Текст книги "Потомки Шаннары"
![](/books_files/covers/thumbs_240/potomki-shannary-3519.jpg)
Автор книги: Терри Брукс
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
ГЛАВА 5
Этой ночью Пар и Колл почти не спали. После того как старик ушел, они еще долго разговаривали, спорили и все время напряженно всматривались в темноту, не забывая, что эти существа, порождения Тьмы, охотятся за ними. А когда, устав, улеглись, все равно не могли уснуть как следует. Они ворочались в тяжелом забытьи, просыпаясь и будя друг друга до самого рассвета.
Они поднялись утром, с трудом заставив себя вылезти из тепла своих гнездышек, умылись ледяной водой из озера и тотчас возобновили прежний спор. Они говорили и спорили и за завтраком, что было даже неплохо, поскольку еды оставалось немного, а спор отвлекал от мыслей о пустом желудке. Разговор вертелся в основном вокруг старика, назвавшегося Коглином, и снов, будто бы кем-то посылаемых. Вероятнее всего, Алланоном. А еще они говорили о порождениях Тьмы, об Ищейках Федерации, незнакомце, спасшем их в Варфлите, и вообще о том, что происходит с этим миром. На сей раз они окончательно выяснили позиции друг друга по всем вопросам, после чего стали куда менее разговорчивы. Уже через час после пробуждения братья были по горло сыты друг другом.
– Ты не можешь отрицать вероятность того, что старик действительно Коглин, – уже в сотый раз повторял Пар, когда они несли в лодку свернутый брезент.
Колл пожал плечами:
– А я и не отрицаю.
– И если он в самом деле Коглин, ты не можешь отрицать: все, сказанное им, – правда.
– Я и этого не отрицаю.
– А как насчет женщины? Что она такое, если не порождение Тьмы, – ночное существо, чья магия сильнее, чем наша?
– Твоя.
Пар начал сердиться:
– Извини, моя. Говорю тебе, это порождение Тьмы. Ничем другим она не может быть! А значит, хотя бы часть того, о чем рассказывал старик, правда, и не важно, как ты к этому относишься.
– Подожди минутку. – Колл бросил свой край брезента на землю и, уперев руки в бока, стал с сожалением разглядывать брата. – Ты делаешь удивительно нелогичные заключения, но основываешься на них, будто они исполнены глубокого здравого смысла. Если эта женщина в самом деле порождение Тьмы, то почему из этого обязательно следует, что старик сказал правду?
– Как же, ведь если…
– Не хочу даже анализировать твое допущение, что она порождение Тьмы! – резко перебил его Колл. – Кстати, мы вообще не имеем ни малейшего представления о том, кто они такие. С таким же успехом старуха могла быть кем угодно другим.
– Кем угодно другим? И кем же?..
– Да хотя бы помощницей старика, подсадной уткой, чтобы мы поверили в правдивость его рассказа.
Пар рассердился:
– Ну это просто нелепо! Для чего ему это нужно?
Колл в задумчивости прикусил губу:
– Естественно, чтобы заставить тебя отправиться в Хейдисхорн. Вернуть тебя в Каллахорн. Подумай об этом. Может быть, старик интересуется магией по той же причине, что и Федерация.
Пар отрицательно замотал головой:
– Я не могу в это поверить.
– Ты никогда не веришь в то, до чего не додумался сам, – назидательно изрек Колл, снова поднимая брезент. – Как вобьешь себе что-нибудь в голову, так на остальное не обращаешь внимания. Но на этот раз тебе лучше бы не делать выводы так поспешно. Возможны и другие объяснения происходящего, я только что подсказал тебе один из вариантов.
Они молча дошли до берега и уложили брезент на дно лодки. Солнце едва поднялось над горизонтом, но день обещал быть теплым, поверхность Радужного озера гладкая и блестящая, в воздухе, напоенном ароматом трав и луговых цветов, ни ветерка.
Колл повернулся к Пару:
– Не думаю, что ты во всем прав. И почему, когда ты на чем-то настаиваешь, я не должен ни возражать, ни спорить, а только молча соглашаться? Ну так вот, хватит. Хочешь отправиться в Хейдисхорн и к Зубам Дракона – прекрасно, скатертью дорога. Но не думай, что я сломя голову брошусь за тобой.
