Текст книги "Идеология русской государственности. Континент Россия"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ideologiya-russkoy-gosudarstvennosti-kontinent-rossiya-189005.jpg)
Автор книги: Тимофей Сергейцев
Жанр: Политика и политология, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 52 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]
Драматичным (и в значительной мере схожим с судьбой Новгорода) был и процесс включения в московскую орбиту Тверского княжества.
В 1483 году князь Михаил Борисович, как за десятилетие перед этим верхушка Новгорода, попытался переориентироваться на Литву, заключив договор с Казимиром IV. Как и в случае с Новгородом, Иван III организовал военную экспедицию против «изменника» (в 1477 году войско самого Михаила Борисовича принимало участие в аналогичной кампании Москвы против Новгорода – Иван III эффективно использовал феодальные настроения и привычки междоусобной прошлой эпохи).
Михаил Тверской счёл разумным капитулировать и заключил осенью 1484 года вассальный договор, по которому признавал себя «младшим братом» Ивана III. Но, как и в случае с Новгородом, Тверской князь не хотел отдавать власть центру и продолжил интриги с вовлечением внешних игроков (опять Литвы). Получив очередные свидетельства тайных сношений Михаила Борисовича Тверского с Казимиром, в сентябре 1485 года Иван III взял Тверь в осаду.
Многие видные представители тверской элиты (как и новгородской в 1477 году) перешли из осажденного города «под руку» московского князя. Михаил Борисович бежал в Литву, Тверь сдалась. На этом с феодальными компромиссами было покончено. Горожане принесли клятву верности непосредственно князю Московскому. Великим князем Тверским был посажен Иван Молодой – сын и наследник Ивана III – уже как государственный служащий. Часть тверской элиты, как и новгородской примерно в это же время, была переведена в Москву. При сохранении некоторых элементов «суверенного декорума» (например, боярской думы) Тверское княжество стало фактически провинцией государства Московского.
Расширение территории единого русского имперского государства шло и в направлении малонаселённых, но очень богатых районов северо-востока, до этого находившихся в сфере влияния Новгорода.
В 1472 году была покорена Великая Пермь. В последние десятилетия XV столетия шло активное продвижение в Приуралье. В Зауралье московские войска и купцы достигли района Югры, на рубеже веков Москва взяла под контроль бассейн Печоры. В конце 80-х годов был проведён успешный поход на сохранявшую высокую степень автономии Вятку. Эта отдалённая и очень богатая «вечевая республика», традиционно ориентировавшаяся на Новгород, теперь тоже была включена в состав княжества Московского. Жители принесли присягу Ивану III. «Торговые люди» Вятки были приписаны к общему сословию, часть вятской элиты была переселена в Москву.
Процессы собирания земель и объединения элит проходили параллельно и были логически взаимосвязаны. Единое государство должно было быть таковым не только как массив территории. Тем более что в новую московскую элиту вливались и русские представители верхушки ещё не присоединённых земель (например, князья «Верховских княжеств» Великого княжества Литовского, активно перебегавшие на московскую службу). Должна была качественно измениться психология аристократии: государственное/глобальное начало должно было взять верх над родовым/локальным.
Бывшие удельно-владетельные суверены становились теперь лишь подданными великого князя. Необходимость принять новый порядок вещей им диктовали соображения личной безопасности и материального благополучия, но во многом также и желание быть причастными через службу к формированию нового государства, возрождению общей православной Руси, о которой элиты знали через летописи и свои родословные. Идеология русской государственности, заложенная Нестором за несколько сотен лет до этих событий, оказалась очень важной и очень практичной в деле строительства нового русского государства.
Эпоха раздробленности русских земель завершилась. Немногочисленные оставшиеся уделы были уже лишь только символической, культурной данью порядкам «старины».
Вооружённые конфликты и политические противостояния с иноземными соперниками составили, безусловно, куда более значительную долю испытаний из всех выпавших стране в период княжения Ивана III. Внешняя политика Московского княжества второй половины XV века оказалась драматичной по сюжету и ошеломительной по результату.
Особенностью международного положения Москвы в начале княжения Ивана было то, что государство окружали соседи, которые считались (и, наверное, реально были) значительно мощнее его. Причём Литва, Ливонский орден, Большая Орда, Казанское ханство были не только сильными – они ещё и находились совсем рядом. В ста километрах от Москвы на юг уже начинались татарские владения, на таком же расстоянии на запад – Великое княжество Литовское. Для поездки на дачные участки многих сегодняшних москвичей пятьсот лет назад им бы понадобилась виза. Серпухов, Калуга, Кашира были пограничными городами, Литва лежала сразу за Можайском, Вязьма была уже в Литве.
