско-владимирских землях, угнездилась фамилия Смирнов – от некалендарного имени Смирной («смирный, послушный», в переносном смысле – «монашеский»).
Южнее, отделенная примерно по линии Москва – Нижний Новгород, находится территория фамилии Кузнецов: от Курской, Калужской, Тульской областей до Самарской.
Севернее Смирновии находятся владения фамилии Попов, причем в некоторых районах эту фамилию носит каждый пятый! И как ни странно, но есть островок Поповии южнее Тамбова.
По данным Московского адресного бюро, в 1964 г. самые частые фамилии в столице следующие:
♦ Иванов – 90 тысяч;
♦ Кузнецов – 78 тысяч;
♦ Смирнов – 58 тысяч;
♦ Попов – 30 тысяч.
Впрочем, утверждают, что во всероссийском масштабе побеждают все-таки Кузнецовы, что неудивительно: исстари профессия кузнеца вызывала уважение и на селе, и в городе. Иногда кузнецов даже считали колдунами – все время около огня, с молотком в руке, из бесформенного куска железного лома могут создать хорошую, полезную вещь. Жизнь почти немыслима без железных вещей – кто их делал? В старину без лошади обойтись было трудно – кто их подковывал? (Между прочим, некоторые напрасно считают, что слово «коваль» хоть и славянское, но не русское. Коваль в русском языке – это кузнец, специализирующийся на подковывании лошадей. Поэтому существует русская фамилия Ковалев.)
У белорусов и украинцев – Коваль, Ковальчук, Коваленок, Коваленко.
В Польше фамилия Ковальский – тоже одна из самых распространенных, если не самая распространенная. У чехов натыкаемся на фамилии Коварж, Коварик, Коварчик, Коваль, Ковалик. У хорватов – Ковачичек, Коварик, Коварич.
У венгров, которые позаимствовали название профессии у соседей славян, фамилия Ковач – вторая по частоте.
А как дальше на запад?
Самая частая немецкая фамилия – Шмидт (плюс разного рода производные фамилии Хаммершмидт, Мессершмидт, Купфершмидт и пр.).
Самая частая английская фамилия – Смит.
В Швеции от основной фамилии Смед существует больше сотни двухосновных производных фамилий: Смедберг, Смедстрем, Смедквист…
Во Франции нет единства: на севере и в центре – Фабр, Февр, Лефевр, Форжерон, а в Гаскони, например, – Хор, Хорийон. Интересно, что и Фабр, и Хор происходят от одного корня, только в южных диалектах -ев– и -аб– выговаривают как -о-, а «ф» превращается в «х» (такое явление знакомо и нам: Евстафий может превратиться в Стаха или Остапа, Фома – в Хому).
В Португалии самые распространенные фамилии – Феррейро, в Румынии – Феррару.
Подводя итоги, можно сказать: разноязычные Кузнецовы – по крайней мере в Европе – самая распространенная фамилия. Ближайшая в списке «профессиональных» фамилий – Мельников (а также Млынар, Миллер, Мюллер, Демулен и т. д.). Недаром барон Мюнхгаузен в фильме Марка Захарова говорит: «Иметь в Германии фамилию Мюллер – все равно что не иметь никакой».
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?