Пар ничего не ответил. Он подумал о том, как они оба выросли. Пар двумя годами старше, и, хотя физически слабее Колла, лидером всегда оставался он. В конце концов, и магией владеет он. Он решительнее Колла – а как же иначе, когда ты постоянно стоишь перед соблазном воспользоваться магией во всех жизненных затруднениях? Но ему всегда не хватало сдержанности, и с возрастом он не изменился. Из них двоих Колл был всегда хладнокровнее, лучше контролировал свои чувства, выступал миротворцем во всех мальчишеских ссорах и потасовках, потому что никто больше не обладал такой силой и уравновешенностью. Колл из тех людей, которых принимают сразу. Он всегда разрешал споры, восстанавливал справедливость. Пар мало обращал внимания на такие вещи – он постоянно был в поисках новых мест, которые нужно исследовать, новых дел, которыми нужно заняться, новых идей, которые нужно развить. Он родился фантазером, ему не хватало трезвости Колла. Он видел в жизни ее возможности, Колл же предугадывал их неприятные последствия.
Много раз в детстве они покрывали шалости и проказы друг друга. Но если у Пара была магия и сделать что-либо для Колла ему ничего не стоило, то у Колла все обстояло по-другому. Прикрытие очередной проделки Пара иногда обходилось ему дорого. Однако он любил Пара и никогда не жалел об этом. Иногда, оглядываясь назад, Пар стыдился того, как много приходилось брату делать для него.
Колл смотрел на брата, ожидая ответа. Пар переминался с ноги на ногу, не зная, что сказать. Ничего не придумав, он спросил:
– Ну хорошо, а что же, по-твоему, мы должны делать?
– Да откуда я знаю? – помедлив, сказал Колл. – Просто я знаю, что на очень многие вопросы нет ответов, и думаю, пока не будет ответов хотя бы на некоторые из них, нельзя принимать на себя какие-то обязательства!
Пар терпеливо кивнул:
– Хочешь сказать, до новолуния?
– В запасе еще больше трех недель, и ты это знаешь!
Пар стиснул зубы:
– Не так много, как тебе кажется! И каким же образом ты думаешь найти ответы на свои вопросы за такой срок?
Колл уставился на него:
– Ты совершенно невыносим, это ты знаешь?
Он повернулся и пошел прочь от берега, туда, где лежали их одеяла и кое-какая утварь, и начал переносить все в лодку. На Пара он не смотрел. Пар молча наблюдал за братом. Он вспомнил, как однажды Колл вытащил его из Раппахалладрона, когда Пара затянуло в водоворот. Колл тогда нырял за ним. После этого Пар заболел, и брат нес его, бредящего и дрожащего, домой на спине. Казалось, Колл только тем и занят, что присматривает за ним. Почему так получается, внезапно удивился Пар, если магией владеет он?
Колл закончил погрузку, и Пар подошел к нему.
– Извини меня, – сказал он, выжидающе глядя на брата.
Кол мрачно посмотрел на него и ухмыльнулся:
– Нет. Ты не просишь прощения, ты говоришь просто так.
Против своей воли Пар улыбнулся в ответ:
– Нет, нет, прошу!
– Нет, не просишь. Ты просто усыпляешь мою бдительность, чтобы снова досаждать мне своей идиотской манерой принимать решения, когда мы окажемся в лодке посреди озера и мне некуда будет от тебя деться, – засмеялся Колл.
Пар изо всех сил старался выказать смирение:
– Ты прав. Я не прошу прощения.
– Я знал это! – возликовал Колл.
Пар толкнул его, Колл ответил тем же, и на время разногласия забылись. Они рассмеялись, бросили последний взгляд на лагерь и, оттолкнув лодку от берега, прыгнули в нее. Братья взяли курс на запад, наслаждаясь пением птиц на деревьях и в зарослях камыша и радуясь теплому дню.