Безусловно, наиболее исторически значимым, поистине судьбоносным достижением Ивана III на международной арене было возвращение русским землям независимости от Орды. «Стояние на Угре» 1480 года означало конец 237-летнего ордынского ига. Этому событию в исторической литературе уделено столько внимания, что нет смысла подробно останавливаться на фактической стороне вопроса. Вспомним пунктирно главные события.
Часто встречающееся определение «конец ига Золотой Орды» некорректно уже потому, что к этому моменту единой Золотой Орды не было. Она распалась минимум на шесть частей ещё в первой половине XV века. Ядро Улуса Джучи оставалось в виде так называемой Большой Орды, которой в момент «стояния на Угре» правил хан Ахмат. Но её окружали уже независимые ханства – Крымское, Казанское, Сибирское, Астраханское, Ногайская орда.
В 1472 году Ахмат предпринял первый поход на Русь. Однако он не сумел перейти через Оку и отступил. Воодушевлённый успехом, Иван III прекратил выплату дани Орде. Событие вызывающее и, с точки зрения ордынской власти (и экономики), совершенно недопустимое. Значение этого события настолько велико, что в нашей памяти оно закреплено через художественные произведения как легендарное топтание ханской басмы. Отказ от признания ордынской власти и провозглашение суверенитета состоялись именно в момент «топтания басмы», а дальше этот суверенитет нужно было отстаивать и доказывать.
В 1480 году Ахмат, заручившись поддержкой Литвы в лице Казимира IV, вновь двинулся на Московское государство. Одновременно с этим Ливонский орден напал на Псков, а братья Ивана, Андрей Большой и Борис (обиженные на него ещё со времени уже упомянутого раздела Дмитровского княжества), изъявили готовность поддержать Литву.
Москву брали в кольцо. Сформировался внутренний заговор. Против непокорного Ивана встало «всё цивилизованное человечество» в надежде вновь «разорвать Русь на клочки», сделать её части своими территориями. А заговорщики хотели быть правителями этих частей от имени новых хозяев. Ничего не напоминает в дне сегодняшнем?
Посулами и переговорами Ивану удалось предотвратить предательство братьев. Между тем в начале осени Ахмату удалось перейти через Оку. «Линия фронта» (этот термин вполне применим к ситуации, потому что вопреки историческим стереотипам «стояние» было не просто пассивным выжиданием, а серией постоянных боестолкновений) стабилизировалась по реке Угре. Все попытки татарского войска переправиться через неё были отбиты русскими войсками под командованием сына великого князя – княжича Ивана Молодого. Литва не могла оказать реальной поддержки Ахмату, поскольку столкнулась с вторжением войск союзного Ивану III Крымского ханства (результат внешней политики Ивана). С наступлением холодов, будучи неподготовленными к зиме, татары оставили свои позиции и вернулись в Орду.
Помимо получения полной независимости Москва добилась в итоге «стояния на Угре» устранения Большой Орды как фактора восточноевропейской международной политики и как своего реального конкурента. На протяжении следующего десятилетия Иван III сам предпримет два похода на Большую Орду (в 1485 и 1491 годах).
Таким образом, свержение ордынской власти не было осуществлено в «один ход». Легендарный вызов Святослава Игоревича противнику «иду на вы», «разрывание» ордынской басмы Иваном III и изгнание им ордынских послов, Мюнхенская речь Владимира Путина в 2007 году – всё это действия одного порядка: акты возвращения (провозглашения) нашего суверенитета и непризнания чужой, внешней власти. Дальше этот суверенитет необходимо всё время доказывать и защищать.
Во время Мюнхенской речи Путина мы наблюдали на лицах правителей Запада такие же примерно выражения, как и на картине Н.С. Шустова «Иван III свергает татарское иго, разорвав изображение хана и приказав умертвить послов» (1862). Хотя Путин, конечно же, никаких приказов в отношении участников конференции не отдавал.
В истории многие ситуации воспроизводятся в одинаковой логике, хотя и на разном материале. Начиная с военного нападения Саакашвили на Южную Осетию (2008), бесславно завершившегося через пять дней принуждением Грузии к миру, и по сей день длится наше новое «стояние на реке Угре» за наш суверенитет и свободу от чужой власти.