Некоторое время они не разговаривали, довольные установившимся перемирием и не заводя новых споров, которые могли все испортить. И все же Пар снова и снова пытался разобраться в путанице последних событий, и этим же – он был уверен – занимался сейчас и Колл. Вспоминая все случившееся вчера вечером, Пар подумал, что не мешало бы выведать у старика побольше. Например, знает ли он незнакомца, спасшего их в Варфлите. Старик следил за ними – сначала в Варфлите, потом на Мермидоне и без особых усилий прогнал женщину, кем бы она ни была. «Интересно, действительно ли он связан с Алланоном? Или это просто слова, ни на чем не основанные? И почему он так легко согласился, когда Пар заявил, что должен подумать, прежде чем отправляться к Хейдисхорну на встречу с Алланоном? Разве ему не следовало быть настойчивей?»
Но самым сложным был вопрос, который Пар никак не мог обсуждать с Коллом. Сны говорили, что Алланону нужен Пар, его двоюродная сестра Рен и дядя Уолкер Бо. Старик подтвердил то же самое: призыв адресован Пару, Рен и Уолкеру.
«Но почему игнорирован Колл?»
Он не знал, что и думать. Сначала Пар решил: это потому, что он обладает магией, а Колл – нет, а призыв Алланона связан с магией песни желаний. «Но почему же тогда Рен тоже призвана? Она не владеет магией. Уолкер Бо – другое дело, про него всегда говорили, что он знает магию, как никто другой. Но не Рен. И не Колл. И в то же время Рен призывают, а Колла – нет».
Этот вопрос он должен решить в первую очередь. Он хотел знать, почему ему снились эти сны, был ли старик послан Алланоном и что хотел сказать ему друид. Но не хочет он ничего знать, если для этого нужно расстаться с Коллом. Колл ему больше чем брат – он его лучший друг, самый верный спутник, практически его вторая половина. Пар не хотел впутываться в дело, где одному из них нет места. Впрочем, старик ведь не запрещал Коллу идти к озеру Хейдисхорн. И сны тоже. Никто не говорил, что делать этого нельзя.
Утро продолжало плавно катиться к полудню, поднялся ветер. Братья соорудили мачту, использовав для этого брезент и весло, и вскоре шли по Радужному озеру под парусом. Волны били о борт лодки. Несколько раз ее чуть не опрокинуло, но братья внимательно следили за переменами ветра и использовали собственные тела в качестве противовеса, чтобы не опрокинуться. Они взяли курс на юго-восток и после обеда подошли к устью Раппахалладрона. Там они вытащили лодку на берег в маленькой бухте, замаскировали ее тростником и ветками и, оставив в ней все, кроме одеял и кухонной утвари, отправились по берегу реки в сторону Дальнских лесов.
Через некоторое время братья решили идти напрямик, срезав путь, и оставили реку, взяв курс на плоскогорье Ли. Они не говорили о том, куда идут, с предыдущего вечера, когда достигли молчаливого согласия не обсуждать пока этот вопрос. И сейчас они молчали. Колл – потому что они и без того шли в нужном ему направлении, а Пар решил про себя, что Колл прав и следует хорошенько подумать, прежде чем отправляться на север, в Каллахорн. Для размышлений Тенистый Дол ничем не хуже других мест.
Как ни странно, хотя сегодня они не разговаривали о снах, старике и всем остальном, их мнения сблизились: каждый из них, обдумывая происшедшее, пришел к выводу, что его брат, в конце концов, не так уж и не прав. И когда они снова заговорили об этом, то спора уже не возникло.
Солнце слепящим белым шаром висело в небе, заставляя прикрывать глаза. А летний день был жарким и душным. На холме среди трав и цветов тут и там высились деревья с широкими листьями и были разбросаны островки камней и кустарника. Туман, круглый год окутывающий плоскогорье, сейчас под лучами солнца отступил и висел над хребтами и вершинами утесов, как рваные льняные полотнища.
– Мне показалось, та женщина чертовски испугалась старика, – сказал Пар, когда они поднимались по длинному пологому склону к ясеневой рощице. – По-моему, она не притворялась. Ни одному актеру такое не под силу.