Отношения Москвы с другими осколками Золотой Орды складывались по-разному. Особенностью отношений с Казанью были не столько успехи военных предприятий, сколько дипломатическая виртуозность Москвы. Ивану III несколько раз удавалось сажать на казанский престол «своих» ханов. После прихода к власти в 1484 году одного из них, молодого Мухаммеда-Эмина, Иван III добился прекращения выплаты дани Казанскому ханству. Для возвращения Мухаммеда-Эмина на престол, который тот потерял в результате переворота, русское войско взяло Казань в июле 1487 года. Иван III ввёл на этом основании в свою титулатуру имя «князь Болгарский».
Отношения Московского княжества с Ливонским орденом некорректно рассматривать в категориях «межгосударственных», поскольку орден формально не обладал государственным статусом. Именно поэтому победа русских войск в походе на Ливонию в 1481 году (в отплату за нападение ордена на Псков годом ранее) была зафиксирована в договоре, формально подписанном от имени Великого Новгорода.
Между тем именно в этом договоре Иван III впервые был поименован как «князь всея Руси». Договор не закреплял за русскими территориальных приобретений, хотя в ходе боестолкновений их передовые отряды подходили под самую Ригу. Однако значение короткой войны 1481 года было огромным. Это была первая наступательная операция Москвы на западном направлении и первая победа на нём. Итоги войны позволили Москве возвести первую каменную крепость на Балтике – Ивангород (1492 год), которая стояла «лоб в лоб» напротив расположенной на другом берегу реки Нарвы.
В 1501–1502 годы проходила вторая война Ивана III против ордена как союзника Литвы. Весы качались попеременно в обе стороны: ливонцы осаждали Ивангород и Псков, русские доходили до Ревеля. Но решительных успехов не удалось добиться никому. В 1503 году было заключено перемирие на шесть лет.
Самым серьёзным соперником Москвы на западе было Великое княжество Литовское (ВКЛ). Его особенностью было то, что в ВКЛ входило огромное количество русских земель, оказавшихся в его составе после катастрофы Батыева нашествия.
Официальным языком ВКЛ был западнорусский, русская (русинская или рутенская) верхушка была частью литовской знати (даже по переписям XVI века, уже после отпадения от ВКЛ большей части русских княжеств, количество литовских и рутенских «всадников» было почти одинаковым).
Несмотря на главенство в Великом княжестве католической церкви, процент православных во всех слоях населения был очень большим. «Чересполосица» между Русью и Литвой проходила и по землям, и по человеческим судьбам. Бояре западных княжеств и земель Руси бежали в Литву при конфликтах с государевой властью. В то же время православные русские князья восточной части ВКЛ традиционно переходили на службу московскому князю и бежали на Русь. Фактически (да и формально) Литва была «второй» или «другой» Русью. Но, как гласит мотто классического кинобоевика, «остаться должен был только один».
Иван III провёл с Литвой две успешные войны. Первую – в 1487–1494 годы. По её итогам Московское княжество получило ряд пограничных городов, важнейшим из которых была Вязьма. Иван III также выдал за литовского князя Александра (сменившего в 1492 году на престоле своего отца Казимира IV) свою дочь Елену. В 1494-м впервые в договоре с Литвой великий князь Иван Васильевич был официально назван «государь всея Руси». Этот титул признал суверенный князь Литовский. Для Ивана Васильевича этот титул был частью политической доктрины единства русских земель и русского государства, символом исторической преемственности русской государственности.
Потом были вторая война и перемирие 1503 года – крупнейший успех внешней политики Русского государства. Литва потеряла ни много ни мало треть своей территории, правильнее сказать – вынуждена была вернуть. Русь получила выход к Днепру. Впервые западный соперник Руси был в буквальном смысле слова разгромлен.
Как писал Карл Маркс, «изумлённая Европа, в начале царствования Ивана даже не подозревавшая о Московии, затиснутой между Литвой и татарами, была ошеломлена внезапным появлением огромной империи на её восточных границах»[8]8
Маркс К. Разоблачения дипломатической истории XVIII века, https://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/diplomat_history/index.php. Было подготовлено для публикации в т. XVII «Архива Маркса и Энгельса», не вышедшем в свет. Выделено нами. – Авт.