Колл кивнул:
– Наверное, ты прав. Хотя сначала мне подумалось, они работают вместе, чтобы заставить тебя сделать так, как им нужно. Я уверен, старик рассказал не все, что ему известно. Из легенд об Алланоне я помню, что он всегда отличался скрытностью в отношениях с Омсвордами.
– Да, правда, он никогда не говорил им всего.
– Так что старик вполне может быть таким же.
Они перевалили через вершину холма, подошли к тенистой роще, устало сбросили скатанные одеяла и выпрямились, разглядывая плоскогорье. Оба взмокли, одежда прилипала к спинам.
– Мы не успеем дойти сегодня до Тенистого Дола, – сказал Пар, усевшись под деревом.
– Похоже, что так. – Колл тоже сел и потянулся.
– Я тут думал…
– Молодец, это полезно.
– Я думал, где нам провести ночь. Неплохо бы для разнообразия поспать на кровати. Колл рассмеялся:
– Спорить не буду. Может, у тебя есть идея, как раздобыть кровать прямо тут, у черта на рогах?
Пар медленно повернулся и посмотрел на него:
– Представь себе, есть. Охотничий домик Моргана всего в нескольких милях отсюда.
Колл в задумчивости наморщил лоб:
– Верно.
Предки Моргана были королями Лии. Но двести лет назад последнего короля свергли – Федерация распространила свою власть дальше на север и поглотила все плоскогорье. С тех пор семья Ли стала вести жизнь фермеров и ремесленников. Нынешний глава семьи – его звали Кайл – жил к югу от города в своем поместье, где разводил коров. А его старший сын Морган, лучший друг Пара и Колла, занимался всевозможными проказами.
– Как ты думаешь, а не бродит ли Морган где-нибудь поблизости? – спросил Колл, ухмыляясь при мысли о такой возможности.
Пар усмехнулся в ответ. Вообще-то охотничий домик был собственностью семьи, но пользовался им только Морган. Когда Пар и Колл в последний раз были на плоскогорье, они провели неделю в гостях у Моргана. Бродили по лесам, охотились и ловили рыбу, но большую часть времени слушали бесконечные рассказы Моргана о его попытках навредить представителям Федерации у себя в Ли. У Моргана были самые ловкие руки и самый изворотливым ум во всей Южной Земле, а в его сердце жила ненависть к федератам, оккупировавшим его страну. В отличие от Тенистого Дола Ли был большим городом, и после упразднения монархии Федерация учредила там пост губернатора и разместила военный гарнизон. Морган воспринимал все это как личное оскорбление. Он использовал любую возможность – или создавал ее сам, – чтобы досадить чиновникам, поправшим священное право частной собственности, – ведь они устроились в его родном доме. Морган был просто гением по части вредительства, и к тому же слишком хитрым, чтобы попадаться. Во время своей последней операции Морган подстерег губернатора и его заместителя в бане, запустил к ним стадо вымазанных грязью поросят и запер дверь. Баня была маленькой, а поросят довольно много. Чтобы вызволить губернатора, потребовалось часа два, и Морган клятвенно заверял, что отличить, кто есть кто, было практически невозможно.
Братья встали, взвалили на себя поклажу и снова отправились в путь. Давно уже перевалило за полдень, солнце продолжало свой путь на запад, а ветра по-прежнему не было, и жара становилась все сильнее. Земля здесь высохла настолько, что трава хрустела и ломалась у них под ногами. Стебли, когда-то зеленые, пожухли и превратились в бурый ковер.
Они вышли к домику перед закатом. Дом был сложен из камня и бревен и стоял среди сосен на холме. Взмокшие и уставшие, они сбросили поклажу у входной двери и направились к источникам в сотне ярдов от дома. Они подошли к родникам, дающим начало неглубокому ручью, и сразу же стали раздеваться, думая только о том, как бы поскорее броситься в манящую влагу.
Вот почему они не заметили покрытое толстым слоем грязи существо, пока оно не подкралось к ним вплотную. Отдаленно напоминавшее человека, оно поднялось из кустов у них за спинами и яростно завыло. Колл заорал, отпрыгнул и, потеряв равновесие, плюхнулся в один из бассейнов. Пар метнулся в сторону, споткнулся и упал, а существо навалилось на него.
– А-ах-х! Сладкое мясо из Дола! – проскрипело оно голосом, показавшимся Пару очень знакомым.
– О Тени, Морган! – Пар развернулся и сбросил с себя нападавшего. – Проклятие, ты до смерти напугал меня!
Колл вылез из бассейна, все еще обутый и с полуспущенными штанами, и спокойно сказал:
– А я думал, ты хочешь изгнать из Ли только федератов!
Морган Ли весело рассмеялся:
– Так и есть, прошу прощения. Но устоять перед таким искушением не мог бы ни один человек. Думаю, вы меня понимаете.
Пар попытался стереть грязь с одежды, но только размазал ее и, в конце концов махнув рукой, разделся, прыгнул в источник.
– И зачем тебе это понадобилось?
– Грязь? Полезно для кожи. – Морган подошел к источнику и осторожно залез в воду. – Тут неподалеку есть грязевые ключи. Я обнаружил их чисто случайно. Больше никто про них не знает. Могу сказать, что в жаркий день ничего так не охлаждает, как хороший слой грязи на теле. Поэтому я покатался в грязи как следует и пошел ополоснуться. Но тут услышал ваши голоса и решил оказать истинно горское гостеприимство.
Когда он вынырнул, вместо грязного чудовища перед братьями предстал худощавый мускулистый с рыжими волосами до плеч и красивыми серыми глазами юноша примерно их возраста, настолько загорелый, что его кожа напоминала шоколад.
– Вот так! – воскликнул он, ухмыльнувшись.
– Хорош гусь, – ответил Пар безразличным тоном.
– Да ладно тебе! Надо понимать шутки. А кстати, – Морган вопросительно посмотрел на Пара, на лице появилось выражение замешательства – его очередная уловка, – вы же должны сейчас поражать и ослеплять своим искусством туземцев Каллахорна, не так ли? Так как вы оказались здесь?
– А как оказался здесь ты? – парировал Колл.
– Я? Из-за очередного маленького недоразумения с губернатором или, если быть до конца точным, с его женой. Конечно, они ни в чем не подозревают меня. Тем не менее я решил немного отдохнуть от их общества. – Ухмылка Моргана стала шире. – Но я первый задал вопрос. Так что же случилось?
Похоже, что так просто Морган от них не отстанет, да, впрочем, у них никогда и не было друг от друга секретов. Поэтому братья рассказали ему все, что с ними произошло, начиная с той ночи в Варфлите, когда Риммер Дэлл и Ищейки пришли за ними.
– В этой истории многовато «возможно» и «может быть», – лукаво заметил горец, когда они закончили рассказ. – Вы уверены, что не выдумали все это? Неплохая шутка, чтобы рассчитаться со мной за мое появление.
– Хотел бы я, чтобы все это было шуткой, – грустно ответил Колл.
– Мы думали здесь переночевать, а завтра утром отправиться в Дол, – объяснил Пар.
Морган в задумчивости провел пальцем по воде и наклонил голову:
– На вашем месте я бы этого не делал.
Пар и Колл переглянулись.
– Если вы настолько нужны Федерации, что она послала Риммера Дэлла за вами в Варфлит, – продолжал Морган, серьезно посмотрев им в глаза, – разве они не могут послать его за вами и в Тенистый Дол?
Наступило долгое молчание. Наконец Пар сказал:
– Ты прав, я об этом как-то не подумал.
– Да, голова никогда не была твоим самым сильным местом, парень. Хорошо еще, что у вас есть такой друг, как я. Пойдемте в дом, приготовлю вам что-нибудь поесть, для разнообразия – не из рыбы, и мы обо всем поговорим.
Братья вытерлись, постирали одежду и вернулись к дому, где Морган уже хлопотал над обедом.
Он приготовил превосходное жаркое из мяса, моркови, картофеля и лука и подал к нему горячий хлеб и холодный эль. Под соснами стоял стол, усевшись за который они уничтожили обед. С приближением ночи стало прохладнее, с гор потянул легкий ветерок. Морган принес сыр и груши, и они не торопясь наслаждались угощением, в то время как небо стало красным, потом пурпурным и, наконец, потемнело и покрылось звездами.