[Закрыть]. Важнейшая фиксация, с которой мы полностью согласны: империя. Этот масштаб государства сразу был положен в основание русской государственной программы.
На южном стратегическом направлении Москва имела дело с ещё одним осколком Золотой Орды – Крымским ханством. Крымский хан Менгли-Гирей был союзником Ивана III (они заключили два договора – в 1472 и 1480 годах), но союзником ненадёжным. В основе московско-крымского союза лежало осознание наличия общих врагов – Большой Орды и Литвы. В каких-то случаях крымские войска оказывали Москве реальную помощь, а в каких-то надежда на их помощь оказывалась напрасной (как, например, в сражениях с Литвой за Смоленск в 1502 году). Южное направление надолго станет проблемным для Российского государства. Окончательно невозможность приемлемого сосуществования оформится совсем скоро – при попадании Крымского ханства в вассальную зависимость от Османской империи. Интересы собственно ханства будут подчинены имперским интересам Порты, а сами крымские татары станут лишь инструментом причинения вреда Русскому государству. Эту проблему придётся решать веками, и решена она будет только при Екатерине II Великой.
Тем не менее, столкнувшись с появлением у Крымского ханства заморского хозяина, Турции, Иван Васильевич начинает строить отношения уже с этим хозяином, понимая, что проблема не в крымских ханах, а в тех, кто ими руководит. Москва отправляет в Стамбул первого русского посла Михаила Андреевича Плещеева в 1496 году. Это действие было знаменательным во многих смыслах.
На приёме у султана ему предписывалось «поклон правити стоя, а на колени не садитися». В присутствии послов других держав представитель России не должен был садиться ниже ни одного из них. Такое поведения русского посла произвело должное впечатление на султана. Соглашения между странами были заключены, и султан отправил в Москву ответное посольство. Русский суверенитет был признан.
В 1483 и 1492 годах в Москву прибывали грузинские посольства. Налаживались связи с государствами Северной Европы: в 1493 году с Данией был заключён направленный против Ганзы и Швеции договор «о братстве, любви и союзе». Однако именно военно-дипломатическая деятельность Ивана III на стратегических направлениях (Литва, Ливония, Казань, Крым) была наиболее успешной и важной для будущего Русского государства. Более того, можно сказать, что Иван III «запрограммировал» эти направления для своих наследников минимум на три столетия вперед.
Для Ивана IV Грозного дед наметил «казанское» направление. Примечательно, что сам Иван III держал его под контролем, но после его смерти в отношениях с Казанью снова начались проблемы. Продолжил Иван Грозный и «работу» с Ливонским орденом в рамках намеченной стратегии.
Для Екатерины Великой стратегическим завещанием, сделанным за триста лет, оказалось «крымское» направление. Иван III проявил в отношениях с Крымским ханством и Османской империей чудеса дипломатии, направленной на недопущение возрождения единой Орды. И вновь, как и в случае с Казанью, его наследники не удержали наработки великого предка. После Ивана III Крым, ставший вассально зависимым от Стамбула, начинает регулярно совершать набеги на Русь.
Екатерина Великая не только окончательно решила проблему Крыма, но и восстановила домонгольские западные границы Русского государства. Вернула всех восточных славян в один державный контур. Раздел Литовской Руси с Польшей, произведённый императрицей, вполне мог проходить под девизом, взятым из письма Ивана III правителям Польши и Литвы: «Ведомо гораздо самим королём, Владиславу и Александру, что они вотчичи Полского королевства да Литовские земли от своих предков. А Русская земля от наших предков из старины наша отчина».
Наконец, для Петра Великого исторической миссией стала начатая именно Иваном III борьба за полноценный выход к Балтийскому морю. Каменный Ивангород, заложенный в 1492 году, стал по большому счёту пилотной версией Петербурга. Торговые русские корабли доходили до Дании, военный флот в 1495–1496 годы сражался против шведов и штурмовал Выборг. В 1496-м русские корабли совершили фантастический рейд вокруг Кольского полуострова, захватив в Белом море шведские суда. Рейд по Северной Финляндии привёл к тому, что проживавшие там племена принесли вассальную присягу Ивану III.
Московское княжество – морская держава?! До Ивана III это звучало бы как бессмыслица. Но начатая им глубокая модернизация многих сфер жизни страны делала реальным то, что было сказкой до него.
Основаниями возводимой Иваном III государственности и власти были:
1) православие, при котором Русь оставалась единственным оплотом истинной веры, религия и церковь конституировали русский народ;
2) служба государю, как основание для социальной стратификации;
3) формирование русского многонационального и многоконфессионального союза народов, утверждение его цивилизационной сущности как принципиально имперской, обеспечивающей развивающееся сосуществование культурно разного;
4) военно-оборонительная сущность Русского государства.
Иван III начинает титуловаться как великий князь Московский и государь всея Руси. Важны обе части этого имени – и «государь», и «всея Руси». Иван Васильевич мыслит себя наследником Руси Древней, а государство – преемственным.
Ю. Г. Алексеев так пишет об этом:
«Но что же такое “вся Русь”? Иван III был первым великим князем московским, который опирался не только на московскую традицию. В обращении к новгородским послам в ноябре 1470 г., в послании в Новгород во время кризиса осени-зимы 1470–1471 гг. он впервые апеллировал к именам Рюрика, Владимира Святого и Всеволода Большое Гнездо, определив их как последовательных носителей идеи единства Руси – единства и непрерывности политической традиции. Идея “великого княжения всея Руси” впервые перешагнула границы, определённые договорами с Литвой, – границы, реально сложившиеся в результате польско-литовской экспансии на протяжении двух столетий.
Апелляция к Рюрику и Владимиру Святому возвращала русских в мир Киевской Руси, в эпоху, когда над русскими землями не было никакой иноплеменной власти. Упоминание Всеволода Большое Гнездо указывало на перемещение политической традиции из Киева во Владимир, в то самое великое княжение, центром которого стала Москва. Перед нами – определённая концепция русской истории, имеющая единственный прообраз в далёком прошлом – в “Слове о Законе и Благодати” митрополита Илариона.
Основным фактическим источником этой концепции является летопись. Но она только источник фактов, дающий материал для концепции, но отнюдь её не конструирующий. Концепция исторической преемственности и непрерывности княжеской власти на Руси вовсе не содержится в летописи в сколько-нибудь явном виде. Для того чтобы на основании летописных известий сформулировать эту концепцию, требуется не только хорошее знание источников, но и конструктивная, творческая работа мысли. И к 70-м гг. эта работа была проделана – в переговорах с новгородцами великий князь впервые опирается на представление о целостности Русской земли и непрерывности её политической традиции. Отныне эта идея кладется в основу всей политической доктрины возрождающейся русской государственности[9]9
Выделено нами. – Авт.
[Закрыть].Она отразилась и в “Послании на Угру” архиепископа Вассиана. Основная идея этого послания – историческое единство Руси, континуитет политической традиции, идущей от первых русских князей…
Для Ивана III эта доктрина была не только осмыслением русской истории, но и конкретным руководством к действию. Исполняя наказ своего государя, русский посол в Стамбуле не “садится на колени” перед падишахом, нарушая восточный этикет, но соблюдая достоинство своей страны. Соблюдая то же достоинство своего государя, русские послы в Италии не хотят стоять ниже посла короля Франции. Дипломатический этикет, важный во все времена, отразил политическую реальность – появление на международной арене суверенного Российского государства.
Принятие доктрины континуитета российской государственности с необходимостью ставило вопрос о судьбе древнерусских земель, захваченных Литвой и Польшей. Стоя на позиции новой доктрины, с потерей этих земель можно было мириться только временно – de facto, но не de jure. Другими словами, эти земли могли оставаться в руках Литвы и Польши только до тех пор, пока возрождённое Русское государство не найдёт в себе достаточных сил для их возвращения.
Титул государя всея Руси был официально признан и королём Максимилианом, будущим императором. В августе 1491 г. русские послы Юрий Грек и Василий Кулешин привезли “от цесарева сына… грамоту докончальную с золотою печатию… и та грамота дана Дмитрею Володимерову в казну”… “Мы, Максимилиан, милостию Божиею краль Римский… и иных. Являем ведати сию нашу грамоту, что… по нашей сердечной любви, что мы к светлейшему Ивану, по Божией воле Началнику и Государю всея Русии, князю великому Володимерскому, и Новгородскому, и Псковскому, и Тферскому, и Югорскому, и Вятскому, и Пермьскому, и Болгарскому, и иных, как к нашему любовному брату имеем, и мы меж себя дадим знати дружбе, и любви, и братству, и единачеству по сей грамоте…”
Таким образом, к середине 90-х гг. образование Российского государства стало фактом, получившим международный резонанс. Из “царства теней” Россия вышла на широкую арену европейской и мировой политики»[10]10
Алексеев Ю.Г. Государство и право в эпоху формирования Российского государства (XIV–XV вв.).