– Я люблю плоскогорье, – сказал Морган, прервав молчание. Все трое сидели на каменных ступенях дома. – Со временем я мог бы полюбить и город, но не сейчас, когда он под властью федератов. Иногда я думаю: наверное, хорошо жилось в нашем старом доме, когда он нам принадлежал, – это было очень давно, шесть поколений назад. Не осталось никого, кто бы это помнил. Но зато тут… тут все еще наша земля. Здесь ее много. Может быть, поэтому я так люблю это место – последнее, что у нас осталось от прежних владений.
– Кроме меча, – напомнил Пар.
– Ты еще таскаешь с собой этот ржавый кусок железа? – спросил Колл. – Я думал, ты давно уже подобрал себе что-нибудь поновее и получше.
Морган посмотрел на него:
– А ты не помнишь рассказы о том, что когда-то меч Ли обладал магической силой?
– Говорили, что его сделал таким сам Алланон, – подтвердил Пар.
– Да, во времена Рона Ли. – Морган наморщил лоб. – Иногда я думаю, в нем до сих пор сохранилось что-то магическое – не такое, как раньше, когда он был оружием, способным выстоять против Мордов, но все-таки… За это время ножны меняли раз шесть, рукоять – дважды, если не больше, и они опять износились. Но клинок – ах, клинок! Он все такой же острый и блестящий, как будто годы на него не действуют. Разве в этом нет чего-то необычного?
Братья утвердительно кивнули.
– Со временем магия может проявляться по-иному, – сказал Пар. – Она меняется. Может быть, так случилось и с мечом Ли. – Он вспомнил: старик сказал ему, будто ничего не понимает в магии, интересно – правда ли это.
– Ну ладно, все равно меч никому, кроме меня, не нужен. – Морган потянулся, как кошка, всем телом. – Никто не хочет владеть тем, что осталось от прежних времен, вероятно, чтобы не испытывать горечи воспоминаний. Когда я попросил меч у отца, он не сказал ни слова. Просто протянул его мне.
Колл дружески толкнул его в плечо:
– Ну, твоему отцу следовало дважды подумать, в чьи руки он отдает свое оружие.
Морган высокомерно взглянул на него:
– Интересно, кого из нас приглашали присоединиться к Движению? – Он не выдержал и рассмеялся. – Кстати, вы говорили, что незнакомец дал вам кольцо. Я хотел бы взглянуть на него.
Пар достал кольцо и протянул Моргану. Тот внимательно изучил его, потом пожал плечами и вернул обратно:
– Я не могу его опознать. Но это ничего не значит. Я слышал, что в Движении около дюжины группировок и они регулярно меняют свои эмблемы и опознавательные знаки, чтобы сбить с толку федератов. – Он сделал большой глоток эля и откинулся назад. – Иногда я думаю, не лучше ли мне отправиться на север и присоединиться к Движению, чем тратить здесь время на пустяки, играя с этими придурками, которые живут в моем доме, управляют моей страной и даже не знают ее истории. А теперь давайте разберемся с вами. – Он вытянул ноги и сел прямо. – Вам нельзя возвращаться, пока не будет ясна обстановка в Доле. Поэтому вы останетесь на несколько дней здесь, а я отправлюсь на разведку. Надо убедиться, что федераты не успели туда раньше вас. Идет?
– Конечно, – сказал, помолчав, Пар. – Спасибо, Морган. Но ты должен обещать, что будешь осторожен.
– Осторожен? С этими-то дураками? Ха! – Горец широко улыбнулся. – Да к ним можно подойти и наплевать в лицо, а до них только через три дня дойдет, что случилось.
Но Пар не был склонен шутить:
– В Ли – возможно. Но в Тенистом Доле могут оказаться Ищейки.
Улыбка исчезла с лица Моргана.
– Спасибо, что напомнил. Я буду осторожен. – Он допил свой эль и встал. – Пора спать. Я хочу выйти пораньше.
Братья поднялись вслед за ним. Колл спросил:
– Кстати, а что случилось с женой губернатора?
Морган пожал плечами:
– А, ты об этом? Кто-то сказал, ей не нравится воздух плоскогорья, ее прямо-таки тошнит от него. Поэтому, чтобы освежить ее обоняние, я приготовил ей духи. Они были во флаконе из очень тонкого стекла. Я положил флакон ей в постель в качестве сюрприза. Она легла и случайно раздавила флакон. – В его глазах появились озорные искорки. – К несчастью, вместо духов во флаконе оказалась вытяжка из желез скунса.
Все трое посмотрели в темноте друг на друга и рассмеялись.
Этой ночью Омсворды спали крепко, наслаждаясь теплом настоящих постелей с чистыми подушками и одеялами. Они проспали бы и до полудня, если бы Морган не разбудил их. Он показал им меч Ли – ножны и рукоять выглядели сильно изношенными, но клинок был острым и светлым, как и утверждал накануне горец. Увидев их восторженные физиономии, он удовлетворенно хмыкнул, закинул оружие на плечо, сунул за голенище сапога длинный кинжал, на пояс повесил охотничий нож, а за спину – лук из ясеня.
– Запас карман не тянет, – подмигнул он друзьям.
Братья стояли в дверях и смотрели, как он спускается с холма. Морган обернулся и помахал им рукой. Они еще не вполне проснулись и, зевая, замахали в ответ.
– Возвращайтесь в кровати! – крикнул он уже издали. – Отсыпайтесь до упора. Отдыхайте и ни о чем не беспокойтесь. Вернусь дня через два. – И он пошел быстрее – высокая тонкая фигура на фоне еще темного горизонта.
– Будь осторожен! – закричал Пар ему вслед. Морган рассмеялся:
– Будьте осторожны сами!
Братья последовали совету Моргана, проспали до полудня и бездельничали весь остаток дня. На следующий день встали рано, искупались и побродили по окрестностям, тщетно пытаясь отыскать грязевые источники. Потом прибрались в доме, приготовили и съели обед из тетерки с рисом. Вечером долго говорили о старике и снах, о магии и Ищейках и о том, что им делать в ближайшее время.
Третий день выдался пасмурным, с утра зарядил дождь. Они сидели у камина и работали над наиболее сложными в исполнении легендами, стараясь добиться полного совпадения слов и зрительных образов. Морган не появлялся. Они начали беспокоиться, несмотря на молчаливый уговор не думать ни о чем плохом.
Морган вернулся лишь на четвертый день. Он появился ближе к вечеру. Братья, как обычно, сидели у камина и чинили обивку на одном из кресел, когда дверь вдруг открылась. Весь день накрапывал дождь, и Морган промок насквозь. Пока он сбрасывал на пол свою поклажу и закрывал за собой дверь, вода лилась с него ручьем.
– Плохие новости, – произнес он.
Его рыжие волосы прилипли к голове, а мокрое лицо блестело. Казалось, он не замечал, что с него течет вода. Пар и Колл медленно поднялись ему навстречу.
– Вам нельзя возвращаться, – негромко сказал Морган. – Везде солдаты Федерации. Не могу сказать точно, есть ли среди них Ищейки, но я бы этому не удивился. Дол тоже «под защитой Федерации» – так они называют оккупацию. Вас наверняка ждут. Я задал несколько вопросов и сразу все выяснил – никто этого и не скрывает: ваши родители под домашним арестом. Думаю, ничего опасного, но я не мог рисковать и не пытался с ними встретиться. Мне очень жаль, но возникло бы слишком много вопросов. – Он глубоко вздохнул. – Кому-то вы очень нужны, друзья мои.
Братья посмотрели друг на друга, не пытаясь скрыть тревогу.
– Что же нам теперь делать? – тихо спросил Пар.
– Я думал над этим всю обратную дорогу, – сказал Морган. Он подошел к Пару и положил руку на его хрупкое плечо. – И теперь знаю, что нам делать. Я говорю «нам», потому что тоже решил поучаствовать в вашей авантюре. – Рука на плече Пара отвердела. – Мы пойдем на восток и отыщем Уолкера Бо.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?