[Закрыть].
Собирание русских земель, как и титул государя всея Руси, не могло быть формальным. Дело не в том, что новгородцы, тверичи или рязанцы должны были признавать титул великого князя Московского, они должны были принять его власть и быть готовыми добровольно подчиняться. Собирание земель стало возможным лишь в той мере, в какой оно было установлением подлинной власти.
Для народа, живущего в удельных княжествах, не было никакой принципиальной разницы между москвичами, рязанцами и тверичами. Не было её и с новгородцами и, по большому счёту (если признавать другую веру возможной), даже с населением Казанского ханства.
Препятствием к объединению был не народ, а его удельные правители, которые видели в объединении только утрату власти. Князья торговались с Иваном III за долю власти, за возможность быть посредником между народом и великим князем. Иван Васильевич эту «торговлю» отверг.
Все последовавшие в дальнейшей нашей истории трагические события прямо связаны с продолжением попыток этой «торговли» элит с государем. Можно сформулировать и стратегическую цель наших цивилизационных соперников на протяжении последних 500 лет истории – вернуть русских к состоянию феодальной раздробленности, к способу жизни до государства Ивана III. Другие государства будут предпринимать попытки оформлять удельных князей на нашей территории как своих вассалов.
В 1489 году прибыл в Москву посланник императора Фридриха III и предложил Ивану Васильевичу королевскую корону и вассальную зависимость соответственно. Ответ русского государя был следующим: «Мы… государи на своей земле изначала, от первых своих прародителей. А поставление имеем от Бога, как наши прародители… А поставления, как есмя наперед сего не хотели ни от кого, так и ныне не хотим». Говоря современным языком, была продекларирована полная суверенность Русского государства, основанная на исторической преемственности, а предложения императора признаны неприемлемыми.
Иван III отверг западную корону, дав понять, что для него этого слишком мало. В ответном письме императору он сообщил о своей преемственности «с передними римьскими цари, которые Рим отдали папе, а сами царствовали в Византии».
Это была не случайная историософская конструкция. При желании под неё можно было подвести непоколебимый фундамент. Ещё в 1472 году Иван III женился вторым браком на Зое (Софье) Палеолог, племяннице последнего византийского императора Константина XI. В 1479 году родился их сын Василий – будущий великий князь. Всего Софья родила Ивану пять наследников мужского пола. Особенностью ситуации было то, что, с одной стороны, после падения Византии в 1453 году самой сильной в мире православной (то есть истинно христианской) страной была Русь. С другой стороны, кроме детей Ивана и Софьи наследников последней династии «второго Рима» не было ни в одном из правящих домов Европы.
Фактически заявить свои права в качестве преемницы Византии теперь могла только Москва. Больше никто в Европе не имел такой санкции на «римское» наследие. Этот факт стал одним из оснований для разработки в дальнейшей геополитической и идеологической концепции «Москва – Третий Рим», которая также уходит корнями в княжение Ивана III, хотя и считается, что она была создана старцем Филофеем в 1523 или 1524 году, уже после смерти Ивана Васильевича.
Конечно, концепция «Москва – Третий Рим» была первым, но при этом очень масштабным и глубоким идеологическим оформлением результатов правления Ивана III, первым осознанием нового качества построенного единого Русского государства. Иван Васильевич лично никак не проявил своего отношения к разрабатываемой при нём концепции, но после его смерти она надолго стала идеологическим стержнем Российского государства и могла выполнять эту важнейшую функцию именно благодаря деятельности и реальным достижениям его создателя. Идеология следовала из того, что делал государь, и указывала, что делать его наследникам.
Дело не только в миссии хранения православия, которую принимала на себя Россия как единственное, мощное и конкурентоспособное православное государство. Дело ещё и в имперском принципе, при котором империя понимается как способ взаимно развивающего сосуществования народов, реализованный в Византии. И, как мы думаем, главное – тысячелетний формат существования «двух первых Римов». Государство Ивана III принимало исторический вызов – создавалось как минимум на тысячу лет. Ведь Рим – вечный город вечной империи. И Москва – Третий Рим не только как последний оплот православия, но прежде всего как долгое государство.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?